Седьмая глава

110
Любовь воздушность. Снег и ветер,
Все испытанья для неё,
Но если ты, то в сердце встретил,
Тогда не страшно вороньё
Из быта, боли и лишений.
И ты хранишь сакральный свет,
Любовь творца, хрустальней нет,
Его любви, и только гений
Сумеет передать лишь тень
Дарованного счастья Богом,
И всем сомненьям и тревогам
Один ответ на каждый день.
Границ нет истинной любви.
И что Ему грехи твои,
111
Когда в страдании лишь плоти
Есть искупление грехов,
Когда ты любишь, то в полёте
Не замечаешь берегов,
И, разливаешься счастливо,
И ты уже не просто ты,
Но вот, после часов прилива
Отлив, и пропасть пустоты,
И ты не знаешь, где надежда
На свет, на завтра, на мечту.
Ты боли перешёл рубеж? Да,
Но скажешь: Господи, я чту
Что ты послал, но свято верю,
Переживу любви потерю.
112
Ведь ты есть истина и свет.
Любовь твоя – нет, не для плоти,
Любовь твоя в слезах, в полёте,
Где плоти и в помине нет,
Как нет расчёта и корысти,
Любовь твоя ко всем добра,
Засохнут осенью так листья,
Зима лютует, но пора
Уже опять пробить весною
Из почки сладостный росток
Так ты, Господь, к нам не жесток,
Но учишь нас любви, порою,
Когда, казалось, боль с ума
Сведёт, но кончилась зима.
113
Весна. И с первыми лучами
Её волшебного тепла,
Подставив солнцу спин тела,
Вновь жаждут пахнуть богачами.
Излишек. Вот причина в чём,
Когда, насытив совой желудок,
Завоеватель не мечом
Вас покорял – как проституток
Зерном, желающих вкусить
От сытой жизни хлеба, зрелищ,
Но что с тех пор, хочу спросить,
В нас изменилось? Мягко стелешь,
Хмель в уши льёшь, и даришь плов,
Греби, из поданных улов.
114
Обмен родил желанье власти,
Но, так скажу я без прикрас,
Из нас, как многим власть – экстаз.
О, эта власть, купанье в сласти,
Как эта власть прельщает нас,
Мы рвёмся к ней, срывая глотки,
Вода, так рвётся в щели лодки,
Стремясь залить собой каркас,
И дно пробито, мы – у цели,
Но, не учли деталь одну,
Хоть под напором уцелели,
Но затонул ковчег.  Ко дну,
Туда, где нет души биенья,
Лишь бездна богоубиенья.
115
И девять тысяч лет тому…
Возникли для скота загоны.
И власти первые законы,
Собою создали тюрьму.
Шаманы со своей игрой,
И идолы людского страха,
И для души возникла плаха,
И догм и верований рой.
И в этом богоотступленье,
Империи пришёл рассвет.
И материального плененье,
И появилось много бед,
Того что человек не ведал,
Когда он с ложкой не обедал.
116
Когда печальные соседи
Его - Великие леса.
Прогресса в пагубные сети
Попали. И текла слеза,
Янтарная, по чреву древа.
И вырубался континент,
У дьявола возник момент,
Для искушения посева.
И, он явился, искуситель.
О, как же он торжествовал,
Когда людской лесоповал
Пред ним предстал – грехов обитель,
Горят леса, гарь до небес
И боль, и искушает бес…
117
Но не спешил Господь с Мессией,
Ещё то время не пришло,
Иисусу средь людей быть. И ей
Бог дал Земле знать, что есть зло.
Что значит боль очарованья,
Что значит этот мир средь слёз,
Уроки разочарованья,
Так человек в себе пронёс
И скорбь, и ярость,  счастьем муку,
И волю сердца через край.
Ад искушений. Веры Рай,
Он жаждал бы, и принял  руку
Распятого людьми – Христа,
И жизнь, как с белого листа.
118
Не может быть? Но час расплаты
Он, неминуемо придёт,
Урбанистические латы
Вас не спасут, и треснет лёд
Безверия под светом веры,
Когда Господь предотвратит
Вновь катаклизм. И пирамид,
В честь новоявленной Химеры,
Воздвигнуться опять вершины.
Увы, вновь люди не поймут,
Что значит Вера. Исполины,
В ином. Но в Вере….  Верить –  труд?
Ведь Вера – воздуха глоток,
Когда в асфальт тебя каток….
119
Когда тебя сломало в жизни;
Когда ты болен, не здоров;
Когда ты у друзей на тризне;
Иль наломал немало дров;
В местах, когда ты заключенья;
Или когда пред смертью ты;
В минуты боли и мученья;
Или когда тебе люты
Морозы. Ты один средь чащи:
Ты веру воздухом вдохнёшь
И выдохнешь молитвой. Чаще
Всё так о Боге помнят. Нож
Как будто подленько так в спину
Ему, Спасенья  Исполину.
120
Ведь верят, нет, ни для чего,
К чему искать практичность в Боге
Там, где расчёт, тому в итоге
И верить в Бога нелегко.
Неукротимое влеченье,
Когда господь тебя влечёт.
Когда тебя любви теченье
Уносит, и расколот лёд
Лет одиночества пред миром,
Когда объятый ты тоской
Предпочитал жить под кумиром,
Но вот прозрел. Сказал: На кой
Мне эта клетка бытия,
Хочу любви от «а» до «я»
121
Не для вымаливанья дара,
А для улыбки по утрам,
Чтоб не приснилось вновь кошмара,
Зарубцевался чтобы шрам
Грехопадения и боли
И. чтоб душа твоя смогла
В молитве распознать пароли,
Где свет и где не властна мгла,
Где есть уверенность в исходе,
И где ты всё готов принять…
Где вера в Бога нет, не в моде,
А по душе. Ребёнка мать
Так любит лишь за то, что он
Её, и ею был рождён.
122
Не потому, что скоро кара,
И суд настанет. Страшный суд.
Так жаждет музыки гитара,
Когда её опять возьмут
Через года, где в заточенье
Она висела на гвозде,
Как жаждет дать она теченье
Мелодии, и чтоб везде
Был ей наполнен каждый атом
И за окном весенний сад,
Она звучит. О, Рай! И Ад
Её забыт. И пред закатом
Она звучит в живых руках,
И что ей старость, что ей прах.
123
(Да убоится червь его)
Безумное желанье плоти,
Мы укрощаем не в полёте
Где вдохновенье и всего
Так много – в нежности улыбок,
И хмеля «болдинской поры»
А страх пред карой – как он зыбок,
Как будто правила игры,
Придуманные изначально
Для тех, душа, чья сожжена,
Ведь таинство – такая тайна!
И муж ты или ты жена
Не бойся, а твори для Бога!
Творцу от нас не нужно много.
124
А верят так: Когда в улыбке
В блаженстве ты отдался весь
Твои стремления не зыбки,
Не эта пагубная смесь
Из лицемерного расчёта,
Господь лишь пред тобой один
Воскресший, он не для кого-то
Единородный Бога сын.
А ради твоего спасенья,
Когда невинным был распят,
Страдавший, принявший мученья,
Понтийского Пилата взгляд
Отвёл от шедших вслед за ним.
Любовь Христа – мы ей горим.
125
Блаженно светятся уста,
Отцу небесному во славу.
Пред ним жизнь с белого листа,
И искушений всех ораву,
Отверг и ты перешагнул
Все от порока искушенья,
Сказал себе, что не мишень я
Для похоти. И караул
Из веры для души назначил
И Богу душу ты сберёг,
Из множества земных дорог
Ты выбрал ту, что не к удачи
Ведёт она в Дом Бога – Храм,
И вот от боли только шрам.
126
В богатстве или ты в убытке,
Душа твоя пред ним чиста,
Ведь грех – подобен тяжкой пытке,
И заповеди неспроста
Даны нам Господом в спасенье,
Осознавая этот путь
Его ты принял вознесенье,
И даже в горе не забудь,
В минуты боли, страсти, гнева,
Смири враждующую плоть.
И вспомни, как Мария Дева
Смогла сомненья побороть
Молитву сотворила Богу,
И в путь по терниям дорогу.
127
Молитвы истинна проста:
В единого в ней вера Бога,
Соединение моста
Творца Земли и неба. Строго
Осознавая это благо,
Ты к вере истинной проник,
И на глазах от счастья влага,
И пред тобой священный лик.
Где благодать и умиленье,
Творя молитву по утрам,
Душе бессмертье, телу тленье,
Предпочитая всем дарам
Дар Господа любовь нести,
С открытым сердцем, не в горсти.
128
От света к свету Бог един,
Единородный сын он Бога,
Он друг, он свет – не господин,
Добро и счастье. Эпилога
Ещё пока что не прочли,
Но, забегу вперёд немного:
Невзгоды – лучшие врачи
Для испытанья веры в Бога.
И заскорузлые  тела
Несут подчас, души обитель,
Такие залежи тепла,
Что сам уже он небожитель
И до скончанья века вплоть
Юродивых хранит Господь.
129
Он истинный творец живого,
Он свет, и свет его в живом
Когда блаженство иль тревога,
Когда семья приходит в дом,
Рождаются ли в счастье дети,
Когда заложники игры
Удручены, и жизнь на свете
Вдруг не мила. И все миры
Вдруг рушатся под болью слова,
И ты растерзан – одинок
И дьявол, что похож на вора,
Готовит траурный венок,
Тогда молитву сотвори –
Зима – но в солнце снегири!
130
Единосущный средь годин,
Судья живым и мёртвым в мире,
Когда на море много льдин
Он ледоход. Берите шире,
Он небо в чашечки цветка
Он капля отраженья мира,
Он вдохновение, он лира,
И жизнь он нового витка
Он макрокосмос – микромир
Он сон и явь, открытый крайне
Он есть божественная тайна
Супергерой. Толпы кумир.
В трущобах. В звёздах. Среди кущ
Он любит всех  – он всемогущ.
131
Животворящий силой слова.
Что может мысли быть сильней?
Вначале мысль. Всему основа,
О! Как купаться сладко в ней.
Как в ней легко, как в ней свободно.
Раскрепощённость вот она.
И пьян ты мыслью без вина.
Ты, к сути подошедший, вот дно,
Но не для мысли. И до дна
Её не довести сознаньем.
Лишь вера в Господа одна,
Конец придаст её скитаньем.
Её движению основа.
Прими – вначале было слово!
132
Христос в сердцах – благая весть.
Триумф божественной вселенной
И я её. В ней. Вечный пленный.
Безверие вот чёрта месть.
Когда ты слеп, и пред тобою
Проходят годы, и года
Увы,  бурлящую рекою,
Уносят жизнь. Её вода
Губительна. В таком потоке
Всё перемелется в песок.
В толпе, безумны, одиноки
И ты средь них так одинок,
А мог бы жизнь улыбку несть –
Христос в сердцах – благая весть.
133
Я верую – что жить – не есть!
Ведь жизнь – дарована нам Богом
И жизнь не пред Всевышним лесть.
Так свет любви есть и в убогом.
Так я люблю. И дух творца
Он есть во мне – печать господня.
Господь мне заменил отца.
И не к чему мне дьявол-сводня.
Я с Богом, СвЯтым Духом жив
И Дух Святой мой парус жизни.
Я верен Богу и Отчизне,
И Бог даёт любви прилив.
И жизни будущего век.
Душой бессмертен человек.
134
Ведь верят, нет, ни для чего,
Не для вымаливанья дара,
Не потому, что скоро кара,
(Да убоится червь его)
А верят так: Когда в улыбке
Блаженно светятся уста,
В богатстве или ты в убытке,
Молитвы истинна проста:
От света к свету Бог един,
Он истинный творец живого,
Единосущный средь годин,
Животворящий силой слова.
Христос в сердцах – благая весть.
Я верую – что жить – не есть!


Рецензии