Ашан

Ашан.

(НФ, фанфик)

1.

 Ранним утром, по пути на работу, мне перешла дорогу чёрная кошка. «Ну и что» - подумал я, раз настроение хорошее, то какая-то кошка меня не остановит. Прошёл ещё метров сорок и увидел нечто более неестественное: алюминиевая крыса, размером с кошку, точно так же перешла дорогу. Это точно не к добру. Оборачиваюсь, вижу, как девятиметровая крыса пожирает мой дом. Картина меняется – я телепортирую себе домой на второй этаж. Из стены вылезают металлические зубы, пережевывают эту стену и приближаются ко мне. Я побежал в противоположную сторону, добрался до окна и выпрыгнул.
 И тут я проснулся и обрадовался, что это был всего лишь сон. Затем я вспомнил две вещи: у меня сегодня день рождения и мне нужно идти на работу.
 Хорошо жить в двухэтажном доме. Проснулся,  помылся, вернулся, оделся, а перед этим зашёл в другую спальню и поцеловал девочку, пока она спит. За утро хорошо разминаются ноги, да и работа недалеко – надо идти пешком, но и это только на пользу. Умываться особенно хорошо, если борода ещё не растет. Усы я стригу не так часто, а бриться мне вовсе не приходится. Причёсываться тоже не особо – месяц назад я стригся под насадку.
 Одеваясь, не стоит забывать про галстук. Могу похвастать тем, что я, будучи мужчиной, сам его завязываю. В день рождения стоит с утра развлечься. Нажимаю на кнопку на стене, отхожу на два шага назад, жду три секунды и врезаюсь в эту стену. Вот оно – чудо собственной мысли – стена разошлась, и я падаю на первый этаж, на котором неизвестно откуда появился надувной матрас. Немного для счастья гения нужно – сделать прикольный в доме механизм накануне дня рождения.
 Отправляюсь на кухню и тихо вслух произношу: «Команда: стол и один стул». По заказу всё появляется из-под пола. Я сажусь за стол и говорю: «Команда: завтрак первого уровня» - а очень хотелось третьего уровня, но сам не знаю, что меня отвлекло. Появляются чай с хлебом, и приходится самому выкручиваться: «Команда: праздничная свечка и коробок спичек» - что я поставил себе на хлеб – скромный бутерброд гениального оптимиста.
 Ем и вижу крысу: «Команда: опасность первого уровня» - на стол падает пневматический пистолет. Стреляю я и попадаю точно в голову. В доме нет ни слова технике об уборке, поэтому придётся вынести её самому. Поднимаю крысу и сую себе в карман. Оттряхиваю и поправляю одежду – теперь готов к выходу. Крыса почти незаметна, но запах чувствуется. Проверяю ключи, смотрю в зеркало. Ой! Кто это сзади такой, в десять раз больше крысы? Не уж-то, как говориться «опасность второго уровня»? Эх, нет, это же та самая девочка.
 - А ты что не спишь? Спи до восьми, комендантский час ещё не закончился!
 - А ты уже полицейским стал?
 - Ахах, Марта, я всё тот же житель нашего дома, всё тот же кандидат химико-биологических наук.
 - Ашан, с днём рождения!
 - Спасибо, доченька!
 - Иди ко мне!
 - Прости, у меня (в кармане крыса) в руках пистолет пятого калибра, так что командую здесь я. Иди, милая, спать, приду вечером.
 
Иду на работу. Смотрю на часы и чувствую, что могу опоздать, поэтому ускоряю шаг. Пока я шёл, что-то заставило меня еще больше ускорить шаг, а затем оглянуться. Я увидел, как по дороге идет черная кошка, которая могла бы переступить мне дорогу. Я избежал этого, а значит, моему дому тоже ничего не грозит, тем более алюминиевые крысы, место которым – США.
 У меня прекрасное рабочее здание: пять этажей. Первый этаж со стеклянными внешними стенами в американском стиле. На втором личный кабинет, в который я направляюсь, а на третьем – личная секретная лаборатория, о которой почти никто не знает. Разве что, Марта, которая и не приближается к этому НИИ.
 В моём кабинете подозрительно тихо, хотя что-то с моим пустым аквариумом не того. Посмотрел в аквариум, а там спят две маленькие черепашки. «Что за дела» - тихо произношу я, «неужели самозарождение жизни?». «Хлоп» - взрыв двух хлопушек, «Сюрприз» - одновременно сказанное слово мужским и женским голосом. Я увидел Володю и Ирину, двух младших сотрудников.
 - Дайте, угадаю, обеих черепах мне подарила Ирина, верно?
 - С днём рождения, Ашан Петрович.
 - Хотя бы сегодня зовите меня просто «Ашан».
 - Хорошо, Ашан, - напомнила себе Ирина.
 - А ты, Володя, что-нибудь решил подарить мне?
 - Конечно, только сначала попробуй угадать, что в этом чёрном ящике, - Володя положил ящик на стол с аквариумом.
 - Так-так, ещё одна черепаха, - задумчиво произнёс, хотя моя мысль была мгновенной.
 - Близко, Ашан, но не черепаха. Сыграй в ассоциации.
 - Пусть будет тогда улитка!
 - Нет, не улитка.
 - Эти черепахи из Соединённых Штатов, - заметила Ирина.
 - Ой, а я так хотел их назвать Володей и Ириной, в честь вас.
 - Обе – мальчики. – Продолжила Ирина.
 Я сделал вид, что не обращаю внимания, а затем представил, что сегодня просто будний день, в который надо работать на своём рабочем месте. Подошёл к своему столу, взял карандаш и посмотрел на свой прямоугольный листок бумаги. Затем положил карандаш и полистал справочник по изобразительному искусству. Листал всего две секунды и положил на место. Мне нужно было всего лишь найти пару художников и узнать их имена. Посмотрел на Ирину и сказал: «В Америке черепах называют по именам художников. Своих черепах я назову Пабло и Казимир, в честь Пикассо и Малевича», после этих слов я убрал с лица улыбку и посмотрел в сторону Володи: «А ты, Володя, я полагаю, принёс мне серую крысу». Володя открывает ящик и достаёт из него толстую алюминиевую крысу, имеющую рост почти в полметра. Ирина кричала три секунды, но потом успокоилась. Я с треском в зубах тихо произнёс: «О, Господи, это маузер».
 Не прошло и десяти секунд, как я совершенно успокоился и попросил Ирину удалиться и закрыть за собой дверь. Тут я очень серьёзно обратился к своему подчинённому:
 - Владимир, скажите мне, где вы взяли эту вещь?
 - Сам сделал, чтобы подарить вам. Вы ведь были знакомы со Стокманом….
 - Как ты их сделал? Секрет их изготовления знает только Стокман.
 - Да ты включи телевизор. Вот я сам включу, - берет с моего стола пульт и включает.
 По телевизору показывают новости. По новостям передают, что в Нью-Йорке был подлейшим способом ограблен банк. Стены банка прогрызли маузеры Стокмана. Они убили всех, кто находился в банке. Затем неуловимый бандит, известный как Шреддер, унёс все деньги, не оставив ни цента.
 - Ты не заговаривай мне зубы, по телевизору их толком не увидеть, только с расстояния в сто метров в виде серых ползущих крошек. Как ты его сделал.
 - Ладно, Ашан Петрович, обещаете мне, что не уволите.
 - Обещаю. И хватит с меня Петровича, запомни, просто Ашан.
 - Чем вам не нравится отчество?
 - Я не знаю своего отца. Так называемый Пётр был мне приёмным отцом. А теперь без вопросов говори, как ты сделал свою крысу-робота.
 - Во-первых, это не робот, а всего лишь макет, статуя.
 Я встал, взял в руки этого псевдомаузера, попереворачивал его и лишний раз успокоился. Володя продолжил говорить:
 - Однажды уборщица нашла у вас под шкафом чертежи Стокмана. Так как вы уже ушли, она передала их мне. Вот, сейчас только достану их из чемодана.
 Он показал мне чертежи. На них только указано, как делать макет маузеров. В принципе, я уже видел этот чертёж, Стокман сам когда-то показывал. Я мог, кстати сделать такую штуку, но зачем она мне.
 - Ашан, смотрите, черепашки!
 По телевизору видно, как маузеры после банка разбегаются по городу, чтобы пожирать всё, что в нём живёт, но черепах без устали их мочат. В команде с ними и крыса по имени Сплинтер. Вот настоящие герои, они освобождают город.
 - Что-то Дона не видно. Что с ним случилось? Тут всего три черепахи, - заметил я.
 - Ашан, вон в ту, в северо-восточную сторону от банка могло много крыс уйти.
 - Володя, как думаешь, откуда выстрелы? Черепахи не носят огнестрельного оружия.
 - Ашан, видишь, там же, на северо-востоке, промелькнул кто-то странный, кто не похож на черепах и мочит этих крысоботов.
 - Не уж-то Дона превратили в человека….
 - Этот человек из дробовика стреляет по крысам.
 - Володя, по маузерам.
 - Без разницы, что это за смельчак? С ума сойду, если это сам Шреддер как бы следы заметает.
 - Невозможно. Нельзя просто взять смертному и выйти против маузеров с огнестрельным оружием. Только если он мастер спорта по марафонскому бегу, но он не бегает.
 - Момент истины, камера увеличивает местность.
 - Ясно, видишь, Володя, у него металлические руки и ноги. Это киборг.
 - А теперь он, расстрелявший всех, собирает этих маузеров в большой красный мешок. Кого-то мне он напоминает.
 - Злого Санта-Клауса, - от сказанного я просто взорвался от смеха. Я не смог увидеть больше ничего на экране. Вроде как показали лицо этого господина. Володя взял поляроид и сфотографировал экран.
 - Так, Володя, давай за работу. И не забудь проявить фотку.

 Я пошёл в свою секретную лабораторию на третьем этаже. По ходу думаю: «Зачем кому-то стрелять по маузерам и собирать себе их трупы? Какие странные трофеи для пока неизвестного героя. Но мне кажется, что это вовсе не герой и цели у него не совсем добрые. Может быть, он их починит и перепрограммирует. А может быть, он из маленьких сделает большого? Того самомого, девятиметрового, которого я видел сегодня во сне. Или он вроде священника…. Как их там, мормоны, кажется. Стоит ему собрать этих монстров и принести Шреддеру или Стокману, чтобы им было легче «собирать камни». А что если это Санта-Клаус, который раздаст их на новый год детям, как игрушку «почини сам». А мне такого можно? Или Володя как раз мне его и подарил? Или это обнаглевший Донателло, изгнанный из ЧН и поменявший облик? Теперь становится страшно».
 Я уже на третьем этаже и захожу в секретную лабораторию. Вижу выращенную со вчерашнего дня присыпку для головы, которая ускоряет нервную систему как «новейший ускоритель» Уэллса. Набираю её себе в пузырёк.
 Прихожу к опыту с полученной недавно отрицательной энергией. Путём электронных выстрелов перевожу энергию в вещество с отрицательной массой и делаю первое её разумное использование. Загоняю это вещество на поверхность пластикового круглого диска, другую при этом оставляю пустой. Структура этого вещества построена так, что лёжа на пластике – это вещество со свойствами вещества, а его оборотная сторона имеет отрицательную массу.
 Как бы проще читателю это объяснить? Отрицательная масса отталкивает положительную с отрицательным ускорением. Вспомните второй закон Ньютона F=ma. Чем больше масса тела, попавшего на замазанную сторону диска, тем сильнее тело отталкивается. Но предел есть, если гравитационное притяжение Земли слишком сильно, что бывает с телами большой массы, то это тело проломит диск, а отрицательное вещество рассеется в воздухе и очень быстро улетит в космическое пространство.
 Вообще, таким образом можно запускать всё что угодно в космос. Можно даже создать вечный двигатель с бесконечным КПД. Хотя, никому вечный двигатель создать не удавалась. Думаю, что природа сможет запереть КПД на уровне, скажем, 89% и неизвестные, будто несуществующие природные силы будут мешать. Чем больше мы создаём КПД, тем больше мешает нам природа. Ещё Эйнштейн утверждал, что природа не даёт разогнаться телу до скорости света. А Стивен Хокинг, американский учёный, которого во всём Советском Союзе знаю, наверное, только я, и то от Стокмана, писал, что наша Вселенная не даёт нам путешествовать по времени.
Каким бы ни был умным мой читатель, перечив предыдущий абзац, он перестанет искать у меня нарушения фундаментальных законов природы, потому как поймёт, что я не пытаюсь их нарушить, а описываю лишь определённые факты, не нарушающие в свою очередь ничего.
 Итак, лежит антигравитационный диск у меня на столе. Я беру монетку и пытаюсь поставить в антигравитационное поле. Монетка улетела вверх и в сторону, врезалась в потолок, отскочила и упала на пол. Ставлю другую монетку. Чуть повыше и точно в центр (на деле почти точно). Она взлетает вверх, опускается вниз, ещё разок так и улетает, врезаясь в стену. Ставлю монету опять в центр, но более чем в два раза выше – насколько мой рост позволяет. Монетка висит в воздухе.
 В моём кармане денег не осталось. Наука как женщина или как ребенок, или как игра в американскую рулетку (не путайте с русской рулеткой). Наука сначала отбирает деньги, чтобы насытиться, потом становится больше и отнимает ещё больше денег. А ты с удовольствием их в них вкладываешь. Да простят меня мегабескорыстные учёные за такое сравнение.
 Так, ускоряющую присыпку взял, антигравитационный диск тоже. Спускаюсь на второй этаж. Давненько не видел кандидата наук Ивана Ватмана, но сегодня он явился. Я готов убить его:
 - Ватман, ты опять опаздываешь?
 - Не опять, а снова, кандидат Ашан. Я качался, а ты итак меня видеть не хочешь.
 - Да я тебя и уволить могу.
 - А карман свой поправить можешь? Что это он так на ветру рассеивается?
 Я подношу руку к карману, но она отталкивается.
 - Ашан, думаю, у тебя там отрицательная масса.
 - Хорошо думаешь. Набрал себе массу, накачался, стал тяжелее меня, вот у меня и отрицательная для тебя масса.
 - Я говорю, у тебя антигравитация вроде той, что девяносто лет назад попытался создать мистер Кейвор.
 - Кто такой Кейвор?
 - Первый человек на луне из книги Уэллса.
 - Хватит умничать, Ватман, обязательно тебя уволю. Младший научный сотрудник умничает….
 - Не пытайся достать эту штуку. Ты попрыгай, покувыркайся, сама вылетит.
 Я немного опозорился перед этим Ваней. Покувыркался и вылетел диск. Он висел в воздухе и вращался, пока я его не поймал. Я держал его рукой за края, антигравитационное вещество находилось против моей руки, иначе бы вылетело. Я сказал Ване:
 - Ватман! Ты ведь хорошо метаешь снаряды. Кинь что-нибудь в меня. Прямо по диску.
 - Ашан, у тебя ведь хорошая память. Напряги её и вспомни как зовут Ватмана.
 - Ваня, вроде.
 - Да. Сейчас кину.
 Ватман достаёт из кармана ручку и кидает мне в диск, ручка отлетает точно в руки ему.
 - Послушай, Ашан, это ведь отрицательная масса. Тут ведь всё возможно, даже обратное течение времени.
 - Ты идиот, Ватман.
 - На самом деле, посмотри, как ручка летела. Можно перестроить отрицательное вещество так, чтобы вокруг него время шло в обратном направлении.
 - Не может быть.
 - Да вспомни ты хоть теорию относительности. При большой положительной массе время замедляется и тело отправляется в будущее, значит при отрицательной время ускорится и тело отправится в прошлое. Если есть чёрные дыры, то почему бы и не существовать их противоположностям. Подумать только, отрицательная космическая скорость, равная скорости света.
 - Чёрных дыр не существует.
 - Эйнштейн полагал, что….
 - Ты такой идиот, что не достоин, произносить имени гения.
 Этот Ватман постоянно умничал и говорил на языке терминов со школьных лет. Всё это было неуважением к старшим, и оттого плохо учился. На работе я его не понимал и постоянно затыкал, чтобы он не мешал моим исследованиям. Я ещё смеялся над тем, какой он худой и слабый. Но он стал качаться, много есть. Он стал даже тяжелее меня, хотя был при моём росте почти на 20 кг легче. Но ничего это ему не дало. Ну, сильнее стал. Ну, не смеётся больше над ним никто. Но мнение его ничего не стоит, потому что оно за пределами человеческой мысли. Все мы его считаем сумасшедшим. Может быть это так, но точно я не знаю. Ещё я не знаю, какой практический толк может быть от этого Ватмана.

2.

 Спустившись на второй этаж, я застал Володю. Он дал мне проявленную фотографию и сказал, что меня кто-то ждёт на первом этаже. Я спускаюсь на первый этаж, держа в одной руке диск, а в другой фотку. Пузырёк с присыпкой у меня в кармане. Гляжу на ходу на фотографию. На этой фотографии телевизор, в котором издалека просвечивается тот киборг с красным мешком и чёрным лицом. Чтобы лучше увидеть, надеваю на себя очки. Беру фонарик между безымянным пальцем и мизинцем (другие пальцы держат диск) и свечу прямо в лицо. Лицо тут же пожелтело и я узнаю своего старого друга – Стокмана.
 - Я знал, что американский Санта-Клаус – натуральный негр, - сказал Володя.
 - Ой, ты что здесь делаешь?
 - Просто догнал тебя, чтобы напомнить.
 - А я узнал в этом лице Стокмана.
 - Это Стокман? Он сам уничтожает своих маузеров?
 - Ну да. Иначе они съедят мирных людей.
 - Но Стокман не может так сделать. Его подменили. Поставили робота с его лицом.
 - Уж очень точное у него лицо, только почерневшее.
 - Все они – злодеи – чёрные внутри.
 - Но я Стокмана помню как доброго человека. А теперь дай поговорить мне с этим гостем.
 На первом этаже, где внешние стены стеклянные, я остановился посредине. Ко мне вошёл человек в очках в синей оправе. Он обратился ко мне:
 - Привет, Ашан. Я американец из Америки. Меня зовут Донато.
 - А меня Ашан, я кандидат наук….
 - Я хорошо тебя знаю, друг мой.
 - А откуда ты знаешь русский язык?
 - Русский язык, как известно, самый сложный в мире. Если ты изучил русский язык, то другие тебе дадутся легко. Вот я и стал первым делом изучать русский язык. Я его изучал два года. Знаю его в совершенстве и уверен, что на каждый другой язык мне хватит одного месяца.
 - Начни с изучения белорусского. Думаю, год потратишь.
 - На белорусский я потратил три дня. Это всего лишь иная версия русского, а русский я знаю.
 - Как тебе Советский Союз?
 - Очень опасная и отсталая страна.
 - Не говори так. Мы раньше лидировали в науке. Но теперь, в 1985 году началась перестройка и вся наука пала. Только я сохраняю прогресс. Представляешь, я даже изобрёл антигравитацию.
 - Доктор Стокман пытался изобрести её, но он изобрёл нечто большее.
 - Что именно?
 - Недавно в нашей стране упал метеорит со странным веществом. Стокман исследовал его, но проиграл. Это вещество находится только в метеорите и в земных условиях его не воссоздать.
 - То есть Стокману нужен я, чтобы создал это вещество. Напомни-ка, на кого Стокман три года работал.
 - На Шреддера.
 - А теперь что Шреддер делает?
 - Ворует у Стокмана всё, что может своровать. И использует в злодейских целях.
 - Верно. У товарища Стокмана все злодеи хотят что-нибудь украсть. Нет ни одного места на планете, где он мог бы безопасно проводить свои исследования. В Германии его чуть не убили. Из Англии вежливо сослали подальше, как сделали это сто десять лет назад с Доктором Моро. А в Америке он работает, но его медленно убивают. Ему сожгли лицо. Вот, погляди.
 Я показываю фотографию этому американцу.

 - Видел я его несчастное лицо. Видел я его руки и ноги, которые он заменил на алюминиевые, чтобы хоть как-то себя защитить. Ты, как я вижу враг Стокмана.
 - Да, враг. Но я твой друг.
 - Его враг, значит мой враг, а с врагами я дерусь.
 - Не надо драк. Я владею ниндзюцу.
 - Не проведёшь, ниндзюцу забыто ещё в средние века.
 - А я знаю его оттуда, откуда его знают американские черепашки.
 - Хочешь сказать, что ты по силам равен этим земноводным.
 - Рептилиям! – крикнул американец.
 - Этим помойным рептилиям! А я владею пылью, и я убиваю американских шпионов, а тем более тех, кто пытается создать русских предателей.
 Я был очень зол на него, как и зол на всех, кто живёт в Северной Америке, кроме Стокмана. Взял свою присыпку и начал втирать ей свою голову через волосы. Мои движения ускорились в полтора раза. Надеюсь, очкастый ниндзя медленнее меня.
 Драка начинается. Я набегаю на него первым. Подбегаю до расстояния в метр и делаю пинок ногой, прежде согнув её в колене. Донато успевает встать на колени и увернуться, ложась назад и вниз, под мою ногу. Затем он берёт рукой мою ногу и с силой отталкивает. Я падаю и вижу уже его стоячим надо мной. Я ему говорю: «это только начало», на что получаю ответ «говори медленнее».
 Пытаюсь уложить его боксёрской троечкой, затем ударом ногой с разворота, но это его только сдвинуло назад на три шага и немного наклониться под ногу. Меня просто взбесило такое унижение. Я разбиваю стекло, за котором стоит топорик, достаю его и пытаюсь попасть по голове Донато. Не прошло и секунды, как голова Донато исчезла, но где она? Нигде нет крови. Одна рука ударила меня, я отлетел назад, но топорик удержал. Внезапно, на месте головы Донато, выросла новая. Я попробовал дать топором ещё раз, и голова так же исчезла, а затем так дал по рукам. Руки будто зашли ему внутрь тела и готовы вылезти снова.
 Я ударяю топором его по животу и тут всё ещё невероятнее: Донато отлетает более чем на десять метров, разбивая собой стеклянную стену. На топоре нет ни капли. Я думаю, что голова снова появится, поэтому бросаю топор точно в голову. Но появляется рука и ловит этот топор. Выходит голова и вторая рука. Я поднимаю осколки разбитого стекла и поочередно бросаю их как сюрикены, но он своим топором отбивает каждый обломок.
 Я выхожу из здания и медленно подхожу к нему. Вижу, как он отламывает металлическое лезвие топора и им будто строгает деревянную палку, пока она не станет вдвое тоньше. Лезвие выбрасывает, и показывает своё искусство владения палкой, с большой даже для меня скоростью вращая её в руках. Я сказал: «Не честно!», на что он опять ответил: «говори медленнее». Я медленно сказал ему: «Та-ак не-е че-естно!». Он ответил: «Да слышал я, просто юмор над русскими просто уникален». «Что ты сказал?» - с этими словами я побежал на него, готовясь увернуться от палки и дать кулаком сильнее по лицу. Пока я бегал, Донато с огромной скоростью поставил вверх ногу на уровень моего лица так, как я делал при своём первом ударе. Я почувствовал, что мне не увернуться, ибо скорость была очень большой. Осталось только пнуть, и я покойник. Но он, как и я, замер на месте и медленно убрал ногу.
 - Ашан, кажется, дождь собирается.
 - И что?
 - Твой ускоряющий шампунь смылся. Одна капля воды, которая уже упала погубила твою силу.
 - Не может быть.
 - Всё надо смешивать с водой. Вода – самая элементарная вещь на Земле после воздуха. Она появляется из ниоткуда и исчезает тоже, когда не надо. Любая техника должна быть либо невосприимчива к воде, либо герметизирована от неё. Маузеры Стокмана, например, герметизированы.
 - Ладно, хватит смешить нашу страну. Уходи.
 - Ашан, я пришёл к тебе по делу. Пошли в помещение, пока дождь нас совсем не замочил.
 Мы пришли туда же на первый этаж.
 - Итак, Донато, кто ты такой и что тебе надо от меня?
 - Спроси, что Советскому Союзу надо от тебя!
 - Что же?
 - Ты должен спасти свою родную страну. Хотя, мне кажется, что ты монгол, но я пришёл, чтобы ты спас СССР.
 - Итак, что может угрожать нашей стране, кроме американских шпионов?
 - Вашей стране угрожает Стокман.
 - Давай подробнее, а то я не верю.
 - Помнишь, про метеорит, который достался Стокману? В этом метеорите есть вещество, которое может телепортировать предметы. Стокман, можно сказать, открыл телепортацию. Он так же изобрёл прибор, которым можно ввести координаты для телепортации, то есть перемещение в любую точку земного шара. Высота не задаётся, она равна уровню моря, иногда плюс до тысячи метров.
 - То есть может в небо, может под землю.
 - Верная мысль. А сейчас восточное полушарие Земли, а особенно ваш Союз, Монголия, Китай, обе Кореи и весь Ближний Восток, политически очень слабы. Их просто захватить.
 - Ты думаешь, что Стокман просто возьмёт и захватит кучу стран. Зачем это ему.
 - Чтобы что-нибудь сделать, нужно иметь землю и ресурсы. Бесплатно не даст никто. Нужно либо купить, а земля стоит очень дорого, либо завоевать.
 - Но какая у него может быть цель, которую не выполнить без захвата земель?
 - Его враги. Это мы и очень много американцев. Возможно сам Шреддер.
 Я ещё раз разозлился.
 - Ну, ты и придурок, я на тебя не работаю, пошёл вон!
 - Я никуда не уйду, пока ты не начнёшь спасать свою страну.
 - Кто ты такой? Наркобарон, у которого Стокман отказался покупать наркоту?
 - Я народный герой Америки.
 - Которого не знает никто, потому что ты никто.
 Я подошёл и взял антигравитационный диск.
 - Я Донато. Черепашка-ниндзя. Ученик Сплинтера. Защитник западного полушария.
 Свободную руку я поставил себе на голову, как будто понял, что меня обдуривают.
 - Меня послал Сплинтер, чтобы….
 - Так, Сплинтер, - начал я, - эта та самая серая вонючая крыса, а ты зелёная навозная черепаха!
 Я выставил вперёд антигравитационный диск и Донато ударил палкой по нему так сильно, что диск, как я сам и предсказывал, раскололся. И меня и Донато этот удар отправил лететь в противоположные стороны. Мы оба спиной врезались в бетонные внутренние стены. Я не мог шевелиться, а Донато шёл ко мне. Он взял меня и положил на живот. Своими руками сделал штук десять сильных ударов по разным местам позвоночника. Затем поставил мою спину себе на колени и хорошо растянул меня. Потом поставил на ноги и сказал, чтобы я попробовал походить.
 Я хромал и чувствовал ужасную боль в позвоночнике. Донато сказал: «Ходи вокруг меня по часовой стрелке. Через десять минут всё полностью пройдёт». Я поверил, скорее, повиновался и стал слушать: «Я Донателло, один из четырёх черепашек-ниндзя. В Советсвий Союз послали именно меня, потому что я больше всех приспособлен к меняющимся условиям. Меня на двое суток обратили в человека. Мне повезло, что ты живёшь в Новосибирске, в городе, в котором есть аэропорт. Мы так и не научились превращать крыс в людей. В человека на нашем уровне можно превратить только черепашку-ниндзя. Советский союз – опасная страна, в которой американцу нужно находиться с оружием. Но любое оружие, такое как меч или вилы, перевозить запрещено. Я могу драться палкой, а дерева в этой стране много и из любого можно сделать палку и использовать её как шест «бо».
 Северная Америка защищена черепашками-ниндзя и Сплинтером. Евразия не защищена никем и она под угрозой. Я принёс один листок и на нём формула вещества, которым можно обычную черепаху превратить в ниндзя. Это вещество необходимо собрать в трубку, конструкция которой показана на обратной странице. Трубка будет излучать альфа, бета и гамма частицы вещества, а так же потоки нейтронов и других побочных частиц, пока оно полностью не израсходуется. Мы сделаны не так, мы сделаны неизвестным веществом. А это вещество способно изменить только одну черепаху. И ты должен сделать это немедленно. В радиусе тысячи километров в течение года в воздухе будут летать остатки этого вещества, которые будут мешать превращению других животных. Ведь, как известно, в Хиросиме и в Чернобыле мутанты появлялись только один раз.
 Ты должен это сделать срочно на первой попавшейся черепахе. Только она может стать сильнейшим существом Восточного полушария, а спасать его должна не только она, но и вы, последние живые учёные.
 Ровно через одну минуту пройдут твои десять минут. Ты ходи и молчи. Ровно минуту ты должен полежать на полу спиной вниз. Не больше и не меньше, чтобы полностью оправиться. Затем немедленно приступай к работе. Я ухожу. И помни – самое быстрое на свете – это даже не свет, и не телепортация, а время. А самое главное для нашей планеты – жизнь и здоровье всех смертных».

3.

 Настоящий японец эта черепаха! Умеет вправлять позвонки и что бы я без него делал? Я лежал ровно минуту ни о чём не думая, кроме отсчета секунд. Секунды я считаю всегда точно, потому никогда не опаздываю. Пора восстанавливать вещество по формуле. Так, это у меня есть, это неподалёку, тут вполне доступная реакция, а это что? Что такое «гейнер»? Кажется, вещество, которым качки пользуются. Теперь дело за Ватманом. Иду в его кабинет.
 - Ватман, у тебя есть гейнер?
 - Нет, я им не пользуюсь, а что?
 - Нужно вещество для исследования. Ты знаешь, как его создать можно?
 - Не знаю.
 - Ну, где купить можно?
 - Добро пожаловать в мой фитнес-зал. Адрес ты знаешь, я показывал.
 - Ну, спасибо, друг мой. Пока меня не будет, покорми моих черепах.
 - Хорошо. Кстати, Ашан, я чуть не забыл. С днём рождения!
 - Ой, спасибо!
 Не прошло и двадцати минут, как я купил эту вещь. Черепахи уже были покормлены, и пришло время опыта. Да, чуть не забыл, трубка. Из чего она сделана – загадка. Так, кто послал это? Сплинтер. А кто доставил? Донателло. А Донателло единственный американец, который использует дерево. Трубка должна быть из дерева.
 В школьном возрасте я изучал резьбу по дереву и делал всякие поделки. Труда не составило собрать пресловутую трубку и залить в неё вещество. А теперь самое интересное – черепахи. Они не спят. А должны ли они спать? Ну, Донато ни разу не закрыл глаз, так что логично сообразить, что не должны. И он сказал, что надо делать сразу, то есть, пока не уснули.
 Итак, опыт. Я разбрасываю из трубки радиоактивное вещество в Пабло – в свою первую черепаху. Вижу, что часть случайно влетает в Казимира. Немного проходит через стекло в стену, а что-то в стекле аквариума задерживается и оно мутнеет.
 После радиационной терапии черепах следовало поместить в изолятор – мой кабинет на третьем этаже. В аквариум я набросал гору пищи высотой с аквариум и ещё огромный мешок комбикорма оставил в кабинете. Только в Америке может быть так называемый «Халк», набирающий свою массу из ниоткуда. Моим черепахам Стокман массу точно не будет телепортировать….
 Я вернулся домой, к Марте.
 - Привет, Марта. Мне уже двадцать два.
 - Это просто отлично, Ашан. А мне скоро двадцать один. У твоей дочки будет полная ответственность за себя. Знаешь, что я сделаю? Уеду в Америку, навестить Стокмана.
 - Нет, ты этого не сделаешь. Ты лучше спроси, почему я этого сделать не могу.
 - Почему это ты не можешь?
 - В Америку тяжело попасть и это очень опасная страна. Там куча бандитов. Есть Шреддер. Да и, говорят, сам Стокман народ терроризирует.
 - Я этому не верю. Он хороший человек.
 - Я тоже не верю. И я знаю, что он сам вернётся. К нам в Новосибирск.
 - Да ты что!
 - Во-первых, милая, мне приснилось, будто он с маузерами здесь и…. Неважно. А во вторых, мне эти американские черепахи  сообщили, что он начинает войну против нашей страны, а значит, он появится здесь, как миленький.
 - На нашу страну с войной даже сам Горбачёв не пойдёт!
 - У нас перестройка. Все страны мечтают об атаке. А Стокман работал на Шреддера и, быть может, до сих пор работает. Но мне кажется, что при первой же возможности он сбежит из Америки. А возможность у него появилась – он открыл телепортацию.
 - Телепортацию? Это не реально.
 - Реально, дочь моя. Я же открыл антигравитацию. Я открыл ускоряющую пыль. И я собираюсь создать собственных черепашек-ниндзя. Только никому об этом не говори. Наука растёт стремительными темпами, даже не смотря на то, что в самой развитой стране она остановилась. В нашей стране есть только один учёный. Имя его Ашан.
 - Разве может остановиться в стране наука? Я не верю всем этим новостям про перестройку.
 - Понимаешь, ли, египетская цивилизация в Африке пять тысяч лет назад была более развита, чем наша, но она рухнула. А Греция, а Рим, а Византия, в конце концов? Китай в четырнадцатом веке мог открыть и Америку, и Австралию и Антарктиду, то есть то, о чём Марко Поло тогда и не снилось. Прогресс можно остановить. Его останавливает, как и создаёт, либо природа, либо человек.
 Надеюсь, черепахам хватит корма.
 - И мне. Мне не слишком комфортно жить с тобой. Я почти уже не ребенок. Мне замуж пора. Единственное, что я делаю – дожидаюсь Стокмана.
 - Марта, мне ещё выращивать черепаху и спасать полпланеты, возможно от самого Стокмана. Не исключено, что я должен буду убить его.
 Глаза Марты наполнились ненавистью ко мне. В своей спальной комнате я заперся, потому что боялся, что она вдруг сможет убить меня. Она хорошая девочка, почти как дочка мне, но психовать может каждый.
 
 На следующий день я пошёл на работу и увидел черепах. Они были ещё в аквариуме, но Пабло имел три своих роста, а Казимир – два. Весь день я за ними наблюдал, тренировал их, пытался научить всяким цирковым трюкам.
 Пабло рос быстрее Казимира, раньше научился говорить. Казимир в какой-то день пробовал произнести своё имя, и всё время выговаривал лишь «Кази». Чтобы упростить ему жизнь, мы так и стали звать его.
 Я провёл за обучением черепах пять дней. Рассказал им об основах нашего мира, попытался по-черепашьи объяснить основные законы физики. Они научились читать и играть в дартс. Пабло стал черепахой-копьеносцем, а Кази я так и не дал оружия. Кази очень отставал и Пабло постоянно шутил над ним. И словами и делами – строил ему всякие ловушки, подпинывал его, чтобы он отскакивал от стен.
 В подробностях об обучении рассказывать не буду. Большую часть рассказа об этом заняли бы диалоги, а читатель, как вижу, устал от моих авторских диалогов. Читателя сейчас мучать нельзя ни чем. Нужно рассказывать только приятные рассказы. Итак, страна переживает большой кризис. Не исключено, что в следующем году она развалится.
 За эти пять дней я успел вырастить и ускоряющую пыль и антигравитационное вещество.
 На шестой день перед уходом я оставил Марте фотографию Стокмана, проявленную от поляроида. Черепахам объяснил, кто такой Стокман и его маузеры, а по новостям успел увидеть настоящего девятиметрового маузера, который мне снился. Фотографию я им не показывал, чтобы они не убивали его при встрече. Кто знает, он должен вроде с миром прийти. Младшую черепаху я попробовал научить метанию диска. За день её этому не научить, но кое-то она усвоила. Кази вдвое меньше меня, а Пабло даже выше и он мускулистый, как Ватман. Я не забыл их потренировать на макете маузера, который мне подарили.

На шестой день Стокман заявил о себе. Два маузера появились в десяти метрах от НИИ на уровне третьего этажа. Врезались в стены второго, провалились на первый, отскочили, пробили два этажа и остановились на нашем. Я сказал: «Пабло, твой слева, Кази – справа». Пабло с одного выстрела копья попадает по маузеру, а Кази кидает диск неудачно. Теперь Кази должен врукопашку драться в маузером, используя мои подсказки, вроде «перепрыгни его, возьми стул, отмахивайся, он грызёт стул, размахнись и кинь в стену». Бросок в стену тоже неудачный. Маузер бежит в сторону Пабло. «Пабло, убегай, это работа Кази», - чему Пабло повиновался. «Кази, двумя руками оттолкни его». Но  руки оказываются во рту маузера. «Рви ему пасть, сильнее», не помогает. Я беру свой счастливый топорик и отсекаю голову маузеру, нанеся десять ударов. Прочная тварь!
 Тот маузер, которого пригвоздил к стене Пабло ещё живой. А маузер с отрубленной головой взорвался. Для чего взрыв? Кажется, какая-то тайна есть у этих маузеров. Беру электропилу и аккуратно отпиливаю каркас того живого маузера. На центральной микросхеме есть четыре ряда чисел. Первые два, где электроды спаяны равны координатам Новосибирска, а два других, должно быть второй целью Стокмана. Открываю карту и вижу это место – столица Монголии – Улан-Батор.
 Через дыру меня и черепах увидел весь персонал второго этажа. Я с черепахами спустился на второй этаж и представил их: «Господа, это мои черепашки-ниндзя. Они будут охранять вас, они будут охранять Новосибирск. А мне надо в Толмачёво. Я должен освободить Монголию».
 - А что в Толмачёво? – спросил Володя.
 - Аэропорт. У меня в подвале самолёт. Я по подземному тоннелю доеду до Толмачёво и полечу в Монголию.
 - Какой самолёт? – спросила Ирина.
 - Одноместный, - ответил я и побежал на третий этаж.
 Зашёл в лабораторию и взял свой пузырёк с пылью. На третьем этаже в отдельном от лаборатории кабинете есть небольшое окошко, куда я помещаюсь. Мало кто еще сможет поместиться в него, только если Марта. В окошке лифт, спустивший меня под землю. В Монголии может быть холодно, так что я взял куртку, висевшую на стене цокольного этажа, и бросил в багажник. Дверцу багажника забыл закрыть. Услышал звук вроде движения лифта, но подумал, что это звук самолёта. Да и мне не до лифта – спасать Монголию надо. Сейчас надо даже думать, что Монголия – страна более родная, чем Советский Союз.
 Самолёт поворачивается, туннель открывается, я еду в Толмачёво. Открывается потолок, что на самом деле пол в аэропорту, и платформа поднимает мой самолёт прямо на взлётную полосу. Самолёт разгоняется, взлетает и летит в Улан-Батор. Станция прибытия – аэропорт Чингисхан. В Улан-Баторе так же тепло, как и в Новосибирске, так что куртка не нужно. Багажник, как оказалось, я закрыл, зря мучал себя вопросами.

4

 Пришло время сделать героический макияж. Я помазал голову пылью и надел каску. Мне теперь никакой дождь не страшен. Никакие маузеры мне не страшны. Я взял дробовик и две пачки патронов – столько в два кармана уместилось. Плохо, что жарко, в куртке бы больше пачек унёс.
 Выхожу из самолёта и нажимаю на кнопку пульта ДУ этим самолётом. Самолёт трансформируется в такой же самолёт, но направленный обратно, в Новосибирск. Процедура эта безопасная, даже вещи в багажнике не могут быть затронуты.
 Добираюсь пешком до центра Улан-Батора, а там уже ночь. И вот они – куча маузеров попадала с неба. Я стою на перекрёстке четырёх дорог, а они на соседнем перекрестке и я их всех вижу. Начинаю стрелять по ним из дробовика, и они начали бежать за мной. Отстреливал их как мог, но они были быстрее. Бегать я не хотел, поэтому встал на крышу одной из стоячих машин – на ту, у которой крыша выше всех. Достаю патроны и стреляю вокруг себя по крысоботам, а они тем временем, грызут мою машину. Хоть бы они до моего самолёта не добрались.
 Шины моей машины уже съедены крысоботами, и они уже грызут железо. Стреляю по тем маузерам, которые с той стороны, где их меньше. Быстро прыгаю на их трупы и бегу подальше, немного оглядываясь назад и стреляя по этой полусгрызённой машине. Но машина не взрывается. Как это так? В Америке взрывается, а России народ адекватный – по машинам не стреляет, а в Монголии, что ли у каждого по бронемашине?
 Остается только бежать. Добежал до перекрестка, а напротив меня тоже маузеры и справа от меня. Логично побежать налево, что я и сделал. О-па, я кое-что задумал. Встаю на машину и делаю то же самое – стреляю по всем маузерам. Они сгрызают мою машину и почти добираются до меня. Бензин растёкся. Когда первый маузер добрался до меня, я прыгнул на дерево и забрался повыше. С дерева стрельнул по стеклу второго этажа и запрыгнул в него. Оттуда решил получить героический ожог – стрельнул по вытекшему бензину, но и он не загорелся. Странно.
 Позади меня два человека  с перекошенными лицами. Один со сковородой, другой с ножом. Я направил дробовик на того, кто с ножом. Я боялся того, что он мог кинуть его в меня. Шёл медленно к двери. Затем тихо отнял у человека сковороду, а чтобы не получить нож в спину применил следующую тактику. Дал сковородой по руке, держащей нож. Нож упал на пол. Затем я пинком оттолкнул от себя одного, потом другого. Положит сковороду на пол, поднял нож и бросил его в окно. Снова поднял сковороду и ушёл с ней.
 Вижу в окно монгольскую армию. Она обстреливает маузеров, притом успешно, почти вез потерь. Но случилось такое – с тыла на них напал гигантский девятиметровый маузер. Когда одних он уничтожил, другие стали стрелять по нему, за что были съедены маленькими маузерами. Эту страну надо спасать!
 Я вышел, а слева от меня несколько маузеров. Бегу направо до перекрёстка. Спереди кучка маузеров, а справа вообще – куча с гигантским маузером. Бегу налево – там всего четыре маузера и пытаюсь прикончить их сковородкой. Бабахнул по одному. Другому попал в зубы. Двух оставшихся замочил маузером, который вцепился в мою сковороду. Взади меня появилось штук пять маузеров и я хлестну их ряд сковородой. Попал по всем, а своего маузера потерял – он улетел вместе с  отгрызенным куском сковороды. Сковорода мне больше не нужна.
 Там, откуда появились эти маузеры, появилась целая армия. Те, которых я отключил сковородой, стали оживать и мне бежать некуда. Пообстреливал тех, на кого зря ушла сковорода. Вот оно – спасение. Сквозь армию крысоботов едут две полицейские машины и давят их. Из окон трое полицейских стреляют из Макарова по маузерам. Одну машину заживо съедают, а другая с проколотыми шинами ещё едет, круто поворачивается с заносами, а под конец даже прыгает и кувыркается в мою сторону, силой давя крысоботов. Я лёг не землю и машина перелетела через меня. Мне очень повезло, что я оказался в нужной точке – иначе попала бы по мне. Но эта машина влетела в зубы другому девятиметровому крысоботу.
 Крысобот держит её в зубах и жуёт её. За ним новая армия маузеров, за мной – та же, даже больше. Полицейские в этой машине мертвы. Я бегу к машине, которая спасла меня. Она раскололась на две части: одна – жуется, другая – валяется, как объедок. Пока крысобот жуёт, я запрыгиваю на кусок машины, а с него на крысобота. Когда крысобот сожрал машину, он уже не знает, что ему делать. Я стреляю по крыше крысобота, но это бесполезно. Хорошо, что я хоть в безопасности нахожусь.
 И тут эти мелкие маузеры сделали то, за что я бы расстрелял своих подчинённых. Они, чтобы добраться до меня, грызут ноги крысоботу. Я стреляю по ним, как бы защищая его. Я бы конечно хотел, чтобы они сожрали его, но тогда они сожрут и меня. Увидел, как погибает другой девятиметровый крысобот. В него стрельнули из танка. Не прошло и минуты, как едет уже развалюха и на моих глазах маузеры разбирают танк на запчасти. Получается, страна будет спасена от двух титанов, но от этих насекомых спасения нет. Мне не уничтожить эту кучу, даже патронов не хватит. Нужно только бежать. Бежать в аэропорт.
 На трупы маузеров встают другие. Даже на живых они забираются, создавая нечто вроде индийской пирамиды. Я по ним стреляю, но опять же бесполезно. С ними даже танк не справился. Хоть бы кто-нибудь меня спас. Вот бы черепаха Пабло здесь оказалась….
 Я спрыгиваю с этого крысобота и бегу не оглядываясь. Вот, вроде добрался до перекрёстка. Смотрю на свои уставшие ноги и понял, что я был в шоковом состоянии. В обе ноги, как и в обе руки вцепились маузеры. На них я нашёл управу. Тех, что на ногах я прострелил дробовиком и чуть отбежал, чтобы не получить взрывной волны. Тех, что на руках – раздавил своей прочной каской. Бегу дальше. Мне попадается понемногу крысоботов. Надеюсь, теми занялась нормальная армия, вроде ВВС. Штук восемь застрелил пока бегал.

 Ещё восемь маузеров как-то случайно оказалось напротив меня. Они собрались в три ряда в высоту и верхний прыгнул, чтобы прогрызть мне горло поперёк. Но этого не произошло благодаря настоящему чуду. Сзади меня прибежал Кази и тоже прыгнул, вцепившись руками в пасть монстру. Оба упали и, Кази пытается разорвать ему пасть. Ну, прямо Пересвет и Челубей сражаются. Чтобы спасти своего спасителя я взял дробовик, но тут же напрыгнули и сожрали его другие маузеры. Кази за это дал своим маузером по каждому, а половина из них в это время налетало на меня.
 Как же я без дробовика помогу этой маленькой черепашке? И как мне быть, ведь сейчас оживут это крысоботы или припрётся их армия. Я взял руками зубы маузера и стал помогать рвать пасть. Нам обоим не хватает сил и очень больно, особенно Кази. Последний выход – проламываю зубы своей каской. Наши руки освобождаются, а каска в зубах маузера. Чтобы мне не прокусили голову – снимаю каску и бросаю. Мы бежим изо всех сил. Шёл дождь, и я пыль нисколько не помогала.
 Удивительно, но мы добрались до самолета, и самолёт оказался целым. Как взлетели, мы увидели в зеркале заднего вида, как какой-то железный человек вылезает из-под земли. Должно быть, это Стокман и он знает, где мы.

 5.

 Мы аналогичным образом вернулись в Новосибирск и все там ждём появления Стокмана. За пару дней я успел соединить ладони Кази с антигравитационным веществом, чтобы он эффективнее метал диски.
 И вот однажды Стокман появился. Он появился с армией маузеров и напал на Новосибирск. Я оставил черепах в НИИ, пусть спасают его, а сам отправился спасать Марту. С помощью своей пыли я так же быстро двигался, а с помощью антигравитационного диска отталкивал маузеров, стоявших около него и не трогающих его. Мне это очень мешало, но я заговорил со Стокманом:
 - Стокман, ты понимаешь, что творишь? Ты убиваешь невинных людей, своих братьев.
 - Я не человек. Я потомок очеловеченных собак Павлова. Это я узнал в Англии.
 - Хватит драматизировать. Что ты собрался делать?
 - Сначала уничтожу твой город. Только он имеет силу, а Союз сам распадётся, через год, не позже.
 - Сейчас тысяча девятьсот девяностый год. Нашей стране тысяча сто двадцать восемь лет и она проживёт ещё сто тысяч.
 - Не ври, Ашан. Ты ничего не исправишь.
 - Вот ничего я как раз и не исправлю. Исправлять надо тебя. Тебя обесчеловечили или как это сказать, что с тобой в Америке сделали? Ты киборг, ты негром даже стал.
 - Я хорошо загорел. В Америке загорают круглый год.
 - Стокман, я помню тебя как доброго человека. Сейчас хотя бы не убивай людей.
 - Люди лишь препятствие. Моя цель не они.
 - А кто?
 - Шреддер. Я хочу его убить. Я столько лет работал на него, а он сделал со мной то, что было сделано с рабами, строившими Тадж-Махал – он отрубил мне руки и ноги. Хорошо, что хоть по одной отделял, я успевал создать механический им аналог. Я ими ничего не чувствую. Единственный плюс – маузеры видят меня как своего.
 - Так убей Шреддера сразу в Америке. Мы тут причём?
 - Это сделать трудно. Я хочу подчинить себе всё восточное полушарие. Видишь пыль на моих руках? Она с телепортирующего метеорита. Я направил фабрики по созданию маузеров из подручных веществ на восточно-азиатские острова. Смотри, я растираю в руках эту пыль. Теперь алюминиевый шар появляется на Шри-Ланке. Там он поглощает в себя песок и всё вещество, входящее в состав земной коры и делает Маузеров. Следующий на Таиланде. Они завоюют всю Индонезию, Мадагаскар, Австралию и Океанию. Скажи спасибо, что Евразию и Африку я пожалел. Из островов они поплывут пожирать Северную Америку. Они умеют плавать. Они начнут с Кубы, Панамы и Мексики. Их конечная цель – Империя Шреддера, которой должен прийти конец. И только после этого я стану снова творить добро.
 Две черепахи пришли ко мне и стали мочить маузеров, окруживших меня. Кази стреляет дисками более круто, чем Пабло своими копьями. Он них я услышал, что моего НИИ больше нет. А значит, у меня нет ничего, даже личного самолёта. У меня нет работы и так далее.
 - Стокман, ты можешь побороться со Шреддером один на один?
 - Он не может.
 Я вижу, как мой дом пожирает девятиметровый крысобот и бегу спасать Марту. Когда кухня уже в зубах я кричу: «Команда: опасность третьего уровня», что должно привести к появлению гранатомёта на кухне. Я увидел взрыв, должно быть Марта выстрелила, но Марта лёгкая, поэтому отдача должна её оглушить. Я приказал черепахам уничтожить этого крысобота. Крысобот без труда раздавил ногой Пабло. А Кази, после того, как сделал много выстрелов дисками, прыгнул ему в зубы и стал антигравитационными руками рвать пасть. Я бегу к ним. Я увидел только то, как крысобот прогрыз эту антигравитацию и сгрыз черепаху. Прошу тебя, только не убивай Марту. Я хотел крикнуть это Стокману, но он далеко от меня и лишь шагает мне навстречу.
 Теперь я ещё ближе к дому. Я вижу, как на Марте лежит шкаф, а крысобот прогрызает путь к ней. Я увидел, как крысобот её сожрал.
 Но потом я увидел качка Ватмана. Он держал в руках какой-то энергетический шар и взорвал его в доме. Время возвращалось назад: Марта ожила, а Ватман, но уже без шара, и Маузер, вернулись назад. Просто поверить не могу: Ватман действительно умён и он теперь заслуживает большого от меня уважения.
 Я добежал до марты, взял её на руки и понёс к Стокману. Ватман стал обстреливать Маузера из гранатомета. Я принёс дочь свою Стокману.
 - Стокман! Это Марта!
 - Не может быть, сказал Стокман.
 - Когда ты уехал, я усыновил её, я заботился о ней, я даже сохранил её невинность. Ты должен быть рад.
 - Я не верю своим глазам, я просто счастлив.
 Стокман взял на руки Марту. Я ему сказал:
 - А теперь ты должен сделать доброе дело. Уничтожь своих монстров. Со Шреддером разберёшься потом. Спаси мирных людей, как я спасал Марту.
 - Смысл теперь это делать? Уже позно. Многие люди погибли.
 - Пришло время собирать камни, Стокман. Ты должен заслужить хотя бы её любовь!


Рецензии