сон в руке

Опять лечу в Москву, в командировку. Боже, как я боюсь этих перелётов!

Как только самолёт разгоняется... Нет, даже не в этот момент. Ещё в накопителе – жду посадки, а сердце уже бешено бьётся, пытаясь выпрыгнуть из груди – хочет вырваться наружу и убежать от меня, словно безумный террорист от полицейского. 

Сажусь в кресло, незаметно достаю из сумочки фляжку, делаю глоток рома. Пробовала виски, но этот мерзкий парфюмерный вкус надолго остаётся во рту, будто бы одеколона хлебнула. А вот кубинский ром – это то, что надо. Он разливается огнём, секунды на три перехватывает дыхание, потом приятной, слегка обжигающей волной проходит по пищеводу и поселяется в животе спасительным теплом.

Поднялась по трапу и страх опять усилился. Но алкоголь сделал своё миссионерское дело, и я спокойно пробралась к своему месту.

Самолёт разогнался, оторвался от земли.

Снова достала фляжку, сделала ещё несколько глотков.

Сосед посмотрел на меня поверх нахлобученных на нос дорогущих очков и презрительно скривил тонкие губы. Вот так бы и дала ему прямо в его стеклянный глаз, чтобы подавился этой ухмылкой!

Алкоголь, наконец-то, добрался до мозгов, и я расслабилась – вытянула ноги, скинула туфли, расстегнула молнию на куртке, закрыла глаза. Вот было бы чудесно – просыпаюсь, а мы уже в Москве…

От жуткого вопля заложило уши. Я подскочила и, как вентилятор, стала крутить головой.

Боже мой, все пассажиры сошли с ума! Кто-то рыдал, кто-то метался по салону, кто-то молился, а парочка молодых людей торопливо раздевалась, видимо, решив заняться сексом прямо у меня за спиной. В направлении эконом класса медленно проплыла стюардесса в шикарной фирменной одежде и с парашютом за плечами, её лицо ничего не выражало.

Я стала усиленно думать. Было только два варианта – или сумасшедший дом целиком собрался в Москву на экскурсию, или сбылся мой самый страшный кошмар – самолёт падает. Мы разобьёмся!

И вот тут по спине поползли мурашки размером с грецкий орех, во рту пересохло, стало трудно дышать.

Перешагнув через ноги соседа, который, скорее всего, пребывал в спасительном обмороке, я чуть не наступила на кошку.

 – У, рыжая бестия! – заорал мужик в рясе, когда кошка, подскочив на полметра, прыгнула к нему на колени и вцепилась в рясу. Он выронил библию и стал неистово креститься, как будто это сам дьявол явился по его душу.

Наконец, я выбралась в проход и вдруг обнаружила, что с правой стороны нет иллюминаторов -  даже следов нет, словно и не было их там никогда – глухая стена.
И свет в самолёте вдруг стал какой-то тусклый, как в сумерках.

Наконец-то добралась до кабины пилотов.

Открыла дверь, осторожно заглянула внутрь.

В одном из кресел сидела старая седая цыганка – толстая, в пёстрых юбках, в монистах и с огромной золотой серьгой в ухе. Она сидела ко мне спиной и раскладывала на панели управления карты.

Когда я вошла, циганка обернулась, улыбнулась и поманила пальцем:

– Иди, красавица! Всю правду расскажу. Всё про тебя знаю…

– Да вы что! Тут не гадалка нужна, а пилот! Кто ведёт самолёт?!

– Ай, зачем так нервничать, красавица? Садись рядышком, смотри какие карты тебе выпали!

Я, как загипнотизированная, подошла к ней. На картах были странные человечки и диковинные знаки. Цыганка сердито глянула на меня из-под лохматых бровей и вдруг оскалила жёлтые прокуренные зубы:

– На окраине жизни ты, дЕвица! Видишь чёрную карту – смерть за тобою ходит, время выжидает.

Я опустилась в соседнее кресло, не смея оторвать взгляд от чёрной карты в руках у цыганки. Только слышала, как звенят браслеты на её руке. Кабина пилотов как будто увеличилась. Я повернула голову: за стеклом плыли белые кучевые облака, омывая самолёт и причудливо клубясь.

Обернувшись к цыганке, обнаружила, что кресло опустело: передо мной лежала карта – угольно-чёрная, шершавая и холодная на ощупь. Я сунула её в карман и только теперь услышала крики людей в салоне. Увидела, как навстречу лобовому стеклу с сумасшедшей скоростью несется земля.

Нужно что-то делать! Я не знаю что, и спросить не у кого...

Бездействовать нельзя.

Я глубоко вздохнула и повернулась к панели управления.

Господи, сколько лампочек, рычажков, циферок!..

– Хуже не будет, – прошептала и влажной от страха рукой потянула на себя какой-то рычаг.

Самолёт чуть поднял нос, но тут же опять нырнул – дороги, деревья, дома, автомобили…трактор… покосившийся телеграфный столб… человек, задрав голову снимает на мобильный…

Слышу свой крик, будто со стороны…

Удар.

Взрыв.


Кричу... и просыпаюсь.

Ничего не соображаю. Сижу в кресле, вокруг люди. Понемногу начинаю понимать, что это не самолёт, а всё ещё накопитель.

Приглашают на посадку. Народ торопливо направляется к выходу.

А я словно приросла к креслу – ужасный сон всплывает во всех невероятных подробностях. Руки как лёд, во рту сухо.

Шарю в кармане, ищу драгоценную фляжку, но достаю карту, небольшую и матово-чёрную - бессмысленно таращусь на неё.   

Подходит симпатичная работница аэропорта:

– Вы хорошо себя чувствуете? – изображает на лице обеспокоенность. – Вам нужна медицинская помощь?

– Нет, спасибо, – с трудом поднимаюсь с кресла, бреду к дверям.

– Объявили посадку. Вы не летите?

– Нет… Не лечу.

Иду по аэропорту, натыкаюсь на людей, машинально обхожу чемоданы; не поднимая головы, выхожу на улицу. Сажусь в первое попавшееся такси. В ушах гул. Мне кажется, что я всё ещё слышу вой падающего самолёта.

Такси останавливается прямо перед кафешкой.

– Кафе – это то, что нужно.

Захожу, сажусь за столик, а перед глазами картина надвигающейся на меня земли, и этот дурацкий телеграфный столб…

Крепкий кофе приводит в чувство, и я только сейчас понимаю, что забыла в аэропорту сумку. Да и с работой теперь неизвестно что будет. Блин! Шеф меня просто разрежет на миниатюрные кусочки и скормит своим огромным рыбам, таким зубастым монстрам, которые нарезают круги в его чудовищном аквариуме…

Кто-то делает звук погромче и телевизор над барной стойкой оглашает бар приятным тенором:

– Пассажирский лайнер авиакомпании Red Wings выполнявший сегодня в 21 час по московскому времени рейс Воркута-Москва упал при взлёте из Воркуты. Причины катастрофы пока не известны. По неуточнённым данным при столкновении с землёй самолёт взорвался, пассажиры и члены экипажа...

Пальцы разжимаются, чашка падает, недопитый кофе разливается по белоснежной скатерти, оставляя на ней коричневое пятно. Голос диктора всё ещё звучит, но слов я уже не слышу, в голове крутится только одна фраза: «упал при взлёте… упал при взлёте».

И тут вдруг я вспоминаю про карту. Шарю по карманам – только в куртке их целых три. Её нигде не нет. Встаю из-за столика и лезу в карманы джинсов, но и там ничего нет – карта исчезла.

Может, она мне померещилась?

Выхожу из кафе. Останавливаюсь в дверях, не зная куда пойти и что теперь делать.

Вдруг вижу красивую немолодую цыганку - такое знакомое лицо, кажется это известная актриса. Не могу вспомнить её имя. Она идёт под руку с пожилым цыганом и что-то говорит ему. Когда они проходят мимо, слышу кусочек разговора:

– …то, что кажется тупиком, может оказаться дверью. Говорила ей – слушай своё сердце, и ты вовремя услышишь поступь смерти…


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.