Не случилось

Quae sunt Caesaris Caesari"
"Каждому - своё!"

- Полинка, я хочу поговорить с тобой, - симпатичная женщина откровенно любовалась своей юной дочерью. Выросла красавицей: глазищи карими вишнями горят на слегка смуглом лице,  тяжелая коса темных волос ниже пояса, фигурка точеная как статуэтка балерины.

- Да, мама, я слушаю, - Полина оторвалась от толстой книжки, которую читала, уютно устроившись с ногами на диване.

- Один человек... Он уже немолод. Он хотел бы познакомиться с тобой, - тут мать запнулась, а потом тихо произнесла, - близко.

- Мама, я тебя правильно понимаю? – озадаченно спросила восемнадцатилетняя дочь. Никогда прежде подобные темы в семье не обсуждались.  Вообще у них было не принято говорить об отношениях с противоположным полом.

- Дорогая  моя, жизнь - это жизнь, - женщина чувствовала крайнюю неловкость от разговора, но довести его до конца считала необходимым.

- И что? 

- Если ты согласишься, то у тебя будет двухкомнатная квартира в центре города.

Полина молча смотрела на смущенную мать, которая решила подкрепить свои слова еще одним аргументом:
- Его слово - закон.

- Мама, как ты можешь предлагать мне такое? – в голосе дочери звучал сердитый упрек.
- Дорогая, я обязана была тебя поставить в известность.
- И что я должна ответить?
Теперь в ответ промолчала мать.

- Мама, я не могу. Ты же знаешь, - губы девушки предательски дрожали, она готова была расплакаться от обиды.

- Поленька, доченька, -  женщина обняла дочь за плечи и прижала к себе, - понимаешь, я как мать, обязана была рассказать тебе об этом. Чтобы ты когда-нибудь позже не обвинила меня…

- Мама, ты такая смешная, - перебила девушка свою мать, желая поскорее закончить этот стыдный для обеих разговор. Они еще долго сидели, обнявшись, и каждая молчала о чем-то своем. 

*************

Прошло двадцать лет.

- Мама, а помнишь тот разговор о каком-то мифическом поклоннике, который за мою благосклонность готов был рассчитаться двухкомнатной квартирой, - Полина, ставшая за эти годы взрослой и успешной женщиной, почему-то вспомнила давний разговор и захотела уточнить детали.

- Конечно, помню, дорогая, - пожилая, но все еще очень симпатичная женщина с любовью смотрела на  свою дочь, которая заехала проведать ее. Они пили чай на кухне и лакомились сладостями, которые Полина привезла с собой.
- Я правильно поняла, что это был заместитель директора завода, где ты работала, товарищ Н.?

- Нет, это был другой человек.
- Правда? Я всегда удивлялась, что Н. относился ко мне как-то особенно, по-отечески.

Мать вздохнула, заботливо подлила дочери в чашку чай из заварного чайника.

- Ну, теперь я могу тебе сказать правду. Тот человек, который предлагал в обмен на  близость с тобой двухкомнатную квартиру, был тогда секретарем горкома партии.  Практически хозяином города.

- Товарищ М.?? – Полина была поражена.
- Да.
- Мама, но я ведь лет восемь спустя брала у него интервью, и он ни словом не обмолвился. Ну, да, он был тогда стар и сказал, что  вскоре после окончания нашего интервью, которое проходило в его квартире, ждет визита своей медсестры.

- Эта медсестра и получила двухкомнатную квартиру, которая предназначалась тебе, - женщина улыбалась, глядя на изумленную дочь.

- ... Мама, ты жалеешь?

- Нет, дорогая, я горжусь тобой.

- Мама, спасибо тебе. За все. За то, что я есть. И за то, что я такая, какая есть, - Полина порывисто обняла свою маму и они, счастливые, сидели рядом, улыбаясь каждая своим мыслям.

Постскриптум.  Сегодня у героини этого рассказа в собственности 300 кв.м элитной жилплощади в центре ее родного города. Бывший секретарь горкома умер 6 лет назад. Его именем названа одна из улиц в спальном микрорайоне города.