Планета страданий

День весенний выдался славный. Солнце ласково грело. На синем небе не было не единой тучки. Теплый ветерок нежно касался лица пожилого человека, стоящего у кладбищенского гранитного памятника, на котором было выбито:

                Sofia Zagermaher
                You are forever in our hearts
                Rest in peace

Неподалеку молодой кладбищенский рабочий косил траву. И потому с каким удовольствием человек работал, видно было: нравится ему это дело. Косилка тарахтела и нарушала торжественную кладбищенскую тишину. Кладбищенский рабочий, мужчина молодой и сильный устал, капельки пота выступили на его лбу. "А ведь и он, этот молодой здоровяк, станет стариком и умрет”, - подумал Григорий.
Привычная жизнь Григория изменилась - заболела жена. Врачи вынесли страшный приговор: рак. И начались изнуряющие сеансы химиотерапии, хождения по врачам, томительные ожидания в приёмных врачей специалистов и неизвестность. После первых двух сеансов химиотерапии у жены начали выпадать густые, золотистые волосы. Пришлось сбрить волосы и одеть парик. Женщина постоянно чувствовала упадок сил, всё время лежала в постели и ничего не ела. Григорий злился на жену, на судьбу и на старость. Как-будто бы жена была виновата в том, что заболела. Григорию хотелось быть опять молодым, здоровым и иметь рядом с собой молодую и здоровую женщину. И ещё ему хотелось проснуться ночью не для того, чтобы сходить в туалет пописать, а проснуться от острого полового желания. Вместо этого, проснувшись, Григорий слышал рядом с собой тяжёлый храп больной женщины. Григорий поднялся с кровати и на ослабевших ногах пошёл в туалет. В туалете Григорий попытался мочиться, но проклятый простатит не давал сделать этого. Злой Григорий вернулся в постель. Жена проснулась и начала ворчать: зачем он её будит? Григорию хотелось ответить грубо, но он промолчал. И опять в доме всё стихло. Только храп жены и мужа нарушал тишину.

***

Лет тридцать тому назад, Григорий поселился в частном доме на тихой, зеленой улице большого города. Хозяйка дома – пожилая еврейка Сара, большая женщина – высокая и полная жила с дочерью Белочкой и внуком Никочкой. В то время все евреи ехали в Израиль и Сара с дочерью и её мужем тоже решили: ехать надо. Тяжело было оставлять любимый город Одессу. Тяжело начинать все с начала на новом месте, а если ты ещё и не молодая женщина в сто раз тяжелее. Но на все надо иметь удачу. Саре повезло. Она вышла замуж в Америке за богатого старика американца, вдовца, владельца нескольких доходных домов в Бронксе. Через год старик умер, оставив, по завещанию все свои доходные дома единственному сыну. Старик и Сару не обидел. Оставил ей большой дом в Бруклине.
Белочка, дочка Сары, тоже овдовела. Бывший муж её был игрок. Он крал вещи, деньги из дома, и проиграв всё в Атлантик Сити. Злой возвращался домой и бил жену и тёщу. В конце концов он доигрался до того, что в Атлантик Сити его нашли мёртвым на берегу Атлантического океана.
Белочка, высокая, с узкой талией и пышными, золотистыми волосами, была привлекательной женщиной, но был у Белочки один дефект… Одна нога у Белочки была на сантиметр короче другой (автомобильная авария) и поэтому она чуть-чуть прихрамывала.
У Белочки была традиция: каждый год она отмечала свой день рождения. И каждый год у неё собиралась компания.
Григорий в этот день не работал. Он лежал на кровати в своей комнате и читал газету. Послышался стук в дверь. На пороге стояла Белочка.
- Жилец, что же вы один скучаете? Заходите к нам.
- А что за повод?
- Мой день рождения.
- Поздравляю. Но, у меня же нет подарка для вас.
- Ерунда. Потом чего-нибудь подарите.
- Ладно. Спасибо. Я приду к вам через несколько минут.
Гости уже сидели за столом. Стол был заставлен разнообразными закусками, бутылками с водкой и вином, колой и газированной водой. Пришёл Григорий и сел за стол между Белочкой и человеком азиатской внешности.
- Вам чего-нибудь налить? - спросил человек с лакейской вежливостью.
- Да, пожалуй. Кстати, а как вас звать?
- А звать меня Юзик. Так чего же вам?
- Водки.
Выпив рюмку, Григорий положил к себе в тарелку винегрет и селёдку. Напротив Григория сидела сильно намалёванная женщина, шумная и уже много выпившая. Она рассказывала что-то Белочке о своём муже, через каждое слово вставляя нецензурные слова.
- Лика, не ругайся матом. Здесь собралось приличное общество. Gregory может не понять.
- Не волнуйтесь, Белочка, - сказал Григорий, - всё нормально.
Поздно вечером, когда все уже разошлись, Григорий поблагодарил Белочку и собрался идти в свою комнату. Он уже стоял у дверей, но Белочка подошла к нему и её белая ручка взяла Григория за ладонь и повела его за собой в его комнату... И Григорий покорно шёл за Белочкой..

***

Белочка работала в салоне парикмахером, а в свои выходные дни клиенты приходили к ней домой. Дома она была всегда занята: или обслуживала клиентов, или готовила, или помогала Нике со школьными уроками.
Григорий работал шофёром лемузина. Работа была тяжёлая: уезжал утром и приезжал ночью. Белочка слышала, как ночью во двор въезжал лимузин. Она вставала, подогревала кастрюлю с борщом и несла глубокую тарелку борща Григорию. И Григорий начал замечать, что он больше не видит Белочкиной хромоты. Ранним утром Белочка уходила от Григория, украдкой пробиралась в свою комнату, так, чтобы мать не заметила - не хотелось лишних объяснений и разговоров.
Каждое лето Белочка вывозила маму и Нику на дачу. Дача находилась в Катскильских горах штата Нью Йорк - чудесное место: горы, много зелени, чистый воздух. Григорий помогал с переездом на дачу.
Дачная колония состояла из дюжины деревянных, ветхих домиков,
выкрашенных белой краской. Хозяином колонии был украинец по имени Николай Власик. Все его просто звали Власик. Он уже был не молод, не большого роста, лыс и широк в плечах. Власик вышел из хозяйского дома к приехавшим дачникам поприветствовать их. Белочка и Сара расцеловались с Власиком и машина поехала дальше. У одного из домиков автомобиль остановился. Начали подъезжать и другие дачники. Взрослые разгружали вещи, а дети побежали к маленькому пруду на территории колонии. Когда вещи были разгружены, Григорий пошёл прогуляться. Толстые, высокие стволы деревьев с пышными кронами, возвышались над маленькими дачными домиками. В самом конце территории находился небольшой бассейн. День был солнечный, жаркий, но здесь этого не чувствовалось. Григорий шёл и вдыхал чистый, травами пахнущий воздух.
Наступил вечер. Сели ужинать. На столе, покрытым клетчатой скатертью, стояла бутылка водки, глубокая тарелка с дымящейся картошкой и тарелки с ломтиками порезанного хлеба, селёдки колбасы и свежих овощей.
Выпили. Начали закусывать. В дверь кто-то постучал. Вошёл старик.
На старике была голубая рубашка на выпуск, которую оттопыривал большой живот. Он носил длинные шорты, короткие носки и сандалии.
- Изя, проходи. Присаживайся. - сказала Сара, - Выпьешь?
- Нет... А, вообще-то можно.
Изя стал ходить по помещению и всё ощупывать: стены, стулья, газовую плиту, и при этом, напевая что-то себе под нос. Выпив рюмку водки, он крякнул и сказал: "Нет, у нас в Лепеле водка была лучше". И он начал рассказывать о Лепеле, городе от куда он был родом. Все, кто его знали, а здесь знали его все, слышали эти истории множество раз и поэтому никто его не слушал, а он продолжал говорить и говорить.
- Изя, закусишь? - предложила Сара.
- Нет... А, вообще-то можно.
Наступила летняя, душная ночь. На чёрном небе святились яркие звёзды. Дачники спали. Потрескивали кузнечики. У хозяина дачи Власика находился в гостях сосед, хозяин молочной фермы, Николай. Приятели пили водку, закусывали. Вспоминали минувшие дни. Они познакомились в польском лагере Треблинка, где оба служили в охране СС.
Григорий и Белочка сидели у догоравшего костра и молчали. Иногда Григорий вставал, чтобы бросить в костёр сухих сучьев и пламя костра разгоралось с новой силой. Кажется, именно этой ночью Григорий понял: быть ему с Белочкой долгие годы.

***

Вспоминая прожитые годы, Григорий думал о никчёмности человеческой жизни. И чем он, Григорий, отличается от жизни прекрасного, выращенного руками человека, цветка?  Цветок будет сорван, принесён домой, через несколько дней завянет и его выбросят на помойку. Был когда-то и он, Григорий, прекрасным цветком: молодым, сильным, здоровым. И жена его Белочка, была полна жизни, веселья, здоровья. Григорий посмотрел на крепко спящую жену. Когда-то беломраморная кожа стала жёлтой, покрытой красными пятнами. Волос на голове не было.
У кровати на ночной тумбочке стояли бутылки с лекарствами. Григорий осторожно, бесшумно взял несколько бутылочек с ночного столика жены и вышел на кухню. На кухне Григорий взял стакан, наполнил его водой и стал опускать в него таблетки. Белочка, ты больше не будешь мучиться.


Рецензии
Очень искренний текст...

Нортон Басседо   01.03.2013 02:15     Заявить о нарушении