Мгновение

Не помню, чем уж был примечателен тот день...

Наверное, как обычно, - прекрасная летняя благодать в Одессе, где я жил и работал тогда. И кучевые облака хорошей погоды.
Мне, как второму пилоту ЯК-40, подошла проверка по п.4.3.5. НПП ГА-76*. Проверял заместитель командира эскадрильи уважаемый Муров. Высокий, крепкий пилот.  Строгий с виду и требовательный человек. Рейс был Одесса-Жуляны-Одесса. Основной мой командир самолёта - Лозяк Борис Алексеевич - тот весь рейс наслаждался отдыхом на креслах переднего ряда пассажирского салона самолёта.

Уже возвращались домой из Киева.
Последний участок трассы от поворотного пункта Ширяево на родную Одессу. Вот он, этот участок. И эта полётная карта - когда и каким штурманом подаренная мне на память, на всю оставшуюся жизнь. "Полимаршрутная полётная карта В*-111 Рига, Москва, Афины, Сочи, двадцатикилометровка", старательно подготовленная мною самим к практическим полётам(!) Подняты жёлтым фломастером все участки трасс, с указанием всех необходимых элементов.
От пункта Ширяево - всего 111км с магнитным курсом 155 градусов к родному причалу.
Здесь мы перешли на радиосвязь с диспетчером "Одесса-Подход" и получили указание от него снижаться с эшелона 5700 метров высоты полёта до 2700 метров.
Я пилотировал, проверяющий слева на планшете на коленях заканчивал оформление акта проверки, скрупулёзно выставляя оценки за множество элементов моей техники пилотирования. За то, что уже можно было оценить, за исключением предстоящего захода на посадку.
Довольный всем и счастливый, я пилотировал в "директорном режиме"* такой славный и послушный самолёт.
Следя боковым зрением за проверяющим командиром, суровым по голосу, но добрым и справедливым по характеру, я соображал себе потихоньку, что - пока всё идёт нормально и нагоняя не предвидится.

Самолёт - то, как стрела, вонзался в красивые белые, яркие от солнца, облака, то выныривал из них неожиданно и тогда открывались разноцетные лоскутки возделанных полей СССР. Полёт происходил по «полётному заданию» - по ППП*. И я всё внимание, в основном, уделял приборам.
Пилотирую себе на снижении в очередном облачке, выдерживая поточнее курс, скорость да вертикальную снижения. Периодически кратковременно переношу взгляд в появляющиеся разрывы облаков.

Вдруг, стрельнув взглядом в лобовое стекло, - я обомлел на мгновенье… Метрах, показалось, уже в 100 от меня и - лоб в лоб нам - другой встречный ЯК-40!
У каждого из нас - скорость 500 км/час!
--------------------
Я потом часто вспоминал одну деталь из романа "Аэропорт" Артура Хейли. Там пилоты, проверяя друг друга в технике пилотирования, очень ответственно относятся к таким задачам. Потому что тестируют рядовые пилоты - таких же рядовых. И не хочется им упасть в грязь лицом друг перед другом. Управляют так на виражах, чтоб даже "чашечка с кофе на столике у пассажира" не шелохнулась, да не расплескалось при выполнении манёвра самолёта.
--------------------
Помню – как неистово, инстинктивно энергично и с последней даже отчаянной и испуганной надеждой на спасение в сознании - крутанул я свой самолёт штурвалом влево. Не следя уже по авиагоризонту за предельной величиной крена. Моля Господа мысленно при этом, чтоб все пассажиры были б только пристёгнуты, выполнив указание стюардессы перед снижением с эшелона. Успел заметить, что «тот встречный» - тоже рванул так же резво, но - от меня, в противоположную сторону. Видно было, как днищами мы мелькнули друг мимо друга! На расстоянии – рукой подать.
Я помню выражение лица проверяющего, когда я смог уже взглянуть в его сторону.
Это побелевшее, как бы и вовсе без выражения… Но спрашивавшие меня глаза – «что произошло?»

Не скажу сейчас, какими словами и как я объяснял свои действия. Долго стояла и в кабине нашей пилотской и в эфире напряжённая тишина.
Тут же ворвался из пассажирского салона разгневанный было, мой командир самолёта. И стал возмущённо спрашивать: «что случилось?» А когда услышал пояснение - понимающе замолчал, быстро успокоившись и приобретя здоровый цвет лица.
 
А эфир продолжал звенеть тишиной...
 
Мы размышляли: докладывать, «твою м..ь», или нет? Задавать службе управления воздушным движением какие-то вопросы, так раздиравшие нас в этот момент, или нет? Молчали мы, молчал и тот, встречный экипаж.
Только сейчас задумался о том, что такой же глубины потрясение перенесли наверняка и те пилоты, что были в наборе высоты в том, встречном самолёте.
Интересно было бы встретиться с ними да обменяться воспоминаниями.

Для ясности - уточню сложность психологического момента для нас, пилотов, в тот момент.
Незадолго до этого произошла катастрофа над Днепродзержинском, где столкнулись в воздухе два ТУ-134. Погибшая футбольная команда "Пахтакор" тогда. Дети, летевшие отдыхать в пионерлагерь Кишинёва и т.д.
По Министерству граданской авиации было проведено строжайшее разбирательство того чрезвычайного происшествия и издан требовательнейший приказ: в обязательном порядке, всему личному составу Аэрофлота немедленно докладывать о всех малейших недопустимых сближениях самолётов в воздухе, если они вдруг случатся.
Вот командиры и соображали, что же им делать?

Слава богу - мы и пассажиры обоих самолётов были живы. Опасность обошла нас сторонкой.
Мы вслушивались в эфир. И, чем дальше молчание - тем больше мы склонялись к тому, что - "торопиться не надо".
Было ясно всем, что если доложим о происшедшем, то наверняка будет грандиозное расследование, на время которого все будут отстранены от полётов и даже если и останемся героями, то всё равно неизвестно сколько, но не будем летать.
Кто виновник происшедшего - мы сразу поняли.
В итоге мы, прождав несколько минут и слушая молчание в эфире и поняв ход мыслей и экипажа встречного самолёта, решили ничего не докладывать тут же службе УВД. Окончательно успокоившись, долетели до родной Одессы, совершили обычную благополучную посадку и зарулили на стоянку.

Оба мои командира сразу пошли на "вышку" диспетчера подхода.
Там все вместе дождались, пока встречный ЯК-40 долетел до Брянска и произвёл посадку.
Потом вышли по проводной связи, не фиксировавшейся на диспетчерские магнитофоны, на диалог с командиром брянского борта и обоюдно, по-тихому, решили не писать никаких докладных.
Уж, не знаю, чего и сколько там было взыскано с того диспетчера-преступника.
Для меня так и осталось загадкой, чем занимался этот "специалист" на своём рабочем месте? Что его отвлекло от локатора, что он дал встречному борту сначала набор высоты с эшелона 2400м  до 5400м, когда мы были ещё на частоте связи с "Контролем" и не слышали этого. А нам - преступно ошибочную команду - уже снижаться с эшелона 5700м аж до 2700м, когда мы только вышли с ним на связь над поворотным пунктом Ширяево. Не разведя нас сначала на безопасных эшелонах в горизонтальном полёте, как это следовало бы сделать. Не информируя о встречном движении, он так «ювелирно» свёл нас в такой единственной, как оказалось, точке огромного неба.
 
Короче, шума не было.

На следующий день мой родной командир самолёта принёс мне на очередной рейс ведёрко отборных фруктов из своего сада. Любимый и уважаемый мной человек, прекрасный пилот и психолог, живя рядом с аэропортом в лётном городке в квартирке первого этажа дома лётного городка, он имел такой же сад тогда в Одессе под своими окнами, как и я сейчас  здесь, в Киеве.
Замечательный татарин, Лозяк Борис Алексеевич, чётко понимал, что произошло вчера в полёте.
Совершенно случайно, благодаря, конечно, только божественному провидению, мы случайно спасли себя и всех от верной смерти.

Как-то мы сели с ним на запасном аэродроме в Новороссийске. Долго там задержались по какой-то причине.
Забрели под вечер на морской берег и, помню, "тёпленькие", стояли обнявшись... на краю Земли Советской и долго и пронзительно, как родные братья - пели и русские, и украинские песни, счастливые.


"...Свистят они, как пули у виска... мгновения.., мгновения.., мгновения..."







--------------------------------------------------
* - "п.4.3.5. НПП ГА-76" – пункт 4.3.5 «Наставления по производству полётов в гражданской авиации», от 1976 года, относительно лётных проверок;
* - «директорный режим» - ручное управление самолётом, без использования автопилота;
* - ППП – «правила полётов по приборам», предполагающие пилотирование самолёта исключительно с контролем положения воздушного судна в пространстве -  опосредованно по всем, имеющимся в пилотской кабине, приборам, без обязательной видимости земли и линии горизонта.









(Фото иллюстрации - из интернета)


Рецензии
Вадим! Могучий у Вас ангел-хранитель! Спасибо! Р.Р.

Роман Рассветов   19.08.2019 22:43     Заявить о нарушении
пусть будет крепким и далее...

Спасибо.

Кенотрон Загадочный   21.08.2019 10:36   Заявить о нарушении
На это произведение написано 27 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.