Глас народа

     Весна в Ленинграде. Словно белоснежные лебеди, отражаясь в воде, плывут по Неве караваны ладожского льда. К стенам бастионов Петропавловской крепости прилипли отчаянные горожане, не упускающие возможность обзавестись бронзовым загаром. В такое время года приятно сидеть где-нибудь на скамеечке в городском сквере, подставив бледное лицо ласковому весеннему солнышку, и любоваться пробуждающейся природой.

     Но не время расслабляться от нахлынувшей на город волны солнечного света! Перестройка в опасности! Нужно идти и вставать на защиту её завоеваний от посягательств ретроградов, желающих повернуть историю вспять!

     Дворцовая площадь, переполненная до краёв ликующей толпой, напоминает собой взбудораженное море после долгого затишья, по которому гуляет вырвавшийся на свободу ветер перемен. Это вам не хрущёвская «оттепель», а неудержимое весеннее половодье, сметающее на пути всё старое и отжившее свой век. Воздух на площади наэлектризован до критического предела, то там, то здесь произносятся как заклинания, волнующие сердце слова: «Перестройка! Гласность! Свобода слова!» Все митингующие с упоением вслушиваются в эти магические высказывания, всё ещё не веря, что слышат их без боязни быть заподозренными в антисоветской агитации.

     - Товарищи! – слышится с трибуны многократно усиленный и взволнованный голос очередного оратора. – Какое счастье выпало нашему советскому народу, что у руля нашей партии и государства стоит такой выдающийся деятель как Михаил Сергеевич Горбачёв, зачинатель перестройки и непримиримый борец с бюрократией! Так выразим же всеобщую поддержку нашему первому президенту в его нелёгком деле, и пусть он услышит ваш голос, голос народа, который придаст ему новые силы в деле проведения реформ!

     - Поддерживаем! Так держать! – всколыхнулось людское море.

     - А я – против! Я ему не верю! – вдруг в ликующей толпе раздался чей-то голос.

     Все, кто находился  рядом, с недоумением уставились на невысокого плюгавенького мужичка в поношенном потёртом пиджачке и в старенькой, видавшей виды кепке.

     - Да как вы можете не верить! – взволнованно заговорили, перебивая, друг друга, стоящие возле него митингующие. – Наш президент Михаил Сергеевич – зачинатель реформ! Перестройка! Гласность! Социализм с человеческим лицом! Конец пьянству и бюрократии! – горячо высказывались взволнованные демонстранты.

     - А я ему всё равно не верю! И я буду против! – продолжал талдычить плюгавенький мужичок.

     - Да кто вы, собственно говоря, такой, не верящий такому выдающемуся человеку как Михаил Сергеевич!? И какое вы имеете на это право? – в упор спросил его интеллигентного вида мужчина, бережно держащий в руках большой портрет Горбачёва.

     - А может быть, он тайный либерал? – неприязненно высказалась пожилая женщина с пустой кошёлкой в руке, у которой перед митингом из-под самого носа выхватили последний пакет с сосисками в универсаме.

     Все в ужасе отшатнулись от плюгавого мужичка.

     - Да он же пьяный! – вдруг завопила моложавая дамочка неопределённого возраста и в негодовании поморщила напудренный носик. Судя по всему, та имела немалый опыт в распознавании выпивших субъектов мужского пола.

     - Эх, врезать бы такому либералу по шее, чтобы не путался у людей под ногами! – мечтательно произнёс тощий парнишка в очках, по виду, – студент философского факультета.

     - Щас организуем! – из толпы выдвинулся мордастый детина с бычьим загривком, - за этим дело не застоится, гы, гы, гы.

     Хрясь! Получив от него увесистую зуботычину, плюгавенький мужичок кулем валится на брусчатку площади. Затем с трудом поднимается, отряхивает от пыли старенький пиджачишко с почти оторванным рукавом, вытирает разбитую в кровь губу и уходит прочь от агрессивно настроенной против него толпы. Но в последний момент поворачивается и истошно кричит:

     - И всё же я ему не верю! И я – против!

     Ну что прикажете делать с таким человеком? Не убивать же его, в самом деле? Всегда найдётся одна паршивая овца в стаде, любительница мутить воду. Все верят, всем всё ясно, а ему хоть кол на голове теши, - не верит, и всё тут!

     И остался этот мужичонка,  Фома неверующий, при своём мнении, даже зуботычина не убедила его в том, как глубоко он заблуждается.

     Прошло несколько лет. Конец лета в теперь уже Санкт-Петербурге. Жаркое солнце опаляет беспощадным зноем притихший город. В такое время года лучше всего сидеть на скамеечке в тени, держа в руке запотевший стакан с прохладным пивом и, расслабившись, наблюдать за неугомонными прохожими, вынужденными находиться на солнцепеке. А ещё лучше сидеть с удочкой где-нибудь на берегу живописного озера, глядя на неподвижный поплавок, и лениво потягивать пиво из бутылки.

     Но не время расслабляться и любоваться прелестями природы! Демократия в опасности! Только-только был подавлен путч ГКЧП, отстранены от власти коммунисты, но находятся ещё личности, желающие повернуть колесо истории вспять, воспользовавшись неопытностью победителей-демократов.

     Та же Дворцовая площадь снова оказалась переполненной до краёв митингующими людьми. Собрались не меньше ста тысяч человек. Ветер свободы разгуливает среди разгорячённых демонстрантов, взбудораженных надвигающимися переменами, все митингующие дышат наэлектризованным воздухом свободы, не боясь быть обвинёнными в антикоммунистической пропаганде.

     - Уважаемые господа! – вещал очередной оратор с трибуны. Да, да, вы не ослышались, - я назвал вас господами, потому что нашим президентом Борисом Николаевичем Ельциным принято важное решение: оценить всё материальное богатство  страны и по справедливости поделить его между всеми гражданами. Эта оценка уже произведена, и вскоре каждый из вас станет обладателем части этого богатства в виде ваучера, по стоимости равный двум легковым автомашинам. Но это всего лишь малая толика того богатства, которое вы в дальнейшем будете получать по нему не один раз. И вы вскоре станете полновластными хозяевами материальных средств, выделенных вам нашим государством. А мы, управленцы, со своей стороны, будем зорко следить за тем, чтобы разные проходимцы не завладели преступными путями народной собственностью, созданной трудом миллионов простых тружеников нашей страны.

     - Дорогие товарищи! – громогласно вещал с трибуны взволнованным голосом ещё один оратор. – Как повезло нашему народу, что нашу страну и реформы возглавил выдающийся деятель нашей эпохи Борис Николаевич Ельцин! Мы все должны выразить нашу единодушную поддержку его деятельности и потребовать от Верховного Совета дать ему ещё больше полномочий для проведения намеченных реформ! И пусть Верховный Совет услышит ваш голос, голос народа, и не будет стоять на пути преобразований! Ельцин – да! Ельцину - всю власть!

     - Ельцину – всю власть! Даёшь продолжение реформ! Даёшь ваучеры! – сканировала толпа демонстрантов.

     - А я – против! Я ему не верю! – вдруг раздался чей-то голос.

     Все, кто услышал его, в недоумении оглянулись на плюгавенького подвыпившего мужичка в стареньком пиджачке, один рукав которого был кое-как пришит суровыми нитками.

     - Да как же вы можете не верить? – стали наперебой убеждать мужичка окружавшие его митингующие. – Это же Борис Николаевич отстранил коммунистов от власти! Он борется с привилегиями! Мы скоро получим ваучеры и заживём, как у Христа за пазухой! Он ещё много хороших дел для народа сделает!

     - Всё равно, я ему не верю! И я буду против! – настаивал мужичок.

     - Да кто вы, собственно говоря, такой, чтобы не верить и быть против? Какое вы имеете на это право? – возмущённо спросил его интеллигентного вида мужчина, бережно держащий в руках портрет Ельцина.

     - А может быть, он тайный коммунист? – высказала предположение женщина с пустой кошёлкой, которой опять ничего не досталось в продовольственном магазине.

     Все в ужасе отшатнулись от мужичка.

     - Да он же пьяный, - завопила накрашенная дамочка неопределённого возраста.
     - Да этому коммунисту по шее нужно надавать! – мечтательно предложил выход из ситуации тощий парнишка в очках, возможно, студент философского факультета.
     - Щас организуем, - выдвинулся из толпы мордастый парень с крутым загривком, - это мы быстро сделаем, гы, гы, гы.

     Бац! Получив заслуженную зуботычину, плюгавенький мужичок валится с ног на брусчатку площади, затем с большим трудом поднимается, отряхивая от прилипшей грязи старенький пиджачишко с почти оторванным вторым рукавом, вытирает рукой кровь на разбитой губе и уходит прочь, крикнув на прощанье митингующим:

     - И всё же я ему не верю! И я буду против!

     Ну что ты будешь делать с такими людьми? Все находящиеся на площади – за, а он один – против. Таких непонятливых бузотёров только зуботычинами можно убеждать! Чокнутый он какой-то, не иначе!

     Прошло ещё немало лет. Осень в Санкт-Петербурге. Холодный пронизывающий ветер с Финского залива гонит по тротуарам опавшую пожухлую листву, заодно, пронизывая до костей всех прохожих. Свинцовые тучи почти цепляются за шпиль Адмиралтейства. В такую погоду хорошо сидеть в тёплом помещении у пылающего камина с пледом на коленях и лениво смаковать из фужера бодрящий глинтвейн.

     Но не время наслаждаться теплом в уютном гнёздышке! На Дворцовой площади, продуваемой сырым ветром с залива, собрались защитники преобразований. Перед трибунами стоит немногочисленная толпа людей в галстуках и в тёмных очках, пришедшая сюда по случаю предполагаемого многотысячного митинга в поддержку проводящихся в стране реформ. Начальство приказало продемонстрировать единство и сплочённость реформаторов, и чиновники вышли на митинг, как на работу, дрожа от пронизывающего ветра и мечтая о рюмке французского коньяка после окончания мероприятия. Редкие прохожие замедляют шаг, минуту-другую слушают выступления ораторов, машут рукой и уходят по своим делам. Ораторы, сменяя, друг друга на трибуне у микрофона, горячо призывают слушателей сплотить ряды и продолжить реформы.

     - Господа! – взволнованно восклицает очередной оратор, - какая удача выпала нашему народу, что во главе государства стоит  выдающийся деятель нашего времени и непримиримый борец с коррупцией Владимир Владимирович! Он закончил строительство Вертикали власти, ставшей, непреодолимым барьером для всех казнокрадов и мздоимцев! Наш президент - тот самый человек, который сможет довести до логического завершения начатые реформы! И пусть он услышит ваш голос, голос простого народа, о том, что мы настаиваем на их продолжении и усилении беспощадной борьбы с коррупцией! Если реформы будут проводиться и дальше такими же темпами, как в настоящее время, то в 2050 году мы станем жить гораздо лучше жителей некоторых стран Запада, - разносился над почти пустой площадью бодрый голос оратора.

     Участники митинга, разного ранга управленцы в галстуках и тёмных очках, снисходительно улыбались. Зачем им ждать какого-то 2050 года, если они уже сейчас  живут гораздо лучше многих жителей стран Западной Европы? И упоминание о беспощадной борьбе с коррупцией их нисколько не смутило - они знают, что вся тяжесть борьбы с ней ляжет на их плечи и героическими позами демонстрировали готовность сражаться с этой сторукой гидрой не на жизнь, а на смерть, хоть до самого окончания века.

     Среди них стоял и рукоплескал ораторам мордастый парень с бычьим загривком, тоже в галстуке и в тёмных очках, которого папаша по знакомству устроил работать в мэрии на «хлебную» должность с приличным окладом. А сейчас постоянно озирался по сторонам в поисках плюгавенького мужичка в поношенном пиджачке, который своими неуместными репликами мог бы испортить очень важное мероприятие. И вот тогда он смог бы кулаками навести должный порядок на митинге. Но мужичка нигде видно не было, и никто не мешал митингующим выражать политическую волю. А жаль! Хорошая была бы у мордастого парня возможность отличиться перед руководством, тем более что кроме умения размахивать кулаками, ничего больше делать не научился.

     Рядом с ним стояла пожилая женщина с кошелкой, из которой торчали синюшные ножки уже немолодой курицы. Та, не обращая внимания на речи ораторов и шевеля губами, пересчитывала мелочь в тощем кошельке.

     А вот интеллигентного вида мужчина, благоговейно державший на предыдущих митингах портреты очередных вождей, почему-то на этом мероприятии отсутствовал. Возможно, ему не удалось найти подходящий по размеру портрет главного борца с коррупцией.

     Митинг проходил скучно, как проходили когда-то пионерские линейки в застойные годы, когда не явившемуся на линейку обладателю красного галстука могли грозить большие неприятности от пионервожатой. Не было на площади той наэлектризованной толпой атмосферы, объединявшей всех присутствующих на ней в единое монолитное целое. Отсутствовал и плюгавенький подвыпивший мужичок, добавлявший неуместными репликами энтузиазма митингующим, верящим в свою правоту. И где же он сейчас, этот самый мужичок? Может быть, у него окончательно износился его старенький латаный пиджачишко, и ему не в чём было придти на площадь, чтобы выслушать заверения чиновников сделать его жизнь ещё более счастливой, если им дадут неограниченную власть?

     И никто из митингующих так и не услышал его голос. А может быть, это и был настоящий глас народа, пусть слабый, исходящий из уст подвыпившего мужичка. Ведь не обязательно этот голос должен исходить от лощённого записного оратора, всегда говорящего от имени народа, поминутно оглядываясь при этом на начальство, важно восседающее в президиуме. Ведь издревле все прислушивались к репликам юродивых, ища в их словах тайный смысл.

     Так почему же на этот раз не прозвучал протестующий голос подвыпившего мужичка на митинге? Может быть потому, что сейчас и так всем стало ясно: ничего хорошего их не ждёт, если управленцы  получит ещё большую власть. А вот тогда, когда глаза у всех были зашорены появлением очередного лидера, обещавшего золотые горы, этот слабый голос пьяного мужичка и пытался открыть всем глаза на всё происходящее. Но никто к нему так и не прислушался. А зря! Ведь все многообещающие спасители нации приходят и уходят, оставляя после своего ухода иногда недобрую память. И прежде чем начинать бросать в воздух чепчики и в умилении петь дифирамбы по поводу появления очередного «мессии»,  нам всем необходимо чаще  вспоминать изречение из Святого Писания: «Не сотвори себе кумира».

     Санкт-Петербург

               
 

               


Рецензии
Да, печальная картина. Беда, что у нас всегда народ и партия едины. С уважением

Александр Багмет   06.05.2015 08:05     Заявить о нарушении
На это произведение написано 20 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.