Часть Третья. Глава Двенадцатая

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Низкий старт

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Демон в пустыне


   -Извините, конечно, но так ведут себя только проститутки,- стоя перед зеркалом в ванной комнате, заворчала себе под нос Мираж,- ночь отработала, а утром и след ее простыл.
   -А что мы могли сделать?!- хором отдувались красноглазый и юнец с бакенбардами.
   -Что вы могли сделать? Могли заковать эту рыжую-бесстыжую в наручники. Два взрослых парня, а умом как пятиклассники. Сфинкс,- взмолилась невысокая брюнетка,- ты же умник, объясни мне, что здесь происходит.
   -Элементарно,- умывшись, коротышка выключил воду в раковине и взял полотенце,- Татьяна, а она просила в дальнейшем называть ее Сиреной…
   -Мне все равно как там звучит ее настоящее имя,- перебила его Мираж,- куда она ушла?
   -Я не знаю.
   -Мало того, что ростом не вышел, так еще и не знает!
   -Между прочим, в семнадцатом веке мой рост считался нормальным для всех европейцев и даже для арабов. Взгляни на Наполеона! А насчет Татьяны-Сирены, то занимаемая ею должность предполагает и каждодневную работу с бумагами, и постоянный мониторинг рабочей ситуации. Секретариат тайного мирового правительства есть не служба доставки пиццы. Она вышла из гостиницы в половину седьмого утра, скоро полдень, следовательно, определить ее нынешнее местоположение не представляется возможным.
   Завершив свой весьма строгий монолог, телепат выглянул из-под полотенца – и к великому удивлению обнаружил, что его никто не слушает. Он не мог чувствовать присутствие других членов команды, не мог читать их мысли, но по запаху сигарет Ифрита и перегара Титана сразу догадался, куда Мираж потащила обоих.
   Блюда на завтрак, тем более, поздний ланч, это не худшая возможность оценить финансовое благополучие человека, оплатившего стол. С учетом вынесенной из банка наличности молодым грабителям было впору устроить пир с черной икрой и мраморной говядиной. Увы, вместо дорогих продуктов в одноразовой посуде, расставленной на столе ресторана, плескалась бледная субстанция совершенно неопределимого рода. На фоне такой даже тюремная баланда покажется ананасами с шампанским.
   -Ну, чего уставились,- храбро и почти за минуту синеглазая расквиталась со своей порцией,- я два года поработала менеджером в офисе. Я всеядна.
   Решив доказать, что он тоже не робкого десятка, Ифрит вооружился пластиковой ложкой. Пока ел, сочинил десяток новых матерных ругательств,- Есть два вопроса,- икнул он, держась за живот,- где противоядие, и какой отравитель эту кашу приготовил? Ничего соленее я в жизни не ел.
   -Я есть оскорблен, что ты не оценил мой жульен,- драматично отозвался Сфинкс, вспоминая, что именно он с девяти утра стоял за плитой.
   -Так ЭТО был жульен?!- схватившись за рот, Мираж стремглав побежала в направлении дамской комнаты.
   -Господа-товарищи,- заерзал на стуле обладатель бакенбард,- я арифметику никогда не любил, но не кажется ли вам, что нас как-то мало?
   Делая вид, словно не обращает на него внимания, Сфинкс сунул палец в кастрюлю с так называемым жульеном. После чего облизал тот,- Соли здесь, кстати, не так много... Всего одна пятая смертельной дозы,- он прошелся до ведра, сплюнул и освежил рот глотком минеральной воды из бутылки. Наконец сев на свое место возле тарелки, уставился на Титана,- Если ты рыдаешь от одиночества, то позвони местным жрицам Афродиты. Для самок по вызову ты есть целевая клиентура – много денег, мало ума.
   -Я серьезно,- обиделся зеленоглазый,- Рита Николаевна спит, Мираж полетела в уборную, Сирена и вовсе черт знает где…
   Мигом забыв о боли в кишках, Ифрит вскочил со стула,- Точно, жирозавр! Я его со вчерашнего дня не видел, где Огр?!

***

   Центральная улица Хургады, представляющая собой длинный бульвар с пальмами и цветущими кустами, это почти ровная прямая, как стрелой проложенная в паре сотен метров от берега. Район элегантных вывесок и французских тротуаров, прилизанный даунтаун с вереницей банков – то есть район, где местные торговцы и их мальчики на побегушках должны носить деловые костюмы со скрипучими ботинками, из которых под вечер песок впору ложками вынимать. Во всяком случае, именно так думают многие русские туристы, которым посчастливилось впервые оказаться в Хургаде. Но два брюнета, безрезультатно прочесывающих город уже третий час подряд, окончательно разуверились в подобных стереотипах. Услужливые хозяева ювелирных лавок не давали им проходу. Толпы дайверов в синих майках то тут, то там перекрывали пешеходную зону бульвара. В довершении и солнце испарило единственную тучку, превратив пешую прогулку по Саккале в пытку.   
   Отчаявшись купить бензиновую зажигалку в шестом по счету сувенирном магазине, Ифрит опустил плечи,- Вот именно так я представлял себе Египет. Золото и грязь в метре друг от друга, а бензин по талонам и только для своих.
   Облепленный ватагой босоногих полиглотов (эти ребятишки на разных языках хором вопили «Дядя, дай монетку»), его товарищ изучал витрину кальянного бутика.
   -А ты заметил, что на улицах нет местных женщин? Не может же ЭТО размножаться почкованием,- сказав так, Титан принялся расталкивать мелюзгу.
   В этом деле ему охотно помогал привратник магазина, пока кто-то из детишек с улюлюканьем не исчез в переулке, вытащив его бумажник. Осыпав ловкача крепкой бранью, меднокожий мужчина быстро забыл об утрате и переключился на туристов. Его выбритое до синевы лицо сияло от жадности.
   -Привет из России, друзья!
   -О, я думал, здесь все только по-арабски говорят.
   -Нет, это вредно для бизнеса,- отвесил поклон привратник,- мы с мастером курений приехали из Александрии, а там город совсем цивилизованный. Какой маассель гости желают попробовать? Есть клубника, киви, яблоко Искандера. Вкус как у пирога!
   -Спасибо, не интересует,- встрял красноглазый, локтем опершись на каменную тумбу,- мы ищем свое домашнее животное,- тут он осекся и хотел было поправить себя,- то есть мы ищем своего друга! Черт, в гробу я видал таких друзей… Скажу проще, здесь не пробегал такой сгорбленный и ужасно толстый тип? Сальные волосы, опухшие щеки, клетчатая рубаха, ну? 
   -Он хочет купить кальян?
   -Я хочу,- глуповато улыбнулся привратнику Титан.
   -Нет, не хочешь,- отрезал Ифрит,- так что, видели толстяка?
   -Много туристов, много людей. Я многое вижу.
   Высокий брюнет в джинсовке нахмурился, но меньше всего на свете хотел еще битый час таскаться по городу. Он глянул на манекен, выставленный у крыльца бутика в качестве парализованного зазывалы.
   -Мой друг купит вот эти очки. Его наличные в обмен на информацию.
   На грубой переносице манекена действительно сидели очки. Круглые, черные, с копеечной оправой, и вряд ли солнцезащитные – самая дешевая, а главное, никчемная вещица на всем африканском континенте.   
   Вольный наемник кальянного бизнеса Хургады мгновенно подобрел. Хруст валюты из кошелька юнца подействовал на него лучше сыворотки правды. Его ответ был кратким – мужчина беззвучно указал рукой в направлении улочки за перекрестком.
   Куда бы ни вел проулок со сточными канавками по краям асфальта, мухи здесь роились в несметном количестве. Вместе со знакомым и ужасно неприятным запахом, так пахнет колбасный отдел замшелого гастронома, насекомые прямо на глазах брюнетов кружили у вентиляционных решеток. Спускались к влаге у стока. Утолив жажду, забивались в трещины облупленных стен.
   -Настоящий мазохизм жить в таких условиях,- бросил непотушенную сигарету красноглазый. Перешагивая ямы и вонючие лужицы, он двигался вперед, будучи уверенным, что Огр прячется где-то очень близко. Возможно, прямо за ближайшей дверью.
   Эта дверь в конце проулка, на которую пялился Ифрит, неожиданно распахнулась. Как оказалось, за ней скрывается кухня. На улицу вышел широкоплечий детина в фартуке. Он раздавил подошвой зазевавшуюся крысу и вывалил прямо на асфальт бурое месиво из рогов, кишок, и обваренных ребер. Затем смачно плюнул в кучу и удалился, словно делал так каждый день по нескольку раз.   
   -Все, последняя капля! Даша была права, этот курорт просто скотный двор в розовых чулках.
   -Да не ворчи ты,- улыбнулся зеленоглазый, сверкнув новыми очками,- как найдем Огра, сразу вернемся в отель. Это мелочи жизни. 
   -Мелочи… Прямо мелочи, говоришь?- сжал кулаки его товарищ. Тень легла на лицо высокого брюнета, когда он схватил Титана за воротник и припечатал к стене,- Ты совсем крышей поехал?!
   Странно, но юнец не думал сопротивляться, будто ждал чего-то подобного с самого начала,- Не узнаешь меня, Саша?
   -Черт, да! Какие на хрен мелочи?! Нас шантажирует твоя бывшая баба, я не понимаю, кому или чему верить, а Химера прыгает с балкона, словно беспарашютный спорт это ее хобби! Ладно Сфинкс, ему всегда все было по барабану – он родился умным фриком. Но ты! Ты же бегал за Риткой как веник за совком. Что с тобой происходит? Ты как зомби с нестираемой улыбкой.
   -Я и есть зомби, я мертв,- медленно опустились веки, скрытые черными очками,- я слабый добряк. Эгоист, который только умеет кричать, что вы моя команда. Раньше было именно так. Мираж сосала из тебя деньги. Рита ложилась под толстяка. Сфинкс не обращал ни на что внимания. А ты, друг Саша, ты был единственным, кто мог подбодрить меня теплым словом или, когда надо, поставить на место.
   -Ты зачем эту ерунду вспоминаешь? Совсем стал ненормальным,- зарычал на друга Ифрит.
   -А что вообще нормально? Все ненормально – ненормальная Москва, ненормальная Хургада, ненормальный я, ненормальные мы. Разве не смешно? Нужно было умереть, чтобы понять это, увидеть эту всеобъемлющую ненормальность. Сколько же лет Таня живет в этом аду… Хотя, нет, это рай,- тут губы Титана сошлись в ровную линию с опущенными кончиками, а голос его стал безжизненным как дуновение из склепа,- хочешь, лупи меня, пока кулаки не разобьешь. Но сначала скажи, тебе нравится это также как мне? Тебе нравится не иметь прошлого, забыть о страхах и улыбаться миру, разрывая его на части?
   Сам не свой красноглазый оцепенел. Вопрос, который задал ему этот никчемный придурок в рубашонке с Черкизовского рынка, задел его за живое. Зацепил какую-то струнку. В самом подсознании тронул что-то такое, чего нельзя было касаться. Прямо перед собой Ифрит видел знакомые черты глупого друга – широкий белый лоб, выбритый подбородок, чуть заостренные, наполовину скрытые бакенбардами уши. Но вместе с тем это человекоподобное существо с кожей альбиноса, которое так походило на Костю и Титана, словно было пришельцем. Телесным фантомом из иного измерения. Ифрит не понимал, как такое возможно. Слишком хладнокровного, абсолютно неживого монстра держал он в эту минуту перед собой.
   А тот лишь шептал замогильным голосом, приоткрывая уста с опущенными вниз уголками,- Не хочу больше думать. Не желаю бояться или чувствовать. Мне нравится быть таким. Такой человек будет полезен. Вернет рыжей наш долг. Спасет Химеру. И всегда будет улыбаться нестираемой улыбкой бессмертного мертвеца…
   Поддавшись какому-то чужеродному страху, обладатель джинсовки инстинктивно, как в порыве защититься от неизвестной угрозы, нанес удар в бледную переносицу. Его правый кулак обвивали огненные змеи, но пламя не обожгло лица под очками.
   Завыв от нахлынувшей боли, красноглазый упал на копчик. Впервые его собственный огонь опалил его же кожу – ногти расплавились, а рука вмиг поджарилась, точно упавший на дно раскаленного мангала шашлык.
   Так прошло полчаса. Ифрит не считал, просто чувствовал, что лежит на земле уже целых тридцать минут. Шевеля пальцами медленно заживающей кисти, он тонул в небе своим пустым взглядом. Из-за крыши вылезла пушистая лапа редкого облака. Коснулась золоченого солнца. Удивилась, испугалась. Наконец растаяла кремом в сине-голубом желе.
   -Эй, Костя, ты знал, что этим кончится?
   -Вторая серия…
   -Что еще за вторая серия?
   -Мы монетоносцы второй серии,- стоя на том месте, где его прижали к стене, ответил Титан,- мы не можем воздействовать друг на друга силой наших талантов. Сфинкс не видит твоих мыслей, ты не можешь ранить меня – это какой-то предохранитель. Так болтала Сирена, пока я нес ее от бассейна.
   -Ого, ловко придумано. Мы, типа, не сможем убить друг друга, даже если захотим?
   -Типа, да.
   -А очки-то,- поднявшись на ноги, отряхнулся от пыли Ифрит,- эти очки тебе в самый раз.
   -Мне идет?
   -Прости, но я не собираюсь осыпать тебя комплиментами,- по-доброму рассмеялся красноглазый.
   -Огря найты вкусня-я-я-яшку,- раздался невдалеке протяжный бас.
   Брюнеты дружно повернули головы к двери, за которой полчаса назад скрылся детина-повар. Над грудой требухи, той самой, что он вышвырнул прямо на дорогу, нависла голодная туша. Серые желудки, теплые потроха с точками мух – коктейль этих отбросов неудержимо манил толстопуза, только что вылезшего из какой-то дыры. Огромные ноздри с трепетом всасывали желчный смрад, способный отпугнуть даже оголодавшего стервятника. Впрочем, интеллект Огра явно был скромнее, нежели у разборчивой птицы-падальщика – еда в любом ее виде (пусть даже в столько неприглядном) была единственным смыслом его жизни.
   Челюсть с тремя жировыми складками на подбородке отстегнулась – таким природным даром могут похвастаться только некоторые тропические змеи, заглатывающие добычу целиком. Но судя по широченной пасти, опустившейся в груду съестного дерьма, Огр вряд ли имел родство с ползучими гадами, ведь у тех не бывает зубов. Вырастающие из сизых, облепленных слюнным джемом десен, его желтые тесаки перемалывали рога и копыта в порошок. Обжора умял отходы до последней крохи. А потом точно собака принялся вылизывать землю. Там еще трепыхалась пара сочных личинок – десерт достойный знатного едока. 
   Красноглазого наверняка стошнило бы, будь в его урчащем желудке хоть кусочек пищи,- Девчонкам об этой трапезе ни слова,- покосился он на товарища,- ты любишь все приукрасить, от твоего рассказа их вырвет.
   -Безлюдно здесь…- разминая шею, хрустнул позвонками юнец.
   -Узкие улочки везде одинаковы,- достал пачку сигарет Ифрит,- но ты как-то подозрительно об этом говоришь. 
   -Знаешь, так ведь иногда бывает. Ну, ушел песик на прогулку, не повезло, угодил под колеса. Бах, и нет чьей-то собачки.
   -Подожди…
   -Согласен,- не стал ждать Титан и уже потирал руки,- он, конечно, крупнее обычной дворняги. Если подумать, то сдачи так даст – мозги вылетят наружу. Ты иди вперед, назад не смотри, я сам все по-тихому устрою. Я-то неуязвим, рыжая говорит, на мою силу не действует штука с предохранителем. Ты его огнем не прожжешь, сам сгоришь, а у меня получится. Сфинкс еще благодарность объявит.      
   Сколь Ифрит ни хотел отвернуться и сказать, мол, поступай, как знаешь, а вместо этого встал на защиту ковыряющегося в пупке обжоры,- Нельзя, старина. Никак нельзя.
   -Не понимаю,- искреннее удивилось бледное как у альбиноса лицо,- почему ты мешаешь мне? От него проку ноль. Я сделаю это для команды.
   -Тогда перечисли-ка нашу команду.
   -Я, ты, коротышка, еще твоя Мираж. И…
   -В точку,- вооружился сигаретой Ифрит,- в нашей команде есть одно богобоязненное «И» со склонностью к суициду.
   -Слушай, все плохое должно когда-нибудь заканчиваться,- уперся юнец,- Огр при жизни был конченым гандоном. За ним с девятого класса держалась кличка – Свин. Когда он пошел учиться в институт, его группа, в которой не было ни одной знакомой с ним души, тут же окрестила толстяка Свином. Это не из-за его полноты – из-за характера. Он со всеми вел себя как свинья. Рита пару лет трахалась с ним и в итоге разучилась улыбаться.
   -И поэтому ТЫ дал Сфинксу китайские таблетки, чтобы он всучил их Рите, а она потом отравила Свина?
   -Вот только не надо играть на моей совести,- фыркнул Титан,- я хотел освободить ее. Я не мог знать, что Рита весь первый день носит в кулаке шестую монету. 
   -Эй, я тебя не виню. Меня эта жирная морда тоже бесит.
   -Блин, в чем тогда соль? Давай я сверну ему шею. Прямо сейчас!
   -Валяй, силы тебе хватит,- процедил красноглазый. А выждав паузу, задал опасный вопрос,- Что будет с твоей обожаемой истеричкой? Думаешь, она попрется в церковь рыдать на коленях у креста? Не-а, готов спорить, она наглотается снотворным и среди ночи побежит купаться в рифовую долину.
   -Я могу неделю не спать, сутками буду ее караулить.
   -Пристегнешь девчонку наручниками к батарее? Если ты такой умный и сам знаешь, как поступать, то давай разбежимся прямо здесь. Купи себе коня, переоденься принцем и таскайся за ее юбкой, пока не сдохнешь от безнадеги. Короче, желаю удачно настрадаться,- бросив и раздавив подошвой не начатую сигарету, красноглазый зашагал прочь.
   Дом с заколоченными ставнями, пара дворов, садик с высохшими фикусами и бог знает откуда взявшимся тамариндом, вереница одинаково разных переулков – вскоре Ифрит вышел на шоссе. В этом месте резервная трасса для грузовиков и экскурсионных автобусов соединялась с северным отростком центрального бульвара. По меркам курорта это место считалось безлюдной окраиной. По левую руку начался глухой забор карамельной фабрики. По правую – склады заброшенной черепаховой фермы. А прямо за ближайшим поворотом дороги виднелась башня старого Шератона. Пешим шагом до нее оставалось идти десять минут, вряд ли больше.
   Под ногами высокого брюнета захрустел песок, но не пляжный, а гонимый ветром со стороны Сахары. Этот же ветер катил по улице футбольный мяч, забытый местной ребятней. Ифрит пнул его разок-другой. Присел и стал методично тыкать указательным пальцем. Ногтя на пальце не было, только маленький, но чертовски горячий язычок пламени. Дырки, оплавившиеся по краям, получались строго круглыми – настоящий швейцарский сыр. Так красноглазый и сидел на стершейся дорожной разметке, мучая бесполезный мяч.
   Наконец он встал и отряхнул попу. Но продолжил свой путь не сразу – только когда услышал за спиной вялое шарканье двух пар ног. Судя по звуку, одни ноги были одеты в туфли. А вот другие в развалку топали по земле огромными шлепанцами... И, похоже, помогали себе громадными волосатыми кулаками. 

***

   -Почему я не оказалась тут раньше,- задумалась златоглазая брюнетка,- это странно, я ведь уже умирала…
   В вакууме без стен или потолков, в девственном хаосе, лишенном направлений или звезд, ее мысли звучали предательски громко. Здесь было и тепло, и одновременно холодно. Агония в груди растаяла. Осталась где-то там, по другую сторону хрустальных комнат реальности. Но и покой, о котором молила робкая самоубийца, не ждал ее. Свернувшись калачиком посреди небытия, она ощущала за спиной чье-то дыхание – мягкую, трепетную дрожь. Казалось, это родная мать, вернувшись из церкви, склонилась над ней и хочет укрыть любимое чадо одеялом.
   -Нет, моя мама хорошая. А ничего хорошего со мной никогда не случается...
   Повинуясь зову надежды, Химера протянула руку. Спроси ее кто-нибудь, она не смогла бы ответить, чего именно желает коснуться.
   Этим «чем-то» оказался шип, оставивший на ее пальце красную точечку. Златоглазая укололась о растение – о розу с поразительно желтым бутоном. Роза эта была здесь с самого начала. Манила как запретный плод, о котором нельзя даже грезить. 
   -Кто же вырастил тебя, страдалицу? Ох, как наивно говорить с цветком…
   -Только если ты не ждешь ответа.
   Химера не удивилась голосу, что кротко раздался из пустоты,- Нет, ответа я не жду,- произнесла она вслух.
   -Сколь грустно,- молвил голос, теперь как будто из далекого космоса,- ведь я – искомый тобой ответ.
   -Я не знаю ни кто ты, ни зачем говоришь со мной. Я даже не вижу тебя, тебя нет,- внезапно проснувшееся любопытство помогло брюнетке подняться. Она, правда, не была уверенна, что до этого лежала,- Ты заблудшая душа? Ты тоже умерла?
   -Прости, мне неведомо такое слово, я лишь недавно научилась слышать музыку сосудов. Слово «умерла», что оно значит?- в этот момент голос, царственный и мягкий как дуновение весны, преисполнился живого любопытства.
   -Боже, я, кажется, брежу,- занервничала Химера.
   Бутон розы перед ней вдруг раскрылся. В желтом сердце, аккурат меж увлажненных росой лепестков, блестел плоский кусочек металла. Глаза с червонной радужкой обнаружили на нем чеканку – забытые в веках иероглифы и извивающиеся тела восьми бессмертных змей. Но эти великолепные уроборосы не внушали ничего, кроме отвращения и смертной тоски.
   -Почему здесь этот грех?!- в порыве ярости брюнетка принялась топтать розу босой стопой. Шипы впивались ей в кожу, оставляя кровавые порезы,- Убери ее, я ненавижу эту монету! И все остальные тоже!
   -Пожалуйста,- заплакал голос,- не топчи ее, я не имею сил выразить свою мистерию иначе. Храм сей, на вашем языке «монета», была мне пристанищем. Но еще клеткой, из которой не вырваться духу, страстно грезящему о свободе. Теперь мне даровали сосуд. И он замечательный – ТЫ замечательная.
   Химера не успела ахнуть, как космическую пустоту залил свет, падающий сквозь рыхлые облака пастельных тонов. Воспарив под звуки арфы, она обнаружила себя лежащей на кровати.
   Ее грудь скована бинтами.   
   На лбу сохнет вчерашний компресс.
   За потрескавшимся стеклом виден балкон.
   На балконе галдят чайки.
   Сверху висит потолок гостиничного номера и люстра без лампочек.
   Справа стоит стул.
   А на нем – незнакомка.
   Эта фантасмагорическая женщина прекрасна, словно видение ангела в дымке эдемского сада. 
   Аура этой женщины великолепна и отвратительна, словно инфернальное лучение Сатаны.
   Только минуту спустя златоглазая различила, что наряд ее гостьи выглядит одинаково странным как для ангела, так и для существа из преисподней. Ноги, живот, и пышные груди этой дамы были скрыты под необычным платьем, как будто сшитым из листвы – из черной мертвой листвы, которой плачут худые ивы на кладбище.
   Химера старалась изо всех сил, но не могла рассмотреть ее лица. Только слышала голос, не понимая, отчего тот кажется мягким, но вместе с тем безумно пугающим.
   -Я чувствую слабость в твоем сердце,- улыбнулись сокрытые талой пеленой губы,- тебя тревожит наш запах?
   Высокая брюнетка тотчас схватилась за грудь. Ей стало нечем дышать. Каждую клеточку, каждую мембрану ее легких наполнил чудовищный смрад, от которого ее мозг взорвался болью. Но нахлынувшее и всепожирающее зловоние не походило на дух могилы, полной свежих останков.
   Этот запах должен был быть приятным.
   В любой другой день принес бы на своем хвосте добрые воспоминания.
   Именно так пах букет, однажды подаренный ей пьяным поклонником с бакенбардами.
   Именно так пахли ее любимые, но отныне и навсегда ненавистные желтые розы.
   -Я очень хочу остаться с тобой,- вздохнул женский фантом,- хочу побыть еще немного... Защитить нас от невежества других сосудов. Но нельзя, я не готова. В должный час, в должном месте я предрекаю наше воссоединение. Мы создадим свое Королевство и пригласим в новый мир всех, кто тебе дорог. Мы разбудим остальных, я обещаю. Кого ты мечтаешь видеть первым? Хочешь, мы обнимем рыжую принцессу и достучимся до Дивы? Или стоит начать с того, который неуязвимый, с Часового? 
   -Не мучай меня загадками,- остекленели зрачки брюнетки,- что ты за демон?!
   -Я не демон. Я – осколок Ме-а. Я – твоя новая душа. Ансамбль душ, дарованных тебе вместе с монетой второй серии. Но подобно трем моим сестрам и девяти братьям, у меня есть имя. Я – Королевна.
   -Мне плохо от этого имени. Какое страшное имя!
   -Это НАШЕ имя.   
   -КОРОЛЕВНА, КОРОЛЕВНА, КОРОЛЕВНА…
   -Верно, мой возлюбленный сосуд. Повторяй и прочувствуй.
   -КОРОЛЕВНАКОРОЛЕВНАКОРОЛЕВНА…

***

   -К-королевна?!- остолбенел Титан.
   -Какая еще Королевна,- взволновалась Мираж,- Риточка, ты бредишь!
   -Она очнулась? Ну-ка расступитесь,- приказал Сфинкс.
   -Вы бы сперва ей бинты сняли,- потушил сигарету Ифрит.
   Узнав их голоса, распластавшаяся на кровати брюнетка медленно приподняла веки. Фантом в платье из черной листвы рассеялся, а запах роз отпустил ее обоняние – Химера обнаружила себя укрытой одеялом. Прямо над ней, споря на разный лад, нависали ее друзья. Зеленоглазый шут, синеглазая егоза, гений с фиолетовыми глазами, и красноглазый курильщик – вместе они ждали ее пробуждения. Ждали так, словно были одной командой. Словно готовы были ждать тысячу лет, но любой ценой дождаться.
   -Ребята,- попыталась улыбнуться самоубийца,- мне такой странный сон приснился. Там была женщина. Она называла себя Королевной... А где Огрик?
   Жиртрест, скуливший в углу, подполз к ней и лизнул ладонь своей хозяйки,- Огря быть здеся. Огря лу-у-убит золочемн-н-ный глазкы.
   Химера хотела сказать ему что-нибудь ласковое, но не успела подобрать слов, как вспомнила все те ужасы, что мучили ее на балконе седьмого этажа,- Кажется, я все-таки спрыгнула,- затаила она дыхание,- ребята, не лгите мне, я действительно пыталась разбиться?
   -Тебе почти удалось покончить с собой,- бесстрастно констатировал телепат, присаживаясь на стул. Он поерзал, нахмурился. И вдруг вынул из-под попы кленовый лист. Хотя, возможно, этот лист принадлежал древу давным-давно мертвого дуба – тот был черным, помятым, и словно бы сухим. Не желая рассматривать гадкую находку, коротышка выбросил ее, продолжая речь,- Скажем так, ты, Химера, совершила нормальную для любой самки ошибку – ты пошла на поводу у мимолетных эмоций, поддалась депрессии. И только потом, падая навстречу смерти, получила несколько тяжелых травм. За твое безрассудство мы были вынуждены расплачиваться своими нервами и временем. Стоит сказать отдельное спасибо Сирене, именно она поймала тебя.
   -Кто такая Сирена?
   -Сирена равно Татьяна, Сирена есть ее настоящее имя. Так, перестань хныкать и следи за моими движениями.
   Сфинкс достал из кармана ручку с фонариком на колпачке. Щелкнув переключателем, он несколько раз провел светящимся кончиком перед носом Химеры. Удостоверившись, что глаза в червонной радужке следят за мигающим маячком, он озвучил положительный вердикт,- Ты используешь связную речь, твоя зрительная функция в норме, значит, мозг не поврежден – это есть хорошо! Теперь вставай и раздевайся, нужно осмотреть твои ребра... Можешь не стесняться, в качестве объекта для полового акта самоубийцы мне не интересны.
   -Сфинкс, можно тебе на секунду?- шепнула ему на ухо Мираж.
   Прежде чем коротышка успел моргнуть, две невесть откуда взявшиеся сестры-близняшки скрутили ему руки и вывели из номера. А первая Мираж, ничем не отличавшаяся от своих копий, быстро вытолкнула Ифрита с Титаном за дверь со словами,- Кыш, извращенцы! Вам бы только на дамские прелести пялиться.   
   Избавившись от лишних свидетелей, троица одинаковых девчонок с татуировками на бедрах взялась за Химеру. Та в свою очередь изумленно вертелась, пока синеглазые освобождали ее от повязок.
   -Господи, не тяните вы так.
   -Не волнуйся,- хором затараторила троица,- Риточка, ты нормально себя чувствуешь? Грудь не ноет? Сердце не болит?
   Поражаясь тому, что ее помощницы говорят одним голосом, высокая брюнетка невольно смутилась. В глубине души ей казалось диким, что ставшая бессмертной после крушения поезда Москва-Киев Мираж ничуть не боится использовать свой талант «клонирования». Да еще делает это легко и непринужденно. 
   -Как долго я спала?- оставшись в одних трусиках, вопросила Химера.
   -Ну, часов двадцать будет,- задумалась та синеглазая, которая подала ей одежду,- на тебе нет ни ссадинки. Ребра, вроде, невредимы. Даже как-то неудобно перед Сиреной. Может, купим ей торт, когда этот кошмар закончится?
   -У меня нет денег...
   Самая активная из близняшек напряженно откашлялась, сморщила лоб, а потом выдала фразу, которую никогда и ни при каких обстоятельствах не смогла бы произнести настоящая Даша-Мираж,- Купим за мой счет. Возьмем самый дорогой, с клубникой и кремом!

***

   «Гонки по пустыне!»
   «Джипы и квадроциклы напрокат!»   
   «Сумасшедшая скорость и ветер в Ваше лицо!»
   «Русский турист навстречу воздуху Африки! Х-О-Р-О-Ш-О!»
   В сотый раз проглядев рекламу зачитанного до дыр журнала, зеленоглазый юнец устало вытянул ноги в кресле. Лень и апатия наваливались на него со всех сторон. С того момента, когда Химера попыталась свести счеты с жизнью, а ее рыжая спасительница ушла из отеля и как сквозь землю провалилась, прошло уже четыре дня. Четыре долгих, упаднически скучных и бесцельно прожитых дня, тянувшихся как резина.
   Заняться в пустой гостинице было решительно нечем. Мираж, однако, нашла себе полезное развлечение – отыскала в разрушенном спортивном зале велотренажер, заставила Ифрита притащить эту тяжелую штуку в ресторан, и второй час крутила педали, мечтая избавиться от лишних калорий. Сам красноглазый, естественно, к тренажеру даже не притронулся. Всякому спорту он предпочитал сигареты, отныне прикуривая их исключительно от пальца. Но никотин не справлялся – Ифрит жаловался на приступы паранойи, которые сводили его с ума.
   -Я богом клянусь, за отелем следят,- донимал он низкорослого телепата,- вчера на парковке целый час простоял какой-то фургон. Тонированный!
   -Видел я этот фургон,- отмахивался от его глупостей Сфинкс,- это землемеры приезжали. Прошлись по пляжу, что-то поправили в своих картах, сделали несколько фотографий и уехали.
   -А зачем простым землемерам тонированная машина? Из такой, между прочим, удобно вести скрытое наблюдение.
   -Тебе надо пить таблетки,- серьезным тоном настаивал коротышка,- что-нибудь от нервов или успокоительное.
   -Ты предлагаешь мне транквилизаторами ширяться?
   -Попробуй лекарства с кодеином. Ими еще кашель лечат. А не поможет, так принимай Викодин. На нем половина Америки сидит.
   Слушая их разговор одним ухом, Титан наблюдал за высокой брюнеткой, пока та сражалась с грязным бельем в неудобном тазике.
   -Рита Николаевна, вам помочь?- спросил он.
   -Не стоит,- ополоснула ладони Химера,- я люблю заниматься такими вещами,- и открыла найденную в подсобке пачку стирального порошка.
   Синий джинн-чистюля, гордо выпячивающий грудь на пачке, явно был нарисован диснеевским карикатуристом. Имел непропорционально огромный подбородок, да и в целом смахивал на Джинни из одноименного мультика про Алладина. Но в отличие от волшебного друга Алладина, синекожий чистюля не обещал владельцу своей лампы (или покупателю порошка) трех заветных желаний. На практике он и одно-то желание не мог исполнить – вещи, постиранные этим порошком, благополучно сохраняли все пятна. После сушки пахли не лавандой или зимней свежестью, а кислым анисом. Но Химера, имея привычку всегда содержать свою одежду в чистоте, не жаловалась. Каждое утро в Шератоне она начинала с того, что брала тазик, стирала свое черное платье, вещички Мираж, а сегодня взялась за джинсовку Ифрита. Благодарности за труды она не требовала. По-сути это было частью ее мироощущения, частью образа жизни – Химера привыкла с удовольствием заниматься тем, на что другие люди не находили времени.
   -Чего расселся?- с выражением лица «Я бодра и иду заражать своей бодростью мир» синеглазая егоза соскочила с тренажера и конфисковала у Титана журнал. Благо, тот оказался раскрыт не на статье «Ювелирные бутики Саккалы представляют новые коллекции», ведь в противном случае Ифрит сразу лишился бы кошелька.   
   -Что ты пытаешься мне сказать?- удивился он, когда Мираж вырвала и вручила ему страницу с фотографией довольного туриста на квадроцикле.
   -Классная идея! И время убьем, и развеемся.
   -Даша, я не жадный, но мы ограбили не Форт-Нокс, а банк в спальном районе. Серьезно, где ты возьмешь деньги на покупку этого четырехколесного зверя?
   -Данный вопрос есть неверен,- подал голос телепат, не расставаясь со стаканом прокисшего молока,- а верный вопрос – каким образом ты собираешься приобретать транспортное средство без удостоверения или загранпаспорта?
   Звонкий девичий смех не оставил Сфинксу ни шанса,- Ну, умник, сам себя перехитрил,- заулыбалась егоза,- это же реклама турагентства. Они ничего не продают, она сдают напрокат.
   -Сдают напрокат журналы?!- аж подпрыгнул в кресле Титан.
   Синеглазая напряженно моргнула. Словно сбитая с толку, она потрогала ему лоб,- Странно, совсем не горячий... Наверное, глупость у тебя в крови. Так, если у вас мальчишек плохо с мозгами, выражусь проще – айда кататься по пустыне! Возьмем пару квадроциклов и перевернем Сахару вверх дном.
   -Клише,- заворчал высокий брюнет, покуривая сигарету и развивая мысль, рожденную его махровой паранойей,- это настоящее клише всех американских ужастиков. Так все начинается – главная героиня с шилом в жопе организует что-то вроде турпохода для своих друзей. Потом они едут в какой-нибудь богом забытый лагерь. На двадцатой минуте фильма происходит то, ради чего школьники и офисный планктон выворачивали кошельки перед кассами. Маньяк с бензопилой, злобный клоун на детском велосипеде, влюбленный в мачете тип из психушки – кто-то из этих унылых кинозлодеев начинает поодиночке убивать народ. Если фильм по Лавкрафту, то делает из их черепов посуду и поклоняется Богам Седой Старины. Незадолго до финальных титров главный шут собирает волю в кулак и, оплакивая мертвых друзей, отправляет потрошителя на тот свет. Сеанс окончен – занавес и куча пустых пакетов от попкорна. Ну, как вам такой сюжет?
   Последний вопрос Ифрита мог показаться риторическим, но, увы, его не услышал ровным счетом никто. Дело в том, что красноглазый бурчал себе под нос и не имел рации, которая донесла бы его слова до друзей, уже ловивших такси за воротами пансиона. Брошенному в ресторане параноику оставалось только кинуть в карман сигареты и, злобно бранясь, тащиться на улицу. 
   Долго ждать попутные колеса им не пришлось. Больше чем храмы Ра или мечети Аллаха, местные «извозчики» почитали только хрустящие свитки оранжевого цвета, зовущиеся египетскими фунтами. Притормозив у обочины, один из таких бомбил, загорелый владелец желтенького Шевроле, открыл дверцу навстречу туристам. Он чуть было не поседел от медвежьего оскала толстяка в ковбойке, но вовремя вспомнил про чаевые. Собрался тронуться, как вдруг поймал на себе призрачный взгляд коротышки.
   -Поехали, Косей,- скомандовал тот на правильном арабском языке,- нам надо в центр. Заплатим по двойному тарифу.
   -А откуда ты знаешь мое имя?!- изумился шофер. Но все-таки включил левый поворотник и медленно тронулся. 
   Когда вдоль бульвара засверкали стеклянные фасады магазинов папируса, обладатель бакенбард украдкой толкнул Сфинкса в бок,- Как ты узнал имя этого Косея мне ясно – ты просто залез ему в голову. Но с каких пор ты говоришь по-арабски?
   Телепат запустил руку в походный ранец. Вынул паллету с хирургическими скальпелями, несколько шестеренок и пружинку от шариковой ручки. А потом предъявил вещицу, которой суждено было стать ответом на вопрос юнца,- Я люблю читать и тебе советую научиться,- с ироничной улыбкой Сфинкс развернул свернутый в трубочку словарик,- за те дни, что мы просидели в Шератоне, я прочел эту книгу до корки. Потом скачал на ноутбук пару художественных рассказов на местном языке и сделал синтаксический, а затем филологический анализ текста. 
   -Так ты выучил целый словарь?
   -Именно. Вероятно, это есть бонус к таланту моей монеты. Я усваиваю любую информацию легче и быстрее, чем гарвардский профессор. Дашь мне грант, и я перепишу для тебя новую антикокаиновую резолюцию ООН в форме иероглифического письма жрецов Тота.
   -Лучше не надо.
   -Умное решение,- поставил точку в их дискуссии телепат.
   Реклама со страницы глянцевого журнала не только не соврала про аренду квадроциклов, но и не обманула друзей по части цен на вышеупомянутые услуги. После сдачи в аренду пляжных лежаков сдавать напрокат байки для гонок по Сахаре считалось здесь прибыльным бизнесом. Многие предприниматели Хургады только так зарабатывали себе на хлеб.
   Доброе пузо, свисавшее ниже ремня хозяина агентства, на котором остановили свой выбор брюнеты, свидетельствовало о том, что его финансовому положению может позавидовать даже владелец кальянной. Вылитый услужливый черт, он распинался перед синеглазой клиенткой, пока та изучала прайс-лист. Их обмен любезностями за чашкой каркаде занял десять минут. Разлив чай, пузатый араб назвал стандартную цену за два квадроцикла на сутки. Отсмеявшись, Мираж сходу предложила ему скинуть пятьдесят процентов. В итоге, используя Сфинкса в качестве переводчика, они заключили договор на вполне приемлемых условиях. К сожалению, никто из туристов не смог предъявить паспорт или хотя бы водительское удостоверение. И если отсутствие водительских прав, которые в Египте можно было получить только за взятку, роли не играло, то с загранпаспортами дело обстояло хуже. Хозяин агентства не собирался расставаться со своей техникой без залога.
   -Выворачивайте карманы,- потребовала синеглазая,- я знаю, вы зажали половину того, что вынесли из банка. Кстати, сколько там вообще было?
   -Копейки,- почесал затылок любитель гаваек,- всего четыреста тысяч. Остальное либо сгорело, либо исчезло без следа.
   -Как же, я-то знаю, кто из нас четыре дня подряд хлестал ром по восемьдесят долларов за бутылку.
   -Эй, я просто следую Платону! «Пью, значит существую».
   -Это выражение принадлежит Декарту,- как на неуча посмотрел на него Сфинкс.
   -Сдавайте деньги,- не отступалась брюнетка в шортиках и купальнике,- хозяин не даст нам квадроциклы, но у него есть джип. Придется оставить залог. Тогда сможем взять машину до вечера. 
   -Мне нравится эта идея,- согласился Ифрит,- в машине и Огру место найдется… Эй, хватит лизать мою руку, чудище!
   Чудище, то есть Огр, довольно залаял и угомонился.
   -Тише, мой маленький, тише,- почесала ему за ушком Химера,- ты только веди себя хорошо, и поедешь кататься вместе с нами.
   Получив залог, араб вручил команде ключи и пропуск в гараж. Его логика была проста – «Ну, не убегут же эти неверные иностранцы в Судан или Ливию только из-за одной несчастной машины. Да и бежать здесь некуда. Куда ни кинь взгляд – сплошь барханы, да камни».
   Свежеокрашенный, скорее всего, только что из капремонта, джип ожидал своих пассажиров на подземной стоянке. Пока механики заправляли четырехколесный «корабль пустыни» бензином, Мираж раздобыла где-то папку с картами и подшитыми к ним фотографиями. Сахара – самая большая из пустынь, к тому же кишит песчаными разбойниками и бандитскими отрядами, сформированными из сомалийцев, ливийских террористов, и уголовников всех мастей.
   -Здесь легко потеряться и умереть от обезвоживания,- перелистывая папку, вслух рассуждала брюнетка,- по крайне мере у нас есть карта! Вот, тут красными крестиками отмечены места, где чаще всего видят бандитов.
   -Да мы сами без пяти минут в международном розыске,- заспорил с ней Ифрит.
   -Все-таки с картой чувствуешь себя увереннее,- успокаивала друзей Химера, пытаясь оттащить Огра от канистры с бензином, в которой тот, должно быть, увидел аппетитную закуску. 
   Первое, что сделала Мираж, когда прыгнула в кресло водителя, подстроила его под свой скромный рост. Джип трудно выговариваемой марки сошел с конвейера в Турции, но его конструкцию, судя по всему, рассчитали на шофера-великана. Даже пододвинув кресло, миниатюрная девушка не смогла достать пятками до педалей. А ручной тормоз и вовсе располагался далеко от ее локтя.
   Когда на первом светофоре кто-то из команды поинтересовался, мол, какого лешего папка с картами служит ей подставкой для ног, синеглазая ловко отшутилась,- Сегодня у нас в программе маленькое приключение. Ха, вы же не думали, что я упущу возможность с ветерком промчаться по барханам? Я заслужила эту свободу, я ДОРВАЛАСЬ!

***

   -Подтверждаю визуальный контакт,- не отпуская вертолетный штурвал, армеец стукнул пальцем по головке микрофона, припаянного к его наушникам,- вижу пять объектов и что-то похожее на кабана или медведя в клетчатой рубахе. Движутся на большой скорости. Транспортное средство – внедорожник без крыши. Направление – юго-запад.
   В шумоподавляющих наушниках, без которых невозможно управлять трескучим вертолетом, раздался скрежет помех, за которым последовал женский голос. Как всегда бесстрастный и чеканящий слог,- Борт «Пересмешник», дайте повторную идентификацию шестого объекта.
   -Затрудняюсь, возможно, это откормленная собака крупной породы. 
   -Продолжайте наблюдение и держите связь. Подготовьте агента за номером шесть к миссии. Без моей команды не десантировать, как слышите?
   -Слышу отлично, вас понял.
   -Борт «Пересмешник», отбой,- после этих слов канал связи замолчал тишиной.    
   Сняв запотевший шлем, второй пилот военного вертолета отстегнул ремень безопасности,- Не люблю я эту дылду в галстуке,- обратился он к товарищу, державшему штурвал,- она ростом как Статуя Свободы. Под ее взглядом чувствуешь себя, словно под дулом винтовки… Хотя, глазки у нее красивые, зеленые как изумруд. А, Билли? 
   -Она как ожившая кукла из ночного кошмара…
   -Ага, та еще тварь!
   -Полегче, Джерри,- отозвался Билл,- ты ведь помнишь, по чей милости нас выписали из суданского концлагеря. Или соскучился по баланде и супу из мочи?
   -Иди ты,- плюнув себе под ноги, Джерри отправился вглубь летящей над бескрайними песками «стрекозы».
   Он открыл дверь в хвостовой отсек. Вряд ли инженеры компании «Мехатроника Интерпрайзес», сконструировавшие эту стальную громадину с двумя винтами, заботились о безопасности пилотов. Но они все равно укрепили борт дополнительной броней. Хоть эти листы металла и могли выдержать прямое попадание ракеты, в данный момент главная угроза исходила не от песчаных налетчиков с базуками – двое бывших военнопленных везли по-настоящему опасный, можно сказать, дьявольский груз. Этим грузом был высокий и нескладный мужчина, с головы до пят закованный в цепи. К прочим мерам предосторожности узника запихнули в клетку с титановым замком. Никакой ловкач или профессиональный беглец не подобрал бы к такому отмычку. Но мужчина в цепях не собирался бежать. Этот психопат в кристаллической маске развалился на полу в луже собственных слюней. Самозабвенно терся щекой о заклепку, а потом, набравшись сил, вырвал ее зубами. И не расставался с маниакальной улыбкой, радостно вдыхая запах готовой вот-вот пролиться крови.

***

   -Кончай умничать, говорю же, мы едем на север!
   -Ты, должно быть, имела в виду на юго-запад,- чудом избежав драки с Мираж, коротышка все-таки выдернул у нее из-под ног папку с картами. Некоторое время он крутил их перед глазами, а потом достал вложенные фотографии,- Хорошо, что нам дали снимки со спутника,- задумчиво кивнул он головой,- но, если верить фотографиям, то в округе нет ни одной военной базы. Так почему я полчаса назад заметил на горизонте вертолет?
   Сфинкс мог сколько угодно болтать о померещившейся ему черной «стрекозе», но даже у самых далеких барханов не было видно ничего, в чем здравомыслящий человек почувствовал бы угрозу. Пустыня казалась чистой. Девственной. Лишенной всяких признаков жизни. Птицы давно исчезли с неба – пернатым не интересно летать над иссушенными землями, где нельзя найти воду или корм. Скалистые утесы и рифы безводных лагун остались далеко позади, как и берег Красного моря. Джип и пять с половиной его пассажиров словно мчались по другой планете – по Марсу, в пустошах которого нет ни границ, ни расстояний. Только застывшая в своей фатальной неизменности Вечность.
   Запрокинув подбородки, Ифрит с Титаном курили, наблюдая, как встречный ветер превращает дым и хрупкую золу их сигарет в две серые, убегающие назад ниточки. Огр съел запасное колесо, проглотил автомобильную аптечку, а теперь рылся в багажнике под строгим присмотром своей хозяйки. Химера без конца сплевывала песчинки – несмотря на объемное лобовое стекло, ветер хлестал ее по лицу. Сушил губы, мешал вдохнуть полной грудью.
   -Даша, ты так классно водишь, прямо гонщица! Только сбавь чуть-чуть газ! Мне вся пыль в рот летит!
   -Не слышу! Перелезь на переднее сиденье!
   -Что?!
   Юнец, сидевший возле Химеры, решил помочь подругам и крикнул что было мочи,- Вы обе не слышите друг друга, очень сильный ветер!!!
   Джип пронесся мимо покосившегося здания – это была трехэтажная заправочная станция с кафетерием, некогда стоявшая на обочине шоссе, от которого не осталось ни следа, ни намека. Но унылые руины служили своего рода напоминанием и предостережением о том, что безыскусная природа северной Африки не терпит человеческого вмешательства. Ревниво стирает следы цивилизации со своего лица, используя любые доступные средства, будь то хоть песчаная буря, хоть землетрясение. 
   В плену у любопытства, Сфинкс вынул из ранца ноутбук. Он хотел загрузить обновленную карту со спутника,- Ага, мы вне зоны,- подумал низкорослый брюнет, когда не сумел подключиться ни к одному из провайдеров,- связи нет, мы есть отрезаны от Интернета и внешнего мира… До обезвоживания мне далеко, потоотделение у меня в норме, следовательно, я могу отличить иллюзию от физически реального объекта. Нет, мне не померещилось – что забыл тот военный вертолет посреди Великого Нигде?
   Терзаясь сомнениями, обладатель фиолетовых глаз принялся вспоминать знакомые ему модели военно-воздушной техники. И скоро пришел к неутешительному выводу – похожих машин он не видел ни на авиашоу, ни в аэропорту пресловутой Хургады. Но все это потеряло значение, когда сквозь завесу времени и пространства Сфинкс увидел ловушку, ожидавшую друзей за ближайшим холмом.
   -Тормози!!!- заорал он синеглазой.
   -Подставка,- не чувствуя под ногами педалей, побледнела Мираж,- ты украл мою подставку! Я не достаю тормозов! 
   Машина с брюнетами перемахнула гребень дюны и тотчас взлетела на невесть откуда взявшемся трамплине. Пролетев с десяток метров над землей, команда успела разглядеть этот выступ – огромный, предательски острый кусок кристалла, словно лезвие бритвы вырастающий из земли. Под углом в сорок пять градусов внедорожник приземлился на передние колеса. От сильнейшего удара те соскочили с подвески и укатились куда-то вперед. Автомобиль перевернулся днищем вверх. Пассажиров как горох разметало в разные стороны. Вместе с любителем гаваек красноглазый отправился челюстью вспахивать египетскую целину. Толстопуза и златоглазую швырнуло куда-то назад. А низкорослый брюнет в кресле штурмана, не успев предотвратить аварию, но успев пристегнуть ремень безопасности, выкатился из-под дымящегося джипа.
   -Ребята, вы целы?!- спотыкаясь, пара одинаковых сестер кинулась на помощь друзьям. И лишь третья из синеглазых, хрипя кровью, застряла в центре разбитого ее лбом лобового стекла. Но израненное тело первой Мираж быстро растаяло. Как будто испарилось.
   -Вот именно поэтому я езжу на метро,- поднялась из пыли голова с бакенбардами.
   Титан окинул место аварии вопросительным взглядом. Медленно, не быстрее, чем капли бензина, сочащиеся из пробитого бензобака, его мысли приходили в норму. Он чувствовал себя как после французского поцелуя с дальнобойщиком – точнее, как после поцелуя с бампером его грузовика. Пытаясь встать на ноги или хотя бы сесть, юнец оперся кулаком на камень, но тот показался слишком мягким. Влажным и словно бы липким. Титан нащупал выпавшие из кармана очки, а потом и чей-то волосатый затылок.
   -Святые дьяволы…- ком застрял у него в горле.
   Юнец пулей соскочил с холмика, на котором лежал, ведь «холмиком» было тело его красноглазого друга. Ифриту досталось по полной программе – челюсть выбита при падении, рот полон песка, переносица сломана и вся в крови, а во лбу торчит камень. Обыкновенный булыжник, как будто тысячу лет валявшийся посреди Великого Нигде ради того, чтобы в один прекрасный день проломить чью-нибудь черепушку.
   -М-мать м-моя, я убил Сашку. Убил Ифрита,- покрывшись ледяным потом, зеленоглазый напрочь забыл слова Сирены, которая уверяла команду, мол, никакого монетоносца нельзя убить, не сломав ему позвоночник,- из-за меня он врезался в камень. Это из-за меня он труп!
   Что касается Сфинкса, он не слышал этих скулящих причитаний. Лежал тихо как мышь. Повредил плечо, будь выше ростом и не таким ловким, запросто вывихнул бы шею. Сжимая кобуру мелкокалиберного пистолета, рука телепата застыла на дне прижатого к груди ранца. Чуть приоткрытые глаза с фиолетовой радужкой растерянно уставились в землю. Никогда раньше этот надменный гений не боялся смотреть смерти в лицо. Но никогда раньше ощущения надвигающейся гибели не были для него столь реальными и пугающими.
   В какой-то момент разум коротышки все-таки взял верх над его эмоциями,- Ф-А-Н-Т-А-С-Т-И-Ч-Е-С-К-А-Я сила. Безумная, неудержимая, просто фантастическая. Он тоже монетоносец, но превосходит нас во всем… Как называется город, где родился этот безумец,- не издавая ни звука, Сфинкс поджал ноги,- я вижу имя этого города сквозь его память. Что-то на букву «А». Ахилла? Анталия? Неужели Атлантида… 
   Незнакомец, высокий и ужасно сутулящийся тип в черном пиджаке, перешагнул брюнета. Если он вообще умел думать, то думал, что Сфинкс мертв. Или думал, что Сфинкс это насекомое. Боясь даже шевельнуться, телепат в полной мере прочувствовал безумие человека, силой своего таланта создавшего кристалл-трамплин, на котором перевернулся джип.   
   -А Сирена говорила правду, в этом новом мире мы низшее звено пищевой цепи,- палец коротышки нащупал спусковой крючок пистолета,- надо подождать. Пусть он отойдет подальше. С такого расстояния я не промахнусь.
   Не помня себя от шока, Химера все же нашла силы, чтобы привстать с песка. Ее израненные ноги были словно ватные. Пахли бензином, зато слушались. Везенье на гране комедии – перелетев через кузов, златоглазая шлепнулась на упругое пузо толстяка, которое спасло ее от блестящих шипов. Эти кристаллы, похожие на акульи зубы, вырастали из песка по всей долине, скрытой между дюнами – обманчиво красивых камней здесь насчитывалось больше, чем в кимберлитовой трубке. И все они сияли точно алмазы.
   Химера ахнула, нечаянно задев один из кристаллов,- Господи, какой острый,- на ее коже остался гладкий порез,- как будто и правда алмаз. Но так ведь не бывает!
   В следующую секунду и ее боль, и удивление исчезли. Сменились чем-то другим. В легкие прокрался холод, а дышать вдруг стало нестерпимо тяжело. Закашлявшись алой слюной, девушка опустила голову. Длинный предмет застрял в районе ее сердца, пробив грудь насквозь.
   -К-копье?
   Она не почувствовала удара, но из ее тела действительно торчало копье. Ужасно корявое и острое, но прозрачное как сосулька. Боковым зрением брюнетка заметила хохочущую фигуру в пиджаке с желтым галстуком. А спустя миг, упала на живот.
   Где-то за пределами ее разума играла назойливая музыка. Трубы, лютня, и, кажется, арфа. Отвратительная, угнетающая слух арфа. Вот принесло и запах похожий на благовоние из роз. Златоглазая чувствовала его даже не носом – каким-то отсутствующим у живых людей органом. Голос, предназначенный только раненной брюнетке, жалил ее перепонки изнутри,- Это маяк. Или ключ. Для тебя и то, и другое. Я верю в тебя, возлюбленный сосуд, просто возьми ЕГО,- в паре сантиметров от заткнувшей уши Химеры земля вдруг разверзлась. И выплюнула цветок. Пышный, шелковистый бутон желтого цвета. Поддавшись мимолетному соблазну, рука в перчатке потянулась к лепесткам...
   -Лежи,- приказал голос, не принадлежавший фантому в ее подсознании.
   -Кто это?
   -Лежи,- убийственным тоном повторил человек, только что смявший розу подошвой ботинка. Химера разглядела на нем черные штаны вместе с кожаным ремнем. На ветру болтался подол безвкусно-яркой рубахи, разрисованной пальмами и красотками в бикини. А за расстегнутыми пуговицами была майка. Обыкновенная синяя майка с английской буквой «S» в перевернутом треугольнике.

***

   -Ура, один живой,- облегченно вздохнула синеглазая.
   -Тише ты, дура,- шикнул на склонившуюся подле него девушку Сфинкс. Он резко зажал ей рот и повалил на землю. Но не отследил, куда убежала вторая из двух близняшек,- Мы не должны делать резких движений. Этот безумец в галстуке мыслит на уровне тираннозавра, он реагирует только на движущиеся объекты.
   -Ум-м-гу!- промычала Мираж, в отместку укусив телепата за палец.
   Он убрал ладонь и был чрезвычайно краток,- Остальные знают, с чем мы столкнулись? Могут вести бой?
   -Какой еще бой, драпать надо. Я не знаю где Сашка, помоги мне найти его.
   -Пусть позаботится о себе сам, у него это всегда неплохо получалось. Спасение утопающих не есть дело для акул.
   -А Рита, ее ты тоже бросишь?
   -У меня есть ствол,- доставая пистолет из рюкзака, прошептал брюнет,- калибр не ахти какой, но лучше, чем ничего. Я хочу… Нет, я должен попытаться.

***

   Держась за копье в груди, Химера чувствовала себя пленницей собственной бессмертной плоти. Она должна была уже потерять сознание, но поразительная живучесть ее нового тела со змеиной татуировкой на груди не давала златоглазой лишиться чувств. Пытке не было конца. Распятие, что висело на цепочке внизу ее шеи, обычно скрывая уроборосов, давно окрасилось в темно-вишневые тона. Платье, пропитанное кровью, мешало двигаться, липло к коже. Алмазный кол под сердцем, наконец, лишил ее воли к жизни. Мечтая раствориться в небытие, Химера бредила молитвой,- Пожалуйста, прикончи меня. Я не хочу страдать…
   Пришелец, кому были адресованы ее полные отчаяния молитвы, неуклюже хрустнул костями. Теперь его образ казался даже хуже и безумнее, чем видение злого джинна, восставшего среди барханов. Незнакомый брюнет, разбросавший по долине драгоценные и столь опасные кристаллы, мотал башкой из стороны в сторону точно зомби, приведенный в бешенство тем, что его подняли из могилы. Самым дьявольским украшением этого монетоносца была его маска. Плоский кусок камня с двумя прорезями, нацепленный на гримасничающее лицо, скрывал его лоб, глаза, и верхнюю часть переносицы – сам черт назвал бы эту «личину» уродством. 
   Пришелец тем временем забыл о недобитой жертве. Его вниманием завладела самая никчемная вещь на сто миль вокруг – правое заднее колесо перевернутого джипа. Целую минуту фигура в маске бешено пережевывала пену у рта, а потом как с цепи сорвалась. Сложно сказать, чем обыкновенная покрышка так разозлила его. Тощими как у анорексика руками, в коих внезапно проснулась дикая силища, мужчина сорвал колесо с подвески. Ломая зубы о стальную ленту обода, принялся кусать железку, но, естественно, в жизни не смог бы прогрызть ее. Осознав тщетность своих усилий, он швырнул колесо прочь. А когда последнее шлепнулось на камни, то мгновенно превратилось в чистый алмаз. Даже мясник, ласкающий теленка бензопилой, скалился бы меньше – расстегнув ширинку, обладатель галстука изгалялся над алмазной шиной сродни маньяку, насилующему надувную куклу. С каждым новым толчком капли его семени падали вниз. Увлажняли песок.
   Кончив и запихнув свой детородный орган обратно в штаны, пришелец воскликнул,- Нету жизни! Нету,- его голос звучал и глухо, и звонко одновременно,- нету потому, что я – Кристаллический Демон! Демон! Пусть твердеет и блестит, пусть Кристаллический! Леди любит своего Демона, любит мистера Шесть! Леди не доверяет испанцу и одноглазому, любит только меня!
   -Прощай, безумец,- в мгновение ока преодолев дистанцию, равную пяти шагам, Сфинкс настиг цель. Эти несколько метров он пролетел как тайфун – быстро взял ситуацию под контроль, уперев дуло своего пистолета незнакомцу в висок. Телепат не ошибся в расчетах, ему хватило бы одного выстрела, всего-то одной пули. Но, увы, он был слишком напряжен, слишком сконцентрирован, чтобы заглянуть в туман будущего и увидеть то, чем суждено закончиться его храброй выходке.
   Сфинкс нажал на спусковой крючок. Успел заметить отлетающую гильзу. И тут же, не слыша выстрела, опрокинулся на лопатки.

***

   Эта страшная сцена вплоть до ничтожного кадра промелькнула в темных очках Титана.   
   Безбожно-зеленые глаза наблюдали, как коротышка выхватывает пистолет, двумя прыжками оказывается за спиной типа в маске, наконец, стреляет Кристаллическому Демону в висок... Эхо порохового грохота готово вот-вот оглушить камни, в воздухе замирает гильза, но лохматый пришелец уверенно держится на ногах... Стоит как вкопанный... Будто вырастая из его башки, алмазный шип превращает летящую в стволе пулю в кристалл. Следом кристаллизируется весь пистолет. Проходит еще доля секунды, и рука телепата, та, которой он держит оружие, перестает двигаться – становится твердой, прозрачной, и блестит ярче бриллианта во сто карат... Не останавливаясь на достигнутом, шип разбивает корпус пистолета. Напрямую бьет Сфинкса в лоб, от чего левая половина его лица покрывается коркой, сияющей и драгоценной, словно камни, разбросанные Кристаллическим Демоном по пустыне.
   Тут память Титана, который видел все это и не успел даже моргнуть, совершенно не к месту прошила его сознание чередой ярких картин. Образов из недалекого прошлого. Вот Сашка о чем-то спорит с девчонками. Даша, любуясь в зеркало на свои каштановые волосы, смеется над ним. Рита меряет новое черное платье, спрашивая, не найдется ли билетика на поезд Москва-Киев для ее парня. Она настаивает, мол, лучше поехать в Адлер или Сочи. Двери трехкомнатной квартиры в Люберцах распахиваются – и входит ОН.
   Он никогда не умел стучаться.
   Он сломал руку преподу на третьем курсе.
   Он дружил со скинхедами и ни разу в жизни не отметил Девятое мая.   
   Он – чудовище, практически нацист.
   Он всегда был чудовищем, и никакая монета не смогла бы изменить его.
   Но он член команды и ДРУГ.
   Он тот самый друг, ради которого можно разорвать весь мир на куски.
   Он тот, за чьи страдания любому недалекому глупцу суждено встретиться с самым опасным противником – с неуязвимым любителем бакенбард, обладающим монетой по имени Меруника.
   Сюжет, а лучше сказать дикая смесь из мыслеобразов, мелькнувшая и угасшая под коркой мозга Титана, наполнила его тело мстительной злобой. Голливудская улыбка больше не касалась его губ. Теперь юнец с очками на носу превратился во что-то иное – в хладнокровную машину убийства, которой чужды слова пощады или жалости.
 
***

   Расправившись с коротышкой без единого усилия, убийца ликовал. Во всяком случае, ни на что другое его ужимки не походили. Демон плясал вокруг поверженного Сфинкса, совершал чудаковатые жесты, едва ли знакомые даже фанатикам Вуду. Остановись бег времени в этот самый момент, его полоумный танец длился бы вечность. Но странным телодвижениям настал конец, когда сквозь прорези в маске Демон уловил какое-то движение. Подпрыгнув как кошка, а затем приземлившись на все четыре конечности, он харкнул слюной, встречая первую реальную угрозу. Сквозь дымку тридцатиградусного марева к нему шагал бессмертный юнец, своими плечами заслонивший солнце.
   Невозможно понять каким образом, но впервые за тысячи лет к посланцу неизвестных сил вернулся дар разумной речи,- Ты сильный,- мотнул башкой Демон, обращаясь к храбрецу с бакенбардами,- ты похож на мою леди. Тогда, очень давно, я был стражем и охранял Храм. Потом я стал другим… Потом амазонка убила дочь, а дочь стала сильной. Стала леди. Ты такой же сильный как леди? 
   -Заткнись, ублюдок,- прорычал Титан. 
   -Нету жизни,- вновь поддавшись гною своего сумасшествия, взвыл пришелец,- нету ни капли, совсем как нету в леди! Ты не она! Ты не отразишь, ты заблещешь, засверкаешь! Пусть блестит и сверкает жизнь твоя!
   После этих лишенных смысла воплей на Титана обрушился алмазный шквал. Вырастая из песка, алмазные шипы, алмазные лезвия, алмазные копья срывались с места и били его по всему телу. Ливень прочнейших кристаллов уничтожил его одежду, превратил брюки и рубашку в швейцарский сыр. И только очки, купленные в неприметной лавке самого дорого из районов Хургады – только эти круглые очки с копеечной оправой отражали атаки Демона так, словно были частью носа юнца. Давясь пеной, брюнет в желто-золотом галстуке поливал его сверкающим градом, в котором не выжил бы ни живой человек, ни даже сильнейший из бессмертных.
   Но настоящий ад начался позже, когда между маской и очками осталось расстояние, равное трем метрам. Лохматый безумец воздел руки, как если бы желал немедля быть распятым на кресте. Правда, о столь пафосной смерти он вряд ли думал. Два десятка растопыренных пальцев звено за звеном превратили невесомые частицы атмосферных газов в длинные цепи. Вот только материалом этих цепей была не сталь, а все тот же алмаз.
   -Пусть сияет и звенит жизнь твоя!
   Обладатель маски махнул рукой с такой силой, что все его цепи разом обрушились на голову Титана – ни шанса уклониться, ни минуты на бегство. Даже туфли, испачканные налетом песка, разлетелись в лохмотья, оставив неповрежденными только стопы. Мир точно смешался вьюгой в миллиард карат, что с кошмарной скоростью кружилась вокруг тела в изорванной гавайке. Не из-за слабого зрения, но именно из-за этой вьюги маньяк больше не видел ничего, кроме пылевого облака, где мелькали сотворенные его талантом кристаллы.
   -Нету жизни! Пусть сверкает жизнь твоя! Пусть… Кха!- вдруг поперхнулся Демон.
   Он больше не мог произнести ни слова, не мог даже заорать. Холодные неуязвимые пальцы все-таки дотянулись до его маски…

***

   Пару минут Мираж хлопотала о ранах Химеры – с трудом вытащила из ее груди копье, кое-как остановила кровотечение гигиеническим тампоном. До того она нашла Ифрита, в бессознательном состоянии пускавшего слюни с камнем промеж глаз. Регенерирующий череп практически вытолкнул булыжник, а что еще лучше, сердце ее любовника билось совсем как у живого человека. Боясь угодить под алмазный тайфун, в сердце которого сошлись Демон в желтом галстуке и Титан, синеглазая спряталась за перевернутым джипом. Она знала, что ничем больше не может помочь друзьям, поэтому решила тихо следить за поединком из укрытия.
   -Господи, пусть у него получится, только бы получилось,- закусив губу, умоляла Мираж.
   «Эй, кто, если не я?»
   «Вы – моя команда!»
   «Я же хренов Сэр Супермен!»
   -Давай же,- забыв об осторожности, брюнетка взобралась на машину и прокричала что было сил,- сделай его! Ты можешь, давай, ты – Супермен!
   Она никогда не считала себя первоклассным чирлидером, но, кажется, Титан все-таки услышал ее слова. В этот момент он впился в маску повелителя кристаллов своими холодными пальцами. Повалив брызжущего слюной Демона на песок, схватил его за локоть с такой силой, что кости  захрустели.   
   -Это тебе за Риту,- бросив эти слова как какую-то шутку, Титан играючи вывернул, а затем вырвал убийце левую руку.         
   Вопль боли.
   Фонтанирующая из разорванных вен кровь.
   И Мираж, не сдержавшая рвотный позыв при виде такого зверства.
   -Это тебе за то, что я упал на Ифрита,- сжав татуированный кулак, Титан выстрелил им в грудь Демона, от чего ребра последнего смялись как гнилые ветки и осколками вонзились в легкие. 
   Глухой крик агонии.
   Рыпающееся тело в темном пиджаке.
   И Мираж, коленями опустившаяся в лужицу собственной рвоты.
   -А это тебе просто потому, что я больше не хочу быть добрым. Это тебе за Сфинкса,- не отпуская маску, Титан поднял изувеченного пришельца. Без тени улыбки сложил пальцы клином, отводя свободную руку немного назад.
   Хрустящий, плюхающий звук.
   Пять пальцев и прямая ладонь, торчащие из спины.
   Мертвое тело, висящее на руке, что пробила живот и позвоночник, как стрела пробивает бумагу.
   И застывшая камнем Мираж.

***

   -Это из-за очков?! Сними ты эти проклятые очки! 
   Увы, проклятые очки будто приросли к лицу – юнец в этих проклятых очках, будто не слышал девушку, которая трясла его за плечи.
   -Костя, он мертв! Пожалуйста, остановись,- Мираж хотела стукнуть друга по макушке, но тот отшвырнул ее точно визжащую куклу.
   -Да что с тобой?!- порезавшись о шип-кристалл, заплакала синеглазая.
   Юнец с бакенбардами остался глух и не обращал внимания на ее слезы. Зажатый тисками какого-то другого инородного «Я», Титан не походил на разумного человека. Продолжал избивать труп в маске, разрывая его безжизненную плоть на куски. С методичным фанатизмом молотил тело Демона, ударами выдавливая сизое мясо из дряблой кожи.
   Скорчив гримасу, брюнетка чихнула. Запах, ошеломивший ее секунду назад, должно быть, принесло из другого мира. Он просто не мог принадлежать пустыне. В пустыне нет растительности, нет трав из средней полосы. Изумленно оглядываясь по сторонам, Мираж не понимала, откуда над барханами взялся этот удушливый аромат, смахивающий на благовоние из цветка чертополоха.
   -Костя! Почему ты весь в черном?!
   Лоскуты желтого галстука тонули в лужах крови, пока на лохматом мертвеце сидел темноволосый мужчина. Этот плечистый тип был одет в великолепно отглаженные брюки, майку, и безрукавку. Проще говоря, был одет во все черное. Редкие пуговицы его одежды сверкали прохладно-зелеными тонами, словно древние изумруды, поднятые из глубин, где никогда не светит солнце, и гибнут даже бактерии.
   -Верни мне Костю, чудовище!- бессильно крикнула ему в спину Мираж.
   Но незнакомый мужчина молчал, продолжая работать кулаками.
   Смахнув никчемные слезы, синеглазая кинулась к ранцу, в котором все еще лежала кобура пистолета Сфинкса и ноутбук. Ее план был простым, но глупым донельзя. Брюнетка догадывалась, что типа в черной одежде не получится оглушить даже прямым попаданием из танковой пушки. Он ведь и правда был силен как танковая дивизия. Так или иначе, а наблюдать его зверства Мираж не могла – этого «другого» Титана надо было немедля привести в чувства и снова сделать Костей. Тем настоящим единственным Костей, который покупал носки гавайской расцветки и с утра до ночи лакал ром, танцуя под Майкла Джексона.
   Стиснув зубы, синеглазая схватила ноутбук и, подпрыгнув едва ли не выше своего роста, обрушила тот на ничего не подозревающий затылок. Тут-то она и поняла главный изъян своего плана. Разбить компьютер телепата ей, конечно же, удалось – даже внешняя рама клавиатуры треснула. А вот что делать дальше или куда бежать, Мираж не знала. Поэтому тупо зажмурилась.
   К великому удивлению ей, похоже, не собирались давать сдачи. Под ногами валялись батарея и сломанный дисковод. Опустившись на голову мужчины вместе с ноутбуком, провод USB случайным образом зацепился за оправу очков, стащив их на землю.
   -Ой, я себя как-то странно чувствую,- глуповато улыбнулся юнец, как ни в чем не бывало повернувшись к девушке,- ты меня чем-то ударила, Даша?
   Сбитая с толку этой поразительной сменой личностей, Мираж ахнула. Но ей было спокойно уже по той причине, что на плечах ее друге висела не черная безрукавка с изумрудными пуговицами, а порванное алмазным градом тряпье.
   -Ты точно узнаешь меня?- не веря своему счастью, переспросила маленькая брюнетка. 
   -Узнаю кого?
   -Меня, блин!
   -Вот когда ты кричишь и ругаешься, сразу узнаю,- осмотрев свои конечности, Титан тревожно сказал,- знаешь, я почему-то весь красный и, сдается мне, это не компот…- тут он перевел взгляд на труп. Картина мясного жульена, в котором роль главного ингредиента исполнял не желтый сыр, а желтый галстук, шокировала беспамятного убийцу. Тот медленно разинул рот,- К-как… Кто?
   -Ты! Одним ударом.
   -Эй, не шути так. У меня нет проблем с памятью. Разве я только что не стоял возле Риты? По-моему, она пыталась сорвать какой-то цветок...
   Внезапно друзья расслышали приглушенный шепот похожий на стон,- Извините, если прерываю вашу дискуссию. Можно мне этого, с бакенбардами? У меня к нему дело.
   Не понимая, кому бы могли принадлежать эти слова, Мираж обернулась к джипу и вскрикнула. Возле перевернутого автомобиля лежал невысокий человек. Своим правым зрачком, утопленным в пронзительно-фиолетовой радужке, он сверлил Титана. Левый глаз и левый зрачок смотрели примерно в том же направлении, но не двигались, будто слепые.
   По сравнению с прочими членами команды Сфинкс отличался завидным везением, но в минувшей схватке больше всех пострадал именно он. Покрытая слоем кристалла, левая половина его лица сверкала ярче алмазного зеркала. Пугающая маска не нуждалась в креплениях – Демон прирастил ее к коже. Но с рукой, которая десять минут назад нажала на спусковой крючок пистолета, дело обстояло многим хуже. Можно сказать, руки не было. Чуть ли не из плеча вырастал изогнутый минерал, заканчивающийся тошнотворной пародией на кисть с пятью навечно застывшими отростками. 
   -Хоть он и был безумцем, зато был сильным монетоносцем,- закашлялся коротышка,- настоящий мастер монеты, превратил мою руку черте во что. Если он слабейший из тех мерзавцев, с кем нам предстоит встретиться, то… А, неважно. Титан, ты долго будешь стоять?
   Титан не присел – в отчаянии грохнулся на колени,- Сфинкс, как мне это исправить? Половина твоей башки, эту маску можно снять?!
   -Забудь про маску. Рука, убери мне эту алмазную руку.
   -Как убрать?
   -Ох, а как ты думаешь?
   -Да не умею я думать, просто скажи, что делать,- схватился за голову юнец. 
   -Просто оторви,- расплылись в насмешке губы Сфинкса,- оторви эту кристаллическую блевотину. Империи гибнут и возрождаются из праха, но только Зло вечно…
   -Какие империи, какое Зло?!
   -Оторви мне левую руку, тупой алкоголик! Оторви по самую лопатку, ну же!
   Устроившийся в пещере далекого оазиса орел, дремлющий под камнем змей, даже спрятавшийся в норке под барханом мышонок – все эти ночные обитатели пустыни разом пробудились средь бела дня. Но разбудило их не предзакатное солнце, а человеческий крик полный невыносимой боли. Крик, что мог принадлежать лишь несчастному страдальцу, которому без наркоза отрывают его родную левую руку. 

***

   -Борт «Пересмешник», прием! Частота падает. Меняйте… Спутник… Спур-рк-х…
   Не желая отвечать помехам, старший пилот вертолета выключил рацию и снял наушники. Ему стоило больших трудов сохранять вид профессионального наемника, закаленного в суданском плену. С какой-то нервозностью он ощупал карманы бронежилета. Правда, не нашел того, что искал.
   -Эй, дурья башка, у тебя сигареты остались?- обратился он к напарнику. 
   Но Джерри не ответил – тот чувствовал себя прекрасно и без никотина, усердно набивая карманы армейской куртки сокровищами. Малейшее прикосновение к всюду разбросанным кристаллам обжигало его кожу порезами. Но неприятные ощущения служили отличным доказательством того, что эта полная алмазов долина ему не снится.
   -Алмазы, Билли, чистейшие алмазы! Их здесь больше, чем песка.
   -А ты уверен, что они настоящие,- с сомнением подал голос старший пилот, стоя спиной к вертолету,- по мне так дешевые стекляшки. Лучше подумай, как мы будем оправдываться перед нашей работодательницей.   
   -Забудь ты про эту дылду, мы теперь богачи! Жирные коты с мундштуками на сигарах,- второй вертолетчик подобрал кристалл размером с апельсин и поцеловал тот,- на тебя, мой красавец, я куплю дом в Вирджинии. Ха, чего там, целый викторианский особняк. Десять особняков!
   -У тебя лихорадка от жадности,- нахмурился Билл,- можешь не стараться. И нас, и вертушку на базе пропылесосят. Заберут все до крохи. Кроме того, покажи мне чокнутого ювелира, который рискнет купить из твоих грязных лап брюлики на развес. Лучше скажи, у тебя семья есть, может, любимая женщина или родители?
   Этот вопрос прозвучал настолько же неуместно, насколько подозрительно. В их ситуации болтать о генеалогических узах было равно, как спорить о целесообразности деревянного веретена на египетских мануфактурах – прямо здесь и сейчас имелась масса других проблем, требующих внимания. Например, избитый до неузнаваемости труп с желтым галстуком и дырой в груди. 
   В припадке алчности Джерри дошел до того, что снял обувь. Карманов ему не хватало, а мешка не было, поэтому он решил пересыпать часть алмазов в сапоги. Такая затея выглядела глупой, да и руки дрожали от кровоточащих порезов.
   -Есть отец и мать,- наконец ответил он Биллу,- глупые пенсионеры, живут в Ричмонде... Эй, глянь на маску этого психопата, такая стоит целое состояние! Надо ее снять. 
   -Не тронь!- спохватился старший пилот. К несчастью, он не успел остановить товарища, с которым два года провел в Судане под небом в решетку.
   Безумец, известный им под кодовым именем Война, был мертв – но сродни курице, что может бегать по двору с отрубленной головой, плоть Кристаллического Демона еще теплилась угасающими искрами таланта его монеты. Наступив босой пяткой на оторванную руку маньяка, жадный Джерри мгновенно окаменел. Его коротко стриженый затылок обернулся шаром для боулинга стоимостью в миллиард долларов. Брови потеряли естественный цвет, заиграли на солнце точно бесчисленные кристаллы, чудом не повредившие шасси вертолета при посадке. Солнечные зайчики шутливо огибали девственный углерод в форме человека, наивными пятнышками гладили зыбкое одеяло песка.
   Осмотрев свежеиспеченную статую, Билл провел ладонью по лицу,- О'Кей, я сирота – мне терять нечего. Так и скажу ей, что миссию мы провалили,- подумал он, искренне желая отдалить момент, когда вновь услышит голос зеленоглазой леди.
   Наушники кашляли и хрипели, пока приемник искала активную частоту, а вскоре ожили словами,- Борт «Пересмешник», прием, вы наладили связь?
   -Так точно, слышимость нормальная, прием.
   -Докладывайте, «Пересмешник».
   -Не о чем докладывать, мы провалил миссию.
   -Повторите, борт «Пересмешник». У нас по… П-помер-р-хи...
   -Мы провалил миссию, прием.
   Дзыыыыынь!!!
   -Что за?!- сорвав наушники, Билл выхватил свою полуавтоматическую беретту.
   Дзыыыыынь!
   Дзыыыыынь!!
   Дзыыыыынь!!!
   Медленно возвращая оружие в кобуру, бывший узник концлагеря, который чего только в жизни не повидал, никак не мог поверить родным глазам. И ушам тоже. Ведь напугавший его звук исходил не от черной «стрекозы», которая стояла на склоне дюны, вяло вращая винтами. В брошенном перевернутом джипе тем более не было ничего, что могло так нагло звенеть. А звон казался громким, тарахтящим, просто невыносимым.
   Дзыыыыынь!
   Дзыыыыынь!!
   Дзыыыыынь!!!
   Так мог звенеть лишь будильник. Обыкновенный круглый механический будильник с большим улыбающимся циферблатом, на котором, обнявшись, танцевали нарисованные черноухий мышонок и селезень в матроске. Нависнув над головой павшего Демона, этот будильник сжимали ручонки девочки, десятилетнего ребенка, одетого в странную тунику до коленок. Что касается ее наряда, то чудаковатые перчатки и смешные сандалии больше подходили для карнавала или аниме-косплея, нежели для пешей прогулки по дьявольски опасной Сахаре. 
   -Вот так устал,- изрекла девочка, пряча будильник в бамбуковую сумку,- может, ему трудно проснуться из-за дырки в груди?
   -Ты чего делаешь?- с отвисшей челюстью спросил Билл.
   -Да я разбудить его хотела,- тряхнула бубенцами в волосах нежданная гостья,- так крепко спит… Наверное, папа спит также. Лежит где-нибудь и не просыпается. Дядя, а вы не знаете моего папу?
   -Ты кто такая,- выпалил вертолетчик,- как ты сюда добралась?
   Пару минут он сверлил ребенка ошалевшим взглядом. С этой развеселой мелюзгой явно было что-то не так. Голосистая девчонка имела россыпь веснушек по всему носу. Полные щеки играли теплым румянцем. Но волосы – своим цветом ее черные как смоль волосы не отличались от волос некогда бессмертного Демона. 
   -Хочешь?- маленькая брюнетка достала из сумки апельсин.
   Сделав несколько шагов, она остановилась, когда Билл взвел курок пистолета и прицелился ей в лицо.
   -У тебя неправильные глаза, они нечеловеческие. Мне говорили, что люди с такими глазами могут убивать на расстоянии. Ты ведь не попытаешься убить меня?
   -Какой странный дядя,- фыркнула девочка,- ладно глаза, чем тебе апельсин не понравился?
   Насвистывая веселую считалку, она достала из-за пазухи прутик и привязала к его кончику кусок розового мела. Оранжевый мелок запихнула себе в рот на манер леденца и принялась с хрустом грызть тот.
   -Не обращай внимания, дядя,- хихикнула темноволосая гостья,- мне не хватает кальция,- а потом тоскливо добавила,- говорят, что если есть много кальция, то обязательно вырастешь. Только я почему-то не вырастаю. Папа, наверное, уже та-а-акой высокий! А я до сестры еле достаю...
   -Так ты здесь вместе с сестрой,- облегченно выдохнул пилот.
   Теперь все, наконец, встало на свои места. Билл знал Северную Африку как свои пять пальцев. Пять лет назад он даже имел легальную работу – вместе с силовиками из Каира искал группу пропавших туристов. Тогда на шоссе от Карнака до Эль-Джуафа среди ночи пропали два автобуса. Испарились как мираж. Министерство Обороны Египта прибегло к помощи берберов и наемников. Они-то и нашли автобусы, у одного из которых полетела коробка передач, а второй тупо перевернулся, когда сонный водитель не справился с управлением, наехав на камни. Билл не сомневался, нечто подобное рано или поздно должно повториться – он не верил в щепетильность местных туроператоров, привыкших грести деньги руками и плевать на безопасность иностранцев.
   -Слушай, потеряшка, я отведу тебя к сестре и к вашему автобусу,- уговаривая ребенка, наемник спрятал пушку и постарался безобидно улыбнуться,- но есть условие – ты никому не расскажешь о том, что здесь увидела. Никому ни слова про «спящего» дядю в маске. Договорились?
   -Тебе же не нравятся мои глаза.
   -Поживешь с мое, научишься ничего не замечать. Ну, куда ты пошла?
   Девочка живенько обежала вертолет, замыкая тот в кольцо, нарисованное мелом на кончике прута. Она присела и, подув на пальцы, коснулась розового следа на алмазном песке. Резкая и безумно яркая вспышка ослепила Билла. Земля под стальной «стрекозой» будто провалилась в светящуюся бездну, из которой в пляске восстали чары тумана. Долю секунды эта потусторонняя воронка всасывала воздух точно космическая дыра, после чего сожрала вертолет. Двухвинтовая машина провалилась вниз. Упала в никуда.
   Толком не понимая, что произошло, Билл принялся рвать на себе волосы,- Только не вертушка! Без нее мы застрянем тут навсегда!
   Стоит отметить, паника старшего пилота была оправданной. Его транспорт (единственная возможность выбраться из Великого Нигде посреди Сахары) исчез – может, упал в невидимую яму, а может, сгинул где-то на тупиках Времени и Пространства. В любом случае ничего хуже нельзя было и представить.
   Но маленькая брюнетка, похоже, не волновалась о последствиях своего «волшебства». Пользуясь прутиком, она описала вокруг пилота новый круг.
   -Не смей это рисовать!- испугался Билл.
   -Все будет хорошо,- сказала любительница фокусов с мелом,- у меня громкий будильник. Никто еще ни разу не просыпался, но тебя, если будешь спасть не слишком крепко, я обязательно разбужу.
   Вспышка.
   Свет.
   Бешено вращающееся окно в Никуда.
   И снова сонная пустыня без единой живой души, не считая темноволосой девочки, весело марширующей к закату под звон будильника с Микки Маусом и Дональдом Даком.

***

   Сирена никогда бы не подумала, что у золота может быть хоть какой-нибудь вкус. Но сейчас, сидя на лавочке в аэропорту Хургады вместе со своими помощниками-брюнетами, она обхватила ноющую от мигрени голову руками и грызла запонку на левом манжете – вкус этой запонки из родированного золота казался ей гнилым и трагически-соленым. Как горечь всех ее трижды несбывшихся надежд.
   -Отцы Основатели, за что вы меня ненавидите? За что мне такое невезение?
   Разум принцессы разрывало на части. Первая часть, заручившись поддержкой здравого смысла, верила, что все еще можно поправить. А вторая часть, не веря ни во что, билась о стенки ее черепа в суицидальной депрессии. Эта вторая бестия, вздумай кто-нибудь дать ей волю, перевернула бы мир вверх тормашками. И все равно не нашла бы покоя.
   -Тихо, не паникуй, пусть это будет их проверкой на вшивость. Если они сумели убить одного монетоносца, значит, с другими приспешниками Канцлера как-нибудь справятся. Ведь справятся, правда?
   -Таня, меня сейчас вырвет,- икнула высокая брюнетка, роняя голову на плечо Сирены. 
   Вытряхнув содержимое своих карманов на лавочку, рыжая нашла три таблетки активированного угля,- Химера, или как там они тебя называют, глотай все сразу. Хуже не станет, зато желудок прочистишь.
   -Спасибо.
   -Пустая благодарность, я ничего толком не сделала. Ох, я вернулась в Шератон на целых три часа позже, чем уехали вы… У Канцелярии есть планетарная призма-пушка и сферфиратор отрицательной массы, но нет треклятой машины времени – мне бы сейчас такую машину.
   -Я рада, что ты вернулась,- промямлила златоглазая, набивая рот активированным углем,- мы должны были верить тебе и не высовываться, но сам черт дернул Дашу заглянуть в журнал с рекламой квадроциклов.
   -Эта Сашкина Даша хуже занозы,- скрипнула зубами Сирена.
   -Даша хорошая, ей просто не хватает денег и острых ощущений.
   Рыжая не знала, что тут ответить. Молча, опустила взгляд на платье Химеры. Это платье с узкой рваной дыркой в районе груди полнило златоглазую. Точнее, ее полнили бинты, скрывавшие медленно затягивающуюся рану от копья, брошенного монетоносцем, личность которого, по сведениям Сирены, не фигурировала ни в одном из архивов Канцелярии.
   Будучи целеустремленной пессимисткой по жизни, древняя принцесса веками собирала любую полезную информацию об агентах Канцелярии. Некоторых особо опасных бессмертных она знала в лицо. Но ни разу за всю ее подпольную деятельность ей не встречались брюнеты в желтых галстуках. Ни в низших эшелонах Организации, ни среди легендарных бессмертных Героев не было никого, кто по дресс-коду мог нацепить на свою шею желто-золотую тряпку.
   Вернувшись в отель, Сирена нашла там только несъедобный жульен Сфинкса. Команды как след простыл. Два дня, изводясь от мрачных предчувствий и ярости, рыжая просидела в ресторане, а потом услышала за воротами звук подъезжающего такси. Для нее это был настоящий шок. Машина уехала, оставив на парковке шесть изможденных и обезвоженных фигур. Красноглазый молчал, даже не отреагировал, когда она попыталась вцепиться ему в глотку. Химера плакала, то и дело заикаясь. И лишь юнец в очках, на котором вместо гавайки почему-то были рваные обноски, нашел силы рассказать принцессе, что случилось в пустыне. Не смотря ни на что, друзьям удалось пережить нападение маньяка в алмазной маске, но они оказались вдали от цивилизации и без транспорта. «Детишек» Сирены выручил Огр – толстопуз не столкнулся с Демоном, возможно, все-таки столкнулся и испугался, поэтому опрометью кинулся прочь. Но побежал не навстречу зыбучим пескам, а стремглав понесся на пленительный запах, что источала огромная свалка, столь удачно расположившаяся всего-то в трех милях от долины, где перевернулся джип. Мираж нашла следы Огра (благо, неделя выдалась безветренной и пески Сахары вовсе не двигались), по вышеупомянутым следам брюнеты нагнали обжору как раз в тот час, когда на свалке отгружали свежую тонну одноразовых шприцов и использованных презервативов. Прибегнув к паре женских хитростей, синеглазой удалось уговорить водителя мусоровоза подбросить их до Испахаллы. От этой бедняцкой деревеньки они добрались до Барат, их следующим пунктом был Карнак, а потом и автобусный вокзал Хургады.   
   -Прости, я забыла, но зачем ты отвезла нас в аэропорт?- спросила златоглазая, разглядывая белый потолок главного терминала.
   Забыв о своих горьких думах, Сирена вдруг вспомнила, что уже полдня сидит на лавке прямо перед табло с расписанием рейсов,- Так надо,- строго сказала она,- вам надо исчезнуть. Хотя бы на месяц. Я жду, когда появятся вакантные билеты…
   -Что такой вакантный билет?
   -Ну, если пассажир опаздывает или в последнюю минуту отказывается лететь, то службы аэропорта объявляют вакантные билеты. Это такие билеты, которые можно купить почти задаром, но ты никогда не знаешь, куда полетит самолет. Самые храбрые из туристов именно так путешествуют. Они приезжают в аэропорт, ждут, а там – как карта ляжет. Может, удастся смотаться в Канаду, а кому-то не страшно даже в Кению махнуть.
   -Я хотела попросить прощения,- забыв свой вопрос, махнула рукой брюнетка,- мы виноваты перед тобой. Мы засветились еще в банке, а потом явился этот негодяй в желтом галстуке…
   Тайно желая удавиться, Сирена посмотрела в червонно-золотые глаза Химеры,- Зря ты просишь у меня прощения. Это ведь я сделала тебя бессмертной, из-за моей мести тебя и твоих друзей вышвырнуло в реальный мир. Мне самой тошно от того, что этот мир хуже ада. Ад это не метафора, это гнилое болото, в котором вы теперь должны барахтаться…
   -Тогда я буду верить и молиться. За тебя, за нас, за всех людей. Реальный мир не может быть таким страшным.
   -Верно, нет ничего настолько же страшного, как Первый Канцлер и власть его эвинкаров.
   -Эти эвинкары, кто они такие?
   -Хороший вопрос,- оживилась рыжая,- эвинкары – это главы регионов. Пять тысяч лет назад Канцлер разделил планету на восемь областей. То есть регионов! В каждом регионе есть своя Канцелярия и глава этой Канцелярии. Бессмертные зовут их эвинкарами. Это что-то вроде исполнительной должности... Эвинкары – это семь мировых лидеров, представляющих власть Совета Канцелярии. А Совет возглавляет спикер.
   -Спикер?
   -Так ее называют. Это какая-то незнакомая мне женщина с невообразимо сильной монетой. Ходят слухи, она ровесница Канцлера и влюблена в него по уши. 
   -А что у нее за монета?
   -Никто не знает,- многозначительно цокнула языком Сирена,- но что-то мне подсказывает, нельзя добраться до Канцлера, не закопав эту шлюху в могилу. Говорят, именно она убила капитана Второго Ангельского легиона Люциана. Без усилий оторвала ему руки-ноги, а потом голову.
   -А Люциан был сильным?
   -Нет, он был слабаком. Своим трезубцем крошил горы и плавил камни, но вся его мощь не идет ни в какое сравнение со способностями его кровной сестры. Ее звали Сатаника. Она была Знаменосцем, капитаном сильнейшего Первого Ангельского легиона. Тощая старуха в черном как тьма балахоне. Я видела ее лишь в детстве. Ее способности были следствием чудовищного эксперимента. Она – единственное существо во вселенной, наделенное силой сразу двух моне…
   -Вниманию пассажиров,- не дав рыжей договорить, воскликнул динамик под белым потолком,- борт номер 407, вылетающий маршрутом Хургада-Лондон, откладывается! Ожидаемое время прибытия – 35 минут! Внимание, в кассы поступают два вакантных билета. Их можно приобрести в седьмом окне.
   После этого неприятного известия толпа, скопившаяся у турникетов секции «А», занервничала. Кто-то бессильно ворчал в обнимку с чемоданом, другие вяло потащились в кафе, чтобы скоротать там лишние полчаса ожидания. А какой-то британец в майке из секонд-хенда с надписью «God bless the Queen» выхватил загранпаспорт и стал размахивать им перед носом пограничника, требуя подать ему самолет и континентальный завтрак не позже, чем через минуту. Видимо, в городе на берегах Темзы этого смутьяна ждали неотложные дела – именно своим неадекватным поведением тот привлек внимание брюнета в джинсовой куртке, который стоял возле автомата с вишневой газировкой.
   -В каждой очереди всегда найдется хотя бы один псих,- раздраженно произнес Ифрит, пытаясь прочесть буквы на секонд-хендовой майке,- меня такие люди бесят! Будь мы в другой ситуации, я бы быстро вынул шило из его жопы.
   -Лучше не стоит,- возник за его спиной тип, одетый в малиновую толстовку «Red Sea Diving Club». Капюшон этой пестрой толстовки был натянут практически до подбородка, а пустой левый рукав болтался как туалетная бумага.
   -Я смотрю, ты выглядишь лучше, чем вчера,- насупился Ифрит, стараясь не обращать внимания на идиотский прикид товарища,- уже не болит?
   -Еще как болит,- усмехнулась голова в капюшоне,- боль, мягко говоря, свирепая, но всякая боль есть действенный стимулятор, разогревающий кровь. Да! Не трать силы на этого туриста, его дома ждут алименты и пустая однокомнатная квартира.
   -Ты прочел его мысли даже с такого расстояния?
   -Я за милю чувствую неудачников. Тут не надо быть телепатом.
   Наполнив пластиковый стакан газировкой, Сфинкс уселся на лавку. Он приподнял свой капюшон и засунул палец в рот, стараясь нащупать внутреннюю сторону левой щеки. Но палец как назло уперся в бинты, которыми была обмотана добрая половина его лица. В малиновой одежке с рекламой клуба дайверов, он, сам того не ведая, смахивал на тинэйджера, убежавшего ночевать в аэропорт после скандала с назойливыми родителями. Но загляни случайный пограничник или охранник «Hurghada International» под сень его капюшона, разом лишился бы всех нервных клеток. Впитавшие сукровицу повязки ссохлись и зачерствели, совсем как тряпки на мумии, которую бальзамировал криворукий жрец. Мужественно сохраняя хладнокровие и глотая Анальгин, Сфинкс не страдал, не питал иллюзий по поводу своего временного уродства. Такова была его расплата за излишнюю самоуверенность – за попытку застрелить того, кто в любом случае не мог умереть от раны в голову.
   -Эй, старина Сфинкс,- встав возле друга, красноглазый закурил,- мне тут Даша шепнула, типа, руку тебе оторвал Титан. А башка, что с твоей башкой-то?
   -Видимо, посланный по наши души ассасин в детстве мечтал стать пластическим хирургом.
   -Э, давай без глупостей,- протянул Ифрит,- мне же интересно.
   -Пока ты отдыхал с булыжником промеж глаз, Кристаллический Демон немного испортил мой профиль. Титан оказался бессилен, но на помощь пришла твоя любовница.
   -Да ладно!
   -Честное слово, именно Мираж достала из рюкзака и протянула мне пенал со скальпелями. Славно, что вокруг нас было столько кристаллов. Одним из них я воспользовался как зеркалом.
   -Стоп,- напрягся брюнет в джинсовке,- выходит, ты сам… Ну… Сам себе…
   -Я не считаю это рекордным достижением,- спокойно рассудил коротышка,- медицине есть известны два случая, когда хирурги сами вырезали себе аппендицит. Первый случай имел место в Антарктиде, второй в ГУЛАГе. Мне было намного проще, свою операцию я проводил не на снегу и не под прицелом ружей сталинских чекистов.
   Несколько минут Ифрит задумчиво потягивал сигарету,- Я завидую твоему характеру,- сказал он, отбрасывая скуренный фильтр,- срезать с собственного лица кусок углерода, такое мне не по силам.
   -Мой характер не есть главная тема,- откашлялся Сфинкс,- что касается главной темы, то здесь я согласен с Сиреной.
   -Я тоже! Сирена говорит дело, нам надо разбежаться и залечь на дно. Уехать куда-нибудь в Европу. Вроде, уже объявляли вакантные билеты на рейс Хургада-Лондон.
   -Значит, ты принял решение. Ты хочешь лететь вместе с Титаном?
   -Нет,- достал внеочередную сигарету красноглазый,- я хочу улететь из этой треклятой пустыни вместе с Дашей…   
   -А Огр и Химера?
   -Вот именно из-за этой сладкой парочки я ДОЛЖЕН взять с собой придурка и оставить на тебя девчонок. Я помню, что ты презираешь женщин, и поэтому до сих пор сомневаюсь в твоей ориентации, но ты чертовски неплохо шаришь в психологии. Блин, кто если не ты сможет остановить Риту, когда она порежет себе вены. Ну, или в очередной раз спрыгнет c балкона... 
   -Вниманию пассажиров,- снова раздался голос под потолком,- открыта посадка на борт номер 061, вылетающий маршрутом Хургада-Марсель. Просим пассажиров пройти к турникетам секции «C». Внимание, в кассу поступают четыре вакантных билета. Их можно приобрести в первом окне.
   -Полагаю, есть смысл приготовить наличность,- допил газировку тип в капюшоне,- Марсель мне подходит, а твоей любовнице будет комфортно на берегу Средиземного моря. Я выполню твою просьбу и обещаю, что через месяц мы встретимся снова. 
   Облегченно вздохнув, обладатель джинсовки позволил себе маленькую шутку на прощанье,- Только не подпускай ее к бутикам. Сейчас в Европе цены такие, что она снимет с тебя последнюю рубашку, но все равно купит себе какой-нибудь топик втридорога.
   -Сирена дала нам две SIM-карты, там, в памяти есть номер ее телефона. Друг с другом мы тоже сможем связаться. Пожмем руки на прощанье?
   Ифрит посмотрел на татуировку своего правого кулака, после чего разжал пальцы,- Эти змеи еще сведут нас, я уверен. До скорого, гениальный лилипут!
   -До скорого, параноик,- протянул худую ладонь Сфинкс.
   Примерно час спустя, когда толпа у входа в секцию «А» потеряла терпение и грозилась взять самолет штурмом, борт Хургада-Лондон, наконец, объявили готовым принять пассажиров. Пара брюнетов, один из которых был одет в джинсы и аналогичную куртку, а второй щеголял новой голубой гавайкой, заняли места в очереди. Багажа и сумок у них было немного. Внезапно прорвавшись сквозь скопление туристов, к этой парочке подлетела молодая рыжая особа. И, не говоря ни слова, всучила коробку из-под обуви.
   -Ты с ума сошла?! Зачем мне женские туфли?
   Красноглазый не дождался ответа на свой вопрос – ни с того, ни с сего его обступили пограничники. Эти мордатые качки в погонах быстро довели его до трапа самолета. Что вышло особенно странным, никто не спросил у брюнета документов или хотя бы посадочного талона.
   -Костя, как ты сюда пролез?
   Под крылом лайнера уже стоял улыбчивый Титан, встречая друга хорошей новостью,- Сирена просто умница, загипнотизировала охрану так, чтобы они пропустили меня без досмотра. Кстати, она и международные паспорта нам сделала. Конечно, фальшивые, но все-таки лучше, чем ничего.   
   -Плевать на паспорта,- злобно огрызнулся Ифрит,- у меня в руках коробка, которую не проверили металлоискателем. А если там бомба? Короче, ты загляни внутрь, а там посмотрим… Давай, хренов Супермен, загляни в эту чертову коробку!

***

   -Ты намекаешь, что я лгунья?!- блеснула синей радужкой глаз Мираж.
   -Я не обвиняю тебя во лжи,- надменно отрезала голова в капюшоне,- но ты самка, следовательно, в критические моменты можешь испытывать галлюцинации и видеть не то, что есть на самом деле.
   -Ребята, пожалуйста, не ссорьтесь,- запричитала Химера, свободной рукой поглаживая пузо Огру.
   Толстопуз имел слишком крупную фигуру, чтобы поместиться в пассажирском кресле самолета. Поэтому, сдавленный подлокотниками и ремнем безопасности, жалобно ныл,- Огре тесно. У-у, Огре мало места.
   -Я не лгу,- вконец разошлась Мираж, атакуя телепата бессвязным потоком слов,- чертополох, черная рубашка, изумрудные пуговицы! Он всегда носит шмотки с Черкизовского рынка, откуда у него взяться другой одежде?! 
   -Все, это есть мой предел,- хрустнул зубами коротышка,- вы, жалкие женщины, можете орать мне в оба уха, но я отказываюсь разговорить с вами, пока мы не приземлимся в Марселе. 
   -Да пошел ты!- отвернулась к иллюминатору синеглазая.
   Там, по другую сторону стекла, плыли редкие облака Сахары, над которыми неслась тень стремительно набирающего высоту авиалайнера.
   
***

   В это же время, но в другом самолете, летящем к берегам Темзы, в неудобном кресле салона для курящих сидел высокий брюнет. Он хмурился, бурчал что-то под нос, измучился паранойей, но не мог выпустить из рук коробку. Внутри последней, если верить этикетке, лежали гламурные дамские туфли – не то босоножки от «Prada», не то кожаные лодочки от итальянской «Pegarini».
   -Вам чаю или кофе?- участливо осведомилась стюардесса, звякнув чашками на блестящем подносе.
   -Нам ничего не надо,- осадил ее красноглазый.
   Девушка неохотно выпрямилась и, толкая тележку с напитками, убежала обратно в свою коморку.
   -За каким лешим ты ее вызвал?- толкнул зевающего напарника Ифрит.
   -Мне скучно,- обмяк в кресле любитель гаваек,- нам еще часа два лететь, я просто хотел взбодриться и выпить чаю.
   -На тебя даже алкоголь не действует, какой на фиг чай!
   -Ты лучше скажи, какой у твоей новой игрушки калибр…
   Опасаясь случайных взглядов других пассажиров, высокий брюнет приподнял крышку коробки,- Если судить по размерам барабана,- задумался он,- то калибр больше, чем пенис слона. Этот револьвер весит как брызгалка, но его патроны впору использовать вместо динамитных шашек. Там внутри была записка, признавайся, ты ее спер?
   Юнец вынул из кармана клочок бумаги и начал читать вслух,- «Саша, ни в коем случае не давай этот пистолет Косте! Костя, если ты читаешь мою записку, отдай ее Саше».
   -Потрясающее вступление,- многозначительно сдвинул брови Ифрит,- она знает тебя, дурака, как облупленного.
   -«Этот револьвер выпускали для Чистильщиков Организации, принимавших участие в первой войне против Ирака, а потом сражавшихся на Балканах. Модель называется «шарнхорст». Барабан у него как у крупнокалиберного Магнума – шесть патронов. Я даю тебе именно шарнхорст по той причине, что его невозможно обнаружить металлоискателем, он сделан из синтетических сплавов с применением олова и резины. НЕ ИСПОЛЬЗУЙ СВОЮ МОНЕТУ! Ты рискуешь засветиться, а с хорошим огнестрельным оружием ты сможешь избавиться от ненужных людей, не прибегая к своему таланту».
   -Какое милое выражение, «ненужные люди»,- ухмыльнулся красноглазый,- извини меня, Титан, но несколько лет своей жизни ты угробил на бездушную тварь.
   -Это еще почему?- обиделся юнец с бакенбардами.
   -Да потому, что она натуральная сучка,- спрятал коробку с револьвером под кресло Ифрит,- злая рыжая сучка. Ты еще не понял? «Ненужные люди» это не те, кто встанут у нас на пути. Это те, кто помешают Сирене осуществить ее месть. Мы просто оружие в ее руках. Мы товар одноразового потребления. Ты знаешь, что делают с таким товаром, когда он теряет свой вид?
   -Выбрасывают?
   -Нет, вы-швы-ри-ва-ют. Пинком под зад, из сердца вон. Также будет и с нами. Мы пешки на шахматной доске, но это не самое худшее... Самое худшее – мы понятия не имеем, что за гроссмейстер играет за другую команду.


Рецензии