Горошину на предлагать!

Глава 1.
Соседи сверху радостно топали каблуками.
-Лошади, ммм..., пробормотала я.
Нет, не так. Лошадки радостно скачут по лугу! Тьфу! У соседей что-то загрохотало. Ну вот, и майская гроза, дождалась! Встать, что ли, кошельком повертеть, чтобы денежек побольше было? Потом спохватилась - такое нужно делать под дождём! А вот этого нам не нужно! А то соседи буйные, возьмут и до этого додумаются...
Уже два часа ночи, а соседи все не закругляются. Заснуть – не реально. Займусь медитацией, что ли…
Так, расслабляемся, мысленный взгляд на третий глаз и чуть наружу. Избавляемся от мыслей и... Избавляемся от мыслей! Не обращаем внимания на передвижение мебели вверху, медитируем дальше. Установка на сон сегодня: идём в гости! Ура!!! Давно этого не было. А к кому? Допустим, кто открыт будет, туда и полетим. Все, теперь расслабляемся окончательно и не думаем, засыпаем на счет10. Отсчёт пошёл: один..., два...
У меня иногда бывало во сне, что я залазила (а может, подключалась) в сон какого-нибудь человека, не всегда знакомого. Не всегда и приятные сны были. Но ощущения были такие, будто я сидела на задворках сознания хозяина тихой мышкой, а его чувства и мысли проецировались на меня тоже, словно и я была хозяином. Казалось, это я думаю, совершаю действия и чувствую как симбиоз с хозяином, но, к сожалению, в качестве пассивного элемента. Иногда из сна я выходила с диким желанием помыться. Ну, вы понимаете, какие сны периодически видят мужчины... Иногда, согретая светлыми эмоциями. Но чаще, во сне я соединялась с человеком, и наш общий сон был подобен песне, или роману: почти законченный сюжет, немного не реальный, поток светлых перетекающих эмоций. Я просыпалась обновлённая, энергичная и, прошу не смеяться, счастливая. И благодарила судьбу за встречу, хотя бы во сне. Последний раз я путешествовала уже несколько лет как. Сейчас мне было одиноко, любимый человек меня бросил, детей не было, каждый день работа, родители далеко, а хотелось душевного тепла. В общем, я захотела так своеобразно пообщаться.
 
Я в полусне потянулась... Как-то слишком мягко. Опять я одеяло под себя уложила. Ещё раз потянулась. Как-то - не так… Тело какое-то... Не такое... Не привычное... Не моё! Приснится же такое ... Ааа, я ж сплю и в гостях. Напросилась, значит. Теперь все ясно!
Я резко проснулась. Схватилась за себя. Ага... Руки меня не слушались. Я попыталась сесть. Мысленно и села. Медленно начала подкатываться паника. Глаза были ещё закрыты. Я ИХ даже открыть не могла. Все... Конец котёнку... А дышать я могу? Оох, ну хоть это. Раньше, я в снах от своего имени могла совершать действия. А сейчас, где хозяин? Проснётся же он когда-нибудь. Хотя странно, раньше я сливалась с хозяином, и мы вместе видели его сны. А сейчас я сижу отдельно от его сознания.
Послышались лёгкие шаги. Кто-то начал раздвигать шторы. Стало светлее. Я замычала. Стоп. Я замычала?! Это же писк какой-то! Нет, это - детский лепет! Нормальный сон, только к детям я ещё не приходила. Глаза открылись... Удивительно! Я уже и не ждала. Фюить, вот это комнатка! Это. роскошные апартаменты в розовых тонах, стены обиты изредка вышитыми вишнёвыми веточками шёлком, комод на изогнутых ножках, диван, кресла в том же стиле и огромное зеркало на стене. Стиль рококо. Мои глаза узрели двух молоденьких девиц справа от кровати. Юные, розовощёкие, упитанные, с приторным выражением лиц. Одеты они были как-то странно. А как? Старомодно! Ясно, средневековье. И пышные груди так и норовили вывалиться, то есть, ещё и вульгарно.
- Пусть Богиня Бастет благословит этот день!
-Сегодня Вы ещё прелестнее, госпожа Милаоллис, как Вам спалось? - Девушки прочирикали приветствие, поклонились. Одна из них дёрнула шнур около кровати.
Не я что-то недовольно помычала, наконец, подняла руки и почесала голову. Ага, там кажется длинные волосы. Я, то есть не я, а оно (а вернее Она) села. Начались потягушечки. Тело не растягивалось. Лали начала неловко вставать, служанки её поддержали под локти, поставили, одели в пеньюар, и это чудо пошло в клозет. Нда, наслаждение - ещё то... Я чувствовала себя блохой, которая случайно запрыгнула на чужую собаку, грязную собаку. Тайное присутствие... А девчонка какая-то мелкая чересчур. Потом был утренний туалет, и все это с приоханьем, присюсюкиванием. Наконец, ее одели и усадили в кресло, пришла пора причёски. Лали соизволила посмотреть в зеркало и начала вертеться. Служанки начали осыпать комплиментами ее роскошную фигурку и дивные волосы, загадочные глаза, и далее, далее... Я молчу, между прочим. И не просто молчу, я в ауте валяюсь...
Это чудо - коровка, плюшка с бульдожьими щеками… Ладно, опишем ее объективно. Девочка лет 6-7, мелкая, но совсем не худая. Вовсе даже откормленная, взлелеянная, в длинном платье почти взрослого покроя с декольте для бюста, которого не было и в помине. Волосы, светло-русого цвета, были уложены в высокую причёску, нелепую для девочки, но она ее украшала. Лали была симпатичной малышкой, с небольшими зелёными глазами, пухлыми губками и тяжелыми отвисшими щеками. И брезгливо-капризным выражением лица, которое ее портило.
Камеристки Эмили и Эльзи (как выяснилось) сопроводили малышку в гостиную, где её ждала фрейлина, важная немолодая дама с фантастической причёской и поджатыми губами. Она поприветствовала девочку, поклонилась и пригласила позавтракать. Слуга, стоявший за стулом, помог малышке сесть. На столе стояло множество блюд: фрукты, соки, несколько видов свежей выпечки. Из всего Лали уверенно выбрала сладкую булочку. А я мысленно тянула руки к фруктам, свежим, сочным, таким ярким и зовущим. Но эта сластёна радостно запихивала в себе рот мучное. Тьфу, во рту даже першило от сладкого, запей, недотёпа! Я мысленно постаралась передать ей эту мысль. Лали поперхнулась и замерла. Ой, надо быть аккуратнее! Придётся вести себя смирнее.
- Ваше высочество поприветствует короля или пойдёт получить благословение у святого отца сначала, - спросила фрейлина после завтрака, причём она сделала ударение на последнюю фразу.
- За благословением, - пискнула Лали и направилась из комнаты. И почему я не удивлена? Девочка ещё мала, и ею вертят, как хотят. И где, спрашивается, её мать?
Лакей предусмотрительно открыл дверь и Лали степенно вошла внутрь. Фрейлина, ли Диора, следовала на шаг позади. Девочка подошла к немолодому человеку, сидящему в кресле, и, склонившись, поцеловала ему руку.
- Благословляю тебя, бедное дитя, сиротинушка, - сказал он и осенил её мудрёным знамением.
Одет он был в нарядную хламиду белого и жёлтого цветов, богато вышитую золотом, на груди висел большой золотой диск с изображением солнца, на голове был тонкий ободок и печатка на указательном пальце правой руки.
Я отвлеклась, размышляя о священнике, а в это время Лали имела беседу. Кажется, отец Мараош (с ударением на вторую "а") интересовался, молилась ли малышка на ночь, а утром? Нет? Как же так! Он же вчера на проповеди рассказывал, что бесы не дремлют, стараясь вселиться в душу честного верующего, и только молитва может защитить. Так, это что-то новенькое. Значит, я - бес? Как же это понимать? Сначала - человек, ночью заснула, погуляла бесом, а потом вернулась обратно? Я оборотень беса? Не согласна! Я и в церкви бываю, и Бог мне помогает! Фигушки! Не бес я.
Ладно, тут беседу закончили и последовали по коридорам к папеньке, я так понимаю. Девочка равнодушно скользила взглядом по стенам, а я с любопытством выхватывала информацию. Тут, похоже, была обстановка в стиле классицизма, чёткие, симметричные линии, светлые тона. Красиво!
Лакей отворил двери и объявил:
- Её Высочество Светлейшая Милаоллис Иррьен Сафико Маньен Кариоло'о.
Малышка сделала шаг вперёд и посмотрела на отца. Все, я пропала! Мое сердце замерло и через секунду зашлось в бешеном ритме. Это в мыслях. Моего тут - чуть. Такого мужчину я видела впервые. Мужчина в самом соку, как говаривал Карлсон. Высокий, достаточно стройный, но не слишком. Темно-русые волосы, чуть волнистые, коротко остриженные, но не ёжиком! Небольшая бородка. И глаза! Глаза серого цвета, строго посмотрели на дочь, смягчились. Прямой нос, удлинённое лицо, обозначенные скулы. И губы, чётко очерченные, не тонкие, не толстые, просто выразительный рот. Я растаяла, как он был хорош!
- Дочь моя, как вам спалось? - Спросил он, выходя из-за массивного письменного стола. Кто ж так с малышкой разговаривает? Одет он был совсем не в стиле рококо, скорее более современно. Штаны, сапоги, рубашка, сюртук. Он вообще смотрелся, будто из другой эпохи. Так, что-то я не понимаю, ведь и лакеи были одеты тоже скромно. Получается, женщины одеваются вычурно, мужчины - нет. Ясно, мода.
- Отец мой, хорошо! Доброго вам дня! - Девочка поклонилась. - Я уже получила благословение у святого отца. - Похвасталась она.
Король едва не скривил губы, но в глазах промелькнуло что-то вроде брезгливости.
- Дочь моя, когда займетесь уроками? Вы уже позавтракали, помолились, теперь пора трудиться. - Сказал отец девочки.
Лали скривилась.
- Я еще не гуляла. Вот подышу воздухом, тогда и сяду за уроки. Да и мала я еще для наук, - смешно вздохнула она. - И не женское это дело!
Король нахмурился и отвернулся. Похоже, во дворце идёт подковёрная борьба. Если королева умерла и в ближайшее будущее наследников не предвидится, вот и идет соперничество за власть над умом наследницы. А там, глядишь, и король отправится к предкам. Получается, священник ведет свою политику здесь. Может, даже и шпионит, в пользу другого государства. И почему мне кажется, что он приехал сюда после смерти королевы для воспитания наследницы? Да и фрейлина тоже – не проста. Налицо интрига и заговор. И как король этого не понимает?
Лали молча, не прощаясь, развернулась и покинула комнату. Фрейлина, присев в реверансе, последовала за ней. Малышка медленно брела по коридору, пыхтела от огорчения.
Какой бы она не была избалованной, всё же идти против отца совсем не весело. Явно, король не может выделять ей достаточно времени, но озаботиться правильным окружением дочери он должен был! Вот теперь пожинает плоды. А что будет дальше? Ладно, я здесь проездом...
Пока девочка шла, ли Диора полоскала ей мозги насчет прогулки и того, что принцессе негоже трудиться, как высказался ее папенька. Лали, почти успокоившаяся, вышла из дворца, по кивку фрейлины к нам подошли два дворцовых охранника.
Перед дворцом раскинулась аллея, уходящая вдаль и теряющаяся между деревьями. А мы пошли левее парка, по дорожке, которую обрамляли цветники. Девочка лениво ковыляла. Тяжело ей, ни поиграть, ни побегать. Вот мы дошли до конюшен, ощутимо запахло навозом. Мы шли вдоль, Лали рассматривала все подряд, ей было скучно. Вот она прошла около входа в конюшню, заглянула, ну да, интересно!
Внезапно оттуда выкатился маленький голубой комочек и, не глядя, уткнулся ей в ноги. Какая прелесть, маленький веймаранер! Откуда они здесь? Вскрикнув от испуга, Лали занесла ногу, чтобы пнуть щенка. Я ощутила горячую волну страха смешанного со злостью. Нееееет! Ты убьешь его! Не понимая, что я делаю, я грудью попыталась заслонить ее мысли своими, и вдруг ощутила, что могу шевелить руками, хлопать ресницами...
Я получила контроль над телом. Я поставила ногу на место, наклонилась к малышу, он до сих пор сидел у моих ног.
- Откуда ты, малыш? - Спросила я. Голос Лали показался мне совсем не похожим на прежний, совсем другие интонации.
- Ваше высочество, что вы делаете!!! Пойдемте скорее, это же грязное животное! - Возмущалась Диора.
Я наклонилась, аккуратно взяла щенка, выбежавший конюх, побледнев, со страхом смотрел на меня.
- Ваше высочество, он не специально, пожалуйста, отпустите его, простите меня, не уследил! - Он почти плакал. Псарь, значит.
Я понюхала щенка, он так сладко пах молоком и детством, не удержавшись, я поцеловала его. Он, маленький шельмец, начал облизывать меня. Я рассмеялась. И передала малыша прямо в руки псаря.
- Следи получше за проказником. Как его зовут?
- Ммм... уу... хр.. о, - совсем растерявшись, и заикаясь, выдавил из себя по буквам мужчина.
Кивнув ему, я прошла дальше. Ох, какое это было хорошее чувство, ощущать руки и ноги, хоть и не свои. Когда я отошла подальше от конюшни, я уступила место Лали. На самом деле я спряталась. В этот момент, тело споткнулось, и Лали начала голосить:
- Ли Диора, в меня вселился бес! Вы видели, видели?! Ааааа! Спасите! Меня облизала эта ужасная тварь! Я запачканная, грязная. Тьфу!
"Ничего оно не грязное! Маленький милый щенок!" - Сказала я.
- Он говорит со мной, скорее, бежим к святому отцу! - Закричала Лали и помчалась обратно.
Конечно, у нее получалось плохо. Пышное платье, туфельки на каблучках, высокая прическа, лишний вес... Фрейлина спокойно шла рядом.
- Вы себя хорошо чувствуете, моя крошка? Он вам ничего внутри не испортил?
- Откуда я знаю! Он все еще там! - Задыхаясь, прошептала Лали.
Самое интересное, что охранники не вмешивались, а спокойно шли рядом. А что, здоровью наследницы никто же не угрожал, а сумасшествие не по их части!
  Вбежав в комнату святого отца, который сидел за письменным столом и что-то писал, Лали бухнулась на колени и начала голосить:
- Спасиииите! Святой отец! В меня вселился беееес! Он все еще здеееесь! - закончила она, уже захлебываясь от соплей и слез.
Кажется, меня сейчас будут изгонять.
- Вот, я же говорил тебе, что бесы не дремлют. А ты ленилась молиться! - Укоризненно покачал седой головой священник.
Он вышел из-за стола и подошел к Лали, запрокинул ее голову и заглянул в глаза. Я съежилась где-то сзади. Пронзительные очи святого отца были цепко уставились в наши глаза. Казалось, его неприятный, острый взгляд потрошит и выворачивает душу.
- Да-да, очень может быть, но он не запачкал пока твою душу, твоя вера крепка, дочь моя, - промурлыкал он себе под нос.
Лали тихонько подвывала. Сзади я услышала шум, и обернулась. Вот, опять, я захватила власть над телом! Около двери стояли два прежних охранника, которые не оставили нас. Я опять спряталась. А Лали начала рыдать.
- Опять, опять, он мною управляет!
Святой отец рылся в шкафу, что-то там самозабвенно искал. Удовлетворенно крякнув, он вынул небольшой фолиант и уселся за стол. Он пролистывал страницу за страницей, терпеливо и внимательно. Фрейлина тихонько подкралась к диванчику и присела на краешек, понятно, немолода она уже. Наконец, отец Мараош нашёл, что хотел. Он разгладил страницы и начал негромко читать вслух. Правда, разобрать, что он там бормочет, было сложно. Так продлилось минут десять. Наконец, святой отец поднялся, его взгляд горел фанатичным торжеством. Он оглянулся на окружающих, нахмурился и категорично объявил:
- Сейчас произойдет изгнание беса, и если кто-нибудь будет рядом, он может вселиться в него. Прошу вас покинуть помещение.
- Но ведь и вы останетесь, - возразил один из охранников.
- Я - священник! - Визгливо возвестил отец Мараош. - Меня охраняют молитвы и длань Бога Отца, возложенная на меня! Вам не понять этого, язычники!
Охранники нехотя вышли, подхватив под руки и фрейлину, замершую в задумчивости. Лали все так же покорно стояла на коленях и тихонько шмыгала носом.
Как они могут! Оставить ребенка с сумасшедшим фанатиком, неужели не видят его безумно горящие глаза? Ладно, мне-то что, сейчас меня изгонят, и я двинусь обратно, к себе.
  Мараош подошел к нам, снял с груди золотой кругляш и, воздев его над головой, начал читать какую-то абракадабру. С каждым словом его медальон начинал сиять все сильнее, но мне он не причинял никакого вреда. Даже красиво, как солнышко, заметила я. А вот Лали было плохо, очень плохо. Я хотела сказать этому идиоту, что малышка сейчас свалится. Но увидела его взгляд, направленный на нас. Он не услышит. Да я не контролировала тело. Выкрикнув последнюю фразу, святой отец направил луч от своего знака на нас. И я перестала видеть - глаза Лали закрылись. Она корчилась на полу. Мне было очень жаль ее, но помочь я не могла. Сама я никуда не улетела и теперь ждала окончания жестокой экзекуции.
Наконец, Лали затихла, сознание потеряла? Я попробовала ее позвать. Тишина. Страшная тишина. Ни отзвука. Я решила осмотреться и как-то незаметно впряглась в это тело. Священник напоследок что-то еще крикнул и шлепнул меня золотой блямбой по лбу. Я от неожиданности открыла глаза. Старый козел, думай, что делаешь! Но этот безумец, увидев мои глаза, дико завопил и начал опять выписывать рукой кренделя, осеняя себя святым знаком. Два пальца ко лбу, ко рту, ладонь к сердцу и полуокруг вокруг живота. Интересно, ему легче стало?
Он взглянул на меня, и опять завыл:
- Изыди! Отец, спаси от беса!
Я опять позвала Лали. Ничего. Даже намека не было на что-то живое. Что же это? Мне теперь не вырваться из этого тела? Попала!!! Самоубийство? Нет, накажут. Все равно в свое тело не попаду. А пока от старости здесь умру, там от меня даже в могилке ничего не останется... Да, дилемма... Я оглянулась на священника, он испуганно вскинулся от моего взгляда и потерял сознание. Ну, и славненько. Я поднялась и подошла к шкафу, он был инкрустирован зеркалом. Посмотрим...
Ну что ж, мордочка все та ж, упитанная. А вот глаза, да, тут засада. Были зеленые, цвета болотной ряски, а стали фиалково-синие, насыщенные. Я сегодня таких ни у кого не видела. Так, что делаем? Бежим. Ответ даже не нужно было продумывать, он сам засиял в голове. Скоро этот полоумный очнется и натравит на меня людей. А мои приметные глаза укажут на меня. Придется прятаться, занавешиваться волосами. О, время не терпит! Я осторожно подошла к двери, выглянула. Охрана и фрейлина стояли рядом. Я опустила глаза долу и вышла.
- Ох, наконец-то! Все в порядке, Ваше высочество? - спросила меня Диора.
Я кивнула и плаксиво шмыгнула носом. Она подала мне платок, и я прижала его к носу, закрыв частично глаза.
- Пойдемте, нужно привести вас в порядок и вымыть после того грязного животного! - Сказала фрейлина. Кто о чем, а вшивый о бане. Я согласно кивнула. Мы потихоньку двинулись, хотя мне хотелось бегом бежать отсюда, время медленно, но верно утекало.
  Мы пришли ко мне в апартаменты, и фрейлина оставила меня, чтобы позвать Эмили и Эльзи. Я понимала, что в моем распоряжении всего пара минут. Я попыталась расстегнуть платье. Нет, не получается. Там было слишком много пуговок. Я рванула низ платья. Послышался хруст. Но оно все еще держалось. Я присела, встала на подол задней части платья и резко выпрямила ноги. Треск ткани и отвисшая юбка были мне наградой. То же самое я проделала и спереди. Теперь я стояла в красивом лифе и нижней юбке. Так меня все равно испугаются. Я быстро сняла остатики платья, он уже и сам разваливался. Я побежала в спальню, там под подушкой уже лежала свежая сорочка. То, что надо! Пойдет для народа. Хорошо, что ночная сорочка была красивого голубого цвета. Так, что с волосами? Я начала выдергивать шпильки, их накопилась гора, оторвала кусочек тесемки с платья и завязала хвост. Пока делала это, мне показалось, что и цвет волос поменялся - стал золотисто-русым. Я заглянула в уборную, там висел фартук Эльзи, он был темно-серого цвета. Я отвернула вниз нагрудник с петлей для шеи и накинула на плечи, спрятав и волосы. Получился отличный плащ. Ой, нужно кусочек ткани взять, на косынку. Я выглянула, сюда уже шли. Как же выйти? Не может быть, чтобы не было второго выхода! Думай! Так, в ванной может быть второй выход. Я нырнула туда. Так и есть! Маленькая дверца. Я открыла ее, она была как раз мне по росту, и пошла по небольшому коридорчику. Вот вторая дверь, я приложила ухо к ней и прислушалась., и Хлопнула дверь, стихли голоса. Все, прислуга ко мне зашла. Я открыла дверь и кинулась к выходу по коридору. Я почти добежала до конца, ну да, я ведь в ванной сбросила эти ужасные туфли, когда дверь открылась и меня увидели.
- Вот она, ловите ее, она одержима! - Закричала фрейлина.
Убью, если увижу, решила я. Ты же девочку воспитывала, как могла с ней так поступить?
Я мчалась по ступенькам вниз. Вот главный выход, но тут меня охрана и поймает. Я побежала налево, на запах готовящейся пищи. Там была лестница вниз, а рядом дверь наружу. Я тихонько отворила ее. Негоже рыпаться, так и поймают. Недалеко стояли те же охранники, что были с нами у священника. Что это? Удача или провал? Я спокойно открыла дверь и, опустив глаза и голову, пошла по дорожке. Они оглянулись на меня, рассмотрели и продолжили разговор.
- Этот больной мог убить принцессу.
- Скажешь тоже! Он же молитвы с ней все время читал!
Я так же спокойно продолжала идти. Вот уже ступила в рощу, и о чем говорят охранники, уже не слышала. Как только они скрылись из виду, я бегом бросилась прочь. И мчалась, не замечая ветки, хлеставшие меня и выдирающие клоки волос.Я уже слышала поднявшийся шум, крики. Впереди была избушка, я заскочила в нее.
Нет, это был небольшой храм. Там стояла серебряная статуя стройной длинноволосой девушки. Сзади ее сидела высокая кошка, похожая на египетскую, шеей полуобняла талию девушки и смотрела снизу вверх ей в глаза. У их ног стояли цветы в горшочках, чтобы не вяли, фрукты и сушеная рыбка. Я улыбнулась. Богиня Бастет, поняла я, вспомнив, что желали мне утром служанки. Я опустилась на колени перед статуей. Она была настолько красива, что мне даже хотелось выразить ей свое восхищение.
- Милая Богиня, прошу твоей помощи. Не по своей воле я оказалась хозяйкой этого тела, но жить я хочу! И бороться буду! Помоги мне! Помоги, они, одурманенные святым отцом, гонятся за мной!
Я сложилась пополам и заплакала. Наверное, я слишком распереживалась за сегодняшнее утро, а может, от безысходности.
Когда я успокоилась, и попыталась подняться, у меня не получилось. Я осмотрелась. Статуя казалась мне огромной, голова девушки была уже не видна. А вот глаза кошки, ранее направленные вверх, теперь внимательно смотрели на меня. Я хотела сказать «ой», но издала что-то вроде "мииу". Ну вот, теперь я - кошка. Я посмотрела на лапы - они были серо-голубого цвета. Я обернулась на свою белую спину. Так, констатируем факт, я - сиамка, причем, голубая. Что ж, теперь спрятаться и затеряться будет легче. А как обратно, подумаем потом. Какая-то мысль на этот счёт билась у меня в голове, подумаю о ней позже. Недосуг сейчас!
Я бежала через рощу, воздух пах упоительно! Земля, зелень молодой травы, клейковина раскрывающихся листиков, влажная кора, березовый сок, смола с делевьев, запах вареного мяса, жареного масла, свежесть мыла от сушащегося белья и ещё тысяча запахов! Я остановилась около дерева и с удовольствием вытянулась вверх, почистила когти. Мррр, наслаждение! Потом легла на теплый мох и покаталась. Это такая малость, как не позволить себе такое! Всего минутка! Где-то в сознании я услышала смех. Ну вот, Бастет рассмешила!
Через час я выбежала в город, миновав ворота к дворцу через подземный лаз под стеной. То ли суслик, то ли кролик ее прорыл, но я этим ходом воспользовалась. Я бежала без оглядки еще полчаса, уворачиваясь от повозок и всадников.
Я устала, была голодна, когда уловила вкуснейший аромат. Он так был восхитителен, что я чуть ли не теряла сознание. Я пошла на этот запах, не замечая ничего вокруг. Ничего удивительного, что мой нос привел меня на рынок к торговцу свежей рыбой. Кто же даст мне рыбки? Я уселась перед ним и начала жалобно смотреть, сил мяукать уже не было. Немолодой мужик с усталым лицом меня не замечал, тревожно высматривая и зазывая поздних покупателей. То ли рыба была не свежей (а мой нос говорил совершенно обратное), или он припоздал с товаром. Ну, дай же мне рыбки, хозяин! Я тебе удачи пожелаю!
Проходящая мимо хозяйка обратила внимание торговца на меня.
- Ты что ж, старый, Бастет не уважаешь? Посмотри сам, удачу свою не видишь? - И она рукой махнула на меня.
Мужчина посмотрел на меня, испуганно ойкнул, наклонил голову. Потом начал выбирать мне рыбку. Я мысленно ему советовала: поменьше косточек, пожирнее. Вот он вынул большую рыбину, отсек ей голову, плавники, разрубил ее на части, выбрал самые лакомые. Потом достал чистую тряпицу, расстелил ее на земле, сложил лучшие кусочки. Я накинулась на еду. О, Бастет, а ты неплохо живешь, люди тебя почитают. Дай этому торговцу удачу, что не пожалел лучшую рыбину для меня, ведь уважил он - тебя!
Я расправилась с рыбой и теперь сидела, жмурилась. Ой, спасибо, торговец! Ну, помоемся потом, идти нужно. Я вспрыгнула на прилавок и, наклонив голову, отерлась о торговца, еще и муркнув. Он довольно улыбнулся. В этот момент его увидела немолодая женщина с двумя дюжими мужиками.
- О, тебя благословила Бастет, значит рыбка у тебя свежая! И душа честная! Вир, Лар, рыбу будем брать здесь! Хозяин, почем рыбка, нам нужно 2-3 корзины. У тебя есть столько?
Мужик от этой цифры обалдел и заторможено кивнул.
Бастет, спасибо! Тут уже я не нужна. Интересно, повариха случайно, не из дворца?
Отбежав подальше, за рынок, где оказалась окраина города я уселась рядом с дорогой и начала мыться. Это не я решила делать, а мой инстинкт, да и примирилась я со своей кошачьей ипостасью. Я старательно вылизала лапки, потом умылась, дальше была шейка, спинка, хвостик. Живот, простите, мыть не буду, тут небезопасно! Я была сыта, чистая, блестящая, погода - теплая.
Теперь, нежась на солнышке, можно и подумать, что мне делать дальше. В кошачьем теле я не буду постоянно, это и дураку понятно. Значит, нужно отыскать безопасное место, где никто меня бы не узнал. Ну да, слабо предание, если даже на монетках мой портрет. Правда, я там упитанная. А через недельку я буду как жердочка, вряд ли в лесу я найду торговца рыбой. И что мы имеем? Буду худая, с немного другим цветом волос, глаза необычные. Меня может узнать только тот человек, который видел раньше. Можно из тряпочки сделать такие прокладочки, держать их над верхней и под нижней губами. Будет выглядеть, что я губошлёпка. И поменьше болтать, чтобы не вывалились. На первое время сойдет. А года через два, уже никто, кроме самых близких, не узнает во мне принцессу.
Получается, нужно бежать в провинцию, в глушь, и затаиться в каком-нибудь лесном поселке. Все равно страшно. Девочка - ведь симпатичная, а уродов везде хватает. Я вздохнула. По дороге скрипела повозка, и пахла... рыбой!
-Смотри, давешняя кошка! Давай ее подвезем! - Закричал мужской голос.
- Лар, а ты спроси, ей в ту же сторону? - Захихикала женщина.
Я оглянулась, две гнедые лошади тащили нагруженную повозку, на которой сидела женщина, скупившая рыбу у моего торговца, и ее два спутника.
- Эээ, уважаемая, вам в ту же сторону, что и нам? Может, вас подвести? - Смущенно спросил меня рыжеволосый бугай.
Я важно кивнула и, пробежав пару метров, вскочила на повозку. Там я подобралась поближе к Лару и улеглась рядом. И только тогда веселая троица отмерла.
- Вот это да! Хозяйке нужно рассказать, она не поверит! - Сказала женщина.
- Мила, она сказала, что мы ждем гостью. И послала за рыбой. А какая гостья съест столько рыбы? И может, именно эту гостью хозяйка и ждала? - Громко захохотал второй мужик. - Она уже сходит с ума от старости!
- Не греши на хозяйку, Вир! У нее ясный ум, не сравнить с вашими куриными мозгами! - Мила треснула платком по плечу насмешника.
- Да, ладно, просто с этой рыбой странная история... - Почесал за ухом Вир. Он был конопатый здоровяк с копной соломенных волос и чуть туповатым лицом.
Они все еще переругивались. А может, у них такая манера беседы была, но я, прижавшись к боку Лара, задремала. Окончательно я проснулась, когда эта троица замолчала. Мы подъезжали к большой усадьбе, даже поместью. Я села. Нужно ли мне туда?
- Поехали, киса, с нами, я тебя кормить буду. Не обидим! - Предложила Мила.
Я посмотрела на нее. Не врет. Ладно, поеду. И отвернулась.
Мы въехали в ворота и покатили к дому. Я сидела на повозке, когда остановились, когда начали разгружаться, когда вышла хозяйка, немолодая стройная леди, с величественной осанкой и благородным лицом. Мила подошла к ней и начала рассказывать историю нашего знакомства с нею, и путь сюда. Хозяйка внимательно посмотрела на меня и отвернулась. Хорошо, незачем меня рассматривать. Мила пошла внутрь и позвала меня с собой. Он провела меня на кухню и показала теплый угол около входа.
- Вот здесь можешь спать. А дальше - ни-ни. Или кормить не буду!
Я поняла, они кошек вроде уважают, но не ценят. Так, живи, мышку можешь поймать! Но деваться мне было некуда. Ехали мы недолго. А значит, скоро сюда приедут с обыском, разыскивать принцессу. Поэтому можно переждать здесь тревожное время. Сейчас, похоже, весна, так что можно и в лес уходить, резвиться. Но к зиме придется найти способ принять человеческий облик, потому что в такой тонкой шкурке я не перезимую. Даже по кошачьим делам не выйдешь, замерзнешь!
И потянулись дни… По ночам я гуляла, исследовала сначала дом, а потом и прилегающий лес, а днем спала, ела, иногда выходила погреться на солнышке.
Через две недели приехал отряд по мою душу. Невзирая на протесты хозяйки, обыскали все, даже святая святых - ее лабораторию. И уехали, не солоно хлебавши!
А я повадилась по вечерам забираться в лабораторию к хозяйке через открытое окно и сидеть рядом с ней, пока она работает. Она была магом. И еще алхимиком. Хозяйка часто говорила сама с собой, забывая обо мне. Так я узнала, что она все еще любит своего умершего мужа. И что ждет с нетерпением встречи с ним. Ее удерживали в этой жизни последние слова мужа:
- Ты остаешься за старшую, и не смей умирать, пока все не выполнишь! Тебя будут предупреждать! Проживешь столько, сколько нужно. А я буду тоже ждать... встречи...
Это ее больше всего и злило. Она до сих пор не могла понять, для чего живет. Вот недавно ей приснилось, что нужно послать в тот день, когда я и встретила ее работников, за рыбой. За кучей рыбы. Она сделала. И что? Привезли странную кошку. Живет. Пусть. Так опять приснилось, чтобы не гнали ее. Что за напасть! Потом приехал поисковый отряд, искали пропавшую принцессу. Вот те на! Она что, иголка в стоге сена, что не могут найти такую приметную девочку?
Еще через две недели привезли письмо от короля.
Хозяйка ворчала:
-Засранец, а не король, ведь давно не общался с теткой!
"С теткой?! Бастет, куда ты меня завела?"
- Так вот, мальчик пишет, что ему нужен совет, и просит разрешения приехать. Когда это он меня спрашивал о приезде! Нет, он всего лишь предупредил, когда прибудет. Завтра. Ну что ж, завтра, так завтра!
Я сидела на подоконнике и жмурилась. Мне нравилось слушать ее бормотание. Мне показалось, что я даже привязалась к ней. Она тоже не осталась ко мне равнодушной.
Когда я опаздывала, она меня журила:
- Где же ты пропадала, серые твои уши и хвост? Мне же скучно, привыкла я к тебе, чертовка!
Приезд короля ничем не ознаменовался, обитатели поместья даже не поняли, что приезжал глава государства. Он прискакал на коне, в одежде деревенского лорда, поужинал с хозяйкой, а потом они удалились в ее кабинет, рядом с лабораторией. Я совершенно случайно оказалась на своем окне. И абсолютно неожиданно для меня мне было прекрасно слышно весь разговор.
- Тибильда, произошло, то, что и было предсказано. В Милаоллис вселился бес, так сказал священник. Но слуги видели, что этот бес, взял контроль над телом дочери, когда она хотела пнуть щенка. Она ведь ненавидела кошек и собак. Поэтому приходилось держать их в конюшне и не пускать во дворец. Этот бес поднял щенка, нежно и заботливо, и главное, профессионально, и поцеловал. Это был щенок голубой легавой. И этот малыш вылизал лицо беса. Разве может такое быть? Ведь голубые легавые чуют тёмное. И потом этот дебил, святой отец, начал изгонять беса. Ведь дочка сама пришла каяться! Он ей все мозги заблаговременно прополоскал! Да еще эта фрейлина... Я не гнал ее, так как она приехала еще с Вианной. Он начал обряд, а потом, потом... Девочка вышла, прятала глаза, позвала служанок. Когда они пришли, в комнате уже никого не было. Ее увидели в конце коридора бегущую. Она была невообразимо одета, по-крестьянски, из подручных материалов, босая. Она вышла через черный ход и спокойно дошла до рощи. Все! Больше ее не видели! Куда она могла деться?
Я слышала его встревоженные шаги, он метался по комнате.
- Сядь! - Строго сказала моя хозяйка. - Во-первых, у меня есть видения, они меня предупреждают о событиях и заставляют предпринимать определенные действия. Так вот, одно из моих действий и могло помочь сбежать Милаоллис, или как ее теперь зовут. А зачем тебе она? Что ты сделал со святым отцом?
- Священника я выгнал, вместе с фрейлиной, теперь у нас обострятся отношения с Кагоррой, возможно. А девочка, которой теперь она является, мне понятнее, чем та, которая была. Все равно, по крови - она мне дочь! Что же мне делать?
- Успокоиться. Ты же помнишь предсказание. Через сколько лет ты ее обнимешь?
- Через девять, - уныло ответил король. - Она будет совсем взрослой.
- Вот! Так что успокойся, займись политикой. А всем объяви, что принцесса будет воспитываться у меня.
- Да уж. Тут же шпионы начнут лазить, а у тебя никого нет! - Возразил король.
- Не волнуйся, я найду похожую девочку, издалека все будут думать, что это принцесса. Естественно, она не будет такой ленивой и неуклюжей, как твоя прежняя дочь. Спишем это на смену методов воспитания. Но тебе придется приезжать сюда. Часто, как делал бы отец. И еще, ты должен распространить слухи о случившемся неудачном покушении на принцессу, что она пострадала, и теперь будет воспитываться подальше от дворца.
- Тибильда, что бы я делал без тебя! Спасибо!
- Ирвьен, ты так похож на моего брата, так же реагируешь! Ничего, мы все это переживем! По крайней мере, ты. Переночуешь?
- Нет, поскачу обратно, тут недалеко меня ждет отряд охраны.
 Тибильда пошла провожать короля. А я задумалась. Хозяйка уже догадалась, кто я. Тем более, ей давали подсказки. Что делать дальше? Бежать? Куда? Если останусь, что меня ждет?
Я все прикидывала варианты, когда вошла Тибильда. Она плавно закрыла дверь и села в отдалении. Окно осталось открытым.
- Я не неволю тебя, вон окно. Можешь уйти, когда сочтешь нужным. Ты ведь Милаоллис?
Я молчала. Я - не Лали. Точка!
- Прости, я неправильно выразилась. Ты та, кто остался в теле Милаоллис?
Я кивнула, у нас был разговор на равных.
- Тогда скажи, я правильно понимаю, что святой отец своим обрядом убил душу Милаоллис?
Я склонила голову. Сейчас она меня убьет. Или прогонит. Как проверить последнее утверждение?
Тибильда помолчала.
- Ты все слышала, да и меня слушала все эти дни. Знаешь, что у меня своя задача, которая держит меня здесь. Позволь мне помочь тебе. Ирвьен не будет знать, что ты его дочь. Он станет думать, что я нашла похожую девочку. Но ведь все равно, ты по крови - принцесса. И тебя нужно учить и наукам, и манерам сообразно положению, я займусь этим. Но и ты должна понимать, что если примешь решение остаться, трудиться придется каждый день, ведь ты принимаешь на себя обязанности наследницы Дираны. И я буду спрашивать с тебя.
- Ну, так как? Согласна? - Закончила она.
Я задумалась, кто мне скажет, могу ли я принимать решения в кошачьем теле? Не влияет ли это на мои мозги? Именно поэтому я промолчала и осталась неподвижной. Потом встала и направилась искать храм Бастет. Кажется, пришла пора просить у Богини мое человеческое тело.
- Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? - Спросила меня Тибильда. Я уверена, она спросила так, на всякий случай. Но я коротко мявкнула. Да!
Вздохнув, она направилась к выходу, я ждала ее у крыльца. Мы вышли в прохладную темноту. Я видела отлично, но не знала, куда идти. Тибильда видела так себе, но не могла понять, куда мне нужно. Попытаемся сообразить. Возле дворца тоже был храм, находился он на некотором отдалении. Значит, будем прочесывать кругами местность. Мы направились прочь от дома. Если я правильно понимаю, то храм должен быть в пределах ограды усадьбы. Я бодро рысила, в последний раз наслаждаясь симфонией ночных запахов.
- Девочка, может, ты храм Бастет ищешь? - Вдруг спросила меня хозяйка.
Я села. Мяв! Именно!
- Тогда нам направо! - Тибильда бодро зашагала в нужную сторону. У нее и силы прибавились!
Через 10 минут мы подошли к аккуратному домику с конической крышей. Тибильда открыла дверь, впустила меня, сама осталась снаружи. Пусть. Я подошла и села перед статуей. Здесь девушка сидела у ног высокой кошки. Я начала смотреть в глаза девушки. Правда, потом прервалась. Глянула на кошку.
"Благодарю тебя. Мне так понравилось быть кошкой, чувствовать миллион ароматов, распознавать настроение людей по запаху, гулять по ночам, слушать... Спасибо, это было так восхитительно!"
Я перевела глаза на девушку: "Ты мне очень помогла, благодарю. Похоже, я нашла место, которое ты мне приготовила. И готова трудиться там. Но мне нужен человеческий облик".
 Я склонила голову, а когда подняла, то увидела себя в том же фартуке Эльзи. Раздался тихий смех. Я подняла голову, девушка, только что бывшая статуей, теперь была живая. Она мило улыбалась, искренне забавляясь моим удивлением.
- Ты была честна и любопытна. Ты так восхищалась своим кошачьим телом, что я дарю тебе второй облик, он тебе пригодится. Только другой. Он появится лет через пять, когда ты начнешь взрослеть. И помни, только ты сможешь спасти эту страну, этих людей. И не только. Помни! - Уже сурово закончила она.
Я моргнула, и вот уже передо мной опять серебряная фигура. Я поднялась с колен, осмотрела себя, потрогала. Я похудела. Но настолько! Не могла девочка семи лет отощать на 20 килограммов и не стать скелетиком! Не иначе Бастет постаралась! Я еще раз ей поклонилась, и направилась к выходу.
Утром я проснулась в гостевой комнате, спать вчера легла, едва раздевшись. Все-таки, слишком волнительными оказались для меня последние дни и, почувствовав себя в безопасности, я крепко уснула. Теперь я встала и пошла в ванную. Если не ошибаюсь, вот эта дверь - она.
Я обнаружила здесь туалетный горшок, лохань, полную холодной воды, кувшинчик с каким-то составом и определила его как душистое мыло. Я с удовольствием вымылась сама, потом и волосы. Даже зубную щетку я здесь обнаружила, не такую, как привыкла видеть в своем стаканчике, но всё же... Тут висели несколько полотенец, я вытерлась двумя, а оставшимися обмоталась - не хотелось одеваться в несвежее. В небольшом зеркале я увидела себя. Набрякшие веки исчезли, глаза были теперь большими, широко и любопытно открытыми, лицо - скорее худым, с обозначенными скулами. И эта мордашка в будущем обещала стать очень и очень привлекательной.
Когда я покинула ванну, в комнату уже заглядывало солнышко, а в кресле меня ждала Тибильда. Я ойкнула, извинилась. Она в ответ слабо улыбнулась.
- А ты сильно изменилась физически. Стала совсем стройной, да и красивее. А вот твои глаза...
- Синие, я знаю.
- Нет, у нас такие глаза бывают... Так, посмотри мне в глаза, какого они цвета? - Тибильда открыто взглянула на меня.
Странно, раньше они мне казались зелеными, а сейчас они были серыми, темно-графитового цвета. Необычно!
- Темные! Необычные!
- Я могу сказать точно такое же о твоих глазах. Ты будешь магом. - Тибильда тяжело вздохнула. - Это нелегкая ноша. Готова ли ты к ней?
- А разве Вас об этом спрашивали? Наверное, "хорошо, у нас есть теперь маг!" - Я посмотрела на герцогиню.
- Да, ты права. Именно так и было! Послушай, ты же мне теперь родственница, внучатая племянница. Придумай, как ты будешь меня называть, и как сама хочешь, чтобы тебя называли.
- Тетушка Тибби, можно?
Тибильда поперхнулась.
- Можно, но так меня называли родители, брат и муж. Ты слышишь меня? Самые близкие люди.
- Я поняла. А меня, Иррьен, можно, Ирри. - я посмотрела на тетушку, она обкатывала на губах мое имя. Потом посмотрела на меня, улыбнулась.
- Знаешь, это имя больше подходит девочке из нашей семьи. Намного больше, чем Милаоллис. Ты любишь воду и можешь обслуживать себя сама. Мне это нравится. Но все равно, тебе нужна одежда. Я сегодня же пошлю за портным, и обмеряю тебя сейчас. Так, сними полотенца, пожалуйста, я не буду тебя разглядывать.
Фи, тут и смотреть не на что. Я спокойно сдернула полотенца и осталась стоять. Тетушка ахнула.
- У тебя такая красивая кожа. И ты так естественно держишься обнаженной! Сколько тебе было лет в твоей другой жизни?
- Тридцать один, а что?
- Нет, ничего. Ты когда-нибудь мне расскажешь о своем мире? - Попросила она, продолжая меня обмерять и записывать размеры на бумажку.
- Да. Если не забуду. И еще, можно попросить расческу?
-Не волнуйся, сейчас придет служанка, Имельда, она принесет тебе одежду и причешет. Ее семья верно служит нам веками. Так что можешь ей доверять. Сегодня ты будешь стыдливо отсиживаться в комнате. Версия такая, карета ночью упала в канаву, весь багаж испорчен, твоя одежда тоже. Так что на первое время я заказала на глаз рано утром в лавке готового платья. До вечера продержишься. Смогла же сбежать из столицы!
Я кивнула.
- Наверное, смешно смотрится, что пигалица семи лет так решительно кивает.
-Ничего подобного, как раз в этом виден наш, Кариоло'о характер!
- Тетушка, а можно попросить?
- Что еще? - Строго сдвинув брови, спросила меня Тибильда.
- Там щеночек в дворцовой конюшне был, Мухро. Можно мне его? Он такой милый...
Тибильда улыбнулась, кивнула.
 Я опять замотались в полотенце, в одно. Вверху нечего было прикрывать. В дверь постучали.
- Войдите, - крикнула я. А какой звонкий голос у меня оказался!
Вошла молодая невысокая женщина, миловидная, с косой, заплетенной корзиночкой вокруг головы. От этого она выглядела такой аккуратной, опрятной.
- Я - Имельда, буду Вам прислуживать. А вы - Милаоллис?
- Нет, называй меня Иррьен. А можно я тебя буду называть Мелли?
- Пожалуйста, такое странное имя... - Она пожала плечами, улыбнулась. - Но приятное.
Я принесла одежду, давайте переоденем Вас.
- Мелли, давай будем на "ты". Хорошо? - Обернулась я к своей горничной.
- Хорошо. - Она уже стаскивала с меня полотенце одной рукой, а другой протягивала что-то белое.
Я развернула, это оказалась нижняя рубашка, на несколько размеров больше, чем надо, но укороченная по мне. Я одела ее. Всё же не полотенце. Мелли уже протягивала мне красивый пеньюар. Пришлось одеть. На взгляд, как раз постельный вариант. А Мелли усадила меня теперь на стул и резво взялась за мои волосы.
- Какие хорошие волосы! И цвет изумительный. Так, я сейчас сделаю домашнюю прическу.
Ее руки уже скоро расчесывали мне волосы, отдельно каждый локон. Она была аккуратна. Несмотря на ее скорость больно не было. Через десять минут она позволила мне взглянуть в зеркало. На голове несколько прядей были подкручены и пышно заколоты, создавая объем на висках. Начиная от макушки, начиналась коса, она была полузаплетена, и на середине уже терялись со свободно распущенными затылочными локонами. Действительно, уютный, мягкий домашний вариант. Для взрослой женщины. Лицо выглядело милым и открытым.
- Скоро принесу завтрак. Отдыхайте, - сказала Мелли и исчезла вместе с моими полотенцами.
Да я, собственно, и не устала. - Сказала я про себя. Чем же заняться. Читать я не умею. А вдруг? Я подошла к небольшой полке, там стояло несколько романов. Я взяла одну книгу, села в кресло. Хех, если вы думаете, что я с ходу начала читать, то это - неправда! Да и откуда, если Лали была лентяйкой и не училась. Куда же ты делась, Лали? Я попробовала ее звать. Пустота, как будто она мне приснилась...
День прошел тягуче долго. Я просидела почти весь день у окна, смотрела на двор, на маленького мальчишку, пинающего забор, от нечего делать. Потом к нему вышла Мелли. О, ее сынок, значит. Потом наблюдала, как прибыл отряд охраны из пятнадцати человек. Потом еще какие-то телеги, повозки. Ужас, из-за меня столько народу кверху попой поставили. А с другой стороны, я то, ладно. Но тело мое - носитель венценосной крови, от этого не уйти. А вообще смешно получится. Король будет приезжать и изображать отеческую любовь. У него голос крови сработает однозначно, даже если он не догадается. Полюбит он меня, как дочь. А думать будет, что я - чужая. А я, я его и так уже обожаю, правда, как мужчину. Но если вспомнить психологию, то все маленькие девочки боготворят и почитают своих отцов, так как они для них вершина красоты и обаяния. Так что и с моей стороны, я буду в нем души не чаять. Только вот как заставить себя говорить - «папа"? Или воспользоваться принятым Лали вариантом - "отец мой"? Не хочу! Все, буду называть его "папА". Ничего, пару раз глаза вылезут, а потом встанут на место.
Ближе к вечеру приехала закрытая карета, из нее выбрался немолодой полный господин со слугой. Его пригласили в дом, а чуть позже привели ко мне, вместе с помощником, как оказалось. Мелли и Тибильда тоже пришли. Мне дали какой-то сверток и мужчины галантно вышли. Меня одели в прилегающую тонкую непрозрачную рубашку. И началось. Я примерила пару дюжин платьев, из них тетушка утвердили десяток, я воспротивилась и остановилась на семи фасонах. Потом стали подбирать костюм для верховой езды. Тут были амазонки. Я опять взбрыкнула.
- Почему я должна искривлять себе позвоночник и ездить боком? Нет! Мне нужны штаны. Если хотите, то могу носить с ними длинный сюртук.
Тетушка сидела с непроницаемым лицом, но глаза иногда посмеивались. Так что я добивалась от портного своего. В общем, я отказалась от пышных нарядов, от многослойных ночных рубашек, Зато попыталась научить портного идее женской рубашки. Он выпучил сначала глаза. Я ему объяснила: штаны, рубашка, сверху сюртук. Строго, красиво. Когда рядом нет посторонних, можно сбросить сюртук и резвиться в рубашке. А что маэстро предложит мне для занятий спортом? Тут уже портной беспомощно сел в кресло и попросил воды. Тибильда и Мелли тихонько хихикали, прикрыв ладошками рты.
- Дамы и барышни никогда не опускаются до физических занятий. Ведь это делает их грубее, - растеряно бормотал лье Радин.
- Хотите, докажу обратное? - Спросила я.
Портной кивнул.
- Бывают моменты, когда дамы оказываются одни. Это часто случается в дороге. Или несчастный случай, или нужда. И вот тогда дама может просто сложить ручки и умереть от голода, холода. Или немного приложить физических усилий и обеспечить себе небольшой комфорт. Собрать хворост, дрова, развести костер, принести воды, вскипятить чай и сварить суп. Напоить лошадь, распрячь ее, почистить. Устроиться на ночлег. Согласны? - Я дождалась неуверенного кивка портного.- Так почему бы вам не обеспечить эту даму в дороге удобной одеждой, чтобы она была готова к трудностям? Даже если будет все в порядке, ей будет намного комфортнее в таком костюме, а не в многослойной, пышной юбке, которая цепляется за каждый куст и собирает колючки, так, что даже справить нужду бедная женщина считает страшнейшим наказанием!
Тибильда и Мелли уже в голос ржали, а моя горничная еще и подвывала.
Лье Радин вынул платок и начал обтирать вспотевшее лицо, смешно отдуваясь.
- Радин, вы не обижайтесь на мою племянницу, вы же знаете нравы нашей семьи. Так вот, в угоду кагоррской моде наши дамы стали носить очень неудобные, нефункциональные наряды. А вы, как один из самых популярных и уважаемых портных, могли бы влиять на моду. Ведь это сумасшествие началось со свадьбы короля на кагоррской принцессе. Теперь королева уже давно как умерла, последняя чужеземная фрейлина недавно покинула нашу страну. Так почему у нас еще носят эти ужасные наряды? Ведь до кагоррского нашествия дамы для верховой езды надевали штаны. Вы же помните?!
Было уже поздно, когда мы закончили. Радина и его помощника накормили. И так как было слишком темно для возвращения, Тибильда предложила им переночевать у нас. Портной помялся немного и согласился. Мне оставили три платья и пару сорочек. Остальные, несмотря на подходящие фасоны, были сшиты из недорогой ткани. Да и те, что мне оставили, подходили для среднего класса. Мы с тетушкой решили, что как рабочий вариант для учебы, они мне подойдут. Ах да, мне же еще привезли сапожки. Ура! Неудобные туфли на каблуках можно не носить! И шлепки служанки - тоже.
 
 
Глава 2.
На следующий день рано утром портные уехали. Конечно, у них был огромный заказ! Я опять самостоятельно умылась, оделась и начала причесываться. Когда пришла Мелли, я пыталась заплести себе косу. Она охнула и отобрала у меня мои волосы.
- Мелли, я не хочу носить много заколок, у меня вполне хорошее лицо для гладких причесок. Вот заплети мне, пожалуйста, косу высоко на затылке, и потом кончик прикрепи к основанию. Затем лентой красиво оплети эту колбасу и в верхней части ее сделай красивый бант.
Мелли засуетилась, выбежала, но нашла ленту подходящего к платью изумрудного цвета. Когда она закончила, я взглянула на себя. Перед зеркалом стояла девочка, аккуратно причесанная, с нарядным бантом на затылке. Мне понравилось. Платье было скромного покроя, напоминало начало двадцатого века. И бант был в теме.
Когда я вышла на завтрак, тетушка всплеснула руками.
- Разве плохо? - Спросила я.
- Нет, совсем нет! Просто очень необычно. Но в нашем стиле. У нас в стране носят много кос, но вот банты еще никто не прилеплял на волосы. А тебе очень идет. Лаконично, выразительно, мило. - Тетушка Тибби еще раз посмотрела на меня и улыбнулась. - Сегодня приедет твой отец, вместе с ним приедут твои учителя, привезут учебники. Так что, далеко не убегай. Я определила на работу сына Имельды, Арвида, ему 12 лет, и он будет сопровождать тебя.
- Зачем он мне нужен! - Я возмущенно начала пыхтеть, ну вот, наследство от Лали.
- И не нужно так пыхтеть, - сделала мне замечание Тибби. – Пока ты - маленькая девочка, и любой тебя может обидеть. А Арвид, если не защитит, то позовет на помощь. Да, выходить за пределы поместья я тебе запрещаю.
Я кивнула. Это и так понятно. А в поместье и Арвида для охраны достаточно.
- После завтрака прошу тебя задержаться для беседы.
 
***
- Сегодня приедет твой отец, не кривись, привыкай. Как бы ты не сопротивлялась, но это правда. И я должна ему отчитаться о тебе, о твоей культуре, способностях. А я вчера не успела тебя расспросить. Пожалуйста, кратко расскажи о себе в прошлой жизни.
- Родилась в интеллигентной семье. Мои родители оба получили высшее образование и были образованными, начитанными людьми. Я сама окончила школу с серебряной медалью, это значит, у меня было две оценки не самого высшего порядка. Поступила и окончила университет по технической специальности. Танцевать и играть на музыкальных инструментах - не была обучена. Но слух у меня есть - пела в хоре. Умела шить, вязать, вышивать крестиком, разводила породных собак, кошек. А, да! Спортом занималась. Любила читать. Тетушка, а здесь можно мне вместо физических занятий учиться бою на клинках?
- Знаешь, я думаю, что ты не зря сюда попала. Явно, Бастет постаралась. Так что даже не надейся, Богиня тебя отсюда не отпустит, - задумчиво сказала Тибильда, так и не ответив мне на вопрос.
Ладно, к охране буду приставать. Вон их сколько. А про безнадежность идеи возвращения я уже поняла. Только дурак будет верить. Месяц кошкой жить! Там, в России, уже давно тело похоронили. Если не очнулся, говорят - кома. И если мозговая деятельность не наблюдается - отключают. Так что будем жить и лелеять это, случайно обломившееся тело.
- Тетушка, я побежала, хочется погулять, размяться! - Я вскочила, поцеловала Тибильду в щеку и упорхнула. А она осталась, застыв и удивленно хлопая ресницами.
 Я выбежала на крыльцо. Там мялся Арвид. Увидев меня, он остолбенел.
- Привет, я Иррьен. А ты - Арвид? - Он кивнул.
- Пошли, я хочу погулять, - и я, обойдя его, зашагала вперед. Было очень интересно сравнить местность после восприятия ее кошачьими глазами.
- Постой, куда ты идешь? - Окликнул меня мальчишка.
Я промолчала, не буду же я ему докладывать, что все тут облазила на четырех лапах. Да и времени у меня немного, скоро король приедет. Я быстро шла известными мне тропами, Арвид плелся сзади, беспрестанно оглядываясь. Чего он боится?
Деревья казались поменьше, расстояние было короче, запахов было намного, намного меньше. Одуряюще пахла земля, трава, клейковина деревьев, распускающиеся цветы, воздух, теплый и чуть влажноватый, Арвид - тоже пах. Когда он успел изгваздаться?! Да, гамма ароматов была беднее. Или ночью нужно сюда прийти? Я остановилась, задумавшись. В этот момент сверху спрыгнул парнишка, рядом приземлился еще один. Не успели мы среагировать, как оказались окружены ватагой деревенских подростков.
- А вот и новенький. А это что за фифа? Попались! - Начал один из них, самый старший. Соломенная копна вместо волос, конопатый и почему-то знакомый. Я уставилась на него, а ведь это сын Вира! Спрячем этот козырь в рукаве!
Я спокойно наблюдала, страха не было. Они просто хотят поставить на место новеньких, чтобы боялись их, деревенских.
- Что молчите, испугались?- Пискляво спросил другой парнишка.
- А они маменькины детки, соплиивенькие, им платочки нужны!
- А мы вот так! - Сынок Вира высморкался и вытерся рукавом. Фу, меня даже замутило.
Они ходили вокруг нас как стая волков. Если молчать, то они еще больше взбесятся, не получая реакции.
- А вы из деревни? - Поинтересовалась я наивным простодушным голоском.
Наступила пауза. Никто не решался нарушить ее. Ждали решения вожака.
- Да! А вы из поместья? - Спросил, немного ломая голос, сынок Вира.
- Да. А вы в школу ходите? - Спросила я. Нужно их отвлечь.
- А зачем, нам и так неплохо! Мы работаем! - Похвастался вожак.
- Да?! - Как можно восхищённее и искреннее удивилась я.
- Угу, - подтвердил Конопушка, выпятил грудь колесом и задрал нос. Я чуть не прыснула от смеха.
- А я тоже работаю, ее охраняю! - Влез Арвид. Мне хотелось его убить в этот момент! Так все испортить!
Глаза Конопушки сузились, губы поджались, он соображал.
- Ага, работаешь! Охраняешь? А кто она? Мы ее раньше здесь не видели! - Он так и спросил, с поджатыми губами. Явно, задумал гадость!
Я строго посмотрела на Арвида, надеюсь, он понял мое предупреждение молчать!
- Ну, кто же ты, фифа? - Конопушка близко, близко приблизил ко мне свое сопливое лицо и начал чуть ли не обнюхивать. Такого я выдержать уже не могла. Я набрала побольше воздуха в легкие и уже открыла рот для крика...
- Ваше Высочество, скорее, Ваш батюшка приехал! - Кричал Вир, стоя в отдалении от нас, и махал рукой, привлекая внимание.
Конопушка сразу съежился, как кот, получивший по ушам. Мы с Арвидом спокойно развернулись и пошли обратно. Мальчишка виновато молчал.
- Они тебя задевали сегодня утром? Или даже накостыляли? - Спросила я, пока мы не дошли до Вира.
Арвид низко наклонил голову, кивнул и опять спрятал глаза.
Мне его стало жалко, хотя он и был виноват.
- Тебя учат драться клинком? - Спросила я.
- Нет, говорят, мал еще.
- Я собираюсь просить охрану учить меня. Ты тоже можешь попросить.
- Там работает мой отец. Он же и выгонит меня. - Пожаловался Арвид.
- Почему? Раз прогонит, два - прогонит, а в третий раз начнет учить! Нужно добиваться своего.
Подойдя к дому, где стояли кареты, повозки, суетились люди, я увидела дворцового псаря, он тоскливо смотрел на щенка, сидящего у его ног. Тот с любопытством и опасением рассматривал суету на дворе, уютно устроившись на ступнях своего опекуна. А он подрос за две недели, похорошел, отметила я.
- Мухро! Мухро! - Позвала я. Щенок навострил уши, начал оглядываться, искать глазами, кто звал.
Я подошла еще ближе:
- Мухро!
- Его зовут Онис, - недовольно сообщил псарь.
Щенок, наконец, меня увидел, засиял и кинулся ко мне. Запомнил, обрадовалась я. Подхватив его на руки, я начала его целовать, а эта голубая бестия вылизывала мне лицо. Я смеялась от счастья. Но он был уже тяжелый, и я опустила его на землю. Теперь малыш сидел рядом и влюблённо ловил мой взгляд.
- Не трогайте щенка, это для Ее Высочества, - замогильным голосом сообщил псарь. Через пару секунд у него началось шевеление мыслей:
- Ммухро, - удивленно повторил мужчина. - Мухро?! - Он посмотрел на меня и его глаза начали округляться.
Подошла Тибильда ко мне, взяла за руку и увела прочь. Щенок порывался следовать за мной, но оказался привязанным на шнурок.
- Пойдем, ты должна увидеть отца.
Я послушно шла за тетушкой. Она привела меня в гостиную. Король стоял у окна, спиной к нам. Услышав нас, он обернулся, а я опять начала таять.
- Познакомься, Ирвьен, это твоя дочь - Иррьен, а по-домашнему - Ирри.
- Ирри, это твой отец, Его Величество Ирвьен.
Я сделала легкий книксен и чуть склонила голову.
-Здравствуй, папА.
Ничего такого я не сказала, зачем так вздрагивать. Король подошел ко мне ближе, начал рассматривать. Я смело смотрела ему в глаза, они были такие... Такие внимательные, мудрые, добрые, чуткие... Тьфу, бред! Малышка влюбленными глазами поедает своего отца. Отставить! Нужно было исправлять ситуацию.
- Я видела щенка, папа. Он прелестен! И уже два раза помыл мне лицо, упрекнув меня в неряшливости. Спасибо! - Я мило улыбнулась.
Король смутился. - Пожалуйста, дочь моя.
- Папа, Вам так трудно произносить имя своей дочери? Или не устраивает ее имя? - Спросила я.
Король потряс головой. Тибильда тут же пришла ему на помощь.
- Ирри, дитя мое, оставь нас на минуту.
- Хорошо, тетушка, - согласилась я и, присев, степенно удалилась.
Я вошла в соседний тетушкин же кабинет. И снова совершенно случайно там оказалась превосходная слышимость.
- Тибильда, где ты ее откопала?!
- Что значит откопала? Такие сокровища не валяются, где ни попадя! - Возмущению Тибильды не было предела.
- Она не почтительна со мной!
- А ты, не обращал внимания, как общаешься с дочерью? Девочка сразу это поняла. Ты никогда не называл дочь по имени, словно держа за шкирку вредное животное, стараясь не подносить близко к лицу. Этот ребенок умный. Очень! И спуску тебе давать не будет. Она будет тебя считать отцом, хочешь ты этого или нет. Так что учись отцовским отношениям! Вспомни, как разговаривал с тобой твой отец! Если ты не привык к отношениям на равных с ребенком, тогда ты и не будешь готов обнять свою дочь через 9 лет.
- Тибильда, но она даже не похожа на мою дочь, - жалко сказал король.
- Ничего подобного! Смотри, у девочки после магического обряда священника открылся магический дар. Неожиданно, да. И поэтому у нее изменился цвет глаз. Она бежала, запуганная рассказами о бесах, понимая, что ее обвинят в этом. Но куда она прибежала? К своей бабушке, магессе, которая могла понять и защитить ее. Естественно, она из-за перенесенных переживаний и голода сильно похудела. Целый месяц страданий! А теперь мы позовем ее, и ты вглядишься в нее еще раз. Помнишь, когда она родилась, на кого она была похожа, прежде, чем ее откормили как поросенка?.
- На Вианну, а лоб был мой, и подбородок - тоже.
- Вот и смотри на это. Цвет глаз - это чепуха. Ирри, вернись, - гаркнула Тибильда так, что зазвенели стекла в шкафчиках в ее кабинете.
Я опять зашла в комнату.
- Вы что-то хотели, тетушка? - Спросила я. Ну, типа, я не подслушивала.
- Твой батюшка очень удивлен изменениями в твоей внешности и хотел рассмотреть тебя получше. Вдруг ты не здорова, - предложила Тибильда.
Вот фокусница, я восхищаюсь ею.
 Король опять подошел ко мне. Внимательно он рассматривал каждую деталь моего лица. Вот изучил мой профиль, глаза, брови. Хмыкнул. Сделал шаг назад, потом вернулся и обратил внимание на мои уши. Мое ангельское терпение начало истощаться. Можешь там хоть обмычаться. Твоя дочь перед тобой! А тебе и надо только утвердить ее кандидатуру.
Я возмущенно посмотрела на короля.
- Может быть, Вы хотите осмотреть мои зубы, папА? - Вежливо спросила я. Король поперхнулся, Тибильда начала сдержанно хихикать.
- Нет-нет, не нужно, не нужно... - И тихонечко отошел.
- Позвольте мне удалиться. Тетушка, папа, - книксен туда, книксен сюда, кивок головой. Все, можно уходить.
Я быстро прошла в гостевую комнату, в которой жила и бросилась на кровать. Слезы все-таки потекли, зараза.. Истерить не хотелось, но глаза не высыхали. Скорее, от злости.
"Я его так ждала. И столько любви вложила во взгляд, а он... Еще бы родинки посчитал!" Было обидно... Все-таки я что-то чувствовала к нему. Может, я путаю свой интерес с чем-то дочерним? Или Лали наследство оставила? Ведь и она страдала от невнимания и неласковости отца. Ну и ладно! У меня есть тетушка Тибби. Она такая суровая на вид, а на самом деле податливая как воск. И не обижает ведь меня. А отец! И тетушка может, привыкнет ко мне и полюбит?
Первый порыв начал проходить, и я просто теперь лежала и шмыгала. Открылась дверь и на кровать села Тибильда. Она нерешительно прикоснулась к моим волосам, погладила, потом, будто забылась, продолжала ласково ворошить мои туго забранные волосы.
- Девочка, не расстраивайся, он просто не научился любить детей. А тебя он считает, видит первый раз. Но ты добилась своего, он задумался. Мы одержали маленькую победу. Твой отец думает, что его дочь может так выглядеть сейчас, так как ты очень похожа на Вианну, твою мать. Только глаза твои его смущают. Но и здесь есть лазейка. У моей бабки были ярко-голубые глаза. Почему бы не выскочить этому цвету от магического обряда над тобой? Да и привыкнуть королю нужно,  даже к тебе, как к приёмной дочери. Милаоллис была глупой ленивой куклой, аА ты - живая и умная девочка. Вот погоди, он через неделю примчится еще раз познакомиться с тобой, уже по-другому.
- Тетушка, мне кажется, я его люблю. От Лали, что ли перешло?
Тибильда тихонько рассмеялась.
- Тем более мы научим его любить тебя!
Я взяла ее руку и прижала к своей щеке:
- Тетушка, что бы я без вас делала...
- Наверное, бегала бы по лесу и ловила мышек?
И мы уже вместе весело захихикали.
- Тетушка, мы сегодня гуляли, и там деревенские парни задирались. Нет-нет, они ничего не сделали, но может, нас с Арвидом можно научить хоть как-то обороняться?
- Хорошо, я подумаю. Через пару дней ты переедешь из этой комнаты в собственные апартаменты.
- Мне и здесь неплохо.
- Не спорь, через неделю вернется лье Радин с выполненным заказом, и здесь некуда будет складывать твои вещи. Да и гостиная тебе нужна, чтобы использовать ее как учебный класс. Да! Хотела поговорить с тобой об обучении. Ты же здесь ничего не знаешь? Нет? Я так и предполагала. Ты будешь изучать обычный школьный курс, танцы и еще я пригласила тебе учителя игры на клавесине. Ты должна научиться и петь тоже. Кстати, у тебя осенью день рождения. Думаю, придется показать тебя в столице на праздновании. А это значит, уже сейчас нужно к этому готовиться. Манеры, несколько дворцовых платьев, туфель, история семьи... Я поговорю с Ирвьеном, возможно, мы найдем выход, кого нанять, чтобы научить тебя самообороне. А Арвида будет учить отец, я ему сегодня скажу. Ну-ка, нужно звать Имельду, прическу тебе поправить, все, хватит кукситься! Выпрямись и держи осанку!
Через полчаса я опять выглядела с иголочки. И куда, вы думаете, я направилась? Конечно, к щенку! У меня теперь была забота. Псарь уже уехал, обиженный и обеспокоенный судьбой щенка, а я брела по опустевшему двору и высматривала голубого малыша. Куда же его дели?
- Мухро! - позвала я. - Или Онис? - Уже тихо спросила сама себя.
Тут я увидела чудесную картину, щенок рвался ко мне и тащил за собой на веревочке Арвиса. Когда они были уже близко, я присела и начала развязывать малыша.
- Что вы делаете! Я пообещал Мугро, что не позволю его мучить. - Важно заявил Арвис.
- Напомни мне, пожалуйста, если я забыла, по чьему приказу сюда привезли щенка?
- Его Величество велел по просьбе Ее светлости, - Арвид даже не запнулся.
- А для кого? - Спросила я металлическим голоском. Арвид никак не желал просекать ситуацию.
- Для Ее высочества,- дождалась я, наконец, от мальчика.
- Спасибо, что подержал. Мухро! Пошли, поиграем! - Позвала я. А Арвид остался стоять с открытым ртом. Что это с ним?
Я отошла подальше от дома, туда, где начался лужок, села на колени. Щенок обрадованно начал подпрыгивать, пытаясь вылизать мне лицо.
- Стой, нам нужно определиться с тобой, - важно сказала я. - Я думала, что тебя зовут Мухро, а оказалось - это имя псаря. А ты - Онис... А теперь в этом и проблема: как корабль назовешь, так он и поплывет. Если я буду звать тебя Мухро, то замухрышкой и вырастешь, как псарь, да? Или Мухро-мухомором?.. Да еще и хухры-мухры вариант есть. А если Онисом - станешь статным красавцем. Так кем ты хочешь быть?
Щенку было все равно, он, напрыгавшись вокруг меня, теперь егозил, устраиваясь. А в конце ухитрился положить голову мне на колени и крепко уснуть.
- Ну вот, пока ты - ребенок, тебе абсолютно фиолетово имя. Хоть Каструлом называйте! Вырастешь, передумаешь, а уже всё, все знают и зовут тебя Кастрюлькой. - Размышляла я сама с собой. Как приятно общаться с умным собеседником!
- Может, Ониксом тебя назвать? Или Алесситом? Зато Онис кричать хорошо... Как же это будет звучать? Иррьен и Онис. Или Иррьен и Мухро. О, на ведьму из леса похоже! Еще раз: Ирри и Онни? А так лучше! Принято!
Я погладила малыша, он забавно сопел, млея от ласки.
- Я буду звать тебя Онни только когда мы вместе. Это будет наш с тобой секрет! - Сказала я и подумала, одного друга я теперь имею! А в постель его можно будет брать?
Так я и просидела со спящим щенком, пока меня не нашла Мелли.
- Иррьен, госпожа Вас зовет. Обед! Идемте скорее!
 На обеде я рассказала тетушке, какой забавный щенок, и как он ласков. А в конце я спросила ее, можно ли брать щенка в дом?
- Нет, дитя. Он еще мал и не приучен. А когда станет старше, то будет носить много грязи. Зачем нам это нужно? - Тибильда недовольно покачала головой.
- Тетя Тибби, Вы же маг! Может, есть какое-нибудь заклинание на наведение чистоты?- Я состроила просительную рожицу.
Тибильда рассмеялась.
- Не криви лицо, принцессе это не идет. Есть такое заклинание, но оно тебе не под силу пока.
- А когда? - Я напоминала себе Онни, когда он сегодня возился вокруг меня, пытаясь улечься прямо на колени. - А если пятнышко буде малюуууууусенькое?
- Ты, знаешь, а идея неплоха... Что-то в этом есть, - задумчиво пробормотала тетушка.
- Да-да... Магические упражнения все равно необходимы, а эта потребность будет заставлять заниматься тебя снова и снова, пока у тебя не получится. После обеда я научу тебя. И ты сможешь брать собаку в дом, когда научишься очищать ее полностью от грязи.
Я не поверила своим ушам, когда услышала решение тетушки, не ожидала такой легкой победы.
Я едва дождалась завершения трапезы. Мне было очень любопытно. Несмотря на заявление Тибильды, я в себе никаких магических наклонностей не замечала, как и применение магии в этом мире. Вечерами мы пользовались масляной лампой, прислуга мыла полы, чинила одежду, отряд охраны сторожил поместье.
- Тетушка Тибби, я ни разу в этом мире не видела применение магии. Почему? - Спросила я, едва мы вышли из-за стола.
Герцогиня молчала до того момента, пока мы не устроились в ее кабинете.
- А так называемое "изгнание бесов" отца Мараоша? А твое превращение в кошку и обратно? - Я смутилась, и правда, это же тоже магия, хотя думалось, что все происходило от силы богов.
- Согласна, - вздохнула я. - Но все равно, магов мало, почти нет. Так?
- Действительно, с магами у нас беда. Они рождаются редко. А обучаться едут в соседний Индор. Там, в их столице, Разее, есть Магическая Академия. - Тетушка тоскливо вздохнула. - Там мы и познакомились с моим мужем. Он был небогат, но удивительно талантлив. После окончания я убедила его приехать жить к нам. А многие предпочитают остаться в Индоре. Там больше работы для мага, да и весь мир знает, куда обращаться за такой помощью. А у нас быть магом еще и опасно. Иногда Кагорра устраивает набеги веры. И тогда ... За 300 лет погибло пять магов. Поэтому, как только у ребенка или молодого человека проявляется магия, семья тут же покидает насиженное место и переезжает к соседям.
- Тетя, а зачем же еще король женился на девушке из Кагорры?
- Это был политический брак, ты через несколько лет начнешь изучать ... Эээ, нет. Ты же взрослая. В будущем ты будешь изучать геополитику. Так вот, в последние 50 лет у нас были очень напряженные отношения с юго-восточным соседом. Они обострились после того, как я и мой муж, дипломированные маги, поступили на работу к короне. Это был первый случай в истории королевства. Отношения с Кагоррой обострились на долгие годы, святоши в Сантизе ярились. Двадцать три года назад внезапно умирает отец Ирвьена. Кагорра посчитала все ранее достигнутые договоренности разорванными и объявила нам войну. Единственным выходом, который любезно предложил нам агрессор, была отложенная свадьба юного короля с младшей кагоррской принцессой Вианной. И еще условие, что при дворе Малона (это наша столица) магам не место.
- Война нам была не нужна. Ирвьен был еще молод и неопытен в военных искусствах, так как мы войн не вели. В общем, мы согласились. Я и муж удалились в это поместье. В столицу приехала невеста короля с толпой святош и фрейлин. Чуть позже я узнала через видение, что Вианна была дефектная. Из-за какой-то болезни она не могла рожать мальчиков. Вот тогда я поняла замысел Кагорры. Они решили захватить нас,  полностью, с престолом. Я смогла предупредить племянника. И он целых пятнадцать лет умудрялся не обрюхатить жену. Как? Для этого есть множество способов. Например, можно пить один отвар. Однажды святой отец что-то разнюхал, разразился скандал, нужен был ребенок. В общем, родилась ты. Но Вианна уже не была молода, роды прошли трудно. Она стала болезненна и через два с половиной года умерла. Но Кагорре было уже все равно. Их принцесса выполнила поставленную задачу - родила дочь. Мараош и фрейлины не подпускали к воспитанию ребенка племянника, он смирился. По крайней мере, он отстранил их от государственных дел. Однажды, после смерти мужа, мне было видение. Ты его приблизительно знаешь уже. Это было во сне, поэтому оно такое нескладное.
"Родится дитя с красивым и чистым ликом, но с мутной сутью. Произойдет явление новой Души, и это не обрадует многих. Через 9 лет разлуки отец обнимет дочь. ... Спасет дева Отца и Дом".
Честно говоря, такой мути я еще не слышала. Я подняла смеющиеся глаза на тетушку.
- Тебе смешно, но я же вижу видения, мгновенные картинки, вот и изложила их как могла... - Тибильда сердито нахмурилась. - Я не стремилась к поэтическим изыскам. Я боялась исказить смысл. Там еще была фраза в конце, но она все время выскальзывает у меня из памяти, и я так и не смогла ее записать.
- И вообще, хватит смеяться! Ведь если предсказание верно, а я уверена, что это так, то ты в опасности. Ведь наверняка каждый во дворце мог рассказать о моем пророчестве.
- Это так, я от охранника слышала, когда бежала, - подтвердила я.
- Еще лучше, - фыркнула тетя Тибби, - это значит, каждый привратник и торговец на рынке в Малоне сейчас судачат, что пророчество начало исполняться.
- Тетушка, а почему король не женится еще раз?
- Теперь, когда отношения с Кагоррой практически разорваны, политический брак с сильной страной был бы кстати. Но есть одно препятствие - невест не хватает. Если все наладится в течение 15 лет, то твой отец сможет еще произвести на свет ребенка, но будет ли это мальчик, я не берусь предсказать.
- А как у вас наследуется престол, если нет сына, или там, племянника?
- У нас как раз все в порядке - были и королевы, поэтому Ирвьен не торопится. Предсказание позволило ему надеяться, что ты вырастешь и будешь на стороне своей родины, нашего королевства Дираны.
- Я же говорила тебе, что он скоро приедет знакомиться с тобой снова? - Продолжила она. - Ирвьен, конечно, думает, что ты притворщица. Но все равно, ему нужно учиться общаться и дружить с девочками. И он использует эту возможность полностью. Так, ты меня заговорила, теперь показываю и рассказываю:
- Медленно взмахни руками до верха через стороны и опусти вниз. Почувствуй, что энергия струится из твоих рук. И так несколько раз. Если ты почувствовала свой магический потенциал спокойным, энергетичным, начинай. Складываешь два пальца: указательный и средний, а большой накладываешь на них в основании. Все три пальца должны быть сомкнуты!
Я сложила пальцы. Всего то!
- Правильно! - Одобрила Тибильда. - Направляешь магический жест на объект, который хочешь очистить, и говоришь "рена!" Вот пятнышко на полу, видишь? Пробуй!
Я помахала руками над головой, отдышалась. Ощущение было такое, что я полна энергии, как спелый апельсин сока. Я попробую, и только не отчистись это пятно на полу размером со спичечную головку!
-Рена! - Приказала я, пятно испарилось! Я ведь гипнотизировала его. Я наклонилась, очень хорошо! Оно действительно исчезло!
- Тетушка! - Радостно завопила я и оглянулась. Тибильда стояла бледная, прямая, разом постаревшая. - Что случилось?
Тетя Тибби медленно прошла к своему столу и рухнула в кресло.
- Я знала, что все не просто так, но настолько... - Бормотала она, потирая переносицу.
- Ау, я еще здесь! Тетя Тибби!
Она подняла глаза на меня.
- Ирри, ты не внимательна, для мага это недопустимо.
Я оглянулась на место моего эксперимента. Пол был чистый, пятно отсутствовало. Но пол был чистый, совсем, везде...
- Я весь пол очистила? - Смущенно спросила я. - Так это же не проблема?
- Проблема. Ты первый раз в жизни сотворила магическое заклинание большой силы, ты не только пол, а и всю комнату привела в порядок, потом спокойно наклонилась, прошла сюда... Ты не чувствуешь магического истощения?
Я молча покачала головой. Разве чтобы удалить пыль и помыть пол нужно много сил? Нет, вот и я так себя ощущала.
- Так я могу Ониса брать в дом? - Осведомилась я.
- Нет, он пока мал, чтобы бегать по лестнице, вдруг упадет, разобьется. Твои покои будут на втором этаже, да и лужи он, наверное, еще делает. Давай, вернемся к этому разговору через месяц. - Тетя все так же выглядела потерянной. - Я должна подумать, что с тобой делать. Иди, девочка...
 Я пошла к Мелли. После недолгих расспросов я нашла ее в небольшой комнатке, у окна, где она что-то шила.
- Мелли, там тетушка странная, сказала не беспокоить, но я тревожусь. Ты бы присмотрела за ней, она в кабинете. Ну, там, чай бы принесла...
- Иррьен, сядьте, пожалуйста. Вы чем-то ее огорчили? - Мягко, не отрывая глаз от работы, спросила служанка.
- Нет, я ее очень сильно удивила, не специально, конечно. Я пошла..
 Я спустилась во двор, там я обнаружила Мугро с Онисом, они занимались. Арвид наблюдал за ними издалека. Оказывается и псаря оставили. Да уж! Я бы поняла, если бы меня во дворец забрали, слишком много людей должны со мной и из-за меня работать рядом. А поместье не резиновое, да и немалых денег все это стоит. Онис меня заметил и радостно тявкнул. Мугро его одернул, оглянулся на меня.
- Ваше Высочество, простите меня за утреннее, - попросил он.
- Все в порядке. Занимайся с щенком, пожалуйста. Через месяц он будет готов жить в доме? Ходить и спускаться на второй этаж?
- Да, он уже и сейчас может сдерживать потребности, но ненадолго. Через месяц ночь он выдержит. А лестницу он и сейчас может преодолеть. Я заглянул в дом, она достаточно пологая. - Мугро облегченно улыбнулся. - Я буду дрессировать его и после. Мы уже заканчивали, так что можете его забрать для прогулки. Только запомните несколько правил: Не брать на руки и в постель, не поощрять прыжки на Вас, не подкармливать лакомствами. Он должен принять Вас как хозяйку и любить без всяких взяток.
Я кивнула и позвала щенка.
- Онис! Ко мне!
Голубая бестия примчалась ко мне, язык на бок, улыбка во всю пасть. Я его похвалила и наклонилась, погладила. Мугро наблюдал за мной и кивал.
Мы устроились почти на том же месте, только чуть ближе к деревьям. Я учила Онни приносить палочку и выполнять команду "принеси". Правда иногда забывалась и говорила: "апорт". Наконец, малыш устал и сел. Все, пора дать ему отдых. Я устроилась под раскидистой яблоней на траве, оперлась о дерево. Чудесный солнечный день, хорошо быть ребенком, никуда бежать не нужно. Пока. Скоро меня засадят за учебники. Да и подумать нужно, что со мной делать. То, что у меня внушительный магический потенциал меня не пугало. Спасибо фэнтезийной литературе. Но то, что это может мне повредить здесь и сейчас, я понимала четко. Во-вторых, в Индоре таких одаренных детей может быть море, но это там. А сейчас, мне нужно было уменьшить свою силу. Нет не так. Если поток идет через жест, то на пальцы нужно установить фильтр. И я занялась этой проблемой. Пока я тренировалась, вокруг произошли изменения. Сначала я очистила лужок перед собой, потом заблестела листиками яблоня, заодно освобожденная от сухолома. Пришлось пройти дальше от дома. Наконец я добилась, чего желала. Плюнула на лист лопуха и получилось! Лист стал помытый, но все остальные остались припыленными.
Результат был. Но я поняла, что боролась с ветряными мельницами. Мне нужно было не рассчитывать пропускную способность фильтра, а просто учиться дозировать поток силы. Тетушку эта проблема, по-видимому, не слишком волновала. Или у нее силы было маловато, или она упустила этот момент из вида. А может ее научили этому в академии, и поэтому она была уверена, что мне это не под силу.
Онис проснулся и начал подлизываться. Ясно, оголодал, бедняга. Я его развлекала всю дорогу обратно, мы и скакали и рычали, и за палочкой он сбегал пару раз. Когда я вручила щенка Мугро, было непонятно, что щенок хочет больше - есть или спать.
Следующий день прошел также невразумительно, я слонялась с Онисом или без по поместью между трапезами, Арвис держался на небольшом отдалении от меня. Я подумала, что обидела его и ближе к вечеру вызвала на беседу.
- Арвид, ну как, поговорил с отцом?
- Да, поговорил. Он даже согласился. Сказал, что это важно, так как я за Вами присматриваю.
- Вот как, хорошо тебе! А мне пока ничего не сказали. Тетушка сначала посоветуется с отцом.
На этом наша оживленная беседа и закончилась. Но Арвид посчитал, что инцидент улажен и стал теперь ходить буквально на шаг позади меня.
Да, еще одна противность состояла в том, что меня укладывали спать в 9 часов, мотивируя, что я - ребенок, и мне нужно больше спать. Я возмущалась, но эти 9 часов мне реально были необходимы. Из чего я сделала вывод, детское тело остается таковым, даже если в него запихнуть взрослую душу. Ведь эта эфемерная субстанция что есть? Мышление, сознание, чувства, воля, эмоции, опыт. При реинкарнации такое происходит постоянно, только отнимается память. А у меня сохранилась. Так что теперь и взрослеть придется. А как подумаешь про подростковый период, сразу становится тошно.
 Перед сном тетушка пришла ко мне.
- Ирри, я два дня ломала голову над нашей проблемой. И вот что надумала: твою магию нужно скрывать как можно дольше. Почти всегда такие способности открываются у детей с созреванием. А у тебя от этого не зависит. Я дам тебе учебник по магии, когда ты научишься читать. Там простейшие заклинания, доступные деревенской знахарке. Вот их ты и выучишь. Но не вздумай прилюдно их тренировать и применять, еще напугаешь народ. Не волнуйся, мы справимся! Добрых снов! - Она наклонилась, поцеловала меня в лоб и вышла.
Тетушка ничего не придумала, это ясно. Она решила скрывать, кто ее упрекнет. Меня даже специалисту не сдашь, я неграмотная. С такими мыслями я и уснула.
 
Глава 3.
Следующий день порадовал меня изменениями. Ближе к обеду тетушка провела меня в другое крыло дома и представила мою новую комнату. Она была большая, светлая и совсем не такая роскошная, как у Лали, но мне понравилась больше. Она была сдержанно-достойной. И тональность была приятная: светло-коричневый и салатный, ну, типа светлой морской волны или лазурный. Мебель была самая необходимая, в классическом стиле. Кровать, приблизительно полуторная, диван, два кресла рядом, туалетный столик с высоким зеркалом, и вход в гардеробную комнату и ванную. Гостиную мне как обещали, так и не сделали, вместо этого тетушка показала мне в конце крыла угловую светлую комнату с огромными окнами. Там был круглый стол и три кресла, и диван. И доска с мелом и тряпкой. Меня порадовало отсутствие клавесина.
Уже после обеда у меня начались занятия, их вел представленный еще на обеде ли Кароме. Это был пожилой господин с небольшой косой, пухлый, упитанный. Он у меня никаких эмоций не вызвал. Просто учитель.
Первый урок была грамматика. Мена начали учить алфавиту. Не знаю, выверт моего попаданства или нет, но я видела латинские буквы с неболшими изменениями. 26 букв, я их знала, запомнить некоторые измененные звучания мне не составило труда. Ли Кароме был доволен и поручил мне выучить алфавит, и написать каждую букву по строчке.
- Ли Кароме, а какой язык мы учим?
- Единый, Ваше Высочество. Два столетия назад ученые умы и правители королевств собрались вместе и решили использовать один язык на всех землях. В этот союз вступили наша Дирана, Индор, Ликис, Замонга, а Кагорра отказалась. Так или иначе, зная Единый, можно быть уверенным - ты сможешь объясниться в любом королевстве.
На втором уроке меня начали учить счету, я терпела минут 10, пока учитель показывал цветные палочки, объяснял, как пишутся цифры, как давно мы научились считать. После того, как я увидела арабские цифры и десятеричную систему, я решила немного сократить урок.
- Ли Кароме, мне кажется, я умею считать.
- Вы так считаете, Ваше Высочество? - Изумленно поднял брови учитель. - Это легко проверить.
Он начал мне писать арифметические примеры. Типа, 1+1. Я сказала себе не нервничать, как еще можно проверить самоуверенное заявление маленькой пигалицы? Испытание напоминало молчаливый поединок. Учитель писал задачи, а я карябала ответы. Только скрипел мел, и было слышно мое пыхтение. Что ж такое с носом Лали?
  Через час учитель, думаю, ради шутки дал мне задачу. Я сразу увидела подковыку, что арифметикой его не одолеть. Вспомнила линейные уравнения и нашла решение с помощью двух неизвестных. Победно поставив точку, я обернулась. Учитель сидел в кресле с шокированным видом.
- Дитя, где Вы этому научились?
- Дома. А что?
- Это академический курс математики. Я теперь даже не знаю, чему Вас учить.
- Я не уверена, что знаю все. Давайте меня проверять и искать пробелы. Если они найдутся, то заполнять их.
- Хорошо. Отдохните, через полчаса продолжим. А мне нужно поговорить с Ее светлостью.
 Я умчалась во двор, там Мугро учил Ониса искать след. Я не стала отвлекать их от такого важного занятия, а подошла к Арвиду.
- Ты мне не расскажешь, чему его уже научили?
- Да, он такой умный! Уже научился следовать рядом, знает команды: "ко мне"," сидеть", "лежать", "место".
Я поняла, что здешняя дрессировка собак мало отличается от принятой в моем мире.
 Мугро увидел меня и сделал паузу в занятиях. Он отпустил Ониса, и эта голубая егоза тут же примчалась ко мне. Я обрадованно его похвалила, приласкала. Счастливы были оба. Но занятия еще не закончились, пришлось вернуться в класс.
Ли Кароме был уже там, он вывесил на доске карту. Она была нецветная и схематичная.
- Сейчас у нас будет география, садитесь, пожалуйста.
  До шести вечера я впитывала знания. География мне была интересна, так как я имела слишком мало информации о новом мире. Только то, что тут феодальный строй, что два бога: Мать Бастет и Отец, они сейчас почему-то не ладят. Что у нас нейтральные отношения с Индором и напряженные с Кагоррой. Оказалось, Дирана имеет один единственный выход к морю и один порт. Кагорра - восточнее, а Замонга – западнее, были южными морскими королевствами. Индор - огромная страна магов лежала севернее нас. Ликис - западнее. Я старательно запоминала названия гор и рек. Порты и города тоже были мне интересны. Наконец, урок закончился, и меня отпустили с заданием написать буквы. В качестве образца выдали букварь. Ха-ха!
Я сразу же взялась за дело. Нашла Мелли, поручила обеспечить меня писчими принадлежностями для домашней работы, и пошла в свою комнату. Туда же перенесли мои нехитрые пожитки. Не так скоро, как хотелось, но Мелли принесла мне бумаги и ручку. Она была перьевая, но заправленная чернилами. Интересно, и кто мне будет заливать туда их? Пером я уже пробовала писать. В детстве мы с сестрой нашли раритет - бабушкину перьевую ручку, и решили испытать ее. Перо скрипело по бумаге, его нужно было часто макать в тушь, встряхивать, чтобы не было клякс. В общем, мой детский опыт сейчас мне пригодился. Я легко и достаточно быстро написала алфавит. Получилось вполне аккуратно, но совсем с другимие завитушками и вывертами. Ну да, рука-то - другая. Закончив, я начала просматривать букварь. Получалось, что язык был легким. Как слышалось, так и писалось, исключая неударные гласные. Думаю, я скоро привыкну и начну читать.
Ужинали мы теперь втроем: тетушка, учитель ли Кароме и я. Если так пойдет и дальше, то скоро за столом с нами будет сидеть обширный педагогический коллектив. Это как-то неправильно. Закончив с трапезой, мой учитель пожелал нам приятного вечера и удалился. Я подумала, может, он себе и подругу тут деревенскую присмотрел? А почему бы и нет? А мы с тетушкой Тибби устроились на диване в небольшой гостиной.. Около нас Мелли поставила подсвечник с 10 свечами. Я прижалась к ставшей такой родной герцогине.
- Тетушка, я хотела тебе рассказать. Ой, простите, я хотела сказать "Вам"! - Опомнилась я.
Фамильярничать мне пока не разрешали.
- Дитя, мы же родственники, близкие родственники, поэтому можешь обращаться ко мне на "ты". Но только в домашней обстановке. Так о чем ты? - Тибильда вовсе не рассердилась. Неужели и она привязалась ко мне?
- Почему Кагорра так уверена, что у отца никто не родится? Ведь он еще достаточно молод. Это может быть по двум причинам: первая - он носит какой-то талисман, не снимая даже при любовных играх, препятствующий зачатию. И вторая, если они уверены, что отец болен чем-то неизлечимым, невозможным для зачатия ребенка.
Тетушка молчала, задумавшись.
- Может быть, очень может быть. Даже если в стены дворца и встроен большой амулет. Но тогда его кто-то должен и подпитывать. Значит, во дворце оставили своего человека. Предателя нашего короля! - Жестко сказала Тибильда. - Я позабочусь об этом, не волнуйся.
- У тебя, Ирри, аналитический ум. Обучение музицированию мы отложим, на это у нас нет времени. Ли Кароме рассказал о твоих поразительных математических способностях, спрашивал о программе. Думаю, и с грамматикой у тебя скоро не будет проблем. Всё же взрослый развитый ум изучает новое гораздо быстрее детского. У него уже наработанная метода. Так что ты хочешь добавить?
- Геополитику, кагоррский язык, мировое религиоведение, историю, - перечислила я интересующие меня предметы.
- Да тебе нужно дополнительно академического преподавателя заказывать! Хорошо, что ты перечислила совместимые науки. Знаю я одного специалиста. Но не уверена, что он согласится к нам приехать и жить здесь. У тебя свежий взгляд на наши проблемы. Да и иномирное воспитание и культура тоже дают тебе возможность оценить наши дела под другим углом. - Тибильда помолчала. - Для начала, можно попробовать нанять тебе учителя из Малона. Если повезет, то сюда приедет педагог твоего отца, мой хороший друг. Завтра я поеду в столицу, а ты будешь учиться. Не бойся обсуждать методы учебы со своим учителем. Он весьма гибок в этом вопросе и опытен. Вернусь на следующий день. Дитя, тебе пора спать. Детское тело такое хрупкое. Сладких снов под покровом Бастет тебе.
Я поцеловала сухую щеку тетушки, а потом и обняла ее:
- Покойной ночи, тетушка!
- Это в твоем мире так желали на ночь? - Не удержалась Тибильда.
Я кивнула и поплелась готовиться ко сну.
 
***
Ночью, когда уже весь дом и прислуга спала, Тибильда, задержавшаяся допоздна в кабинете, достала из сейфа небольшую базальтовую шкатулку. Отомкнув ее собственной замысловатой сережкой, она извлекла оттуда медальон, плоский диск с серебряным центром. Она согрела металл дыханием, когда это произошло - металл помутнел. Герцогиня позвала кого-то, поднеся диск к губам:
- Мирро, отзовись! Мирро! Мирро! Где же ты? Мирро!
Но ничего не произошло, ответа не было. Тибильда устало опустилась в свое любимое кресло за столом. Она так рассчитывала на помощь!
Внезапно стало намного светлее, потому что открылась арка, полная светом, оттуда быстро шагнула мужская стройная фигура.
- Кто здесь? - Грозно спросил он.
Тибильда взяла подсвечник в правую руку и шагнула навстречу.
- Элоэн, Вы?! - Спросила она так, как будто увидела внезапно оказавшегося здесь нага, о которых читала в детских сказках.
- Билли, ты?! Это ты вызывала Мирро?
Неверный колеблющийся свет позволил рассмотреть неожиданного гостя. Это был эльф, взрослый, красивый и величественный с серебряным ободком на голове. Светлые волосы его были прихвачены на затылке, а затем свободно падали за спину.
Тибильда вздохнула, как если бы не особенно хотела встречаться с этим субъектом.
- Да, я вызывала Мирро. Мне нужна его помощь, но он не отозвался.
- Он не мог. Он пропал 3 дня назад, перестал отвечать. Но Мирро подтвердил мне, что точно вернётся. И все! Ни слуху, ни духу! Я опасаюсь, Билли... Он у меня один! Поэтому, когда увидел заработавший амулет, я по связи быстро открыл сюда портал.
- Сколько Мирро сможет продержаться без еды и воды? - Спросила герцогиня.
- Месяцев 4 или пять. Но он уже не будет в состоянии вЫходить сам себя. Ладно, ты ничего не знаешь, какие у тебя проблемы? Выкладывай! - Сурово приказал Элоэн.
Тибильда опять вздохнула и начала рассказ.
- В принцессу вселилась душа и делила сутки с ней тело, ни во что не вмешиваясь. Потом принцесса хотела совершить неблаговидный поступок, а…
- Какой?
- Аа? - Смутилась Тибильда, совсем как девчонка.
-Я спрашиваю, какой поступок вы считаете неблаговидным? - Терпеливо, но настойчиво произнес Повелитель, потому что именно он сидел сейчас в кресле в кабинете герцогини.
- Она хотела пнуть и растоптать щенка голубой легавой. А душа-гостья воспротивилась этому. Она взяла контроль над телом, подняла щенка, приласкала, поцеловала его, за что была удостоена вылизывания, отдала малыша псарю, отошла подальше и только потом отдала тело обратно принцессе.
- Дальше! - Приказал эльф не слишком вежливо.
- Принцесса пошла к святому отцу для изгнания беса, во время которого её душа умерла, а осталась гостья. Случай привел её ко мне, и теперь я воспитываю ее высочество. У нее огромный магический потенциал. Так, она сегодня сказала, что Кагорра может себя вести подобным образом потому, что уверена, у короля не может быть детей. Она предложила две причины: амулет или болезнь короля. Я хотела просить Мирро посетить дворец и осмотреть его, и короля заодно. - Просительно, смущаясь, как маленькая девочка, закончила Тибильда.
- Сейчас осмотрим. Не беспокойся. Это чревато неприятностями для всех королевств, то, что ты говоришь. Покажи мне племянницу.
- Она спит.
- А мы не будем её будить, только посмотрим. Идем, я не съем ее! - Повелитель был так настойчив и быстр, что Тибильда не успевала реагировать на его реплики. Или она настолько постарела?
Иррьен крепко спала, устав от занятий и прогулок со щенком. Её золотистые волосы ореолом раскинулись вокруг бледного лица, брови были нахмурены и только пухлые от сна губы делали ее беззащитной, наивной.
Повелитель целых две минуты всматривался в малышку, потом протянул руку к её лицу. Тибильда непочтительно перехватила её. Элоэн левой рукой показал, что он что-то сделает с носом, переносицей, что он - от сердца. Тибильда поняла. Повелитель увидел какую-то болезнь у девочки и хотел ей помочь. Она согласно кивнула.
Через 5 минут они были снова в кабинете.
- Билли, береги её, она важна для мира. Знаешь, на ней было заклинание, оно душило её волю. Может, поэтому прежняя принцесса стала такой. А эта девочка обладает твердой волей и характером, и не позволяла влиять на себя. Я освободил её. Ты готова?
Тибильда осмотрела себя. Она была в домашнем платье, хоть не в пятнах от реактивов, и то ладно! И мужественно кивнула в ответ.
 Они порталом попали в гостиную короля, она была слабо освещена двумя оставленными подсвечниками. Тибильду несколько удивило место открытия портала. Откуда бы эльфу знать дворец в Малоне? Дальше была спальня. Повелитель кивком предложил Билли навестить её племянника. Пришлось ей послушаться его. Времени было мало. Да и то, что Повелитель эльфов пришел помогать в Малон, когда его сын сам нуждался в спасении, говорило о многом.
  Ирвьен спал один на огромной супружеской кровати, это еще раз кольнуло Тибильду. Почему, может, не здоров? Она поставила взятый подсвечник на прикроватный столик и хлопнула в ладоши. Племянник пошевелился, но вяло. Плохо, болен, решила она. Она подошла и потрясла его за плечо.
- Ирвьен, проснись, не время спать!
Король потер глаза руками и медленно начал садиться. Часы отсчитывали у герцогини в голове секунды, минуты... Она решительно направилась к двери, открыла её и пригласила Элоэна.
- Вы можете его осмотреть, пока он просыпается. И слишком медленно он это делает. Даже на хлопок не проснулся сразу. - Посетовала она.
Эльф кивнул, подошел к королю. Тот еще моргал и приходил в себя. Тибильда откинула одеяло подальше, толкнула его на постель и приказала:
- Лежи, не дергайся, Ирвьен. Это я - Тибильда.
В это время эльф руками словно прощупывал тело мужчины над ним, не касаясь его. Тибильда присела на кончик кровати и ждала, ждала. Годы жизни у нее забирали это тревожное ожидание.
 Вот эльф закончил и выпрямился.
- Девочка права. На нем заклинание. Я его нейтрализовал. Но один не могу его извлечь, оно - давнее и разрослось, к тому же. Завтра я приду сюда с целителем.
- Какое заклинание?- Расстроенно спросила Билли.
- Подчинения. Волю король контролировал большими усилиями, а на такой случай, как организм - не обращал внимание. Ваши противники в любой момент могли прекратить его жизнь.
- Тогда во дворце есть предатели?
- Обязательно. Предлагаю вам сделать засаду. Утром распространить слух, что некий маг, вызванный из Индора, ночью освободил короля от опасного заклинания, наложенного ещё в молодости. Если я правильно понимаю ситуацию, то королю подольют сонного зелья и опять придут накладывать заклинание.
- Вы сможете нам помочь справиться с магом, Элоэн? - Просительно и почтительно попросила Тибильда.
- Да, а теперь нам пора. - Позвал эльф Билли.
- Ирвьен, тебе не приснилось. Утром я приеду. - Сказала она и быстро вышла вслед за Повелителем.
 
Иррьен, принцесса.
 
Утро, 6 часов, Мелли раздвинула шторы, и в комнату проникло утреннее летнее солнце. Оно ласково поиграло с моими ресницами, локонами. Я отмахнулась. Привет, не мешай вставать, дел много. И рванула в умывальню. Умылась, ополоснулась холодной водой. Ух, хорошо! Вбежала в комнату, плюхнулась на стул перед туалетным столиком.
- Сегодня мне косу, попроще! - Высказала я свои пожелания Мелли.
Через 10 минут я пулей выскочила из комнаты, пробежав до лестницы, скатилась по перилам, здорово, совсем как в детстве! И вышла на двор. Я нашла Мугро, он только кормил моего щенка, тот радостно чавкал и вообще, ел с большим аппетитом. Чтобы не терять времени, я начала делать зарядку. Руки в стороны-вверх, через перед - вниз, наклоны в стороны, ножницы руками, небольшие махи ногами, сами понимаете, насколько можно поднять ногу в платье. Еще полуобороты и силовые упражнения для рук. Ах, да! Приседания! Закончив, я оглянулась. Рядом сидел щенок и умильно на меня любовался. Как и отряд охраны, и кухарка Мила, да еще куча разного народа. Упс, как говорится. Честно говоря, мне даже не пришло в голову смутиться. Эх, отсталый народ, физкультурой нужно заниматься! Я вскинула голову, вздернула носик и кивнула Онису:
- Рядом! - Пошла подальше от дома.
  Гордыня до добра не доведет, говаривала моя бабушка, так оно и случилось. Я споткнулась о корягу и полетела вперед как птица. Даже испугаться не успела, как меня подхватила за плечо чья-то крепкая рука. Когда я твердо встала на ноги, отряхнулась и обернулась к спасителю:
- Благодарю! Вы меня просто спасли. - Я постаралась выдавить из себя милую улыбку. Не получалось. Передо мной стоял высокий гора подобный мужчина в форме охраны. Его вроде бы и небольшая аккуратная борода показалась мне страшной. Ой.
- Деточка, аккуратнее нужно ходить. И не такая тебе зарядка нужна. Именно поэтому ты и спотыкаешься. - Мягким баритоном начал отчитывать меня офицер.
- А какая? Что знаю, то и делаю! - Резко ответила я. А что, разве мне кто-нибудь показал другие упражнения? И постойте, чем это упражнения, которые у нас и по радио транслируют, и в школе дети делают - мне не подходят? Я решила выяснить, чего я не понимаю.
- Тетушка обещала подумать, можно ли мне учиться работать с клинком, а я слабая. Хочу быть сильнее. Вот и пытаюсь делать упражнения.
Бородач покачал головой. У него было непроницаемое лицо, я бы сказала о нем - дуболом, если бы не его чудный добрый голос.
- По утрам у нас не так много дел, и командир разрешил мне с тобой заниматься. Только в платье тебе будет тяжело. Ну, и когда у меня будут свободные от дежурства дни, я с тобой заниматься не смогу. Домой езжу, там дети, глаз, да призор за ними нужен. Но тебя научу, и сама будешь заниматься. А, да! Командир сказал, что и Арвид должен заниматься. Все? Тогда завтра, в 6 часов жду.
И он, не дожидаясь ответа, развернулся и пошел к дому.
- Стой! - Завопила я, как можно громче. Ведь этот медведь уже убежал далеко.
-Чего? - Обернулся он.
- Как звать тебя?
- Касилий! - Крикнул он и ушел. Вот, что это ? Командир смилостивился надо мной и заодно избавился от обязанности учить своего недотепу сына или Касилий сам выпросился быть наставником недорослей?
  Все, я освободилась, и щенок немного утряс свой завтрак, можно и пройтись вокруг яблонек и лип. Я погуляла часик, старательно маршируя вокруг. Онис не парился, когда уставал, просто садился и оттуда наблюдал за моими передвижениями.
 После завтрака вместе с ли Кароме мыначали заниматься. Я опять удивила учителя своими ровными каракулями. Он сказал, что здесь видна опытная рука. Откуда? Только мозги! Поэтому Кароме сразу перешел к принципам сложения букв. Я старательно слушала, вдруг я что-то самоуверенно упускаю из вида? Оказалось, нет, все было ясно и понятно. Я лишь еще раз подтвердила свои умозаключения. Когда учитель попросил меня прочитать слова, я сделала это очень бегло. Тогда он предложил мне несложный текст. Я тоже его продекламировала, но медленнее. Всё же мне нужно было привыкнуть к латинице. Но ли Кароме был опять очарован моими успехами. Погоди, вот дойдешь ты до другого языка, так я окажусь такая же тупая, как и все остальные дети! В качестве домашнего задания мне выдали книгу с текстами для чтения вслух. Ура! Дожила... А назавтра обещали диктант. Следующим уроком была география, мне она нравилась. Сначала мы проверяли, что я запомнила. Расположение стран на нашем континенте я запомнила, реки и крупные города нашего королевства - тоже. Сегодня мы подробно изучали горные массивы и долины. Ну и реки с городами в Кагорре. На математике я писала маленькую контрольную. И на уроке же получила оценку. Я справилась, оказалось, с программой третьего года обучения математики. Я попросила у учителя следующую контрольную, но он не пожелал торопиться. Все. Осталось немного времени до обеда, и я опять пошла дышать воздухом.
 После обеда я нашла Мелли и изложила ей мою проблему. Что завтра у меня будут занятия с офицером, и нужно прийти в штанах. Я попросила подготовить мне хоть какой-то костюм.
На послеобеденных занятиях мы начали изучать историю нашего королевства. Это было интересно. Учитель, увидев мои горящие оживлением и интересом глаза, приободрился и начал увлекательно и подробно рассказывать мне причины и факты создания нашего королевства.
Оказывается, восемь веков назад на этой территории были  графства и герцогства, независимые и весьма воинственные. Они нападали друг на друга, убивали, грабили, насиловали и захватывали чужие земли. Однажды собрались дружественные два герцога и два графа. Они решили прекратить кровавую бойню, а для этого нужно было объединиться. Так и сделали. Один старый герцог Карио стал королем, его сын женился на дочери одного графа, две аристократические ветви слились. Но оставался еще один граф Дигвано с огромными землями. Получилось так: у королевского наследника родилась дочь, ее выдали замуж за сына Дигвано, который и стал гораздо позже королем, приняв королевскую фамилию. Второй герцог Риамоло, не захотел ждать таких долгих политических браков и откололся, он был молод и вспыльчив. Целых тридцать лет он почти не поддерживал отношений с молодым королевством Дираной.
Но есть высшие силы, и они наказали его за гордыню. Когда однажды Риамоло поехал по делам в соседнее графство, его поместье разрушили, людей убили или увели в рабство. Вернувшись и увидев изуродованные трупы своей семьи, он обезумел. Ведь у него была большая семья: любимая жена, семеро детей. Горя местью, бросился герцог к отвергнутым ранее союзникам. Они быстрым и мощным ударом хорошо вооруженного отряда нашли обидчика. Им оказался граф, к которому накануне ездил герцог. Все сыновья были мертвы, но в живых осталась одна младшая дочь, десятилетняя Маалон. Ее уже готовили к насильному браку. Графа казнили, его земли присоединили к королевству.
Девочку забрали во дворец, там она и росла. Повзрослев, Маалон стала невестой принца. Герцог, потерявший семью, и обретший радость в старости только в дочери и внуках, оставил все свои земли ей. Так корона пополнилась обширными угодьями. И именно именем этой девочки названа столица, так как с ней связана надежда на будущее и становление королевства, приблизительного по землям, сравнимыми с нынешними.
Со временем земли понемногу прибавлялись и прибавлялись. Это происходило потому, что значительный кусок угодий находился между Дираной и Кагоррой. Там жили моряки, в сезон спокойного моря они пиратствовали, а осенью, с приходом штормов, возвращались в свои дома, собирались в отряды и шли грабить, убивать соседей и брать в плен женщин, детей, а затем продавать работорговцам весной. Кагорра не озаботилась порядком на этих территориях, они были условно нейтральны. А Дирана жестко, не быстро, но вычистила эти земли и даже приобрела выход к морю. Один единственный порт, но как он был важен для королевства! Чтобы подавить возмущение согнанных с насиженных мест пиратов, эти территории раздали демобилизованным солдатам и офицерам. А те уж сумели сообща защитить свои земли. Так и сложились очертания Дираны. С тех пор прошло уже больше 8 веков, но Кагорра все ещё мечтала вернуть себе упущенные по беспечности земли.
В конце урока я искренне поблагодарила учителя, ему было заметно приятно. Ну вот, мы и нашли взаимопонимание, теперь он не будет себя чувствовать ненужным идиотом.
На следующем уроке я с удивлением обнаружила в кабинете какой-то струнный инструмент, похожий на мандолину.
- Ваше Высочество, не удивляйтесь, Её светлость предупредила меня, но я вынужден настаивать. Ваши пальцы нуждаются в развитии моторики и координации. Ваш мозг может быть чрезвычайно развит, но Ваши пальцы и руки - вряд ли. Потому начнем урок.
 Я покорилась, учитель был прав. Пальчики Лали не были приучены делать вообще ничего. Вот откуда у меня плохая координация.
Сначала он мне объяснил гамму из 12 нот, потом показал эти ноты на лютне. Я начала извлекать звуки. И мне понравилось! Учитель меня опять хвалил. Погоди, я скоро ноты буду путать. А играть на струнных я и раньше могла. Один год занятий на классической гитаре вам как? Я попросила продолжить урок. Учитель согласился. Его тоже воодушевляло мое рвение. Так мы и прозанимались почти до ужина. Мне оставалось минут двадцать для общения с Онисом.
Я прибежала на плац, там нас уже ждал Арвид, щенок не хотел с ним гулять и поэтому сидел, грустил, ждал меня. Я с криками, как я люблю этот голубой комочек, кинулась к Онни. Мы целовались, ласкались, а потом устроили догонялки. Арвида я тоже подключила, ведь если я буду так напряженно заниматься, Онис не должен скучать. Умотав щенка до того, что он лег на землю и, вывалив язык, закатил глаза, я почесала ему пузо и сказала:
- Притвора! Все равно, мой любимчик! - На что хитрец приподнял голову, глянул одним глазом и опять сник, усталый.
 На ужине мы с учителем общались почти непринужденно. А после я пригласила его в гостиную почитать мне что-нибудь вслух с выражением, для примера. Ли Кароме посчитал себя польщенным, и с радостью согласился. Чтобы не было никаких сплетен, я пригласила и Мелли. Ли Кароме вышел на середину комнаты, выпрямился, неуловимо преобразился и начал читать прозу, отрывок из какой-то книги, скорее любовного романа. Мелли восхищенно открыла рот. А я, честно говоря, не прислушивалась. Хотя должна признать, чтецом учитель был превосходным. Он очень живо и рельефно передавал содержание, что можно было заслушаться. Если бы читаемое им не было бы дамским романом!
 
Глава 4.
 На следующий день я одела штанишки, наспех сшитые Мелли из хорошего материала. Боюсь даже представить, от чего она отрезала ткань. Они были чуть великоваты, но я ведь в них буду заниматься физкультурой? Значит, все в порядке, успокоила я Мелли. Она нашла мне рубашку, из которой вырос Арвид, так и не успев поносить, и одела на меня жилет. Так прилично, заявила она мне. Я осмотрела себя в зеркало. Действительно, выглядело просто, но вполне прилично. Все, я побежала! Спасибо, Мелли!
 Я почти успела, прирысив в последние секунды. Арвид уже стоял там и покорно ждал меня. Или начала занятий.
- Доброе утро, дети! - По-простому поприветствовал нас Касилий.
- И вам доброго дня, - ответила я. Арвид буркнул что-то неразличимое.
- Сейчас я вам покажу комплекс, будете его делать каждый день со мной, без меня, без разницы. Смотрим и повторяем! - Рявкнул он на Арвида, потому что он, как стоял, скособочившись, так и остался в той же позе.
А я, как опытный физкультурник, уже выпрямилась, расправила плечи, поставила ноги на ширине плеч!
И поехало. Мы делали движения, повторяя за Касилием. Я поняла, почему он меня ругал. Я начала вчера делать опасные упражнения, не разогрев предварительно мышцы. А сегодня мы для начала изобразили бег на месте аж 3 минуты, согрелись, потом прыгали еще 5 минут. Он остановил нас, когда мы стали красные, как помидоры.
- Ну вот, хорошо! Разогрелись! - Констатировал он наше состояние, взглянув на наши цветные мордочки.
И продолжил показывать нам упражнения. Здесь были и мои вчерашние упражнения, и новые. А в конце он нам предложил динамическое упражнение. Это когда из одной позы перетекаешь в другую. Все упражнения оказались стойками якобы с клинком. Но делая их, уставшими руками ногами, эффект был сногсшибательным. У меня дрожали ручки, ножки, как у лягушонка. Да, наверное, и я вся тряслась от напряжения. А напоследок, (Хех! Зря я обрадовалась, что все!) он заставил нас в паре с Арвидом делать заминку. Я знаю, это хорошая идея, и поэтому не возмущалась. А вот Арвид куксился. Я ему показала кулак и сказала:
- Если твоих куриных мозгов не хватает, чтобы догнать идею, то ты хоть слушайся более опытных людей! Двойная заминка куда эффективнее одиночной. И после нее мышцы меньше болеть будут!
Касилий подошел и хлопнул меня по плечу.
- Молодец! Знаешь! А откуда? - Поинтересовался он. - И что такое заминка?
- Да слышала во дворце от умных людей, - нашлась я. - А заминкой там называли то, что ты сейчас хочешь нам показать.
- Вот, малец, слушай ее, она хоть и младше, а соображает лучше!
Арвид скривил рожицу мне. Сам дурак! Но всё же подошел ко мне для завершающих упражнений.
 На завтраке тетушка не появилась, и на обеде - тоже. Я начала беспокоиться. Ли Кароме заметил мое волнение и успокоил.
- Если Ее светлость задерживается, то это не значит, что произошло что-то плохое. А всего лишь то, что появились неотложные дела, без выполнения которых она не смогла уехать.
Резон в этом был. Да и дом у тетушки, если я правильно помню, был в столице. Так что я погрузилась в уроки. На истории меня теперь дрессировали генеалогией королевской фамилии, начиная с того старого герцога Карио. Вот откуда потом образовалась наша фамилия Кариоло'о. Что ж, и это было важно, пришлось заучивать фамилии, имена, геральдические символы, гербы, фамильные девизы, родовые цвета. Я попросила у учителя собственную книжку, чтобы перед сном просматривать ее, освежая память. Чем заслужила чуть ли не поцелуй в макушку растрогавшимся стариком.
 На ужине я, уже не шутя, нервничала. Явно, во дворце произошли неприятности, только это могло тетушку задержать. После ужина я взобралась на крышу. Тссс, никому ни слова! И сидела, высматривала заветную карету.
Если бы не тревога, то я бы оценила прелесть вечернего пейзажа. Солнце уже клонилось к горизонту, из-за этого все вокруг подернулось оранжевым цветом. Крыша, на которой я сидела, вообще горела охрой. И все травы впереди, луга, были так великолепны, оттененные вечерним светилом. Я и сама бы нежилась ласковым теплом, если бы не смотрела так напряженно на дорогу. Прошел час не меньше, когда я увидела двойку чалых лошадок с каретой, бодро рысивших в сторону поместья. Ура, приехала! Через минуту я уже бежала по лестнице и кричала:
- Мелли. Мелли!
Она выглянула из столовой.
- Что случилось, деточка?
- Тетушка едет! Приготовь ей, пожалуйста, горячую ванну!
Я побежала на кухню. Мила, ворча, ставила тесто на ночь.
- Мила! Там тетушка едет, ты ей ужин оставила?
-Хм, скажете тоже! Для госпожи у меня всегда найдется ужин или обед! Мила - хорошая кухарка!
- А легкое, если она не захочет есть? - Не отставала я.
- Ну, разве что легкое. Так я сейчас приготовлю. Кыш, отсюда, маленькая госпожа!
Я побежала встречать, а по дому уже сновали мужики с ведрами с горячей водой. Ай, да Мелли, всех построила!
Прошло не менее пятнадцати минут, прежде чем тетушка устало выбралась из кареты. В последний момент я успела подставить ей плечо. Нет, нам нужен дворецкий, что ли, который будет помогать тетушке. Или лакей?
Охраны рядом не было, а эти дуболомы и не догадались! Я прижалась к тетушке, обняв ее за талию, а она так и оставила руку на моем плече. Я повела Тибильду в ее комнату, на ходу задавая совершенно пустяковые вопросы. Типа: как съездила, как здоровье отца, сильно ли устала, хочет ли в горячую ванну...
- Зачем ванна? Я же утром мылась! - Внезапно очнулась тетушка.
- А вы попробуйте. У нас всегда при усталости принимают горячую ванну или душ, в крайнем случае.
- Душ, угу..., но ванную я не дождусь, засну. - Тетушка даже говорила глухо и потухше.
Что же там случилось?
 Я провела ее в комнату и помогла сесть в кресло. Позвала Мелли.
- Помоги ей, пожалуйста. - И ушла. Не думаю, что ей будет приятно моя помощь при разоблачении и купании.
Время было уже позднее, по режиму мне уже надо было готовиться ко сну. Пока я из ума не выжила, сама справлюсь. Я умылась, обмылась, правда, холодной водой, но ведь лето! Потом расплела косу, вычесала волосы, переоделась и устроилась в кровати. Не утолив своего любопытства о произошедшем в столице, заснуть было практически невозможно. Хорошо, что я запаслась надежным снотворным! И я вынула книгу по геральдике...
 
***
 Тибильда, в пеньюаре, распаренная и чуточку посвежевшая, сидела за столом и с удовольствием ела творожный десерт.
- О, Матушка Бастет, как хорошо! Мелли, Мила, как Вы меня выручили, собрали по кусочкам и воскресили. Спасибо, дорогие мои!
Мелли бросила вопросительный взгляд на Милу, а та в ответ кивнула.
- Госпожа, вообще-то это не мы придумали... Это маленькая госпожа увидела Вашу карету издалека и шум подняла.- Начала Мила.
- Она приказала сделать Вам горячую ванну, а сама помчалась к Миле, - поддержала кухарку Имельда.
- Она справилась, есть ли у меня ужин для Вас, а потом сказала, что Вы захотите что-то легкое. Заботливая девочка.- Покивала будто сама с собой Мила.
Тибильда млела после ванны и легкого ужина и вдруг встрепенулась:
- Так все это Ирри придумала? - Она покачала головой, ведь она чувствовала, что девочка рада ее видеть.
Вон, как выбежала ее встречать, и ведь помогла, проводила до комнаты, а потом деликатно ушла... Бастет не дала Тибильде с мужем детей. Неужели для этого она осталась жить? Чтобы испытать материнские чувства?
 
На следующее утро герцогиня проснулась хорошо отдохнувшей, бодрой. Она встала и позвала Мелли. Пока служанка пошла за кувшином горячей воды, она выглянула в окно. Светило Арава только начало трудолюбиво окрашивать от горизонта розовой акварелью голубое небо.
Тибильда увидела совершенно невозможную картину. Ее племянница, которая по идее должна была спать, куда-то торопилась в абсолютно непотребном виде: спадающие штаны (и где она их взяла?), крестьянская рубашка, какая-то мужская жилетка... Так, принцесса, и в таком виде... И одна куда-то направилась! Тибильда не могла такого допустить. Оставь поместье на два дня и тут такое начнет твориться! Она накинула халат и поспешила вниз, во двор, пока девочка не исчезла из вида. Совершенно не обращая внимания на то, что роса уже намочила домашние туфли, она спешила в ту сторону, где потеряла из виду Ирри. И вдруг услышала голоса, вернее, один:
- Наклонись! Сильнее! А теперь подпрыгни! Прыгай, прыгай! Резвее, резвее! Не ленись! Порадуй меня!
Холодный пот прошиб Тибильду. Она не смогла сдержаться и побежала. Сердце останавливалось от ужаса, от догадки, что она может увидеть...
- Быстрее, быстрее, крути! А ты прыгай, не ленись! Теперь на одной ноге! - Говорил Касилий, помощник командира охраны, крутя длинную веревку. На другом конце ее держал сын Мелли. А под и над нею скакала Ирри, то на одной ноге, то на двух.
- Меняйтесь! - Рявкнул охранник.
Тибильда стояла, и не могла отдышаться. Ведь чуть сердце не остановилось! И теперь суматошно колотилось. Вот сорвиголовы! Когда успели найти друг друга! Пока они не заметили ее, герцогиня начала потихоньку отступать, шаг за шагом. И вот она скрылась за кустом. Фух, хорошо, что не выдала себя! Иначе вышел бы конфуз!
А девочка и правда, с характером, как и сказал Элоэн, думала Ее светлость. Пока она обещала племяннице подумать, посоветоваться с отцом, а сделать это не получалось, Ирри сама уже нашла себе наставника. Правда, Касилий сделает ее сильнее, здоровее. Но силы противостоять мужчине у нее никогда не будет. И не сможет он её научить прилично работать клинком. Техника у него не та. У него широкие и мощные движения, а Ирри нужен в наставники Мастер, с ювелирным владением клинка. Такого она видела 60 лет назад у эльфов. Да разве заманишь его сюда? И чем? Может, в Индоре за последние годы что-то подобное появилось?
Так, рассуждая сама с собой, Тибильда вернулась к себе, где ее тут же отругала Мелли. За мокрые ноги, за нечесаный вид... Такое впечатление, она - девочка. «А может я, действительно, в детство впадаю?» - Задумалась Билли.
 
Иррьен.
Ни на завтраке, ни на обеде, да и на ужине мне не удалось расспросить тетушку о случившемся во дворце. Это были наши, семейные дела и ни к чему было посвящать в это посторонних людей, даже если это был мой учитель. Я затолкала свое любопытство подальше и, сжав зубы занималась. И ничего, что математика сегодня у меня вся закончилась, ли Кароме больше нечему было учить. Разве что я сама могла его матрицам, дифференциалам и логарифмам поучить. Да и кому интересно, что мои подушечки пальцев болели, и играть снова гаммы мне было больно? И что после интенсивного занятия у Касилия я не прочь была прямо на уроке вздремнуть? Особенно на геральдике. Приходилось усилием воли держать глаза открытыми и изображать оживленное внимание...
Но занятия закончились, и ужин тоже. Сегодня учитель опять торопился в деревню. Не знаю, может к деревенской знахарке? Продлить молодость? Кто знает, радикулит тоже ведуньи лечили... Тетушка сама протянула мне руку и похлопала рядом с собой на диване. Я как белка, метнулась к ней и уютно устроилась у нее под боком.
- Дитя, как вы тут без меня жили? - Лукаво спросила она.
Я пожала плечами, задумчиво подняла брови вверх:
- Я училась, занималась, гуляла со щенком. А, да! Нас с Арвидом вызвался учить бою с клинком Касилий, большой такой. А ты, тетушка, где пропала? Я так беспокоилась...
- Я знаю. Но дела королевства важнее всех иных. - Вздохнула она. - Пойдем ко мне в кабинет, там меньше посторонних ушей.
- Позавчера ночью я позвала на помощь одного друга, мага из Индора. - Начала тетушка рассказ, как только мы устроились на небольшом диване в ее кабинете. - Он пришел сюда порталом. Я рассказала о твоем предположении, и он настоял, чтобы мы поехали в Малон. В общем, ты была права. Твой отец был болен, в него вживили заклятие подчинения. Давно, еще до твоего рождения. Вот почему он не стал больше предохраняться. Сегодня маг дождался напарника и они вместе обезвредили заклятие. Твой отец сейчас слаб, но быстро поправится. Так вот, мой изобретательный друг предложил ловушку. Мы объявили, что короля вылечил маг, снял заклятие и удалился. Я до последнего надеялась, что во дворце нет предателей... Твоему отцу принесли снотворное. Он якобы его выпил. Я тоже изобразила сон в своих апартаментах. Знаешь, кто пришел к твоему отцу? Пришел подчинять своего короля другой стране?
Я покачала головой, я же вообще никого там не знала.
- Наш старый друг, советник еще моего брата, и сейчас главный советник короля. Элосив. И помощник кухарки. Они вдвоем пришли ставить новое заклятие! Я даже не подозревала, что Элосив - маг, и служит Кагорре! Теперь я думаю, что умереть брату так рано помог именно он! - Тибильда начала качаться из стороны в сторону. Похоже, полученный стресс только сейчас начал выходить наружу.
Я обняла ее, и погладила щеку:
- Теперь же все хорошо?
- Если бы! А вдруг там еще предатели остались? Ведь не могли кагоррийцы так легко оставить Малон, если у них не оставалась при дворе мощная поддержка!
- Тетушка, но может, можно как-нибудь придумать способ выявить предателей?
Я тихонько выспрашивала ее. Пусть выскажется, выплеснет эмоции. Это у меня своеобразная валерьянка есть в виде толстого фолианта.
- Друг обещал подумать. Я только надеюсь, что он пришлет своего представителя, который под видом нового придворного постепенно проверит всех. До празднования твоего дня рождения... Я не хочу тебя туда пускать!
- Тетушка, ну, успокойтесь, все будет хорошо! У вас же не было в последнее время никаких видений. Может, именно из-за того, что все наладится? Пойдемте спать, вам нужно хорошо отдыхать. Вы очень вымотались за эту поездку.
- Да-да, ты права. И спасибо тебе за вчерашнее. Ты вчера так хорошо все придумала...
- Тетушка, я хотела вам предложить. Здесь в доме не хватает твердой руки домоправительницы. Мелли как раз подходит. А служанку вам и мне ведь не сложно найти! Мелли ее воспитает, как нужно.
- Подумаем. Ладно, деточка, иди спать, ты так напряженно занимаешься... Покойной ночи, как ты говоришь! - Она поцеловала мне лоб и подтолкнула к выходу.
На следующий день я опять рано проснулась. Да что ж такое! Раньше я совой была, а теперь, получается, - жаворонок? Непривычно. Я потянулась и бодро вскочила с постели. Я еще не успела открыть дверь в уборную комнату, как ко мне вошла Мелли.
- Успела! - Улыбнулась она.- Светлого неба! Иррьен, куда Вы все время торопитесь? Почему меня не зовете?
- Мелли, милая! Тороплюсь жить! А утро, какое чудное! Некогда тебя звать! - И нырнула в уборную вслед за служанкой. Конечно, было намного приятнее плескаться в теплой воде!
Когда я, освежённая, выбежала, на банкетке увидела приготовленную одежду. Темно серые бархатистые на ощупь штаны, которые сели на меня словно влитые, но со свободным облеганием! Еще была серо-голубая рубашка и мягкий темно-серый длинный жилет, закрывающий бедра. Но он был на подкладке и потому хорошо скользил по мне, не мешая двигаться.
- Мелли, откуда это?
- Ее светлость вчера утром послали Лара с запиской к портному, который приезжал к Вам. Он передал письмо и мотался по городу, пока не подготовят все. Только вечером уехал с целым ворохом одежды для Ваших занятий.
- Ой, как здорово! И удобноооо! И мягонько...
Едва дождавшись, пока Мелли заплетет мне косу и закрепит конец на основании, чтобы был бублик, я убежала. Служанка все ворчала, откуда я такие прически выдумываю. Откуда, откуда, от верблюда... Мама мне в детстве так делала. А мы с девчонками в школе сравнивали, у кого аккуратнее, длиннее, красивее...
Перед завтраком я благодарила тетушку. Высказала, какая красивая и удобная одежда, и как я благодарна за заботу. Тибильда грустно улыбнулась и сказала, что если я вздумаю что-либо сделать, нужно сначала подумать, есть ли подходящая одежда для этого. Ни одна принцесса не поедет на охоту в бальном платье и, наоборот, в домашнем - на бал. Я вздохнула, всё-таки раньше было проще жить. Оделась в casual и пошла на работу. Там пожурят, но ничего страшного. А на улице, на вечеринке - самое то.
 
Так прошла неделя. И подошли выходные, на мой взгляд. Я вопросу поняла, как много не знаю об этом мире. Позавчера приставала к тетушке по этому поводу и она мне преподнесла старинный фолиант - историю создания этого мира. Пришлось вечером вместо геральдики читать эту книгу.
Собственно, это было рукописное издание с многочисленными картинками и надписями рядом с ними. По-видимому, это издание было предназначено для детей, которых пытались приучить к чтению. Снаружи фолиант был переплетен толстой кожей, на обложке были выбиты изображение солнца (пардон, Аравы) и Бастет в кошачьем виде.
 Перед сном Мелли оставила мне подсвечник на столике около кровати, и я приступила к знакомству с этим миром. Когда-то давно два Создателя (думаю, демиурги) создали его. Назвали - Селиба. Ха, догадаться нетрудно, кто у нас авторы. Конечно, Отец! Случайно его имя не начинается с Сели? И Мать всего сущего - Бастет. Он нее достался последний слог мира. Значит, они тут подрабатывают богами. Или нравится им? Так вот, Отец создал сушу и моря, реки и озера, горы и долины под благословенным светом Аравы. А Бастет создала эльфов (они и тут есть?), людей. Еще когда-то здесь и наги были, но вымерли (хи-хи, уползли). Мать всего сущего создала и деревья, цветы, плоды и животных. Боги остались здесь, чтобы поддерживать порядок. Ночью бывало темно, и Отец по просьбе Матери создал для нее ночной фонарь - светило Ярда. Один цикл - назывался годом. Те же двенадцать месяцев. Бла-бла-бла... Неделя - семь дней, называлась седмицей. Седьмой же день был выходным. В этот день полагалось ходить в Храм Отца рано утром и в Храм Матери Бастет - вечером. Опа, оказывается, они отлично уживались раньше, что же произошло? На этом я и уснула.
 
В седьмой день к нам приехал мой отец. Не знаю, может я уже перегорела, но он у меня уже не вызывал такого щенячьего восторга, просто мужчина. Может гены начали работать? Или чутье кровного родства? А он приехал с подарком, привез небольшую лошадку светло коричневой масти с почти белой гривой и хвостом. Кажется, такая масть называется соловой... И двух учителей...
Отец изволил меня посадить на дамское детское седло и поводить по двору. Вот счастье-то! Искривлять позвоночник! Я, конечно, поблагодарила его. Всё же собственная лошадка - это здорово! Король выглядел осунувшимся, похудевшим. Но он стал мягче, что ли? Я терпеливо отбыла дочернюю повинность без хамства, непочтительности и разборок. Почти примерная дочь, устала я за неделю...
Только проводили мы короля, прикатил портной на двух каретах. И начали меня одевать как куклу в разные наряды. Мне было уже все равно. Цветовая гамма была приятна моему глазу, хоть в этом - радость. А еще тетушка обсуждала с Ли Радином несколько нарядов для празднования моего дня рождения... Мрак! С какой радости мне подчеркивать талию и грудь? Неровности на мне еще не выросли, я похожа на доску... Согласна, демонстрировать элегантный постав головы (а он такой?) и великолепную осанку нужно. Но для этого нужна высокая прическа, открывающая шею и плечи. А грудь, когда она еще вырастет?!
На следующей седмице меня начали дрессировать еще и танцами, но это было совсем не весело. Занятия проходили под счет и раз, и два, и три... Напоминало ту же зарядку, только в платье и домашних туфельках. Мой учитель танцев, ли Димеро был стройным мужчиной средних лет, небольшого роста, зеленоглазый шатен с вычурными бакенбардами. Его занудливый голос за одну седмицу так надоел мне, что начал чудиться во сне.
  Второй учитель, приехавший вместе с королём, был старенький ли Ванил, божий одуванчик, что я его про себя назвала "Ванилька". Добрый, немного рассеянный, образованнейший, ещё из ума не выжил. Специально для него в моей классной комнате установили роскошное мягкое кресло, в котором он частенько и дремал, пока я справлялась с его заданиями. Он преподавал мне кагоррский язык, письменность, геополитику и обзорно религиоведение. Тётушка, когда представляла его, шепнула мне на ушко, что он представлял интересы Дираны во времена моего деда в Кагорре.
 Чтобы Онни доставалось моё внимание, я стала вставать с рассветом, одевалась на занятие с Касилием, и мы шли гулять. Слуги просыпались и некоторые уже работали, так что было совсем не страшно. Онис взрослел, уже носился как оглашённый, меня слушался, команды выполнял. В общем, рос как приличный и воспитанный пёс. Иногда мы с ним бегали наперегонки.
Вечером же, после ужина, я выдерживала всего лишь час, а потом начинала клевать носом. Так и повелось, ложиться с вечерней зарей. Как настоящая деревенская клуша!
В седьмой день я проснулась, погуляла с Онни и вернулась к себе. Занятий сегодня не было. Тетушка спала, Мелли хлопотала где-то. И я решилась. Раздобыла из своего гардероба шерстяной мягкий плащ-накидку и потихоньку поползла на крышу. Как раз в моем распоряжении было часа полтора... Я мечтала насладиться Аравой, позолотить свою шкурку. Я почти вылезла на крышу, как меня поймали. Тетушка, которая должна была еще нежиться в постели, зачем-то встала. Нюхом, что ли, учуяла меня? В общем, меня схватили за ногу, пришлось вернуться.
- Ирри, деточка, что ты забыла на крыше?
- Ой, тетушка, там такой прекрасный вид, Арава пока нежная, и я решила немного полюбоваться расцветающим днем. - И я скромно-скромно опустила глазки и сложила вниз сомкнутые руки.
- А накидку зачем взяла?
- Чтобы мягче сидеть было, - отвечала я. Сама невинность.
Тетушка кивнула, что-то решив для себя.
- Могла бы и спросить. Для этого Мелли даст тебе подушечку и зонтик, укрываться от Аравы. И любуйся пейзажами сколько угодно! Да, нужно еще Мелли сказать - лицо тебе начать отбеливать, а то ты от этих утренних занятий и прогулок с Онисом и так уже выглядишь как селянка. А у тебя всего через два месяца бал! Все, до бала никаких крыш. А после - пожалуйста! И шляпку будешь днем носить.
- Но потом уже будет холодно! - Ужаснулась я.
- Ничего, ничего, еще красивее будет. Деревья оденутся в золотое...
 Вернулась я к себе злая как тигр. Что ж теперь, всегда как бледная плесень ходить? Ничего, я теперь по солнышку гулять с Онни буду...
  Надолго меня не хватило. После недели такого гуляния Мелли начала ежедневно жестоко натирать мое лицо какой-то растительной мочалкой и потом покрывать творожной кислой пастой, и заставляла лежать по 30 минут. Перед сном! Когда я должна была уже спать! Через неделю я смирилась. Какая разница! Ну, плесень и ладно, особенно, если им нравится.
Однажды ли Кароме заметил, что я не горю желанием заниматься танцами, так как не хвалюсь и не рассказываю о них. На что я сказала правду - трудно получить удовольствие от танца под речитатив раз-два. На этом и закончили. Но каково было мое удивление, когда на вечернее занятие с ли Димеро, пришел ли Кароме с лютней. Он любезно предложил себя в качестве аккомпаниатора. Учитель танцев недовольно сморщился, но согласился. И дело пошло. Я теперь представляла себе ритм движения и плавные переходы. Танцевали мы специфические танцы с фигурами, поклонами, ручейками и т.д. и т.п. Жалко только, что моим партнером всегда был ли Димеро. И на его вкус я все делала недостаточно элегантно и правильно. Ли Кароме почти всю неделю играл для меня. Я ему была так благодарна. Он постепенно становится для меня другом, внимательным и чутким.
Очередной седьмой день был на носу, а я еще ни разу не каталась на моей лошадке. Ее звали Лои. Мне не понравилась ее кличка, и я переименовала ее в Хлою. Как ни говорите, более характерное имя. Всю седмицу мы с Онни утром и вечером навещали ее с заранее припасенными морковкой или яблоком, так, что она уже начала меня узнавать и радовалась накшему приходу.
Наконец, пришел седьмой день. Занятий с Касилием сегодня не было, он нам позволил один день отдыхать. Думаю, только из-за того, что приезжал король. Так вот, к режиму я уже привыкла и проснулась как обычно, ни свет, ни заря. Мы нагулялись с Онни, набегались, напрыгались и вернулись. Но до завтрака было еще далеко. Во дворе уже слонялся Арвид и я направилась к нему.
- Доброго дня! А ты умеешь ездить на лошади?
- Благословения Вам! - Наклонил голову мальчик. - Умею, отец еще в детстве научил.
- С седлом? - Как же мне были нужны эти сведения!
- По-разному. Но с седлом удобнее. - Рассудительно ответил Арвид.
- А меня научишь?
Парнишка почесал затылок.
- Я не умею ездить на дамском седле.
- Так и я не умею, а хочу на мужском. Я же сейчас в штанах! - Изложила я ему свою идею.
- Разве можно девчонке в нашем седле? - Раскрыл рот Арвид.
- Давай, ты взнуздаешь Хлою, а там посмотрим. - Предложила я.
-Угу.. - Буркнул сын Мелли, уходя.
Через десять минут он вывел мою лошадку во двор. Она потянулась ко мне, причмокивая губами. Я накрыла ее нос и губы ладошкой, она пожевала их и выплюнула. Ладно, у меня еще заначка есть, попозже дам!
- Арвид, а можно, я просто так на ней посижу? - Невинно спросила я.
- Не знаю, она же без седла... Ну, если только посидеть, познакомиться...
Он встал на одно колено, подставляя мне другое бедро для опоры. Я не преминула этим воспользоваться: ласточкой вспорхнула на спину Хлои. И пока Арвид не встал на ноги, схватила уздечку и дернула ее, чуть приударив по бокам лошади. Хлоя поняла меня мгновенно, папа явно приготовил для меня спокойную и послушную скотинку. И мы поехали. Седла не было, пришлось держаться за гриву. При шаге спина Хлои чуть двигалась, но через две минуты, как раз когда перестал возмущаться шедший рядом Арвид, я приспособилась. Касилий - молодец, как-никак этими своими умопомрачительными стойками он здорово настроил нам равновесие и координацию. Мы с Хлоей прошлись рысью не менее трех больших кругов по двору в сопровождении Онни, прежде чем прибежал позванный Арвидом Мугро.
- Ваше Высочество, пожалуйста, остановитесь! - Попросил он меня. Я ухмыльнулась, косо взглянув на Арвида. А что он думал, Мугро посмеет меня за шиворот снять с Хлои?
- Мугро, мы с Хлоей привыкаем друг к другу. Не волнуйтесь. Она спокойна и послушна.
- Но Ваше Высочество, Вы же сидите без седла, а дамы ездят только в дамском седле.
- Это дамы. А я еще не дама. - Сказала я и задрала нос.
- Ваше Высочество, пожалуйста, нас накажут, если увидят, что мы не уследили, - взмолился Мугро.
Ах, об этом я не подумала. Пришлось остановиться и попросить Мугро подставить мне колено. Он с удивлением наблюдал, как я довольно ловко слезла с лошади. А что он думал, я на лошадях раньше каталась иногда!
Я возвращалась в дом, донельзя довольная увлекательно проведенным утром. Мелли принесла мне кувшин теплой воды, чтобы я обмылась. Приятно было освежиться!
На завтрак я пришла в платье и аккуратно причесанная, как и положено юной барышне. За столом уже собрались тетушка и все мои учителя. Я приветствовала всех и скромно села по правую руку Тибильды.
- Душа моя, как прошло утро? - Осведомилась тетушка, глаза ее лучились смехом.
- Я гуляла с Онисом и каталась на Хлое. - Ответила я. Явно, тетушка успела налюбоваться моим променадом.
- О, Вы умеете управлять лошадью? - Льстиво спросил ли Димеро.
- О да, - согласилась я.
Ли Кароме тоже лукаво покосился на меня. Видел, поняла я. Но почему-то я была уверена, что он никому не проболтается.
 
Глава 5.
 
- Едут, едут! - Закричал во дворе Арвид.
Мы с тетушкой находились в гостиной и обе читали. Мы переглянулись. Это был третий визит короля в поместье. Первый раз мы только знакомились, во второй раз он подарил мне лошадку, и мы оба были усталыми, едва способными на разговоры. А что сегодня?
Я осмотрела себя, насыщенно голубое платье изумительно оттеняло мои глаза и подчеркивало цвет волос. Сегодня Мелли забрала их с висков и закрепила на затылке. Остальные локоны рассыпались по плечам и спине. Платье было нарядным. Приталенный лиф с кокеткой на груди, длинные рукава (не дай Бастет я загорю!), юбка от талии расходилась к низу. Тонкая ткань вышитая голубыми мини колокольчиками чуть отблескивала. Батист с шелком? Тетушка, когда увидела меня, восхищенно охнула. А ли Кароме сделал мне комплимент, что я с каждым днем расцветаю все краше, и по-взрослому поцеловал мне руку. Приятно!
Король спешился и поспешил к нам. Он поцеловал руку тетушке и будто споткнулся передо мной. Я присела в глубоком реверансе. Он получился у меня даже элегантным. Толк от занятий с ли Димеро, нужно признать, был. Король подал мне руку, я поднялась, и он поцеловал меня в лоб.
- Вы сегодня прелестны, дитя мое!
Он был искренен? Ведь ехидства в его тоне я не услышала.
- Благодарю, папа! Я тоже рада Вас видеть.
Король удивился. Он вопросительно посмотрел на тетушку. Но она лишь продолжала улыбаться загадочной улыбкой сфинкса.
- Ирвьен, выпьешь бокал хайго? - Предложила Тибильда. Хайго - охлаждающий напиток степняков, готовился из каких-то трав. Только у нас он делался с сахаром и подавался со льдом. Если честно, то он напоминал мне приснопамятный "Тархун", только чуть менее насыщенный и с легкой горчинкой. Мне хайго тоже нравился, но лед  давмне не давали, берегли мое здоровье.
Мы прошли в гостиную, там король с изрядным уважением поприветствовал Ванильку. А учитель, в свою очередь, с большой теплотой справился о его здоровье. О, так это по личной просьбе короля ли Ванил сюда приехал... Я прислушалась, отец справлялся о мнении моего наставника о необходимости занятий. Однако такой юный ум... Не бесполезны ли его усилия? Ох, папочка не верит, что подобранная на помойке девчушка может отказаться бриллиантом? Не может, согласна. Но я-то не с помойки, а из развитого и богатого информационными технологиями мира! Да еще и взрослая... Да что это я, вроде привыкла уже, а тут опять... Объясним с другой стороны. Просто король поддался настояниям тетушки, сам не убедившись в такой нужде, и тем более, просил уважаемого человека, друга семьи. Поэтому и чувствовал теперь себя ответственным. Вот, так лучше! Больше позитива! Я успокоилась. Как раз Ванилька хвалил меня, сказал, что такой пытливый и ясный ум он встречает в юном создании впервые. И про кагоррский рассказал. Я очень старалась, обязательно нужно было развивать ум Лали. А что есть лучшее развитие, как не изучение языков? Король, наконец, оторвался от Ванильки и поблагодарил его. Все, настал мой звездный час.
- Дитя, как Ваши успехи в танцах? - Обратился ко мне отец.
- Я не могу судить об этом сама, папа.
- Ирвьен, она права! У нас тут иногда аккомпанирует другой наставник для Ирри. Я попрошу его, и ты сам сможешь оценить ее успехи.
Король кивнул.
Через 10 минут я замерла в танцевальной стойке напротив короля. Вот зазвучали первые аккорды лютни. Отец протянул руку мне с полуулыбкой, в ответ я тоже робко улыбнулась и присела в реверансе. Папа вел меня, словно я была хрустальной. Или заразной? А я была скованной, что же это такое! Я глубоко вдохнула, танцевать я научилась, чего же бояться? Правда! Ну, король в партнерах, но мы же видимся не первый раз! И я расслабилась и даже стала получать удовольствие. Король двигался превосходно, не хуже ли Димеро,  без поучений и недовольства моей неловкостью! Вот прозвучали последние ноты, и мы раскланялись. Отец теперь улыбался открыто, искренне.
- Ли Кароме, пожалуйста, еще галиарду.
Я вздохнула, придется козой скакать, не совсем удобно со свободными волосами... Но танец мне нравился. А отец оказался очень бодрым, подпрыгивал элегантно и красиво. Музыка все-таки была зажигательная, и я увлеклась. Когда закончился танец, папа и ли Кароме начали аплодировать мне. Но король тоже был хорош, как и мой учитель с лютней. Я тоже присоединилась к аплодисментам. В итоге мы начали смеяться. Король подал мне руку как даме, вторую - тетушке, и мы пошли в гостиную.
- Я поражен успехами Иррьен. За какие-то три седмицы она превосходно научилась танцевать.
- Ты забываешь о ее природной грации, племянник, - проворчала Тибильда.
- Грация, ах, да...
- At paano sa tingin mo tungkol sa isang biyahe? - Вдруг обратился ко мне король.
Очень медленно до меня дошло, что это - на кагоррском. Но в голове словно кто-то включил рычаг и до меня дошел смысл. Ага, меня спрашивают об отношении к верховым прогулкам. Так, какие мы слова с Ванилькой учили...
- Lagi ako nasisiyahan sa magagawang upang himukin sa Chloe, lalo na sa magandang kumpanya. - Ответила я. (Что-то вроде: Я всегда рада покататься на Хлое. Особенно в приятной компании). Не совсем быстро, но вроде четко.
Когда я начала отвечать, брови у отца взлетели чуть ли не до линии волос, и опустились только, когда я закончила.
- Chloe ay isang asno na aking ibinigay sa iyo?-Спросил король. В моей голове словно работал синхронный переводчик: Ты назвала Хлоей ту кобылу, которую я тебе подарил?
- Oo, Ama. Sa tingin ko ang pangalang ito nababagay sa kanya nang higit pa. - Ответила я, а сама удивлялась, как же это происходит? Вот мне приходит в голову ответ: "Да, отец. Я считаю, это имя ей подходит больше". Потом - щелк, и я уже воспроизвожу по-кагоррски фразу.
Отец протягивал мне руку, так, что я пропустила? А, ну да, мы же кататься теперь идем. Какая насыщенная программа у нас, однако. Я кивнула Мелли:
- Принеси мне шляпку, пожалуйста!
  Через двадцать минут я сидела на Хлое, в дамском седле, при шляпке. В общем, средневековая юная леди. И мы поехали кататься. Конечно, с нами был отряд охраны позади.
- Дитя мое, должен заметить, потрудились Вы изрядно. Танцуете превосходно, говорите по-кагоррски вполне приемлемо. Да и ли Ванил Вами очарован. В чем же секрет Вашего прилежания?
Спросил вроде бы непринужденно, в духе пустой болтовни. Но ведь его действительно удивляют и тревожат мои успехи. Как ответить? Думаю, искренне.
- Папа, я тружусь. Встаю с рассветом и ложусь тоже на заре. И все равно мне не хватает времени. Так много всего интересного и я не успеваю до него добраться! А кагоррский - это просто язык. Для тренировки ума необходимо учить стихи, поэмы, а чем другой язык хуже? Тем более это речь моей матери, не так ли? Было бы странно, если я не могла бы сказать на нем хоть пары фраз.
- Раньше тебя это не беспокоило. Как и многое другое. - Горько сказал он.
Жаль, я не могла ему сказать... Ведь он, действительно, печалился о Лали.
Мы помолчали, а потом, чтобы отвлечь короля я спросила.
- Отец, можно попросить Вас?
Он посмотрел на меня, кивнул.
- Я бы хотела научиться защищаться. Здесь со мной занимаются по утрам. Но ведь меч мне не подойдет. Можно ли подобрать мне наставника, который научит меня орудовать миниатюрным клинком в силу моих физических способностей?
- Ты опасаешься за свою жизнь? - Спросил король. Вот он и перешел на "ты".
- Да. А Вы - разве нет? - Дерзко ответила я.
- Но ты говорила, что у тебя совсем нет времени. Откуда ты его возьмешь? - Поинтересовался король, не отвечая на мой вопрос.
- Перестану заниматься лютней.
- А ты практична, - кивнул сам себе отец.
- Это плохо? Разве? - Парировала я.
- Нет, совсем нет. Просто странно видеть практичность у девочки семи лет.
 Лошади неторопливо вышагивали по дороге, охрана тактично отстала на пять шагов. Становилось жарко.
- Папа, как изменились сейчас отношения с Кагоррой?
- Они молчат. Нашего советника они не выслали. Он там и находится. Формально у нас такие же отношения, как и раньше. Поэтому мне пришлось послать туда приглашение на празднование твоего дня рождения.
- А кто еще будет? - Этот вопрос меня интересовал, так как я представляла приемы в честь для рождения только по фэнтезийным романам.
- Кто угодно. Обязательно приедут послы Индора, Замонги, Ликиса. Любой может прибыть со своими верительными грамотами, чтобы поздравить тебя. Но людей попроще будут принимать наши чиновники, они им передадут свои поздравления для тебя, которые они запишут и примут дары. А высокопоставленных - придется принимать нам.
- А в прошлом году как было? Долго? - Я поправила шляпку. Интересно, почему они соломенные не делают? Нужно поговорить с ли Радином.
- Нет, ты была мала. А в этом году тебе исполняется 8 лет. С этого возраста наследники принимают участие в принятии гостей, частично, естественно, но большую нагрузку возьмем на себя я и мой новый советник.
- Мне страшно, вдруг я не справлюсь. - Неожиданно на себя сказала я отцу.
Он улыбнулся.
 - Все получится. То, что я сегодня видел, дает основание полагать, что ты отлично справишься. Мы ожидали от тебя гораздо меньшего. Не волнуйся, я все время буду рядом, как и тетушка, и мой советник. Ах да, я думаю, за неделю до празднования вам нужно будет приехать во дворец, чтобы ты освоилась. Попробуешь потанцевать в бальной зале. На праздничном обеде тебе присутствовать не придется, так что - не бойся!
- Если бы ты была мой дочерью, я бы счел себя счастливейшим отцом и гордился тобой. - Внезапно негромко добавил он.
Я потупилась, как же я ненавижу врать.
- Я тоже...Была бы счастлива иметь такого отца.
Король принял мое смущение за кроткий нрав, снисходительно улыбнулся. Дальше мы ехали в молчании, наслаждались природой. Мне было особенно интересно. Ведь сначала я бегала здесь кошкой, а теперь мы ехали по дороге около леса. С одно стороны были луга, зеленые, с желтизной. А, иван-да-марья, наверное! Еще что-то красочно там цвело. В лесу я заметила почти закрытые цветы белой ветреницы. Как мило! Я эти цветы люблю. Но они поникли... Небо было бледно-бледно-голубое, а кучевые облака густо, пышно и низко нависали над головами. Арава лишь иногда пробивалось сквозь них. Мне от этих белых пушистостей веяло влагой. Приятной влагой в жаркий день.
- Сегодня будет дождь, - сказала я.
- Эти облака часто здесь ходят, но дожди не идут, - сообщил мне король.
- Но от них чувствуется влага, - беспомощно сказала я. Мне стало отвратительно, насколько неуверенно звучал мой голос. Лучше молчать.
  Мы уже подъезжали к дому, когда пошел дождь. Летний светлый грибной дождь. Я сдернула шляпку и подняла лицо к небу. Дождь был такой чистый, а запахи! Они пьянили. Озон, в конце концов! Мне хотелось разуться, пойти босой, ощутить стопами влажную, пружинящую траву. Отец удивленно посмотрел на меня, взглядом спросив меня, что случилось.
- Так изумительно пахнет дождем, и капли такие теплые, чистые! Мир умывается! - Я не смогла сдержаться и улыбалась до ушей. Всегда обожала летние дожди!
Король еще раз посмотрел на меня и повторил мою позу - лицо вверх. Через несколько минут он сообщил мне:
- Ты права. Это приятно. Что еще ты порекомендуешь? - Смиренно спросил он меня.
- Спешиться, разуться и побегать по мокрой траве. Непередаваемое удовольствие! - Важно сообщила я.
- Может, попробуем? - Вдруг предложил король. Я чуть не поперхнулась.
- А охрана? - Кивнула я назад.
- Так я же король? А они служат мне. Ну как?
Я кивнула, расплываясь в улыбке.
 Через 5 минут охрана наблюдала удивительную картину: король и принцесса, взявшись за руки, брели по траве под дождем босые, мокрые, и улыбались.
Я чувствовала счастье. Словно этот мир меня, наконец, принял. И отец, тоже...
 
  Подходило время для поездки в Малон. А у меня в сердце поселилась тревога. Я была удивлена. Раньше, в том мире, у меня такое бывало. Предчувствие. Обычно не за себя. А тут, кто? Тетушка? Отец? Близких и родных здесь было у меня всего двое, друзей - ли Кароме и Мугро. Из-за напряженных занятий и уединенного жительства я общалась с узким кругом людей.
Танцевать меня научили, и ли Димеро покинул усадьбу. Освободившиеся часы я заняла кагоррским. Ну, не верила я, что мой синхронный переводчик будет у меня всегда. Из-за того, что я немного поговорила с отцом на этом языке, учеба теперь давалась мне гораздо легче. Новые слова и фразы просто прилипали ко мне. Ванилька млел. С ли Кароме мы занялись изучением баллад и песен. На мандолине я сыграть смогла разве одну несложную мелодию, так что мы оставили ее в покое. Могло произойти так, что какой-нибудь посол предложил бы мне что-либо прочитать или спеть,а вся толпа гостей поддержала бы его. Я выучила три баллады. Две были среднего размера и все про времена образования нашего королевства. А вот одна, самая длинная и самая популярная при дворе и в народе, стояла особняком. Ее часто цитировали, даже Мелли. Как только я начала ее учить, то обнаружила, что кажд, негоже мне не знать национальную литературу. Тем более там фигурировали мои предки.
 Отец приезжал еще несколько раз, мы теперь общались гораздо теплее. Он стал доверять мне, а я поверила ему.
Платья были уже готовы и упакованы, я одета и причесана. Тетушка раздавала последние распоряжения, а я не отходила от Онни, мне не разрешили его взять. Он, предчувствуя разлуку, не сводил с меня глаз. Я уже двадцать раз попросила Мугро и Арвида с ним гулять так, как это делала я, но покой не приходил.
- Иррьен, ты готова? Тогда садись в карету! - Окликнула меня тетушка.
Вот, час пробил. Покидаю дом. Главное, не терять присутствия духа и быть мужественной. Удивительно, через сколько лет я вспомнила наставления своей классной руководительницы. Вывихи памяти, нда...
 
  Ехали мы медленно, долго, часов 7. Мы останавливались два раза, для сами знаете чего, и перекуса. Мелли прибежала к нам с корзиной и одарила пирогами, запили мы эту вкуснятину хайго. И вообще, я теперь была экипирована как настоящая дама. На платье был наброшен плащ с капюшоном, не дай Бастет на меня накапает осенний дождик, на руке у меня висела дамская сумочка. В ней естественно был платок, небольшой гребешок (вытрясла из Мелли), от нюхательной соли я отказалась, зато выпросила у Мугро маленький ножичек в чехле. Они с Арвидом посмеялись, но достали такую штучку мне. Мугро пошутил, что мне ножик совершенно необходим, вдруг я захочу настрогать картошку на балу. Беее, живешь хорошо, ну и живи. Но тревога ведь не оставляла меня. Зато никто не заподозрит оружие в такой милой цветной вышитой тряпочке.
 Тетушка выглянула из окна.
- Скоро приедем, приготовься, Ирри. Люди могут кричать приветствие.
Я попыталась выглянуть, но Тибильда меня остановила.
- Не стоит привлекать внимания, деточка. Меня все уже забыли. А тебя могут вспомнить.
Так мы тряслись еще час. Нас не узнали, криков не было. Ну и ладно! Ужасно, я чувствовала себя разбитой, хотя и сидела на мягкой подушке. Конечно, рессоры здесь еще не изобрели, и скорее всего это не произойдет. Ведь мир идет по магическому пути. Но вот карета дернулась и остановилась. Открылась дверь и проворный слуга предложил руку герцогине. Ее аккуратно вынули и уже тянули руки мне. Я привстала и буквально упала на слугу. Похоже, он уже давно привык к таким выкрутасам дам, потому что и бровью не повел, поставил меня на землю, кивнул и исчез. Тетушка уже осматривалась, наверное, считает прибывших, не потеряли ли мы кого. Сновали слуги, разминались приехавшие, стоял такой галдеж... У меня закружилась голова.
- Ирри, ты бледна! Как себя чувствуешь? - Тетушка даже наклонилась ко мне.
О, она устала не меньше моего, но держится. Мне стало стыдно.
- Устала, но терпимо, тетушка. Когда нас проводят в наши комнаты?
- Сейчас. Вон видишь, к нам спешит распорядитель. Странно, что Ирвьен нас не встретил.
Через двадцать минут меня привели в розовую комнату Лали. Я возмущенно обернулась на дворецкого.
- Я здесь жить не буду! Терпеть не могу розовое! - Стервозно заявила я.
- Но раньше Вам же нравилось? - Беспомощно пролепетал распорядитель.
- Есть ли у Вас гостевые покои, где уместятся мои гардеробы? - Решила помочь ему я.
- Но там не будет соответствующей охраны для Вас...- Распорядитель был растерян.
Я поняла, что выхода нет. И если я сейчас изображаю принцессу, то обязательно должна жить в своих покоях. Я обреченно кивнула, ведь заранее чувствовала, что все будет шиворот-навыворот. Я прошла по комнате. Приторно-сладко-милая, так я могу охарактеризовать ее стиль. Но для девочки-принцессы, может быть и нормально. Я осмотрелась. Что же здесь можно заменить?
- Как Вас зовут? - обратилась я к распорядителю, или дворецкому.
- Мигелиос, дворецкий. Вы меня не помните? - Спросил он.
- К сожалению, нет. Мигелиос, завтра я буду заниматься в бальной зале. Прошу в это время заменить в моей комнате ковер, портьеры, покрывало на кровати, занавесочки над постелью, белье. Если прислать мастера с образцами ко мне сегодня, можно успеть все подготовить к завтрашнему? Даже не к утру, а после обеда? - Я вопросительно уставилась на дворецкого снизу вверх, потому что он был высоким, почти как отец, не совсем молодым мужчиной.
- Не могу сказать. Возможно, ковер не успеют привезти. А все остальное - можно. - Спокойно произнес он.
Как только я определилась с претензиями, он пришел в себя. Предполагаю, Лали немало его крови попила вместе с Диорой. - Я пришлю сюда мастера.
- Благодарю, Мигелиос. Мне будут прислуживать Эльзи и Эмили? Или уже подобрали другую горничную, менее болтливую?
Дворецкий опять испуганно втянул шею. Да что ж они так меня боятся? Ой, да они все помнят, что я - бес! Тьфу, забыла.
- Эмили и Эльзи были уволены после Вашего побега. Теперь у Вас будет камеристка, как и положено юной девушке королевских кровей. - Сообщил мне Мигелиос. Надо его немного расслабить.
- Когда и кто мне представит ее? И она, надеюсь, молода?
- Я сейчас приведу ее Вам и представлю. - Заторопился он.
А я задумалась, странная история. Ведь камеристку должна согласовывать главная фрейлина с согласия моего отца и представлять ее мне. А я вот не уверена, что это было сделано. Я решала выяснить все самостоятельно. И направилась к отцу, благо, дорогу туда помнила. Я шла быстро, и совсем не удивилась, что догнала тетушку, которая неторопливо двигалась в том же направлении.
- Тетушка, как хорошо, что я вас догнала. Вы к отцу? - Обратилась я к Тибильде.
- Да, деточка. Меня удивило, что он нас не встретил. Хотя там стоял такой гам... А что ты хотела?
- Мигелиос пошел за камеристкой для меня. Я посчитала это странным. Разве ее не должны были мне представить отец и главная фрейлина?
- Формально ты права. Но кто знает, что за фрейлина у нас сейчас главная? - Подмигнула мне тетушка.
 Лакей открыл нам дверь и мы с Тибильдой вошли в кабинет отца. Он склонился над бумагами, а в кресле напротив сидела дама. Мы с тетушкой многозначительно переглянулись.
- Ваше Величество, может, Вы обратите внимание на Вашу дочь и тетушку, - жалобно и смиренно, тоооненьким голоском спросила я.
Король поднял голову от бумаг, но глаза его все еще были отстраненными. Мы с удивлением наблюдали, как в них появляется осмысление. Наконец, он вскочил:
- Тибильда, Ирри! Когда вы приехали?
- Примерно час назад. - Тетушка неодобрительно посмотрела на фрейлину. Если она главная, то тем более не должна была пропустить такой момент: прибытие наследницы и тетки короля.
- Простите, пришло неожиданное послание, я увлекся. Ах, прошу меня извинить! Позвольте Вам представить главную фрейлину ли Илларэмис ди Каавэир.
Эта дама, надо признать, поразительно юная и красивая, слегка наклонила голову. И даже не приподнялась из кресла. Ого, нахалка!
Я обернулась на тетушку. Она во все глаза смотрела на даму. А отец тем временем представил меня и Тибильду.
Я в ответ тоже, чуть кивнула головой и улыбнулась. А тетушка - присела в небольшом реверансе. Так, чего я не понимаю? Кто эта девица?!
- Ирвьен, твоя дочь хочет узнать, кто утвердил камеристку для нее, и почему ее не представили по всей форме? - Зачастила тетушка.
Я же замерла от удивления. Почему тетушка внезапно сменила тон? Мозг чуть ли не взрывался от предположений. Может, это та магесса, которая должна была проверить на вшивость королевский двор? Да, это было бы логично... Но почему Тибильда так унижается?
- Ох, простите, мы тут засиделись с делами и не уследили за Вашим приездом. Ваша камеристка, Ваше Высочество, ли Матиа. Это девушка из обедневшего аристократического рода Сивьен, но превосходно воспитанная. Я лично проверила ее на надежность. Мигелиос - тоже верен короне. А теперь, позвольте, я отведу Её Высочество в покои и представлю камеристку по всей форме. - Мило и очень мелодично сообщила нам фрейлина. Я потерялась от её обаяния. Это магия, что ли? Но так как ни отец, ни тетушка не сказали ни слова против, я последовала за Илларэмис.
В моих апартаментах нас уже ждали дворецкий и юная девушка лет шестнадцати, одетая в поношенное платье. Совсем недавно прибыла, даже в приличный вид её не успели привести, отметила я. Представление состоялось по всей форме, я была удовлетворена. Илларэмис пригласила меня присесть на диванчик и побеседовать.
- Ваше Высочество, как доехали? Как расположились? - Начала она светскую беседу. Чуть припоздала, на часик, ну, да ладно...
- Поездка была утомительная, сами понимаете, в тяжелых платьях, в карете, мы тащились часов семь. А здесь... Такая ужасная обстановка. Все такое розовое, ватно-удушающее… Но Мигелиос обещал сегодня привести мастера с образцами. Я думаю, можно поменять портьеры, ковры, постель. Возможно, здесь станет свежее.
- О, как интересно! Вы позовёте меня, когда будете беседовать с мастером? Возможно, я смогу дать Вам пару хороших советов!
Через 10 минут фрейлина удалилась. Интересно, верно ли мое предположение, что она изо всех сил пытается со мной подружиться? А я начала общаться с Мати, она живо меня раздела и помогла обмыться. Потом меня облачили в уже приготовленное домашнее платье (не думайте, что оно было похоже на то, какие я носила в поместье). Оно было таким утонченно-изысканным, голубым с золотой вышивкой вокруг горловины и чуть ниже на линию груди. Мати уложила мне волосы: наплела несколько косичек от висков и чуть дальше, за ухо и потом каскадно соединила их, закрепила на затылке. Свободно висевшие локоны она завила щипцами. Получилось очень даже ничего. И в таком виде она проводила меня на ужин. Мати была не болтлива, но и не угрюма. Наверное, мы с ней когда-нибудь и подружимся.
Ужин прошел вполне семейно, присутствовали король, я, тетушка, фрейлина, ещё три молодые дамочки, советник. После ужина я поспешила в свою комнату, так как Мигелиос сообщил о приходе мастера.
На следующий день я проснулась рано утром, в темноте. Осень, однако! Арава вставал позже. Подергав шнурок, я была приятно удивлена, что Мати прибежала аккуратно причесанная и опрятная. Я похвалила ее и попросила принести масляную лампу. Несмотря ни на что хотелось размяться после вчерашней костопляски, а свечи от моих движений могли потухнуть. Мати материализовалась с лампой поразительно быстро и мялась у порога.
-Мати, ты что-то хотела?
- Прошу прощения за любопытство, что Вы будете делать с лампой? - Опустив голову от смущения, спросила Мати.
- Мати, я буду заниматься физическими упражнениями. Я привыкла это делать. А почему ты смущаешься?
- Мы были очень бедны, жили скромно. Я не знаю многих вещей, а надо мной здесь смеются...
- Мати, я сама многого не знаю, но нам придется выучиться. Я смеяться над тобой не буду. И можешь называть меня Иррьен, когда чужих не будет рядом.
- Благодарю за честь, - присела она в реверансе. - Можно, я посмотрю?
-Пожалуйста, только не мешай. И открой, пожалуйста, окно.
Я начала заниматься. Прохладный и влажный утренний воздух наполнил мою комнату. Как мне не хватало Онни! В это время мы с ним гуляли, а Мугро крался за нами, думая, что остался незамеченным, чтобы присматривать за мной, ведь было еще темно... Хорошо, что здесь есть свободное пространство. Я пока разогревалась, прыгала и бегала на месте. Интересно, внизу, подо мной, жилая комната? Мати затаилась на дальнем краешке кровати. Если я правильно поняла, то она должна поехать с нами обратно в поместье. Кто-то старательно меняет здесь фрейлин. Если все будет хорошо, то Мати может стать ею в будущем.
 День прошел в хлопотах, после завтрака мною занялся Церемониймейстер. Он дрессировал меня в парадном зале, как я должна была войти вместе с отцом, как подняться на престол, красиво повернуться, поклониться гостям, сесть на креслице слева от отца. Мы репетировали много, много, много раз. Тут нет ничего сложного!!! Потом мы репетировали первый танец и ли Димеро оказался тут как тут. Церемониймейстер, ли Таворьен, быстро поставил его на место, когда учитель опять попытался меня оскорбить. Мы репетировали под музыку, тут сейчас играл квартет из лютни, флейты, арфы и виолы (типа скрипки, только держали ее вертикально, гриф опирался на плечо). Сам ли Таворьен изволил танцевать со мной, он был не так гибок и немного упрощал танец. Как-никак он был совсем не молод. Его главной целью было заставить меня держать лицо и мило улыбаться. Чуть позже его сменил ли Димеро и опять начал меня критиковать. Но теперь я воспринимала это как провокацию и повесила себе улыбку сфинкса не хуже тетушки!
Я выполняла свое обещание Мигелиосу и не появлялась в своей комнате до вечера. Если честно, то не специально. Тетушка на ужине с тревогой посмотрела на меня.
- Дитя, ты бледна. Не слишком ли тебя утомил ли Таворьен?
- Нет, тетушка. - Я устало улыбнулась. - Просто сегодня я не гуляла ни разу. А ведь я привыкла к прогулкам на свежем воздухе с Онни.
- Irri, hindi ko magbayad ng pansin sa iyo. Paano mo pakiramdam tungkol sa isang lakad gabi? -Неожиданно предложил мне король (что означало: Ирри, я совсем не уделяю тебе внимания. Как ты относишься к вечерней прогулке?)
Я немного подумала и спросила. - Lamang sa iyo at sa akin? (Только ты и я?)
- Оо!
- Sumasang-ayon ako! - Радостно согласилась я.
Я посмотрела на фрейлин. Илларэмис выглядела так, будто была в курсе моих успехов. А остальные совершенно неприлично глазели на меня. Что их удивляет? Я ведь наполовину кагоррьянка, у меня этот язык в крови!
После ужина я поплелась к себе. Сил не было совсем. Да и ужинали здесь позже, чем я привыкла. Но попав в комнату я, забывшись, совсем неприлично свистнула. Мати вздрогнула и боязливо оглянулась на меня:
- Не свистите, сейчас охрана прибежит!
Комната неузнаваемо изменилась. Даже стены были другими. Неужели это Илларэмис так повлияла на мастера? Ведь даже мебель поменяли! Теперь комната была с мягких светло-кремовых тонах, ковер под ногами был полосатый, с широкими волнистыми бледными салатно-зелеными и светло-бежевыми полосами, созвучный едва заметному рисунку на портьерах. Стены были кремовыми и очень светлыми, так что даже при заходящем Араве, казалось, они светятся. Превосходно! Моя постель была приглушенно-коричнево-золотой и занавесочки - белые. Мебель стала менее вычурной. В общем, теперь здесь было свежо и воздушно. Да, и еще появились два странных высоких растения в огромных горшках. Они очень оживляли интерьер. Обязательно скажу спасибо первой фрейлине.
- Иррьен, пора одеваться. За Вами уже пришли, - начала суетиться Мати.
Мы медленно шли по дорожке, усыпанной мелким гравием. Собственно, это был уже сад. Так как я убегала в другую сторону, то даже не подозревала об этой красоте. Наш путь был освещен масляными фонарями. Их мягкий свет создавал такую уютную атмосферу и оттенял синеву ночи... Я первый раз так гуляла. Мы шли вдоль остриженного кустарника, одуряюще пах душистый табак. Вот мы прошли мимо ароматного облака ночной фиалки. Я не могла надышаться.
- Пап, можно я спрошу? - Нарушила я тишину.
- Конечно, дитя.
- Первая фрейлина, Илларэмис... Она маг?
- Хм, - хмыкнул отец. - И как же ты догадалась?
- Она молода, умна, и смогла организовать ремонт моей комнаты за один день. Я точно знаю, что ни один мастер не справился бы. Просто не успел бы.
- Ну, вот. Мы скрываем ее таланты, и она так глупо перед тобой раскрылась. - Сказал отец. Слышала, что он сказал это сквозь улыбку.
- Пап, а она тебе нравится? - Тихонько спросила я.
Отец помолчал.
- Не думаю, что есть смысл говорить об этом, дочь. Она и жить будет дольше, и молода очень. Да и я, наверное, ей не интересен! - Уже более решительно закончил отец.
Ага, значит, запала она тебе в душу. Так-так. Нужно с фрейлиной поговорить. Может еще и королевой станет, и наследника родит, чтобы мне на престоле не мучиться...
- Как, чувствуешь себя готовой к празднованию? К балу? - Перевел отец тему разговора.
- Да, думаю, справлюсь. Пап, а придется приветствовать народ, выходить на балкон какой-нибудь?
- Наш балкон далеко от площади. Поэтому мы с тобой сядем в открытую карету и в окружении охраны проедем по главной улице города. Мы будем улыбаться и приветственно махать рукой, вот так. - Он сделал движение ладонью типа "пока".
- А горожане как ведут себя? - Мне было страшно. В нашем мире уже больше 120 лет бросали бомбы и расстреливали кортежи.
- Чаще всего они кричат "Слава королю! Слава принцессе!"
- Пап, а если сделать такую штуку: наполнить карету белыми цветами и я буду их бросать? Горожанам будет приятно?
- Даже не знаю. Но, думаю, Илларэмис нам посоветует, как поступить.
В это время мы обходили небольшой пруд, обложенный камнями. Отец вынул откуда-то кусок хлеба, отломил мне половину:
- Тут живут карпы. Давай их покормим?
Мы стали бросать кусочки, и вода в пруду запузырилась. Было так тихо, свежо, только иногда слышался всплеск. Хлеб кончился, но уходить не хотелось. Вокруг были скамейки, можно было посидеть, наслаждаясь мирной ночной атмосферой. Но я понимала, что отрываю отца от важных дел в угоду моему капризу и потому потянула его обратно.
 
Глава 6.
Сколько ни готовилась я к празднику, а все одно - как снег на голову. Проснулась я как обычно, в темноте. Пока лежала, раздумывая, делать разминку или нет, ко мне заглянула Мати. Я окликнула ее. Но она почему-то не отозвалась и исчезла. Зато через 5 минут ко мне прошествовала тетушка с подсвечником. Она поставила его на столик и наклонилась ко мне.
- Светлого дня тебе, Ирри! Мой маленький мужественный воробушек! Я поздравляю тебя с твоим первым днем рождения! Ты осветила мою жизнь, наполнила ее смыслом, и стала мне дочерью, - сказала она и всхлипнула.
Я потянулась, села и обняла Тибильду.
- Тетушка, Вы мой самый-самый близкий и любимый человек! Спасибо!
Мы ещё обнялись, и вдруг тётушка встрепенулась.
- Ой, Ирри, прости меня, старая моя голова! Я подарок забыла тебе вручить! - И она достала из мешочка на поясе маленький футляр.
А я заметила, что глаза ее были заплаканные, ну да, телячьи нежности, они такие...
Я открыла бархатную коробочку и ахнула. Там искрились на гранях от свечей два крупных синих сапфира. Ой, да это серьги! Они были сделаны словно маленький цветок с головкой - сапфиром. Так изящно, мило.
- Тетушка, спасибо! Красота какая! - Я начала их вынимать, расстегивать.
- Давай я помогу их примерить? - Тетушка ловко одела мне украшение и оглядела. - Иди, взгляни в зеркало.
Я вскочила с кровати и подбежала к зеркалу. Тетушка подошла с подсвечником. Да, сережки были очень красивыми, и камни - крупные, цельные, насыщенно синие. Я повертела головой. Они играли на гранях светом. Честно, у меня в той жизни не было таких украшений. И эти мне очень понравились, тем более, они были преподнесены от души.
-Нравятся? - Ещё раз спросила меня Тибильда
- Тетушка, спрашиваешь! Они такие красивые!
- Это мамины, она подарила их мне. А теперь я могу передать тебе. Носи их с честью.
После ухода тёти я успела умыться и когда Мати усадила меня перед зеркалом для причёски, ко мне пришла Илларэмис. Она без всякой пышности поздравила меня, поцеловала в щеку и подарила маленькую шкатулку. И попросила её открыть на следующий день. Ну, ладно. Проживу, дотерплю. Когда первая фрейлина меня покинула, Мати почему-то покраснела и смущённо начала бормотать:
- Я поздравляю Вас, Ваше Высочество с таким знаменательным днем. Первое совершеннолетие так важно для каждой девочки. Я не могу Вам подарить дорогой подарок. Но у меня есть колечко, вот оно. - Она показала на мизинец и продолжала. - У нас есть легенда, что его дала Матушка Бастет маленькой девочке из нашего рода, как амулет, сохраняющий жизнь. Я могу его отдать Вам. Сестра у меня одна. Но она под родительстким оком. А еслиу меня будут дочери, то мы обойдемся и без него. А мне это колечко уже давно мало. Возьмите.
Я протянула руку. Колечко и, правда, было не простое. Причудливая блямбочка из серебра, если повертеть им, иногда казалась кошачьей головой с глазом - кварцем, кажется, соколиным глазом.
- Спасибо, Мати. Это такой подарок... Словно от сестры. - Я обняла ее.
Мати спохватилась.
- Вас нужно быстро собирать, сейчас я принесу вам сюда завтрак. После него срочно одеваемся и причесываемся. В 9 начнется прием поздравлений в парадной зале. А до этого Вам нужно появиться у короля. Это мне Ее Светлость вчера рассказала.
Тут дверь открылась и ко мне вошла Мелли с подносом, накрытым белым полотенцем. Позади нее шла тетушка. Мелли передала поднос Мати и подошла ко мне.
- Иррьен, девочка, поздравляю тебя, будь здорова и так же жизнелюбива - Она расцеловала меня. - Вот тебе подарок - твои любимые ленты, все в цвет твоих платьев.
И она протянула мне коробку. Я приоткрыла ее. А там... Лежали ленты, свернутые в рулоны, все разные и такие красивые.
- Ой, Мелли, как ты здорово придумала! Я тебя обожаю!
- Девочки, заканчивайте! А то мы не успеем накормить Ирри. - Тетушка уселась на кресло возле косметического столика с зеркалом, где Мати и поставила поднос передо мною.
Я быстро выпила чашку ромашкового чая и пару раз куснула пирожок. Аппетита совсем не было. Мати уже познакомилась с Мелли и теперь они хлопотали вокруг моего платья, разложенного на кровати.
Моя прическа заняла ровно 30 минут, и то, спасибо за это Мелли. Все-таки под ее руководством Мати станет супер-камеристкой! Они вместе 10 минут прикидывали, какую прическу мне сотворить, тетушка тоже иногда вставляла свои 5 копеек. Но Мати, умничка, настаивала, что я - девочка, и это нужно подчеркнуть. И вовсе не нужно высоких взрослых причесок.
В итоге, мне заплели французскую косу от одного уха до уха по переду, закрепили, а потом собрали волосы высоким пучком на затылке, красиво его обкрутили волосами. Свободно висящие локоны завили. Смотрелось изумительно, золотистые волосы ухоженно блестели, спасибо Мати, вчера настояла вымыть голову вечером. Потом стали меня одевать. Платье было парадным, поэтому с достаточно пышной юбкой. И вот я стою перед высоким зеркалом. Белое платье подчеркивает мою юный возраст и свежесть лица, тонкая талия придает мне женственности, сапфиры в ушах оттеняют глаза. Ли Радин сотворил на груди поперечный буф, который придавал мне намёк на появляющуюся грудь. Но мне показалось, что я несколько размыто выгляжу. Нужны были акценты. Я обернулась к тетушке.
- Мне кажется, не хватает акцента. Что вы там придумали с ли Радином сюда?
- Вообще-то он предлагал сюда розовые акценты: розовый шелковый пояс и маленькие розочки в волосах. Но ты же не снимешь серьги? - Тетушка спросила так, будто внушала мне – только попробуй!
- Нет, конечно! Розочки же есть белые у нас для волос, Мелли? А пояс можно взять от голубого платья.
Через пять минут мы вчетвером рассматривали меня перед зеркалом. Было красиво, но в моем облике чувствовался характер. Которого, по идее, не должно быть у восьмилетней девочки. Хорошо, что к нам ворвалась Илларэмис.
- Сколько вас можно ждать! Что вы тут замерли, словно статуи на площади?
- Мы думаем, так хорошо, или нужно сделать помягче? - Задумчиво произнесла Тибильда.
Первая фрейлина тоже замерла на пару минут, задумавшись. А я уже начала давиться смехом. Картина: девочка перед зеркалом. За ней четыре дамы, наклонив голову вправо, рассматривают ее туманным взглядом. Клоны!
- Что вам не нравится! Все хорошо. Но я бы сделала розочки на косе через одну: белая, синяя, белая, синяя.
- Синих у нас нет, - сообщила Мати.
Вздохнув, Илларэмис пальчиком прикоснулась к некоторым цветочкам на голове и они стали тон в тон соответствовать поясу. Стало гораздо лучше.
- Никому не болтать, - погрозила пальцем тетушка перед Мелли и Тами.
Через десять минут мы с тетушкой и Илларэмис предстали перед отцом, он уже нервничал и шагал по кабинету.
- Дамы, нехорошо опаздывать на прием, назначенный нами! - Недовольно сказал король.
И мы быстро пошли. Кому быстро, а мне нет. Платье не позволяло. Оно просто требовало, чтобы я шла плавно, медленно. В общем, так же, как это делала Лали, признаю. С грехом пополам мы добрались до высоких дверей, остановились, чтобы отдышаться. Цирк, конечно, королевская семья с первой фрейлиной прорысила по дворцу. Кто видел, наверное, так и остался стоять с отвисшей челюстью.
- Готова? - Обернулся ко мне отец. Я кивнула. Тетушка постучала мне по спине, и я величественно вытянула шею. Отец кивнул Церемониймейстеру. Началось...
  Мы шли вместе с отцом медленными шажками, как к алтарю. Вот откуда пришла эта манера. Я повесила на лицо милое, доброжелательное выражение ребенка с полуулыбкой и любопытством во взгляде. Меня рассматривали. Нет, мне РАССМАТРИВАЛИ! Каждую черточку, каждый мой волосок, даже пытались рассмотреть туфельки, которых и видно-то не было. Я шла под перекрестьем этих взглядов, ни на секунду не опуская гордо поднятый подбородок. Как бы там ни было, но я принцесса по крови и наследница Диранского престола. Наконец, мы сели в приготовленные кресла.
Первыми пришли поздравлять аристократические семейства нашего королевства. Толстые, тонкие, красивые и не совсем, милые и грубоватые, они приносили свои поздравления и подарки. Через час я приняла в подарок 22 щенка разных пород, ведь я люблю собак, и 47 очаровательных котят. Потому что некоторые, от щедрости души дарили пару. Преподнесли много книг, богато украшенных, какие-то игрушки, ткани, украшения, шкатулки. Я вставала и от души благодарила. Я старалась. Я почти не путала имена и титулы. Но через полтора часа от начала у меня начался кашель. Тут же материализовался слуга с подносом и чашкой теплого отвара. Я взяла ее, а слуга замер у стены. Отвар смягчил мне горло. Все-то они предусмотрели для таких случаев. Дальше поздравления принимал отец. Оставалось полчаса до того момента, когда пойдут делегации от других королевств. Они, видите ли, просыпаются позже.
  Пробило 12 часов, и ли Таворьен объявил делегацию из Кагорры. Да, пришли проверять бесноватую. Вошел посол, герцог Милли'аго со свитой. Зрелый мужчина с щеголеватыми усами и бакенбардами, похожий на бесшабашного пирата в моем представлении. Исключительно по-кагоррски поздравил принцессу и еще спросил, как я чувствую себя восьмилетней? Ведь в этом возрасте в Кагорре уже выбирают жениха. Я чуть не потеряла лицо. Какого жениха? Это тело так юно... Я была так возмущена, что попросила отца ответить сама. Отец для видимости перевел мне речь посла и в конце шепнул, чтобы я отвечала на Едином.
- Уважаемый герцог Милли'аго, я благодарю Вас за столь сердечные поздравления. Но вместе с тем хочу сообщить, что в нашем королевстве девочки восьми лет играют в куклы и прилежно занимаются уроками, пытаясь постичь мудрость наук. А о замужестве они не задумываются, потому что это - удел юных дев, а не маленьких детей!
- О, да! Мы различаемся, это верно! - Заметил герцог на Едином. - Но наш король, Его Величество Филурро, всё же надеется, что его внучка захочет изучить культуру королевства ее матери, и преподносит Вам вот этот фолиант.
Слуги внесли огромную книгу. Собственно, и на книгу она не была похожа. Скорее какой-то чертовый амулет размером с тележку. Я вопросительно посмотрела на отца.
Он в изысканнейших выражениях поблагодарил посла и сказал, что лучшего подарка для дочери он и не мог представить. Ведь девочка уже начала учить кагоррский язык. Но ей так трудно... А ознакомившись с культурой по такому фолианту, дело обязательно сдвинется с места.
Следующий. Это был посол Индора, ненаследный принц, парень лет двадцати трех. Симпатичный, воспитанный, аристократичный. Он профессионально осмотрел меня. Ну да, я же богатая невеста. Но не впечатлила... Ну да, ну, да... Простите, мала... Он вручил что-то невообразимое: вазу с искусственной орхидеей из драгоценных камней. Красиво! Будет блестеть у меня в комнате. Спасибо.
Послы шли и шли, были любезны, не слишком навязчивы. Они просто пришли на разведку, что тут в королевстве в качестве невесты растет. Но один мерзкий тип всё же попался. Учтите, что в сравнении, даже кагорриец показался мне милым господином.
Объявили какого-то принца княжества, которое и не найдешь на карте. Он кособоко поприветствовал нас и сообщил, что готов взять в жены вот эту бесовку. Так и быть.
Я непонимающе посмотрела на отца. Это как? Можно просто так прийти сюда и оскорблять меня?
Король кивнул Церемониймейстеру и к нам стала пробираться охрана. А этот толстый олух, лет восемнадцати, продолжал:
- Я готов заключить отложенный брак. Через год будет настоящий. Я потерплю,  хотя у нас, в княжестве, самые удачные браки получаются, когда невесте не больше восьми лет. Потому что только в этом возрасте можно воспитать послушание и покорность у жены.
- Молодой человек какого-то княжества, - загремел голос отца. - Моя дочь, любимая дочь, не бесовка. И я не собираюсь отдавать ее в жены какому-то проходимцу. Прошу вас покинуть залу.
Охрана как раз подоспела и поволокла толстяка к выходу. Его свита не вмешиваясь, следовала за ними.
- Я все равно буду добиваться, она мне понравилась! - Крикнул он, обернувшись.
Фу, какая мерзость! После него у меня началось все чесаться, хотелось помыться. Такой отвратительный тип! С каким сожалением я вспомнила наш спецназ. Хук под дых, и уже никаких несанкционированных выступлений!
Подошло время обеда, но людей было еще много, и отец попросил меня потерпеть еще час. Я согласилась. Теперь шли иностранные аристократы, некоторые из них были нашими дальними родственниками. Они все шли и шли... Я стала обладательницей чудесной шали, которая сама по себе была редкостью. Мне ее подарили неизвестные беловолосые господа откуда-то там. Она сворачивалась в наперсток так, что я могла ее положить в свою крошечную сумочку. Была удивительно теплой и почему-то к ней не прилипала грязь. И еще она была серебристо-жемчужной. Красота!
Вот наступили шестнадцать часов, мы заканчивали прием. Когда уже выпроводили всех и остались только мы с отцом, герцогиня, первая фрейлина, два советника, отец сказал.
- Дочь моя, ты показала сегодня себя как истинная правительница, терпение твое похвально.
Я удивленно посмотрела на него.
- Ты не спросила у меня про подарок, ни полслова. Я удивлен.
- Папа, а я заслужила подарок? - Спросила я. Ведь отец думал, что я не его дочь.
- Несомненно! И не один!
Неужели! Но что мне можно подарить?
- Помнишь, ты просила меня? Об обучении? - Хитро спросил король.
Я вспомнила, что я просила у отца только владения клинком.
- Я нашёл тебе такого наставника, он прибудет к Вам в поместье через месяц. У нас в королевстве и в Кагорре ничего похожего нет.
Я поднялась из кресла и обняла отца.
- Спасибо, спасибо! Я уже и не мечтала!
Король засмеялся.
- Второй подарок ждёт тебя в твоей комнате. Храни его!
Я кивнула. - А третий?
- Восьмилетие - это первое совершеннолетие. С этого момента начинается взросление. Детство кончается. Поэтому я дарю тебе книгу. Читай, учись, наслаждайся. - И он протянул мне книжку малышку. Что-то вроде карманного справочника. Он был такой маленький, что запросто поместится в мою сумочку. Я хотела заглянуть в книжку, но отец остановил меня.
- Ирри, оставь, нам нужно пообедать и проехать по городу. Идем!
Обед прошёл в узком кругу, и я бы назвала его быстрым перекусом. Так как супов не подавали, всего лишь какое-то овощное пюре, котлеты, тёплый хайго с пирожками. Все, что не нужно усиленно жевать.
Меня усадили в открытую карету, отец сел рядом и мы тронулись. Когда мы выезжали из ворот королевской резиденции, стража салютовала нам. Около ворот толпились люди, они кричали приветствия, поздравления. Все было так, как и предсказывал отец. Только теперь нужно было сильнее улыбаться, изображать бурную радость от встречи с народом.
Главная улица была красиво украшена цветами и сине-зелеными флажками (наш флаг). Я, не переставая улыбаться и размахивая ладошкой, с любопытством рассматривала столицу. Здания здесь были не выше двух этажей, каменные. Улицы были замощенные и не слишком узкие, как у нас в Европе. Можно было сказать, что город не бедствует. Но мы ведь ехали по главной улице, а что на других? Я не стала просить отца съехать с маршрута, предстоял бал, нам нужно было отдохнуть.

Почему я была так уверена в отдыхе? Наивная... Только попав к себе, меня тут же начали переодевать в скромное серое платье. Не спрашивая и ничего не объясняя, тётушка и Мелли повели меня ... в Храм Бастет. О да, я его помню! Заходили мы туда по очереди: сначала - тётушка, затем - я, и по идее, дальше должна была зайти Мелли. Но оказавшись внутри, я очутилась в одиночестве. Было немного сумрачно и тихо. Никого! Только те же статуи, слитые в одно. Что делать? Мне никто ничего не объяснил. Тогда я была в отчаянии, а сейчас? Я благодарна Бастет, но как Покровительнице. Молиться ей, как Божьей Матери я не смогу. Пока не смогу. Я уселась на колени, компромисс, однако. И не совсем на коленях, и сижу.
- Ну, что Бастет? Что я могу тебе сказать? Благодарить за дом, за кров, за родных, которых я теперь имею? Но думается мне, что и твоя рука здесь есть, что я застряла в этом теле... Ну, да ладно. Я ведь привыкаю к этому миру. И домом считаю тётушкино поместье. О чем мне просить тебя? У меня все есть. А загадывать гадости и просить защитить от них считаю глупостью. Просто, если заманила меня сюда, то и не бросай! Будь рядом. Пожалуйста...
Не видя смысла в дальнейшем монологе, я вышла. Мелли уже ждала меня. А тётушка появилась через пятнадцать минут. Мы, молча, шли обратно. Никто не улыбался. О чем они просили Бастет? В чем состоит обычай посещения Храма? Ответов для меня не было.
Зато оказавшись в своих покоях, я попала в живой смерч, называемый Мати. Она засадила меня за небольшой изящный столик, неожиданно появившийся в моей комнате. Там уже ждал меня под крышками мой ужин. Мати настояла, чтобы я выпила бульон. Пришлось подчиниться. Затем она запихнула в меня вкусную кашку с овощами. От десерта я отказалась. Ну, не бездонная же я бочка! Затем она одела на меня корсет (за что?!) и нижнюю двуслойную юбку. И только затем стала облачать меня вместе с подоспевшей Мелли в шелковое платье. В зеркало мне посмотреться не дали, тут же развернули спиной к нему и начали причесывать, завивать.
Когда мне позволили взглянуть на себя, я увидела стройную юную девушку. Кто - я девушка? В миниатюре... Зрелище было замечательное, волосы струились красивыми локонами, отсвечивая золотом. Небесно-синее платье, как уходящая ночь, подчёркивало мои глаза и контрастировало с волосами. Ярко, стильно! Можно было бы сказать - страстно, но не маленькой девочке. Мне повесили на шею массивную золотую цепочку с тяжлым кулоном. В нем тоже были сапфиры вместе с каким-то необычным полупрозрачным камнем. Ну, не лунный же камень! Я выглядела роскошно. Тётушка, когда зашла, одобрительно улыбнулась мне.
В кабинете мы все встретились опять. Я степенно шагала рядом с отцом, а он иногда хитро поглядывал на меня. Я губами спросила его: "Что?" И он показал жестами, что я так прекрасна, что будь он молодым, он бросил бы своё сердце к моим ногам. Я не подозревала в моем отце такое задорное, мальчишеское поведение. Но было весело и приятно. Тётушка и фрейлина шли на пять шагов сзади нас. Я задумалась, чем меня беспокоила Илларэмис? Кроме первого случая она была вполне вежлива и выполняла свои обязанности. Может, не с положенным рвением, но и не было тепла от неё отношения.
В парадную залу мы зашли точно так же, как и утром. Но сейчас обстановка абсолютно изменилась. Если раньше здесь были строгие цвета: белое с золотом, то сейчас зала превратилась с роскошную шкатулку, обитую синим бархатом и золочёными шнурами. Сегодня было пасмурно, поэтому в зале уже должно было быть темно, если бы не горели тысячи свеч. В их свету сияли, сверкали изысканные и не очень украшения на дамах и их кавалерах.
Мы с королём открыли танцевальный вечер галиардой и пошли по залу. К нам подходили, отец перебрасывался с ними несколькими фразами, был любезен, представлял их мне... Но, моя память была уже переполнена утренними представлениями. И тех, кого я не смогла запомнить раньше, бесполезно было знакомить со мной вновь. Поэтому я дружелюбно улыбалась. Слуги сновали по залу с подносами с напитками и пирожными. У меня рука чуть ли не тянулась за ними. Особенно за бокальчиком... Я была благодушна, весела, пока не увидела, что наша первая фрейлина что-то горячо обсуждает с теми господами, которые подарили мне шаль. Она была возмущена и раздосадована. Тогда как старший из них по виду был спокоен и непреклонен. Интересно было наблюдать за Илларэмис. Она всегда выглядела величественно-ледяной с оттенком снисходительности. А сейчас смотрелась девчонкой, не хуже меня! Я попыталась пробраться поближе к этой компании. Но меня перехватил герцог Миллиа'го. Он неожиданно возник передо мною, протягивая руку. Я растерялась и автоматически схватила подставленную длань. Черт!
- Ваше Высочество! Позвольте высказать Вам восхищение. Вы так удивительно прекрасны и, несомненно, похожи на мою племянницу, Вашу мать. Она была бы счастлива видеть, какой изумительной красоты цветок ей удалось создать.
Я схватила только суть из этого потока комплиментов. Я и этот хлыщ - родственники. Но что ответить?
- Благодарю Вас! Я рада узнать ещё об одном родственнике. Не могли бы Вы рассказать о моей матери?
- С большим удовольствием! О, сейчас начнётся танец, подарите его мне, юное дитя?
- Несомненно, Вы его заслужили! - Прочирикала я своим тоненьким голоском. А сама ужаснулась, чего это я? Расслабилась и сама в руки врагу пошла.
Когда я обходила в танце партнёра, я увидела краем глаза, что компания первой фрейлины наблюдает за моим танцем. То ли с тревогой, то ли с любопытством... Одна Илларэмис сохранила ставшее теперь равнодушным и чуть снисходительным лицо. Я, как и все женщины, тут же распушила хвостик из-за внимания на меня. Стала стараться танцевать как можно лучше. Получилось или нет, не знаю. Потому что герцог начал мне расписывать королевский дворец в Кагорре. И как там меня ждут (Ага, конечно!). Какие любящие детей у меня дядюшка и тетушки. Мне обязательно нужно навестить их теперь, когда я начала изучать кагоррский язык. Я едва дождалась окончания танца, пообещав подумать над таким радушным предложением. Едва я отошла от герцога, а по правде, просто сбежала, я столкнулась с тетушкой. Она вцепилась в меня и ненавязчиво отбуксировала к стене.
- Милая моя, объясни мне, для чего ты заходила в залу, опираясь на руку отца? - Строго спросила она.
- Он же главный, и моя опора, типа... Ааа, он - мой партнер на этот вечер! - Ответила я.
- Вот именно, опора, именно - опекун. А значит, кавалеры все танцы с тобой должны согласовывать с королем. Ясно? И ты должна находиться около него! Пошли исправлять твою ошибку, - сказала она, а сама уже обернулась в другую сторону.
Остаток вечера у меня прошел не интересно. Я была расстроена из-за выговора тетушки и того, что сама попала в непонятную ситуацию с герцогом. Я совсем его не знала и не подозревала, к чему может привести наш разговор. И от этого у меня тяготило неприятное чувство. Я находилась рядом с отцом, а на предложения потанцевать отвечала отказом.
  Бал закончился для меня в десять вечера. Отец пожелал мне сладких снов, к нему присоединились ещё голоса гостей и придворных. И под приятную музыку отец проводил меня до двери. Дальше я думала идти одна. Не тут-то было. Меня сопровождала тётушка и, встречавшая у дверей зала, Мати. Вот это я понимаю! И про фрейлину: разве не она должна была сопроводить меня в мои апартаменты? Или, может, наша Илларэмис только формально первая фрейлина? Если она маг, назначили бы её придворным магом, и не вводили бы никого в заблуждение... Ой, так ведь в этом все дело!
Чем можно было заняться после приготовлений ко сну? Ведь спать я не хотела. В крови до сих пор бурлила музыка и какая-то тревога. Я решила вскрывать подарки. Так как от Тибильды у меня секретов не было, я пригласила её для компании. Тётушку я уже простила, ведь она была права. Мы ещё раз восхитились шалью. Я для смеха упаковала её в напёрсток, и она так здорово в него уместилась! В таком виде я её положила в ридикюль. Потом дошла очередь и до подарков отца. То, что ждало меня в комнате, оказалось клинком, небольшим, но все равно опасным, строгим, без всяких камней, а только с гравировкой на неизвестном языке. И как раз по моей руке. Принято, через месяц пригодится. Третий подарок отца, только я взяла его, тётушка ахнула. И попросила посмотреть. Она не смогла его открыть. В итоге, это оказался своего рода артефакт, многофункциональный. Эта вещь будет выглядеть так, как захочет его владелец. Передается артефакт в другие руки только в качестве дара. Отец так щедро отдал такой тайник. Если открыть эту вещь, когда она будет книгой и пальцем нарисовать крестик: сверху вниз и слева направо, то со следующей страницы открывается пространство, как в шкатулке. Ура, я сразу туда спрятала наперсток с шалью. Закрыть книгу, все. Другой человек, взявший ее, сможет прочитать нормально изданный текст. Для этого я должна мою волшебную шкатулку на ночь положить сверху книги, и она скопирует ее.
- Получается, она живая? - Удивленно спросила я тетушку.
- Артефакт, любой, несомненно, обладает своеобразным разумом. А каким, известно лишь его создателю. Это книга Виоллеса. Он был одним из величайших магов нашего мира. Неизвестно, сколько таких артефактов он создал. Но то, что среди них нет одинаковых - это факт. Со временем, я думаю, и эта 'книга' откроет не один свой секрет для тебя, ведь ты будущий маг.
- Я не мечтала ни о чем подобном, тетушка! - Довольная подарком, сказала я.
- Тем приятнее такое получать! - Улыбнулась она. - А что тебе преподнесла Илларэмис?
- Вот шкатулка, - показала я. - Она просила меня открыть вечером. Как думаешь, что тут?
- Вряд ли украшение. Она же - маг. - Тетушка лукаво подмигнула. - Могу поклясться своими реактивами, здесь что-то магическое!
- С чего ей дарить мне что-то волшебное? - Проворчала я. И открыла шкатулку. Она была не заперта, будто подсказывая, что в ней нет ничего ценного. И была права. Потому что внутри лежал мусор: листики, кусочки земли, веточки... Я скривилась.
- Это шутка?
- Что там? - Тетушка наклонилась над шкатулкой, вглядываясь в содержимое. - Знаешь, Ирри, я никогда не видела подобное, но думаю, я смогу ответить тебе на вопрос. Это эльфийские силовые знаки. Это...
- А разве здесь есть эльфы? - Удивилась я, перебив тетушку.
- Представь себе, да! Они иногда бывают в Индоре. А у нас, практически, никогда. И я знакома с некоторыми... - Тибильда таинственно улыбнулась. - По секрету могу тебе рассказать, в Академии в Индоре за мной начал ухаживать эльф. Но его отец воспротивился. - Тетушка грустно вздохнула. - А ведь он так нравился мне... ...
- И он послушал отца?
- Как видишь. Мой будущий муж обратил на меня внимание немного позже, сумел утешить и увлечь меня. - Глаза тетушки от воспоминаний ожили, заблестели.
- Ооо, как грустно! - Посочувствовала я Тибильде. - Они ведь долгоживущие?
- На самом деле, почти вечные. Особенно по сравнению с людьми. Мы, маги, живем чуть дольше. Но все равно, они нас считают почти насекомыми. Порхаем, портим, нарушаем гармонию. Как младые дети или неразумные насекомые. Слишком короток наш век. Не успеваем накопить опыт. Вот так! Скорее всего, это и был главный аргумент его отца. Но мы остались друзьями. Я могла бы к нему обратиться за помощью, но мне бы было это неприятно. Ведь меня годы не пощадили, а он остался также юн. Так, деточка, хватит потрошить мою память! Займемся твоим подарком от Илларэмис. Запоминай, вот этот резной листик - телепорт. Нужно представить, где хочешь оказаться и растереть его в руке. Он рассчитан на одно существо. Вот эти четыре кусочка глины - восстановители энергии. Нельзя их использовать чаще, чем один раз в три дня. Их нужно положить в рот. А вот этот камушек - вестник, один раз можно передать сообщение одному адресату. Все нужно представлять очень точно. И сообщение, наверняка, должно быть очень коротким. - Тетушка усмехнулась. Это мне мой кавалер-эльф рассказывал. А я запомнила. Тогда мне это казалось сказкой. Вот, через 60 лет пригодилось... Не знаю, для чего тебе это все подарили. Ведь ты еще маленькая девочка. Знаю, знаю, не ворчи, ты была взрослой. Но ведь физическое развитие твоего тела никто не отменял? Вот то-то! А теперь - спать. Укладывайся! Завтра опять будете принимать поздравления и подарки. Все, покойной ночи, птичка моя!
Она поцеловала меня и неслышно удалилась.
 Как все запутанно! Я села на кровать. Странная тётушка, рассказала мне кучу интересного и 'покойной ночи'! Я опять открыла шкатулку Илларэмис. Да, шесть штук магических предметов. Для чего она все это подарила? Вроде бы ценность. Но я живу в ватных условиях, предсказание есть, но когда оно еще исполнится? Лет восемь пройдёт. Сколько дней рождения у меня будет! Так что можно считать ее дар бесполезным! Я аккуратно сложила волшебный 'мусор' в томик-шкатулку. Мне не показалось, что она словно проглатывала предметы? Ведь ничего там после опускания в нее не видно. Наверное, нужно точно знать, что намереваешься вынуть. Сейчас хочу опять полюбоваться шалью. Опа! Появился напёрсток. Какая прелесть эта шкатулочка! Хотелось её ещё проверить на вид, если наложить на книгу. Но, подходящей ей рядом не было. Завтра спрошу у тётушки. Я зевнула, а спать начинает хотеться...
Я подошла к окну, мягкий свет из окон освещал парк. По ней так торопливо спешила фигурка в плаще, такая тоненькая... Кого она мне напоминает? Я широко зевнула. Все, спать...
Следующий и последующий дни прошли аналогично, и я поняла, насколько скучны официальные мероприятия. Я теперь предельно точно выполняла все наставления и заранее усвоенные правила, ведь от этого зависела и моя безопасность и имидж. Единственное, что радовало, тётушка нашла в библиотеке небольшую книгу на кагоррском для детей. На обложке её было изображение Аравы, а содержание - наставления о вере и молитвах. Самое то! Мой томик послушно скопировал молитвенник и теперь выглядел соответствующе. И теперь, когда я хотела кого-нибудь шокировать, я вынимала из ридикюля этот томик и с умным видом начинала читать, иногда воздевая очи к небу и что-то шепча беззвучно. Этот приём действовал безотказно с приставучими и неприятными партнёрами. Но все равно, за следующие два дня я натанцевалась на год вперёд.
Подарки, полученные на приёмах, я не стала просматривать сама, понадеявшись на работу советников отца. Книги мне и так принесут, кроме того ужаса от кагоррского дедушки. Украшения - тоже, после отбора на качество, красоту и безопасность. В общем, я была права, через три дня празднования я с тётушкой разбирала первоначально отобранные дары. Их все равно набралась целая комната. Уже через час мне стало невыносимо скучно. Я предложила книги, поместить в библиотеку, сначала сделав с них список. Тетушка тотчас распорядилась, и гора книг исчезла из комнаты. Украшения я просмотрела мельком. Мне понравились с пару дюжин. Из них я и попросила выбрать достойные. Так у меня оказалось с десяток красивых побрякушек. Причём, были украшения и из бирюзы, и аквамарина. Гобелены я поручила выбирать тётушке. Ведь в её доме я жила. Кроме одного, там был изображён пустынный берег и тихое, спокойное море на рассвете, вдали поднималось солнце, проложив дорожку к берегу. От этой картины почему-то щемило сердце. Наверное, я вижу в этом свои встречи рассвета на море?
Наконец мы направились домой. Как удивительно наше сознание! Оказавшись в чужом мире, я почти спокойно приняла этот факт. Наверное, страх и бурные переживания за мою жизнь смыли остроту шока от смены мира. Через шесть месяцев, всего, я уже считаю домом поместье Тибильды и скучаю во дворце, как в гостинице. Вроде всё есть, а заняться нечем. С какой радостью я встретилась с Онни! Тётушка только покачала головой, когда я, ещё в красивом платье, начала прыгать и бегать с псом. Ли Кароме и ли Ванил тоже рады были со мной встретиться. Они принесли свои поздравления и подарки. Кароме - томик - лирических поэм, а Ванилька - 'Обзор религиозных течений в разных странах'. Я поблагодарила обоих, хотя второй подарок был гораздо интереснее.
 
Глава 7.
Прошёл почти месяц после моего дня рождения. Дни стали короче, погода – прохладнее, а по утрам и вечерам - холодновато. Я теперь одевалась в брючный шерстяной костюм (убедила-таки тётушку в несомненном удобстве и тепле его!) и плаще. Сапоги у меня были более тёплые, да и вообще, я теперь чувствовала себя очень комфортно.
Деревья, как и обещала Тибильда, оделись в золотое с красным, красота была неимоверная. Леса тут были смешанные, и вы можете себе представить, как ярко и нарядно они контрастировали с зелёными елями и травой.
Днём я частенько удалялась в лес гулять. Тётушка после возвращения выдала мне обещанный учебник по магии, и я каждое утро до занятий тренировалась по нему. Я научилась отпирать запоры и замки, заживлять мелкие порезы и раны, гасить звук вокруг себя, зажигать световой огонёк, разводить костерок, обеззараживать воду для питья, лечить радикулит и свищ, наводить небольшую иллюзию, подновлять одежду, чуть ускорять рост волос, отгонять ночные кошмары, выводить веснушки на сутки, вызвать дождь и разогнать тучи. Я положила свой томик на учебник магии, и он стал им, я ходила с ним и в любую свободную минутку запоминала и тренировалась.
Радикулит я попробовала лечить на Мугро. Его просквозило и жестоко скрутило. Когда он не вышел следить за мной утром, я забеспокоилась и пошла его искать. Обнаружила его лежащим и кряхтящим. Узнав, что с ним, я довольно потёрла ручки. Счас потренируемся! Мугро почти не сопротивлялся, только с ужасом смотрел на меня. Никак Лали забыть не может, подумала я. В общем, я произвела нужные манипуляции с соответствующим заговором и предложила псарю встать.
- Ваше Высочество, зачем Вы так? - Жалобно спросил Мугро.
- Хватит прикидываться, Мугро, ты здоров! - Сурово сказала я.
Бедный псарь, заранее приняв страдальческое выражение лица, начал подниматься. Но по мере продолжения этого процесса, лицо его начало расправляться. Когда он встал и начал разминаться, то уже широко улыбался.
- Ох, как хорошо! Как это Вы так? Ой, спасибо! - Начал он благодарить меня.
Я приложила палец к губам: - Тсс! Ни слова! Это тайна!
Мугро с серьёзным видом кивнул.
Свищ у лошади мне тоже показал Мугро, с ним я справилась. А вот с геморроем была беда! Я не нашла на ком потренироваться! Не было желающих рассказывать мне об этой болячке! Мугро в благодарность стал учить меня езде на Хлое по-мужски. За неделю я уже приспособилась сидеть как влитая и даже скакать галопом. Теперь я уже была благодарна Мугро. Касилий продолжал нас с Арвидом тренировать, но даже подобие клинка мы на занятиях до сих пор не использовали, поэтому я с нетерпением ждала своего нового наставника. Со дня день он должен был появиться. Хорошо, а то сердце все так же ныло.
 Сегодня утром были первые заморозки. Прогулка и занятие с Касилием прошло на ура. Завтрак, занятия, все было как обычно. Арава ярко светило, сегодня стало намного теплее, и я не смогла устоять. Так что перед обедом на перерыве я опять вытащила Онни погулять. Мы уже отошли далеко от дома, как пёс увидел или учуял дичь, думаю, зайца и погнал его вдаль. Я окликнула его раз, другой... Бесполезно! Через какое-то время он все равно пригонит зайца ко мне. Тогда я Онни и поймаю. Пришлось гулять вокруг. Пока было тихо, но вдруг запела какая-то припозднившаяся птица. Я пошла на эту песню. Так красиво...
Внезапно огромная ладонь закрыла мне рот, другой рукой прижали мои руки к туловищу. Ужас меня обездвижил. Да ещё я ни кричать, ни пошевелиться не могла. Только видела грубые волосатые руки, орудовавшие на моем теле. Вот появились другие. Сообщник. Мне заткнули рот какой-то тряпкой, связали и одели мешок на голову. Похищение... Допрыгалась. Меня перекинули через плечо и побежали. Мне было больно, неудобно, но меня же не спрашивали о комфорте! Мужчина, нёсший меня, тяжело и шумно дышал. Второй - шагал рядом. Где же Онни? Через десять минут меня перекинули через спину лошади. Как я поняла это? По запаху! И поскакали...
Я почти потеряла счёт времени. Сколько прошло? Тело моё перестало болеть, потому уже ничего не чувствовало. Кто меня похитил? Зачем? Куда делся Онни? Дышать было трудно, нос был забит шерстью попоной. Наёмники? Кто заказал? Моя память подкинула только один вариант-княжич, тот, толстый и который сказал, что от меня не откажется. Но чтобы нанять наёмников, нужно много денег. Вряд ли этот хлыщ столько имеет. Кому же я понадобилась? Мысли метались как белки, но толку от них не было. Да и думать, если честно, было трудно. Ведь мои похитители скакали галопом. Ничего, думала я, скоро они устанут и остановятся. Ведь лошадям нужно отдохнуть. Но как жестоко я ошибалась! Их ждали отдохнувшие и сильные лошади. Как я поняла из разговора трактирщика, воины оставили своих лошадей у него на отдых, а на других уехали. Теперь этих, на которых меня привезли, они подарили хозяину, за что тот уж так благодарил 'благородных господ'! И даже обещал молчать, меня, по-видимому, увидел. Но похитители не вымолвили ни словечка. Суровые господа, надо заметить! По идее, я должна была быть в ужасе, но я почему-то я пока не боялась. Скорее, тревожилась. Или мне все это казалось ещё сном?
Наемники начали говорить друг с другом только на следующий день. И то, спросили меня на Едином, хочу ли я в кусты. Естественно! Принцесса - я или нет, но человеческие нужды никто не отменял. Только как это показать с мешком на голове? Подозреваю, что они не особенно и ждали ответа, так как опять проделали фокус: завязали мне глаза, находясь сзади. И повели в кустики. Я шаталась и спотыкалась. Ноги отказывались идти. В итоге, меня взяли под мышку и перенесли в лес. Я попросила у сопровождающего отвернуться на пару минут и, не дожидаясь ответа, присела. Они же прячутся от меня? Так и я их не вижу!
Кормить меня не стали, только дали пару раз глотнуть воды. Голода я не чувствовала из-за боли. Каждый кусочек моего тела ныл или плакал, избитый. Висеть мешком на лошади совсем не весело! Бедные кавказские девушки в старину! Конечно, они не сопротивлялись в доме похитившего. Просто не могли!
Наемники расположились на отдых, и меня посадили на траву. Земля была не холодной, странно! Да и вокруг стало ощутимо теплее. Везут на юг, решила я. Не знаю, сколько они собирались отдохнуть, но я почувствовала, что засыпаю, и не стала тратить время зря. Я свернулась калачиком на траве и моментально провалилась в сон.
Через три дня бешеных скачек и смены лошадей мы оказались в Кагорре. Я поняла это по очередному разговору наёмников с трактирщиком на этом языке. Хорошо, что я успела его подучить. На коротких остановках меня теперь все время ставили на ноги и заставляли ходить, разминаться. Они уже не скрывали меня и не стеснялись. Сказали, что везут сбежавшую невесту жениху. Очередной трактирщик ещё посетовал, куда катится мир, если такие юные девочки не покоряются воле родителей, позаботившихся об их судьбах. Вай, вай, вай! Неужели меня и, правда, заказал тот княжич? Теперь меня пробрал холодок ужаса...
В трактире меня изволили покормить с закрытыми глазами. Вложили в руку кусок хлеба и кружку воды. Типа, это все, что заслужила беглянка. Я не знала, сколько я выдержу, и как далёк наш путь, но сил моих могло не хватить. Я уже сильно ослабла и похудела, поэтому старательно жевала хлеб. Он казался мне вкуснейшим блюдом и пах изумительно. Ммм! Как мало мне дали! И спать меня положили на полу, изверги! Да ешё связали руки и ноги. Любое движение давалось с трудом. Спи, детка! Хотелось рычать от злости.
 Я почти заснула, как мне пришла в голову мысль, что нахожусь в стране, где священники - сумасшедшие. А у меня в сумочке томик - учебник магии... Черт, черт!!! Ну почему бы ему не стать опять кагоррийским молитвенником? А? Пожаааалуйста...
Все мучения когда-нибудь кончаются, говорила я себе каждый день. Да что врать, каждый час. Я выдержу, выдержу. Меня не сломать! Да и человек, такая скотина, ко всему привыкает. Вот и я, привыкла. Не плакала, мучилась, сжав зубы. После того, как я не смогла утром подняться от слабости, меня в трактирах стали кормить молоком с хлебом. А это было раз в два дня.
Когда меня внесли в какое-то помещение и кинули на пол, я не удивилась. Это чувство посетило меня потом, когда меня оставили одну! Я стянула осточертевшую повязку и заранее прижмурилась, а потом осторожно открыв глаза, удивилась. Я находилась в полутёмном помещении. Высоко расположенные стрельчатые окна давали мало света. Может, сейчас вечер? Это было... Даже затрудняюсь ответить. Могло быть, наверное, храмом, так как форма его была восьмиугольной с высоким куполом. Ну да, там были изображены Арава и Бог-Отец. Похоже, был запечатлён процесс создания этого мира. Селиба называется, если кто забыл. Стены были когда-то украшены гобеленами и тканями, теперь напоминавшими грязные тряпки, неровно свисавшие. И пол из каменных плит, кажется. Вот откуда холод. И ещё тут запах был, застаревших нечистот. Правда, едва заметный, но тем не менее... А в дальнем углу что-то журчало. Я хотела подняться, сесть, а сил не было. Да ещё эти связанные руки и ноги. Осталось лечь на спину, вытянуться и попытаться заснуть. Дорога последний раз была очень далёкая.
Не знаю, сколько времени прошло, я всё же задремала, когда загрохотала дверь. Ааа, дверь... Она была двустворчатая и запиралась, судя по грохоту, запором снаружи. В зал вошёл отец Мараош. Ба, какая встреча! Ох, зачем же я о нем вспоминала?! Глядишь, наёмники просто захотели бы выкупа, а так…
- Ого, молодцы, ребятки, привезли бесовку! И как оговорено, слабую! Славненько, славненько! - Произнёс он, радостно потирая руки и обходя меня маленькими шажками.
Я, молча, наблюдала за ним. Священник за прошедшие полгода разительно изменился. Одет он был в не слишком чистую и потрёпанную рясу, его волосы были несколько всклокочены, да и сам он выглядел сильно постаревшим. Только выражение глаз не изменилось, осталось таким же фанатичным.
- Попалась, бесовка! - Победно улыбаясь, провозгласил священник. - Долго же ты пряталась! И даже короля Ирвьена обманула! Но я знал, знал, что ты себя проявишь! Ждал и вот! В день рождения принцессы ты заняла её место, бесстыжая! Ничего, теперь я точно знаю обряд изгнания, времени много, и ты не убежишь! Приковать её!
Два наёмника, которые оказались кагоррийцами, смуглые бугаи, со смоляно-черными волосами, подошли ко мне, звеня цепью. Один из них разрезал верёвки на моих путах и на ноге защёлкнул металлическое кольцо. Потом протащил цепь и вместе со вторым начал искать, к чему её прицепить. Решили, что каменная чаша фонтанчика подходит как нельзя лучше. Мараош что-то сказал насчёт длинной цепи, но наёмники весело расхохотались, сообщив, что я даже на ногах держаться не могу, что уж там говорить о прогулках по тюрьме. Потом обыскали меня, но нашли в моей сумочке лишь гребешок для волос и платок, сплюнули, не стали отнимать их и ушли. Я почти не удивилась даже, совсем. Почему они не нашли шкатулку-книжку? На меня напала странная апатия и через некоторое время я опять впала в дрёму.
Очнулась я от того, что загрохотала дверь. В помещении стало совсем темно, и с факелом вошёл мужчина. Он подошёл ко мне ближе и наклонился, рассматривая меня. Это был крепкий, немолодой вояка, с седой шевелюрой. Кустистые брови и повисшие усы придавали ему серьёзное, и даже трагическое, выражение лица. Придя к какому-то выводу, он кивнул и отошёл от меня. Обойдя кругом помещение, он остановился, и раздался звук рвущейся ткани. Через пару минут охранник, а это был наверняка он, вернулся ко мне и перенёс меня к стене, уложил на ворох гобеленов. Мне стало гораздо мягче лежать. Может быть, со временем ещё и согреюсь. А пока я чувствовала себя трупом - холодным, негнущимся и тяжёлым. Я была благодарна молчаливому охраннику, но оказалось, что его доброта не закончилась. Он ушёл и вернулся с котелком, одуряюще пахнущим. Я встрепенулась, голод стал чувствоваться нереально сильно. В желудке засосало, наверное, он решил потребовать поесть напоследок. Но охранник посадил меня сидя у стены и начал кормить с ложки горячим супом. Я глотала его, не обращая внимания, что обжигаюсь. Варево было жидким, овощным, без мяса, но с какой-то крупой, что-то вроде кукурузы. Но мне и это казалось райской пищей. Кормил он меня недолго. Потом так же, не промолвив ни слова, погладил меня по голове и ушёл. Добрый, а я ему даже спасибо не сказала. Согревшись после еды, я теперь уже крепко уснула.
Я проснулась рано, с щебетаньем птиц. Их голоса мне были не знакомы, но радостные песни вселили в меня крошечную надежду, что может быть, все не так уж и плохо? Только светало, а я попробовала встать. Отдых и ужин совершили невозможное, я смогла это сделать. Я встала и медленно побрела к фонтанчику. Вода в нем была прохладной, чистой, вкусной. Я напилась и с удовольствием умылась. Сток от воды был открытым и широким. Он стекал наклонно вниз по просторному жёлобу под загородку. Было не слишком холодно, охранник, по-видимому, ещё спал, поэтому я быстро разделась и, став ногами в сток, начала плескать на себя воду. Она была холодновата для купания, но радость от того, что я могу помыться, пересиливала все. Через десять минут я стояла освежённая, в мокрой одежде, но ужасно довольная собой. Так как сток уходил куда-то наружу, то я не стала выпендриваться и туда же облегчилась.
Я начала доставать гребешок и мне в руки ткнулась моя книжка. Я с облегчением и тихой радостью вынула её из сумочки на поясе. Так и есть, она опять стала молитвенником. И какая хитрюга! Вчера спряталась при обыске! Умничка моя! Я погладила её корешок. Лежи там, бди! И занялась волосами. Через час я расчесала все колтуны и распутала узелки на волосах, заплела простую косу. Потом поискала на стенах красивый и не слишком грязный кусочек и оторвала его. Ткань была достаточно ветхой и поддалась даже моим детским рукам. Я завязала оторванную полоску креативным узелком и обмотала остаток там же. Зеркала не было, но и ладно. Я решила не мерить шагами свою тюрьму, чтобы не тратить силы. А вместо завтрака я напилась воды. Чем заняться? Будущее моё было теперь туманно, можно помедитировать, но я не успела даже начать. Пришёл давешний охранник. Сегодня он показался мне ещё старше, его прищуренные глаза и лицо были в густой сеточке морщин, и от этого он казался старым, добрым дедушкой. Но помня пословицу: не все золото, что блестит, я не расслабилась.
- Девочка, откуда ты? - Спросил он. У него был глубокий и бархатный голос. Ммм, заслушаешься!
- Из Дираны, - кратко ответила я.
- И я из Дираны. Вернее, родился там и вырос, а по молодости сюда попал, здесь и остепенился. Девонька, я сегодня утром сменяюсь, завтра приду. Вот тебе кусок хлеба, спрячь в тряпье, потом съешь. А сейчас, вот, возьми. - И он протянул мне небольшой кусок сыра, молодого, едва схватившегося.
Я с удовольствием начала его смаковать.
- Спасибо, дяденька, - поблагодарила я его с набитым ртом.
Охранник был уже у дверей, кивнул мне напоследок и вышел. А я спрятала оставшуюся часть вместе с хлебом и опять задремала. Все-таки организм после подкрепления начал восстанавливаться.
Долго прохлаждаться мне не дали. Когда золотые лучи Аравы начали заглядывать в окошки и играть солнечными зайчиками на грязных полотнах и позеленевших медных подсвечниках на стене, открылись двери и ко мне горделиво, с важным видом, вошёл Мараош. За прошедшее время он похорошел, оправился, привёл себя в порядок и теперь выглядел почти как раньше, только благодушное выражение кануло куда-то безвозвратно.
- О, хорошо! Проснулась! Не будем терять времени, свяжите её! - Кивнул он на меня другому охраннику, огромному мускулистому мужику.
Тот одной рукой поднял меня за шиворот, поставил, ткнул под коленями, я бухнулась на пол. А он тем временем связал мне ноги сзади, отчего мне стало гораздо труднее стоять, хотелось упасть, поэтому я шаталась, а потом и опутал руки.
Мараош сегодня был подготовленным, на шее его висел памятный медальон, а в руках другой знак - золотой скипетр с шарообразным наконечником. Ни книги, ни свитка с ним не было, значит, текст заранее выучил. Охранник резко направился прочь. Начинается, подумала я. Странная апатия ещё не покинула меня, и я с какой-то усталостью наблюдала за происходящим.
- Снизойди, Свет Сияющий, Отце нашего на эту чёрную тварь,
Отвори врата и изгни из тела белого темноту и грязь греховную
Удали, распни, и рассей тьмы Создание. Свет Божественный
Все очистит …
Опять! Ну, не тьма я, думала я, пока Мараош читал свой заговор. Молитвой его назвать я не могла. Но холодок страха пополз по спине. Что русские люди делают, когда страшно? Молятся. Вот и я, несмотря на то, что была в тщедушном детском теле, чувствовала себя такой. И начала молиться. Бастет, прости, это не наезд на тебя.
- Отче наш, Иже еси на небесех, да святится Имя Твое...
Когда я закончила, Мараош тоже дочитывал свой заговор. Я, после молитвы, почувствовала себя сильнее. Наконец, мы дождались финала, священник поднял свой жезл. Неужели опять бить по лбу меня будет? Я сжалась. Но Мараош не стал этого делать, он поднял скипетр вверх и запел. Голос у него оказался вполне приличный, тенор, отметила я. По мере его пения, золотой наконечник разгорался, как будто вместо него там была обычная электрическая лампочка! Но неудобства и неловкости я опять не чувствовала. Только ноги затекли и голова кружилась. Когда скипетр уже горел как раскалённый, освещая все вокруг оранжевым светом, Мараош перевернул свой жезл вверх ногами, и теперь я вся стояла в круге лучащегося Божественного света. Но мне было от него тепло, уютно, как будто я находилась в свете вечернего солнышка, когда оно, уже такое ласковое, нежно греет тебя. Я вздохнула, но здесь мне не становилось хуже, а наоборот! Я наполнялась силами! Энергию что ли усваиваю?
Мараош закончил, посмотрел на меня, плюнул и резко ушёл. А я? Вспомнила, как в некоторых фильмах избавлялись от пут. Попробовать? Что я теряю? Подтянула ноги к груди и перевернулась на спину. Теперь нужно руки вытащить из-за спины под колени. Не знаю, как это получалось у киношных героев, но мне это сделать очень трудно. Я пыхтела как ёжик целых полчаса, наконец, мне удалось задуманное. То ли я разогрелась и стала гибче, то ли руки удлинились... И я уже держу руки перед стопами. Опять та же проблема. Ну, давай же! Упорство и труд все перетрут. Ну, да, так и у меня. Я была уже вся мокрая, но мне удалось и это. Руки были теперь передо мной и ощущались как у резинового петрушки, гнутся и выворачиваются во все стороны. Я смогла подняться, опираясь руками впереди себя. Ну и что, что я была похожа на каракатицу, а не на принцессу, ведь свидетелей не было, и мы не расскажем, да? Теперь прыг-прыг-прыг, цепь звенела, можно было смеяться, я похожа на шута. Но веселья даже мысли об этом не вызывали. Через пять минут я была у фонтанчика. Намочив верёвку, я смогла её стянуть, сильно ободрав руки. Уф, ура! Теперь уже легко освободила я и ноги. Меня оставили в покое, а кормить будут? Но мой ответ остался без ответа. Гады! Мараош завтра наверняка опять придёт. Как хорошо, что добрый охранник оставил кусок хлеба и сыра. Я предусмотрительно решила оставить припрятанный кусок на вечер.
А пока опять нужно было поспать -ведь энергию нужно было усвоить. Я с удовольствием легла, вытянулась и медленно заснула.
 
А в это время ...
 
Кабинет, роскошно обставленный. Нежно зелёное с серебром. Стильно, покойно, отстранённо. Но эту гармонию нарушал взволнованно вышагивающий высокий мужчина с длинными волосами. Лицо его было сурово и мрачно. Он был не молод, это можно было понять по властным жестам и усталому взгляду. Но не об этом речь. Повелитель эльфов, да, это был именно он, просто его уши скрыты волосами светло-соломенного цвета. Перед ним стояли трое с поникшими головами.
- Если вы его не найдёте через три дня, Басту заберёт его душу. Он и сейчас уже не жилец! Но его можно выходить! - Почти выкрикнул Повелитель. Ярость? Отчаяние? Что им владело? Теперь и лицо его было искажено. - Вы уже четыре месяца не можете найти ни его следов, ни информации о нем, ни магических оттисков. Где он? Он не мог испариться из этого мира! Три дня я даю вам. Не найдёте - жизнями заплатите! Вон! Ищите! - Зарычал он.
Только стоящие перед ним эльфы не испугались. Зачем? У них осталось совсем немного времени для поисков, за последние несколько месяцев они прощупали всех и вся, и ничего! Сын Повелителя исчез в Индоре, но там никто ничего не знал. Оставшиеся дни можно было смело провести с семьёй и любимыми, на прощание...
 
Я проснулась от голода, тело уже меньше болело. Арава уже перестал заглядывать в окна, но в моей темнице было светло. Значит, окна выходят на восток. И сейчас ещё не вечер! Я подошла к фонтанчику напиться. Все-таки хорошо, что здесь есть вода. Без еды человек может обходиться долго, а вот без воды - от трёх до пяти дней. И вообще, тут так грязно, эти полотна на стенах, пыль... Я хлопнула по свисающим лохмотьям и задела что-то твёрдое. На подсвечники, что ли, повесили тряпки? Зачем? Но женское любопытство не оставишь не удовлетворённым, оно, словно пёрышко, будет щекотать тебя под носом, искушая чихнуть. Так и я, сделав несколько шагов в сторону своего гнезда, остановилась. Постояла, мысль о странности меня не покидала. А если посмотреть? Почему бы и нет? И я решительно повернула назад. Разгребать пыльные тряпки у меня не было желания, поэтому я просто дёрнула разок, они и упали, как я и ожидала.
 Описать то, что я увидела, было невозможно. На цепях висел труп. Человеческий. Ссохшаяся кожа обтянула череп не хуже медицинской перчатки руку. Веки так стянулись, что глаза были бы открыты, но... Глазами назвать эти сморщенные, словно сушёная слива, шарики было сложно. На нем была красивая рубашка оливкового цвета с вышивкой и ... без штанов. Вернее, они были, но лежали на полу, соскользнули с отощавшего тела. Вон, штанины ещё держались за ступни... Это был мужчина раньше. Его гениталии напоминали два сморщенных грецких ореха и тонкий стручок гоороха. Эх, угораздило тебя, пожалела я его. Красавчик, наверное, был. Вон, какие изумительные волосы были, вернее, угадывались в длинных, грязно-серых спутанных лохмах. Звери, подумала я. Но смотреть на такое издевательство над трупом я не могла. Получалось, что и я присоединяюсь к ним. Я решила одеть на него штаны, дело-то нехитрое. Я почти закончила, натягивала заднюю часть штанов на его, как бы это повежливее сказать, мослы? В общем, когда я прикоснулась головой к его груди, там что-то слабо стукнуло. От неожиданности я отпрянула, штанишки опять поехали вниз. Да что ж это такое! Я поймала их и начала возвращать на законное место. И тут этот мученик издал сдавленный хрип. Так оно ещё живое?! Я все-таки завязала завязки на штанишках. Теперь нужно было придумать из чего его напоить. Но я не успела...
Загрохотал засов, двери широко распахнулись. Вошёл охранник, уже другой, и о, радость! Мой 'жених'.
- О, она нашла уже эту тварь, - загрохотал тюремщик. - И даже рассмотрела его ствол, нерабочий... - И он раскатисто рассмеялся. Хорошо, что они говорили на кагоррском, я могла делать вид, что не понимаю.
- О чем это ты? - Властно спросил княжич.
- Не так она скромна, как прикидывается, - ответил ему охранник.
- Я знаю. Она в штанах, ни одна порядочная женщина не оденет их. Это позор! Я сейчас попользую её, освобожу от греховной одежды, и пусть идёт восвояси. Зато каждый поймёт её назначение: падшее существо. Пусть потом её отец вспоминает, как меня прилюдно позорно выставил. А ведь я мог предоставить ей место младшей жены! Ты иди, иди... Погуляй подальше. Она же кричать будет. Сильно! - И он сально, противно засмеялся визгливым смехом.
Вот, урод, это Мараош. Он же сразу рассчитал свою попытку изгнания, положительную или отрицательную, а потом отдать этому дебилоиду. Мой тюремщик, игриво оскалившись, ушёл. А мой будущий насильник начал приближаться на мне. Я судорожно осмотрелась. Чем же защититься? Ничего нет. Только цепь и кольцо на ноге. Я начала рыться в своей сумочке на поясе, расчёска, носовой платок, ничего нет. Вот бы мой клинок был здесь!
- Да, да, расчёска - это очень опасное оружие, и носовой платок тоже, - перешёл на Единый толстяк.
Он почти подошёл ко мне, я уже чувствовала его мерзкое дыхание, как в мои руки что-то ткнулось. Я судорожно вцепилось в это, не в силах отвести глаз от его рук, неторопливо расшнуровывающих шнурок на штанах. Княжич бросил своё занятие, но плотно сидящие штаны не спешили падать с его толстого живота, а он уже протянул руки ко мне.
 Мне стало так мерзко, я крупно задрожала от отвращения, затряслась и этим твёрдым, появившимся в моей сумке попыталась ударить по лицу. Но, то ли я ослабела, то ли насильник толкнул мою руку, но я ударила его этим в живот, А моя дрожь, которая колотила меня нещадно, довершила дело. Этот предмет глубоко вошёл в его рыхлый объёмный живот, пропоров шёлковый блузон. Что это? Я рванула к себе руку с этой штукой, и в руках у меня оказался клинок. Тот, от отца. А в княжиче тогда что? Из него медленно начала сочиться кровь. Он посмотрел на свой живот, на меня, приложил руку к ране, потом взглянул на неё, и как бык, увидевший красное, взъярился:
- Ты что, мразь, наделала, удушу...
Уже не думая, что я делаю, просто очень хотелось, чтобы он замолчал, я махнула кинжалом наотмашь, резко пошатнувшись вместе с движением руки, и рёв сменился бульканьем. А я... оказалась вся в крови. Этот отвратительный урод медленно плюхнулся на спину и затих, кровь толчками выходила из этого выродка. Я все ещё дрожала, но не выпускала из рук своего оружия. Когда он затих, я со всех сил пнула его пару раз. Для проверки. Я огляделась. Срочно нужно было что-то делать. Я тихонько начала красться к двери. Потом вспомнила и сотворила глухую тишину вокруг себя и да, отстегнула кольцо с цепью! Теперь ни моих шагов, ни моё хриплое дыхание не было слышно. Дверь была не заперта. Ну, да, они же рассчитали, что быстро меня в бараний рог согнут, используют. Ха!
Охранник сидел на улице, прислонившись к стене, и занимался... Занимался приведением в рабочее состояние 'своего ствола’. Собирался продолжить экзекуцию после княжича… Хорошо, что он уже не был в состоянии меня увидеть, прикрыв глаза от наслаждения. А я была быстра. Подскочила к нему и проделала тот же фокус, а попросту, опять чиркнула по горлу, но не рассчитала остроты клинка. Кровь тюремщика на меня не попала, но его голова теперь держалась за счёт позвоночника. Фу!
Я вернулась в храм. Действовать нужно было быстро. Я оголилась по пояс и начала смывать с себя кровь. Даже волосы и лицо были испачканы. Не знаю, стресс или страх, но я справилась очень быстро. Одев на себя мокрую одежду, я вытащила из тряпья кусок хлеба с сыром. Потом подумала, что тюремщик должен был что-то припасти для долгой смены, и побежала шарить в его вещах. Моей добычей стал большой кусок вяленого мяса, каравай хлеба, пара луковиц, огурец и сыр, ещё я нашла куртку охранника и в кармане какие-то монетки, немного. Я одела её на себя, закатав рукава до нужной длины, быстро подхватив найденную еду, вернулась обратно. Там я замерла лишь на мгновение, потом сообразила. Опять разделась, сняла рубашку, и снова одела сюртучок, а в неё я упаковала еду. Все, я готова. Но бросить здесь этого умирающего человека было выше моих сил. Я освободила его от оков, и он сломанной куклой упал на пол. Я опустилась перед ним на колени и отвела волосы с его лица. Шок! Вот, что я испытала. Потому что передо мной был эльф. Его длинные уши мятыми тряпочками застыли, свисая от его висков. За что с ним сделали такое? Мелькнула мысль остаться, отомстить Мараошу Но нет. Не сейчас. Нужно спасаться. Я немного успокоилась и полезла в свою чудную шкатулку. Думаю, ей нужно сказать спасибо за кинжал. Что ты мне дашь сейчас? В ней проявился листик. Ой, правда, и как я могла забыть про подарок фрейлины? Я ещё плевалась, и как пригодилось! А ещё глина была... Стоило мне подумать об этом, как в шкатулке материализовались два комка. Почему не вспомнила о таких ценностях? Не иначе мне мозги отшибло об лошадь при перевозке в виде тюка! Я взяла его, проглотила сама, второй попыталась запихнуть эльфу. Не дай Бастет помрёт после того как я его нашла! Но сделать это было трудно. Хотя губы его были сморщены и оголяли зубы как у щелкунчика, челюсти были судорожно сжаты. Эх, хорошо, что я собачница, знаю, как запихнуть лекарство! Я сунула кусочек глины под щеку и стала проталкивать к зубам мудрости. Надеюсь, что эльфы всё-таки похожи на людей и не имеют зубов в три ряда...
  Через две минуты я запихнула глину в горло. Но теперь я не была уверена, что она там растворится. Он же был сух как кленовый лист из гербария. Я набрала в ладошки воды и начала капать на зубы эльфу. Через полминуты полутруп разжал зубы и открыл подобие рта. Я уже свободнее начала заливать туда воду, стараясь не попасть прямо в горло. Глина, естественно, сразу же растворилась. Может поэтому он среагировал на воду? Все, я была готова, еду я привязала себе на плечо, обхватила дохлого эльфа под мышки, прижала к себе и, представив себе тётушкино поместье, местечко, где мы с Онни гуляли, растёрла листик.
 
Глава 8.
Ветер гулял в верхушках деревьев, иногда подвывая себе, ветки сосен подпевали ему, небо было тёмное, смурное, моросил осенний неприятный дождик. Ещё противнее было почувствовать, что оказались мы в каком-то болоте. Я уже намочила штаны на коленях, да и эльф лежал в жиже. В какую сторону двигаться я не знала и решила послать вестник тётушке. Уверена, что мы были уже в Диране, только где?
Я открыла шкатулку и взяла камушек. Но сильный ледяной порыв ветра пронизал меня до костей, и я вздрогнула, выронив магический предмет в болотную жижу. Закусив губу от досады, я руками пыталась найти его. Да где там! Слезы потекли, не спрашивая разрешения, но я сжала зубы посильнее. Нельзя сейчас расслабляться! Встать, приказала я себе.
Эльф так и лежал в той же позе. Он был одет совсем не по погоде, но он же дышит раз в пять минут, и без сознания. Почти бревно. Я присмотрела сухую кочку, туда и начала тянуть свою обузу. Он был не так тяжёл, как мне казалось вначале. Но все равно, для восьмилетней девочки он был почти неподъёмным. Через две минуты я была мокрая как мышь, но мы продвинулись всего на тридцать сантиметров. Отдохнув, продолжила. Через двадцать минут, когда до кочки оставалось десяток клятых метров, я выбилась из сил. Почему в учебнике магии не было упражнения на левитацию, или облегчения веса? Стоп! А ведь было! Я бросила эльфа в луже и присела на сухое место. Обсушив руки об куртку (увидела бы меня сейчас тётушка, в обморок бы свалилась!), полезла в сумочку, достала томик по магии и начала листать. Через 10 минут, когда я уже раз пять пролистала книжку туда и обратно, нужное заклинание все-таки попалось мне. Я вернулась к эльфу, сняла свой воображаемый фильтр с руки и, указав сложенными пальцами на мою обузу, произнесла: 'Бакуме'. Ничего не произошло.
Делать было нечего, дождь так и шёл, то слабее, то сильнее, и эльфа нужно было определить на сухое место. Я взялась за него и, не удержавшись, плюхнулась на задницу, не отпуская это существо. Эльф оказался лёгким, как надувная кукла, но сохранял свою форму. Кому расскажи, что я сделала себе надувного мужчину... Хотя и мужчиной я его назвать трудно! Ладно, заклинания действовали совсем недолго, поэтому я схватила его под мышку и побежала. Вовремя! Когда я была уже на кочке и собиралась сделать следующий шаг, моя воздушная игрушка обрела вес. Оставив её лежать, я начала осматриваться. Вон там, кажется, сухой островок, и дерево раскидистое. Я пошла разведать дорогу. Похоже, здесь даже не болото, а просто залитые осенними дождями места. Через час и моего марш-броска с облегчённым эльфом я сидела под низко склонившимися лапами ели. Тут было ещё сухо. Я оперлась спиной о ветки, устала знатно, и продрогла. Я достала кусок хлеба, подаренный добрым охранником, и медленно, смакуя каждую крошку, съела его, и остаток сыра. Эх, чаю бы! Но чего нет, того нет. Я подтащила к себе эльфа, хоть он и полутруп, но температура тела у него была чуть выше, чем на земле. О, я вспомнила. Я посмотрела вверх, там свисали две огромные поломанные лапы. Пришлось лезть туда, попрыгать на них, повисеть. И вот моя добыча - две ветки. Я переломила их пополам, уложила на землю. Теперь у меня была небольшая прослойка, почти подушка... Перетащила на неё эльфа и улеглась на него, он был костлявым, но ведь теплее. Так я и заснула.
Пробуждение было тяжким. Кости ломило, мышцы болели, ноги замёрзли. А эльф стал дышать чаще, хотя все так же судорожно. Не умирает ли? Я осмотрелась. Смеркалось. Хотя, какое там, просто из этой хмури кто-то решил высосать весь свет, и он постепенно, по капле исчезал, пока не стало совсем темно. Абсолютно. Ведь небо было затянуто тучами. Под елью я чувствовала себя достаточно уютно. Вряд ли дикие звери по такой погоде охотятся, ни следов, ни запаха дичи не учуешь. Теперь я нуждалась только в терпении. Ждать...
Я решила слезть с эльфа, но все равно использовала его как подстилку. Устроившись, я заметила едва заметный далёкий, прерывающийся огонёк. Вы не представляете мою радость и волнение! Но потом разум мне подсказал, а ведь это могут быть кагоррские наёмники! И огонёк - всего лишь их костерок. Что делать? Если я буду тащить эльфа, буду шуметь. А если брошу, могу потом не найти. Не знаю как у других, но у меня был развит топологический кретинизм.
Через час сомнений я пришла к выводу: огонёк, если он от жилья и завтра останется на месте, наёмники же утром уедут. Значит, мне сейчас нужно отметить направление, чтобы завтра туда двигаться. Ну и чудненько.
Я отломила от нашей подстилки веточку и выползла из-под ели. Дождь уже перестал идти и ветер, свежий, влажный, кружил над кочками и залитыми водой низинами. Обозначив направление, я ползком вернулась обратно. Устроившись на эльфе, я начала согреваться. Моя голова лежала на его груди и сквозь тонкую, похожую на пергамент кожу и мышцы билось сердце. Теперь - чаще, почти раз в минуту. А я опять начала зевать, да что ж я сплю все время? Если только много энергии потратила...
Следующее утро меня порадовало. Небо было почти чистое, голубое, кучевые облака лениво уползали вдаль, все это так напоминало лето... И Арава робко и несмело поднимался над горизонтом.
Я встала, помахала руками, ногами, разминая затёкшую от сна спину и согреваясь. Потом вытащила за ноги эльфа наружу, под дневной свет. Это же энергия, пусть и впитывает! А сама отломила половину куска мяса и ломоть хлеба, позавтракала. Теперь хотелось пить. Воды вокруг было - завались, но закипятить - не в чем. Я смотрела, смотрела на воду, потом сообразила. Я же обеззараживать воду научилась! Правда, думала, что это для животных... А вот и самой пригодилось. Ну что, рискнём? И я направила пальцы на лужу.
  Напилась сама и напоила эльфа. Мне не показалось, у него губы чуть разгладились, и уже почти прикрывают зубы? Так он смотрится гораздо симпатичнее! Я бросила эльфа и пошла по направлению огонька.
Я шла между редких деревьев почти по колено в воде, заламывая ветки, чтобы найти обратную дорогу. И вот я пришла к речке или озеру, мне было непонятно. Скорее озеро, ведь течения не было. Здесь берега были покрыты зарослями камыша, а в середине – островок. Если туда добраться, то там можно вырыть и землянку, пересидеть. А еда? Корешки и орехи будем собирать? Учитывая, что эльф за один день участил свой пульс и дыхание, и почти восстановил губы, может, он за три дня и очнётся? А может, и ходить начнёт? Мечтать не вредно, одёрнула я себя. Но огонёк сиял здесь, больше сомневаться не приходилось, и я решила переплыть. Опыт купания в холодной осенней воде у меня был. Правда с градусным подогревом, да и моржевала я иногда...
Вода была достаточно холодной, но не ледяной, расстояние - метров тридцать. В общем, я бодро поплыла по-лягушачьи. Вылезла я из воды в камышах, они густо колосились и закрывали обзор. Но моё упорство победило, и я вылезла на берег. Ветерок неприятно холодил, и мокрая одежда моментально прилипла ко мне. Хоть сапоги не потеряла, порадовалась я. Если это был остров, то он - не маленький. Я шла вперёд, осматриваясь. Где же жгли костерок? Но вот я увидела заросли кустарника, золотым каскадом окутывающие внушительное пространство. Я кинулась к нему. Там мог притаиться домик.
И правда, я подошла к частоколу. На нем висели кувшины и горшки, перевёрнутые вверх дном. Совсем как деревенский домик. Я открыла скрипучую калитку и прошла к дому. Он был глинобитный, когда-то побеленный. Но сейчас выглядел брошенным, грязным. Я постучала, подождала. Ничего не слышно, тут ветер воет. Я потянула дверь, она открылась, типа, заходите, мы вам рады? Там было тепло и почти уютно: пучки трав, связки лука, цепочками свисавшие со стен, очаг с затухающим огнём…
- Пришла! Наконец-то! - Раздался глухой старческий голос.
Я обернулась, не понимая, кто говорит. Голос слышался из дальнего угла. Я подошла ближе и увидела на лежанке, под старым одеялом, напоминающим рванье, старуху. Её седые волосы клоками торчали с местами лысой головы. Зубов почти не было, и оставшиеся два, одни сверху, другой снизу, придавали ей несколько сказочный вид, как у Бабы-Яги.
- Так, деточка, слушай. Времени у меня немного. Я в своё время нагрешила. Сильно. Но об этом не жалею. Наказание моё было - неспособность умереть. Вот так бы я и лежала, беспомощная и живая, мохом покрываясь. Слава Бастет, что ты быстро пришла. Смотри, в подполе овощи, разберёшься. За дверью, - она махнула мне за спину рукой, - коза Ларка, она - вредная. Будет бодаться, зарежьте её. Сено на улице под навесом. Дрова тоже. Мамка твоя сообразит, где что. Так, что забыла? Ага, лодка в камышах, правее от дома. Через двадцать миль деревня, Пупырка. Там староста - Седаш, хороший мужик. Так, ему передайте потом, что Сморавка умерла. Все ясно? - Спросила она.
- А какой город здесь недалеко? И какое королевство здесь? А вы же ещё живы, почему...
- Да ты - дурочка, что ли? Вот почему Бастет позаботилась о тебе с мамкой, - прервала она меня, - Дирана это, окраина. А самый ближний город - Римго, до него миль сто. Всё девонька, иди за мамкой. Похороните меня только, по-человечески. Ступай!
Я послушно вышла. Это что, она сейчас умрёт? Вот так, по заказу? Странный мир... Я пошла искать лодку.
Притащила я своего эльфа к старухе уже в сумерках. И когда он стал моим, интересно? Мы вошли (ха-ха, мы. Вернее, я и мумия волоком), я нашла приготовленные рядом дровишки и разожгла в очаге огонь. Стало светлее. Старуха лежала мёртвая. И что делать? Ночевать с ней вместе и ждать, когда она начнёт вонять, желания не было. Но я ведь почти обещала похоронить её. А ведь на носу ночь и мокро, грязно снаружи, а я совсем вымокла и замерзла, из носа давно уже бежали ручейки. Похоже, я простудилась. Я решила похонить старуху утром, а сейчас просто вынести её на улицу. Пусть простит меня, но умереть вместе с ней я не хочу. Так и поступила. Вернувшись, разделась догола, благо уже стало тепло в домике, разложила мокрые вещи вокруг очага. Проглотив сама кусочек глины и, последний положив в рот эльфу, я с чувством выполненного долга зарылась в одеяло на лежанке и уснула.
Просыпались ли вы когда-нибудь, когда тело ноет и в каждой его частичке чувствуется усталость? И просыпаться не хочется, тянет опять нырнуть в небытие сна и оставаться там, пока проблемы не уйдут? Так и у меня. Я открыла глаза, но встать себя пока не могла заставить. Посередине комнаты в той же позе лежал эльф. Правда, воздух в домике был холодный. Да, нужно подниматься, развести огонь...
Я полежала ещё минуточку и начала подниматься. Со скрипом, неловко, как давешняя старуха. Пришлось размять плечи, повращать их. Потом поясничку. Уже захотелось помахать руками... Так, не замечая и ни считая, я втянулась и сделала зарядку, как нас заставлял Касилий. Эх, добрый он мужик, ведь не осадил нас с нашим желанием учиться бою, что мы малы ещё, а дал нам вроде бы подготовительный комплекс, который очень хорошо подготовил меня к жизненным трудностям. Я одела подсохшие вещи и выглянула наружу.
Небо опять было серым, сколько времени, я не могла даже предположить. Вспомнила про Робинзона и отметила ножом полоску. Несмотря на тучи, воздух был более тёплый, ветра не было, в воздухе висела туманная влага. Запахи осени были особенно остры: пожухлая трава, водоросли, камыш, мокрая листва.
Где же у старухи был туалет? Неужели она зимой пробиралась сквозь сугробы и на ледяном ветру оголяла зад для нужды? Это нарушало всякую логику. Кто-то же поставил домик? Тот же человек и должен был соорудить сортир.
Я начала обходить дом по кругу. Так и есть, совсем рядом с домом с противоположной от калитки стороны, стояло потемневшее от времени деревянное сооружение. Я отметилась в нем и побежала в дом. Там развела огонь, схватила подобие котелка и побежала за водой.
Через полчаса я с наслаждением пила из грубой кружки чай, заваренный из висевшей на стене душицы. Я попробовала напоить эльфа остывающим чаем. Странно, но он начал его глотать, как миленький. Понятно, что он был обезвожен, но как его восстанавливать? И ещё мне нужно познакомиться с Ларкой. Она же не доенная уже два дня... И похоронить старуху, как обещала.
Когда я заглянула к козе в её закуток за дверью, на меня кинулось это рогатое чудище, я только и успела захлопнуть перед её мордой дверь. Так, как с ней быть? Может, она очень голодная? Я стала искать, нашла верёвку, привязала её конец к крепкому крюку в стене, что можно было смело на нем вешаться. Запасшись куском хлеба, я ударом открыла дверь в закуток и отбежала к веревке. Коза была не дура, она заподозрила подвох. Поэтому сначала осторожно выглянула, осмотрелась, и пошла на запах хлеба. Я ласково приговаривала.
-Ларка - хорошая, кормилица моя. Ларочка - красавица.
Коза, когда услышала меня, удивлённо остановилась и начала подозрительно меня гипнотизировать. Может, я делаю не так? А если по-другому?
- Ларка - коза драная, быстро иди сюда! - Грубо и ворчливо произнесла я.
И о, чудо, коза деловито поцокала ко мне. Я левой рукой кормила ей хлеб, а правой привязывала её за рог. Когда хлеб закончился, коза хотела боднуть меня. Ах, ты, дура! Я отскочила. Потом стала искать чугунок, нашла. Вот теперь нужно было подоить ее. Но как приручить ее? Я пошла в ее закуток. Там стояло небольшое корыто, сено было только на подстилке, да и то, от него остались крохи. Я нашла там какой-то скребок, и собрала навоз. Вынесла и сложила рядом с туалетом. Потом принесла сена на подстилку. Увидев это, коза начала дёргаться. Ага, есть хочешь? А доиться, кто будет? Я принесла воды, налила в корыто и дала козе. Она долго, с наслаждением пила. Вот теперь я опять начала с ней разговаривать.
- Ну, что, дура, напилась? А кто доиться будет? Стой смирно! - Так, ругая её и ворча нарочито грубо, я подобралась к её вымени.
Я никогда не доила и все представления об этом были по рассказам бабушки. Но для начала в моем представлении нужно было гладить козу по голове, бокам, чтобы она начала доверять вам. Настал момент, я добралась до вымени. Сначала коза дёрнулась, но я была нежна и постепенно она успокоилась. Я гладила её набухшее вымя, время терять было нельзя. Могло начаться воспаление. У меня остался тёплый душицевый чай и я, недолго думая, обмыла им Ларкино вымя. То ли коза млела после выпитой воды, то ли поняла, что я не дам ей поесть без дойки, а может, и вымя её беспокоило, но она терпеливо ждала, пока я попытаюсь подоить ее. Мне было страшно. Тянуть, мять её соски... А вдруг я делаю это грубо? Но молоко в чугунок все-таки стало поступать. Я выдоила не так много – около полутора литров. Все. Час Х наступил. Я отвязала козу и теперь с опасением ждала, что она сделает. Но это животное, вместо того, чтобы кинуться на меня, или к сену, осторожно просеменила ко мне и губами пожевала руку, и пару раз лизнула. Хлеба что ли хочет? Я в ответ ласково погладила её. Интересно, можно ли считать, что мы с козой теперь друзья?
Вооружившись ножом, я пошла искать место для могилы. На расстоянии 30 метров от дома был маленький овражек, туда я и спустилась. Здесь земля была рыхлая с песком, подходит, и я начала копать. Не принцесса, а могильщик, Фредди Крюгер! И режу, и копаю!
Наконец сделав достаточное углубление, я пошла за трупом. Ооо, эту ночь и утро я не забуду. В той, прежней жизни я боялась мертвецов. Даже на похороны отказывалась ходить, настолько они мне были неприятны. Но здесь, когда выживание и клятва оказались на первом плане, я задвинула подальше свои предрассудки. А жить мне хотелось! Ещё как! В общем, я транспортировала старуху таким же образом, как и эльфа: облегчив и приобняв. Не становится ли у меня привычкой носить трупы? Нужно обратить на это внимание! Уложив Сморавку, я попросила Бастет позаботиться о её душе, и обвалила землю с края обрыва. Все, теперь труп надёжно захоронен.
Я вернулась в домик грязная, усталая. Сил мыться у меня не было, как и мыть эльфа. Я щёлкнула пальцами "рена!' на себя, потом на эльфа. Все! Мы - стерильные! Ой, ещё постель старухи! Щёлкнула и туда. Очаг почти погас, но в доме было очень тепло. Я из последних сил перетащила эльфа на лежанку, задвинула его в угол и рухнула рядом. Все, я в отрубе...
Проснулась я часа через два-три, от голода. Я выпила пару кружек молока и напоила эльфа. Теперь можно заняться и делами!
Мои исследования выявили в подполе морковь, капусту, пастернак. В доме - мешок крупы, похожей на пшено и то, с чем меня кормил охранник в моем заключении. Домик оказался маленький, однокомнатный. Здесь в углу был очаг - выложенная камнем чаша, над которой было что-то вроде вертела. Можно было и нанизать мясо, и в котелке приготовить суп, чай. Рядом стояла решётка с вырезом. Я примерила её. Получалось на неё нужно ставить чугунки, а в прорезь аккуратно подкладывать дрова. С этим было все понятно. Мне нужно было торопиться. В доме и так темновато, ведь вместо окон были маленькие проёмы, затянутые мутной плёнкой (бычьим пузырём, что ли?). Также я нашла и два неподъёмных деревянных ведра, одним из которых я принесла воды. Теперь она была у меня хоть в небольшом запасе. Я приготовила постный супчик. Хорошо размяв овощи, я присела к эльфу и начала его уговаривать открыть рот.
- Открой рот, не упрямься, тебе нужно поесть, ты должен поправляться...
Само собой получилось, что я его погладила, щеку, лоб. Мне было его жаль, нельзя так издеваться над любым существом. Даже не человеком. Я уговаривала его минут десять, а потом осторожно поднесла ложку к его губам. Фокус не удался - факир был пьян. Пришлось ножом разжать его зубы, вставить туда щепочку и капать потихоньку супчик.
  Выполнив свой долг, я решила обследовать остров. Представьте моё удивление, когда Ларка увязалась со мной. Ну что ж, был у меня Онни, теперь - коза.
Остров представлял собой небольшое холмистое возвышение неправильной формы, со всех сторон окружённое водой. Если со стороны, с которой я переплыла, было всего метров тридцать, то с другой - не менее сотни. Камыши плотно укрывали остров, также образуя непроходимые заросли и у противоположного берега. Что заставило Сморавку жить здесь, меня не особенно интересовало, ведь ей кто-то помогал построить дом и приносил ей крупу, масло.
Ещё я обнаружила место, где старуха держала огородик. Вот откуда морковка, лук и капуста. А вот овраг при свете дня показался мне намного интереснее, чем раньше. На самом деле это было вымоина. Там был ручей, тёплый, по склону стекающий в озеро. Странно! Я пошла посмотреть на ключ, который бил из-под земли. Ура! Там был горячий источник. Не кипяток, но всё же... Я не устояла от соблазна и залезла в глубокую чашу, образованную напором воды, а потом кем-то выложенную крупными камнями, не иначе - Сморавка. Я погрузилась в воду с пузырьками приблизительно сорока градусов. Кто знал, что здесь есть такое сокровище? Я полежала, понежилась, прополоскала волосы. Когда вышла, почувствовала себя новой. Попробовала воду на вкус, чуть солоноватая. Вот откуда нужно брать воду для питья!
Когда я вернулась в домик эльф лежал без изменения, и я решила вымочить его в целебном источнике. С чего я решила, что он - целебный? Так вспомнила свои экскурсии по России... В общем, я притащила эльфа, раздела его несчастные мощи и усадила в чашу. Отвернувшись на секунду, я пропустила момент, когда эльф погрузился в воду с головой. Охнув, я кинулась его вынимать. Но он так прекрасно себя чувствовал, будто ему и не нужно было дышать. Он как бы расправлялся. Я решила следить за ним. Неужели этот источник так волшебно на него влияет? Через пять минут я вытащила его голову из воды и уселась рядом. Хочет быть в воде, придётся мне держать его. Ларка уселась рядом, составив мне компанию. Странные существа, эти эльфы. От обезвоживания он сморщился как мумия. А когда я начала давать ему воду, он начал процесс восстановления. И тянул влагу из воздуха и из меня, не сомневаюсь даже. И энергию. Именно поэтому я чувствую такую усталость рядом с ним. Он высасывает меня, не слишком сильно, и не убивая, а так, немножко и деликатно заимствуя, но пока ему нужнее - я потерплю. Если будет туго, лягу спать на полу.
Когда начало темнеть, я потащила эльфа назад. Он значительно потяжелел, и теперь даже с заговором облегчения, я тянула его волоком за плечи. Глядишь, через месяц стану качком...
Я уложила эльфа на лежанку, он теперь выглядел почти гладким, это я о коже, но мышцы так легко не восстановишь, и глаза тоже. Интересно, когда он в сознание придёт? Может, с ним нужно разговаривать? И я начала ему рассказывать, где мы находимся, что я делаю. Ларка иногда вставляла своё ме-е-е-ее. Я  сварила молочную кашу, и с удовольствием съела её сама. Потом, подумав, накормила эльфа. Он даже глотал, но все равно, разжимать зубы мне пришлось ножом.
Очаг горел, согревая домик, но из страха быть найденной преследователями, я нашла тряпки и занавесила окошки. Странно, я попала в такую ситуацию, сижу у чёрта на куличках с незнакомым полумёртвым существом. Случиться может что угодно: меня найдут наёмники, посланные в погоню, эльф, придя в себя, окажется маньяком или подумает, что я - тоже похитительница и убьёт меня, или я просто могу умереть от холода и голода зимой. А если уйду, то же самое может случиться с одинокой маленькой девочкой, или даже ещё больше. Но я выбираю меньшее зло, ведь рядом с этой мумией я чувствую себя спокойно! А потом уж соображу, что делать. Может, эльф будет испытывать мне благодарность за спасение и потом проводит меня до Тибильды? С такими мыслями я устроилась на полу, на куртке охранника и, укрывшись старым, латанным сморавкиным плащом, уснула.
 
Глава 9.
Дни потекли за днями. Я каждый день заставляла себя разминаться и заниматься зарядкой. Через неделю после устройства я присоединила к своей утренней программе и бег вокруг озера, своего рода ранний караул. С каждым днем становилось все прохладнее, но мороза я ни разу не ощутила. Снега здесь не было, наверное, из-за теплых вод. А на том берегу над камышами темнели темные стволы с заснеженными ветвями.
Я питалась два раза в день, столько же кормила и эльфа. И каждый день носила его вымачивать в целебном ключе, перед этим сама в нем купаясь. Теперь мне уже казалось, что я состою лишь из жил и костей, и поэтому в воде я старалась не смотреть на себя. Иначе я могла расплакаться. Я до сих пор воспринимала свое тело как одежду, взятую напрокат.
Однажды я плавала в источнике подобно медузе, расслабленно, отстранённо, Ларка по своему обычаю жевала мои волосы, как эльф шевельнулся. Я не придала этому значение, но он попытался лечь на бок, как если бы спал. Мы с Ларкой буквально сели на задницу, вылупив глаза. Он, что, приходит в себя? Надо сказать, что эльф постепенно превращался во все более красивого молодого мужчину, платинового блондина, с великолепными изысканными чертами лица, если не считать сморщенную кожу вокруг глаз и сами глаза, покрытые коркой. Думаю, в таком же состоянии были и барабанные перепонки, и другие ткани в организме.
Пришлось прервать своё купание и запихнуть в источник эльфа. Я держала его голову, массировала ему уши. Они все еще висели, но уже почти под прямым углом к голове. Мой опыт поднимания ушей доберманам после обрезки очень пригодился сейчас. Заодно я обсуждала с Ларкой его достоинства, Ведь он был обнажён передо мной как младенец... Уже который раз... К каким выводам мы пришли? Во-первых, блондины слишком смазливы и им не стоит доверять, естественно, исключая нас, к этому мы с Ларкой пришли единогласно. Во-вторых, он был каким-то субтильным. Допускаю, что он ещё не совсем восстановился, но пока я не воспринимала его как достойного внимания мужчину. Ларка была против. На её взгляд, он был и так хорош. Я даже предложила ей его усыновить тогда. В-третьих, он был высок, даже очень. Я ругала его за это достоинство, так как оно вызывало у меня трудности в его транспортировке. Нет бы, быть ему крошечным. Красота!
 
Имирроэль
Я попался как последний дебил. Стыдно даже вспоминать об этом. Решил заехать в Малон, познакомиться с принцессой. Особенно после того, как услышал об изгнании кагоррского святоши. Ведь я знал о пророчестве. Отцу не рассказал об этом, зачем? Я уже давно взрослый. Думал ещё заехать к Билли, нужно её увидеть, ведь это может оказаться последняя наша встреча. Из Индора порталом прошел в Дирану, остановился в трактире, в дне пути от подруги юности. Думал, сомневался, ведь я начинал ухаживать за нею во времена академической учёбы. Будет ли она рада меня видеть?
Где витал, когда не распознал снотворное в хайго? Ещё подумал, что очень уж ароматен напиток. Очнулся, уже вися мешком на лошади, с кляпом во рту, а на запястьях - антановые браслеты. Эта гадость блокировала меня, даже сообщение отцу не мог передать. Все надеялся, что выкручусь. А оказалось, меня поймал кагоррский священник, по несчастному стечению обстоятельств, остановившийся в том же трактире. Да ещё и хозяин оказался им подкупленный.
Когда меня привезли в храм, подвесили в метре от фонтанчика с водой и бросили, я все ждал, какие изощренные издевательства мне приготовили. Ведь кагоррская религия не признавала поклонение Матери Басту, у людей называемая Бастет. Они фанатично считали ее выдумкой, а нас – язычниками, и молились только Великому Отцу сущему. Гораздо позже я понял, в чем состоит их утонченная насмешка. Два месяца я страдал от жажды и смотрел на воду, она была совсем рядом... Но за это время ко мне не зашёл ни один человек. Я был уже близок к панике, сильно ослабел. Но они так и не появились. Похитить, чтобы дать сдохнуть от голода и жажды? Зачем? Отец на многое бы пошел ради моего спасения. Через месяц я стал бредить и терять сознание, сказывалось обезвоживание и недостаток энергии.
Мой организм сам выбросил меня в кайсо. Это состояние выхода из тела, когда душа уходит в мир последнего пути Ар'ол, где может сохранить свою энергетическую структуру без помощи тела. Я слышал о таких случаях. Теперь пришёл и мой черед, только не было надежды, что я вернусь в своё тело. Ведь покидая его, я увидел, во что оно превратилось - сухая оскалившаяся мумия, распятая в антановых браслетах на стене.
Время в Ар'ол движется по-другому. Я провёл бесплотной тенью в том мире пару веков по ощущению, общался со своими предками, подружился со своим пра-пра-пра-прадедом Иллариэлем. Мы беседовали о музыке, девушках, о новых и старых заклинаниях, я рассказал о предсказании и мы обсуждали возможные варианты развития событий. Там были и девушки. Возможно, они были стары и умерли давным-давно, но по их виду и общению можно было сделать заключение об их юности и пофлиртовать с ними.
Когда меня с головокружительной скоростью выдернуло из того прелестного мира, я готов был выть от отчаяния. Ведь вернувшись в своё тело, я был глух, нем, и слеп, тело не ощущалось. Поэтому я впал в пассивное состояние, которое продолжалось достаточно долго. Однажды я с удивлением заметил внутри себя, что антановых браслетов на мне нет, и давно. И тело отлично тянет энергию из окружающего мира, а также потихоньку учится снова функционировать. Со скрипом, неохотно, но тем не менее... Кто-то заботливо за мной ухаживал.
Но вот настал миг и я начал ощущать своё тело. Вернулось только осязание. Но теперь я чувствовал чьи-то осторожные ладошки, которые меня раздевали, погружали в воду. Ооо, это был Источник Силы. О нем ходили легенды. Он не имел постоянного места, а перемещался. Поэтому одни называли его Призрачным источником, другие же - признали легендой. И не было известно, по какому признаку и кому он является. Неужели я - тот эльф, по зову которого Источник пришёл? Мне хотелось петь и кричать от гордости, что я смогу его увидеть. Чуть попозже... Ведь теперь я каждый день с нетерпением ждал, когда меня опустят в эти целебные воды.
Но дни тянулись за днями, а восстановление не ускорялось. Что же это? Значит, источник всю свою силу отдаёт не мне? А другому существу? А я подбираю лишь крошки? Недаром говорят, что Призрачный источник забирает тьму. Ведь я даже капли зависти не почувствовал к этому существу, лишь любопытство.
И вот миг настал, когда внезапно на меня обрушились способность немного двигаться и слышать, правда, через какую-то шумовую прослойку. Вероятно, слух не восстановился до конца. Я лежал неподвижно в источнике, обнажённый, и слышал, как достаточно высокий женский голос обсуждает сам с собой мои достоинства и иногда как коза мекает. Сумасшедшая? Или блаженная? Тогда понятно, почему ей Источник явился. Но зачем блаженной меня выхаживать, этого я понять не мог. Ведь зачастую такие люди сами о себе позаботиться не могут! Оставалось слушать дальше.
 
Иррьен
Мой подопечный начал немного шевелиться. Но говорить и слышать все равно не мог. А я готова была уже выть от тоски. Недаром говорят, что мужчина может прожить в одиночестве, женщина - нет. Хорошо, Ларка оказалась отзывчивой козой и за мою ласку и морковку готова была сопровождать меня везде, слушать, а иногда и поддакивать. Я часто пела, ведь известно, песня нам строить и жить помогает... Да и чтобы просто было чуть веселее. На косяке двери уже было семьдесят две отметины. Масло давно кончилось, и вечером можно было немного посидеть при свете огня в очаге. Я пробовала сидеть с лучиной, но она очень редко у меня получалась, топор был тяжеловат...
После того как эльф начал двигаться, я заметила, есть он стал с большим аппетитом, и куда-то это проваливалось. Я поняла, что ему нужно больше еды, но запасы были рассчитаны на одного человека, старуху, и я с ужасом поняла, что до весны мы не дотянем. Да и дрова заметно уменьшились. Задумавшись об этом, я немного всплакнула, жалея себя, маленькую... Потом утерев слезы, вспомнила свой жизненный девиз "не сдаваться". Всегда ставила себе в пример ту лягушку в кувшине молока, она даже не знала, для чего она это делает, просто боролась.
Решительно встав, я начала искать, чем утеплиться, ведь видела, что с внешней стороны озера уже все укутано белоснежным покрывалом. Вынула подаренную шаль, обернула ею голову и грудь, завязала за спиной узлом. Нашла сморавкин платок, одела сверху, чтобы не зацепить ветками ценную шаль. Потом нашла ее же потертый тулуп на овчине и валенки. Их я одела поверх сапог, они были мне выше колена. А рукава тулупа уныло свисали чуть ниже верха валенок. Пришлось снимать его и заворачивать заскорузлые рукава. Все, наряд готов! Представив сама себя, долго смеялась. Точно, похожа на свинарку, а не на принцессу. Нашла топор, какие-то веревки и двинулась. Одежда была большой, тулуп длинный, и двигаться в нем было трудно и неловко. Когда оттолкнулась от берега и скрылась в камышах, Ларка долго и тоскливо звала меня обратно.
- Потерпи, милая! - Крикнула я ей вдогонку.
Выбравшись из озера, я решила немного пройти вперед. Посетить деревню мне теперь было жизненно необходимо, но в какой стороне она находилась - оставалось для меня загадкой. И я пошла прямо, это направление было ничем не хуже других. Погода - ясная, морозная, снегу - по колено, руки отмерзают... О Боже! Сделав пару шагов с топором на плече, я потеряла сначала один валенок, а потом и второй. Пришлось пожертвовать одной веревкой для дров. Обмотавшись несколько раз, у меня получился пояс, за который я и заткнула топор. Теперь я бодро маршировала, придерживая валенки, поэтому совсем скоро и согрелась. По дороге присматривала склонившиеся старые, предположительно сухие, ветки. Пройдя с километр, и не увидев ни дымка, ни следов, я с чистой совестью повернула назад. Чтобы сподручнее было шагать, держась за валенки, мурлыкала песню:
"Наверх вы, товарищи, все по местам
Последний парад наступает.
Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг",
Пощады никто не желает..."
Пока я насобирала четыре вязанки дров, успела повторить эту песню раз двадцать пять...
Вернувшись на остров и пополнив склад дров, я решила испытать свое приобретение на сухость. Самое смешное, что подкладывая ветки в успевший погаснуть очаг, я поймала себя на том, что повторяю "Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг", Пощады никто не желает" с упорством заезженной пластинки. Сплюнула, привязалась...
То ли ветки я насобирала сухие, или магичила суперски, но огонь был ровный и не дымил. Мысленно посчитав, получилось, что собранных вязанок хватит на три-четыре дня. Придется ходить каждый день на эту трудовую повинность. Но веток вокруг было не так много, и каждый раз придется отходить все дальше и дальше. Так я освою профессию лесоруба...
А если сократить и расход дров? Эльф уже стал горяченький, можно ночью спать с ним для сугреву, все равно ведь он без сознания.
А с едой я тоже помозговала и решила пить только молоко, а эльфу варить молочную кашу. Я же женщина, ну, типа... Выдержу! Да и откормленная Ларка давала больше молока, чем нужно, а я мучилась с ним, старалась все использовать, попробую делать творог. Как бы то ни было разнообразие.
Так и повелось у нас регулярно лакомиться творожком. Теперь мне нужно торопиться с заготовкой дров, чтобы исследовать лес и найти Пупырку, наконец. Только одно меня останавливало: если я уйду в деревню, то могу и не обернуться за день по такому снегу. Что будет с эльфом?
 
Имирроэль
Странное существо ухаживало за мной. То ли женщина, то ли девочка. Но ребенок не мог бы жить один в лесу, варить мне супы и каши, доить козу, носить меня к источнику, причем как-то странно. Не сразу я сообразил, что она использует заклинание уменьшения веса. Может, карлица? Она часто пела, у нее оказался хороший, чистый голос, и слух - тоже. Молодая, значит. Но песни были какие-то странные, на незнакомом языке и с непонятными, непривычными ритмами. Дикарка? Тогда где я? Но говорила она на Едином, что совсем путало меня. Сколько я здесь? Когда она меня несла к Призрачному источнику, я чувствовал осеннюю прохладу. Значит, не так уж и долго я находился в кайсо. Но тогда почему я в таком безобразном состоянии? Я исправно притворялся бессознательным, так как разговаривать - не мог, смотреть - тоже. Зачем смущать несчастную?
Через несколько дней она, похлопотала по хозяйству, вымочилась в горячем ключе, как она его называла, глупая, и меня там подержала приличное время (она совсем не смущалась моей наготы, что опять же было доводом в сторону ее взрослости). Когда мы были уже в домике, она завозилась, выскочила из дома, через несколько минут вернулась, села и заплакала. Так трогательно, жалко, по-детски... Потом спела удивительно строгую и воодушевляющую песню, встрепенулась, сообщила козе, что уходит за дровами. Она собиралась как ураган, шумно, быстро, а одевшись, начала смеяться. Хотелось бы узнать, что ее рассмешило.
Я лежал в одиночестве часа четыре, не меньше, и заметил, что за несколько дней моего осознанного существования я привык к ее монологам, песням. Да и беспокоился за нее. Она же мала ростом и не сможет оказать сопротивление ни дикому зверю, ни разбойнику. Оставалось надеяться, что раз она здесь живет столько лет, то знает, что делает.
Наконец, карлица вернулась, развела огонь и опять исчезла. Думаю, к Источнику помчалась, пополнять силы. Вечером она немало меня удивила, улегшись рядом со мной, а потом и обняв меня. Я ощутил, что она была худа, костлява и практически лишена женских округлостей. Становилось ясно, что она уродка, поэтому и пряталась в лесу.
Наутро я проснулся от холода и был очень рад прижимающемуся ко мне маленькому горячему тельцу. Пока она спала, я решил исследовать себя. Потрогал сначала лицо, лицевые мышцы еще не восстановилась, глаза - серьезнее. Их покрывала короста, и легко они не поправятся. Эх, магию бы восстановить, а с ней и регенерацию, но... Тело - та же картина. Даже после исследования лица моя рука дрожала как осина. Пришлось лечь спокойно. Но я совершенно не был готов к тому, что звонкий голос радостно завопит прямо над ухом:
- Очухался! Какое счастье! Ты слышишь меня? Ау!!! Махни рукой, если - да. - И вдобавок она начала трясти меня. - Ты слышишь меня? Кивни! Или рукой махни! Пожалуйста, махни! Может, надо громче? - Спросила она сама себя и, увеличив громкость, продолжила. - ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ???
Чтобы быстрее заставить замолчать это оглушающее чудовище, я пару раз махнул рукой, пока она обессилено не упала и не свесилась с лежанки, и только тогда наступила тишина.
- Эльф, ты понимаешь меня? Может, немой? - Продолжила пытать меня карлица. Вот же настырная. Я попробовал поднять левую руку, она только дернулась. Ничего себе я ослабел! Нужно тренироваться!
- Не можешь, значит. Ну ладно, ты лежи, а пойду, прогуляюсь. Да, меня Иррьен зовут. - Сообщила она мне и удалилась.
А я начал мучить свое тело в попытках разных движений.
 
Иррьен
Как хорошо, думала я. Ведь теперь можно и в деревню наладиться. Эльф через несколько дней руками начнет пользоваться, я накормлю его утром и уйду. Оставлю рядом творога побольше, выдержит без меня. Ларка, умничка, потерпит. Посмотрим, о чем я смогу договориться со старостой.
Я сегодня занималась истово, ведь нужно было готовиться к походу. А чтобы найти Пупырку я должна почаще бродить по лесу. Пока бегала, делала бездумно комплекс, мысли были расслаблены, но заканчивая, вспомнила Сморавку, что до Пупырки 20 миль. Епсель! Это же сколько? Я остановилась и начала вспоминать: Так, в миле где-то 1,6 километра. Значит, грубо - 32. У человека в среднем пешая скорость 5 км/час. А у ребенка? Да еще в сваливающихся валенках и неповоротливом старом тулупе? Думаю, 2,5км/час. Получается до деревни мне идти 13 часов. Я села. Нет, это нереально, совсем. Нужно быстрее восстанавливать эльфа, может с массажами поработать? И рыбку попробовать ловить, хотя я не умею делать ни удочку, ни сеть. А если руками? С голоду и не так извернешься, подумала я. Еще одна странность, которая меня не то, что беспокоила, но удивляла. Я ела не так много, была худая, тонкая, звонкая, но силы у меня были. Может в ручье какая-нибудь силовая линия проходит? Вот у нас в Волге - она была. Говорят, что все реки, которые текут по разломам земной коры - такие. А ручьи и источники из-под земли? Да еще горячие? Здесь гор не было, тогда этот ключ поднимается из глубокого, нагретого слоя земли. Закончив со своим физическим развитием, я побежала купаться в горячий ключ, Ларка поцокала вслед за мной.
 
Имирроэль
Пока этой ненормальной карлицы не было, я пытался говорить. С трудом. Слова не получались целиком, лишь какие-то комки, обрывки. Тогда я попробовал произносить да и нет. Хоть такая малость получалась, посетовал я. Затем я попробовал сказать свое имя. Смешно, мне послышалось - Иро, губы смыкались не плотно. Ладно, она болтлива, сама меня заставит говорить. Будем тренироваться.
Но когда эта Иррьен пришла (какое имя у нее претензиционное, у принцессы Дираны есть такое) она, молча и решительно отволокла меня в Источник, иногда сердито покрикивая на свою козу, чтобы не мешалась. И ни словечка мне. Когда я уже был в воде, она начала массировать мои уши, я понял это, когда она уже массировала их основания. А затем начала погружать меня с головой в воду. Я не был готов к этому и начал захлебываться. Наглотался воды прилично. К счастью, она быстро вынула меня, дала отдышаться, а потом опять окунула. Выходит, она понимает, что Источник исцеляет. Отлично, глаза начнут заживать быстрее.
Потом карлица вытащила меня на берег, уложила на живот и начала по мне топтаться, будто я был ее половиком. Я пытался рукой спихнуть ее, да где там... На мои попытки она изволила просветить меня, что делает мне оздоравливающий турецкий массаж. Турецкий - это техника какая-то? Истоптав мне спину, наверное, до синяков, она начала меня массировать, упрекая, что я такой большой. Да, мое тело - видное, красивое. С ее точки зрения, карлицы, всем существам нужно быть ростом с два вершка. А не выйдет! Пусть бы радовалась, что такую красоту видит и может трогать! Когда она перевернула меня на спину и начала массировать ноги, я медленно стал возбуждаться, что сильно меня удивило. Я терпел, но настал момент, когда моя плоть восстала. Воистину, у нее волшебные руки! Если бы я мог изъясняться и двигаться, я бы ей предложил... Но, пока был слаб... А карлица, увидев, до чего она меня домассировала, тихо и удивленно вскрикнула. Потом спокойно констатировала факт, что мой член восстановился быстрее всех.
- Эк, пострел! - добавила она.
И продолжила невозмутимо массировать мои ноги, а чуть позже и руки, сообщив, что это нормальная реакция на массаж.
Я знаю, именно поэтому у нас его проводили специально отобранные девушки-массажистки, не противящиеся эротическим отношениям. Я тоже сначала подумал, что она меня обслужит, но такое небрежение и равнодушие... меня задели, если честно. Уродка несчастная, могла бы и развлечься!
Гораздо позже, уже в домике, я пришел в себя и устыдился своих мыслей. Эта карлица ухаживает за мной, делится последним, а я... Эх! Да и Источник не просто так здесь. Хорошо, что я не могу говорить и промолчал там.
А сейчас меня интересовала, будет ли она меня кормить. Ведь обычно к этому времени я был уже сыт, а сейчас, после купания и на фоне восстановления я - заметно голодный. Но Иррьен подоила козу и напоила меня парным молоком. Какое наслаждение! Млея после массажа и насыщения, я расслабленно уснул.
  Пробуждение было не из приятных. Неожиданно мне на лицо плюхнулась мокрая тряпка. Тьфу! Инстинктивное движение рукой, чтобы стряхнуть эту гадость, почти удалось, но карлица поймала ее.
- Не мешай! Я делаю тебе примочки к глазам, чтобы ты быстрее начал видеть. - Строго сказала она.
После утреннего представления, она изменила свое отношение ко мне, теперь не миндальничала. А ночью спать где, интересно, будет? Придется ей прийти ко мне!
- Слушай сюда, Эльф! План такой: я за тобой ухаживаю, ты восстанавливаешься. Как только ты сможешь ходить, будем тебя тренировать. Теперь о главном, я тебя лечу, а ты меня отведешь к родственникам. А, да, мы - рядом с границей с Кагоррой на дирансих землях. Ближайшая деревня в 20 милях.
И замолчала, принялась хлопотать по хозяйству. А я задумался. Получается, она здесь - тоже случайно, заперта, как и я, до деревни дойти не может. Естественно, мелкая, одинокая, беззащитная женщина. Да, это меняет дело. Но самое интересное, как она нашла меня? И где?
 
Иррьен
Дождалась, называется. Хотела как лучше, а получилось как всегда. От моего массажа Эльф возбудился. Офигеть! Слепой, говорить не может, руки, ноги не шевелятся, а этот отросток, брык, мигом пришел в рабочее состояние. Удивляюсь даже, как я не дрогнула, сумела изобразить равнодушие и не испугаться. Теперь думай, догадывайся, маньяк или нет этот ушастый. И уши его массировать не буду!!!
Обдумав произошедшие изменения, я решила больше не делать массаж тела, а ограничиться только турецким. Зря нет сменной одежды, так бы я его в штанах вымачивала.
После купания я напоила эльфа молоком и занялась приготовлением каши. А этот жеребец уснул. Пока котелок нагревался, я исследовала запасы травок у Сморавки. Их было немало, но до этого я из них выбирала те, что можно использовать как чай. Теперь у меня была другая задача. Так, василек, пойдет, очанка, супер! Нашла еще один небольшой котелок, похоже, именно его Сморавка использовала для отваров, сходила к Источнику, набрала из него воду, поставила греться.
Через час настой был готов. Я нашла тряпочки, выстирала их, пока готовился целебный продукт. Вы спросите чем? Ха, обычно речная глина хороша для стирки, а здесь пришлось ковырять ил из озера. Я приготовила примочки и с чувством плюхнула их на лицо Эльфа. Проснулся! А что так?
  Ещё я решила перетащить его спать на пол, а сама спать на лежанке. Ничего, горячий, пусть греется своей страстью. Вообще, до сих пор во мне кипело возмущение. Ведь он при массаже слегка потянулся ко мне, и все стало понятно. Или он пока глуховат и не слышит, что я ребенок, или извращенец и относится к людям как к скоту. Посмотрим.
Чтобы успокоиться я решила пойти за дровами. Ведь если эльф будет спать на полу, придется поддерживать огонь ночью. А еще по моим понятиям сейчас только декабрь, здесь называемый снежныц, холодный. А этот дурак еще простудится. Нет, не буду о нем думать, пока не вернусь обратно, полежит, ничего ему говорить не буду. И пусть терпит, а то нашел няньку. Принцессу!!!
На этот раз я на лодке поплыла в противоположную сторону от острова. Возможно, там и охотники бродят, у нас это занятие популярно до сих пор, почему бы и здесь так не быть. Но почему-то когда я вышла из лодки, мне стало страшно. Не знаю, отчего, но себе я верила, однако и возвращаться к эльфу не хотелось. Поэтому я старалась идти медленно, тихо, от дерева к дереву. Потом остановилась, спряталась под низкими еловыми лапами и затаилась. Сидела я долго, часа два. Отчего-то выходить совсем не хотелось. Или у меня душевная травма? Поранили чуткую детскую психику?
Чу, что-то послышалось! Какое-то поскрипывание, покрикивание. Потом я услышала свист плетки и собачьи вскрики, рычание. Тут уже я вытерпеть не могла. Я, и чтобы не помогла собаке? Пулей вылетев из-под елки, я увидела здорового лохматого мужика в тулупе, охаживающего ремнем... моего Онни!!! Я кинулась на этого бугая, забыв о том, что чуть больше пичуги. На ходу вытащила кинжал, теперь я с ним не расставалась, и приставила к его пояснице в районе почки. Кинжал был обоюдоострый и легко прошел сквозь тулуп. Чтобы он почувствовал укол, я нажала посильнее. Наконец, мужик оглянулся. Я постаралась крикнуть погромче и погрубее:
- Отпусти собаку!!!
- Щаз! Моя, не лезь не в свое дело, соплячка! - Рявкнул он.
- Во-первых, моё. Эта собака моя! Если ты отпустишь его, сам увидишь. А тебе придется это сделать. Во-вторых, где это видано, что серебряного призрака держит крестьянин? Быстро отпускай, иначе покалечу! - Я сильнее вонзила кинжал. У него шкура толстая, ничего с ним не станется! А Онни уже рвался ко мне, радостно скуля и тявкая. Он был худой до ужаса, ребра выступали, весь в рубцах от побоев и свежих ранах.
- Убью гада, так калечить собаку!!! Отпускай, говорю. Иначе сообщу королевским исполнителям, что собаку из королевской псарни украл!
- Да эта псина мне и не нужна. Дурная она, и охотиться не умеет! Забирай! Все равно он не жрет ничего и скоро сдохнет! - Деланно рассмеялся крестьянин и ослабил удавку.
Онни со стоном кинулся ко мне.
- Онни, малыш, рядом! Сидеть! Охранять! - Скомандовала я, и мой любимый пес злобно ощерился на мужика. - А ты вали отсюда. Кстати, как тебя зовут?
Этот бугай развязно рассмеялся и быстро направился в другую сторону. Мы с Онни долго смотрели ему вслед, пока он не исчез за деревьями. Еще минут сорок мы ждали, и только когда Онни расслабился, я встала на колени и начала обнимать своего любимца. Он в избытке чувств вылизал меня несколько раз, я терпела. А потом сказала:
- Онис, мне нужно набрать дров, поможешь?
Я шла и собирала ветки. По-видимому, после снегопада они упали вниз, а после потепления стали видны. Онни быстро понял и начал таскать мне палки, толстые хворостины. Да это же клад, а не собака, и как он попал сюда? Шел по моему следу и его поймали?
Я не стала набирать много дров, ведь Оничка был истощен и голоден. Но несмотря на это, когда я тащила вязанку, он хватал веревку и тянул меня вперед.
Я причалила на свой остров, бросила дрова под навесом и пошла к Источнику. Там я усадила Онни в воде и начала обмывать его, а он терпеливо терпел и иногда жмурился от боли. Я не стала затягивать купание, и через десять минут уже впускала Онни в домик. Ларка сразу набычилась, да и у малыша холка стала дыбом. Пришлось им обоим объяснять, что они оба - мои близкие товарищи. И будьте любезны, теперь терпеть друг друга. Потом я нашла глубокую миску и налила Онни немного молока. Боже, как он лакал его! Я чуть не заплакала от жалости. Но терять времени уже было нельзя, и я начала варить кашу, полный котелок. На воде, и только в конце добавила остатки молока. На эльфа я не обращала никакого внимания. Лежит бревно, ну и пусть. Вот Оничку откромлю, и мы уйдем отсюда домой! Ларка, как будто поймала мою мысль, подошла ко мне и ткнулась в колени. Как же ее бросить? Она умрет, жалко ее. Она нас кормит, старается, да и привязалась я к ней. Придется ждать ранней весны, и как только Онни (он же короткошерстный) и Ларка смогут выдержать холод, мы двинемся. А пока придется ухаживать за этим смазливым блондином. Только мужик меня беспокоил. Вдруг он задумает плохое? Ясно же, он из Пупырки, поэтому и идти туда теперь не хочется. Опасно! Надеюсь, Онни будет сторожить и станет лаять в случае чего. А Эльфа уже сегодня подниму, пусть учится ходить! И тренируется! Нам защита нужна.
Теперь, когда я уже точно определилась со сроками своего выдвижения, почувствовала если не спокойствие, то расслабление. И чего это я на ушастого взъелась? Может, он случайно ко мне со своим членом потянулся? Как проснется, поговорю...
 
Имирроэль
 
Когда карлица ушла, я немного подремал, но потом проснулся и начал шевелить ногами, руками, пока совсем не пришел в изнеможение. И через часик уже крепко уснул. Выспался я на славу, как я ни сердился на карлицу, всё-таки должен признать, она ухаживала за мной очень хорошо. Учитывая, что во мне не было сейчас и капли магии и регенерации, меня по физическим параметрам можно приравнять к человечкам. Как-то неприятно даже думать об этом, но это - факт. И карлица совсем не обязана ухаживать за мной... Кстати, ее нет уже давно, не случилось ли чего? И куда она делась? Судя по голосу, она очень молода, даже может быть девственницей. Что от нее хотеть? Ладно, умерим свои аппетиты, тем более сам я еще очень слаб, и та моя реакция вовсе не была запросом на удовлетворение. Не потянул бы... Куда же она делась? Коза - здесь. Уже серьезно хотелось в туалет. Но теперь, когда я пришел в себя, обгадиться и лежать в этом, не было никакого желания, так карлица и кормить меня перестанет. Мне стало стыдно. Она - добрая, убирала за мной, лечила, кормила. Интересно, сколько я сижу на ее шее? Вряд ли кто-то принес меня сюда. Или меня выбросили как труп в лесу на территории Дираны, а она меня нашла? Чтобы не мучиться вопросами, я перевернулся на бок, и начал приподниматься. Мне удалось сесть. Это было хорошо, но я же ничего не видел, глаза были покрыты коркой. Я надеялся, что когда она сойдет, зрение восстановится. Сидя, я пробовал поднять то одну, то другую ногу. Это мне удавалось с большим трудом, но я все равно пытался снова и снова. Через десять минут я был мокрый и обессиленный. Но не закончил. Попробовал говорить, у меня получилось гораздо лучше, чем утром. Если понемногу, то я смогу общаться, если карлица захочет. Ее долго нет, и мне думается, это от моего утреннего поведения. Она как-то почувствовала мои мысли и обиделась, что ли? А мы считаем людей тупыми и нечувствительными! Ндаа... Я лег, прикрылся одеялом и опять заснул.
Проснулся я от звука упавшей вязанки дров. О, Иррьен вернулась! Я ошибся. Она даже не вошла в дом. К Источнику побежала? Странно ведет себя! Ее не было совсем недолго. Карлица шумно ввалилась в дом и с нею какое-то животное. Соба-а-а-ка? Где она ее нашла? Коза возмущенно забилась в угол, но карлица негромко и твердо разъяснила животным их статус. По-моему, ей это удалось. И еще, ее голос словно помолодел, и стал девчоночьим. Неужели источник ее омолаживает? Иррьен быстро нашла посуду и что-то налила туда, а Онни, как называла карлица собаку, начала шумно лакать. Значит, ее зверь. Убегал? А девушка принялась хлопотать, кажется, что-то варить. Я все это время лежал смирненько, прикидываясь спящим, хотя как она может думать, что можно спать при таком шуме, грохоте, меканьи козы, цоканьем копытами, чавканьи собаки, и еще когда приспичило в туалет?
Терпения моего уже не было и я начал подниматься. Собака начала рычать, карлица, по-видимому, обернулась, так как наступила удивленная тишина.
- Эльф, ты проснулся! Хорошо! Нам нужно поговорить! - Строго произнесла она, а я только сейчас заметил, что девица говорит совсем не по-деревенски.
- Меня зовут Мирро. Пожалуйста, мне нужен туалет. - Мне было неприятно чувствовать себя таким беспомощным и просить об услуге...
 
Глава 10.
Тибильда ехала в карете в поместье и кипела от злости. Вспоминая разговор с племянником, она начинала чуть ли не трястись от возмущения.
- Тибильда, пойми, прошло почти три месяца, а поиски не дали результата. Мы ее и в Кагорре искали. Ничего! Я полюбил эту девочку, но она мне все равно не родная. Давай, ты найдешь еще одну похожую? Тебе ведь удалось это прошлый раз! - Король уже не выглядел расстроенным, как два месяца назад.
Конечно, после того, как его освободили от заклинания, он поздоровел и бросился в любовные утехи. Эх, молодость...
 - Если она вернется, я все равно приму ее в семью приемной дочерью. Тибильда, ну что?
- Где я тебе возьму еще такую? - Проглотив комок в горле, сказала Билли. Ее голос показался ей скрипом сухой ветки. - Ты думаешь такие талантливые, умные, воспитанные и красивые девочки, похожие на твою дочь, на дороге валяются? Нет, Ирвьен, здесь я тебе не помощник. Думаю, я сама начну ее искать. И когда вернусь, если у тебя будет дочь, то я найду способ доказать, что она поддельная. Ты понял меня?!
И вот она едет, Мелли молча сидит рядом, не бросила ее, поехала в столицу. Карету сильно тряхнуло, Билли поморщилась. Последние три месяца прошли в тревогах, поисках. Ее люди смогли выяснить, что Ирри похитили, потому что видели двух быстро скачущих всадников прочь от поместья с перекинутым мешком на лошади. Не могло быть такого совпадения, что в это же время куда-то спешили с грузом порядочные люди. Но потом след внезапно обрывался. Ясно, что похитители двигались по цепочке подкупленных трактирщиков. Наверняка, ночевали не каждый день в тепле. Жива ли малышка? Она могла заболеть, ее могли избить, она могла ослабеть и ...
Мелли накрыла ее руку своей.
- Госпожа, верьте, все будет хорошо. Ирри так любит жизнь, что Бастет позаботится о ней.
"Бастет, да! Она же Ирри уже помогала, как я могла забыть!" - Подумала Тибильда.
Она благословляла то время, когда ей пришла мысль взять Мелли горничной для девочки, и когда малышка посоветовала сделать из горничной домоправительницу. Последние месяцы, когда Ирри похитили, только она могла немного успокоить ее, и только заботами Мелли герцогиня была жива и вполне здорова. Опять тряхнуло. Косточки так болят. А если последовать тому сумасшедшему плану, который пришел ей в голову, то сейчас следует привыкать к неудобной позе, к долгим переездам и боли в теле. Вера в предсказание давала уверенность, что малышка жива, только нужно приложить силы и спасти ее. Так подсказывало сердце.
- Мелли, я уезжаю. Надолго. Ты поедешь со мной?
- Я поехала бы, но вот Арвид... Бездельником растет, за ним глаз да глаз нужен, - Мелли опустила глаза на подол и, смущенно теребя платочек, продолжила. - Вот если бы его в школу стражников отдать... Там и дисциплина, и надежда на будущее будет.
- Школа, говоришь? Подумаем. Но поедем мы, Мелли, далеко, в другое королевство. И охрана мне понадобится, так что Арвид станет воспитанником школы. Только знай, там порядки строгие, за леность и нерадение розгами наказывают. - Герцогиня выглянула из кареты.
Они ехали по заснеженной дороге через лес. Несмотря на горе и тревоги Тибильда вздохнула, лес был первозданно прекрасен. Узорно заледеневшие ветви деревьев искрились в лучах Аравы, а шапки снега на еловых лапах будто укрывали белыми пелеринками нарядных еловых модниц. Если бы не тревоги и горе, можно было остановиться и вдоволь налюбоваться этой изысканной зимней панорамой, но... Ирри, ей нужна помощь.
- Касилий, быстрее можно?! - Окликнула герцогиня охранника и с удовлетворением отметила, что скорость передвижения увеличилась. Ничего, она выдержит дорожную тряску, ради Ирри все вытерпит.
 
***
- Ну как он? Пришел в себя? - Шепотом спросила утонченная и прекрасная эльфийка, с причудливо и высоко уложенными волосами.
- Нет, слишком рано. Не раньше завтрашнего утра очнется, - пожевав губами, ответил древний эльф. Его волосы были редки и имели такой цвет, что трудно было сказать, то ли они сияют, то ли они обесцветились, одуванчик, в общем.
 - Рэми, все в порядке. Он ровно дышит, и я ему дал снотворное. Завтра он уже сможет встать и заниматься делами.
- Ривалллу, он точно не приходил все себя? Что-нибудь говорил? - Взволновано и немного капризно переспросила красавица.
- Малышка, иди уже, а то разбудишь его, станет мучиться головной болью, злой будет...
- Все-все, ухожу, - прошептала девушка и, зашуршав шелком, упорхнула.
Старый эльф вздохнул, как она похожа на бабку. Капризна, высокомерна, но за родных жизнь отдаст. Вот и сейчас беспокоится о брате! С тех пор как наследник пропал, и поиски не увенчались успехом, Повелитель уже второй раз наведывался в Ар'ол. Прошлый раз он обнаружил, что Мирро был там, но покинул его, значит, мальчик смог выбраться. Где же он сейчас? Тысячи эльфов были разосланы по всему миру, но поиск опять ничего не дал. Если эльф погружается в кайсо, то он уже не может восстановиться самостоятельно - нужна профессиональная помощь эльфийского целителя. Получалось, что Мирро где-то валяется - и не труп, и не живой. Долго это не могло продолжаться, мальчик, фактически, где-то умирал. Нетерпеливый отец решил второй раз наведаться в Ар'ол. Почему-то Риваллу казалось, что и на этот раз Повелитель не нашел там сына. Чудеса случаются, улыбнулся про себя старый маг. И может быть, Мирро уже пришел в себя и живет простой человеческой жизнью, пока магия в нем не восстановилась?
 
***
В большом доме дружная и шумная семья старосты Пупырки собиралась вечерять. Хозяйка, Лаиша, не потерявшая еще признаков красоты и не располневшая после многочисленных родов, хлопотала на кухне, заправляя поджаркой варево в огромном чугунке. Девочки, шестнадцатилетняя Зимка и десятилетняя Норка помогали матери. А младшие дети вместе с отцом готовили стол. Так было заведено. Лаиша, взятая замуж из Верховки, из-под самого Малона, солдатом из королевской стражи, приехав сюда, сразу взяла устройство порядков в семье в свои руки. Седаш, присланный сюда властью, оказался чужим среди жителей Пупырки. И поэтому не спорил с молодой женой, с сельскими хлопот хватало, тем более она сама была дочь солдата. И они оба постарались, чтобы дети были дружны, доверяли родным, да и вообще, чтобы здесь было тепло, уютно и хотелось сюда прийти.
Хлопнула дверь, небось, средняя, Ярка, наконец, пришла. Девчонка упорно не хотела заниматься хозяйством, проводила время с деревенскими мальчишками, верховодила. Седаш посмеивался, воин растет, а не баба. Лаиша же вздыхала, кто среднюю замуж возьмет? Она даже шить не умеет. Готовить, стирать - да, научилась, а вот остальное? Лаиша выглянула из кухни, Ярка, уже сбросившая сапоги и тулупчик, стояла, уперев руки в бока, над медленно стягивающим залатанные валенки пареньком. Когда тот поднялся, Лаиша узнала в нем Фомку.
- Раздевайся, вечерять будем, - распорядилась она.
Тот смущенно потоптался.
 - Ярка, что стоишь? Привела, так помоги!
Дубовый стол уже был покрыт грубой льняной скатертью и на нем были расставлены миски, ложки лежали посередине. Хлеб ломтями был красиво разложен перед каждым, Норка постаралась, а из кухни старший сын уже нес чугунок. Аромат каши с мясом с приправками поплыл по комнате. Фомка сглотнул.
- Пожалуйте за стол, - пропела Лаиша.
Она смолоду так делала, что всегда заводило Седаша. Вот и сейчас она лукаво взглянула на мужа. Зацепила! Он многозначительно ухмылялся, подкручивая седой ус. Эх, а раньше как огонь был, пламенно-рыжий, лет десять как побелели его волосы. А глаза, ярко зеленые, до сих пор смущают... Лаиша оглянулась, было тихо, дети улыбались, Фомка же, раскрыв рот, удивленно хлопал глазами.
Когда все расселись за столом, хозяин прочитал молитву Матери сущего, и застучали ложки. Фомка закончил быстрее всех и теперь жевал хлеб. Худой мальчишка, голодный, подумал Седаш. Что поделаешь, непутевый у него отец, работать не хочет, все ищет легкие способы нажиться. И дом построил чуть ли в лесу, подальше от деревни, чтобы никто ничего попросить у него не мог. Жена его, Поша, уже нахлебалась за годы замужества, третьим брюхата сейчас. Весной ее муж поймал, когда она к Сморавке шла за травкой. Сложить два плюс три смог быстро, сообразил, почему жена семь лет бесплодна, отлупил знатно. Лаиша потом ходила, выхаживала бедную. Еще и Сморавке досталось. Седаш сам в злотень (сентябрь) ездил к ней. Она лежала, приболевшая, вроде уже поправлялась. Староста привез ей крупы, соли, масла, убрал урожай, заложил в подпол. Нужно весной наведаться, проверить, жива или нет. Хорошо бы жива, без нее трудно будет деревне, целителей здесь нет. А то Седаш спину осенью потянул, теперь ходит осторожно, чуть непогода, поясницу прихватывает.
Все уже закончили есть, и дети убирали со стола, весело подшучивая друг над другом, а Ярка подошла к отцу и начала шептать:
- Батька, послушай Фомку. С его отцом сегодня чегой-то случилось, а он никому не велит рассказывать. Я хитростью из него всё вытащила.
- Все интриги крутишь, дочка? Да что там с Ушлаем может произойти!
- Батька, поверь, что-то странное произошло! - Ярка взволнованно крутила кончик рыжей косы, вся в отца. Глаза, и те - такие же. Красавица растет, если бы еще домоседкой была, цены бы ей как девице на выданье не было!
- Ладно, послушаем. Почаевничать успеем? - Седаш оглянулся на румяные пироги, которые раскалывала на столе Лаиша, повезло-то как ему! Полюбил русоволосую красавицу, дочь своего старшины, а она еще и знатной хозяйкой оказалась, не чета многим! Вон уже и дочка на выданье - Зимка, из-под ее рук пироги сегодня. Староста облизнулся, пахнут уж очень хорошо!
- Не, Фомку могут хватиться! - Ярка теребила рукав отца.
- Ладно, пошли на двор! - Скомандовал Седаш и, крикнув жене "Я не долго", набросил полушубок и вышел. Следом за ним выскользнули и дети.
- Рассказывай! - Ярка ткнула приятеля в бок.
- А что рассказывать! Батя пришел сегодня из леса без собаки, сказал, сбежала. Ага, у него сбежишь! - Шмыгнул мальчик. - А после лег спать. Рано! Мать убирала тулуп, который он бросил, а там дырка. Кто-то его ножом ткнул. Мамка кричать начала. Ну, батя и сказал, что на сук наткнулся и велел молчать. А какой сук порежет тулуп?
- Так, ножом говоришь... - Задумался Седаш. - А собаку где взяли?
- Так осенью отец ее приманил, она куда-то бежала, по следу. Красивая! Охотничья! Голубая. Батька ее хотел заставить охотиться. Но пес все тянул убежать. Так и мучились с ним. Он и жрать перестал. Да батя ему хлеб только кидал и бил. Худой уже был. Совсем. - Фомка покачал головой.
- Голубой, говоришь, пес... - Задумался Седаш. - Дочь, иди домой! Пошли, Фомка, нужно с отцом твоим поговорить!
Домик у леса стоял весь заснеженный, ограда в одном месте повалилась и только расчищенная дорожка от калитки к двери говорила о том, что здесь живут люди. И дымок из крыши. Седаш по привычке поднял кулак, чтобы постучать, но Фомка протиснулся вперед и открыл дверь. В сенях не стояли ни валенки, ни сапоги. Зато уже в горнице у входа, сбоку, притулились аккуратные короткие валенки, и онучи с лаптями Ушлая. Сам он завалился спать около печки. Здесь было темно, пахло жареным и потом. Староста шагнул к спящему, грубо потряс его за плечо.
- Ушлай, вставай, поговорить надо! - Рявкнул он ему в ухо.
Церемониться с этим остолопом у него не было времени. Пироги дочери остывали!
Ушлай резко сел, жмурясь от света.
- Поша, показывай дырку в тулупе. - Распорядился староста. - А ты, рассказывай, кто ее сделал.
Хозяйка принесла тулуп и предъявила дырку. Хороша! Сделана обоюдоострым граненым клинком, ни сук, ни крестьянский нож такое не прорежет. Кивнув Поше убирать одежку, Седаш сел рядом с Ушлаем.
- Сам расскажешь, али пытать тебя прикажешь?
Тот опустил голову. Нечесаные черные кудри, лицо загорелое, глаза вороватые. Оглянулся на жену и сына. Поша, умная баба, все поняла. Кивнула сыну и начала одеваться.
- Мы за водой сходим. - И вышла, загремев ведрами. Сын метнулся за нею.
- Старший-то где? - Спросил Седаш.
- В помощники купцу отдал. Ряднику. Да! Пока на подхвате, принести что, отвезти...
- Что ж, и то дело, парень научится, если лениться не будет! - Заметил староста. - Ладно, дети растут, хорошо! Рассказывай, что там было.
- Ну, я псину эту увидел, когда она рысила. Худая была, ужасть! Но все равно куда-то направлялась. Я поманил его на мясо, был у меня кусок, он пошел. Непуганый! Я его и споймал! Он же охотничий, если по следу бежал. Я как подумал, сколько дичи смогу найти, словить! Только он не хотел, все рвался в ту сторону, куда бежал. Я и бил его, учил уму разуму, а все бестолку. Дурной! Хоть и молодой!
- Молодой, говоришь. А цвета какого, а шерсть - длинная? - Вроде невзначай, задумавшись, спросил староста.
- Да не, шерсть гладкая, как у коня. И серая, как сизый туман.
- А дырку как получил? Рассказывай, это важно. Она сделана хорошим клинком! Может, у нас тут бандит завелся?
- Та неее! Иду я, лупцую псину, учу уму-разуму, она огрызается, тут слышу голос, писклявый, "отпусти мою собаку". Оглянулся, пигалица стоит в длиннющем тулупе, валенках, от земли не видно, но приставила мне нож к спине. Короче, припугнула она меня. Сказала, что я украл королевскую собаку, и меня могут наказать. Я испугался и отпустил пса. Он все равно уже сдох бы, такой доходной был. А он как кинется к этой фитюльке, аж заскулил от радости. А она ему строго "сидеть", и псина села. А меня вообще не слушался! Я пошел, думал, спрячусь, подсмотреть, куда она пойдет. Но нет, они долго стояли на месте и ждали, пока я уйду. И псина еще порыкивала. Так я махнул на них рукой, а вдруг, и правда, собака из королевской псарни? И сдохнет у меня? Нет, я тут ни при чем!
Седаш молчал. История еще та, в ней разобраться нужно. Ярка - молодец, какой нюх у нее! И соображалка!
- Покажи место укола, куда она нож приставила, - приказал он Ушлаю. Тот, кряхтя, встал, приспустил порты и задрал рубаху, повернулся спиной. Место небольшого пореза запеклось, на штанах и рубахе была засохшая кровь. Укол был один. Девочка как приставила кинжал к спине, так и давила на него, добиваясь, чтобы мужик отпустил собаку. А пес - ее был, это точно, потому что маленькие девочки никогда не пойдут против здорового мужика. Если только чтобы спасти своего любимца. Рука твердая, клинок - редкий. Вряд ли простая девочка будет носить с собой кинжал.
- Спасибо, Ушлай, что не скрыл ничего! А где ты ее встретил?
- Недалеко от озера.
Седаш, услышав, как в дом входит Поша с сыном, засобирался.
Пока староста шел домой, составлял план. Нужно съездить в соседнюю деревню, она дальше от границы, но крупнее. Туда, если что, и новости из столицы доходят. Собака поймалась осенью. Значит, узнавать с того времени. Зимой-то и нашу, и ту, соседнюю, никто не навещает, да и сами жители сидят безвылазно. Потому что дороги зимой не хожены. Есть тракт из Дираны в Кагорру, но значительно южнее. Я-то ладно, воинская выучка, схожу, рано выеду, к темноте лошадь вывезет, там, у старосты и переночую.
Уже у самого дома он увидел Ярку, которая скакала как коза, пытаясь согреться, но не уходила. Ждала, с теплотой подумал Седаш.
- Батька! Ну что? Это важно? - Кинулась она к нему, только увидев его.
- Важно, Ярка! Молодец! Пошли в дом!
Уже после пирогов, которые Лаиша ухитрилась сохранить теплыми, старшие остались за столом. Ярка тоже задержалась, по праву первой принесшей весть. Пока Седаш рассказывал новости, все молчали. Потом глава семьи рассказал план действий.
- Завтра рано утром, возьмем лошадь и на санях поедем к озеру. Тихо и незаметно Митрий и Ярка залезут на деревья с разных сторон озера и будут наблюдать. Посмотрим, что заметим. Так, и обо всем, что узнали, молчок! - Седиш улыбнулся про себя.
Последнее он сказал так, на всякий случай. Дети, допущенные к семейному совещанию, уже никогда ничего не выдавали вне семьи. Понимали, блюли интересы старосты.
Через неделю Седашу стало все ясно. Конечно, существовала небольшая возможность, что он все выдумал. Но собранные факты говорили об обратном.
На острове жила маленькая девочка с золотистой косой. С голубой собакой, в народе называемой серебряным призраком, и козой Сморавки. Если раньше животинка недолюбливала целительницу, то сейчас коза была смирная и преданная, ходила за девчонкой вместе с псом, бок о бок. Девочка утром занималась физической разминкой, бегала, делала упражнения. Одежда на ней была не мужская, но и не женская. То есть, сшитая на заказ, и истрепавшаяся. Потом она водила эльфа, слепого, по острову, бегала за водой, носила дрова, в общем, вела себя как обыкновенная хозяйка. Только было ей всего лет 7-8. Такие и делать еще ничего не умеют. А в соседней деревне Седаш узнал, что по осени похитили принцессу. Ее искали всем миром и не нашли. Еще два месяца назад приходил к ним эльф, который пообещал хорошую награду за сведения о пропавшем парне. Получается, вот они, голубчики, здесь. Понятно, что зима, а девчонка вместе со слепым эльфом далеко не уйдет. Так что придется им тут куковать до весны. А там я уж найду, как дать знать королевской власти о них. Пусть потом разбираются сами, принцесса это или нет. А эльфы нам никто, так что пусть сами соображают, что, где и с кем. На всякий случай через месяц наведаюсь на остров, вроде приеду к Сморавке спину лечить...
 
Глава 11.
Иррьен
Я сидела возле источника и пыталась сделать из подсобного материала что-то вроде корзинки, чтобы рыбку поймать. Мирро сидел в воде, и плескался не хуже маленького ребенка. После того дня, когда он встал, прошло уже две седмицы как. Слух у него практически восстановился, поэтому я не удивилась, когда он спросил у меня семь дней назад, сколько мне лет. Сообразил, наконец, что слышит детский голос. Если бы он видел свое лицо, то смеялся бы месяц, а я его за это простила. Ведь еще тогда, когда он начал вставать, то стал поразительно вежлив и почти мил. Теперь сидит в ручье в штанах,потом будет еще два часа здесь сохнуть. А мне что, какая разница, где делами заниматься. У нас возникло что-то вроде соглашения о дружбе и сотрудничестве. Когда не понимаешь мотивов партнера, но изображаешь участие.
Мне как раз это место подходило, здесь в горячей воде я вымачивала прутики. Какое-то дерево с поникшими ветвями я нашла, но ива это или ее родственница, я не поняла. Потому методом проб и ошибок мастерила вершу или мережу. Не знаю, как правильно. Уже три дня стараюсь. Эльф почему-то просил брать его всегда с собой. Вот и таскалась я по острову со свитой в виде слепого эльфа, веймаранера и козы. Теперь никто не скажет, что я не принцесса. Сопровождение есть? Да!
Мы с эльфом провели неделю, почти не разговаривая. Несколько дней назад эльф не выдержал и начал мне что-то объяснять, кругами ходить вокруг да около. Я ему не мешала. Всё же человеческая речь, я была рада. А то можно уже и забыть, как общаться. А Мирро рассказывал, как его похитили и везли в Кагорру, вспоминал, как святоша его оставил просто умирать. Я молчала. Если он надеялся своим рассказом вызвать меня на разговор, то зря. Мне почему-то совсем не хотелось, чтобы он знал, что его спасла принцесса. И ходила за ним - тоже принцесса. Пусть я буду похищенным ребенком аристократов. А откуда умею готовить и все остальное - так я добралась сюда, а здесь еще хозяйка живая была. Она-то меня и научила, за заботу об ее последних днях. На том и остановлюсь, если пытать будет.
Сегодня эльф прислушивался ко мне, а я стала изнывать от бездействия. Не физического, конечно же. И когда Мирро завел разговор про свою жизнь, как ему тут тоскливо, я изволила спросить его, насколько он образован. Иии, пошло. Я стала слушательницей длиннющей истории его обучения в академии магии. Не в той ли, в которой тетушка училась? Именно! Ведь она была его сокурсницей и подругой! Сложив А+Б я поняла, в кого тетушка была влюблена, и кто бросил ее по велению отца... Все, в этот день можно было ничего и не спрашивать, слова лились из эльфа щедрее, чем из рога изобилия. Я отвела его в домик, покормила, сделала компрессы на глаза... Кстати, знаете, где теперь эльф спал? На полу! Это решение пришло не от меня. Мирро настоял, ведь он мог захотеть на двор по нужде, а меня будить ему теперь было неловко по такому поводу. И правда, выбегая утром на зарядку, иногда я находила перед домом ... подарочки. Эльф же не мог найти специально предназначенное место... Поэтому я автоматом приучила себя, утром закрыв за собой дверь, жестом очищать двор! Незачем Мирро знать, что я не убираю это руками...
Так вот, вернувшись в домик, я решила провести инспекцию своего учебника магии, потому что у меня было ощущение, что я чего-то упускаю. Мирро продолжал делиться своими воспоминаниями, а я листала книгу. Вот, нашла! И как я его упустила? Я прочитала про заклинание для лечения глаз. Там оно предназначалось при ухудшении зрения: старческом, от болезней. А если учесть, что с моей силой магическое действие немеряно возрастало... Но прежде чем испытать это заклинание, я решила подшутить над эльфом. Раз он не хотел лишний раз быть от меня зависимым... Пока он болтал, я вставила команду ускорения роста волос. Мирро запнулся, потом переспросил, о чем это я. Да так, мысли вслух... Теперь эльф сидел, нахохлившись. Наверное, подумал, что я не слушаю. Ну и ладно, я щелкнула пальцами: "бетидут". Мне доставляло большое наслаждение применять магию, и когда я только поднимала руку, перед направлением пальцев н6а объект наступало внутренне молчание, своего рода концентрация, необходимая для магического действия. Со временем, возможно, я буду просто указывать пальцем. Но пока...
Я отвлеклась, эльф сидел прямо и хлопал глазами. Корки с его глаз уже пропали неделю назад, но зрение тогда не вернулось. Я тихонько подошла и только хотела хлопнуть ладошами перед носом Мирро, как он поймал мои руки. Так вот оно что! У него шок?
Эльф просидел молча еще минут двадцать, рассматривая домик, огонь в очаге, меня около него, склонившуюся над "корзиной", Онни и Ларку. Что поделать, пока я была одна, меня очень утешало присутствие в доме козы. А потом уже Ларка ни за что не соглашалась жить в своем закутке. А я вышла на финишную прямую, если сегодня чуть посидеть подольше, то завтра я поставлю свое произведение в озеро. Так хотелось рыбки! Молоко, каша, супчики так надоели...
- Иррен, ты ведь не простая? - Нарушил молчание эльф.
- Ты это о чем? - Я удивленно посмотрела на него.
- Ты применяла магию, и сейчас, вот... Что ты сделала? Я так неожиданно стал видеть...
- А, это... Мне подарили книжку, учебник магии деревенской ведуньи. Это из ее репертуара. - Расслабилась я.
- Вот, неужели простая деревенская целительница будет знать такие слова, как "репертуар"? И "серебряный призрак» не мог оказаться у нее! И одежда у тебя далеко не крестьянская...
Я молчала, посмотрим, до чего дойдут его умозаключения.
- Кто ты? - Внезапно спросил меня Мирро.
Я чуть не расхохоталась, если следовать фантастике из меня должна сейчас вылезть какая-нибудь матка из "Чужих".
- Иррьен, а что не похожа? Или ты знал меня раньше? - Спокойно ответила я.
- Нет, но у тебя правильная речь, ты вполне воспитана.
- Ладно, расскажу. Я не простая девочка, а золотая...- Начала я, меня так и подмывало сморозить что-нибудь. - Я дочь герцога из Дираны, меня похитили, как и тебя. Что еще?
- А магия откуда?
- Магия? Может, Бастет одарила? - Задумалась я. - Да, так и есть! - Подтвердила я.
- Нет, ну как-то это странно...
Мне все надоело, ясно, что эльф сейчас выстраивает логическую цепочку. Пусть. А я лягу спать, завтра нужно будет за дровами сходить, давно я уже это не делала. Да и Онии уже выздоровел, поможет мне. А верши послезавтра поставлю.
- Я спать, доброй ночи, - я легла, Онни улегся у моих ног.
 
На следующее утро я проснулась, а эльфа рядом не оказалось. Это показалось мне совсем странным. Получилось, что я привыкла к нему. Как к предмету мебели, что ли? Я встала, оделась. Ха! Я спала одетой, потому что к утру домик заметно остывал без огня. Я сразу развела огонь в очаге и, не откладывая, занялась дойкой Ларки. Она ластилась ко мне как кошка. Закончив, я поставила молоко повыше, подальше от моих питомцев, и вышла. Эльфа рядом не оказалось.
Закончив с утренним комплексом, я подошла к эльфу. Еще оббегая остров, я заметила его здесь. Он сидел в воде, кожа его вспухла, выглядел он крайне жалким. Видимо, он провел здесь всю ночь. Я подошла к нему и, как делала это с ним, когда он был слепым, взяла его за руку и начала помогать подниматься. Мирро послушно делал то, к чему я его подталкивала. Я привела его в домик, там уже стало тепло, усадила его на лежанку, напоила парным молоком. И теперь сидела, ждала. Что с ним произошло? Я подсела к нему и наклонила его, уложив голову Мирро себе на колени. Ну что, ранимая эльфячья психика не выдержала давления реальности? Я гладила его волосы. Вот, еще один питомец на мою голову...
- Что с тобой, ты мне расскажешь? - Участливо спросила я.
- Знаешь, Ирри, мне трудно видеть, что ты с легкостью пользуешься магией, тогда как я не могу ничего. Даже регенерации нет. Я сидел в источнике силы целую ночь, но он на меня не действует так, как если бы был предназначен для меня. А вдруг это со мной навсегда? Я не смогу так жить...
Я гладила его, он замолчал, кажется, плачет.
- Глупый, ты несколько месяцев назад был практически мертв. А сейчас здоров. Только вчера стал видеть. А если бы я не владела магией, и волшебного ключа не было бы рядом? Тогда ты восстанавливался бы годами. А магия к тебе вернется. Ведь ты не человек. Вы сами созданы из магии, поэтому отсутствие регенерации свидетельствует о том, что твои тонкие тела еще не восстановились. Будь же терпеливым!
  Честно, пока я его успокаивала, у меня начал бурчать живот. Я же не успела позавтракать! Мирро встрепенулся.
- Ты голодная? - Посмотрел он на меня.
Я кивнула, он принес мне молока. Я вздохнула, немного можно выпить. Ведь еще Оничка голодный.
Мне не показалось, что мы перешли на какую-то другую стадию отношений?
Покормив свою собаку, я начала собираться. Мирро смотрел на меня. Пришлось, как малышу, ему все разъяснять. Он не хотел меня пускать, но сам-то был еще слаб, поэтому я показала ему на незаконченную вершу и рекомендовала закончить ее. И если он рвется мне помочь, вон, возьми и попробуй рыбки наловить. Переплывая на лодке, я посмеивалась. Вряд ли эльф сталкивался с подобными предметами для ловли рыбы.
Но я ошибалась. Вернувшись в домик с семью вязанками хвороста и дров, мы с Онни постарались, пришлось даже сделать две ходки на лодке, я унюхала запах вареной рыбы из висевшего котелка над очагом. Слюни потекли незамедлительно! Ведь я была голодна, да и уха - с детства моя слабость. Еще удивительнее было, что Мирро помог мне освободиться от этого жесткого тулупа, и даже слил мне воды для мытья рук. Должна признать, я была в недоумении. Эльфа подменили, что ли?
Мне хватило ума не задавать вопросов насчет изменения атмосферы, я осведомилась лишь о способе добычи рыбы. Мирро улыбнулся и сказал, что у эльфов совсем другие методы. Может и так, я не стала спорить. Но у меня было чувство, что назревал серьезный разговор. Прямо задницей ощущаю!
И я дождалась его. Когда я набралась сил в Источнике и вернулась в домик, Мирро сидел на полу у очага и выжидательно смотрел на меня.
- Ирри, я считаю, чтобы выжить, нам нужно открыть все наши карты. Ведь у нас не так много еды, и дров. Ты так часто ходишь за ними. Давай поговорим, - предложил он.
Вот почему он выбрал такой тон, старшего мудрого вождя с глупым упрямым ребенком?
- Хорошо, я слушаю тебя, - ответила я.
Мирро удивленно поднял левую бровь, став при этом чертовски привлекательным. но меня это абсолютно не трогало. Гормоны, что ли еще не созрели?
- Я расскажу тебе свое видение ситуации. Я очнулся слепым, глухим и беспомощным. Только чувствовал маленькие ладошки. И то, что меня погружают с Источник Силы. Попозже я объясню тебе, что это такое. Я начал выздоравливать. С удивлением я наблюдал, слушал, как моя хозяйка хлопочет по хозяйству и управляется со мной. Я был абсолютно уверен, что так жить может только взрослый человек, карлица, например. Но вчера, прозрев, я увидел перед собой маленькую девочку, лет семи. Она вполне грамотная, говорит правильно, как взрослый человек, да и реакции ее совсем не детские. Она вкусно готовит, доит козу, варит отвары на примочки - то есть еще и разбирается в травах. За дровами даже плавает через озеро в лес. И магичит к тому же! То, что ты пользуешь, деревенские целительницы осваивают половину жизни. Да и одежда у тебя очень хорошая. Не спорь, что это лохмотья. Может быть и так, но они прекрасно подогнаны по телу. Были, я теперь вижу насколько ты худее, чем раньше.
Я осмотрела себя. Правда, штаны болтались, курточка тоже, рукава стали чуть коротковаты. Я выросла?
- И еще у тебя собака, серебряный призрак. Насколько я знаю, эти собаки редки. У короля Дираны есть пара. Вряд ли он отдал щенка для ребенка герцога. - Он замолчал. Я тоже не отзывалась. Выходит, он меня раскусил? Но почему веймаранер не может быть у меня? А вдруг я родственница короля из побочной ветви? Да и если я - принцесса, это тем более не объясняет мои взрослые поступки.
Чтобы не терять время, я расплела косу и начала вычесывать волосы. После сегодняшнего долгого дня и вполне вкусного ужина я хотела спать, как ни крути, а организм был детский. Это воля была взрослой... но этого я ему не расскажу. Я не заметила, как Мирро подсел и вынул расческу из моих рук. Явно засыпаю. Я уже крепилась из последних сил, а эльф расчесывал меня. Аккуратно, нежно. Эльфячьи примочки! Я хотела напомнить ему, что я ребенок, но ... провалилась в сон.
 
Имирроэль.
Когда Ирри вернула мне способность видеть, я оказался не готов. Вот так почувствовать себя вполне здоровым, но лишенным и капли магии... И то, как эта малышка меня совсем по-взрослому деликатно утешила. А потом собралась за дровами! Мне было стыдно, девочка вынуждена идти в лес, а я сижу тут. Но она доказала мне, что я слаб. Да еще не стала сообщать, что использует магию для облегчения веса. Ведь и, правда, от нее там толку было больше, чем от меня.
Пришлось наловить рыбы, сварить рыбный суп. Какое удовольствие мне доставило выражение радости на лице девочки, когда она уловила аромат еще горячей "ухи", как она назвала похлебку. Пока она убежала купаться в источнике, я обдумывал предстоящий разговор с ней.
Во-первых, пока ее не было, я провел ревизию всех имевшихся средств и теперь понял беспокойство девочки. Становилось понятно, что она тут недавно, и запас продуктов был рассчитан на одного человека. Одета она тоже была не соответствующе, скорее как ребенок аристократов. Поэтому у меня возникло подозрение, что она меня нашла в лесу и уже вместе со мной пришла сюда. Ее грамотная речь и вполне взрослые суждения путали меня. А когда я увидел серебряного призрака, то сразу же подумал, а не принцесса ли Дираны со мной. Нет, откуда избалованная, капризная и недалекая девочка, как я слышал, будет знать, как доить козу и готовить кашу, суп? Но Иррьен была очень похожа на Билли, какой я ее помнил шестьдесят лет назад. Не копия, но некоторые родственные черты при всём этом наблюдались. Совсем запутавшись от противоречивых предположений, я попросил Ирри о разговоре. Она не возражала, но несколько напряглась. Значит, у нее есть что скрывать и она не хочет раскрываться. Я высказал ей свои умозаключения и по ее реакции понял, что угадал верно. А когда она начала расплетать косу, стало ясно, девочка пытается скрыть свои чувства, смущение. Она очень устала, это было заметно, и когда начала расчесывать свои волосы, я решил помочь ей, вынул гребешок из ее уставших рук и занялся ее волосами.
Представьте себе, буквально через мгновение, как я начал ее расчесывать, она заснула и повалилась на лежанку. О, Басту, она же совсем крошка, а трудится как взрослая. А я пристал к ней с вопросами. А если она - всё же принцесса, то насколько ей трудно приходится! Единственное предположение, которое могу я сделать, что Ирри застала здешнюю обитательницу и та сумела чему-то научить и кое-что показать девочке, прежде чем умереть или уйти. Уложив Ирри на лежанку, я полюбовался на нее - очень красивая! Осунувшееся одухотворенное лицо, изящные черты лица, небольшой рот бантиком, нижнюю губу она постоянно прикусывала, и в задумчивости, и когда сосредотачивалась, и когда расстраивалась... Облако золотых волос, рассыпавшихся вокруг нее. Бледная, с чуть нахмуренными бровями даже во сне. Девочка, тебе бы в куклы играть, да с ровесниками бегать...
Насколько Иррьен было трудно возиться со мной, теперь я решил помогать ей. Если я живу сейчас как человек, то могу, как мужчина взять на свои плечи некоторые обязанности. Думаю, скоро мы будем вместе ходить за дровами, я смогу рубить старые ветки. И рыба будет на мне, да и в лесу я найду много пищи, не умрем до весны! Да подучить ее магии можно, ведь у нее способность к ней гораздо большая, чем была у Билли во взрослом состоянии.
 
Иррьен.
На следующее утро я проснулась на лежанке, мои волосы были распущены. Так, значит, я нагло заснула посередине разговора... Я быстренько расчесалась и заплела косичку. Ларка ткнулась мне в колени. Ой, милая, прости, я тебя вчера не подоила. Я быстро встала, ведра были наполнены водой, Мирро позаботился! Я разожгла огонь, полешки в очаге уже лежали, и поставила греть воду. Через двадцать минут Ларка была подоена, и я сразу начала варить кашу. Теперь приходилось увеличивать норму варки. Но я все равно еще ограничила свою порцию в сторону Онни. Пока молоко грелось, я выскочила по нужде. Мне показалось или нет, но я увидела тренирующегося Мирро - это было красиво. Но я побежала обратно в дом, молоко, должно быть, закипало.
Через полчаса теперь уже я выбежала на утреннее занятие. Эльфа видно не было. Может уже в источнике прохлаждается? Когда я закончила нарезать круги вокруг озера и подошла к дому - там меня ждал Мирро.
- Ты закончила? Хочешь, я научу тебя новому комплексу? - Спросил он.
Его волосы были мокрые и вода еще капала с концов. Я с довольством отметила, что они отросли на вершок (4,44см), Мирро еще не заметил. Интересно, сколько будет действовать заклинание?
Он честно отзанимался еще и со мной. Вернее показывал, что делать и поправлял меня. Потом мы позавтракали, накормили Онни, Ларку. Мирро был дружелюбен и вопросов больше не задавал.
- Ирри, можно тебя так называть? - Спросил он меня. Я пожала плечами, пожалуйста.
-Я вчера обнаружил, что еды здесь не так много, как хотелось бы. Давай, я сегодня поеду в лес, еды поищу.
Я удивленно застыла. Конечно, я была городской жительницей, и мне думалось, что зимний лес - голый. Ан нет!
- Ладно. - Согласилась я.
Так и пошло, Мирро каждые два дня ездил в лес на заготовки, а на третий - мы вместе за дровами. Эти разы меня беспокоили, ведь Мирро был так легко одет! Он добывал сухие ветки, рубил их, увязывал в вязанки, а я транспортировала.
Онни несколько раз пригнал к нам зайцев и Мирро сумел топором убить их. Так что мы иногда лакомились жареной зайчатиной с пюре из камыша. Оказалось, что корни камыша очень даже съедобны. Мы их отваривали, протирали, добавляли молоко, солили и ели. Вкуснятина! Эльф меня удивлял: он приносил почти каждый день мешки еды. Грибы мы сушили, варили. Корни лопуха отваривали вместо картошки. Из желудей после долгих приготовлений Мирро сделал муку и испек лепешки. Как же я соскучилась по мучному! Эти лепешки показались мне божественно вкусными. А ягоды? Когда я ходила в лес за дровами, то ничего не замечала, словно была слепой, а теперь мы очень разнообразно питались. Да и Мирро так трогательно заботился обо мне. Увидев мой кинжал, похвалил его и потом начал учить пользоваться им. Вспоминая, как я сумела защититься кинжалом, я поняла, не иначе Бастет мне помогала. Похоже, лишь случайно я их убила! И еще Мирро стал заниматься со мной магией. Он, конечно же, ничего не мог мне показать, но зато очень интересно объяснял теорию.
Мирро стал мне близок. Он оказался милым парнем, отзывчивым и ответственным. Как я к нему относилась? Не знаю... Скорее, как к старшему и любимому брату. Он теперь каждый вечер расчесывал мне волосы, а по утрам заплетал косички. Разве это не было похоже на отеческую заботу? После моей шутки его волосы отросли на три вершка, прежде чем остановиться. Мирро был в восторге. Он тогда схватил меня в охапку и кружил-кружил... Оказывается, длина их волос была мерилом эльфячьего магического резерва. И их никак нельзя было удлинить, а я это сделала. Теперь Мирро надеялся, что когда магия вернется к нему, то будет соответствовать длине его волос. Хитрюга! Да еще он часто пел эльфийские песни. Сначала я пыталась разобрать их смысл, но у меня не получилось, как с кагоррским языком. Поэтому я попросила Мирро заниматься со мной. Он подошел к этому вопросу очень серьезно и, объяснив и заставив выучить сначала их алфавит из двухсот двадцати букв, начал каждую минуту терзать меня, принуждая повторять за ним фразы на эльфийском. Сначала я восхитилась Мирро, его великодушием. Потом ужаснулась его настойчивости. И только гораздо позже поняла, что эльф очень скучал по сородичам, и поэтому из желания слышать родную речь, занялся мной.
Через месяц после того, как Мирро прозрел, к нам пожаловали гости. Где-то ближе к обеду начал лаять Онни. Так как он не страдал пустолайством, мы с Мирро побежали смотреть, в чем дело. Оказалось, к острову причаливала лодка. А я и не знала, что на озере, на той стороне, есть еще одно плавсредство, и мы не в полной изоляции. Хорошо, что Мирро уже выздоровел и натренировался, сможет меня защитить!
Но в этот раз все было культурно. Седой бугаеподобный мужик в нарядном полушубке попросил разрешения причалить и спросил про Сморавку. Когда Мирро помогал гостю вытащить лодку из воды, то тот удивленно рассматривал эльфа. Оказалось, к нам пожаловал аж сам староста Пупырки - Седаш. Он приплыл сюда в надежде подлечиться, спину потянул. Я рассказала ему печальную историю своей встречи с умирающей целительницей, на что Седаш покивал. Оказывается, весной старуху поколотил один деревенский мужик за то, что давала его жене травки для бесплодия. К осени Сморавка вроде поправилась, но не совсем. Староста расспросил кто мы. Пришлось рассказать, что я была похищена из семьи, и наемники хотели требовать выкуп, но я сумела бежать. А по дороге нашла вот этого эльфа. Теперь живем здесь, ждем весны.
Я предложила старосте поправить спину, он удивился, недоверчиво окинул меня ироничным взглядом. Я повела его к Источнику, заставила в нем полежать часик. Ох, и удивился этот мужик этому горячему ключу! Раньше его здесь не было. Получалось, что Мирро рассказывал мне о нем правду. Потом, выудив старосту из воды, я потопталась на его спине и затем еще закрепила результат заклинанием. Когда Седаш поднялся, пошевелил плечами, изогнулся, то удивленно на меня посмотрел.
- Умеешь ты лечить, дочка! - Пробасил он, и пошел к лодке.
Оказалось, он на случай лечения привез награду - мешочек муки и еще один, чуть побольше, крупы. Там оказалось пшено. Я так была рада, что кинулась, чуть ли не обнимать мужика. Он посмеивался, спросил, что еще я умею лечить. Пришлось огласить весь небогатый список. Мирро добавил в конце, что я еще очень знатно поправляю зрение. Седаш встрепенулся и попросил об этом. Видно, Сморавка не обладала этим умением. Пришлось обойтись без примочек - одним заклинанием. Седаш поблагодарил нас от души и обещал еще подкинуть нам продуктов. А я вслед рассказала, что нам бы тулуп и валенки на меня.
Седаш оказался очень хорошим организатором: раз в три дня на остров потянулись деревенские радикулитные и подслеповатые. Первые же пациенты привезли симпатичный и не новый, но еще хороший тулуп, а также валенки. Теперь я могла сморавкины вещи отдать Мирро, а сама пользоваться приобретенными. Еще мы разжились и яичками, и маслицем сливочным, растительным, и даже мясо пару раз по куску привозили. Теперь мы жили гораздо сытнее. Чтобы наше питание не оскудевало, Мирро решил меня научить лечить и другие болезни. Но это уже было сложнее, так как нужно было всматриваться в человека и как бы чувствовать его организм, и тогда по собственным ощущениям определять, где болит. Потом подтягивать туда энергию, сначала чистить грязь, затем наполнять целительной заживляющей энергией.
Первым подопытным стал Онни. Осмотрев его, я пришла к выводу, что у него на спине вокруг почек и в них самих (ведь это они?) ткани как будто сжаты и кровообращение скудное. Этого я не понимала. Что такое? Почки, что ли, отбиты? Без Мирро я бы не разобралась. Медленно, с трудом, я подправила здоровье Онички. А я ведь и не замечала, чем он там ходит по маленькому. После этого сеанса я устала так, будто разгружала вагоны, и поэтому почти сразу заснула.
На следующее утро Мирро запретил мне опыты и начал учить собирать энергию. Я, видите ли, свою отдала на лечение! А если бы оказался трудный случай, то тогда целитель мог бы загнуться рядом с пациентом. Такого не должно быть. Именно поэтому маг, осмотрев пациента, прикидывал свои возможности и сообщал - берется или нет за лечение, или разбивал лечение на несколько этапов. Существовали, конечно же, и кристаллы с законсервированной энергией.
Теперь я каждый день медитировала. Я вдыхала энергию воздуха, деревьев, земли, воды. Оказалось, это энергии стихий, обычно люди могут усваивать и манипулировать только несколькими из них. А я воспринимала все. Мирро так увлекся, что начал мне объяснять принципы энергоснабжения эльфов,у них оно было совсем другое. Мне показалось, что он экспериментирует со мной как с лабораторной мышкой, которую и опасаться не стоит, куда она денется, ведь она живет всего 1-2 года. А я была согласна и на такое, ведь узнать новое было так интересно! Или эльф не надеется на возвращение? А может, он меня потом убьёт, чтобы я не выдала его тайны?
 
Тибильда.
Ровно месяц назад Билли выехала из поместья. Ее сопровождали Мелли в карете, Мугро в качестве кучера, Лаурос, капитан, муж домоправительницы, и еще четыре охранника. И мастер Тимиозо, которого прислал Ирвьен. Он не покинул поместье, когда узнал о похищении. По-видимому, часть вины он возложил на себя за опоздание. Так как его услуги были оплачены заранее, ему не оставалось ничего другого, как искать свой объект воспитания и потом выполнять свои обязанности. Так Тимиозо объяснил Билли. А что на самом деле двигало этим загадочным человеком, оставалось только догадываться.
Они старались ехать быстро, но как это сделать с каретой? Лаурос оказался дельным командиром, и теперь Билли только с ним рассчитывала путь. Ночевали всегда в трактирах, иногда весьма паршивых. Они уже миновали две трети пути и ехали сейчас по Индору. Билли сама была измучена донельзя, да и ее спутники тоже, хотя молчали.
На одной из остановок герцогиня подозвала Лауроса и сообщила свое решение остановиться в каком-нибудь небольшом городе по пути и отдохнуть три дня. Подтверждением ее правоты стала скупая, но очень искренняя улыбка капитана. Он выглядел усталым, как и все остальные. Лица мужчин обветрились, загорели и теперь каждый мог понять, что они едут издалека. Это было не очень хорошо, потому что настолько дальние путешествия могли позволить себе очень обеспеченные люди. И кортеж становился очень лакомым куском для грабежа. Билли уже просчитывала необходимые шаги: сменить карету, найти цирюльника и за несколько дней привести лица всех спутников в порядок, поменять их одежду. Герцогиня изложила капитану свои мысли и услышала похвалу. Вот чего опасался все время Лаурос! Еще он попросил нанять двух человек в Гильдии Черного Лотоса. Билли знала об этой организации, их отделения были по всему миру. Специалисты по убийству самыми разными и изощренными способами. Их нанимали в охрану, для устранения, для краж, похищений. Но поймать никого из них никогда не смогли. Но в этот раз вмешался Тимиозо, воспротивился. Он сказал, что двух свободных человек может не оказаться в ближайшем отделении, а ждать придется долго. Они втроем поспорили, и Билли решила все-таки обратиться в Гильдию, но если они сразу не предоставят двух своих человек, то следовать дальше.
Через три дня герцогиня и ее спутники достигли небольшого, но весьма развитого города Кимор на западно-южной окраине Индора. Карета проследовала к рекомендованному стражами города трактиру "Зеленый страж". Там капитан снял три комнаты.
Когда герцогиня оказалась в комнате, то со стоном опустилась на кровать, Мелли же поспешила заказать горячую ванну. Номер претендовал на подобие роскоши. Здешняя мебель изобиловала украшениями в виде завитушек, видавшие виды шелковые занавески неопределенного цвета ничуть не украшали комнату. Но достоинство этой комнаты было в чистоте, и в хорошем, чистом же постельном белье, в чем сразу удостоверилась Мелли.
А в это самое время капитан, бросив вещи в соседней комнате с герцогиней, уже шел в отделение Гильдии, дела не ждали. Одна из самых серьезных организаций мира снимала здесь комнату в трактире "Глазунья". Когда Лаурос вошел в него, к нему тут же подскочил мелкий верткий белобрысый мальчишка.
- Пожалуйте, господин! Лучшая в городе еда, спокойные номера, что пожелаете?
- Я в Гильдию, - отодвинул от себя зазывалу капитан.
- Третья дверь по лестнице направо, - протараторил малец и испарился. Даже монетку не попросил, удивился капитан.
Непримечательная дверь, видавшая виды, можно было подумать, что она из номера в третьесортном трактире. Капитан не стал удивляться, он первый раз обращался в подобную организацию и громко постучал. Громко - это значит со всей силы кулаком, так, что дверь затряслась как осиновый лист. Лаурос подождал ответа. Ничего. Тогда он потянул дверь на себя. Она со скрипом открылась. Кляня себя за недогадливость, кто же будет запираться, если ждет заказчиков, капитан вошел. В номере находился самый обычный канцелярский стол, за которым сидел самый обычный человек. Черты лица его казались несколько размытыми и не запоминались. Отвернешься, и забыл даже о существовании такого.
- Чего изволите-с? - Произнес он самым любезным голосом.
- Двух в сопровождение до границы Индора. - Рубанул капитан.
- Двух, это до-о-о-ро-го, - протянул человечек. - Вам придется подождать 7 дней, если мы сойдемся в цене.
Капитан хотел поторговаться, потребовать ускорения, но вспомнил указание герцогини, не задерживать следование кареты. Ведь эта маленькая чертовка пропадала где-то. С большим трудом заставив себя покачать головой, капитан резко развернулся и вышел.
А Мугро в это время общался с трактирщиком, узнавал, где можно таким слугам, как он и его жена (он имел в виду Имельду, конечно) обновить гардероб. И где госпожа смогла бы купить себе новое платье, а то в дороге карета перевернулась. Нет-нет, хозяйка цела, а вот ее гардероб... Увы, один сундук потерян! Так, где Вы говорите, уважаемый, такие портняжные мастерские располагаются?
Ровно через три дня, ранним утром, когда еще было темно, наскоро позавтракав и приняв от трактирщика корзину с провизией, диранцы тронулись в путь. Карета была теперь менее комфортабельная и заметная, а герцогиня выглядела провинциальной и не очень состоятельной аристократкой, не без претензий, так как ее сопровождала охрана, в яркой, но совсем не новой одежде.

Малон, королевский дворец.
 
По коридору, смеясь, бежала молодая девушка. Ее платье было расстегнуто сзади, газовый шарф игриво волочился по полу. Прическа тоже сдалась, опускаясь на бок, и несколько локонов уже упали на плечи. Ее глаза были широко расширены, что несколько удивляло. Ведь она даже подпрыгивала на бегу, казалось, от счастья. А за ней, в женском же наряде нарочито крался... советник короля. Слуги попрятались, видимо, их это безумие не коснулось. Но где же сам король?
Королевская спальня напоминала гарем. Полуодетые грации и совсем не одетые, лежали, сидели, стояли в бесстыдных позах, достойных самых изощренных жриц любви на кровати и коврах. Слуги сновали между ними, разнося вино, фрукты, пирожные. Одни из них смущенно отводили глаза от девушек, другие же, наоборот, не могли насмотреться на их бесстыже выставленные прелести. Король же находился в состоянии прострации. Он потерянно ходил вокруг прелестниц, иногда гладил то грудь, то живот, попадающийся под руку, и задумчиво переходил дальше. Это его состояние длилось уже два дня после суток жутчайшей оргии. Еще вчера советник взял на себя ответственность, проник к королю, скрутил его и накормил. И вот сегодня уже сам не в себе. Как будто это заразно! Многие аристократы и умные придворные сумели сбежать при первых признаках безумия короля. А молоденькие фрейлины и просто знатные девушки, которым было раньше отказано в службе при дворе, теперь безнаказанно хлынули во дворец и пользовались нездоровьем короля, отбросив свое воспитание и моральные нормы. Оставшийся в здравом уме Мигелиос сегодня закрыл дворец от посещений и теперь ухаживал за душевнобольными. Все, что он мог сделать, это послать вслед уехавшей герцогине отряд, который должен был ее найти и передать сообщение: "Спасите! Престол пустой! - Мигелиос." И молиться по нескольку раз в день в храме Бастет.
 
***
Теперь карета герцогини мчалась гораздо быстрее, потому что в Киморе взяли запасных лошадей. А Тибильда с каждым днем тревожилась все сильнее.
- Девочка моя, потерпи, скоро-скоро я тебя найду, - беззвучно шептала она.
Остальное время герцогиня молилась про себя, сидя с пустыми глазами. Мелли, глядя на нее, не знала, как утешить. В трактирах она насильно укладывала госпожу спать и сидела рядом, успокаивая и поглаживая, как будто убаюкивая ребенка. Когда Тибильда чуть погружалась в дрему, Мелли приглашала Тимиозо, он бесшумно входил и нажимал какую-то точку на шее герцогине, после этого она начинала ровнее дышать и расслаблялась. А Лаурос с каждым днем замечал, что тревога, и беспокойство, испытываемое герцогиней, передавалось всему отряду. Теперь все стремились вперед, будто за ними гнались страшные чудовища. Пролетая на скорости мимо некоторых деревень, крестьяне осеняли себя святым знаком, чтобы не прилипла беда, гонящая этих путников так отчаянно вперед.
Но все рано или поздно заканчивается. И вот они стояли у арки, образованной двумя дубами. Герцогиня вышла из кареты и встала точно посередине. Ее спутники остались поодаль, она не позволила им проехать ближе.
- Тибильда Рьен Кариоло'о к Повелителю по личному и срочному делу. - Четко отрапортовала она.
Специально не стала перечислять свои титулы и имена, чтобы не тратить драгоценных минут. Она лишь надеялась, что страж ворот свяжется с Повелителем и тот не откажет проехать. Ведь до него еще день пути. Правда, существовал еще один вариант, спутников могут принять здесь, около границы, а ее переправить телепортом.
Ждать пришлось недолго, совсем, всего полчаса. Что значат 30 минут, когда Билли в юности видела, как люди ожидают ответа с внешней стороны границы по нескольку дней. Внезапно перед нею появился эльф. Мужчины вскочили от неожиданности и ожидая угрозы. Но Билли знала, что сколько ни вглядывайся в аллею, так и будешь видеть пустынную дорогу, уходящую вдаль. И появившийся эльф спокойно подошел и стал виден, только покинув пределы иллюзии.
- Вы можете пройти, взяв с собой только служанку. Остальных мы расположим в приграничном поселке.
- Хорошо, - едва скрывая вырывающийся выдох облегчения, согласилась Тибильда.
Через пятнадцать минут герцогиню проводили в приемную, а Имельду оставили в доме для гостей недалеко от дворца. Тибильда сидела прямо, гордо. Если бы она видела себя, то ужаснулась бы, насколько она постарела и высохла. Хотя, это было для нее совсем неважно... Она смотрела на заветную дверь, ожидая, когда она отворится. Но Повелитель пришел в приемную совсем из другого места, за ним поспешал Риваллу, старый и знаменитый на весь мир маг. Только люди его знали под другим именем. Мирро, еще во времена учебы в Академии Магии, привез Тибильду к себе домой на каникулы для знакомства со своей семьей и Лесом. Он со всей горячностью юности влюбился и пылал желанием рассказать своей девушке обо всем. Естественно, Риваллу попал в список самого интересного!
- Билли, что случилось? - Повелитель никогда не отличался политесами и всегда стремился к сути, с первого момента. За это Риваллу называл того юношей.
- Иррьен похитили три месяца назад, через месяц после дня рождения. Мы вышли на след, он оборвался в никуда. Но кто у нас имел время и возможность всех подкупить в королевстве? Кагорра! Но я не об этом. Помните, Вы подарили Ирри на день рождения шаль? Я подумала, ведь тот, кто ее изготовил, обязательно поставил на нее метку. И я приехала просить Вас помочь мне найти девочку. Пожалуйста, не отказывайте! - Билли уже собиралась встать на колени, но Повелитель успел ее остановить.
- Ты права, по метке автор изделия всегда может найти свое творение. А почему ты думаешь, что ее не отобрали у нее?
- Отец подарил ей книгу Виоллеса, она уложила шаль в наперсток и вместе с ножничками, гребешком и платком положила в нее. Не думаю, что кто-то додумался отбирать у девочки гребешок и платок. Так Вы поможете ее мне найти? Элоэн, я уже не могу ждать, мне кажется, что еще мгновение, и все рухнет. Помогите, она же совсем маленькая девочка!!!
- Билли, успокойся. Мы, конечно, поможем тебе. А ты не думала, что есть вероятность твоей тревоги не из-за племянницы, а из-за Ирвьена?
- Как? Что с ним может случиться?! Когда я уезжала, он охотился за фрейлинами!
- Это обычное поведение для него?
- Ннет, наверное... - пробормотала Билли.
Ведь и правда, тогда она кипела возмущением от равнодушия племянника к своей полюбившейся воспитаннице.
- Ты можешь объяснить, когда стала испытывать такую тревогу, как сейчас у тебя на лице? - Вмешался Риваллу.
- Не совсем... Мне кажется, я все время так беспокоилась. - Опустив голову от смущения, пробормотала Билли. Она еще с тех давних пор ощущала себя ребенком здесь.
- Билли, я могу тебе предложить такой план действий, - мягко начал Повелитель.
Билли про себя удивленно отметила его чуткое отношение. Если бы у нее было время, она обязательно задумалась бы, но сейчас... Сейчас она приникла к звукам подобно измученному жаждой человеку к чистому и такому сладкому роднику.
 - Я сейчас пошлю разыскать мастера той шали и пригласить сюда. Ты же понимаешь, что на это потребуется время. Может быть день-два. А тебе я хочу предложить отдохнуть и завтра вместе наведаться в Малон. Ну как?
Билли сидела молча, застыв как изваяние. Риваллу легко коснулся ее плеча. Тибильда вздрогнула и подняла глаза на Повелителя.
- Вы действительно думаете, что там могло что-то случиться?
- Не знаю, но уверен, если бы ты так беспокоилась все время с момента похищения девочки, то сейчас здесь не сидела бы. То, что так истощило тебя - пришло к тебе недавно.
- Может, мы сразу тогда проверим Ирвьена? - Тихо попросила Билли.
- Ты выдержишь?! - Подозрительно прищурился Повелитель.
Билли пришлось выпрямиться, гордо поднять голову и кивнуть. Ох, трудно! Кто бы знал, сколько усилий ей это стоило и насколько она устала. Ей казалось, остановись она, ляг, то сразу и упокоится навсегда. Поэтому и торопилась, спешила помочь Ирри...
- Что ж, пойдем. Не будем терять время. Риваллу, ты с нами? - Обратился Повелитель к магу, направляясь к выходу из приемной.
- Конечно. Эх, дети...- Ворча, последовал за ними старый Риваллу.
 
Имирроэль
Чем больше я наблюдал за Иррьен, тем больше в ней мне казалось необычным. Но с другой стороны, мой опыт общения с людьми был не таким богатым. Учеба в Академии, после которой отец меня почти запер в лесу, леча от влюбленности и подсовывая массажисток, готовых меня ублажать в любой позе, в любое время и везде. Это меня избаловало, согласен. Это сейчас, оглядываясь на мою реакцию на "карлицу", я понял это. Но отец не просчитался. Я смирился. И еще его увещевания, что она - человечка, и пока я ее забуду - она станет старой, убедили меня, что я ей - не пара. И только к окончанию Академии я узнал, что Билли - принцесса Дираны. Страны, которая всегда была для нас доброжелательно-нейтральной. И отец, как политик, не позволил мне испортить дипломатические отношения. Ведь мы, эльфы, ухаживаем годы. Пока я бы обхаживал Билли, она начала бы стареть, отношения королевств испортились бы однозначно. Только недавно в моей груди растворилась горечь. Наверное, поэтому я и спешил увидеть ее, пока не стало поздно. Я знал, она вышла замуж за своего однокурсника, я ведь был рядом, и все происходило на моих глазах. Я видел, как через несколько месяцев зажглись счастьем любви ее глаза. Это было больно, но я вытерпел и даже не показал этого.
И вот передо мной родственница Билли. Похожа? Совсем немного. Хотя я ведь не был знаком с Билли в детстве. Какой она была тогда? Но я знаю точно, что дети любой расы остаются детьми в любой ситуации. Или я неправ? Интересно, разве возможны дети, лишенные детства? Ой, простите, забыл. Как раз у людей такое и может быть. Так вот, что с ней случилось! Получается, чтобы выжить и спасти меня, Иррьен пришлось внезапно повзрослеть. Какой ужас!!! Бедная малышка!
Когда я это осознал, я стал трудиться сильнее. Нам вчера привезли горшочек меда. Я решил насобирать ягод и с подготовленной заранее желудевой мукой сделать лепешки. Гарантирую, будет вкусно! Она так трогательно радовалась разным блюдам, приготовленным из добытого в лесу, что хотелось это делать вновь и вновь. Как раз, утром я дал указания ей по тренировке, а сам побыстрее поплыл через озеро.
 
 Иррьен.
 Мирро сегодня меня бросил, еще утром уплыл на раздобытки еды. Зачем? У нас кусок мяса в подполе еще лежит, да и корешков разных полно. С другой стороны, мужик при деле, чего расстраиваться. Я с удовольствием доделала свою зарядку и направилась вымочиться в источнике. Так как свидетелей не было, я обнажилась и погрузилась в воду. Чем не гидромассаж? Вся ситуация напоминала семью. Мужа проводила и занялась собственной красотой и здоровьем! Я распустила волосы, и они как лучи морской звезды колыхались в воде. Сейчас стало намного спокойнее, я перестала беспокоиться по поводу выживания и поэтому моя сегодняшняя процедура доставляла мне чувственное наслаждение... Я несколько раз погрузилась с головой. Потом еще и глотнула воды. Когда я почувствовала насыщение, чуть ли не как за обедом, выбралась из ручья. Вспомнила такое благо нашей цивилизации как фен, или тепловая завеса, вздохнула, так бы хорошо сейчас обсушиться... Я почти физически почувствовала, как теплый ветер колышет мои волосы и обсушивает капли воды на коже. Я вспушивала волосы, разгребала их пятерней, откинув голову. Как приятно вспомнить! Я поворачивалась то одним боком к теплым струям, то другим. Волосы были почти сухие и объемные! И тут до меня дошло! Я действительно сушилась под феном, таким огромным и теплым... Когда я задумалась, как же это у меня получилось, халява кончилась. Ну и ладно, я уже высохла.
Я оделась и поплелась в домик расчесываться. Но тут Онни, не покидавший меня с ночи, сорвался с места и бросился к озеру, к той стороне, к которой приплывали посетители. Странно, ведь Седаш очень четко организовал посещения не чаще, чем один раз в три дня. Только вчера к нам приезжал мужик из деревни, сильно поранивший правую руку. Он был кузнецом и не мог позволить себе простоя. Да и боялся, вдруг прикинется чего. Я почувствовала себя хирургом, почистила рану, оставшись равнодушной к стонам мужика, нашла иголку и нитку, прокипятила их и зашила рану, благо она была вчерашняя (сказался многолетний опыт собаководства). А потом, поверх, сотворила заклинание заживления мелких ран. Вот как раз и рана кузнеца стала небольшой и несерьезной. Я нашла тряпку и почти профессионально перебинтовала его, приложив примочку из размоченных листьев мать-и-мачехи. У кузнеца глаза на лоб от удивления вылезли. Уж как он благодарил меня! И даже горшочек с медом оставил. От него я не смогла отказаться. Кузнец понял это, рассмеялся и погладил мою макушку. А теперь кто? Что то срочное? И я помчалась к берегу вслед за Онни.
 Еще не добежав, я услышала яростный лай Онни, он захлебывался от злости. А потом и я увидела. Это был тот крестьянин, который поймал моего пса и чуть не забил до смерти. А рядом с ним стоял второй, меньше ростом, но шире в кости. Я застала тот момент, когда тяжелая сеть накрыла Онни.
 - Что вы делаете! - Возмущенно начала я, но осеклась, увидев усмешку здоровяка.
 - Махрыч, смотри, какая куколка! А сказывала, что собака из королевской псарни, ее. А чож ты сама не отдала тудысь ее? А сама цыпочка! - Он мерзко облизнулся.
Я попятилась, но Махрыч с неожиданной для его комплекции резвостью вцепился мне в руку.
 - Да, хороша, и маленькая целочка! - Сказал мне в лицо Мыхрыч.
 Я похолодела от ужаса. И кинжал оставила в домике, и Мирро ушел в лес. Меня сразу же начало колотить. И руки опустились. Я отстранённо наблюдала за этими уродами, а мозг..., он еще пытался сопротивляться и придумать выход из положения.
 - Не бойся, не дрожи, мы ласковые! - Захохотал первый.
Махрыч одним движением разорвал на мне мой сюртучок и рубашку. Я осталась обнаженной. Но тут им ничего не обломилось, в груди я выглядела здесь как мальчишка. Но тут первый насильник попытался оттолкнуть Махрыча, на что тот огрызнулся.
 - Отстань, Ушлай. Я первый за нее взялся!
 - А кто ее нашел? Кто к ней привел? Неееэт! Давай разберемся! - Заревел возмущенный Ушлай.
  Теперь, когда меня держали, и бежать я не могла, наконец, появилась дельная идея облегчить вес одного из них. Глядишь, друг зафинделит напарника подальше. Я быстро постаралась сконцентрироваться и успела бухнуть заклинание в Махрыча, он еще не отцепился от меня, но уже шагнул в Ушлаю. В этот момент меня рвануло вверх и назад, и я наотмашь упала на землю. От удара у меня выбило воздух из легких, и я пару раз пыталась судорожно вздохнуть, но не могла, но вот начала кашлять. Сразу же появилась тупая пульсирующая боль в затылке, и острая - в спине. Пришла я в себя от воя Махрыча. Я с трудом оглянулась, он висел на ближайшей сосне, зацепившись за тулуп. А Ушлай, довольный таким стечением обстоятельств, подходил ближе.
 - Я сейчас эльфа позову, - пробормотала я.
 - Зови, милая. Мы его сами проводили в лес. Не отвлекайся, займемся сладеньким...
Он прыжком преодолел последний метр и навалился на меня. Одним движением, он освободил меня от штанов, и я осталась обнаженной. Увидев мое нежное детское тело, Ушлай сглотнул слюну, провел своей огромной грубой ручищей по моему лицу, шее, груди, животу и ... Я вздрогнула от его прикосновения. А он разложил меня как тряпичную безвольную куклу, не обращая на мои попытки сопротивления, больно схватив за бедра и рывком раздвинув их, начал моститься проникнуть в меня. Злость мгновенно взметнулась во мне словно пламя. Зарычав, я выплеснула в него всю свою ярость, желая разорвать, растоптать это мерзкое чудовище! Опустошенная, ослепленная, я бессильно опустилась в благословенную темноту.
 
 Имирроэль.
 Я возвращался к Ирри раньше, чем рассчитывал. К счастью, мне сегодня повезло, и я без труда набрал брусники. А под конец, словно подарок для Ирри от Басту, мне встретились заросли калины. Я шел по лесу, довольный, и понял, что живя вот такой жизнью с Ирри, почему-то чувствую себя счастливым. Ее необременительная забота, послушание и прилежность, с которой она слушала меня и училась эльфийскому языку... Даже не знаю... Наполняли меня гордостью? Но я же ей не отец! Нежностью? Наверное, рядом с ней мне просто хорошо.
Когда я начал приближаться к озеру, услышал вой. Вой? С острова?! Я бросился к лодке и в два счета переправился на другой берег. Ирри в доме не было, Онни - тоже. Я прислушался. Пес где-то жалобно свистел и всхлипывал. Да что здесь произошло?! Сердце ухнуло куда-то вниз от плохого предчувствия. Я бежал туда, где услышал звуки.
Но вот берег озера. Деревенская лодка. Здоровый мужик повисший на тулупе на сосне, словно летел кувырком. И какая-то кровавая груда. Именно на нее смотрел Онни, запутавшийся в сети, и плакал.
Мне было страшно подойти и увидеть, что случилось с Ирри, ее ужасную смерть. Стоп! Но Онни ведь не выл! И я бросился к этому месиву. Вот голова какого-то головореза, глаза лопнули и брызнули из него. Что же случилось? Вот его рука. Так, вторая. Кусок ноги. Тьфу, зачем мне его складывать, нужно отгребать это мясо. Я просунул руку ближе к земле. О, Басту, там... Ирри... С удвоенной скоростью я начал отбрасывать в стороны вспучившееся, вспенившееся тело. Передо мной лежала Ирри. Красная, в крови и кусках плоти, застрявшей в волосах, в характерной позе для насилия. И обнаженная. И еще - почти совсем холодная. Я сам чуть не застонал. Я нашел пульс на шее девочки. Есть! Наши целители ей помогут. Маленькая моя, держись! Я освободил Онни, и приказал ему сторожить этого крестьянина на дереве, понес Ирри к ручью. Пес послушно остался охранять. Я слышал легенды, что эти собаки даже наделены некоторым интеллектом, но никогда не видел ничего подобного.
Теперь пришла моя очередь лечить тебя, Ирри в Источнике. Я опустился сам в ручей и положил себе девочку на колени. Похоже, она без сознания. Не знаю, что с ней, но мне это не нравится. Она едва дышит! Я мыл Ирри, она, похожая на покорную тряпицу, уплывала с моих колен, стоило чуть ее отпустить. Пришлось сверху прижать ее своими ногами и, приподнимая голову, отмыть тело малышки от крови. Потом я занялся ее волосами. Руками это сделать было трудно. Я положил Ирри на берег и метнулся в домик. Тут лежал гребешок. Она великодушно положила его для общего пользования. Только я заметил, что после меня она никогда не пользовалась им, не вымыв тщательно под водой. Так же как и я. Я чуть не рассмеялся, когда увидел, что она скрывает свою брезгливость. Это было столь удивительно, наблюдать чисто эльфийскую черту у человечки.
Я еще битых два часа вычесывал сгустки крови и куски плоти из золотых локонов Ирри. Она до сих пор не пришла в сознание. Только дыхание стало чуть увереннее. Точно, этот Источник предназначен для нее. Я осмотрел девочку. Затылок опух и немного кровоточит, спина припухшая, похоже, ее бросили наотмашь на землю. Кровоподтеки на бедрах... К счастью, ее не успели изнасиловать. Теперь у девочки будет только психологическая травма, которая должна легче вылечиться, ведь самого страшного не произошло. Возможно, когда она вырастет, будет бояться мужчин. Нет, я не допущу этого. Нужно ее сразу везти к нам, показать Риваллу. Он придумает, как помочь ей.
Я принес Ирри в домик, завернул в обрывки ее плаща и в одеяло. А сам нашел веревку покрепче и пошел разбираться с оставшимся в живых ублюдком.
 
Малон, Дирана.
 
 Яркий свет свечей заставил зажмуриться усталые глаза герцогини. Повелитель же и не моргнул. Риваллу - осматривался. Здесь царил бардак. Какие-то простыни были растянуты по полу, портьеры - перекручены, и одна из них даже сорвана.
 Тибильда бросилась в спальню племянника, а Элоэн подошел к дверям из гостиной в коридор, подергал, убедился, что они закрыты и кивнул сам себе. Потом щелкнул пальцами, отворил дверь и удалился. Риваллу же постоял немного на месте и, вздохнув, последовал за Тибильдой.
  Она, заглянув к Ирвьену, замерла в шоке. Она прикрыла ладонью рот и подбородок, глаза ее были чуть расширены, и брови приподнялись и сдвинулось к переносице. Ирвьен лежал на кровати, истощенный, с черными кругами под глазами. Кожа его была воскового цвета. Он тяжело лежал, только иногда его руки дергались и сминали и так измятую простынь. Риваллу же, увидев малоприятную картину, немедля отодвинул герцогиню и подошел к постели. Он наклонился над королем, понюхал его, потрогал лоб, затем запястье. Потом протянул руку и выхватил что-то из груди, чуть пониже сердца. Тут же его длань охватил огонь, он жадно лизал извивающуюся тень, угадываемую только в отсветах пламени. Риваллу сосредоточенно смотрел на эту тень. Странно, но он словно не чувствовал жара от огня. Это продолжалось минуты три. Но сущность в огне не умирала. Риваллу начал покрывать ее льдом, помещать в вакуум. Но все было тщетно. Тогда он заморозил паразита, оторвал кусок простыни и завернул его, завязал над ним узел, и взял за кончик. В это время вернулся Повелитель, за ним спешил Мигелиос и взахлеб рассказывал о случившемся. Увидев герцогиню, он чуть не подпрыгнул от радости, облегченно вздохнул и расплылся в детской улыбке. Риваллу кивнул Элоэну и Билли.
 - Останьтесь, подлечите. Он сильно истощен, у него множественные повреждения. А я обратно. Оно не уничтожается. - Отрывисто проговорил он и исчез в портале.
  Повелитель посмотрел на короля и брезгливо поморщился. И правда, в спальне был спертый нездоровый воздух, сам Ирвьен был в грязных и вонючих штанах, и еще с оголенным торсом. Тибильда минуту ошарашенно приходила в себя, а потом обернулась к Мигелиосу и распорядилась.
 - Короля вымыть, переодеть и перенести в другие покои, можно в комнату покойной королевы. И срочно! - Прикрикнула она посуровевшим тоном.
 Мигелиос моментально испарился. Было видно, он счастлив возвращению герцогини, близкой родственницы монарха, которая сможет распоряжаться на время недееспособности Его Величества. И возьмет ответственность за происходящее, к тому же.
  Через час Повелитель колдовал над благоухающим телом монарха. Билли наблюдала, сидя поодаль в кресле. Она терпеливо ждала вердикта.
Сердце ее сжималось от тревоги. Если король не выживет, в стране начнется смута. Ведь наследников нет. Ирри неизвестно где затерялась, из-за этого может начаться гражданская война. Война за власть. Тибильда даже не заметила, что невольно сложила руки в молящем жесте под подбородком. Шли минуты, казавшиеся ей мучительными часами. Наконец Повелитель встал. Билли не выдержала и тоже вскочила, забыв о своем возрасте.
- Билли, вынужден тебя огорчить, - начал Элоэн, не замечая как поникли плечи и горестно опустились уголки губ герцогини. - Король очень слаб и потребуется очень много времени на его восстановление. Безумие его было временным и теперь он в своем уме. Думаю, теперь тебе придется остаться здесь, взять в свои руки управление страной, и контроль над выздоровлением племянника.
- Но как же Ирри? - Воскликнула герцогиня. Она не могла теперь оставить племянника, но и принцесса нуждалась в помощи. Билли просто не знала, кого предпочесть.
 - Я обещаю, когда прибудет мастер, я сам отправлюсь за ней. И потом сообщу тебе. Договорились?
Билли недовольно хмурилась, она понимала, что должна уступить, присмотреть за королевством и жизнью монарха больше некому. Но Ирри... Понимая, что сейчас она исполнит свой долг, к чему ее приучали с детства, и чувствуя сильную сердечную боль от навалившегося несчастья, герцогиня кивнула.
 - Если вы будете точно знать, где она, можно взять меня с собой? Чтобы я могла ее обнять? - Просительно и в то же время покорно задала вопрос Билли.
  Нужно сказать, этот тон оказался очень верным. Повелитель никак не видел в ней взрослую и пожилую леди. Она все еще выглядела в его глазах юной и озорной девушкой. И он не смог ей отказать.
 - Обещаю. - Просто сказал он. Билли облегченно вздохнула.
 - Что произошло с Ирвьеном? - Спросила она.
 - К нему подсадили какую-то сущность, которая питалась энергией. Посмотрим, что скажет Риваллу, после того, как изучит ее. Но одно я могу сказать, что такая магия подвластна очень немногим в нашем мире. Билли, Риваллу наведается сюда завтра. Твоих людей я тоже переправлю сюда. Будь мужественной. - И отвернулся, посчитав, что больше и говорить нечего.
 Тибильда спохватилась, хотела благодарить Повелителя, но он уже исчез в вихре закрывающегося портала.
 
 Имирроэль
  Я шел к этому уроду и сжимал рукоять кинжала до боли в руке. Погоди, ублюдок, получишь сполна! Когда я подошел нему, он, увидев меня и оружие, взвыл.
 Ах, страшно ему, беззащитному. А маленькую девочку обрекать на насилие и мучительную смерть - это как? Я не разменивался на слова, сдернул мужика на землю, одним ударом оглушил его и пока он был без сознания, привязал к дереву. Голова у него была дубовая, потому что он пришел в себя раньше, чем я рассчитывал. Что ж, сам виноват, получит полный букет чувств. Таких извращенных и жестоких экземпляров людишек нужно было казнить. Но я был не на своей территории. А как там порешат его соплеменники, меня не волновало. Единственное, в чем я был уверен - такие люди не имеют право размножаться и пачкать мир. Поэтому я максимально быстро оскопил мужика, невзирая на его крики, мольбы, а потом вой. Все! Решение принято и исполнено! Я стянул его чресла штанами, а сам начал разводить костер, хорошо, не забыл трут и кресало, найденные у бывшей обитательницы. Через полчаса я развернул мужика и прижег рану. Все, жить будет. А крови, что много потерял, это мелочи. Я бросил мужика и ушел, нет ничего приятного в запахе паленой плоти.
Ирри, по-видимому, очнулась, так как теперь она лежала на боку, сжавшись в комок и иногда вздрагивая. По ее дыханию я понял, что она в забытьи. Я развел огонь в очаге, стало уже совсем холодно в доме. А сам начал искать мешок. Не дай Басту, Ирри увидит куски того насильника. Мои поиски увенчались успехом, я добыл целых два мешка из грубой полотняной ткани.
Уже начинало смеркаться, поэтому я торопился. Кастрированный селянин отполз к лодке и сидел рядом с ней. Э, нет, так не пойдет. Придется тебе переночевать здесь. Знаю я вас, людей, приедет в деревню и расскажет, что я зверски убил его напарника, и самого изуродовал, лишил самого дорогого!
Я собрал куски тела, разбросанные мною же при поиске Иррьен, в один мешок. Они уже запеклись и не кровили. Ужасное зрелище, конечно. А голову я сложил отдельно. Интересно, деревенские завтра начнут искать этих недоумков? Теперь смотрел на побуревшую землю, на потемневшую пожухшую траву и думал, как можно это безобразие убрать. Эх, где мои способности! Пришлось идти за ведрами и носить воду из озера. Благо, что оно было совсем рядом. В общем, сырость я навел порядочную, стало чуть лучше, но не до конца. Снежок бы!
Я направился было обратно, как услышал крики с другой стороны озера. Пришлось сесть в лодку и плыть туда. Я недооценил Седаша, он уже обнаружил пропажу своих людей. Рядом с ним был и кузнец. Они решили со мной справиться? Поэтому я не причалил.
- Наши люди пропали. Двое. Следы ведут к вам. Что с ними? - Строго спросил Седаш.
Как бы меня не возмущало, его подозрения, староста был представителем власти в этой глуши.
- Они подстерегли, когда я уйду в лес, приплыли и пытались надругаться над девочкой.
Староста переглянулся с кузнецом.
- Где они сейчас? Что с Иррьен?
- Один мертв, второго я кастрировал, можете забирать. Иррьен еще не приходила в сознание.
- Расскажи подробно. Или нет, я должен сам допросить виновных. Переправь нас, пожалуйста. - Седаш сбавил тон и теперь говорил рассудительно.
Я понял, что сопротивление ни к чему хорошему не приведет и причалил.
Пока мы плыли, я коротко рассказал как, по моему предположению, погиб один селянин. Седаш очень был расстроен. Целителя деревенские всегда берегли. И подкармливали, даже если и не обращались к нему. Это негласное правило было нарушено. Мне было любопытно, как они накажут насильников.
Староста сразу же подошел к мешкам. Я указал на тот, в котором лежала голова. Седаш вынул ее, посмотрел, нахмурился и брезгливо уронил обратно. Потом подошел к сидящему, присел перед ним на корточки и начал задавать вопросы. Тот неохотно отвечал. Кузнец же перекладывал мешки в лодку. Слушая кастрата, я жалел, что так быстро оскопил его. Нужно было максимально растянуть этот процесс. Староста и кузнец тоже не остались равнодушными. Седаш сжал кулаки, а коваль сгреб в кулак свою черную бороду и застыл статуей. По словам очевидца, Ирри сопротивлялась, и даже опять применила тот фокус с облегчением веса. За что и поплатилась, ударилась головой при падении. Когда Ушлай, так звали преступника, приступил к насилию, он взорвался. Староста изумленно посмотрел на меня.
- Иррьен владеет магией, вы же видели. Из-за эмоционального всплеска произошел выброс энергии. Результат вы видите. Еще непонятно, чем это обернулось для нее самой.
Я вернулся в домик. Староста с кузнецом забрали селянина. Хорошо, что Ирри, когда придет в себя, не увидит его. Я решил подоить Ларку, ведь не раз наблюдал за этим. То ли Ларка привыкла ко мне, то ли у нас природное обаяние перед животными, но она терпела мои неловкие движения. Все, молоко у нас есть, я смогу напоить Ирри, когда она очнется. Я сварил кашу с грибами, без аппетита поел. Что делать? Тоскливо...
 
Иррьен
Я проснулась после корпоратива. Голова болела и кружилась. И зачем, спрашивается, нужно было накачиваться вином? Спина болела тоже, в такси задремала в неудобной позе. Сколько раз себе клялась, что пить не буду. И вот вчера сорвалась. Хорошо, что не вляпалась никуда. И ни с кем. Надо встать - кофейку сварить...
Я открыла глаза и попыталась сфокусироваться. Потолок перед глазами качался как на волнах. Так, тихонечко встаем. Я опустила ноги на пол. Он кинулся меня лизать. Пол?! Тьфу, Онни! Какой еще Онни? Черт, мне только приснилось, что я дома... Я осмотрелась, Мирро спал на полу около очага, огонь уже почти погас. Я пальцем показала на огонь, дала команду - ничего. И это усилие вызвало головокружение. Сразу стало два очага, три... Ладно, это непосильная задача для меня. Попробуем другую. Я начала вставать и обнаружила, что завернута в мой плащ. Елки, я же голая. От моего шуршания проснулись три Мирро, увидели меня, вскочили.
- Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо. А эльфы размножаются почкованием?
Мирро почесали себе макушки. Как весело! Я захихикала.
- Почему? Что с тобой?
- У меня в глазах троится. Знаешь, как смешно! Проводи меня в туалет. Куда делась моя одежда? Прикрыться мне чем?
- Седаш обещал привезти одежды. Пока еще рано. Пойдем.
И все трое протянули мне руки. Ооо, какое внимание! Я попыталась уцепиться за одну из них. Пустота! А вот эта? - Есть! Я встала, мне начало качать. Мирро подошел ближе и подпер меня. А потом подхватил меня на руки и понес. Точно, как в море. Наверное, у меня и зрачки сейчас огромные. Красиво!
Мирро помог мне умыться, такая забота! А после пришел и предложил позавтракать. Я только задумалась о еде, и меня стало тошнить. Беээ! Я хотела покачать головой, но она у меня окончательно закружилась и я откинулась на лежанку. Так, что мы имеем? Судя по моим ощущениям, меня приложили знатно. Теперь я могу наслаждаться букетом симптомов сотрясения мозга. И где это меня так?
- Мирро, что со мной случилось? Я упала?
- Ты не помнишь? Совсем? - Начал выспрашивать у меня Мирро.
Я попыталась вспомнить, ничего! Только накатил приступ головной боли. Я схватилась за виски. Потом решила ощупать голову. На затылке была большая и обширная шишка. Ага, наверное, я упала всё же. Но почему голая?
- Мирро! Я с дерева свалилась?
- Да, даже не пойму, зачем ты туда полезла. И одежду всю порвала. - Думать было опасно, поэтому я просто уставилась в потолок.
- Мирро, попить дай, пожалуйста.
- О, сейчас из источника принесу, - вскочил эльф и выбежал с ведром.
Странный такой...
 
Имирроэль.

  Ирри пришла в себя и ничего не помнила о случившемся. И даже сама предложила вариант. Я не мог поверить в такую удачу. Теперь меня беспокоило, что она может через недельку поправиться, что делать тогда? По-видимому, источник подлечил ей синяки, скоро и голова поправится. О, Басту, помоги, пожалуйста! Она сегодня так задорно хихикала и смеялась как колокольчик. А если все вспомнит, радость надолго уйдет из ее глаз! Я принес ей воды, напоил. Очаг теперь все время должен гореть, чтобы Ирри не замерзла. Она же раздета совсем.
Магии я был сейчас лишен, но ведь остались немаленькие запасы трав умершей целительницы. И я начал поиски. Нашел мяту, сердечную траву, медовку, птичий клей, сделал отвар и напоил Ирри. Через часик она уснула. Я тихонько позвал Онни наружу. Скоро приедет Седаш и пес помчится с лаем его встречать. Лучше мы сядем на берегу и будем ждать. Но оказалось, мы пришли вовремя. Как раз лодка ткнулась в берег, и оттуда вылез Седаш. Он передал мне два мешка. В одном была одежда, я понял это по весу, а во втором - еда. Староста присел рядом со мной.
- Как она?
- Пришла в себя, ничего не помнит. Я сказал ей, что она с дерева упала, расшиблась. Головой она сильно ударилась. Не ест, рвет ее, и голова болит. Не может ходить. Думаю, а если вспомнит...
- На Бастет надейся, она поможет. Я там одежды принес, что-нибудь да выберете. А в мешке и сметанка, и пироги, и что вся деревня принесла для Иррьен.
- А что вы решили, с тем, которого я кастрировал? - Спросил я.
- Оно тебе надо? - Староста, кинул изучающий и хитрый взгляд на меня.
- Порешили, что ли? - Перешел я на простонародный язык.
Седаш кивнул.
- Нельзя, чтобы он вернулся сюда отомстить. Да и за такое, что он хотел сотворить, его бы камнями люди закидали. Теперь все стали бы бояться за детей. Нет, таким не место на земле. И другим урок. - Устало проговорил Седаш.
- Спасибо, - я действительно был благодарен ему, что не оставили безнаказанным преступника.
- Ну ладно, поеду я, людям передам, что жива. Они тревожатся, многим ведь уже помогла, даром, что кроха.
Староста уехал, а я понес гостинцы в дом. Ирри спала, лежа на спине. Ее лицо иногда подергивалось. Душа все помнит и страдает, это мозг забыл. Или Бастет ей помогает, память отняла?
Я начал вынимать одежду. Что ж, тут были вещи и для мальчишки, и для девочки. Но я думаю, Ирри выберет штанишки. Я снова сложил вещи в мешок. Теперь пришла очередь того огромного мешка с едой. Там оказался и окорок, и горшочек с обещанной сметаной, и пирожки. Еще - кувшин с простоквашей и варенье. Ой, и пара караваев хлеба. Я вынул его, и запах свежей выпечки поплыл по дому. Ирри заворочалась и открыла глаза.
- Ой, мне приснилось, что хлебом пахнет, - вздохнула она.
- Хочешь кусочек? - Проникновенно спросил я.
Ирри ошеломленно смотрела на богатства, выложенные из мешка.
- Откуда это?
- Деревенские прислали, узнали, что ты приболела.
Через пять минут Ирри ела простоквашу, жмурясь от удовольствия. А под конец даже решилась на пирожок. Облегченно вздохнув, она опять улеглась. Я же отрезал кусок окорока Онни, а то он совсем оголодал у нас и сейчас слюнями захлебнется. И только потом сам поел - попил чаю с краюхой хлеба и сметаной. Только я закончил, Ирри меня попросила рассказать что-нибудь. Ей было скучно. Я подумал и решил, что словарного запаса девочки должно уже хватать на эльфийские детские сказки. И приступил.
Я даже не ожидал такого внимания от нее. Она, открыв рот от изумления, слушала меня с горящими глазами. Я был просто счастлив. Значит, Ирри по-настоящему увлечена эльфийским языком! И даже понимает его!
 
Повелитель Элоэн.

  Повелитель вздохнув, поднялся. Знать бы заранее, что купив ту шаль для подарка принцессы, он обрекает себя на общение с этим неприятным типом Гиврониэлем! Ведь ему передали его просьбу прибыть к Повелителю, и что он сделал?! Он передал ответ, что занят изготовлением одного из своих шедевров и не может оторваться. Теперь приходится лично идти на поклон к Маэстро. А если он узнает, что его произведение подарили человечке... Хотелось сразу зарыться в землю, по ушки. Этот отшельник был стар. Не так как Риваллу, но достаточно, чтобы позволять себе помыкать Повелителем, который приходился ему внучатым двоюродным племянником. Как хорошо тогда получилось: купил шаль у него, когда тот спешил погрузиться в творческий транс, и потому не приставал ни с нравоучениями, ни с претензиями. А сейчас что? С одной стороны, он занят - это означает, что он в трансе. Но ведь ответ прислал, значит - вышел из него. Ничего не понятно! Еще раз вздохнув, Элоэн вошел в портал.
Домик был пуст, уже два раза Повелитель обошел и дом, и вокруг него. Насколько он знал привычки старого отшельника, Гиврониэль мог находиться в трансе в любом месте. И на берегу моря, и в лесу... Все признаки указывали на это. Скверно! В таком состоянии он пребывал от месяца до полугода. Значит, когда он получил его просьбу, старый ворчун готовился погрузиться в транс. В сердцах сплюнув, Элоэн покинул это место.
Пришлось вернуться во дворец не солоно хлебавши. Посидев в своем кабинете и побарабанив пальцами по столу, ему пришла идея попросить кузена Ригги пожить там, и сообщить о выходе из транса их общего родственника. Обрадованный пришедшей идеей, он мысленно передал свою настойчивую просьбу кузену.
Риваллу ворвался в его кабинет как вихрь. Сейчас по его виду было нельзя даже заподозрить его древние годы. Глаза его горели юношеским задором, румянец оживления играл на щеках и сам он был взъерошенный, но жутко довольный.
- Элоэн, я, наконец, убил эту тварь! - Он помахал сжатой в кулак ладонью.
- И как тебе удалось это? Рассказывай! - Повелитель жаждал узнать все об этом паразите, а Риваллу, похоже, нуждался в слушателе.
- Эта штука, которую я вытащил из короля, оказалась очень живучей. Она питалась энергией. Причем, любой. Я пытался отрезать ее от одной энергии, но от всех - не получалось! А она усваивала ее и росла - самостоятельный и голодный организм. Я сегодня в сердцах погрузил ее в стасис, когда она пыталась заползти на меня. Она уже давно тянула ко мне свои щупальца, словно тоскующая дева! - Ухмыльнулся Риваллу. - И знаешь, что произошло? Она рассыпалась! Все!
- Что же ты наделал! Разве ты окончательно ее изучил? - Элоэн покачал головой с нарочитой тревогой.
- У меня еще одна есть! Я сегодня ее с советника снял. И знаешь что? Она размножается! Когда советник держал короля, этот паразит отпочковал от себя кусок, вполне псевдо-разумный, чтобы высасывать больше энергии. Сегодня уничтоженный экземпляр как раз так себя и вёл. Он тянул ко мне щупальца, и один из них был как бы с утолщением. И знаешь что, эта сущность живет только на мужчинах. Во дворце сколько девиц было, к которым он мог переползти? Но нет! Он держался на короле. Значит, предназначен для личности, которая оперирует энергиями и может их получать. А это - мужчина! Женщина же вырабатывает энергию, но весьма нестабильна. Бывает, и ей самой нужна подпитка. Вот только затрудняюсь, кто мог придумать такого совершенного паразита... - Риваллу в задумчивости перекинул косу на грудь и начал ее мусолить в руках.
- А если задать другой вопрос, например, как паразит оказался на короле? Ответив на него, мы узнаем ответ и на твою проблему. - Сощурился Повелитель.
- Да-да. - Задумчиво произнес Риваллу, а сам уже витал где-то, не здесь, покусывая себе губы.
- Риваллу, остановись! Послушай меня! - Окликнул его Повелитель. И когда глаза мага приняли сосредоточенное выражение, продолжил. - Гиврониэля нет в домике. Похоже он - в трансе. Я вот думаю, ты же что-то накладывал на шаль, я же помню!
- Да, было. Я наложил заклинание прочности, ты же ребенку ее дарил. Если ты думаешь, что я смогу определить местоположение этой вещи, то сильно переоцениваешь меня. Я таких заклинаний за свою жизнь наложил миллионы. И чтобы найти именно ту шаль, нужно просто перебирать их, тщательно отсортировывая не нужные. Так я буду мотаться по миру до конца своих дней! Выбрось эту бредовую идею. Лучше я помогу тебе найти Гиврониэля. - Сощурился Риваллу и хитро-хитро усмехнулся.
-Да, он в транс погрузился неизвестно где... - И Элоэн немного по-детски надулся.
- Я тебе его найду, а ты там посели... Миниэль! - Предложил маг.
И мы оба расхохотались.
Отшельник имел жену, с которой он уже давно не жил, так как после одной ссоры возненавидел ее. Как он говаривал, на дух ее терпеть не мог, тогда как эльфийка искренне не понимала такого к ней отношения, ведь все иногда ссорятся. Ее старания быть рядом для примирения и привели однажды к тому, что Гиврониэль удалился от общества, а попросту - спрятался. Но ради такого дела, как розыск принцессы Дираны, да еще после его пренебрежения, Повелитель думал, что теперь имеет право тоже подшутить над Маэстро! А вообще, что же происходит с миром, что стали пропадать дети монархов?
 
Имирроэль
 
Я возился с Ирри, ее беспомощность не утомляла меня, а даже радовала. Нет, не так. Меня радовала возможность заботиться о девочке и ее готовность принимать мои хлопоты. Только мысль, что совсем скоро она все вспомнит, отравляла мне радость. Теперь, то ли от болезни, или просто после стресса она нуждалась в этом - ластилась как котенок. Слушая сказки, особенно вечерами, она переползала ко мне на колени и я, сначала случайно, а потом, видя, что ей это нравится, стал гладить ее по голове и чесать за ушком. Часто она засыпала у меня на груди. Сегодня, после того, как она уснула, я начал ее укладывать на лежанку. Но она, сонная, не отпускала мою руку, а когда я начал ее вытягивать у нее, Ирри начала тоненько стонать, словно жалуясь. Сердце кровью обливалось, поэтому мне пришлось лечь рядом с ней. Так я и уснул.
Проснулся утром, а этот маленький бесенок устроился у меня под мышкой и сладко посапывал. Я вздохнул, придется с ней спать. Ведь сегодняшнюю ночь она не металась в кошмарах, не вздрагивала, а расслабленно спала. Я осторожно поднялся с лежанки и начал заниматься делами. Ирри же огорченно вздохнула и свернулась калачиком. Ничего, сейчас огонь разведу, станет теплее.
Я вышел на двор, а там... Было все белым бело! Так красиво! И хорошо, последние следы крови будут скрыты! Да еще стало морозно. Я пошел к источнику, через несколько метров от дома, снег уже растаял, только трава была мокрая и земля скользкая. А сам ключ парил. Пока Ирри спала, я занялся разминкой, искупался в источнике. Что ни говори, он очень сильно бодрил меня! Закончив, я побежал в дом, нужно было и Ларку подоить, и Онни накормить. Да и самому подкрепиться не мешало. А Ирри я сейчас сделаю творожный десерт с ягодами.
Через час и пес был накормлен, и десерт готов, и травяной отвар для Ирри. Ей он нравился и она пила его вместо хайго. Странно для человека, вообще-то. Услышав шорох, я обернулся. Ирри сидела на лежанке и потягивалась. В ней было что-то неуловимое кошачье. Я сморгнул, уже нет, обычная девочка. Она выглядела бы совсем как мальчишка в одежде деревенских пареньков, если бы не ее золотые локоны.
- Светлого дня! Как себя чувствуешь? - Я смотрел на девочку, она выглядела еще немного сонной.
- Ммирро, привет! Хорошо! И голова уже не кружится! Можно я сама выйду во двор? - Она и говорила сегодня как-то певуче.
- Иди, - разрешил я. - Только накинь тулуп, там холодно.
- Спасибо, матушка наседка! - Рассмеялась она.
Как хорошо, она смеется, значит, выздоравливает!
 
 Глава 12.
Иррьен.
Я проснулась сегодня рано. Рядом со мной спал Мирро. Вот почему сегодня мне спалось так спокойно! Он так трогательно всматривался в меня, боясь, по-видимому, что я вспомню все. А я уже. Конечно, прошедшее было неприятно, но после этого эльф все время был рядом. Я повадилась переползать к нему на руки по вечерам. Его теплые руки и негромкий голос, рассказывающий сказки, успокаивали меня, и произошедшие события словно отходили на второй план. Мне было так уютно у него на руках, что я частенько засыпала. А вчера, значит, и за собой потянула в постель. Он был так предупредителен и мил, что у меня не возникло никакого страха от его близости. Наоборот, я чувствовала себе безопаснее. Я подползла ближе к Мирро, совсем под руку его, и снова заснула.
Утром, я сквозь сон слышала, как поднялся Мирро, развел огонь, вышел, потом вернулся. Затем подоил Ларку, сварил что-то, накормил Онни. Какой молодец! Я находилась в странном забытьи, или чутком сне? Наконец, я проснулась, словно с меня сняли тяжелую пелену.
Я села, начала потягиваться. Мирро обернулся на меня и застыл, открыв рот. Что он увидел? Я посмотрела на себя, все в порядке. Но эльф уже занимался делами. Я потрясла головой. Почти нормально, бегать еще нельзя, но ходить, думаю, уже могу сама! Мирро исправно поил меня успокаивающими травяными отварами, и они мне помогали.
Вышла во двор, там было, действительно, намного холоднее, чем раньше. Я вздохнула и побрела к заветному строению. Свежий воздух очень бодрил. После я посмотрела на дом, потом на источник, и пошла к нему. Давно я там не плавала. Я быстро разделась и опустилась в воду. А пока находилась в ней, шептала слова заговора:
"По подобью Божьему создан человек.
Тело же Господнее, словно белый хлеб.
Хлебушек из теста, тесто - из муки,
Закрывайся рана от моей руки.
Под горою камень Алатырь стоит,
А под ним - студёна реченька бежит.
И с собой уносит боль твою и скорбь.
Закрывайся рана, усмиряйся боль.
Хлебушек - из теста, тесто - из муки,
Закрывайся рана от моей руки".
Шептала я по-русски, и теперь выговаривать такие родные слова мне было несколько неудобно. Этот язык никогда не говорил так. С каждым разом мне становилось все легче и легче на сердце. Почитав, наверное, этот стишок раз двенадцать, я поднялась и хотела уже одеваться, но меня подхватил Мирро, внезапно налетевший на меня, словно коршун.
- С ума сошла, почему мне не сказала? - Тряс он меня за плечи.
Странно, я была голая, но это меня абсолютно не волновало.
- Мирро, со мной все в порядке, мне нужно было побыть одной. Да не тряси меня! - Уже сердито крикнула я.
Мирро отпустил меня и показал ладони.
- Прости, я ждал, ждал, пошел за тобой, а там никого, вот и подумал, куда ты пошла, испугался, вдруг ты тут свалилась!
Я начала одеваться, а Мирро даже не отвернулся. Что между нами происходит? Или мы просто привыкли видеть друг друга в первозданном виде? Сначала я - его, а теперь - меня? Я одевала штаны и даже не пошатнулась, когда стояла на одной ноге, реально вылечилась! Источник помог, я уверена.
- Мирро, а сколько дней я болела?
- Да уж десять дней.
- Думаю, я здорова уже. Давай сегодня погуляем вокруг острова, чтобы ты не боялся меня потерять? - Я прижалась к его животу и подняла лицо вверх.
Он улыбнулся, обнял мои плечи.
- Если ты здорова, то почему не умираешь от голода после купания? - Скептически поднял он левую бровь.
А и правда, я ведь голодная!!!
Мы позавтракали, Мирро порадовал меня творогом с ягодами. А днем он задумал отпраздновать мое выздоровление и поэтому поводу поймал несколько рыбок и испек их на углях, обложив разными корешками. Вкуснятина!
А я вспомнила, что у Сморавки была какая-то чугунная посудина, с плоским дном, похожая на сковороду. Молоко было, спасибо Ларке, яйца, сметана - тоже, благодаря деревенским. И я завела блины. Мирро с удивлением наблюдал за мной, как я орудую массивной посудиной, распределяя тесто, чтобы блинчик получался тоненький и ровный. Зато потом, как уплетал! Да и я уже соскучилась по этому блюду.
Ближе к вечеру я настояла на прогулке вокруг острова. Ничего, что там снега полно, мы маршировать умеем! Я вытащила свою шаль и начала заворачиваться в нее. Мирро от удивления осел на пол.
- Откуда у тебя эта шаль?
- Подарили на день рождения. Такая красивая и теплая. Правда?
- А кто? - Допрашивал меня Мирро.
- Какие-то гости отца. Не знаю я их. - Отмахнулась я.
- Это эльфийская шаль! И я даже знаю ее автора. Это мой дальний родственник.
- Дааа? И что? Разве она не греет?
Мирро поперхнулся. Не понимаю, сделал шаль его родич, но эта вещь предназначена для тепла и украшения. Второе мне сейчас не нужно, а первое - самое оно!
Мы брели почти у самой воды, где снег поднимался высокими сугробами, высоко понимая ноги. Я даже начала тяжело дышать. Мирро хотел уже прекратить нашу прогулку, но я была непреклонна. Гулять вышли - так нужно закончить запланированное. А я решила сделать два круга. Тем более Онни, счастливый, носился как ненормальный, лая от восторга и валяясь в снегу. Когда мы заканчивали первый круг, снова пошел снег, а к концу второго мы выглядели как два снеговика.
Внезапно перед нами выросли две фигуры - эльфы, легко одетые, и мы, практически, два сугроба. Один из них вцепился в меня с возгласом.
- Вот же она! - И начал сдирать с меня шаль. - Ужас, кошмар! Мой шедевр у человечки! Да еще какой-то селянки!
Я возмутилась и начала лупить по рукам этого эльфа. От испуга начала говорить на эльфийском.
- Оставьте в покое МОЮ шаль! Невоспитанный! - Откуда я и слова такие нашла в эльфийском. Не иначе - в сказках!
Наконец, Мирро очнулся и воскликнул:
- Риваллу, дедушка, вы нашли меня!
Тут наступила пауза, так как в этот момент оба прибывших эльфа посмотрели на Мирро, которого, действительно, трудно было узнать в тулупе, валенках и шапке, да еще припорошенного снегом.
- Мирро! - Старый эльф распахнул руки, и мой друг кинулся ему на грудь.
Ага, семейная встреча у нас, оказывается. И этот, придурошный, перестал раздевать меня. Через мгновение открылся портал, и оттуда появились тетушка и еще один эльф. Что за засилье длинноухих здесь наблюдается?
Тетушка с всхлипом кинулась меня обнимать, она с первого взгляда узнала меня, а этот высокий, красивый,царственный мужик, рядом с ней, отобрал Мирро у старика и начал тискать его как котенка.
Через пять минут все немного успокоились, а я заметила, что наши родственники уже начали немного замерзать, тетушка же была совсем синяя. Я схватила ее за руку и, крикнув Мирро через плечо "Мы к источнику!", потащила через сугробы к горячему ключу. Правда, с каждым шагом снега было меньше и меньше. Тибильда не сопротивлялась, а только беспомощно спрашивала:
- Девочка моя, как я рада! Ну, куда ты меня ведешь? Может, лучше домой?
Островок был небольшой и поэтому мы достаточно быстро дошли. Тут была парилка. Тетушка начала недовольно обмахиваться.
- Тетушка Тибби, раздевайся и лезь в воду! - Приказала я.
- Ирри, ты одичала. Зачем? - Наконец, сообразила она.
- Не спорь. Пожалуйста! Поверь! - Сменила я тактику. - Я буду объяснять, только когда ты окажешься в воде. Если ты стесняешься, я отвернусь. Ну, давай же!
- Хорошо. Не смотри! - И я услышала шорох одежды.
Если она боялась, что нас увидят мужчины, то ошибалась, ведь нас окружал плотный слой пара.
Я услышала плеск. Ура! Я победила. Я присела рядом с ключом спиной к тетушке и начала рассказ.
- Мирро сказал, что это блуждающий источник силы. Он... - Начала я рассказывать, но меня перебила Тибильда.
- Мирро?! Он здесь?! - Голос тетушки становился все выше и выше от удивления.
- Да, здесь. Так вот, я сама в этом горячем ключе вылечилась и Мирро - тоже. Тут еще деревенские приходят иногда, так я то раны этой водой промываю, то их тут купаю. Этот источник чудесно здоровье поправляет! Тетушка, наберите воздуха побольше и ныряйте с головой!
- Ах, Ирри, старость - это не болезнь, - начала возражать Тибильда, но потом вдруг замолчала.
Я воровато оглянулась. Она послушалась меня и теперь старательно пускала пузыри под водой. Я поразилась, насколько тетушка постарела. Ее руки были очень худыми, морщинистыми с ярко просвечивающимися венами. Да и все тело ее выглядело как неухоженное, нелюбимое и задвинутое в дальний угол. Куда смотрит Мелли?
Надеюсь, источник ей поможет. Пожалуйста, мой любимый родничок!
Я продержала Тибби в воде не меньше часа. Совсем скоро она распарилась, расслабилась и перестала меня стесняться. А может, ее кожа начала разглаживаться? Но все хорошо в меру, и вот тетушка вылезла из воды. Она хотела одеваться, но я ее остановила. Здесь было достаточно тепло, и можно было, по крайней мере, высохнуть. Когда тетушка уже почти оделась, накидывала плащ, меня позвал Мирро.
- Ирри, уже можно? Позволь отцу и Ривалло искупаться. - Попросил он и тут же добавил ангельским тоном. - Пожалуйста...
Не иначе, у меня научился, подумала я и ответила согласием. Единственное, что мне не нравилось, это новая встреча с ненормальным родственником Мирро. Оказалось, я зря волновалась. Увидев, что его не слушают и не обращают внимания на его возмущенные вопли, он, рассерженный, удалился через портал.
 Чтобы тетушка не замерзла, я повела ее в домик. Ларка, увидев чужого человека, забилась в угол и сердито смотрела на тетушку. Онни же слонялся вокруг, изображая оживление, и стараясь каждый раз обтереться боком об тетушку. Я предложила Тибильде молока, чаю, блинчиков, но она только ласково на меня смотрела и счастливо улыбалась. А меня удивляло, что она не расспрашивает меня. Может, ей мозги от радости заклинило?
Прошло совсем немного времени, и в домик пришел Мирро и его родственники.
- Ирри, представляешь, Источник исчез! Мы только-только успели в него руки опустить и ополоснуть лицо. Ну и напоследок сделать по глотку, - с хитрой улыбкой добавил он. А потом, обратив внимание на тетушку, вдруг посерьезнел и опустился перед ней на колени.
- Билли, это ты?
Тетушка молча кивнула, закусив верхнюю губу. Почему? Чего ей стесняться, ведь она давно разлюбила его! Или смущается своего возраста? Я стыдливо отвела от них глаза и увидела, что красивый эльф манит меня рукой из домика. Может, он хочет мне что-то сказать, минуя Мирро? Пришлось тихо, крадучись, выйти. Не знаю, как получилось, ведь за мной увязалась вся моя гоп-компания: Онни и Ларка, которая старалась держаться рядом со мной. Будто чувствуя разлуку... Ой, елки-палки! А ведь и правда, разве ее разрешат взять с собой?
  Старенький эльф приобнял меня за плечи и отвел подальше от входа. Это чтобы я ненароком ничего не услышала?
- Ты ведь Иррьен, деточка? - Ласково спросил он меня, и вся моя вредность куда-то тут же испарилась.
Очень похоже на приемчик на главной фрейлины... Ого, получается она - эльфийка?
- Не надо меня обаивать! - Возмущенно заявила я. И добавила уже спокойнее:
- А Вы - кем приходитесь Мирро?
- Справа от тебя - Повелитель эльфов, отец Мирро. - Я тут же неприлично уставилась на него и стала рассматривать. Что говорить, хорош. Если Мирро со временем станет таким же, мррр! Но я не доживу. А жаль!
-Я - Верховный маг, Риваллу. - Продолжил старик. - Мирро - мой воспитанник. Не расскажешь ли ты нам, как ты встретилась с нашим сорванцом?
Сорванец, как же! Я решила поторговаться.
- А Ларку можно взять с собой? - Спросила я, тут же заработав проницательный взгляд от Повелителя. Ну и что, если я умею торговаться? Это привычка от нашего мира...
- Тогда ты позволишь просмотреть твою память с момента встречи с Мирро.- Поставил он условие. - "Этот красавчик меня что, за дуру считает?" - подумала я.
- Это неравноценный обмен, это - во-первых,- заявила я. - Во-вторых, это будет важно и для тетушки Тибби, поэтому я настаиваю на ее присутствии. И еще, чтобы Мирро не узнал подробностей. Это не было красиво, поэтому лучше ему ничего не знать.
Повелитель помедлил лишь секунды две и затем кивнул. Но я не закончила.
- Нам староста деревенский, да и все жители помогали, нужно им сообщить, что нас забирают. - Начала я, но Риваллу меня перебил.
- В двадцати милях на северо-восток есть деревенька. Можем сейчас туда переместиться и договориться. Сообщил он и, посмотрев на Повелителя, добавил: - Мы быстро, можно?
 Деревня появилась почти перед нами, стоило выйти из портала. Она состояла из домов сорока, не так уж и мало. Дома были разные по добротности, но все - деревянные. Мазанка Сморавки теперь вызывала удивление. Я отметила самый большой и добротный дом и посмотрела на Риваллу. Он тоже выбрал его.
Я не успела занести руку для стука, как дверь открылась и оттуда вылетела рыжая девчонка постарше меня. Увидев нас, она заголосила:
- Батька, тут к тебе вэльфы пришли!
Разговор с Седашем вышел короткий. Он почему-то смотрел на Риваллу волком. Поэтому я быстренько рассказала, что нас забирают, поблагодарила за помощь и дождалась от старосты дружественных объятий и пожеланий больше не вляпываться.
  Когда мы уже шли прочь от дома, маг не удержался и спросил, что Седаш имел в виду.
- А, потом сами увидите! - Отмахнулась я.
 
Мы вышли из портала пестрой компанией: Повелитель, за ним тетушка, Мирро, я, в окружении Ларки, Онни, и Риваллу. Мы очутились в парке. Или в лесу?
Здесь было значительно теплее, чем у нас на острове. И царил порядок, но не так как в наших парках, где кусты и деревья обчекрыжены. Нет, как будто местная растительность, повинуясь палочке дирижера, росла по установленным правилам, нисколько этим не тяготясь. Вот оно, эльфячье царство
- Сейчас мы все отдохнем, а дети и перекусят, и соберемся за ужином. Нужно разобраться во всем этом. - Сухо сообщил Повелитель и исчез в портале. Фи, какое равнодушие.
- Иррьен, прежде чем отдыхать, нам нужно пристроить твою козу и пса, - оглянулся на меня маг.
- Козу, я согласна, а Онни - воспитанный пес, и я умею его очищать! - Самонадеянно заявила я, а ведь ни разу еще после своего выздоровления не пробовала магичить.
- Деточка, это дворец, и мы - в гостях, не спорь! - Тихо попросила меня тетушка. Пришлось смириться.
Меня расположили в небольшой гостевой комнате. Не успела я даже оглянуться, как вошли две молодые девушки и сильными руками потащили меня в ванную. Мне их поведение показалось хамским. Да еще они не соизволили сказать ни словечка на Едином. Но с другой стороны, кто меня будет мыть и вычесывать? Не я же их. Так что пусть беснуются. Но девицы были достаточно грубы. Я не выдержала и пару раз пискнула. На что они по-людоедски едва заметно улыбнулись, бормоча себе под нос всякие гадости. Благодаря Мирро я их понимала. Не каждое слово, но общий смысл уловила. Единственный плюс был в том, что они торопились и мои мучения были короткими.
Когда они, завернув меня махровую простыню, бросили и уже были в дверях, нагрянул Мирро. Теперь он выглядел совсем по-другому. Его мокрые волосы висели за спиной, но это не делало моего друга менее привлекательным, так как одежда, хотя и немного более свободная, чем нужно, очень украшала. Увидев меня, он просиял и, не обращая внимания на девушек, сделавших стойку на него, подошел ко мне.
- Ну, как ванна? - Спросил он.
- Могло быть и приятнее, - обиженно пожаловалась я.
Мирро посмотрел на мою недовольную физиономию, на мои мокрые и нечёсаные волосы, посуровел и, кивнув мне, вышел, подталкивая перед собой эльфиек. Что поделать, я не дома, Мелли нет, Мати - тоже, я достала свой многострадальный гребешок и занялась волосами. То ли ванна меня расслабила, или я согрелась в полотенце, но я начала засыпать. Да и мягкая кровать так манила...
 
Имирроэль.
Я был так счастлив вернуться домой. Я успел быстро самостоятельно вымыться, одеться, встретиться с Рэми, и потом уже пошел к Ирри. Я надеялся выспросить у нее больше, пока она расслаблялась в ванне. Но я ошибся. Девочка сидела сердитая, как нахохленный воробей, завернутая в пушистое покрывало. А две массажистки, увидев меня, начали облизывать губы и бросать на меня томные взгляды. Не понимаю, как они могли меня раньше возбуждать. Ведь они ведут себя ни чем не лучше, чем человеческие женщины, продающие любовь. И даже не постеснялись ребенка. Я разозлился, кто прислал к Ирри этих глупых кукол? Выпроводив их и прогнав, я пошел разобраться с распорядителем, Игларем.
 Вернувшись, я застал умильную картинку. Ирри, вся розовая, распаренная, прилегла на постель и уснула. Гребешок валялся рядом. Она, бедняжка, пыталась расчесаться, но её разморило. Вздохнув, я взял из ящика хорошую расческу и присел на кровать. Пока она будет спать, я смогу её расчесать. Наши кровати для гостей были специально зачарованы на крепкий и здоровый сон, так что я без помех могу у Ирри пару волосков выдрать на память, она даже не почувствует!
  Я так увлекся этим процессом, ведь её волосы были еще по-детски и мягкими шелковистыми, что не заметил, как открылась дверь и вошла Билли. После нашего разговора в домике на озере у нас не осталось никаких обид и недоговоренностей. Мы остались близкими друзьями.
Билли присела рядом с Ирри на другой стороне кровати и с любовью взглянула на неё. Меня поразила нежность её взгляда, хотя можно понять, детей ей Басту не дала, и дочь племянника стала для неё той единственной отрадой, о которой она и не мечтала. Я видел, с какой радостью Ирри бросилась к ней, тоже любит её.
- Ты её обожаешь? - Тихо спросила Билли.
- Не знаю. Она такая мужественная, но очень чуткая, солнечно радостная и жизнелюбивая. Не кокетливая, полностью естественная и натуральная. Если бы я не видел, что она человек, то подумал бы, что она - эльфийка. Мне рядом с ней хорошо. Может, я воспринимаю её как сестру? Скажи, Билли.
- Мирро, не торопись с выводами. Она очень необычная. Я только прошу тебя об одном, не разбивай ей сердце, как мне. Не смей! Останься ей лучше братом, другом, но не увлекай ее. - Нахмурившись, сказала моя подруга юности.
- Билли, скажешь тоже! Она же малышка совсем, у нее и мысли о любви придут не раньше, чем через 7 лет. А в это время я просто не буду появляться у нее на глазах.
Билли язвительно хмыкнула. Мне показалось, она знает что-то, недоступное мне. Ладно, потом разберемся. Тем более, они скоро уже будут в Малоне. А я останусь здесь, в Альдараде, запертый во дворце. Отец теперь года три, не меньше, меня никуда не отпустит.
Мы тихонько сидели рядом ещё некоторое время, я потом встал и ушел. Я ещё не видел Иварри, кузена, он может обидеться. Закрыв за собой дверь, я столкнулся с Рэми, сестрой моего отца. Она была немножко старше меня и поэтому с детства была высокомерна со мной, хотя и любила.
- Что ты тут делал? - Строго сдвинула она свои брови.
- Навещал Ирри, а ты?
- Мимо проходила. И вообще, что ты в ней нашел? Она же человечка! Умрет раньше, чем ты повзрослеешь! - Она выразительно фыркнула и ушла.
Я пожал плечами и направился искать Иварри. Мне повезло, я встретил нашего домэстро (то же, что и мажоржом в Индоре) Савиоро и узнал, что мой кузен уехал к своей бабушке. Как он сообщил: "Чтобы развеяться от этих клятых реактивов!". Эх, не дождался меня, паршивец! Ладно, переживем, все равно вернется! Заодно спросил у Савиоро, почему не представили Ирри служанку и одежду?
- Ах, это же люди, их скоро здесь не будет! – Ответил он.
- А если это наши гости, то как?
Моя фраза ввела домэстро в глубокий ступор. И вдобавок, чтобы его наказать, я сказал:
- Ирри нужно снабдить одеждой, подходящей девочке королевских кровей. Если же это не будет сделано, то клянусь своей косой, я дам ей свою одежду, и она так придет на ужин с Повелителем!
Савиоро заметно побледнел и пробормотал:
- Но ведь мне сказали не беспокоиться...
О, вот это было уже интереснее!
- Кто?
Но домэстро захлопнул рот и испуганно покачал головой. Ах, так! Все равно я узнаю, кто у нас такой умный. Уж не Рэми ли? Теперь меня волновала проблема - как можно быстрее найти Ирри одежду. А то с такими организаторами ей и, правда, придется идти в моих штанишках и тунике. Представив девочку в таком виде, я расхохотался. Нет, срочно нужно бежать в город к йор Килларо. Это был Мастер портной с большой буквы. Он умел угодить любому эльфу. Я хотел взять Билли, но подумал, что она давно не видела Ирри, чтобы запомнить её нынешний размер. А я ухаживал за ней, обнимал, когда она засыпала. Рост тоже помню. Всё, нужно торопиться, иначе она проснётся!
 
***
  Я нёсся к комнате Ирри со всех ног. Когда же ко мне магия вернется? У двери я столкнулся с молоденькой девушкой с конопушками, она тоже собиралась робко заглянуть в комнату. Я осмотрел её, одета скромно, аккуратно, как служанка. Только рябинки выдавали в ней примесь крови человека, очень малую, судя по её ушам.
- Ты служанка? - Спросил я.
- Да, я - Мияна, буду прислуживать девочке. - Тихо сказала она.
Я удивился, вот же волшебник Савиоро, где он нашел такую тихую мышку, чтобы согласилась прислуживать человечке! Я не стал заходить к Иррьен, ещё в коридоре вложил в руки Мияны кучу одежды и мешок с аксессуарами.
- Вот одежда от йора Килларо, подбери ей соответствующий наряд для ужина с Повелителем и помоги с прической. Постарайся, пожалуйста! - Проинструктировал я девушку.
А сам еще удивился, я сказал "пожалуйста". Да уж, прошедшие события, похоже, сильно меня изменили.
Я вернулся в комнату и прилёг. Мысли толкались в голове, желание увидеть друзей было велико, но скорый ужин меня ограничивал. Я совсем не устал, наоборот, чувствовал, как бурлит кровь в жилах от радости и хочется куда-то бежать, чем-то заняться. Но будто почувствовав, что я не сплю, а может, Савиоро меня выдал, ко мне пришел Риваллу.
- Мальчик мой, давай я тебя осмотрю. Лежи спокойно! - И он начал меня ощупывать. В последующие полчаса Риваллу обследовал каждый дюйм моего тела и спереди, и сзади. Потом, после уходя мага, сев в кресло, я погрузился в медитацию, а закончив, начал дремать...
 
***
  На ужин я пришел первым. Сообразив, что слишком рано, пошел в кабинет к отцу. Он давал какие-то распоряжения Советнику и Наблюдающему. Мельком взглянув на последнего, я отвернулся. Этот эльф был из Северного края. У них были прозрачные глаза, холодно-голубые. А у этого – неестественно светлее и равнодушно-убийственные. Рядом с ним всех сразу пробирал озноб и поэтому никто рядом с ним никто надолго не задерживался без нужды. Увидев меня Повелитель, многозначительно кивнул присутствующим, и они быстро удалились. Что тут происходит? Я, конечно, никогда особенно не увлекался политикой, но сейчас заинтересовался.
- Отец, что случилось?
- Мирро, после ужина мы соберемся на совещание. Ты нам покажешь происходящее и Иррьен. После этого мы и решим, что делать дальше. Сейчас еще много непонятного. Идем, не нужно заставлять ждать первых лиц другого королевства. - И отец решительно направился вон и кабинета, а я застыл. О чем это он?
Мы пошли в Жемчужную столовую, в которой обычно принимали для торжественных обедов королей, королев, главных советников дружественных стран. По-моему понятию, ни Билли, ни Ирри, ведь она была малолетней принцессой, в этот список не попадали. Сдержав вопросы, готовые сорваться у меня с языка, я молча проследовал за отцом и сел по правую руку от него.
  Когда открылась дверь, я увидел чудное явление. Билли, которая сейчас выглядела не старухой, как на острове, а всего лишь зрелой и привлекательной дамой (не зря Иррьен ее потянула в источник и там держала) и сама диранская принцесса, теперь я знал это точно, выглядевшая изысканной и утонченной особой. Еще не девушка, но уже и не ребенок, одетая выбранное йор Килларо легкое струящееся шелковое платье, которое ей изумительно подходило, оттеняя ее необычные синие глаза, с прической в эльфийском стиле - косички от висков, скрепленные на затылке.
 Ужин проходил чинно, спокойно, и я дивился, наблюдая, как Ирри естественно пользуется приборами. И ведь ни за что не подумаешь, что она умеет доить козу, варить супы, каши, и делать эти, как же она назвала? А, блины на ужасной тяжелой посудине. Отец тоже нет, нет, да бросал изучающие взгляды на Иррьен. Интересно, а его-то что удивляет?
После ужина нас пригласили в гостиную. А Ирри и Билли отвели в другую, подождать. И отец, как обычно, не любящий долго ходить вокруг, попросил Риваллу считать у меня события, начиная с моего исчезновения. Заодно предупредил, что тоже будет видеть все. Конечно, кто бы сомневался! Маг будет транслировать. Я не стал сопротивляться, понимая всю важность происходящего. Это мне случившееся со мной кажется глупой шуткой. А если рассмотреть это более широко, как это делает отец, анализируя мировую политическую обстановку и тенденции событий, возможно, моя трагедия - это одно звено чего-то другого, более масштабного и опасного.
  Закончив, я сидел молча. Все события, поднятые из моей памяти, опять тяжелым комом давили грудь и отдавали привкусом горечи на губах. Я посмотрел на отца, он сидел напротив с застывшим лицом, только ноздри его раздувались, выдавая его бешенство. Я попытался улыбнуться, но не смог, лицо застыло. Интересно, с каким выражением? Мне было тяжело и самому и видеть отца таким, поэтому я потянулся и обнял его. Спазм в горле чуть отпустил меня, я вздохнул, всхлипнув, и из меня вырвались короткие непрошенные рыдания. Отец не утешал, а просто ждал, когда выйдет вся боль, негодование, страх, злость, засевшие в моей душе, иногда поглаживая мою спину. Когда я уже успокоился, почувствовав облегчение от освобождения, я отстранился от Повелителя. Его глаза тоже были влажные. Знаю, ты - совсем не каменный и жестокий, каким хочешь казаться.
 Риваллу в гостиной не оказалось. Он деликатно покинул нас в нужный момент. Отец попросил меня пригласить Билли и Ирри, и самому подождать там же. Я послушался. Я еще не пришел в себя от воспоминаний, мне необходимы были хотя бы 10 минут.
Билли сидела на краю дивана, прямая, серьезная. Ждет. А Ирри нервно шагала по гостиной от окна до двери.
- Милые девушки, прошу Вас в гостиную. Повелитель ждет Вас. - Объявил я, отвечая на вопрошающие взгляды.
Ирри сразу, почти по-военному, развернулась и резво направилась к двери. Характер у нее есть, в пару моему отцу, отметило мое сознание. А Билли, вздохнула, оправила платье, встала, осмотрела себя, и только тогда шагнула к двери. Настоящая женщина! А Ирри нужно воспитание, а то совсем одичала в лесу.
Пока меня оставили в покое, я лег на диван и погрузился в медитацию. Самое оно, для приведения в равновесие чувств.
 
Иррьен.
Я ощущала себя так свободно и естественно в этом эльфийском платье, что вообще забывала, что оно на мне. Можно было в нем и физическими занятиями заниматься. Когда появился Мирро, я почти бегом рысила туда - сюда по гостиной от нетерпения. Так мне лучше думалось. Тетушка тоже молчала, задумавшись о своем. Мой друг был бледен, расстроен, с влажными ресницами. Ага, значит, вырвались его эмоции, хорошо, что не на меня.
Слуга у дверей ждал. Так получилось, что я, ненавидя считать минуты и часы, ринулась к Повелителю и Риваллу, а тетушка, наоборот, почему-то оттягивала знакомство с моими приключениями. Я и по коридору летела впереди всех, рискуя уйти не туда. Дрессированный слуга придержал меня, дав войти первой тетушке.
- Иррьен, сейчас постарайся точно вспомнить момент похищения и смотри на меня, - попросил Риваллу.- Это будет для меня точка отсчета. Раньше этих событий я не буду заглядывать. Готова?
Я постаралась представить свою прогулку в лесу, как я пинала желтые листья, наслаждаясь запахом влажной палой листвы, кивнула магу и посмотрела ему в глаза.
События, последовавшие за этим, как-то чуднО проскользнули у меня перед глазами. Эмоции всколыхнулись, набухли и нависли лавиной, готовой обрушиться. Слишком быстро пробегали воспоминания, возбуждая чувства, которые просто не успевали улечься или уйти назад, в пямять. Получалось, что просматривая события, маг провоцировал эмоции, и они словно собирались граблями в ком. Естественно, та сцена насилия сама по себе была эксклюзивом в моей памяти, но сейчас, добавленная к букету переживаний, оказалась последней каплей. Я начала задыхаться. Мозг пытался справиться с эмоциями, но они уже не слушались. Я стала заставлять себя глубоко дышать, но что-то мешало. И через пару мгновений сознание погасло.
Я пришла в себя от запаха чего-то резкого. Опять нашатырь! Фу! Я отмахнулась, вздохнула. Дышится нормально, открыла глаза. Надо мной склонился Риваллу, в руке у него был флакон с чем-то вонючим. Тетушка стояла на коленях рядом с диваном, бледная как смерть, со следами слез на щеках. Повелитель тоже маячил где-то рядом с чуть сконфуженным видом. Вот это уже интереснее, запомню его таким!
- Все нормально, - сказала я и начала подниматься. Тетушка схватилась за меня, будто я сейчас рассыплюсь. Нет, я целая, не разбитая. Только чуть надтреснутая.
- Иррьен, прости нас. Мы, не зная, что тебе пришлось вынести, заставили тебя еще раз пережить такое, - начал Повелитель.
Я навострила ушки. Это же событие года, выслушать извинения Повелителя эльфов.
 - Если хочешь, мы этот момент сотрем в твоей памяти, чтобы он не беспокоил тебя.
- Нет! - Ответила я.
- Если это случилось, значит, так тому и быть. Я должна помнить об этом! - "Не оставлять врагов за спиной", сказала просебя я.
Повелитель резко вскинул глаза на меня, как будто услышал мою последнюю мысль.
Меня проводили в мою комнату, а сами остались на совещание. На самом деле, я не против была немного полежать. Мияна встретила меня, приняв из рук в руки от слуги. Она без разговоров уложила меня на кровать, принесла стакан чая, кажется, ромашкового. И еще кусочек пирога. Наверное, для утешения, не иначе. Такая внимательная и чуткая, даже удивительно.
 
Повелитель эльфов
Эта девочка была странной. Настолько, что моя интуиция просто голосила при виде ее. Но не как опасное, нет. Как очень важное и нужное. Именно поэтому я снял с нее заклятие, когда увидел в первый раз. Еще тогда удивившись, какую волю нужно иметь, чтобы заклятие тихо сидело, не разрастаясь? А сегодня, после просмотра ее воспоминаний, когда она молча начала задыхаться и потеряла сознание, я почувствовал себя идиотом. Билли рыдала от потрясения. Да, ей тяжко было видеть такое, а эта крошка пережила все, задвинула неприятные воспоминания в дальний угол сознания, и продолжала жить и радоваться существованию. Мы увидели это в воспоминаниях Мирро. Иррьен была мужественной. Вот, что странно для ребенка. А мы жестоко, резко заставили пережить всё заново. Я кивнул Ривалло, и мы перешли на мысленную речь.
"Тебе ничего не показалось необычным в ней?" - Спросил я.
"Показалось. Знаешь, от нее веет какой-то зрелой личностью. И поступки ее чаще всего логичны, и как справилась она с этими переживаниями из-за насилия..."
"А ты заметил, как она сегодня вела себя за ужином?"- Продолжил я пытать Риваллу.
 "Нет, а что?" - Риваллу выглядел сейчас как глубоко задумавшийся эльф. Никто бы и не подумал, что мы ведем оживленную беседу.
"А ты вспомни, как приблизительно в этом возрасте вели себя Рэми и Мирро" - Дал я магу подсказку.
"Ой, они егозили на месте. Что-то ели, остальное возили по тарелке, ляпали еду на скатерть. У них всегда все куда-то летело. Случайно, конечно. Да, а Иррьен ничем не отличалась от нас и Билли... Что ты хочешь сказать?"
"Билли рассказывала, что принцесса изменилась, в нее что-то вселилось. Но я подумал, что с личностью принцессы произошла метаморфоза. Ведь такое уже бывало! А сейчас, думаю, пришло время расспросить ее!" - И я обернулся к Тибильде.
- Билли, помнишь, ты мне рассказывала, что в принцессу вселился бес, - тихо начал я, стараясь не напугать ее.
- Вовсе не бес! - Вскинулась она.
- Расскажи нам, пожалуйста, о том, что произошло тогда. Это важно. Я клянусь, это не выйдет из этих стен. - Настаивал я.
- Она сказала, что из другого мира, - вздохнула Билли. - Она взрослая, образованная, из хорошей семьи. Из мира, где совсем нет магии. И эльфов.
Мы с Риваллу застыли. Вот так фокус! Иномирянка в теле принцессы. Понятно, почему и как она справлялась с трудностями. Но если рассуждать здраво, то детская психика все равно накладывает свой отпечаток. Личность, да, взрослая. Но эмоции, их яркость и интенсивность - продукт жизнедеятельности этого тела! Тут не все так просто.
- Билли, сейчас, зная подоплеку произошедших событий, я начну расследование. - Начал я.
Тибильда выпрямилась, обратившись вся во внимание. Умница!
- Два наследника двух стран были похищены и приговорены к смерти. Как не верти, случайностью это быть не может. А присоединив факт покушения на короля и советника Дираны, складывается очень нерадостная картина. Наши два королевства стали объектом пристального внимания какого-то злодея. У меня есть идеи, что не только наши страны подверглись атаке, но для этого нужно время. Я уже отправил туда людей. Через месяц мы будем знать точно. А сейчас хочу тебе предложить оставить Иррьен у нас, спрятать от опасности, обеспечить ей лечение. У нее психологическая травма, ты сама видела, а у нас есть лекарь-эмпат. Тем более, ты в Малоне сейчас очень занята и не сможешь уделять ей достаточного внимания.
- Но... ведь ей нужно учиться, - беспомощно глядя на нас протянула Билли.
- Билли, пойми, за то, что Иррьен спасла жизнь моему сыну, я ей обязан, очень сильно обязан. И поэтому у нее будут всевозможные учителя, которые только можно представить
Я вслух проговорил про свой долг. Все, записано! Долг жизни, теперь не отвертеться. Так, что Билли может и не спорить. Теперь это моя обязанность - беречь жизнь девочки.
- А.., - начала Билли и замолчала.
Она думала минут десять, не меньше. Мы с Риваллу ждали. Наконец, она решилась.
- Если это так опасно, я согласна. Только у нас есть один учитель-охранник, его Ирвьен оплатил. Он отказывается возвращать деньги, настаивает, что нужно отработатть Можно его сюда отправить?
- Хм, посмотрим, что он за тип! - сказал я.
Обещать я не намерен. Неизвестного субъекта пускать в лес... Увольте!
- Тогда нужно вам передать ее вещи, - начала Билли.
Но я ее перебил.
- Билли, а ты не заметила, что она немного подросла? И наверняка, значительно похудела. Боюсь, многое из ее гардероба ей уже не подойдет. Оставь этот вопрос, она не будет ни в чем нуждаться! Ирвьен пришел в себя?
- Да, но мы держим его во сне чаще всего, - ответил Риваллу.
- Я не думаю, что это хорошая идея, дать возможность Ирри увидеть отца в таком виде. Может, чуть позже? - Удивила меня Билли. Очень мудрое решение.
 
Иррьен.
Когда я прилегла, то попросила Мияну остаться поговорить. Она мне очень нравилась. У нее были волосы цвета спелой ржи и веселые веснушки, и еще чуть раскосые зеленые глаза. Из-за этого она выглядела озорной девчонкой, хотя из-под волос у нее и торчали острые ушки.
Мы разговорились с ней. Ее семья не так давно приехала в столицу, которая носила название Альдарада. Ее мама раньше собирала травы, готовила из них сборы, травяные мешочки, с дочерьми вышивали сонные подушечки и отец торговал ими. Но недавно здоровье матери стало хуже из-за перенесенной в давние времена травмы, поэтому она не смогла уже так много времени проводить в лесу. Мияна не знала так хорошо травы и растения, как ее мама, да и младшие сестры и братья требовали внимания, поэтому они приехали сюда в надежде, что хороший маг сможет вылечить женщину. А отец попросил своего дальнего родственника Савиоро помочь устроить Мияну служанкой в какой-нибудь хороший дом, но все было напрасно. Пока не появилась я. Ведь из-за того, что у Мияны была доля человеческой крови, очень маленькая, но именно это мешало ей устроиться на работу. Когда сегодня Мирро приказал найти мне горничную, домэстро тут же вспомнил о просьбе своего внучатого племянника и послал за Мияной.
- Неужели ни у одного чистокровного эльфа нет веснушек? - Поинтересовалась я.
Мияна эмоционально помотала головой.
- Мы же изначально - лесные жители, и Арава нас не повреждает. Это люди подвержены всяким веснушкам, родинкам. - Сообщила мне Мияна.
- Я бы на месте Бастет начала одаривать каждого второго чистокровного эльфёнка веснушками, чтобы вылечить вас от высокомерия, - заметила я и услышала ехидный фырк. Неужели богиня подслушивает?
- Мияна, а вы в каком доме живете? А то мне козу некуда пристроить. Она хорошая, привыкла за мной вместо собаки ходить, сидеть рядом.
- Дом, просто дом. Только он на окраине Альдарады. Мы не бедные, и не нуждаемся! - Заявила моя служанка. Страдает от гордыни, как все эльфы, подумала я.
- А, ну ладно, тогда я от тебя откажусь, зачем мне служанка, тем более я скоро вернусь в Дирану, и козу с собой заберу. - Вздохнула я. Глаза Мияны наполнились слезами.
- Я ничего плохого не имела в виду, - пробормотала сквозь слезы она.
Я не собиралась ее утешать, с ее высокомерием. Ее нужно было срочно лечить. Она мне показалась очень неплохой, молодой, незрелой девочкой.
Внезапно вошла тетушка и Мияна мгновенно испарилась. Хорошее качество, это я тоже отметила. Тибильда выглядела расстроенной. Она присела в кресло и, не откладывая, начала со мной беседу.
- Ирри, деточка, прости, что заставили тебя еще раз пережить такое. Но почему ты мне ничего не рассказала? - Начала выговаривать она мне.
- А зачем? Чтобы вы тоже расстроились? Тем более я уже пережила это. - Высказалась я. Что это со мной? Такая резкая...
- Ирри, Повелитель говорит, что эти два покушения могут быть не последними, и поэтому для твоей безопасности ты останешься здесь. Эльфы о тебе позаботятся. У Повелителя перед тобой долг жизни - это для эльфов святое. Считается, что тот, кто признает этот долг, отдает свою жизнь в руки спасителя.
- Но я спасла не Повелителя, а Мирро. Это скорее он должен был взять этот долг на себя.
- Мирро этого не сделал, а для Повелителя жизнь сына очень важна. Да и старше он, понимает больше. - Тибильда нахмурилась. - Твой отец сейчас болен, Риваллу каждый день бывает у нас, лечит его. А я занимаюсь делами королевства. Советник мне помогает, он меньше пострадал. Поэтому я не смогу заниматься тобой, уделять тебе время. А Повелитель обещал, что и учиться ты здесь будешь, и оденут тебя соответствующе, ведь ты подросла, пока пропадала на острове, - улыбнулась она и, кажется, немного расслабилась.
 А я задумалась, дела королевства важнее всего, так кажется, говорила Тибильда? Из этого следует, что я должна подчиниться. Онни в конюшне, если так будет продолжаться и дальше, то я не согласна здесь оставаться. А Ларку я как-нибудь пристрою.
- Тетушка, если так нужно, то я согласна, - Тибильда после моего ответа тяжело вздохнула. И отведи меня к Повелителю, пожалуйста. Мне нужно кое-что решить. - Поднялась я.
 
Повелитель эльфов.
 Сегодняшний день показался мне таким длинным, и после расставания с Билли я подумал, что могу расслабиться. Мы переместились с Риваллу в библиотеку и начали неспешно прочесывать хроники. Хотелось найти упоминания про иномирян, были ли они раньше? Но я ошибся, думая, что мы все решили.
 Когда открылась дверь, и в двери появилось это симпатичное, мелкое, но взрослое внутри, с боевым блеском в глазах, я вздохнул. Ребенок явно узнал, что не возвращается в Дирану и пришел воевать. Я приготовился доказывать, увещевать, убеждать...
- Если я остаюсь здесь, то требую, чтобы моего Онни пускали во дворец. Он чистоплотный и воспитанный. - Заявило это чудо.
По-видимому, она имела в виду козу. Или собаку? Я опешил. Такого никогда прежде не случалось. Как-то обходились без животных мы во дворце. Но эта девочка требовательно смотрела на меня и упрямо сжимала губы. Басту меня пожалела, не дала дочь, мне хватило и Рэми в качестве младшей сестры, пока она росла вместе с Мирро. И вот, дождался. Чем же я провинился?
- Онни - это кто, коза? - Осторожно спросил я.
- Почему? - Удивилась она. - Это мой пес. Вы его видели. Козу тоже нужно пристроить, но я справлюсь с этим сама.
Я восхитился ее деловитостью и хваткой. Но проблему нужно было решать. Долг жизни, так сказать!
- Я думаю, что разрешу твоему псу находиться во дворце, - сказал я и затылком почувствовал, как у Риваллу вытягивается лицо и падает челюсть на пол. А десять поколений моих предков переворачиваются от моего заявления в могилах.
- Ой, спасибо! - Подскочила от радости Иррьен. Кажется, у них в мире манеры были более простые и непосредственные. - Прошу прощения. Благодарю покорно! - Исправилась она и присела в глубоком почтительном реверансе. И убежала.
Мы с Риваллу переглянулись.
- Ты уверен, что поступаешь верно? - Спросил меня Риваллу. - Мне кажется, мы несколько переоценили ее манеры. В действительности ведь дело не в них, правда?
- Да. Ты прав, она просто ураган. По темпераменту. Мне трудно предположить, что еще она попросит... - Я задумался, сначала собака, потом... Что именно потом? - Риваллу, пойдем отдыхать. Мне нужно расслабиться. У меня есть бутылочка белого, кантарийского. Составишь компанию?
 
Глава 13.
Получив от Повелителя разрешение для Онни жить во дворце, я поскакала к себе. Вот, что делать с моей детской резвостью? Хочется прыгать. Эх, мне нужны занятия, чтобы такого безобразия не было, подумала я, заметив, что весело скачу на одной ножке.
  Как только я появилась в комнате, здесь тут же материализовалась Мияна.
- Мияна, расскажи, где именно располагается ваш дом и как он выглядит. - Строго приказала я.
- Он совсем на окраине, рядом лес и озеро. А дом небольшой, двухэтажный. Спален всего три. Только летняя пристройка есть, но она маленькая и не оборудована.
- Скажи, Мияна, у вас все белоручки? Козу подоить не сможете? Могу научить, между прочим. Свою любимую козу хочу вручить на время. Молоко хорошее, а она - умная.
- Мы не нищие, а доить мама умеет, и я, у нас раньше коза была. - И совсем смутившись, она тихо продолжила. - Если только на время, если ее некуда деть...
- Пойдем в конюшню, я тебя с ней познакомлю! - Обрадовалась я. - Только нужно воды и посуду взять, ее подоить!
Мы, тихо крадучись, шли вниз с кувшином теплой воды. Мияна сначала боялась, а потом решилась. Слава Богу, мы никого не встретили. Нет, не так! Мы никого не заметили, а значит, и стесняться нечего было!
Мы еще не дошли до конюшни, как выскочил Онни и начал радостно нарезать круги вокруг нас. Мияна сжалась. Мы с Онни начали целоваться, он был счастлив. Подозреваю, его хорошо накормили, он не выглядел худым. Ларка тоже уже спешила к нам, помахивая тугим выменем. Она подбежала, лизнула мне руки и начала жаловаться.
- Ах, ты моя золотая, бросили тебя! Не с кем и поговорить, да? - Пожалела я Ларку. Мияна расширила глаза, на каждую фразу коза по-разному отвечала.
- Ты же видишь, какая она умная? - Повернулась я к эльфийке. Она мне кивнула.
- Пойдем ее доить!
  Так как Ларка сегодня только познакомилась с Мияной и дичилась ее, пришлось мне доить. Коза была не против. В конце я наградила ее морковкой, и мы ушли, захватив с собой и Онни
Я торжественно несла кувшин с молоком, стараясь не споткнуться в полутьме, ведь уже наступила ночь. Мы были, практически, у моей комнаты, как нам встретился Повелитель. Что ж ему не спится?
 
Повелитель.
  Я шел в свою комнату, полусонный, расслабленный, когда услышал какое-то шушуканье и пыхтенье. Пошел на звук. И увидел мою занозу, которую сам согласился себе посадить! По коридору, в темноте, крались три фигурки: невысокая девичья, потом мелкая девчачья с кувшином в руках и четвероногая. Я принюхался, от них пахло козой, а из кувшина благоухало парное молоко. Сзади, прижимаясь к стене, будто понимая, что ему здесь не место, шел пес. Я остановился и стал ждать. И вот, этот миг, они натолкнулись на меня!
- Что здесь происходит? - Строго спросил я. А сам чуть не рассмеялся, так как обе втянули головы в плечи, словно нашкодившие дети, собственно, которыми они и были.
- Вот, молоко надоили! Хотите? - Протянула Ирри.
Она так доверчиво и вместе с тем просительно смотрела, что я на автомате ответил.
- Хочу, - за что и поплатился, так как тут же у меня в руках оказался кувшин, а эта маленькая процессия со скоростью падающей звезды скрылась за дверью комнаты Ирри.
- Вот разбойница! - В сердцах ругнулся я.
- Кто? - Выглянул у меня из-за спины Риваллу, заставив от неожиданности вздрогнуть.
- Молоко будешь? - В отместку спросил я.
Этот вечер кончился молоком, парным, которое мне сначала хотелось, а потом... пришлось выпить. Утешало только то, что половину я отдал магу. Басту, на что я подписался?

Иррьен.
Следующим утром я проснулась затемно. Хоть воздух был в Лесу и теплым, так, что эльфы ходили без теплой одежды, но короткие зимние дни не отменяли. Я встала, сотворила светлячок, удивившись, что получилось, и пошла в умывальню искать, чем умыться. К счастью, умывальник тут был, причем самый обыкновенный. Вспомнив, как вчера я не контролировала свою детскую энергию, я решила заняться зарядкой. Только последние несколько месяцев приучили меня делать это на свежем, и даже морозном, воздухе. Да и Онни нужно было выгулять.
Туфли у меня были мягкие, почти мокасины, да и платье не сковывало движения. Поэтому мы, выйдя из дворца, побежали. Я внимательно следила за Онни, чтобы убрать, в случае чего, его отходы. Маршрутом я выбрала траекторию вокруг дворца. Я не рассчитала, что зачастую под окнами располагаются цветники, арки и беседки, поэтому оббегая их, со временем я сильно удалилась от дворца. Но это меня не беспокоило. Вокруг был превосходный естественный парк, мягкая трава пружинила. Каюсь, я бежала не по дорожкам. Воздух был рассветный, прохладный, чуть влажноватый. Птицы уже начинали трезвонить свои трели. В общем, могу сказать, мне здесь нравилось.
Внезапно ветерок донес до меня запах водорослей и воды. О, пруд или озеро рядом! И я направилась туда, тем более к нему вела хорошо утоптанная тропинка. Начинался рассвет и я, зная, как это красиво на воде, подошла ближе. Оказалось, это было небольшое озеро, так как славе в него впадал ручей. Из этого можно было предположить, что вода достаточно прохладная. Наверху уже посветлело небо и начало переходить от голубого к слабо-розовому. Озеро же было серо-синим, глубоким, угрюмым. Я вздрогнула, от воды шел легкий туман, отчего я продрогла.
Чтобы согреться, я начала делать упражнение, которым меня учил Мирро. Интересно, а он-то где? Это называется, помяни черта и он появится. Так как я удалилась от тропинки, а Онни, набегавшись, теперь валялся на траве, то нас не заметили. К озеру подбежали два эльфа, обнаженных по пояс. Они начали разминаться, а я пускала слюни. Не от них, просто их тела были красивы. Особенно вот тот, повыше. Я с удовольствием любовалась игрой мышц. Они не были слишком рельефны, но в движении становились видны. Потом мужчины продолжили разминку на клинках. Это было, конечно же, великолепно, бесподобно, но мне надоело. И я начала растягиваться. Села на траву, легла на ноги, потянула носки на себя, стараясь держать спину прямо...
  Я занималась под звон металла, который меня бодрил, лучше счета командира: раз, два... Когда я уже висела на ветке, растягивая позвоночник, наступила тишина. Я поменяла положение, и теперь болталась вниз головой. Хорошоооо. В это время раздались шлепки о воду. Ясно, наступили водные процедуры. Я потихоньку слезла, привела себя в порядок, хотя я и не расчесывалась с вчера, если честно. И посмотрела на озеро. Да, этого я не ожидала: две скульптурные композиции в виде двух обнаженных тел, расположившихся в очень выгодных позах, чтобы обсохнуть и дать лучам Аравы поласкать их. Мирро я уже знала как облупленного, тем более, что его мышечная масса до сих пор не восстановилась в полном объеме, и он был немного щуплым, а вот второго... Я подошла поближе. Ну-ка, ой, да это же папочка Мирро. Нужно спросить моего друга, почему он настолько мельче отца, не болел ли в детстве? Я находилась сзади них и поэтому любовалась их ягодицами, рельефными спинами, но женское любопытство, черт его побери... Я начала обходить их по дуге, и была уже почти перед ними, как проснувшийся Онни шумно догнал меня и выразил свое недовольство, гавкнув. Эльфы резко обернулись ко мне с суровыми лицами. Теперь-то я могла их рассмотреть и спереди во всей красе. Так как они меня заметили, пришлось выйти ближе к ним и пожелать доброго утра. Но я же не виновата, что из-за моего малого роста моим глазам было удобнее смотреть не им в лица, а ниже...
 
Повелитель эльфов.
 Утром я поднялся на разминку. Многолетние тренировки не позволяли мне залёживаться на рассвете. Я был приятно удивлен, когда встретил Мирро. Мы сделали пробежку, во время которой сын вертел головой, высматривая кого-то, я не обратил внимания на это.
После разминки у озера и тренировки на мечах мы, как и всегда, вместе нырнули в воду. Это было так приятно, снова заниматься с сыном! Когда мы вышли и подставили свои тела Араве, то услышали сначала шорох, как будто кто-то шел мимо нас, а мотом и лай. Я почти не удивился, увидев Иррьен. Ее платье было в зеленых пятнах, выдавая, что она валялась в траве, волосы были непричесанными, да вся она немножко напоминала пугало. Однако она, не смущаясь, пожелала нам доброго утра и сделала шаг вперед. У нас приветствовалась культура тела, и часто здесь купались и эльфийки. Но этика не позволяла рассматривать интимные места так пристально, как это сделала девочка. Причем, она почему-то смотрела именно на мои органы... Черт! Я инстинктивно прикрыл их руками, Ирри, словно очнувшись, подняла глаза, а Мирро, негодник, рассмеялся в голос.
- Ирри, привет, раздевайся, окунись! - Предложил он.
Я ушам своим не поверил. У них все так просто? Но девочка, задрав нос, быстро разделась и бросилась в воду. Причем так, как это делают пловцы. А потом уверенными движениями поплыла на другой берег. Мы заметили три способа, которыми она пользовалась. Я знал, откуда это у нее, а вот мой сын, похоже, нет. Поэтому он и стоял с отвисшей челюстью.
А этот бесенок вышел на берег и спокойно подошел к нам. Она попрыгала на одной ножке, выбивая воду из уха, потом на другой, отжала волосы и тоже раскинула руки, обсыхая. Мирро подошел к ней и, подмигнув, схватил ее за руки и начал кружить. Визги, крики, смех, они отлично ладили. Никакого стеснения, что не одеты, я не заметил. Нда, тяжело им пришлось, что они стали друг для друга такими родными. Ведь у людей считается очень стыдным позволить другим увидеть тебя голым! На этом фоне я был словно дерево. На меня не обращали внимания, и почему я смутился? Иномирское ее мировоззрение неизвестно. Может, они живут в теплых странах и ходят вообще голыми.? А я тут удивляюсь!
Я оделся и пошел. Они такие юные, веселые, им хорошо вместе. Интересно, сколько было лет этой иномирянке? Вряд ли она была старухой.
День обещал быть сегодня суматошным. Неожиданное появление в семье еще одного ребенка сулило много хлопот. Причем никому поручить это я не мог, советника отослал. Одежда, учителя, программа для нее, маг-эмпат, какой-то круг для нее. Да, еще и коза, нужно помочь ей ее пристроить, а то будет по ночам и утрам слоняться с кувшинами молока.
 
Иррьен.
 Будни начались как-то незаметно. Вот только вчера я была гостьей во дворце Повелителя эльфов в их столице Альдараде, а сегодня уже введена в круг семьи и считаюсь почти родственницей. А если так, то нужно воспитывать меня согласно правилам и учить. После утренней разминки Мирро сдал меня на руки Мияны, выказал ей недовольство и ушел. Как оказалось позднее, он пожаловался и Савиоро, что новая горничная не знает своих обязанностей и вообще, несколько не компетентна. Поэтому после утреннего туалета, когда меня забирали на завтрак, Мияну вызвали к домэстро.
 На завтраке я увидела свою главную фрейлину, теперь ушастую. Оказалось это младшая сестра Повелителя и тётушка Мирро - Лучезарная Илларэмис. А для меня теперь старшая в эльфийской семье - л'Илларэмис. По её взгляду мне показалось, что пряников здесь не будет.
После завтрака меня провели в кабинет и представили йор Лайтори, моему воспитателю. Будет за мной следить, за учёбой, за поведением. Он не то, что телохранитель, а скорее наставник. Он был аристократ, и всегда этим занимался в семье Повелителей. Последним его подопечным был Мирро. Ладно, тогда я согласна. И если он по пятам за мной ходить не будет, а просто станет урегулировать мой режим, количество уроков, изучаемые предметы.
Затем мой новоявленный наставник повёл меня к йор Килларо. Это был местный модельер и стилист, одевал аристократов. Оказывается, и одежда на мне была от него. Этот маэстро выглядел этаким розовощеким живчиком. Только взглянув на меня, тут же выбежал. Мы с Лайтори присели на кушетку. Мой наставник был не молод, с пепельно-блондинистыми волосами и серыми глазами. Лицо его было полно достоинства, но не высокомерно. Или он дипломат, или умеет хорошо скрывать свои эмоции, подумала я. Неприятный осадок после нового знакомства с Илларэмис вызывал чуть ли не тошноту.
 Через двадцать минут Килларо поманил меня рукой, я последовала за ним. А там меня схватили два молодых эльфа, раздели и одели в платье. Я только хотела осмотреть себя, как с меня его содрали и начали одевать брючный комплект. Все повторилось. Через пять таких почти грубых примерок, когда меня не спрашивали, не просили поднять ногу, руку, а просто делали это за меня, я была свободна. Растрепанная, покрасневшая, я вывалилась из примерочной. Лайтори обрадованно встал.
- Вы закончили? Пойдем же, Ирри! Ты не против, чтобы я тебя так называл?
- Нисколько! А куда мы теперь? И когда меня снабдят одеждой? - Решила я выяснить дальнейшие действия.
- Йор Килларо уже к вечеру пришлёт часть вещей, а остальное - частями, позже. А сейчас мы возвращаемся во дворец, и там йор Лаэвист проверит твои знания, чтобы мы могли составить для тебя программу обучения и согласовать её с Повелителем.
Только увидев проверяющего, я поняла, беспристрастных оценок мне не видать как своих ушей. Йор Лаэвист был невысок, но так насыщен и высокомерен, что у  меня четь не опустилоись руки, только мое упрямствоне дало мне уныло опустить голову и плечи.
Проверка была неприятной, так как этот Лаэвист заранее считал, что если я человек и девочка, то непроходимая тупица. Он и задания давал как для первоклашки. Но меня взбесило то, что после моих ответов на его простейшие вопросы, он не стал мне задавать новые. По-видимому, решив, что я не могу знать больше положенного мне по возрасту. Пришлось мне обратиться к Лайтори.
- Прошу прощения, йор Лайтори, я хочу заявить, что йор Лаэвист не компетентен как педагог. - При моих словах последний покраснел от бешенства. Как же, человеческая девчонка посмела упрекнуть его! Но я продолжала. - Он задал мне простейшие вопросы и решил, что этого достаточно для определения уровня моих знаний!
- Еще скажите, что вы знаете больше, чем уже рассказали! - Фыркнул Лаэвист.
Я на это посмотрела на Лайтори и развела руки. Он нахмурился, попросил меня выйти. Я с удовольствием покинула их. Вспомнила про Онни. Чтобы он не мучился от одиночества, я оставила его во дворе, там и зелёная травка, и люди, тьфу, эльфы. Пойти, что ли, проведать моего пёсика? Я сомневалась минуту, не больше, и уже повернулась идти, как открылась дверь, и Лайтори позвал меня.
Лаэвист сидел насупленный, злой. Но когда я присела напротив него, он с ядовитой улыбкой на тонких губах предложил мне два задания. Первое, написать сочинение-размышление по одной диранской балладе и второе, решить несколько задач. Я спокойно взяла их, просмотрела, попросила бумаги и чернил. Мне кажется, я заметила тень улыбки на лице Лайтори? А Лаэвист, уже не скрывал своей победной улыбки, даже оскала, я бы сказала.
Я потратила на выполнение этих работ часа четыре. Три - на сочинение и час на задачи. Я немного сомневалась в себе по математике, ведь от недружелюбного эльфа можно было ждать чего угодно, потому и начала с неё. Когда я отложила исписанные листы и начала ваять своё эссе по балладе, Лаэвист подумал, что я не справилась и бросила его тест. И поэтому пока я писала, он выглядел таким довольным, словно обожравшийся кот сметаны, только не мурлыкал. Этот его забавный вид и подвиг меня на плодотворное творчество. Когда я закончила, то вручила листки своему наставнику.
- Йор Лайтори, прошу Вас не оставлять мои результаты в руках йора Лаэвиста без присмотра, и ещё организовать проверку моих работ другим преподавателя, поскольку этот, - я указала на возмущённо хватавшего воздух ртом, Лаэвиста, - ведёт себя предвзято по отношению ко мне! - Попросила я и, гордо подняв голову и выпрямившись, как учила тётушка, вышла.
Из-за произошедшего я была сегодня свободна и пошла искать Мирро. Я нашла его в библиотеке, он лежал на диване над какой-то книгой. Я плюхнулась ему на ноги.
- Привет, а что ты изучаешь?
- Читаю про эльфов, побывавших в кайсо. - Не отрывая глаза от книги, ответил мне Мирро.
Я попрыгала у него на ногах.
- Мирро, мне скучно! Дай мне какую-нибудь книгу на эльфийском, я попробую ее почитать! - Эльф даже не пошевелился.
Тогда я легла сверху на него, обняла за шею и пообещала его загрызть, как вампир, и укусила в шею. Ой, как взвился эльф! Он вскочил, а я так и осталась болтаться у него за спиной. Потом он ухитрился поймать руками мои ноги и начал стаскивать меня. Когда он поставил меня на пол, мое платье было перекручено, да и он выглядел взъерошенным, помятым. Конечно же, все это сопровождалось визгом, рычанием, короче, весельем.
Когда мы успокоились, привели себя в порядок и уселись на диване, Мирро спросил у меня, кто такие вампиры. Пришлось рассказать ему о них, как о персонажах диранской легенды. Потом он нашел мне книгу для малышей и начал учить меня читать по ней. Буквы я ведь уже выучила, а вот читать тексты еще не пробовала. Тут были свои подводные камни, иногда некоторые буквы не читались, а в другие разы обозначали совсем иные буквы. Вроде сегодня буква "р", а после буквы "е", она станет обозначать "н". Сумасшествие какое-то! Но я вытрясла из Мирро все случаи, мы их записали, благо в библиотеке была и бумага, и чернила. И снова попыталась читать. По-моему, эта книга была приложением к букварю. Я поцеловала Мирро в щеку в благодарность и удалилась с фолиантом и листами бумаги под мышкой. Хоть что-то полезное сегодня получилось!
Прямо перед входом в мою комнату у меня громко забурчал живот. Опа! Когда же обед? Распахнув дверь, я увидела Мияну, смирно сидевшую в кресле. Увидев меня, она вскочила, губы ее задрожали. Это мне не хватало!
- Стоп! Мияна! - Рявкнула я во всю мочь своих детских легких. Помогло! Она запнулась, глубоко вздохнула. - Мияна, быстро говори, чего хнычешь? - Нарочито грубовато спросила я.
Ну, и что, если это смотрелось смешно при моем мелком росте!
- Йор Савиоро объяснил мне, какая я непроходимая деревенщина, - шмыгая носом, пожаловалась служанка. - И сказал идти к Вам, чтобы Вы решили, можно ли мне остаться, или возвращаться к отцу...- Она собралась плакать, по-моему.
Тьфу, дура! Мияна одна ко мне лояльна, другие эльфийки вообще, наверное, будут пакостить, не то, что нос воротить. А научиться быть служанкой, дело нехитрое. Прически она делать умеет, одежду приводить в порядок - тоже. Не была рядом, когда я проснулась, ну, и что? Я тоже не знаю, как прислугу звать.
- Мияна, я тебя не прогоню, если ты поможешь мне Ларку пристроить и будешь учиться, тогда останешься! - решила я подтолкнуть шантажом Мияну к решению взять козу.
Служанка мгновенно замерла и через две секунды мне выдала:
- А Вы ведь ее уже согласились отдать нам! - Выпалила она с честным-пречестным выражением лица. Только потемневшие веснушки её выдавали.
Я поперхнулась, когда это? Шустра!
- Хорошо, раз это решили, пошли меня кормить! Я голодная. - Сообщила я Мияне. - Раз ты остаешься со мной, то представь, что я - твоя младшая сестра. А раз так, то ты должна следить, чтобы я была сытая, умытая, аккуратно причесанная и красиво одетая. Вовремя вставала и вечером ложилась. Вот, и все твои обязанности, в основном. Наверное...
- Госпожа, пойдемте, я сегодня была на кухне, познакомилась с кухаркой. - Позвала меня Мияна.
 На кухне орудовала крошечная эльфийка, но не в объемах. Она была пышечкой! Я даже представить такое не могла. Её звали Далина. Она очень сердечно отнеслась ко мне, накормила, напоила. А когда она отвернулась, Мияна мне шепнула, что и у кухарки есть примесь человеческой крови. Ура, обрадовалась я. Наших в Лесу все больше!
 Когда мы уже подходили к моей комнате, нам встретился Мирро.
- Ты почему на обед не пришла? - Накинулся он на меня.
- Меня никто и не звал, пришлось на кухне побираться. Далина нас накормила, спасибо, с голоду умереть не дала. - Доложила я.
- Ах, так... - Прищурился Мирро. - А нам сказали, что ты отказалась от обеда.
- Кто?
- Не бери в голову, я разберусь с этим. Так, куда направляетесь?
- Нам нужно Ларку переправить к дому Мияны. Он у них далеко. Проводишь? - Предложила я.
- Хм, а это будет забавно! Заодно и город посмотришь! - Ехидно улыбнулся Мирро. - Идем!
Мы зашли за Ларкой, Онни и пошли... Город как город, красивый, конечно. Ощущение от домов было светлое, летящее. Как они этого добиваются? Цветовая гамма - пастельная, разная, и поэтому глаз радующая. Деревьев много и цветников, но после моих поездок в Европу удивить меня было трудно. Хотя, наверное, пора уже забывать про тот, мой мир. А дорог и тропинок здесь не было совсем - была одна большая и жизнерадостная лужайка, что, действительно, было очень приятно – ошущать мягкую ровную травку под ногами. Дома большей частью были двухэтажными с высокими остроконечными крышами, стрельчатыми окнами и украшениями на фасадах в виде подвешенных кашпо и ящиков с изысканными цветами. А двери всех домой, я отметила эту особенность, были скрыты за пышным высоким кустом необычной формы. Мне показалось, что этими кустами, их формой и окраской растительности эльфы конкурируют между собой, что Мирро и подтвердил.
Это был мой первый выход в город, если не считать, как меня быстро приволокли к стилисту, от которого я еще ничего обещанного не получила! Я вертела головой, как ни выпендривайся, а все одно, интересно! Особенно упавшие челюсти у эльфов. И скошенные на нас глаза эльфиек, тех, которые постарше. Им же гордость не позволяла повернуться, рассмотреть, а может, и поприветствовать наследника Повелителя рядом с козой и человечкой. А мы с Мирро шли и, не стесняясь, разговаривали, он мне рассказывал про город, разные смешные истории. Ларка тоже не осталась безучастной. Мияна же шла впереди нас, по-видимому, согласно наставлениям Савиоро. Она со временем расслабилась и иногда даже тайно хихикала от особенно острых реакций встреченных девушек. Один раз получилось смешно.
Прекрасная эльфийка, с красиво закрученными прядями, ярко и дорого одетая, увидев Мирро, бросилась к нему с распростертыми объятиями.
- Имирроэль! Какое счастье! Нас теперь не разлучат!
Она неслась на Мирро с хорошим таким напором, как фрегат на всех парусах, но мой друг - не дурак, сделал шаг ко мне, практически прижавшись, а девушка попыталась изменить траекторию своего движения, но увы... Налетела на Ларку, села прямо на воинственно подставленные Ларкой рога. Такого истошного вопля я от этих утончённых созданий ещё не слышала. И не видела таких высоких прыжков. Мирро, конечно же, ее поймал, отряхнул, и отпустил. Я тут же начала упрекать его насчёт равнодушия. Но он отмахнулся, сказал, что раны её зажили раньше, чем она отошла от нас, а о её любви... Эта девушка была в его внешнем круге, пока её отца не заподозрили в неверности и не отослали подальше. Аналогичным образом, эти любвеобильные и меркантильные барышни, с разбегу бросались к моему другу как бабочки на огонь, но... натыкались на рогатую голову козы, которая к тому же ещё и недовольно блеяла. Думаю, Ларка находила в этом какое-то удовольствие. Но травм больше не было. Я откровенно ржала, Мирро старался держать лицо, но у него почему-то дёргалась щека, а плечи Мияны ходили ходуном и тряслись. Неужели плачет?
Когда мы добрались до маленького скромного домика Мияны, я уже выдохлась. Она почему-то не захотела нас пустить в него, быстренько забрала Ларку, которая упиралась со всех ног и блеяла, но против судьбы не попрёшь... Обратно мы шли молча, я крепилась из последних сил. Сегодняшний день был такой длинный, как будто в нем было 28 часов.
Когда мы вернулись, Мияна только-только меня привела в порядок, как Мирро зашёл за мной на ужин.
При виде меня Пресветлая Илларэмис сморщила носик, но я была такая усталая, что мне всё было параллельно. Я и ела едва-едва. Когда же этот день кончится?
После ужина меня пригласили в кабинет Повелителя, я шла туда как зомби. Оказалось, Риваллу был в Малоне, привёл оттуда мне моего учителя по боевому искусству, и заодно передал мне ленты от Мелли. Я чуть слезу не пустила. От этой коробки повеяло таким теплом, добротой, заботой... И тут только до меня дошло, что учитель, Тимиозо, где-то здесь.
Я пошарила глазами и заметила в углу чёрную фигуру. Вот как можно было его сразу не заметить? Этот мужчина был среднего роста, нормального телосложения, а лицо... Моя челюсть упала на пол. Передо мной стояли индеец, обыкновенный, американский. Выдающиеся скулы, орлиный нос, смуглая кожа, прямые чёрные волосы, заплетённые в косу, и неожиданно болотно-зелёные глаза. Его рельефная фигура была затянута в одежду тёмных, почти черных тонов. Он молча склонил голову, поймав мой взгляд.
- Индеец, - прошептала я почти просебя.
- Ин доэсо, - поправил меня Тимиозо бархатистым голосом. О, как! Здесь тоже есть индейцы... И слух у них какой!
- Иррьен, Тимиозо будет и твоим телохранителем, и наставником в физическом развитии. Утром заниматься будешь тоже с ним.
-Девочка устала и засыпает, - внезапно вмешался мой новоявленный наставник. Я вздохнула, хоть кто-то заметил. Я ведь могу и стоя заснуть!
После его фразы все воззрились на меня и через секунду Повелитель ответил:
-Заберите!
Что значит, заберите? Я не щенок! Пока я мысленно бухтела, индеец подошёл ко мне, аккуратно взял на руки и унёс. Финита ля комедиа! Спокойной ночи, господа!
На следующее утро меня разбудила Мияна. Быстро меня растолкала, расчесала, запихнула в откуда-то взявшиеся штаны, тунику, сапожки и вытолкнула за дверь, ведь я ещё была сонная. Я уткнулась носом в чью-то грудь. Почему же чью-то? Мой тушкохранитель бдил меня около двери.
- Ти-миосо! - Прошептала я.
Все-таки неожиданно было встретить его под дверью. Да и в последние месяцы я привыкла к свободе. Он даже не улыбнулся. Его лицо было неподвижное, как маска. Индеец, точно! Я бы ещё долго стояла, но он меня взял за плечо и повёл, как беспомощную, к выходу из дворца. Не скажу, что мне это понравилось, но от его крепкой хватки я окончательно проснулась. Мы вышли наружу, удалились от дворца и только тогда Тимиозо отпустил.
- Становись! Руки вверх! - Скомандовал он.
Я послушалась, а он, взяв меня за кисти, оторвал от земли. То, что я оказалась без опоры, сразу меня бросило в горячку, я мгновенно согрелась. Потом он меня покружил. Если с Мирро это было для меня забавой, то сейчас - чем-то более серьёзным. Он начал показывать мне позы, я принимала их, а он дотягивал меня. Странная, я вам скажу, зарядка. В итоге, в каждом положении в конце я напрягалась и расслаблялась, и все повторялось. К следующему упражнению я вспотела, но зато появился интерес. Совсем другая методика! Мы занимались с Тимиозо не меньше полутора часов, может, потому, что он не торопил меня, и я делала все медленно и размеренно? По окончанию я потрясла руками и ногами, они горели, но перенапряжения не было.
- А теперь - бег! Вперед, повторяй за мной! - И телохранитель ринулся бежать.
Я последовала за ним, сначала с трудом, а с каждым шагом все легче и легче. Эта пробежка по ощущениям была совершенно другой. Тимиозо выбрал странный маршрут, мы бежали не по утоптанным дорожкам, а по траве, через молодую поросль и под склонёнными ветвями. Через десять минут я ужа готова была упасть, ноги дрожали и спотыкались. Тимиозо, сразу же остановился, будто спиной почувствовав мой предел прочности. Но я обрадовалась рано, он усадил меня на траву, и мы начали тянуть мышцы ног. Получалось хорошо, мышцы были разогреты, и растяжка отзывалась лёгкой тупой болью. Но когда я с трудом поднялась и сделала первый шаг, мои ноги подломились, и я бы упала, если бы Тимиозо мгновенно, с кошачьей грацией меня не подхватил.
Так на его руках я и добралась до моей комнаты. Он не разрешил мне принять ванну, рекомендовал сначала остыть. Мияна с жалостью посмотрела на меня, когда наставник усадил в кресло.
  Только он покинул комнату, я встала и начала делать шаги. Небольшой отдых на руках Тимиозо сделал своё дело, и ноги уже вполне нормально ходили. Я курсировала туда-сюда по комнате, чтобы дать телу остыть и не задеревенеть в неудобном положении. А Мияна хлопотала, принесла таз с тёплой водой и полотенце. Молодец, сообразила. Если купаться нельзя, так можно обтереться!
Через полчаса я, освежённая, с прелестной причёской в виде прядей, подкрученных на висках, а потом закреплённых в маленьких косичках на затылке, выглядела здоровой, розовощёкой девчонкой. И платье с длинными узкими рукавами из светло-изумрудного шелка, украшенного тонким белым шарфом у выреза и прикорнувшего у меня плече в виде дивной розы, делало меня ярче, привлекательнее и нежнее.
- Когда принесли это платье и утренний костюм? - Поинтересовалась я.
- Вчера, пока Вы ужинали, госпожа, - Мияна, явно, решила точно следовать указаниям Савиоро, от греха подальше. И ещё достала шкатулку. Я заинтересовалась, ещё бы!
- Откуда это?
- Лаор Риваллу вчера передал, сказал, от Вашей тётушки.
Меня как магнитом потянуло к шкатулке. Она выглядела, словно была сделана из слоновой кости, но судя по размерам, слон - размером с дракона. Так что я погладила искусно украшенную резьбой шкатулку и повернула ключ. Внутри лежало письмо, сложенное в четыре раза и скреплённое печатью. Я с интересом рассмотрела её, ведь ни разу не видела Главный Королевский Знак, хотя о нём и читала в геральдике. Письмо гласило:
"Деточка моя, дорогая! Крепись, я знаю, насколько могут быть высокомерными эльфы. Но пребывание твоё в Лесу вызвано исключительно твоей безопасностью и мыслью о том, что обучаясь там, ты сможешь узнать много удивительного и полезного, которое скрыто для всего мира. Я смогла настоять на том, чтобы телохранитель и наставник, нанятый ещё твоим отцом, выполнял свои обязанности. Теперь мне немного спокойнее, когда Тимиозо рядом с тобой. Он надёжный, выдержанный и компетентный человек, в чем я смогла убедиться по пути в Лес. В этой шкатулке ты найдёшь украшения, соответствующие твоему положению. Надеюсь, ты будешь помнить о том, что во всем нужна мера. Мелли передаёт тебе поклон и пожелание душевного спокойствия. Король и твой отец поправляется, правда медленно. Риваллу заверяет, что он восстановится без последствий, главное - не торопиться. Так что наберись терпения. Также маг зачаровал шкатулку по твоей энергии и после этого никто, кроме тебя не сможет е открыть.
P.S. Мати спрашивала о тебе. Она учится, и скоро я назначу её младшей фрейлиной. Как раз к твоему возвращению она будет готова как опытная камеристка
Ирри, мы тебя любим.
Твоя тётушка Тибби".
Я свернула письмо и поинтересовалась:
- Мияна, а здесь есть сейф?
- Что? Что есть? - Переспросила меня служанка.
- Ящик, в который можно спрятать эту шкатулку и ценные письма, с замком!
Мияна отрицательно покачала головой: - А зачем? У нас не воруют! Это только у людей возможно!
- Ха, не воруют! А если решат напакостить? Ладно, прости, это не о тебе, - вздохнула я.
Я посмотрела на украшения, здесь были и серьги, и кулоны на цепочках, и пара колье, даже браслеты в комплектах, и даже незнакомые украшения. Из предложенного тётушкой я выбрала небольшие изумрудные серьги-капельки и кулон на цепочке. С ними мой наряд выглядел законченным. Мияна удовлетворённо кивнула.
Я спрятала письмо Тибильды в шкатулку и заперла на ключ, который вложила в книгу Виоллеса. Теперь я точно могу быть уверена, что никто не засунет сюда свой любопытный нос. Будто дождавшись окончания моего туалета, кто-то постучался. Я уже была уверена, что это Мирро. Соскучился по мне, самодовольно подумала я. Мияна открыла дверь, и точно, это был мой зеленоглазый ушастый друг. Его глаза ещё на острове поразили меня своим цветом молодых листьев ивы с золотистыми крапинками, что придавало его выражению лица задора и загадочности.

<img src=volsebnie-zelenie-glaza1.jpg>
- Иррьен, ты сегодня очаровательна! – С поклоном поцеловал мне кончики пальцев Мирро, и продолжил. - Готова?
Я молча вложила ему свою ладошку в левую руку и он, подняв её, чинно повёл меня по коридору. Сейчас Мирро показался мне наряднее. Он был одет в костюм припыленного зелёного цвета с рыжими акцентами. И в ухе его болталась серьга из серебра с необычным серым камнем, похожим на яшму. Было чертовски приятно идти в паре с таким красавцем! Я не выдержала, губы сами собой разъехались в счастливой улыбке. Как мало нужно, чтобы доставить женщине радость! Мирро тоже не выглядел удручённым. Наоборот, его улыбка была сияющей, солнечной. Так мы и вошли в столовую, миновав заблаговременно отворенную слугой дверь. Повелитель посмотрел на нас и подмигнул. Это было так необычно на его лице, что я задержала дыхание. Мне вообще трудно было представить его смеющимся, весёлым, довольным, нежным. Лицо Повелителя чаще всего было непроницаемой, почти каменной маской. Это и понятно, он и правитель, и дипломат, ему положено. Зато Илларэмис помрачнела и нахмурила свои изящные бровки. Мирро заметил это, так как его ладонь сжалась чуть сильнее, почти причинив мне боль.
Несмотря на маленькую напряжённую паузу вначале, завтрак прошёл вполне мирно, душевно. Или моё розовое настроение все приукрашивало? Ведь и еда показалась мне восхитительно вкусной, и десерт, и айго. После трапезы Повелитель пригласил меня в кабинет. Мирро и Пресветлая Илларэмис тоже пошли с нами.
В кабинете уже находились Лайтори, Лаэвист и ещё один незнакомый эльф. Он выглядел по-человечески. Странно, я моргнула. Длинные уши присутствовали, тонкие черты лица – тоже. Что же было не так? Мне потребовалось целых две минуты, чтобы понять: у него причёска была человеческая. Волосы были так искусно подобраны, что казались обстриженными в каре, сюртук и штаны были очень темных, насыщенных тонов, в немного пёстрой гамме. Также на нем было несколько золотых украшений с драгоценными камнями. Не то, чтобы много, но на грани допустимого. Все это делало его очень похожим на человека и отличало от присутствующих эльфов.
- Позвольте Вам представить Магистра Таньелитаро, он сейчас – Ректор Академии Магии. Никому не надо объяснять, насколько он компетентен? – А осмотрел всех нас Повелитель.
Мирро с улыбкой наклонил голову, я отвесила книксен, хотя меня никто не представил, Риваллу же подмигнул мне. А сам Магистр почтительно поклонился Илларэмис.
- Начну с пояснения, я пригласил Магистра по спорному вопросу. Иррьен вчера демонстрировала свои знания йору Лаэвисту, во время чего возникло непонимание. – Начал объяснение Повелитель, а я подумала, насколько мягко он обозвал наш конфликт. – Она утверждает, что её знания…
- Позвольте, я перебью Вас.- Вмешалась я, Повелитель недовольно сморщился. Мирро, мне показалось, даже сжался. Ага, правитель такой грозный! Но детей ведь не бьют?
– Простите меня за навязывание информации, но вчера я ничего не утверждала. Меня всего лишь возмутило, что мне задали самые элементарные вопросы, а получив ответы на них, удовлетворились и успокоились. Ведь человеческая девочка вряд ли знает что-то больше! А я требую объективной оценки моих знаний! – И возмущено замолчала.
Возникла небольшая пауза, которую решил прервать йор Лаэвист.
- Возможно, я был несколько суров, - вкрадчиво начал он. – Но я пошёл навстречу ей и предложил два сложных задания. – Он тонко и иронично улыбнулся. – Но мне не представили результаты. Это дитя вручило исписанные листки йору Лайтори, и просила не давать мне в руки, а призвать другого, более знающего педагога. – Лаэвист презрительно фыркнул и продолжил. – Думаю, всем очевидно, что она не справилась с заданиями.
- Я не был бы так уверен, на Вашем месте, - вмешался Лайтори. – Девочка, по крайней мере, проделала значительную работу. И Вы это видели.
- Объясняю всем присутствующим статус Иррьен. – Вмешался Повелитель.
Он громко и властно сказал это, и все притихли.
 – Я, властью, данной мне, и на основании Долга Жизни принимаю эту девочку во внутренний круг моей семьи, и теперь её имя будет звучать так - Милаоллис Иррьен Сафико Маньен ди Каавэир Кариоло'о. Ясно?
- Зачем?! – Возмущённо воскликнула Илларэмис, но осеклась под предупреждающим взглядом брата.
- Ещё раз повторяю, Иррьен теперь наша родственница.- Ещё раз веско объявил Повелитель. - Магистр, прошу просмотреть работу девочки и дать своё заключение. Может быть, Вы зададите ещё опросы Иррьен?
– Лайтори, проводи, пожалуйста, йора Таньелитаро и Иррьен в учебный кабинет.– И добавил. - А Вы, Лаэвист, разочаровали меня, право слово, разочаровали…
И вышел, за ним последовали и остальные. В комнате остались только Илларэмис и Лаэвист, они обескуражено переглядывались. Правда, Пресветлая - с оттенком досады, а учитель – растерянности.

Глава 14.

Иррьен.
Я шла вслед за Магистром и ломала голову, почему меня так серьёзно воспринимает Повелитель? Мирро заботится обо мне и без этого внутреннего круга. Кстати, узнать бы, каковы обязанности и привилегии при этом. Да и вообще, не помешало бы просветить мой умишко об этих йорах и лаорах, а то, на мой взгляд, все они одинаковые – ушастые.
Меня посадили за стол напротив йора Таньелитаро. Хоть он и выглядел почти по-человечески, в нём были черты властности и величавости, а в глазах – смешинка. Лайтори положил перед Магистром мои листки и тот погрузился в их изучение. Я от нечего делать начала подробно изучать академика. Кисти были у него тонкие, пальцы длинные, изящные, ноготки ухоженные. Сразу же возникла мысль, маникюр делает он сам или слуга? Глаза у него были ярко-бирюзовые, сейчас полуприщурённые, ведь он вчитывался в мои каракули, губы красиво очерченные, крепко сжатые, подбородок волевой, выраженный, и все лицо его выражало твёрдость и честность. И это было странно для эльфа. Может, поэтому он вызывал у меня доверие?
- И как я Вам, Ваше Высочество? – Насмешливо спросил Магистр, оторвавшись от моих работ.
- … Весьма впечатляете, - сумела ответить я после небольшой паузы, вызванной его неожиданным вниманием.
Ректор кивнул и продолжил чтение. Чтобы не заснуть, я начала мысленно повторять эльфийский алфавит. Естественно, при этом мне удобнее было рассматривать потолок! Едва я назвала последнюю букву, йор Таньелитаро кашлянул и сказал:
- Ваша работа вполне удовлетворительна, и даже больше. Она достойна адепта Академии.
- Которая? – Вмешался Лайтори.
- По Единому, однозначно. А вот вторая, я даже затрудняюсь сказать… Выпускника, а если быть точнее, даже уровня наших преподавателей. Если Вы хотите знать точнее, то нужно сдавать более обширную программу, соответственно и задания будут другие. Ваше Высочество, а что Вы сможете нам рассказать про системы координат и площади фигур?
- Я чётко владею определением положения объекта на плоскости и в пространстве, высчитывать площадь фигур и объем тела. – Ответила я. Брови Магистра поднялись вверх и остались там.
- Прошу прощения за любопытство, но откуда у Вас такие познания?
Я пожала плечами и отрицательно мотнула головой. Лайтори подошёл ко мне и встал за спинкой стула.
- Вы сделали выводы?
Таньелитаро стал чуть серьёзнее и кивнул.
-Уже сейчас я могу поставить ей зачёт при приёме в Академию по Единому и вычислениям. Чтобы сделать заключение о систематичности её знаний по математике, она должна сдать обширный экзамен компетентной комиссии. Но я услышал, что Вы уже знаете алфавит эльфийского языка. Как далеко Вы продвинулись в занятиях?
Очень медленно до меня доходило, что ректор читает мысли. Я испуганно взглянула на него и почувствовала, как обжигающая волна крови бросилась мне в лицо и уши. Я совсем смутилась.
- Ваше Высочество, прошу Вас не смущаться. Повелитель назначил меня Вашим душеспасителем. По предоставленным мне сведениям, Вы не так давно получили очень травмирующие душу потрясения. Чтобы у Вас не возникло комплексов и прошедшее не отравляло Вам дальнейшую жизнь, мне поручено поработать с Вами. Я – эмпат.
Я почувствовала себя обманутой. Меня не предупредили, раз. Два – не спросили, нужна ли мне помощь. Я ведь уже справилась, и даже сказала им об этом. И три, у меня нет никакого желания открывать душу незнакомому эльфу.
Магистр устало улыбнулся и произнёс.
- Я предлагаю Вам своё общество в течение недели, во время которой мы будем с Вами разговаривать. О том, что Вы успели изучить, что ещё желаете узнать. Что Вам нравится, а что – нет. Надеюсь, мы станем с Вами друзьями. Тем более я уверен, Вы через какое-то время обязательно станете адепткой Академии Магии. В конце недели мы уже сможем составить для Вас программу обучения. А теперь позвольте Вам откланяться. – Он почтительно наклонил голову и вышел.
Лайтори проводил меня до моей комнаты и ушёл. Я решительно ворвалась в свою комнату, похоже, сегодня у меня не будет занятий, и вообще, здесь я чувствую себя сорняком.
- Мияна, брючный костюм! – Скомандовала я и плюхнулась в кресло.
- Госпожа, Вас ждут. – Обратилась ко мне служанка и робко кивнула на дверь. Я обернулась и обомлела. Там стоял индеец, и как ему удаётся, не скрываясь, оставаться незаметным?
- Тимиозо! Доброго дня! – Изобразила я на лице улыбку. Я чувствовала неловкость от своей невнимательности.
- Иррьен, если Вы сейчас свободны, предлагаю прогулку в Лес.
Я хмыкнула, надо же, у нас мысли сходятся!
- Я буду готова через двадцать минут, сообщила я и предвкушающе обернулась к Мияне. Я до сих пор не видела, где в моей комнате гардероб.
Дождавшись, когда Тимиозо прикроет собой дверь, Мияна решительно ринулась к зеркалу. Она двумя пальцами провела рельсики снизу вверх по правому краю, и зеркало перестало быть им. А вернее, появилась щель и ручка. Перед нами были дверь гардеробной. Мияна отодвинула её влево, и я увидела вход в гардеробную, в которой она и скрылась. Я не удержалась, заглянула в неё - она была не меньше моей в Малоне. Тут было много красивых платьев и все они были искусно сделанными, я осмотрела одно, второе, третье… Очень красивые, изысканные, разные, но всё же, до этого Мияна делала хороший выбор, и пока у меня не было повода недовольства служанкой. А проводить время за выбором наряда мне было жалко. Или это пока у меня гормоны спали?
Через двадцать минут я стояла в холле внизу, затянутая в узкие штаны серого цвета и кремовую блузку с кружевами, меланжевый сюртучок из синего шерстяного полотна с серыми же лилиями. Дополняли мой наряд сапоги с выдавленным на голенище цветочным узором. Я осмотрелась, Тимиозо здесь не было, и холл был пустой. Здесь, в этом светлом зале из странного светло-персикового мрамора и украшенного камнем, похожим на соколиный глаз, спрятаться было негде. Если только вон за теми кадками с цветами…Я пошла, обошла их. Красивые алые розы, высокие, ароматные, с блестящей изумрудной листвой. Никого, хотя я не права. Сновали слуги, но я же не о них рассказываю. Может, Тимиозо вышел из дворца. Я выглянула, так и есть, мы встретились. И не только с ним, Онни, увидев меня, подбежал ко мне. Прости, дружок, нужно тебе объяснить, кто, где во дворце, и познакомить с важными людьми, чтобы не обижали. После обеда займусь и этим.
Наша прогулка с Тимиозо меня обрадовала. Он был ненавязчив, немногословен, и если честно, частенько я его теряла из виду с этой его поразительной способностью исчезать на месте. Мой пёс резвился, но безрезультатно. Похоже, всю дичь из близлежащего леса эльфы уже съели…
Через неделю я воспринимала Таньелитаро как друга. Не знаю, как он этого добился. Возможно, из-за своего опыта работы со студентами из Академии или подпустил немного магии. Но его усилия не пропали даром. Его интересные рассказы о ректорстве и студентах, смешные случаи, да и просто истории, случившиеся с ним в его путешествиях, были очень увлекательны. Естественно, я расслабилась и охотно отвечала на его вопросы. И к концу недели он сообщил мне, что готов меня экзаменовать через два дня. Я до этого просит разрешения поработать с моей психикой. Меня, наверное, можно считать сумасшедшей, но я согласилась. Правда, до этого досконально узнала, что он собирается предпринять. Таньелитаро пояснил мне, он намеревался всего лишь удалить из моей памяти тот ужас, омерзение, ярость, которые появились тогда, и до сих пор прятались во мне.
После двух сеансов, проведённых Магистром, я абсолютно ничего не почувствовала. Вот, что значит специалист высокого класса! И ещё, я была уверена, что ректор теперь посвящён в мою тайну. Но он хранил молчание, не задал никаких вопросов, так что я успокоилась, понадеявшись и на деликатность этого эльфа.
Через день после окончания моего тестирования меня позвали к Повелителю. Сейчас здесь присутствовали Риваллу, Лайори, Таньелитаро и Тимиозо. После приветствий Магистр взял первое слово:
- Хочу объявить, с Её Высочеством я провёл лечебные сеансы, и прошедшие события не будут ей в тягость. Что касается уровня знаний, здесь всё неоднозначно. Знания по Единому и математике я могу засчитать. Кагоррский язык, очень хорошо, но не окончательно. Эльфийский – она в начале пути, хотя первые, самые трудные шаги уже сделаны. Геральдика – на очень хорошем уровне, но только по Диране, Кагорре и Индору, не охвачены – Лес, Ликис, Замонга и островные корролевства. География – неплохо, общее религиоведение, геополитика - начала. Таким образом, для обучения имеется обширное поле. Пожалуйста, моё заключение, - Он протянул листки бумаги и Лайтори их поспешно взял.
- Нам понятны знания Иррьен, а какую программу Вы предлагаете для неё? - Поинтересовался Повелитель.
- Я передал йору Лайтори свои рекомендации. Если позволите, я советую Вам поинтересоваться пожеланиями Её Высочества.
Через два дня после утреннего занятия с Тимиозо и завтрака, я сидела в учебной комнате напротив очередного педагога. Им оказался йор Виэрин, который имел обширные знания по различным языкам и политике, так как он раньше наносил дипломатические визиты в другие королевства. Похоже, он будет меня учить всему, в том числе и эльфийскому обществоведению, на котором настаивали буквально все, чтобы я знала, как обращаться к эльфам, йор, ора, лиор, ла. Это был немолодой эльф, полный достоинства, который посчитал честью для себя учить члена семьи Повелителя, несмотря на то, что я была человеком. Он был невысок, чуть грузноват, имел льняные волосы, стянутые в хвост, одевался весьма практично, в шерстяной костюм без каких-бы то ни было излишеств. Мне также показалось, что у него нет чувства юмора, потому что представить улыбку на его весьма серьезном лице было выше моих сил. Объяснял он очень доходчиво, подробно, немножко занудливо, но… По крайней мере, не старался мною пренебречь и унизить. Так что я начала старательно учиться.
Мои утренние занятия с Тимиозо скоро перестали меня удивлять. Я покорилась. Только было непонятно, к чему моему телохранителю такая гибкость, о которой я даже не мечтала в прошлой жизни. Ну, зачем, казалось мне, нужно ему, чтобы я могла коснуться головой ямочек пол коленями? Вот и я не понимала, но подчинялась. Через месяц я заметила, что у меня натренированы все мышцы, даже малоиспользуемые. Но это мне только казалось, как доказал Тимиозо, когда я сказала ему об этом. Он предложил мне залезть на дерево со связанными ногами. Как это? Впала в ступор я, но Тимиозо настоял и я попробовала. Ну и что, что я немножко постояла, обняв дерево…Может, я просто баобабы люблю! Но мой наставник быстро плотно связал себе ноги до колен, допрыгал к этому самому баобабу и… Моя челюсть упала и осталась лежать на земле. Тимиозо взобрался на дерево, вместо ног используя свое тело, обхватывая им ствол, как вьюн. У нас это бы называлось цирком, либо из разряда рекордов Гиннеса. Когда Тимиозо спустился, я деловито ему сообщила.
- Тимиозо, ты бесподобен, но я никогда не смогу это повторить, я уверена в этом!
- Ты себя недооцениваешь, Эмби! – Успокоил меня наставник.
- Кто? Как ты меня назвал?
- Эмби. Твой отец просил научить тебя защищаться. Но он обратился ко мне, а я, являясь наставником Школы Сумеречной Лозы, берусь за процесс от начала до конца. Так вот, ты сейчас – эмбрион, такой же, как все люди и эльфы вокруг. Но у тебя есть шанс стать Ула, гусеницей, затем Пипой – куколкой. Вершина нашей Школы - стать Рама, бабочкой. Те, кто становятся Мастером, дополнительно носят титулы. Я приступил к твоему обучению и через год у тебя есть шанс стать Ула. А пока ты – Эмби. Сейчас у нас есть еще время, и я хочу научить тебя медитации.
- Я уже умею! – Радостно похвасталась я.
Тимиозо едва заметно усмехнулся.
– Медитация медитации рознь. Садись в удобную позу, можно даже опереться спиной о дерево. Начинай дышать и расслабляться. Мысли гони прочь, погружайся внутрь себя. Чем больше ты будешь там, тем меньше ты будешь воспринимать окружающее. Уши твои будут слышать, кожа – чувствовать, но мозг будет расслаблен и не сможет распознать внешнее воздействие. То есть оно останется для тебя неизвестным сигналом от органов чувств. Располагайся, пробуй. – Он сел поодаль, закрыл глаза и замер.
Я расслабилась и начала медитацию. Мысли сновали как блохи и не желали уходить. Пришлось прикрикнуть внутри себя: «Тихо!». После этого дело стало налаживаться и я медленно погрузилась в состояние безмыслия. Дыхание стало редким и неглубоким. Внешние звуки казались теперь абракадаброй…

После обеда я знакомила Онни с дворцом и его обитателями, а то, что это, бедный пёс сидит во дворе, когда я занята. Перво-наперво, я повела Онни к Савиоро. Пока пес обнюхивал его ноги, доместро стоял с постным лицом.
- Не бойтесь его, он дружелюбный! – Заверила я его, а Онни еще и утвердительно и засвистел носом.
Почти сразу после Савиоро я встретила Мирро, и он решил составить мне компанию. Я поняла, что на самом деле он страховал меня, чтобы никто не послал меня подальше и не обидел. Заодно Мирро показал мне дворец и я сложила в голове его расположение и теперь могла сама ориентироваться здесь. Онни же заинтересовался кухней и кабинетом Повелителя. Напоследок Мирро потащил меня в подземелья. На самом деле это были цокольные помещения, очень прилично отделанные серым камнем. Тут были коридоры, закрытые массивные двери и даже одна площадка, про которую мой друг сказал, место для выяснения отношений. Вот как! Дуэли, что ли? Внезапно мы услышали хлопок и из дальней двери, до которой мы ещё не дошли, повалил дым. Мирро бросился туда, открыл незапертую дверь и через секунду выволок подкопченного эльфа без сознания. Когда пострадавший немного пришел в себя и немного откашлялся, Мирро отвесил ему такой хороший подзатыльник, от души.
- За что? – Съежился спасенный.
- Ирри, это мой кузен Иварри, он алхимик и недотёпа. У него постоянно всё взрывается с риском для жизни. И ещё он любит Рэми и боится ей в этом признаться. Так, Иварри, протри глаза! Перед тобой Иррьен, принцесса Дираны и член нашей семьи. Обидишь – убью!
На меня воззрились удивленные, широко раскрытые сиреневые глаза. Я отшатнулась, демон, что ли?
В этот день я в алхимическую лабораторию и не попала, а так хотелось! Мирро нас вывел из подземелья в парк. Там он усадил нас на траве, осмотрел Иварри насчет повреждений и, убедившись, что он цел, отвесил ещё один подзатыльник. Его кузен уже не стерпел, и завязалась драка. Хотя удары были скорее дружескими. Я смотрела на эту потасовку, слушала кряхтенье, уханье, а иногда Мирро вставлял, как мог кузен бросить его. Мне через пять минут надоело, и то, раньше я терпела из вежливости, пришлось вмешаться. Я набрала побольше воздуха в грудь и рявкнула ультразвуком:
- Прррекрарртить безобразие!!!
Эх, хорошо получилось! Эти два безобразника при моем вопле моментально отлепились друг от друга и сели смирно рядом, невинно хлопая ресницами. Я осмотрела их, ничего похожего в них не было. Передо мной сидели абсолютно разные эльфы. Если только Иварри помыть… Да и Мирро теперь тоже не помешало бы.
- Молодые люди, вы оба похожи на поросят, - начала я, Мирро при этом хмыкнул. – Приведите себя в порядок и … встретимся вновь!
При этом Мирро вскочил и отрапортовал:
- Будет сделано, Ваше Высочество! – И тут же упал, так как Иварро подсёк его ноги.

Иммироэль
Когда я встретил Ирри с Онни, она знакомила своего любимца с обитателями дворца. Хотя голос был у девочки бодрый, глаза выдавали её грусть. Я почувствовал себя виноватым. Она так одинока здесь, ни друзей, ни родных… И взял дело в свои руки. Мы обошли почти всех во дворце, заодно я знакомил Иррьен с дворцом. В конце я уже был уверен, что она не заплутает, когда захочет подкрепиться и заглянет на кухню.
Времени до ужина было еще много, и я решил побродить и по подземелью. Я сам в детстве там много ходил и мечтал найти скелеты и клады. Ведь наш дворец строился над основанием древнего брошенного замка. Но мои детские фантазии уже давно исчезли, и наше путешествие вниз было почти скучным. Я как раз показывал Ирри площадку для боёв чести, когда раздался взрыв и повалил коричневый дым из лаборатории Иварри. Я сразу сообразил, что этот паршивец вернулся домой и даже не удосужился зайти в свою комнату, кинулся сразу же в лабораторию испытывать найденные компоненты. Я моментально оказался внутри и практически наощупь нашел этого сумасшедшего. Он, как и всегда, находился на своем месте, когда проводил опыты, только опустился на пол и там скрючился. Наверное, обжёгся и надышался. Я и так задержал дыхание и смог только судорожно вдохнуть, когда выволок Иварри в коридор. Он был вялый, безвольный. Я надавал ему оплеух от души и перестал, только когда услышал судорожный кашель. Ох, что с тобой делать, кузен? Он всегда был настолько увлечённым, насколько и рассеянным. Наверняка окна не удосужился открыть, спешил поэкспериментировать! Ирри наклонилась над Иварри, я отодвинул её и отвесил дополнительный подзатыльник кузену, чтобы его мозги встали на место. И представил Ирри. Когда я увидел удивление в глазах Иварри, понял, всё нормально, он не оглушён, не отравлен и поволок его в парк. Там мы вспомнили детство и потузили друг друга вдоволь, пока Ирри, напуганная нашей борьбой, не приказала нам прекратить. Но голос! Я даже загордился ею. Нашей тётушке, задаваке Рэми, такой и не снился! Через пять минут нам было велено разойтись и помыться. Я уже могу представить Ирри в роли королевы Дираны.
Через полчаса или около того, я ворвался к Иварри. Почему? Да его камердинер меня не пускал. Еще чего! Марей, старый слуга кузена, пришедший вместе с ним во дворец из его дома, всегда относился ко мне с подозрением. Конечно, я мог испортить такого чистого, романтичного, увлеченного науками мальчика. Но Марей просчитался. Или наоборот, мой отец оказался прав, когда очень дальнего родственника, практически, чужого мальчишку, оставшегося без родителей, взял на воспитание и в пару мне. Мы очень подружились. Нет, не так. Мы стали братьями. Может, в наших отношениях и не было родственной нежности, зато дружба, взаимопонимание и безграничное доверие связали нас ближе кровной клятвы.
Иварри уже был вымыт и полуодет, сидя в кресле в расстегнутой сверху сорочке. Он задумчиво накручивал на палец кончик косы. Нужно сказать, с детства мой кузен носил необычные прически. Он был оригинален во всем. Его фантазии и сумасшедшие идеи вносили ощущение остроты в нашу жизнь. Сейчас с его головы свисали штук двадцать косичек. Теперь я просто жаждал узнать, как Марей смог сделать это за такое короткое время. Если только он не эльф и умел отращивать дополнительные руки. Нужно проследить за ним на всякий случай…
При виде меня лицо кузена осветила радостная улыбка, и он сразу стал похож на ребенка.
- Мирро, я так рад тебя видеть! Дай я тебя обниму нормально! Где ты пропадал, бродяга?
Мы обнялись. Эх, и почему он домосед, сидит в своей лаборатории, не вытащишь. А так, мы бы вместе с ним путешествовали!
- Ты меня удивил, - продолжил Иварри.- Пропал, твой отец с ума сходил! Да и мы – тоже. Повелитель выгнал с хороших мест, знаешь, скольких эльфов! Я даже не рассчитывал, что ты уже вернулся. А тут ты, да ещё с такой маленькой хорошенькой человечкой. Не надоело тебе вляпываться в одно и тоже? Сам знаешь, о чём я…
- Иври, успокойся. Сейчас я тебе не буду рассказывать, лучше вечером. Но знай, вот эта малявка спасла мне жизнь. И теперь перед нею у нас Долг Жизни. Отец его принял, как старший.
- Вот оно как… - почесал себе правую бровь кузен. – Тогда понятно, почему ты с ней носишься!
- Тьфу, да не об этом я! Она очень умненькая, с ней есть о чем поговорить, учит сейчас эльфийский. – Похвастался я.
- Ааа…, - протянул Иври. - Ясно, как раз к старости она и выучит алфавит.
- Слушай, я тебя предупредил. Сейчас буду убивать! Она его уже выучила и понемногу разговаривает, даже читать уже пробует!
-Ом, беру свои слова обратно. – Кузен извинительно улыбнулся. - Ладно, признаем, что она – нетипичный человеческий ребенок. Но всё равно, ты же чувствуешь себя обязанным перед нею?
- И я, и отец. Когда я тебе все расскажу, не сомневаюсь, ты присоединишься к нам. Рэми ее третирует, и то, только из-за того, что не знает, что нам пришлось пережить. Считает ее охотницей за эльфами. Ну, ты же знаешь, как она к Билли относилась. Кстати, Ирри – внучатая племянница Билли. – Пояснил я родственные связи Иррьен. - Ладно, ты устал? Что валяешься, как лагот после любовных игр?
- Сам ты, лагот! – Отмахнулся Иври. – Я вот думаю, Рэми обрадуется, когда меня увидит? Я ведь ей намекнул на свои чувства, а она… Она на меня накричала, сказала не время розовых чувств, когда в семье беда. Я и сбежал от стыда…
- Ого! А ты молодец! Рэми - не злопамятная, начинай сначала с ней разговор. – Посоветовал я.- А ты значит, прятался. А что сегодня было в лаборатории?
- А, я купил шерсть серебряного призрака, случайно. А мне давно не доставло этого компонента для одного эксперимента. Только я, кажется, последовательность процедуры немного подзабыл. Эх, жалко! Я столько лет мечтал поставить этот опыт и такой провал! – Иври обреченно вздохнул.
- Я могу посоветовать тебе обратиться к Ирри, - начал я, но не закончил, так как кузен перебил меня.
- Ага, попросить её, она попросит отца, и через десять лет мне передадут клочок шерсти неизвестно кого, ты же знаешь этих людей! – Сварливо пробурчал он.
- А ты уверен, что забыл последовательность, а не купил подделку? – Подколол я Иври.
Но такой реакции я не ждал. Его сиреневые глаза расширились, на переносице залегла морщинка, и от догадки, пришедшей кузену в голову, он прикусил себе кончики пальцев.
- Идиот! - Простонал он, раскачиваясь.
Я дождался, пока муки сожаления и самобичевания оставят кузена, и решил подсластить ему жизнь.
- А остальные компоненты, трудно достать? – Я не удержался, чтобы не подразнить Ирви.
- Да что, компоненты, клятую шерсть не найти! – Прошептал кузен.
- Ладно, давай, приводи себя в порядок и пошли … в библиотеку. – Сказал я, и пока кузен облачался в цветной жилет, выглянул в коридор и поручил проходящему мимо слуге передать Иррьен приглашение в библиотеку, с Онни.
Мы уже были в библиотеке, и кузен бродил по ней, ворча, что все здешние книги он прочел лет сто пятьдесят назад, когда отворилась дверь и быстрым шагом вошла Ирри. Под мышкой у нее была книга, и слева вышагивал ее пёс. На звук шагов Ирви обернулся и начал беззвучно открывать и закрывать рот. Есть! Я давился смехом, глядя на недоуменное лицо Иррьен и ошарашенное - кузена, а потом не выдержал и захохотал. Меня крючило, я упал на диван и катался уже там, слёзы текли у меня из глаз. Когда я успокоился, Ирри сидела рядом с Ирви, и они участливо на меня смотрели, а Онни вольготно разлёгся у их ног.
- Пппростите, этто Ваша собака? - Робко и, заикаясь, спросил Иварри.
- Моя.
-Можно попросить у вас шерсти. - Промямлил кузен. Я до сих пор потешался внутри себя.
Ирри же, ничего не понимая, вопросительно посмотрела на меня. Я в ответ пожал плечами, пусть Иварри сам объясняется.
- Мне нужна шерсть серебряного призрака для алхимического опыта, - быстро сказал кузен, явно набравшись смелости.
- Аааа, - протянула Ирри и замолчала.
Она опять кусала губы, явно что-то обдумывая. Зато Иварри чуть ли не стойку сделал перед девочкой, еще и преданно заглядывая ей в глаза. Вот ведь негодник, всё отдаст за алхимический реактив!
- Я дам Вам шерсти. Когда вычешу Онни. Только Вы меня … возьмёте в ученицы! – Медленно, раздельно, отрывисто произнося слова, начала Ирри и закончила скороговоркой.
- Ээ.. - , теперь впал в ступор кузен.– Но… ведь девушки не занимаются алхимией. – Наконец проблеял он.
- Может быть, потому, что у них не хватает ума и терпения? – Спросила оживившаяся Ирри.
- Если Вы так хотите… А после вычёсывания сколько Вы мне дадите шерсти? – Осторожно спросил Иври. Я уже хотел подсказать Иррьен не продешевить, но судя по ее решительному виду, она и сама справится.
- Пару волосинок, этого разве мало? – Сказала она, а мне показалось, что она уже издевается над моим несчастным кузеном, который уже дрожал от предвкушения.
- Нет! Совсем нет! – Услужливо отозвался кузен, так, что даже у Ирри брови поползли вверх. Ей придется ещё привыкать к характеру моего родственника.
- Тогда Вы поможете мне найти щетку для лошадей, чтобы вычесать собаку? - Бесхитростно обратилась к Иври девочка.
В этот момент кузен развернулся и опрометью выбежал из библиотеки, а мы с Ирри удивленно уставились друг на друга, а через секунду уже смеялись.

Иррьен
Сегодня после обеда я, оставив Онни во дворце (не место ему в алхимической лаборатории), быстро переодевшись в темный брючный костюм, побежала вниз. Иварри не пришел на обед, поэтому я несла с собой пару пирожков. Да еще и встреченного Савиоро попросила прислать обед для Иварри в его лабораторию, на что домэстро скривился, но я настояла на своём. С тех пор, когда я вместо пары волосков отдала сиреневоглазому эльфу охапку очёсов от Онни, он стал моим преданным другом. Как говорил один мой знакомый финансист, каждый имеет свою цену. А цена Иварри – клок собачьей шерсти.
То ли из-за своей лени говорить на Едином, то ли из побуждений образовательного характера, но разговаривал со мной исключительно на эльфийском. Естественно, я каждую свободную минуту теперь дружила со словарём, чтобы не выглядеть совсем бледно и понимать Иварри.
- Привет! – Крикнула я, залетев к нему в лабораторию.
Она выглядела как вполне обычный химический кабинет, склянки, реторты, мензурки, трубочки на стеллажах, очаг в углу, котелки, высоко расположенные узкие окошки. Когда я первый раз здесь появилась, то сразу кинулась все ощупывать, мне было странно видеть стеклянные изделия сложной формы в этом мире. Но Иварри тут же начал лупить какой-то палкой мне по рукам. На
- Отойди! Брысь! Разобьёшь! – Кричал он.
Фи, какая грубость!!! Но всё равно пришлось убрать руки, ведь мне нужно было здесь укрепиться. Поэтому не стоило наглеть.
Поначалу Иварри определил меня мыть его скляночки, но я не заморачивалась и магией вычищала их за секунду. Зная свою способность, я выстраивала все грязные реторты, мензурки и прочая в одном месте и одним щелчком очищала их. Иварри сначала не понимал, ну и пусть его! За мою хорошую и спорую работу он дал мне учебник по алхимии для начинающих, на эльфийском, конечно. Пришлось идти к Мирро, клянчить помощь. Он смилостивился надо мной и по вечерам начал читать мне ее на эльфийском и разъяснял непонятные термины, как вечернюю сказку. Но я от нее не засыпала, наоборот, у меня мысли начинали так шустро ворочаться в голове, пытаясь усвоить необычную химию. И благодаря Мирро за две недели мы осилили этот учебник. Тем более я в течение дня разбирала прочитанное, заодно упражняясь в эльфийском.
Через месяц Иварри позволил мне провести простейший опыт. Аметистовая пыль, смешанная со слезами девственницы (я наплакала сама), намагниченная, а затем чуть выпаренная с порошком цветков лаванды. Я делала это под чутким руководством сиреневоглазого эльфа, выдержала все временные отрезки, здесь был для этого метроном. Когда субстанция остыла, она оказалась немного вязкой, похожей на карамель. По инструкции, она предназначалась для выведения веснушек. О, я знаю, кому предложить мое произведение!
Мияна сопротивлялась так, будто я предлагаю ей яд. Тогда я нашла у себя на теле родинку, светло коричневую, похожую на веснушку, и демонстративно ее помазала.
- Бди теперь, а то я забуду! – Обиженно сказала я Мияне и спрятала баночку (ведь еще и красиво упаковала!) в тетушкину шкатулку.
После полдника у себя в комнате, я намеревалась вздремнуть. Никто не признавался, но я была уверена, что здесь удлинённые сутки. Тимиозо тоже был с этим согласен, еще и сообщил, что на 6 часов. Ну, куда эльфам столько времени, они и так живут вечность!
Но все мои планы насчет поспать разбились о действительность. За мной пришёл сам Савиоро, настоял, чтобы я переоделась в платье, и повёл в танцевальную залу. Оказалось, Повелитель велел в срочном порядке обучить меня танцевать. Теперь меня мучил вопрос: зачем? Со мной занимался новый учитель, йор Лианота. Он показывал мне различные движения, которые складывались в па, а я послушно повторяла. Мне казалось, что все я делаю замечательно, ведь благодаря Тимиозо я реально потихоньку овладевала своим телом. Но Лианота морщился и кривил губы. Так, после недели
занятий танцами, я не выдержала и пожаловалась Мирро и Иварри, когда мы были вместе. Я попросила их посмотреть, как я танцую, и внятно объяснить мои ошибки.
Тем же вечером мы пробрались в залу и я, одновременно с Иварри, зажгла огонек. Он удивлённо посмотрел на меня, но Мирро окликнул нас. Он попросил кузена напевать мелодию, а сам пригласил меня на танец. Я старалась, но по лицу Мирро нельзя было понять его реакцию. Когда мы закончили ребята сначала похвалили меня, а потом…сказали, что я – скованная, а эльфийский танец подразумевает, что девушка порхает, наслаждаясь танцем. А я, увы, только заученно двигалась. Иварри предположил, что причина в моей неуверенности. Ребята поспорили и решили, что мне нужна обширная практика, чтобы движения танцев вошли у меня в моторику и я, не думая, двигалась.
С этого вечера у меня начались абсолютно занятые дни. Утренние занятия с Тимиозо увеличитлись по времени и длились до самого завтрака, так, что я приходила непосредственно к завтраку в своих покоях. После него и до обеда я занималась с йор Виэрином обучением. Я не хотела упускать время и мчалась в алхимическую лабораторию после обеда. После дневного чая (так назывался здесь полдник, который теперь приходилось пропускать) я имела уроков танцев и медитацию с Тимиозо. После ужина я читала книги, доучивала пройденное, а почти перед сном, моим конечно, со мной танцевали эльфы. Я еще думала о том, что магия у меня осталась неохваченной, может, поговорить об этом с Повелителем и Риваллу?

Глава 15.

Повелитель.
Я сидел и анализировал доклады Наблюдающего и Советника. Они, словно сговорились, вернулись в один день, им было о чем рассказать. В Ликисе случилась такая же ситуация, как и в Диране. Только они не догадались пригласить мага. Да и откуда. Диране повезло, что у них была Билли, которая училась в Магической Академии. А то, что Билли наплевала на свою гордость, и позвала Мирро, вообще стоит дорогого. Дирана ей обязана. Ликис - они сами виноваты, не признавая магию и препятствовали развитию юных дарований. Магическая ситуация в королевстве была гораздо хуже, чем в Диране. Своих магов не было, а чужих не приглашали, поэтому и люди представляли себе магов не иначе как злобных колдунов. Результатом стало то, что король и его наследник, подросток, погибли. Осталась вдовствующая королева и принцесса. Два советника тоже погибли. Из-за страха, мужчины сбежали. И зараза на венценосных мужчинах и закончилась. Люди сообразили, что женщины не подвержены болезни, и не допустили мужчин до захоронения умерших. Так они спасли остальных. Сейчас там трудная ситуация и неизвестно, какой курс политики возьмет прежде пассивная королева. В Замонге поклонялись и Богу-Отцу, и Матери, но не смешанно, а провинциями. Так, в тех местностях, где молились Бастет, начался падеж скота, стали умирать мужчины, якобы от несчастных случаев. Но их было слишком, слишком много…
Наблюдающий тоже принес неутешительные новости. Хотя он, как всегда, идеально справился с карательной операцией – казнил Мараоша. До этого он допросил его. Как и предполагалось, ему никто не давал такого поручения, похищать детей. Он действовал на свой страх и риск, мечтая своими поступками вернуть благосклонность короля. Финансировал его герцогский ублюдок, которого убила Ирри. О, Басту, как жутко звучит – Ирри убила. А ведь ей дважды пришлось защищать свою честь, не каждая взрослая девушка смогла бы справиться. Несомненно, из нее получится весьма выдающаяся женщина. Жаль, что, человек…
И в Кагорре священники начали обсуждать возможность применения некромантии. Что происходит с их мозгами? Сначала они кричали о недопустимости магии вообще, а теперь впадают в самую крайнюю.
И еще Ийзинерутанве сказал, что не смог открыть портал из Кагорры сюда. Ему пришлось пробираться подальше от столицы. И где-то на расстоянии 100 миль от нее портал сработал. Значит, священники каким-то образом блокируют магию.
А мы, что сможем противопоставить им? Ни у нас, ни в Индоре уже давно не практикуют черную магию и некромантию. Она не запрещена, нет. Но задвинута подальше и забыта. Нужно завтра срочно вызывать Таньелитаро на совет. Пусть найдет старые книги по некромантии, а может даже отыщет скрывающихся черных магов. Нужно, нужно их переманить на нашу сторону. Предчувствую, грядет что-то ужасное, которое перемешает всё и вся, заставит нас прилагать невиданные усилия, чтобы выжить и остаться самими собой.
Пока же мне кажется, что в нашем мире неполадки с богами. Но как узнать, какие? Да, ещё нужно заставить Риваллу тренировать детей в магии. У Мирро, как раз, она начала восстанавливаться. И ещё пригласить специалиста по боевой магии, пусть срочно обучает их. Да ещё Иррьен, её тоже нужно натаскивать, ей достанется больше всех. А пока найдём такого специалиста, Риваллу должен срочно обучить азам девочку.
Сделав для себя выводы, набросав план действий, я устало потер глаза. Что ещё забыл? Чувство, что я нечто упускаю, билось в затылке. Нужно сделать перерыв, пойти помахать клинками. Я сделал шаг из-за стола и споткнулся. Тьфу, все время забываю, что собака Иррьен, пока она занята, проводит время в моем кабинете. Я его не глажу, не ласкаю, не хвалю, а всё равно он здесь. Ладно, пусть лежит, если хочет! Я мысленно позвал сына, теперь, когда магия к нему стала возвращаться, это стало возможным вновь. Он с радостью откликнулся.
Через 5 минут мы уже махали клинками. Сын уже почти полностью восстановился физически и поэтому стал для меня если не равным, нет, куда ему ещё, но весьма достойным партнёром. Я не стремился его победить, мы просто тренировались, причем я сегодня уже третий раз повторял один хитрый приём, который почти разоружал сына, останавливаясь в последний момент. Надеюсь, он сам потом попробует его применить. Я бездумно отдался тренировке. Хорошо!
Через полчаса я почувствовал себя свободным, свежим, бодрым. Опустив руки, гудящие от прилившей к ним крови, я выгнулся назад, повращал плечами, округлил спину. Да! Поблагодарив сына за спарринг, я вернулся в кабинет, по пути попросив Савиоро принести мне чай, и заметил, что голубой негодник застенчиво крадётся за мной. Вздохнув, я пропустил его впереди себя в дверь. Вернёмся к делам.
И сразу сообразил, что упустил из виду. У Северных эльфов до их присоединения к нам раньше практиковали некромантию. Вот оно! Они очень закрыты и недоверчивы. И еще к ним не открываются порталы. Они живут в окружении каких-то странных камней. Так, придется быть до конца откровенным с Советником и Ийзинерутанве, и послать последнего с миссией к своим родичам. Нужно пригласить сюда мага-некроманта, если остались таковые, для обучения. Пока Ийзинерутанве туда сходит и вернется, пройдет месяц, не меньше.
И самое главное, через неделю приём и бал, на котором я официально введу Иррьен в круг семьи. Приглашения разосланы. Танцевать она научилась, держать себя - должна знать, всё же – принцесса. Нужно допросить Лайтори про ее успехи в эльфийском, ведь родственнички не переминут поиздеваться над ней, общаясь только на нашем языке. Ещё платье, Савиоро я поручу дополнительный контроль, чтобы наряд Иррьен соответствовал нашим с сыном. Ох, с этим все, теперь политика.
«Аликалмье, прошу ко мне с прогнозами по политике», - позвал я Советника. Да, день обещал быть очень долгий.

Иррьен.
Только я задумалась о занятиях магией, как на следующий день мне предложили (эх, скорее, известили о необходимости, то есть приказали) после обеда занятия магией. Оо, когда же я буду заниматься с Иварри? Я пошла жаловаться Тимиозо, он стал для меня хорошим другом. Ну, и что, что он молчал, зато я истолковывала это как хотела. Вот сейчас я нашла его перд крыльцом. Он сидел не на мраморных ступенях, а на траве рядом, этакой темной кляксой на радостном свежем фоне.
- Тимиозо, у меня проблемы, - важно сообщила я ему. Он даже не соизволил поднять на меня глаза.
Да, знаю, что все равно ты меня слушаешь!
– Меня будут учить магии, и мне придется перенести алхимические занятия на вечер. А там мои занятия танцами с Мирро и Иварри.
- Так не бывает. Скажи, ты не хочешь заниматься.- Изрек Тимиозо и замолчал.
- Тимиозо, ты не понял, я не буду успевать заниматься по книгам. Мне же ещё и спать нужно!
- Не обманывай и не ленись. Тебе уже сейчас для сна нужно не больше 6 часов, и то с учетом, что ты ребенок.
- Как это? - Спросила я и уже сама сообразила.
Неужели эта его медитация, также как и трансцедентальная, уравновешивает психику и дает умственный и физический отдых? Да-да, и как я раньше не додумалась…
Тимиозо смотрел на меня, и на его губах играла тень улыбки. Неужели я увидела это?
Пока я сидела на ступенечке рядом с моим наставником, то меня встревожило количество слуг, входящих и выходящих из дворца.
- Что происходит, почему такое оживление? – Окликнула я одного пожилого слугу, он выглядел не таким уж неприступным.
- Торжественный прием через шесть дней, - кратко ответил он и поспешил прочь.
- Приём, хмм… Интересно, пор какому поводу? – Я встала и побежала к Иварри.
В лаборатории пахло серой, что-то булькало. Я увидела Иварри, склонившегося над колбой, из которой шел желтоватый дым. Он был сегодня одет в коричневую мантию. Моя идея! Сначала Иварри сопротивлялся, он уже давно не студиос! А потом внял разумным доводам. Ведь мантию можно заляпать как угодно, а одежда будет сохранной.
- Фу, тут воняет! Иварри, а что ты делаешь? – Спросила я.
Нужно сказать, что мы уже три дня как перешли на «ты».
- Не воняет вовсе. Скоро пахнуть начнет! Это один из компонентов для того эксперимента, с шерстью, - не отрывая взгляда от бурлящей субстанции в колбе, сообщил эльф. – А ты зачем пришла? У тебя скоро занятие магией.
- Что за приём скоро будет, ты знаешь?
- Я знаю, а ты почему - нет? Ведь это тебя будут представлять семье. – Очень тихо пробурчал Иварри и начал вливать в колбу сине-чёрное вещество, дым стал темнее и приобрел запах… фиалок. Чудно как!
Риваллу решил проводить занятие в лесу. Ха, боится, что я что-нибудь взорву? Он отвел меня подальше от дворца и усадил на траву перед озером. Сначала я исповедалась ему, что бытовая магия у меня получается замечательно, светлячок – тоже. Всё. Больше ничего не знаю. Риваллу укоряюще покачал головой, интересно, у них с пелёнок детей магии начинают учить? Я вся превратилась во внимание.
- Запомни дитя, что магия – есть суть всего сущего. В рождении и человеческого ребенка, и эльфёнка присутствует магия. В восходе Аравы и сменяющей его Ярды – тоже магия. И мы, творя волшбу, берем кусочек этой ткани бытия. Если ты делаешь доброе, полезное, то оно со временем превращается в магию и восполняет истраченное. Если чёрное, то - нет. Скорее, наоборот, черное живет некоторое время, пожирая энергию и оставляя после себя темное пустое пятно. Именно поэтому маги стараются не использовать магию в черных целях, так как от этого также и зависит и продолжительность жизни, и рождаемость, и плодородие земель, скота, и многое другое. Боевую магию на самом деле тоже можно отнести к чёрной. Но когда нужно сделать выбор, спасти людей, эльфов, маги склоняются даже к черной волшбе. Ведь оставшиеся в живых в дальнейшем будут поддерживать заведённый круг бытия и тем самым станут способствовать восстановлению магической ткани.
Как ты поняла, волшебство разделить на белое и чёрное нельзя. Оно одно. И цвет его определяется мерой добра в последствиях. Но к настоящему моменту направление магии, направленное на изощрённое уничтожение существ хорошо забылось. На самом деле магия делится на человеческую, эльфийскую и некую другую, ей не придумали названия, так как она встречалась не так уж и часто на протяжении всей истории этого мира. Так вот, дитя, у тебя как раз эта самая, третья магия. Что она из себя представляет? По своей структуре чуточку выше эльфийской и намного – человеческой. Что тебе это даёт? Ты с лёгкостью сможешь работать обеими магиями, а на что ещё ты способна, я не могу тебе подсказать, это придется узнавать методом проб и ошибок. Поэтому моя задача научить тебя эльфийской магии, так как она считается искуснее и тоньше человеческой, и таким образом подготовить тебя, хоть в какой-то мере, к будущим испытаниям. Я знаю, Мирро тебя учил медитации, расскажи, как ты это делала?
Я честно рассказала, что дышала энергией стихий, воздуха, воды, деревьев, земли.
- Понятно. Сегодня ты попробуешь медитировать на энергетические потоки. Твоя задача увидеть свой. И помни, ты можешь его найти, не бойся, аккуратно ищи, попробуй даже почувствовать его. Возможно, это произойдет не сегодня. Приступай!
Я села по-турецки, вызвав этим недоумевающий взгляд Риваллу, и закрыла глаза. Сначала я просто дышала, стараясь отодвинуть мысли, как учил меня Тимиозо, но не погружалась вовнутрь, а мысленно пыталась рассмотреть пространство вокруг меня.
Некоторое время была темнота, звуки природы никуда не уходили. Я старалась погрузиться, раствориться в окружающем и настал момент, когда внешние звуки стали звучать издалека, более низко, будто мне в уши запихнули беруши. И темная масса перед мысленным взором подернулась светом. Теперь я видела окружающее в сумеречном свете, черно-белым. Я с любопытством рассматривала деревья, казавшимися мрачными стволами, серая пыльная земля без травы и какой-либо растительности, ртутное озеро, серое низкое небо. Как будто я была на обратной стороне бытия…
Мне стало страшно, но потом я улыбнулась, здесь никого не было. Или это было мое пространство, личное? А если так, то могу я вдохнуть сюда энергии? Я попыталась дышать, собрать сюда флюиды воздуха, земли, но призвать их не получилось. Всё вокруг было мертво. Я попыталась вернуться, но это серое место меня держало. Так, что же делать? Почему я попала в ловушку? Если сам создал её, значит, можно и развеять? Я попробовала сгустить краски и сделать все опять чернотой.
Медленно, очень медленно, это мрачное место стало темнеть, как будто кто-то, наверное я, высасывал свет отсюда. Смеркалось, темнело, но я не боялась, ждала освобождения.
И вот наступил момент, я сижу в темноте, звуки так же далеко. Где-то я оступилась, нужно поискать свой источник, как там сказал Риваллу? Почувствуй его? После той мрачной картинки, мне так же, как тогда на болоте захотелось горячего чаю, сейчас – светлой энергии. Я потянулась всем сердцем по направлению своего желания и… Стремительно, как в кино, мне кто-то сменил кадр, я увидела, практически наяву, картинку - озеро, берег, поросший травой до самой воды и через три метра деревья и небо, высокое чистое. А вокруг меня танцевал ручей, искрясь весёлыми бликами. Я потрогала его. Ой, он же тёплый! Родничок, ты?
Я долго забавлялась с ним, он казался мне живым, разумным. Это было очень удивительно. Получается, он всегда будет около меня, подпитывая. А эльфы черпают энергию только из своих магических потоков. А если они будут находиться не в лесу, а в Кагорре, что тогда? Они не смогут подпитаться? Нужно спросить у Риваллу об этом. Каким-то странным образом картинка видоизменилась и теперь я сидела на покрытой мягкой травой кочке, рядом с высоты низвергал свои воды ручеек и тут же поворачивал направо, вокруг был цветущий луг. Душистый, свежий, жужжащий. И до горизонта были травы, травы, иногда кустарник. Я откинулась на траву и стала смотреть в небо. Белые, округлые, пушистые и невероятно воздушные облака медленно ползли по бирюзовому небу. Солнце светило нежно, ласково, как в августе. Мне эта картина напомнила до боли знакомую панораму моего мира. Моя земля…
Через какое-то время я почувствовала себя сильнее, энергетичнее. Согретая родным солнышком и даже немного загоревшая, у меня чуть горело лицо, я попрощалась и стала медленно выходить из этого пространства, но у меня не получалось. Я встала, перепрыгнула через ручей и прошла вдаль. Травы цеплялись за ноги, будто просили – останься, но я шла и шла. Появилась усталость в ногах, я подумала, нужно вернуться и через десять шагов очутилась опять у ручья. Я делаю не правильно. Я села поудобнее, закрыла глаза и попыталась погрузиться в медитацию. Не сразу, но получилось. Меня окружила темнота. Тишина, покой, безмыслие. Теперь я постаралась ощутить прохладу озера, шум высоких и старых деревьев, свежесть лесного воздуха…Я уже чувствовала ветерок, трепавший мою одежду и волосы. Что ж, я вернулась.
Открыла глаза, передо мной сидел Риваллу, бледный, с тревогой смотрящий на меня. Я вздохнула полной грудью. Хорошо!
- Как ты себя чувствуешь? Как тебя зовут? – Спросил старый маг.
- Хорошо, Милаоллис Иррьен Сафико Маньен ди Каавэир Кариоло'о. Риваллу, все действительно хорошо.
- Ох, девочка, ты напугала меня. Рассказывай, где ты была?
Я решила ничего не скрывать, ведь не факт, что следующий раз у меня получится вырваться из того мёртвого места.
- Да, дитя, тебе очень повезло, что ты смогла вырваться оттуда, - покачал головой Риваллу, когда я закончила. – Это место называется Краем прошлого, через него проходят все умершие души, но не остаются там, а следуют до места своего предназначения. И в такое превращаются все живописные места, уходящие после прошедшего дня. Раз ты уже побывала там, это место может тебя тянуть, когда ты будешь при смерти, больна. Так что постарайся, дитя, быть осторожной и не болеть. Завтра я провожу тебя в твоё место, чтобы ты научилась туда легко без препятствий попадать и возвращаться обратно. А теперь, беги. И кажется, сегодня ты пропустила дневной чай и опоздала на урок танцев.
Я побежала во дворец. Конечно же, йор Лианота не стал меня ждать. Я не стала огорчаться по этому поводу и поспешила к Тимиозо.
На следующий день Лайтори повел меня к мастеру Килларо примерять платье для приема. Я в предвкушении шедевра почти порхала. Но действительность оказалась весьма приземленной. Платье было скромным, словно говорило: на нее можно не смотреть, она человек, ребенок и не стоит нашего внимания. Платье было хуже домашнего у нас в поместье. Я закусила губу, чтобы не расплакаться. А ведь Килларо, даже не спросил моего мнения. Да и Лайтори, едва взглянув на платье, кивнул, утверждая его. Я шла обратно, а обида уже подступила к горлу, перехватила его, и рыдания были готовы вырваться у меня. Я сдерживалась из последних сил, а слёзы уже бежали ручьями, нос начал хлюпать. Я старалась не привлекать внимания Лайтори, шла, отставая от него. Совершенно неожиданно для меня кто-то дернул меня за косу, и это оказалось последней каплей, я разрыдалась. Тут же передо мной возникло лицо Мирро, присевшего на корточках передо мной.
- Что? Кто тебя обидел? – Он обнял меня и начал гладить по голове.
Я пыталась ответить, но не смогла, пришлось прекратить попытки и выплакаться вдоволь на груди Мирро. Краем уха я услышала встревоженный голос Лайтори, спрашивающего, что случилось. Через три минуты рыдания прекратились, слезы перестали литься ручьями и я смогла ответить Мирро.
- Платье на бал. Я в таких дома, в усадьбе, ходила. У моей камеристки и то, лучше было. А он, - я показала на Лайтори, - сказал, что все хорошо. А я в таком - не пойду на прием! – Слёзы опять потекли, непрошенные.
- Так, Килларо тебя не удовлетворил? – Спросил Мирро. Я кивнула.- Идем обратно, Лайтори – ты с нами. – Строго приказал мой друг и, взяв за руку меня, повел обратно к мастеру.
- Покажите мне платье для этой девушки, - попросил он Килларо, когда мы пришли.
- Кхе, - подавился он, когда увидел его в руках подмастерья. Я же тихо ждала, может, я не понимаю, и платье великолепно?
- Уважаемый, подскажите, для кого предназначено это платье? – Вкрадчиво спросил Мирро.
- Для бедной родственницы, которая должна знать свое место, - спокойно и уверенно ответил мастер. Я онемела, как впрочем, и Мирро.
- Лайтори, вы тоже с этим согласны? – Уже злясь, спросил мой друг.
- Да, все согласно рекомендациям Пресветлой Илларэмис. – Ничуть не стесняясь, ответил Лайтори.
- Ах, Илларэмис…
Мирро схватил меня за руку и потащил к выходу и через плечо кинул фразу мастеру.
- Иррьен – принцесса, и будьте любезны успеть подготовить соответствующий наряд к балу.
Мы приблизились к дворцу, я почти запыхалась. Мирро не ослаблял своей хватки, и поэтому я поняла, в какой он ярости. Он приволок меня в кабинет к отцу, усадил на диван и, кивнув отцу, удалился.
- Что случилось? – Участливо спросил меня Повелитель, а Онни, паршивец, по-видимому, только вспомнивший, кто его хозяин, подполз и положил свою голову мне на колени и посвистел, жалуясь на мою невнимательность..
Я пожала плечами, Мирро меня сюда привёл, пусть сам и излагает. В этот момент вошел Лайтори, а за ним и Мирро с Пресветлой, которая вырывалась из его рук.
- Отец, недавно я возвращался от Тинтияло и встретил Иррьен в слезах, она мне рассказала, что платье, которое ей приготовил йор Килларо для бала, не лучше ее домашних деревенских платьев. А зная, что мастер всегда работает по заказу, я направился взглянуть на него.
В этот момент Иллараэмис, снисходительно улыбавшаяся до этого, побледнела.
- Платье, оказалось, по уровню годится лишь для пастушки. Лайтори даже утвердил его. Когда я предъявил претензии, он сказал, что все по поручению Пресветлой, как же это звучало… Ах, да! «Для бедной родственницы, которая должна знать свое место». А теперь вопрос, кто здесь бедная родственница? И почему она должна знать свое место? – Шипящим голосом закончил Мирро.
- Да-да, и я хотел бы это знать, - спокойно поинтересовался Повелитель, глядя на сестру, как удав на кролика.
- Вы все с ума посходили? Вы что, не видите, что эта человечка, как змея, проникла в наш дом и старается влюбить в себя и Мирро, и Иварри? – Выплеснула на нас свою злость Пресветлая.
Я даже задохнулась от таких обвинений. Это заметил Повелитель и кивнул Лайтори, показав глазами на меня. В общем, меня вывели в коридор, а сам наставник вернулся в кабинет. Понятно, семейные разборки. Не для маленьких, подумала я и побрела к себе. Онни, предатель, совсем меня не любит, променял на Повелителя. Эльфы высокомерны и не добры, хочу домой, к людям, к тётушке.

Повелитель.
Я с утра проверял список гостей, подготовленный Аликалмье. В нем были и ненужные персоны. Например, я не хотел видеть здесь родственников Иррьен со стороны ее матери. Пусть сидят у себя. А вот королевская семья Индора нам нужна, её обязательно пригласить, могут прислать младшего, опять же, он холост, юн, а у нас будущая королева Дираны воспитывается. Билли, безусловно, будет, молодец, советник! Короля мы трогать не станем, еще не здоров. Так, забыли Миниэль и Гиврониэля. Кузен Ригги - есть. Так, а бабушку Иварри? Забыл.
Я просидел почти до обеда. Скучное это дело – список гостей, но важное. Перед самым обедом ко мне смог вырваться из Академии Таньелитаро. Я озаботил его проблемой подготовкой боевых магов и попросил разыскать некромантов. Думаю, старый друг всё понял и организует специализацию по некромантии среди старших студиосов. Все, пора обедать!
- Мой друг, не составите нам компанию за обедом? – Предложил я Магистру и с радостью принял его согласие.
После обеда Риваллу захватил Таньелитаро для обсуждения каких-то магических проблем, а я вернулся к бумагам. Как раз принесли очередные донесения агентов. Теперь мы знали, на что обращать внимание, так что им были даны соответствующие инструкции. Думаю, интересные будут доклады. И я погрузился в чтение листков.
Я вчитывался в донесение из Индора. Удивительно, столько в этом королевстве магов, а они не могут справиться деревенскими напастями. Лаготы - обычно ленивые крупные грызуны, активные только в брачный период, стали нападать на поля и вытаптывать их. Не есть, а именно вытаптывать. Откуда-то их появилось много. Никто не думал, что они настолько размножились. Да и к полям они раньше были равнодушны. А савры – кровососущие насекомые, тоже стали собираться в стаи нападать на людей. Всего у них 40 жертв. Это совсем не мало. Теперь люди стали брать с собой плащи, накидки, потому что даже днём они не были в безопасности.
Внезапно открылась дверь, как от удара ногой. Увидев сына, я хотел одернуть его, но увидел его побелевшие от ярости губы, потемневшие от ярости глаза, и осекся. Мирро тащил за руку заплаканную Ирри. Она не выглядела напуганной, слава, Басту. Я не успел сына спросить, в чем дело, но он уже исчез за дверью. Я смотрел на Ирри, что же ты сделала, малышка, чтобы так разозлить сына? Но она выглядела подавленной, но не виноватой. Тут повторилось то же самое – резко распахнулась дверь, теперь Мирро тащил за собой Рэми, уже грубее, и она сопротивлялась.
- Отец, недавно я возвращался от Тинтияло и встретил Иррьен в слезах, она мне рассказала, что платье, которое ей приготовил йор Килларо для бала, не лучше ее домашних деревенских платьев. А зная, что мастер всегда работает по заказу, я направился взглянуть на него. – Начал излагать свою проблему Мирро, произнося каждое слово отдельно, словно выплёвывая ядовитые камешки. - Платье, оказалось, по уровню годится лишь для пастушки. Лайтори даже утвердил его. Когда я предъявил претензии, он сказал, что всё по поручению Пресветлой, как же это звучало… Ах, да! «Для бедной родственницы, которая должна знать свое место». А теперь вопрос, кто здесь бедная родственница? И почему она должна знать свое место? – Шипя как змея, закончил сын.
- Да-да, и я хотел бы это знать, - спросил я сестру, строго глядя на неё. Что я пропустил в воспитании этой девчонки?
- Вы все с ума посходили? Вы что, не видите, что эта человечка, как змея, проникла в наш дом и старается влюбить в себя и Мирро, и Иварри? – Истерически завизжала Рэми.
Внезапно я услышал судорожный вдох и увидел возмущённое лицо Ирри, её щёки горели, глаза были влажные и метали молнии. Она выглядела возбужденной, нервной и даже нездоровой. Я показал на неё Лайтори и он вывел Ирри, затем вернулся.
- А поподробнее можно? – Спокойно попросил я.
Ясно, у сестры - срыв и сейчас важно, чтобы она высказала все претензии, всё своё недовольство, чтобы мы сумели разобраться и поставить её мозги на место.
- Да, пожалуйста! Вы её взяли, ну и что, что она помогла Мирро вернуться. Она – маленькая девочка, и не рассказывайте мне сказки, что могла реально спасти его. Всего лишь оказалась в нужное время в нужный момент и воспользовалась этим. Все люди таковы! А вы ей полный гардероб нарядов! За что? Она даже ничего от отца не попросила, решили сэкономить! И Мирро, тоже – дурачок! Опять хочет также вляпаться, как и в прошлый раз! Мало он страдал! У нее это в крови, они же – родственницы, кокетничать и влюблять в себя эльфов. Такая прилежная девочка, решила заниматься алхимией! А что ж в своём королевстве не занималась, тётка же тоже алхимик? Нет, там неинтересно, а тут – молодой, красивый, умный эльф. Поэтому она воспылала любовью к Иварри!!! Она после занятий, нырк туда и сидит с ним, глазки ему строит! Очнитесь! И гоните её взашей!
Рэми наконец замолчала, яростно сверкая глазами. Я попросил Лайтори пригласить Иварри и не возвращаться сюда самому. Мне всё понятно, его помощь не требуется.
- Скажи, а в Малоне она тебе нравилась? – Спросил я сестру.
- Причем здесь Малон? Там я не знала её коварства. - Рэми фыркнула от возмущения.
- Ну, что ж, я берёг твою нежную психику, по-видимому, зря, - разозлился я. Рэми уже не совсем не юная, вполне взрослая женщина, и должная думать, ведь сейчас она исполняет роль Повелительницы, за отсутствием оной. – Вот кристалл, прошу, просмотри его. – Я протянул ей камень.
Рэми разом сбросившая спесь, взяла его и еще раз взглянув на меня, уже немного виновато, приложила кристалл ко лбу.
Всё, за час она справится. Можно даже не бояться ей помешать.
Вошёл Иварри. Вернее, влетел. Он с тревогой и любовью взглянул на сестру. Сейчас я ему уши надеру, почему не объясняется с Рэми, а она выдумывает от ревности сумасшедшие вещи.
Мирро сразу же кратко изложил брату ситуацию. Хорошо я тогда придумал, взять мальчика в семью. Ребята и выросли вместе, несмотря на то, что Иварри постарше сына, сблизились и сейчас - как братья.
- Так, дружок, расскажи мне, пожалуйста, о своих намерениях насчёт Рэми, - вкрадчиво начал я.
Иварри удивлённо выпрямился, потом съёжился, и смущённо пробормотал:
- Какие намерения, она на меня даже не смотрит! После того случая…
- Так, сынок, будь любезен, объяснись с Рэми, сам видишь, что она начала придумывать от ревности. Сейчас она просмотрит кристалл, мы поговорим, а потом уйдем, а ты останешься. И не смей отсюда выходить, пока не убедишь Пресветлую в своей любви. Ясно?! – Поставил точку я. Мирро ухмылялся.

Через два часа мы с сыном оставили заплаканную Рэми с Иварри. Просмотр воспоминаний и сына, и девочки должны стать для неё хорошей оплеухой от истерики. Пока этого не видно, она подавлена. Конечно, просмотреть такое очень тяжело. Надеюсь, Рэми всё осознает и извинится перед Ирри. Кстати, пойду к ней. Она же тоже женщина, наверняка навыдумывала себе всяких ужасов и переживает.
Я постучался и, не услышав ответа, вошёл. Ирри как сидела на кровати, так и упала на неё. И по-видимому, поплакав, заснула. Ноги её до сих пол стояли на полу. Я подошёл и тихо уложил девочку на кровать, но она проснулась. Потянулась, открыла глаза, не испугалась (хорошо!). Спросила:
- Всё закончилось? – Я кивнул. Интересно, что она имела в виду?
- Можно я вернусь домой? – Тихо спросила она.
Вот, она не верит нам и думает, что все кончилось плохо для неё. Придётся объясняться.
- Послушай, Ирри. – Начал я, она так жалостливо сложила брови домиком, что я не выдержал и взял её руки в свои.
- Я немного сглупил, не посвятил Пресветлую в подробности ваших злоключений, и на фоне ревности к Иварри. – Ирри удивленно расширила глаза.
– Да-да, из-за ревности к нашему алхимику, она навыдумывала всяких глупостей. Я исправил свою оплошность, теперь она в курсе всего. И сейчас, надеюсь, Иварри всё-таки объяснится с нашей красавицей.
Иррьен теперь нахмурила бровки, что-то соображая.
- О твоём возвращении сейчас не может идти речи. В мире происходят странные и страшные вещи, а ты одна у отца единственная наследница, поэтому для твоей безопасности тебе лучше оставаться у нас. Я приношу тебе самые глубокие извинения за принесённые неприятности. Поверь, сейчас всё будет по-другому. И ещё, ты же в курсе предсказания Тибильды? – Дождавшись её кивка, я продолжил. – Тебе там отводится совсем не последняя роль. Прости, но я спрошу, сколько тебе было лет, когда ты попала в наш мир? Нам известен этот факт.
- Тридцать один, - сказала она и почти испуганно поджала губы. Ждет, что я стану грубее?
- Ты была взрослой женщиной. Замужем, с детьми? – Спросил я. Честно, не специально. Просто вырвалось.
Она отрицательно покачала головой. У меня отлегло от сердца.
- Я могу говорить с тобой и объяснить некоторые вещи, недоступные ребёнку. Так вот, Кагорра начала обучать священников некромантии. – По её расширившимся глазам я понял, что она прекрасно осознает опасность. – Как мне сказал Риваллу, у тебя исключительные магические способности. И их нужно развивать. Пойми, мы не должны терять время. Надеюсь, к нам приедет маг-некромант, и ты вместе с Мирро и Рэми будешь учиться этому искусству. Не морщься, мы должны быть готовы ответить на агрессию Кагорры, если такая последует. И прошу тебя, не стесняйся, приходи. Нужен совет, есть вопрос – приходи. И ещё раз, прости нас за безобразную сцену. – Я ласково похлопал её по руке и вышел.
Мне хотелось погладить её мягкие на вид золотые волосы, словно Арава решил не покидать их, но в свете нового знания, она могла подумать, что я с ней заигрываю. А я что? Тьфу, она привлекает меня, та, внутри.

Иррьен.
Я лежала на кровати, недоумевала:  Повелитель, сам, чуть ли не на коленях извинялся передо мною. И что это было? Ещё и про возраст спросил, про замужество. Закрадывается мысль, что он меня как женщину воспринимает? Для себя?! Чем я могу его заинтересовать? Кстати, время уже подошло для занятия с Риваллу, у меня же потрясающие магические способности! А может, Повелителя как раз необычность моя привлекает? Иномирянка, магия суперская, а?
Риваллу сегодня учил меня делать светлячок. По-эльфийски. Раньше я делала магической формулой, сокращённой до магического заклинания, у них же всё не так. Слово – образ, именно поэтому так красив их язык. Эльфы, творя волшебство, определяют магическое название явления и (или) визуализируют его суть. Как в китайском языке, иероглиф (кандзи) может обозначать как слог, так и слово, причем тысячи значений и явлений. Когда я это усвоила, у меня стало получаться. Произносишь слово «эОлу» - свет, и представляешь именно маленький светлячок, этим ограничивая приложение энергии в этом ракурсе и в этом размере. Потому что этим же словом можно осветлить (хи-хи) цвет волос, ткани, и даже кожу! Главное, чётко представлять себе результат. Риваллу так вдохновился, что объяснил мне около ста простых явлений. Думаю, принцип простого заклинания мы прошли. Старый маг поручил мне каждую свободную минуту тренироваться, чтобы мой магический потенциал развивался!
Когда я вернулась, окрылённая, к себе, Мияна сделала стойку передо мною и состроила ангельское лицо. С ее веснушками это было нетрудно, оно итак выглядело по-детски лукавым, но наивным. Ну, и что же нам нужно? Я ждала её просьбы.
- Госпожа, помните, Вы предлагали мне средство от веснушек? – Я важно кивнула в ответ. – Оно действует! Сегодня, когда я Вас одевала, вспомнила и посмотрела – родинки нет! Пожалуйста, отдайте мне флакончик, Вы же обещали!
Я задумалась, мне не терпелось испробовать свой сегодняшний магический опыт, но и алхимический успех был мне дорог. Что выбрать? Флакончик небольшой, и Мияне хватит только на лицо и шею. Так, можно подождать, алхимическое вещество кончится, она придет просить добавки, аппетит ведь приходит во время еды и Мияна захочет продолжения - очистить от веснушек и грудь, и руки, и спину… И тогда я и попробую "эолу"! Только меня удивляло, почему ушастые не применяли этот магический приём для этого? Если только объяснить, что они сами веснушками не страдали, а проблемы нечистокровных эльфов их мало волновали. И я отдала баночку в дрожащие от нетерпения руки Мияны.
Руки чесались, что-нибудь сделать. Я осмотрела свою комнату и потерла ручки. Счас! Перво-наперво меня здесь не устраивали размеры: от кровати в левом углу до противоположной стены было метра три. Осталось сообразить, как охарактеризовать моё намерение. Я зажмурилась. Так, комната должна быть длиной десять метров, высота - и эта пойдёт. Я сконцентрировалась, а потом вспомнила, если станет, как задумано, то нужно дополнительное окно. Молочные занавески с некрупным жаккардом в виде тюльпанов, пол, покрытый мраморной плиткой, стены, обтянутые голубым шёлком. На пол постелить пушистый ковёр цвета золота с абстрактным рисунком, кровать переместить в правый угол под полог из молочных и синих занавесей, диван напротив окна из такого же глубокого синего, как ночь с золотыми подушками под коврик. Тумбочка с зеркалом и кресла остаются, что ещё нужно? Ах, широкие подоконники… Я задержала в голове образ новой комнаты, сказала «изменение» по-эльфийски и бухнула энергии, но странное ощущение, что её просто начали из меня качать. Наверное, нужно много энергии! Я стояла минут десять, боясь открыть глаза.
Но вот я сделала это. Мать твою за ногу! Ёшкин кот! Комната была такой, как я её представляла, но это же не десять метров! Померяла шагами. Нда, пятнадцать метров. Инженер, так сказать, напортачил… Ладно, переживём. Но то, что комната была сделана в современном стиле, я не поняла этого юмора. Пластиковые окна, шелкография на стенах, диван модерновый. Ну, да, согласна, так даже симпатичнее. Но как мои два окошка будут выделяться снаружи… Мне же руки повыдергают по самое не могу! Нужно проверить! Я полезла в окошко, почти вся высунувшись наружу, я установила, что оттуда следы преступления не видны. Ура!!! Осталось доделать детали. Например, эти кресла должны изменить обивку. Сделано! Места много, но нет стола! Я представила письменный стол, старинный, из ореха, с чернильницей и пером, с удобным стулом. Есть! Теперь, что делать с креслами и тумбочкой? У них другое дерево, ясень, что ли… Меняем! После последней экзекуции я открыла глаза уже с черными мушками и головокружением. Ого, вычерпала себя. Я срочно плюхнулась на ковер, села по-турецки и оказалась на своем душистом лугу рядом с источником. Он взвился, радуясь моему появлению. Я не стала терять время, ведь скоро за мной придет Тимиозо. Я разделась и плюхнулась в воду, что изобретать, всё отработано. Чувствуя, как бурлящие воды струятся по моему телу и уносят усталость и скованность, я даже задремала. Но что-то меня разбудило. Я поднялась, скомандовала «сухо». Результат меня обрадовал, и волосы и тело, стали сухими. Я оделась и вернулась в комнату.
На пороге стояла Мияна, зажав себе рот и с почти квадратными глазами осматривая мои усилия. Я ещё раз осмотрела комнату. Сейчас здесь не хватало живости, зелени. Всё было слишком спокойно и статично. Ладно, силы понадобятся на тренировку с Тимиозо. Я вышла и как всегда попала в объятия наставника, так как он приспособился делать шаг назад и ловить меня руками.

Илларэмис
Я сидела и не могла оторваться от просмотренных воспоминаний. Вид племянника, висящего в антановых браслетах, никак не уходил у меня из головы. Разве такие эльфы ещё живые? Я бы к такому и не подошла, посчитав трупом., отвратительным, завонявшимся. А она – нет, даже думая, что он – человек. Получается, люди милосерднее нас? И потом, обнаружив, что он эльф, она не бросила его, а ведь могла. У нее был один телепорт, но она могла бы сразу попасть в объятия своих родственников. Ирри не сделал этого, может, она не понимала? Но по её воспоминаниям, она готова была к такому результату.
Что-то беспокоило меня во всем этом… Я вспомнила, как она боролась за свою жизнь, словно зверёныш. Да, жизнь она любит. Ах, поняла, слишком взрослые у неё рассуждения. Но с другой стороны, она единственная наследница короны, её с детства приучали к ответственности и взвешенности решений, может, отсюда такая уверенность своими действиями и отсутствие детской сомнительности? Ладно, теперь понятно, откуда у них с Мирро такая привязанность друг к другу. Нет, я ошиблась, тут соблазнением и кокетством не пахнет. Тут, скорее, приобретённое родство. Они же стали как брат и сестра. Брат и сестра…. Ну да, именно поэтому Элоэн принял на себя Долг Жизни, по праву отца. А так бы пришлось их признать кровными братом и сестрой, и тогда Мирро должен был принять обязанность хранить её жизнь. А они оба ещё дети, как выяснилось. Мирро – недальновидный, так попасться! И если племянник погибнет, у Повелителя не останется прямого наследника, а это опасно. Да и сам Элоэн намного могущественнее, опытнее и умнее сына. Да, брат правильно рассудил. А я, что делала я? Гнала её, а ведь с ней придется уйти и брату, или племяннику. Теперь они должны быть вместе. О, Басту, а если вспомнить древний закон, то Долг Жизни подразумевает рабство. И что, теперь эта девочка – госпожа Повелителя? Голова кругом. Нет, мне нужно бежать, на коленях просить у неё прощения, чтобы она не ушла, не сбежала. А Иварри? Отдам я его ей? Мне стало плохо, от одной мысли об этом, слёзы потекли из глаз. Что делать? Но я, наконец, поняла, что меня отвлекает. Мои руки кто-то гладил, целовал. Целовал? Я очнулась от своих мыслей и увидела стоящего на коленях передо мною… Иварри. Он с такой нежностью смотрел на меня, что у меня дрогнуло сердце. Как я могла подумать, что он обратит внимание на Иррьен? Он же два месяца назад поклялся мне, что любит. А я… Я выгнала его, обругав. О, мама, почему ты умерла так рано? Никто мне не объяснил, как общаться с возлюбленными. Вот он смотрит на меня, неужели не обижен? Совсем? Такие красивые сиреневые глаза, результат неудачного опыта. Но это делает его таким особенным, наивным, но и экзотичным, экстравагантным, что дух захватывает. И как я раньше не замечала, что как только он появился, то сразу полюбил меня.

***
Я стою на лестнице и подсматриваю, Мирро присел на корточки и уцепился мне за ногу. Я шиплю на него:
- Отцепись, ты лезешь мне под юбку!
В этот момент брат, такой взрослый и красивый, стоя рядом с немолодой высокомерной эльфийкой, окликнул худого рослого мальчишку. Он завороженно не сводил своих огромных небесно-голубых глаз с меня.
- Иварри, очнись, ты сможешь познакомиться с нею позднее!

***
А сколько букетов он мне приносил? Я фыркала, цвет не тот! Он покорно отворачивался и потом протягивал цветы нужного цвета. А я презрительно поджимала губы, мне нужны натуральные! И он уходил, огорчённый.
Гораздо позже он каждую неделю телепортировался из Академии во дворец, чтобы провести время с семьей и мною. Я тогда уже начала скучать по нему, по его несносной смущённой улыбке, по его ежедневным букетам. Да и рассказы его о жизни и учёбе в Академии смешили всю семью. И ведь после окончания он остался для научной деятельности в Академии, чтобы мне не было так тоскливо одной и трудно во время учебы. Букетами от него засматривалось все девчонки. И завидовали! Такая любовь!
Да, Рэми, какая же ты дура! Он с детства меня любит, и я – тоже, только не знала этого. И начала ревновать к этой девочке, которая всего то и увлеклась алхимией как этот сиреневоглазый сердцеед.
Я смотрю на моего алхимика и думаю, какое у него взволнованное лицо. А какие соблазнительные губы, которые что-то говорят и говорят. И глаза смотрят тревожно и вопросительно. Мой любимый алхимик. Мой. Да, никому его не отдам!
Он сильнее сжал мои руки, теперь уже сияя как солнышко, ямочки на щеках делают его лицо чуть лукавее, милее. Неужели я сказала что-то вслух? Я засмотрелась на него, потом не удержалась, очертила пальчиком контур губ. И совсем не удивилась, когда сильные руки обняли меня и наклонили к такому любимому лицу.

Глава 16.

Тибильда.
Сегодня утром мне принесли первые донесения из Кагорры. Храмы закрывались, началась активное массовое убеждение людей в недопустимости права на жизнь неверных. Пока истерии не было, и многие диранцы, жившие в Кагорре, пересекли нашу границу и осели около нее, в том числе и смешанные семьи. Местная власть уже просила помощи для устройства переселенцев. Мы были заинтересованы в том, чтобы эти люди осели навсегда в нашем королевстве. Канцелярия уже готовила указ, которым, как и на заре создания королевства, переселенцами давали право пять лет не платить налоги, и сейчас приписывали небольшую сумму для первоначального устройства. Заодно под видом многолюдности населения в детьми и женщинамии в тех краях следовало укрепить пограничные посты. Но это она собиралась сегодня же поручить советнику.
Тибильда встала, чуть потянулась и поспешила к племяннику. Он лежал на высоких подушках, бледный, худой, заметно постаревший, чёрные круги под глазами не проходили. Ирвьен не спал, равнодушно смотрел в потолок, дыхание у него было спокойное. Герцогиня подошла к племяннику, поправила его свесившуюся руку. Холодновата, подумала она и вышла. А если посадить здесь фрейлин, по очереди, чтобы читали ему книги? Может, начнет разговаривать? Решено!
Риваллу стал здесь появляться реже, но сегодня она его ждала. Хотелось ещё и ещё слушать про успехи Ирри, как же она соскучилась по девочке, но свои чувства приходилось задвигать подальше – эльфы дадут самое лучшее образование принцессе. Да и магия Иррьен будет под контролем. Герцогиня вернулась в кабинет, следом за ней вошла Матиа с подносом, на котором стоял горячий хайго, любимый Билли творожный десерт и свежая булочка. Регентша улыбнулась, за последние месяцы Матиа ли Сивьен расцвела, повзрослела и теперь стала уверенной полноправной фрейлиной, при всём этом она оставалась очень милой и услужливой девушкой. Тибильда объяснила ей новые обязанности и попросила быть первой сиделкой.
С удовольствием перекусив, Тибильда начала разбирать жалобы. Они с советником честно поделили их пополам, но у неё никак не доходили до них руки. Сегодня это уже нельзя откладывать! И Билли, вздохнув, углубилась в кипы бумаг.
Купцы составили коллективную жалобу: три торговых корабля по прибытию в порт Кагорры Танжо… конфисковали, объявив им волю Императора Гермало III (интересно, когда Кагорра стала Империей, и куда делся старый король, дед Ирри?) о том, что штормы забрали местные корабли. Таким образом, конфискованные уходили в счет зачёта налога Дираны на разрешение ходить остальным торговым судам с флагом Дираны по водам Кагорры. Теперь три владельца судов требовали возместить им стоимость кораблей с грузом.
Это даже интересно, ведь соглашение о взаимном разрешении причаливать в порты, разгружаться, торговать никто не отменял. И почему в донесении агентов не было о смене власти? Так, советника сюда срочно! И Тибильда позвонила в колокольчик.
Риваллу появился неожиданно. Его уже знали во дворце и позволяли беспрепятственно перемещаться. Поэтому когда старый эльф вошёл в её кабинет, Тибильда виновато посмотрела на часы.
- Риваллу! Светлого дня! Я рада Вас видеть! Как Ирри?
- Светлого! Билли, всё хорошо, - улыбнулся маг. - Давай, лучше присядем, мне нужно многое рассказать.
Через час эльф вместе с регентшей прошел к королю, который также вяло и бездумно смотрел теперь в окно, лежа на боку. Рядом, в кресле сидела Матиа и прилежно читала вслух, на столике в изголовье в хрустальной вазе стоял букет первоцветов. Риваллу, увидев и девушку, и цветы, одобрительно кивнул.
- Хорошая идея. Рекомендую выносить его в парк, там укутывайте его и развлекайте.
Тибильда кивнула фрейлине и та вышла. Эльф осмотрел короля, покачал головой.
- Знаешь, Билли, он сам не хочет выздоравливать, поправляться. Поэтому и находится в таком состоянии. Нужно его как-то расшевелить.
- А если Иррьен привести сюда, может, её энергия что-то даст ему? – Робко предложила герцогиня.
- Интересная мысль! Очень даже возможно! – Задумчиво отозвался маг.
- Да, ещё забыл! Прости, Билли! В эту седмицу будет торжественный прием и бал в честь принятия Иррьен в семью Повелителя. Не удивляйся, у него же Долг Жизни! Ты приглашена, можешь взять одну фрейлину, ты же сейчас первое лицо Дираны. Ладно, девочка, мне пора. Завтра я приведу Ирри, попробуем твою идею. Благослови Басту твою жизнь и труды. – Пожелал маг и через секунду исчез в перламутровой плёнке портала.

Иррьен.
На тренировке я была вялой, Тимиозо понаблюдал за мной минут пятнадцать и усадил медитировать. Вот и хорошо, и прошу не кантовать!
На ужин я так и пошла, не переодеваясь. Мияна чирикала что-то про недопустимость моего наряда для ужина с САМИМ Повелителем, но я лишь хмуро взглянула на нее, и она сразу осеклась. Интересно, что там с моим взглядом? Неужели мой, прошлый, возвращается? Наследство бабушки… Как посмотришь резко на людей, так они либо давятся, либо забывают, о чём говорили, либо ощупывать себя начинают… Эх, странные!
Я вошла, и плевала я на Илларэмис! Нос задрала вверх, изобразила царственную осанку и прошла на свое место. Но странное дело, Пресветлая словно сдулась. Почему-то робко бросала на меня виноватые взгляды и старательно пыталась изобразить серьёзное лицо, но её распирало какое-то счастье. Она светилась, глаза сияли загадочными влажными озёрами, а губы то и дело расплывались в совершенно глупой улыбке. Что это с ней? Все ужинали, не обращая внимания на неё. Так, что я пропустила? Я осмотрела всех, а особенно Мирро (он был невозмутим), Иварри. Ах, ещё один, с глупой улыбкой, без аппетита, увлечённо гоняющий пару горошин по тарелке. 1+1 я складывать умею, в школе научили. Ясно, сладились молодые! Неужели, ура, мы победили змей?!
Когда мы закончили с приёмом пищи, домэстро очень важно пригласил нас в соседнюю гостиную на десерт. Да как-то не хочется сладкого, я уже и так объелась знатно! Ничего-ничего, придётся? Ладно, я устроилась в глубоком кресле, можете нести мне хайго и пирожное. Но почему-то пока никто ничего не разносил, в воздухе чувствовалось какое-то ожидание и нетерпение. Наконец, Повелитель, улыбаясь, произнес:
- Сегодня случилось важное событие, соединились две звезды. Мой приёмный сын Иварриэглин Тиндоро Васиэль лиор Каавэир Лаурадо и Пресветлая Илларэмис обменялись сердцами. Через три месяца они соединят свои руки и жизни. Давайте поздравим их с такой радостью.
Я смотрела на влюбленных. Да-да, теперь было ясно, что они безумно влюблены друг в друга и не могут скрывать этого. Иварри стоял за правым плечом Пресветлой и держал её руку, иногда наклонился и тайком слегка касался её волос губами. Наверное, думал, что никто этого не замечает. Ага, ослепли, внезапно. Мирро начал обнимать тётку и трясти Иварри. Умник, нашел, как поздравить. Повелитель чуть отошёл от них и теперь наблюдал, тепло улыбаясь. Я засмотрелась на него. Сейчас его лицо было человечным (вы понимаете, о чём я), а не высеченным из камня. Он словно упал с небосвода и стал доступным. Его высокий лоб с фигурными достаточно изящными бровями, нос почти греческий, только легче, и губы… Не тонкие, не толстые, а именно такие, какие я люблю у мужчин. И такие, как у моего родного папы! Которые очень выразительно могут показать, как он разочарован, расстроен, сердит, весел, счастлив, или презирает. Естественно, когда им позволяют это показывать. А Повелитель делал это очень редко! И подбородок, волевой, но не слишком упрямо вперёд выдающийся, как раз, как у личности, твёрдой, умеющей своего добиваться. Ой, что, все уже поздравили? Тогда и мне пора, всё же надо соблюсти вежливость, да и Иварри мой друг.
- Я поздравляю вас с таким счастливым событием и желаю … - Я задумалась, а что здесь принято желать? – А, чтобы ваша любовь не гасла с годами,  терпение и взаимопонимание не оставляли вас. И пожалуйста, маленьких Иварри ждём. – Закончила я и уткнулась в пол, что-то не туда меня понесло.
Я украдкой посмотрела исподлобья. Иварри и Пресветлая умиленно улыбались мне, причём одинаково. Странно!
- Спасибо! Иррьен, я должна при всех извиниться. Внимание! – Громко произнесла Илларэмис.
- Я умоляю простить меня. Ирьен, я была груба, несправедлива! Я обвиняла тебя в корысти. Не могла понять, почему ты так сблизилась с Мирро и Иварри, и вообразила худшее из возможного. А всё потому, что не знала, что ты, действительно, спасла моего племянника! – Она начала опускаться на колени, но меня передёрнуло от этого, и я бросилась её поднимать. – Я буду вечно благодарить тебя, и молиться Басту о тебе. – Торжественно закончила она.
- Хорошо, хорошо, я прощаю тебя и не держу зла, - быстро выпалила я.
Терпеть не могу выяснения отношений, а особенно коленопреклонённые благодарности. Я технично попятилась и опять устроилась в кресле. Слуги принесли пирожные, фрукты, хайго мне (по заказу) и бокалы с вином. Взрослые подняли конические бокалы, переходящие сразу же в основание. Кажется, они были из голубого нефрита. Странно, он же тяжёлый и твердый, как им удается так легко держать их? Если только магией… Затеплились разговоры, перешли в оживленное обсуждение, засеребрился, зажурчал смех. Здесь действительно было уютно, семейно. Но я была в стороне, словно наблюдала издали, за стеклом…
- Иррьен, ты не возражаешь, если я посижу рядом? – Внезапно оказался рядом со мной Риваллу. В руках у него была чашка с хайго и блюдо с пирожными. – Угощайся! – Предложил он.
Я стянула у него две штучки (они были крохотные) и с удовольствием начала их есть. Ах, да они за три секунды исчезли, растаяли во рту! Риваллу улыбнулся и опять протянул мне блюдо. Я не смогла отказаться, но Риваллу, похоже, принёс их для меня, потому что он спокойно прихлебывал хайго и хитро посматривал на меня.
- Иррьен, как ты себя чувствуешь? – Наконец, спросил он меня, а я с удивлением посмотрела на пустое блюдо.
- Хорошо, - а сама не знала, куда глаза деть, обжора, гору пирожных съела!
- Не волнуйся, - погладил меня по плечу маг. – Ничего удивительного в том, что сегодня ты покрыла все рекорды своим аппетитом! Ты ведь так потрудилась! – И он лукаво мне подмигнул.
Это меня несколько шокировало, ведь Риваллу не выглядел ни легкомысленным, ни игривым. Я опрокинула в себя остатки хайго и, кажется, пришла в себя.
- И что? Что Вы скажете? – Осторожно спросила я.
- Я? Ты ждешь, что я буду тебя ругать? – Спросил маг и тут же продолжил, не ожидая моего ответа. – Ты сегодня получила урок: не разбрасывайся силой. Могла бы ограничиться и половиной преобразований. Нельзя спешить. Тем более ты сотворила пространственную магию. Как это у тебя получилось?
- Как Вы и сказали, хорошо и точно визуализировать, синхронизировать со своим намерением и вливать энергию. Всё.
Риваллу только покачал головой. Что это означало, я не поняла. Укор, сомнение или недоумение?
- Завтра мы идем с тобой в Малон. Твой отец в прострации, его организм не желает восстанавливаться – тонкие тела истощены, а они очень долго воскрешаются. Попробуем твою энергию ему влить, если получится. Ведь ты истратила свой магический потенциал! Эх, молодежь, всё спешите… - И Риваллу опять покачал головой.
А я подумала, как же! Сил у меня было много, я ведь смоталась в мои луга и выкупалась в источнике. Только вот выспаться бы не мешало, детское тело такое хрупкое…
Засыпала я почти счастливая. Ведь завтра увижу тётушку, Мати, Мугро и короля. Отца я давно не видела, и как бы это сказать… немного отвыкла.
Утро пришло внезапно, как всегда. Тренировка с Тимиозо, завтрак, занятия с йор Виэрином, обед в радужной атмосфере и … В конце обеда мне было велено остаться.
В портал мы прошли трое: Тимиозо, я и затем и Ривалло. Мы оказались в гостиной короля. Там дежурили два стражника с оружием, а в кресле сидел слуга, на посылках что ли? Маг, не обращая ни на кого внимания, прошёл в спальню к отцу, я хвостиком последовала за ним, мой наставник остался у дверей.
Отец лежал выбритый, но неприятно вялый и худой. У него были потухшие глаза, бездумно смотрящие в никуда. Мати сидела в кресле рядом и читала вслух. Она была одета теперь не в старое поношенное платье, и прическа её была достойна самой привередливой придворной дамы. Я ее окликнула, и она тут же повернула голову в мою сторону. Я восхитилась красивой линией её шеи. Но она уже вскочила, как всегда как вихрь, и уже бросилась меня обнимать. Я была так рада её видеть! Она повзрослела и стала очень привлекательной. А улыбка делала её ослепительной! Темные волосы оттеняли фарфоровую кожу, насыщенно-синее платье не отставало от них. Да, она была великолепна!
- Иррьен! Как Вы выросли! Я так рада вас видеть! – Попыталась присесть она в реверансе, но я бросилась её обнимать, за что тотчас же была расцелована.
Я чувствовала её намного ближе, чем Мияну, потому что Мати была такой живой, стремительной, инициативной, смелой. Но Риваллу, кашлянув, деликатно напомнил о цели путешествия. Я отстранилась от фрейлины.
- Папа, приветствую Вас! – Бросила я первый шар в сторону короля.
Бесполезно, кажется. Он даже ухом не повёл. Я поджала губы и посмотрела на Риваллу, а он развёл руками. Ах, так? Ладно, полечу, так и быть. Только если что, не пеняйте на меня!
Я решительно подошла к постели, присела и взяла руки отца. Он не отреагировал. Пап, зачем ты так? Ведь мы с тобой так хорошо общались! Я гладила его руки, вспоминая ту нашу прогулку под дождем и мокрой траве босиком, ощутила всю гамму своих чувств, как будто тогда весь мир был во мне. Я постаралась через руки передать то свое счастье отцу. А в довесок решила наполнить его своей энергией. Я послала поток ему и сидела спокойно, ждала, когда увижу результат. Рука отца лишь немного дрогнула с моей ладони, но я списала это на нервный импульс тела. Так мы сидели неподвижно минут десять, пока Риваллу не тронул мое плечо.
- Ирри, достаточно. Он и так уже в энергетическом плане светится как звезда в ночи. Дай ему отдохнуть, он не привык к таким процедурам. Иди, поговори со своей подругой, а я осмотрю его.
Я встала, и мы с Мати отошли к окну. Я вспомнила про её колечко. Не знаю, оно ли помогло, или я боролась за жизнь так упорно, но всё сложилось хорошо. Поэтому я решила поблагодарить Мати.
- Мати, я хочу вернуть тебе колечко. Оно уже выполнило свою задачу, так что я отдаю его тебе обратно. Спасибо!
- Я знала, что всё будет хорошо! Я верила, что Бастет не оставит Вас! – горячо воскликнула девушка.
Ей сейчас было около семнадцати, и поэтому юношеская горячность и не собиралась её покидать.
- Мати, мне нужен кувшин, и большой, я сейчас попробую проделать фокус. - Сообщила я.
Мати стремительно выглянула в гостиную, уверенным тоном дала указание и вернулась. Я улыбнулась, она стала солиднее и спокойнее, явно, над ней уже никто не смеется. Слуга принёс внушительный кувшин литров на пять и спросил, куда поставить. Я поманила его в комнату короля и показала на столик рядом с цветами. Когда слуга ушёл, я отодвинула вазу ближе к отцу, который даже потянулся понюхать нежные белые колокольчики первоцветов... Я от удивления замерла, а Риваллу беззвучно посмеивался. Ладно, сначала закончу с начатым! Я взялась за ушки кувшина и представила себя около источника. Может, практика, или просто я была нацелена на результат, но я тут же оказалась у ручья с кувшином, в судорожно зажатых ладошках.
 "Ручеёк, родной, помоги! Исцели моего отца, очисть от скверны, наполни его живительной энергией!!!" - Обратилась я к нему. Он радостно всплеснул волною, и мне в его звонком журчании почудилось согласие. Ясно, поможет.
Я набрала полный кувшин воды и поднялась. От всего сердца послала источнику волну благодарности и волевым усилием очутилась в спальне отца. Кувшин, как стоял на столе, так и остался там, только в нём теперь плескалась вода. Мати тихонько ахнула, а Риваллу усмехнулся, он от меня и не таких фокусов ждёт, наверное. Я его скоро обожать начну, ведь нужен же мне дедушка!
- Это вода из источника Силы. Прикажи стеречь эту воду и пои ею лишь отца. Хорошо? Только, пожалуйста, не пренебрегай, поверь, она поможет! – Попросила я Мати.
Получив от неё решительный кивок, я посчитала свою лекарскую миссию выполненной и присела опять на кровать. Папа удивлённо меня рассматривал.
- Папа, Вы меня не узнаёте? У меня выросли эльфийские уши или Вы просто забыли меня за пол оборота? – Спросила я, взяв опять его руку в свои ладошки и похлопывая его.
Король попытался улыбнуться, но у него не получилось. Ладно, попытка тоже засчитывается!
- Молодец! Пап, я тебя очень люблю! – Шепнула я ему на ухо.
У него глаза чуть расширились от удивления, ведь я допустила такую фамильярность! А потом потеплели. Есть! Я наклонилась, поцеловала ему щёку, пригладила волосы и сказала.
- Пап, я поручаю тебя ли Матиа. Она будет отвечать за тебя, и руководить твоим выздоровлением. Она весьма здравомыслящая девушка, пожалуйста, доверься ей.
Мати зарумянилась от смущения. Я ущипнула её за плечо, и она быстренько пришла в себя.
- Счастливых дней Вам! – Пожелала я им и пулей метнулась в гостиную.
- Где Её Сиятельство? – Спросила я слугу, и он вызвался меня проводить. Риваллу последовал за мной.
Вот заветная дверь королевского кабинета. Я приоткрыла щёлочку, тётушка склонилась над бумагами, рядом стояла забытая чашка с хайго, явно, уже холодная. Я прижала палец к губам и показала Риваллу. Он кивнул. Я постаралась стать привидением, тихим, полупрозрачным, лёгким, чтобы незаметно подкрасться к Тибильде и, кажется, мне это удаётся! Когда мне оставался только шаг до неё, она насторожилась, не отрывая глаз от текста. Пришлось сделать рывок и, уже не скрываясь, обнять тётушку. Что ни говорите, а в этом мире она - самый родной человек для меня. Тибильда счастливо засмеялась, а у самой потекли слёзы. Мне так стало жалко её, себя, нас… И я тоже пустила слезу. Дверь деликатно закрылась - это Риваллу, едва заглянувший, решил нам не мешать.
Мы с тётушкой уселись на диванчик напротив её рабочего места и, перебивая друг друга, начали задавать вопросы. Постепенно мы успокоились, и мне удалось узнать, что Дирана на грани войны с Кагоррой, кажется, там произошла смена власти через переворот и убийство моего деда. А я рассказала последние события, но похоже, Тибильда всё знала. Ах, Риваллу, значит, не гнушался её информировать про меня, какой великодушный! Наши трения с Пресветлой я не стала рассказывать, ведь они разрешились, но зато изложила историю про её помолвку.
- Ооо, - протянула тётушка. – Теперь Лес останется без Пресветлой. Бедный Элоэн, - она покачала головой.
- А вот с этого момента поподробнее, - насторожилась я.
- По их правилам Илларэмис приняла титул Пресветлой после смерти жены Повелителя и могла носить его только до своей свадьбы. А коль скоро это случится, Повелительницы опять не будет. Представляю, как оживятся эльфийские девы! – Хихикнула Тибильда.
Я могла бы болтать с тётушкой до ночи, но её ждали дела, а меня – старый маг, и поэтому мы попрощались до бала в Альдараде.

Последний вечер перед балом мною занимались служанки, те самые массажистки, только они вели себя безупречно. Они меня помыли, натерли какими-то пастами, потом погрузили в травяную воду, сделали педикюр, маникюр. Да, я обувь для бала ещё не видела, не иначе в ней будут пальцы наружу. После ванны мои волосы были нежно отжаты, высушены, вычесаны. И самое главное, я не заметила ни одного пренебрежительного взгляда. Всё было очень корректно и дружелюбно. Вот и ладненько, мне их любовь без надобности. Спать меня тоже уложили раньше обычного. Я и заснула, куда же деваться, если постель такая мягкая, такая…
На следующее утро я проснулась как обычно, рано, но под моей дверью уже сидела Мияна и грудью заслонила мне выход, а Тимиозо за мной не пришел. Хмм, припомню, мог бы и предупредить. Завтрак мне принесли в комнату, но у меня не было аппетита, поэтому я всего то и выхлебала хайго. Вообще, мне их приготовления к балу показались гораздо большими, по сравнению с моим днём рождения.
И вот я стою перед зеркалом, моё платье цвета утреннего неба из легчайшего шёлка струится волнами вниз. Килларо постарался, наряд мне нравился. Безумно! Платье облегало меня по лифу и от бедер свободно завивалось фалдами к ногам. Рукава расширялись от плеча вниз и были разрезаны чуть ли не с самого верха. Получилось, они были открытыми, совсем. Неглубокий скромный вырез был украшен жемчужинками. Волосы уложили от самой макушки французской косой и украсили тоже жемчугом, но крупным. Получилось просто, но красиво. И вот настал момент, когда открылась дверь, и за мной пришёл распорядитель Игларь, одетый в торжественный сюртук из ярко-голубого материала с серебряными позументами. Тимиозо тоже будет на балу, только ему прочитали инструкцию, в какие моменты придётся от меня отходить подальше. Я выдохнула и вышла из комнаты. Внутри я волновалась ещё больше, чем в Малоне, может, поэтому и была натянута как струна и неосознанно держала голову, будто на ней возлежал тяжёлый венец.
У дверей в парадную залу меня ждал Мирро в серебристо-зелёном наряде, который подчеркивал его глаза. Его волосы были сколоты за плечами на уровне лопаток каким-то серебряным украшением, похожим на зажатый кулак, с малахитовыми вставками. Я очень обрадовалась, когда он предложил мне руку, улыбнувшись и склонив голову. Его теплая ладонь была мне, как никогда, кстати, так как только вцепившись в Мирро, я почувствовала, что мои поджилки трясутся.
Мирро спокойно, без приседаний и задержек, как отец в Малоне, провел меня через центр залы, мимо толпы разодетых эльфов и тётушки, которую я не видела, к Повелителю, сидевшему на тёмном деревянном троне, отделанном серебряной чеканкой. При моём приближении он встал, сделал шаг вперёд и поднял ладонь, привлекая внимание. Одет он был в жемчужно-серый костюм, выгодно облекающий его мускулистую фигуру. Да, глаза дам прямо-таки липли к нему.
Наступило безмолвие, и только тогда Повелитель сделал шаг вперёд и опустился на одно колено передо мной. Мирро встал слева от меня и придерживал за предплечье, наверное, чтобы я не сбежала.
- По закону наших предков, по заветам, скреплёнными Басту, я принимаю на себя Долг Жизни перед Милаоллис Иррьен Сафико Маньен Кариоло'о, которая при смертельной опасности для себя смогла дважды спасти моего любимого сына Имирроэля. За это принимаю обязанность хранить Её жизнь, а если понадобится и отдать свою для Её спасения. Я принимаю Её в семью Каавэир, и теперь её имя - Милаоллис Иррьен Сафико Маньен ди Каавэир Кариоло'о. Я горжусь, что в моей семье теперь есть такой достойный человек и прошу всех признать ее родственницей, любить и уважать. - Весьма напыщенно закончил Повелитель.
Начиная с первых слов обо мне, я чувствовала взгляды эльфов на меня. Изучающие, удивленные, презрительные, недоверчивые, и от этого я хотела провалиться подальше. Я почувствовала, как справа ко мне подошёл Риваллу, он попросил мою правую руку. Я протянула, Мирро шепнул мне: не бояться. Ага, постараемся!
Риваллу вскрыл мне вену стремительным продольным движением небольшого узкого ножа, напоминающего стилет, кровь резво потекла вниз, в чашу, которую держал Мирро. Риваллу достал теперь большой кинжал, я бы сказала, тесак, и одним движением пробил Повелителю руку снаружи чуть выше запястья. Наверное, это было больно. В подтверждение этого я услышала общий вздох в момент удара кинжала. Операция повторилась и с нашими вторыми руками. Теперь Мирро и Риваллу заматывали свежей травой наши руки, мою правую приложили вскрытым запястьем к ране на левой руке Повелителя, и аналогично, мою левую - с правой правителя.
Теперь мы стояли, связанные друг с другом стеблями какого-то растения, и Риваллу начал торжественно и громко говорить, но очень мелодично. Его речь была абсолютно непонятна мне, но очень мелодична, так как в ней практически отсутствовали согласные. Внезапно старый маг замолчал, но отозвался Повелитель, он что-то мяукнул. Риваллу опять что-то спросил, теперь смотря на меня. Мирро наклонился и попросил меня принять рабство его отца, и сказать "иуэи". Я замотала головой, какое рабство! Не нужно мне оно! Наступила мёртвая тишина. Риваллу тихо начал мне объяснять:
- Повелитель поклялся служить тебе, ставить твои интересы выше своих. Если сейчас ты ему откажешь, то по нашим законом он должен предать себя смерти, потому что тем самым ты делаешь из него изгоя. Скажи, пожалуйста, "принимаю". Я оглянулась на Мирро, он стоял бледный, как смерть, глаза были наполнены ужасом и слезами. Мне стало жутко, что должно такого кошмарного произойти, из-за чего Мирро в панике. Чтобы закончить этот неприятный момент, я и произнесла:
- Иуэи.- Эльфы опять вздохнули, надеюсь, с облегчением! Но в этот момент кровь в чаше, наполненная до краев начала бурлить, из нее поднялся дымок, или что-то ещё, так как запаха я не почувствовала, и мы с Повелителем оказались в небольшом мерцающем облаке. Это продолжалось минуты три, в конце которых кровь исчезла из чаши, также как и лозы с наших рук. Я осмотрела свои вены, раны исчезли, вместо них появились крошечные блестящие звёздочки, по одной на каждой, на месте пореза. А у Повелителя были ромбики покрупнее, бордового цвета, похожего на след от ожога.
- Ты можешь скрыть, что у тебя есть раб, а он нет. Это специально делается, чтобы он сам не забывал о своей клятве, и другие не мешали её исполнению. Этот знак может начинать вести себя как свежий ожог, как напоминание. – Тихо на ушко просветил меня Мирро.
У меня от этой информации мурашки стадом пробежали по телу. Страсти какие!
Но Риваллу подал и мне, и поднявшемуся Повелителю бокалы и приказал выпить. Пришлось послушаться. Это эльфы могут регенерировать кровь, а я – нет. А после этой экзекуции я чувствовала себя лёгкой, звонкой, как воздушный шарик, который только отпусти его – сразу взлетит. В бокале плескалась темно-красная сладкая жидкость. Кагор что ли? Но после неё я ощутила себя более материальной. За что и пришлось тут же расплачиваться, так как Повелитель протянул мне руку, я по дурости в неё вцепилась, а он вывел меня на середину и замер.
Зазвучали первые звуки музыки, я попыталась оглянуться, увидеть, где спрятались музыканты, но Повелитель приглашающе поклонился. Так, я на танцы подписалась? Пришлось присесть в реверансе перед моим "рабом". Только встали, держась друг за друга, как грянула музыка. И пошло… Я погрузилась в какое-то ненормальное оживление, танцуя рядом с Повелителем. Он меня будоражил, восхищал, я танцевала с ним так, как ни разу ни с кем. Сама музыка проникла в моё в сердце, душа рвалась вверх, и я порхала. Платье кружилось вместе со мной, переливаясь красивыми волнами, оно было легким и совсем не стесняло движений. Кажется, танец кончился, но Повелитель так и не отпустил мою руку. Мы не расставались танца четыре подряд, пока я не стала тяжело дышать.
Повелитель усадил меня в кресло недалеко от своего трона, рядом с которым материализовалась тетушка и Мати. Ура! Тибильда была одета в тяжёлое тёмно-бордовое платье, очень царственное на людской манер. Золотые серьги и кулон с рубинами завершали её зрелый наряд, которые её немного старил. Я всегда раньше восхищалась её вкусом, а сейчас она будто утратила его. Или положение обязывает? Мати была одета гораздо скромнее в сиреневое платье, которое подчеркивало её юность и красоту. Украшения из александрита ненавязчиво дополняли её наряд. Пышная многослойная юбка подчеркивала тонкую талию, и ложбинка в декольте так манила… Умничка Мати, ничего лишнего и слишком вульгарного!
Я сидела, а тётушка стояла передо мною, из-за этого мне было неловко. Я начала глазами искать стулья, кушетки, должны же они быть! И только сейчас рассмотрела залу.
Световые шарики, висевшие под потолком, были собраны в причудливые узоры. Если бросить на них беглый взгляд, то они казались морозными узорами на окне, я даже почувствовала небольшой озноб, и воздух на секунду стал таким резким, холодным… Остальные стены были в голубых полотнах с вышивкой белыми нитями. Такая прозрачность, строгость придавала зале пространственность. О, кажется, я догадалась, где посидеть! Прямо из стены вышел слуга с бокалами вина на подносе, значит, там есть проход в комнаты для отдыха! Я встала и поманила Тибильду, Мати за собою.
Но не успели мы сделать и три шага, как Игларь, стоя в центре зала, призвал собраться и соблюсти тишину. Мы тоже остановились поодаль. Эльфы выходили из примеченного мной выхода, да и я ещё увидела такой же. А вон там человек? Я потянулась к тётушке, но она меня одёрнула за руку. Тогда я указала глазами на молодого мужчину, вполне симпатичного, с небольшой косицей за спиной. Он был сероглаз, темноволос, строен, сухощав и с великолепной осанкой. Заметив мой изучающий взгляд, он слегка наклонил голову. Я только открыла рот, чтобы спросить Тибильду о нём, но на середину вышел Повелитель, за ним стояли Илларэмис и Иварри. Мой раб (звучит совсем не хорошо, но по имени я его не могу называть, его возраст… Или могу? А как его зовут?) произнёс аналогичный спич, как и вчера. Последовали поздравления, выстроилась очередь. Тётушка не торопилась. Я же, будучи уже совсем злой из-за пренебрежения к моим вопросам, хорошо дёрнула Тибильду за подол. Она охнула и сердито наклонилась ко мне.
- Тётушка, а почему Вы так не вежливы? – Ядовито спросила я.
- Деточка, я поздравила их раньше, - терпеливо и немного мученически ответила герцогиня.
- А кто тот милый мужчина, который нам поклонился?
- Который? Ааа, думаю, этот кронпринц Индора, - Тётушка оглядывалась, будто разыскивая кого-то.
- Кого ты ищешь? – Тихонько прошептала я.
- Риваллу, хотелось с ним побеседовать, - рассеяно ответила Тибильда.
Я ищу нам местечко, чтобы посидеть в тиши, поговорить, а она…. Тётушка похлопала меня по руке и упорхнула с удивительной для неё резвостью. Я обернулась к Мати:
- Ты-то меня не бросишь? – Спросила я её.
- Нет, конечно! А кто был тот эльф, который стоял слева от тебя? – С горящими глазами спросила Мати.
"Оооо, да она уже влюбилась в Мирро!" – простонала я внутри. Нужно её держать подальше от него.
- Мати, и не смотри на них. Они нас воспринимают как жуков. Неизбежное, но короткоживущее зло. Лучше обрати внимание на моего отца. Он лучше.
- Разве я могу? – Ужаснулась она.
- А на Имирроэля, значит, можешь? Он ещё дальше и выше тебя. Пойдём отсюда. – И я потянула её на выход. Но сбежать мы не успели. Передо мной возник тот сероглазый шатен.
- Светлейшая Милаоллис, можно пригласить Вас на танец? – Склонился он в полупоклоне.
- Светлейшая не танцует с незнакомцами, - улыбнулась я и присела в реверансе.
- Кронпринц Вивьен Тераклао.
- Вивьен?- Переспросила я.
-- Милаоллис? – Отозвался он.
- Нет, Иррьен.
В это время я уже отдала ему мои руки, и мы двигались в танце. А он неплохо танцует!
- Позвольте меня называть Вас по-другому? – Попросил кронпринц.
- … - Я выжидательно наклонила голову. Интересно, Вивьен заметил? Ведь я была ниже его на полметра.
- Вам подошло бы имя…Ньен, ведь одно из Ваших имен – Маньен? - Хитро подмигнув, предложил мне Вивьен, став от этого моложе и даже юнее.
- Тогда и я позволю себе называть Вас – Вив! – Не осталась я в долгу, и продолжила: - Сколько же тебе лет, Вив?
Кронпринц старался показать, что он в норме, но я видела, что ему странно и, возможно, дико получить откат. А что ж, думал, меня малюськой назвать вместо имени и думать, что все в порядке? Фигушки.
- Двадцать четыре, - внезапно услышала я.
Явно, Вив раскинул мозгами и не обижается на меня. И то дело, значит, умный наследник у Индора.
- Как тебе удалось спасти принца? – Задал очередной вопрос Вив.
О, молодец, понял, проглотил, и мы теперь на "ты"
- Ты же знаешь, меня похитили! Я ухитрилась бежать, а по дороге обнаружила полумертвого эльфа. Им оказался Имирроэль. Всё. – Отчиталась я. Правда, голая правда, без прикрас, подробностей и сантиментов.
- Ааа, уммм, - что-то соображал кронпринц.
Мне он надоел, я поняла, что вызвался танцевать со мной, чтобы разнюхать историю. Эльфы, понятное дело, даже разговаривать на эту тему с ним не хотят, вот он и выбрал самое слабое звено на его взгляд. Вив довёл меня до Мати, опять зазвучала музыка, во взгляде парня появилась хитринка. Я моментально сообразила, что он хочет опять вытащить меня в круг и быстренько вложила в его руку ладошку Мати.
- Это моя фрейлина Матиа ли Савьен, графиня. Будьте любезны, составьте ей компанию, только она в местных танцах не сильна.
Я проводила глазами эту парочку и отвернулась от них. Рядом со мной стоял, сияя, Мирро.
- Но мне-то ты не откажешь?
Ему, как раз, отказать я и не могла, потому что рядом с ним чувствовала себя уютно, надёжно, спокойно. С ним можно было не нервничать, а просто радоваться танцу.
- Ты сегодня бесподобно двигаешься, - заметил Мирро.- Свободно, естественно, скользишь именно так как нужно и при этом очень грациозно.
- Спасибо! Я готова тебя расцеловать! Ведь это ты меня научил эльфийским танцам!
- За чем же дело встало? Я могу даже наклониться! – Хитро улыбнулся Мирро, изумрудная серёжка качнулась в ухе.
Эх, он сегодня выглядел так озорно, немножко вызывающе, глаза горели оживлением и счастьем. Он, похоже, был на седьмом небе. Ну да, тётка, которая сестра, помолвилась с кузеном, который брат. А я, почти сестра, теперь госпожа отца, и получается, главнее и его. Это что, я сейчас вроде Пресветлой?
Так, весело болтая, мы и протанцевали с Мирро остаток бала. Иногда мы прерывались и он представлял мне родственников, ведь теперь они и мне приходились родными. Бабушка Иварри, например, поджала губы, но не позволила себе ни грубости, ни пренебрежения. Их имена я даже не старалась запоминать. Это я еще по старой памяти помню, приходишь на новую работу, и тебе начинают представлять огромный коллектив. А на следующий день они все на одно лицо и имен, как будто и не было…
Также мне представили жену того сумасшедшего, Гиврониэля, которого Мирро называет "дедушка". Это оказалась милейшая эльфийка, которая не была ни высокомерной, ни спесивой, ни лицимерной. Она так мило улыбалась, открыто смотря на меня, что я сразу же прониклась к ней симпатией.
Оказывается, она поссорилась с мужем, и тот сбежал от нее отшельничать. И так продолжалось много лет. Её попытки к примирению встречали яростный отпор, что приносило ей страдания. Я сделала себе заметочку, подумать, как утихомирить Гиврониэля. А вообще-то, эльфы равнодушные, могли бы и Таньелитаро пригласить, поработать в этом направлении. О, а это мысль! Наверняка ректор сегодня здесь! Я изложила свою идею Мирро, тот секунду соображал, а потом начал ехидно хихикать.
Через пятнадцать минут блужданий среди толпы эльфов и раскланивания, Мирро подвел меня к Магистру. Таньелитаро сердечно поздравил меня с вступлением в семью Повелителя и хотел исчезнуть, но мой друг схватил его за руку, я - за другую, и мы технично отбуксировали его в свободный угол. Там Мирро остановился и застыл. А у Таньелитаро лицо стало сначала удивленным, а потом задумчивым, наконец, он кивнул. Осталось исполнить этот финт ушами.
Мы, теперь уже втроём, гуляли вдоль стен, уклоняясь от танцующих. Ведь явно, Гиврониэль не плясал, а забился в какой-нибудь угол, прячась от жены. Магистр услышал мою мысль, так как бросил на меня хитрый взгляд, кивнул, будто сам себе, и ринулся в одну из комнат отдыха. И правда, там, в небольшом кресле, задвинутом за стеллаж, напряженно сидел Маэстро, положив руки на колени. Даже жалко стало старика, не прийти он не посмел, теперь сидит на иголках, насупившись, и качается вперёд-назад, ждёт окончания мероприятия. Кстати, Илларэмис немного похожа на него. Мирро взял управление процессом в свои руки. Если я правильно поняла, то нужно было чуть расслабить и отвлечь Гиврониэля.
- Дедушка, лазурного неба и тихих ночей! Где ты пропадал? Позволь я представлю тебя Иррьен. – Начал заговаривать зубы старику Мирро. – Ты всё слышал, она теперь наша родня. Иррьен, это мой дедушка Гиврониэль, четвероюродный, но все равно, я его уважаю и люблю.
После этих слов маэстро чуть надулся от гордости и расцвёл. Я присела в почтительном реверансе.
- Дедушка, можно и я буду Вас так называть? – Спросила я и, не дожидаясь ответа, продолжила:
- Мирро рассказал мне, что та чудесная шаль, которая меня и спасала от холода, и позволяла мне наслаждаться её изысканной красотой, это результат многодневной работы Ваших рук.
Гиврониэль, сначала даже раскрыл рот от удивления, стал выглядеть таким наивным и доверчивым, потом выпрямился, распрямил плечи и напустил на лицо снисходительное выражение:
- Мои шали для меня не просто предметы, это мои дети, которые я долго вынашиваю, пестую. Именно поэтому я всегда могу найти каждого своего малыша. Идея узора приходит ко мне всегда неожиданно, но….
Маэстро увлекся, расслабился и начал говорить. Его речь текла словно ручеёк, он выглядел счастливым, да и смотрелся совсем не дедом, а мужчиной средних лет, как раз в пару Миниэли. Он так относится к шалям, из чего я делаю вывод, что глубоко в подсознании у него живет жажда и мечта иметь ребенка. Остается спросить, что же ты, козёл, от жены бегаешь?
Я развлекала Гиврониэля минут двадцать, поддакивая иногда ему и удивленно повторяя окончания фраз, таким образом стимулируя его речь. Когда наступила пауза, Таньелитаро, до этого молчавший, вступил в разговор.
- Маэстро, скажите, а кто является вдохновительницей ваших фантазий
Мы с Мирро мгновенно подобрались, ожидая от Гиврониэля возмущения, ругани, но он, потерев себе подбородок, насмешливо изрёк:
- Женщина, конечно! Миниэль! Но ей об этом, ни-ни! Когда я думаю о ней, тогда и возникают у меня в голове все изгибы и завитки узора, которые я укладываю на шаль. Так, ладно, засиделся я с вами. Пора уже и домой…
Он встал и пошёл к выходу. Мы поплелись за ним. Магистр выглядел очень самодовольным, из чего я, да и Мирро, сделали вывод, что всё получилось. Мы отпустили маэстро, а сами, уже без Таньелитаро, устало начали искать Миниэль.
Но если я думала, что родственники у Повелителя кончились, то я глубоко заблуждалась. Мне ещё представили достаточно близкого Мирро дядю Ригги, который приходился кузеном отца моего друга. Это оказался щеголеватый эльф, словно застывший в юности. Это выражалось в обилии сережек, колечек, гвоздиков в ушах, цепочек на руках и одежде, да и цветовая гамма была резкая, совсем не гармоничная. Он озорно мне подмигнул после представления и сразу же перешёл на "ты":
- Иррьен! Приветствую тебя! Ещё одно юное создание в нашей семье! Хорошо! Расшевелим этих снобов!
Я недоумённо смотрела на него. Мирро начал хихикать, Ригги присоединился к нему. Я попыталась сообразить. Получается, Ригги изображает из себя шута в семье? Дядюшка еще раз подмигнул обеими глазами, вручил мне неведомо откуда взявшийся букетик фиалок и удалился.
- Наш дядя обожает детей. Он растил нас с Рэми и Иварри. Такой затейник! Именно он учил нас изощренно пакостить и шалить! Ригги любит экспериментировать! Вот, погоди, он узнает, что ты мне волосы удлинила, обязательно пристанет к тебе с сумасшедшей идей испробовать это в ненормальном ракурсе.
- Мирро, он, что, никак из детства выбраться не может? – Спросила я.
Пока мне его достоинства казались всего лишь застрявшим в одном интересном месте детством.
- Нет, он маг-реформатор. Только у него идей много, а определить ценные из них трудно, и он пробует все. Отец ему специально отстроил башню с другой стороны города, в уединении, чтобы никто не пострадал. Кстати, он мечтает научиться открывать портал в другие миры, хочет научиться летать…
- Драконов хочет найти? – Уточнила я.
- Дырконов? Это – что? – Мирру удивленно поднял брови.
- Драконы, это такие древние создания, ящеры с крыльями, они по мирам умеют перемещаться. – Ляпнула я. Явно, от "большого" ума. Сразу же возникло желание схватить свой язык и держать, держать засранца!
- А ты откуда это знаешь? - Вцепился в меня Мирро.
- Я… эээ. Сны вижу. Очень содержательные. Как будто в другие миры проваливаюсь. Но это редко бывает и не по заказу. – Добавила я.
- Ааа… Расскажешь потом ещё? – Сник Мирро. Я кивнула. Фух, как я по неосторожности почти выдала себя.
Я обратила внимание, что танцующих почти нет, эльфы собрались небольшими кучками – беседуют, да и их ряды значительно поредели. А где же Мати?! Помнится, я вручила ее Виву…
- Мирро, ты не видел здесь Вива? – Спросила я, шаря глазами по присутствующим в зале.
- Это кронпринца Индора ты так обзываешь?
- Его, большего не заслужил. Он меня Ньен называет!
Мирро запрокинул голову и начал ржать. Не смеяться, а именно ржать. Я ткнула его в бок кулаком, эльфы уже удивлённо оглядывались, но он перестал, только отсмеявшись вволю.
- Здорово! Думаю, ты точно найдешь общий язык с Ригги! Вивьен и его брат очень избалованы, страна большая, королевский двор большой, много пресмыкающихся подданных. - Взялся за объяснение Мирро. - А старший, вдобавок, считает себя великим магом. Поэтому и ведет себя несколько снисходительно по отношению к ровесникам, младшим и ниже себя по положению.
- А каким боком ты попал в этот список?
- Кажется, я выгляжу моложе его, - лукаво улыбнулся эльф и продолжил: - В Академии Магии он действительно был звездой, у него выдающиеся магические способности, но не выше среднего нашего мага. А мы этого не показываем, как ты понимаешь. И он взял себе манеру уничижительно сокращать имена или давать клички. Поэтому ты сегодня отомстила ему за всех! Его никто не смел так называть! А теперь, уж я постараюсь, все узнают! - И Мирро оживлённо потер руки.
Мы уже дошли до выхода из зала и слуги распахнули перед нами двери. И в этот ничем не примечательный момент у меня забурчал живот. Я испуганно замерла, стремясь прекратить это громкое безобразие, а Мирро расширил глаза:
- Ты что, ничего не ела на балу?!
- И перед ним – тоже, - пожаловалась я.
- Идем, Далина спасёт нас от голода! – Мирро схватил меня за руку, и мы, не сговариваясь, быстро побежали на кухню.
Когда мы ворвались на кухню, Далина испуганно уронила миску с чем-то белым.
- Бесята! Напугали! Кто за вами гонится? – Строго спросила она, изобразив позу сахарницы, руки в бока.
- Мы есть хотим! Ирри не ела с утра! – Одновременно сказали мы, переглянулись, и засмеялись.
- Так, не ели с утра. А прийти ко мне было трудно! – Начала ворчать Далина, стремительно двигаясь по кухне, собирая на стол тарелки, блюда, чайник и чашки.
Когда она остановилась, перед нами чудесным натюрмортом красовались разнообразные кушанья. У меня потекли слюни, и живот тотчас же напомнил о себе. Мирро, взяв меня за плечо, силком усадил на стул, а Далина уже подвинула тарелку ко мне и ловко её нагружала. Через минуту я уже бросала в себя еду. Какие манеры, нужно было заглушить это ужасное чудовище, поселившееся у меня в животе! Мирро от меня не отставал, думаю, и его сегодня не кормили. Проскользнула мысль, что бал – это стихийное бедствие для хозяев. Вероятно, и Повелитель, и Рэми, и Иварри, тоже голодные. Я оторвалась от еды и чуть не подавилась – рядом с Мирро сидели Повелитель,  и Ригги, и так же рьяно набивали щёки. Когда и, самое главное, как они подкрались?
Насладившись липовым чаем и булочками, мы начали переглядываться. Все выглядели расслабленными, довольными, и тут я вспомнила про тётушку.
- Ой, а где же тётушка? И Мати… - Спросила я, чувствуя неприятный холодок в желудке, и явно, не от съеденного. Вот, эгоистка, забыла о них, бросила.
- Она с Риваллу спорит, - сообщил мне, как бы невзначай, Повелитель. – А фрейлина её ждет.
- Скоро их отправят обратно? – Спросила я.
- Думаю, да. Пойдем, нам с тобой тоже нужно поговорить, - позвал он меня.
В кабинете Повелителя Онни не было. Интересно, куда делся этот вероломный разбойник? Повелитель, вопреки моим ожиданиям, сел рядом со мной на диване.
- Ирри, можно я буду тебя так называть? – Спросил он меня. Я пожала плечами, почему бы и нет.
- Мы с тобой теперь очень близко связаны. Ты можешь меня позвать, и я всегда услышу тебя.
- Как это? – Удивилась я. – По крови, что ли?
- Да, и я могу тебя позвать, если же ты захочешь поговорить со мной, то я услышу тебя.
- А почему ритуал был такой кровавый? У вас все – такие? – Спросила я, потирая звёздочку на запястье.
- Нет! Существуют три ступени Долга Жизни: первая, когда нужно однажды по зову отдать долг, вторая, находиться всю жизнь в пределах досягаемости от спасённого и помогать, облагодетельствовать его по мере возможности, таким образом, выплачивая долг. И третья, наша.
- Зачем? – Только и спросила я.
- Только так я мыслю искупить наш долг с сыном перед тобой. И еще, только через этот обряд, по сути, очень жестокий, потому что приносится кровавая жертва богам, мы сможем общаться с тобой мысленно. А в преддверии надвигающейся опасности на наш мир, я должен всегда знать и чувствовать, что с тобой происходит. Да, кстати, теперь ты можешь назвать меня – Элоэн. Рабов не принято величать Повелителем, - улыбнулся он.
А я застыла. Вот этого великолепного эльфа-жеребца, красавца, правителя великого Леса, отца моего друга, мне, маленькой человеческой девчонке, можно именовать просто Элоэном? Я ещё раз посмотрела на Повелителя, в своём ли он уме. Тот внимательно глядел на меня, ждал. То-то Мирро будет рад, что я сблизилась с его отцом и могу его обзывать совсем простенько! Ладно, с другой стороны, Элоэн знает, что я не совсем ребёнок, может, поэтому так себя ведёт?
- Элоэн, Элоэн, Элоэннни, - покатала я его имя на губах, при последней редакции Повелитель засветился так радостно, солнечно. - Я что-то не так сказала?
- Нет-нет, так меня называла мама, ласково… - Сообщил он мне. Ещё бы хвостиком помахал, как мой Онни в детстве: преданно смотрит на меня и хвостиком тук-тук об землю.
- Я вообще-то не специально, - извинилась я. – Ещё что-то? Или пойдём уже, тётушка, наверное, освободилась.
В свою комнату я добралась только через час. Тётушка и Мати удалились в Дирану, оказывается, Тибильда, прежде чем уйти с Риваллу, нашла девушку, одиноко сидевшую в комнате отдыха. Её бросил Вив, засранец, а эльфы не интересовались человечкой. Так что, на самом деле, всё было хорошо. О чём так долго беседовали два мага, я не смогла узнать. Так что пришлось отпустить тётушку не солоно хлебавши.
Еще с порога меня снёс Онни. Его заперли здесь, что ли? Мияна была тут же, наверняка, голодная. Я приказала переодеть меня в брючный комплект, после чего отправила её на дозаправку. А мы с Онни и Тимиозо пошли на прогулку. По дороге я не выдержала и заскочила на кухню, выпросила у Далины жареную куропатку для Онни и полотняный мешочек с пирожками для Тимиозо. Все, справедливость восстановлена! И мы пошли бродить по близлежащему лесу. Мой любимец меня исцеловал всю после куропатки и теперь носился, счастливый, а я теперь пахла жареным. Вот оно, что! Онни просто обижался на меня из-за невнимания.

Глава 17.

Ки Ву.
Он сидел, притаившись около лаза наверх, заметил его давно, но никому не сказал. Здесь было так светло по сравнению с их тоннелями. Сначала он даже думал, что ослеп, глаза болели, но после пары визитов сюда глаза привыкли. Если кто-нибудь узнает об этом, то наказания не избежать, ведь по закону, установленному первыми переселенцами, любые выходы, входы, щели и лазы нужно немедленно замуровать.
Всё, нужно ползти, если он не принесет корзину личинок, за которыми, собственно, его и послали, опять выпорют. И так спина уже покрылась такими жёсткими рубцами, которые не свести. Дед Шу жалел его, но сделать ничего не мог. Да и зачем? Мальчишка был последним из вылупившихся, и вот уже 70 лет не удавалось отложить ни одного яйца. От некогда Великого народа Нагаи осталась жалкая кучка загнанных в тоннели под землёю, которые привыкли жить без дневного света, тепла и мерцания звёзд…
Дед Шу ещё помнил рассказы своего прапрапрапрадеда и иногда вспоминал их. Они жили наверху, у них были каменные дома и люди прислуживали им. Из-за способности видеть сквозь неживую ткань, то есть землю и камень, наги указывали на месторождение драгоценных камней, золота, серебра, беря за это половину добычи. Поэтому и жили богато, иногда покупая рабынь, те рожали маленьких головастиков, которых маги погружали в энергетический кокон для дальнейшего развития. Так вводилась новая кровь к Нагаи.
Прошли века, люди размножались быстрее и начали теснить своих благодетелей. Нагаи пришлось уйти на север, на необжитые территории, на каменистые почвы, непригодные для угодий. Жить стало труднее, самки стали реже откладывать яйца из-за холода и отсутствия свежей крови. Мужчинам приходилось охотиться, а женщины и дети стали собирать насекомых и корешки, ягоды. Как бы то ни было, но и тогда они жили пристойно. От камней, разбросанных повсюду, шла странная энергия, со временем наги научились ее использовать.
Но наступил момент, когда боги рассердились на Нагаи. Появились тролли, гоблины и баньши. С последними Нагаи дружили, а вот мелкие уродливые карлики стали им конкурентами, отбирая последний оставшийся способ выживания. Гоблины стали копать шахты и тоннели для добычи ценных руд и алмазов, добывая ценности в труднодоступных для разработки местах, забрав у нагов самое важное и нужное умение.
А тролли стали врагами, они воспринимали нагов как веселую игрушку, гонялись за ними, норовя придавить хвост, а поймав, забавлялись до смерти. Число Нагаи стало стремительно уменьшаться, и вот настал момент, когда старейшины приняли решение уйти под землю, в брошенные гоблинами шахты, входы в которые кто-то замуровал и засыпал, чуть позже. Люди, а может, и сами гоблины. В те времена, наги потеряли самое ценное, цветы жизни любого живого существа - детей.
Прошло несколько десятилетий, прежде чем переселенцы приспособились, научились добывать воду и пищу, пригодную для употребления, привыкли к постоянной темноте и холоду. А сейчас внизу осталось всего 34 родственника. Из них самок – всего двенадцать, причем, семеро были совсем немолодыми, детей – только он, парень, за что много раз был бит. Всем была нужна самочка, а вылупился он. Остальные – взрослые.
Ки Ву уныло заглянул в свою корзинку, даже половины нет. Что делать, если тоннели постепенно рушились и места добычи еды неуклонно сокращались, а делать вылазку наружу ему запретили под страхом смерти. Ведь если бы он погиб сам, то и ладно! Но этот несносный мальчишка мог показать дорогу к оставшимся безобразным троллям. Ки Ву еще посидел немножко и пополз обратно, наказание приближалось неотвратимо
Этим занимался Эр Ку, у него была тяжёлая рука, порол он кожаной плёткой с пятью ремнями и грубыми узлами на концах. Ки Ву ещё не менял шкуру, поэтому имел статус раба, мяса и не имел права голоса. Мужчиной признавали только после линьки, другое дело самочки! Они с детства получали самое лучшее и ещё их берегли. Правда, сейчас этого не было заметно. Но ненужным изгоем был только Ки Ву. Он мог только до крови закусить губы и молчать, беззвучно обливаясь слезами, когда ему очередной раз полосовали спину за принесенную неполную корзину личинок. Где, где он мог столько набрать?! Иногда ему казалось, что родственники хотели поркой уменьшить количество едоков, чтобы больше досталось самочкам. Но разве могло это быть правдой?
Когда закончилась экзекуция, и Эр Ку за хвост приволок мальчишку старику Шу, пусть нянчится с недоноском, Ки Ву разрыдался. Он слабел с каждым месяцем, сегодня уже не смог подняться сам и приползти в свой угол. Теперь и лицо, и руки были в ссадинах и крови. Дед Шу уложил мальчишку кольцами и устроил поудобнее. Он гладил его длинные спутанные волосы, ведь он может не дожить до того времени, когда поменяет шкуру, получит право голоса и стричь волосы. А пока он - никто, не женщина, но и не ребёнок, никто…
Когда малыш успокоился и затих, старик наклонился над ним и прошептал:
- Тебе нужно уходить. Тихо! Слушай! Каждый день будешь откладывать по парочке личинок, давить и сушить там, где светло. Я тебе дам мешочек, будешь потом их складывать и закапывать, чтобы не нашли. Готовься. Тебе нужно уходить, иначе не выживешь. Ты думаешь, почему ТОГДА умерли все дети? Потому что им не давали еды, решили, что взрослые смогут еще отложить яйца… - И отстранился от мальчишки.
А тот лежал, смотря в никуда, обняв себя руками. Постоянный холод, недостаток еды, побои не делали его упитаннее. Ки Ву помнил времена, когда он был маленьким малышом и хвостиком ползал за мамой, до того, как её завалило… Он был тогда пухленьким, не то, что сейчас, ребра выпирали над впалым животом… Эх, мама, если бы ты была жива, ты меня бы в обиду не дала… Ради тебя я выживу, я убегу… Завтра… личинки… сушить… спрятать… хрррр…


***

- Дорогая! Ты где? Туа, любимая, отзовись! – Настойчиво вал мужской голос.
Девушка напряглась и тревожно наморщила носик, не отзываясь.
С чего это Лива, муж, который обиделся на нее за то, что она завела себе новую любимицу, которую она освободила из его ловушки и уже молчал два месяца, вдруг заговорил о любви? Она пружинисто  поднялась и неслышно выскользнула из комнаты. Туа решила подкрасться к Лива и посмотреть в каком он состоянии, и уж потом решить, отзываться или нет.
Коридор, светящиеся насыщенно красно-коричневым стены, почти черный пол – здесь она всегда чувствовала тревогу и напряжение. Как она согласились мириться с этим жутким дизайном мужа столько лет?
Тихая поступь, неслышная, не ощущаемая, ее фирменная походка, лишь отзвуком которой она смогла научить своих питомцев – эльфов, несла ее в соседнюю комнату рядом с залом, в котором любили супруги проводить вместе время. Эта каморка предназначалась для прислуги, няньки. По планам обоих, в большом зале и должен был резвиться их первенец вместе с родителями, а служанка иногда могла отдохнуть в своей комнате. Но именно здесь и был сделан глазок, через который Туа последние месяцы подсматривала за некогда любимым мужем. Удивительно, как легко можно убить любовь. Или её чувства к нему были сном, иллюзией?
Вот и вожделенная комната. Движимая желанием увидеть мужа, Туа не обратила внимание на изменение обстановки. Здесь появилась узкая кровать, шкаф , корзина для рукоделья, большое зеркало в серебряной оправе, и новая дверь в примыкающую купальню с туалетом.
Она приникла к отверстию и стала методично искать мужа в огромном в зале. Нет, его там не было, странно, голос ведь слышался именно оттуда…
Захлопнувшаяся дверь громко и грубо поставила точку на их отношениях, но ни один из них не понял этого. Туа побледнела, а за дверью раздался издевательский смех.
- Любимая, ты же обожаешь подсматривать, теперь у тебя будет эта возможность! Для лучшего обзора я поставил тебе твое Зеркало, наслаждайся! А я займусь твоими любимцами, надоели они мне, сколько места занимают! Лучше оборотней туда подселить! – И он ехидно захихикал.
Туа подергала дверь – не открыть. Она была спокойна, сама - одна из создателей мира могла движением брови изменить расположение комнат. Но для начала нужно было подумать. Присев на кончик кровати, она задумалась, можно ли вылечить временное помешательство мужа или нужно предпринять какие-то другие действия.
Её взглад остановился на противоположной стене, медленно, очень медленно Туа сообразала, что покрытие стен изменилось. Она решительно шагнула к стене и ногтем ковырнула ее. Побелка осыпалась, открывая голубовато-серебристое покрытие стены. Холодея от внезапно пришедшей мысли, она металась по комнате, везде обнаруживая ловушку. Напоследок её взгляд остановился на двери.
Туа попробовала обратиться, но Басту, ее внутренняя кошачья суть,молчала, связанная, а энергии в комнате было слишко мало для этого.
- Будь ты проклят, выпусти меня! – Рыкнула Туа.
Но никто не ответил ей.

Ийзинерутанве.,
Он сидел на крыльце своего родного дома, в расстегнутой до пупка рубахе, волосы свободно рассыпались по плечам и спине. Он вдыхал ещё морозный смолистый воздух, наслаждаясь предрассветной тишиной и простором. Там в Лесу, повсюду были высокие деревья, заслоняя небо и горизонт, а ему так хотелось бросить привычный взгляд вдаль…
Рядом кто-то вздохнул. Даже не оборачиваясь, Танве мог сказать – это Гро, старый гоблин, глава семьи. Эльф был еще ребенком, а Гро уже так же выглядел – сморщенная серая кожа, складки на лице, пенсне, и у него уже тогда были дети, внуки, правнуки. Гоблин еще раз вздохнул и поплотнее закутался в пушистую шаль.
- Танве, простудишься, - прокаркал он своим гнусавым хриплым голосом.
Эльф только мотнул головой, и они продолжили сидеть в тишине. Когда затеплился горизонт и появилась бледная светло-серая полоска, разгоняя сумеречную смурь, к ним вышла Дора, дочь Гро, затем Вэхо, её муж…
Когда Арава начало подниматься, на ступеньках большого каменного дома сидела странная компания: беловолосый молодой эльф в окружении таких же, как и он полураздетых гоблинов разных возрастов и мастей, а в дверях, оперевшись о косяки с двух сторон, стояла женщина с суровым, словно высеченным из скалы лицом, и похожий на нее парень.
Но только вокруг стало светло, все как по команде встрепенулись и засуетились. Гоблины исчезли первыми, кроме старого Гро. Он, словно предчувствуя серьезный разговор, и не пошевелился. Зато на ступеньки сели стоявшие в дверях мать Танве и его брат Ланве.
- Что скажешь, мама? – Посмотрел на неё старший, Танве.-
- Я отказываю Повелителю – никто из нас не пойдет к нему учителем. Но я могу принять двоих на обучение здесь, естественно, одна из них - принцесса Дираны. Ничего, сынок, девочка не опасна, она изменит нашу жизнь, в лучшую сторону, я точно знаю это. Она сама, скорее, из наших. Только Повелитель будет настаивать и на своем сыне. Передай, его мы не примем. Но до этого ты должен успеть поговорить с Риггионелем, кузеном Повелителя. Если тот даст тебе клятву Гирвунге, что всё, что он ранее не знал о нас, и что о нас не знают остальные эльфы, останется с ним до его могилы, тогда ты назовешь его имя Повелителю. Если нет, принцесса поедет одна. С девочкой может прийти её наставник, он полон тайн и магии, и будет интересен нам.
- Силда, почему ты уверена, что девочка из наших? Она ведь человек! – Хрипло просипел Гро.
- Я получила чёткий ответ, она – наша! Ты не веришь Проницающей?
- Да кто же скажет, в этот раз или в другой ты ошибёшься. – Покачал головой старичок.
- Гро, не ворчи, пойдем в дом. Дора уже и чай согрела, и блинчики напекла, - предложил Ланве.
- Подожди! – Веско приказала Силда. – В Альдараде через два с половиной месяца будет свадьба, Пресветлая и Иварри заключают Союз сердец. Так что, думаю, ты можешь погостить дома месяц, другой… - Уже улыбаясь, закончила Хозяйка. Её губы не привыкли этого делать, поэтому только хорошо знающие её и любящие существа, угадывали в этой гримасе с растянутыми губами улыбку.

Иррьен.
Как оказалось, после помолвки Иварри совсем перестал заглядывать в лабораторию. Понятно, они так долго скрывали свою любовь, что не могли надышаться друг на друга. Розовый период… Интересно, а я, когда у меня начнут играть гормоны, тоже начну влюбляться? Ээх!
Пока в лаборатории мне было скучновато, и я ещё немного боялась, вспоминая день знакомства с Иварри. И когда Риваллу сообщил, что мы будем заниматься с ним и после дневного чая, получилось, мне на алхимию совсем не оставалось времени. Меня куда-то гнали, к чему-то готовили. Эльфийский у меня был и так неплох, но хотелось бы лучше, так как иногда я не улавливала нюансы речи. Я решила серьезно взяться за этот вопрос и стала говорить везде и много. Думаю, обитатели дворца уже через два дня готовы были вешаться, но я упорно шла к своей цели, добавив еще и ночные бдения с эльфийскими учебниками. Мирро был так мил, что согласился заниматься со мной на прогулке с Онни. Это напоминало наш моцион вокруг острова на озере. А спать я стала мало, часов по 5, не больше, и чувствовала себя превосходно, Тимиозо оказался прав.
Риваллу начал мне объяснять принципы взаимодействия и противодействия сил, энергий. Ведь ничего не появляется из ниоткуда, всегда есть источник, поэтому нужны знания, чтобы извлекая элемент, не нарушить равновесие. Может быть, поэтому эльфы предпочитали не пользоваться магией там, где могли обойтись без неё. Я поняла, почему Вив так высокомерен. Он не видит у эльфов бездумного применения магии, считая это отсутствием умения. Глупец!
Я научилась преобразовывать энергию, например, из воды делать лёд и, наоборот, изо льда – пар, и так далее. Как Риваллу мне сказал - это были азы, а дальше мне предстояло научиться сложным преобразованиям. Так мы с Риваллу и занимались, мне всё было безумно интересно, поэтому я каждое слово старого мага впитывала как губка, зная по себе, что если не сейчас, то позже обязательно вспомню и разберу вложенный смысл в сказанном.
А свадьба приближалась, изготовление нарядов шло полным ходом и подготовка свадебного обряда. Я прочитала, что его проведут в каком-то Сердце. Это священный камень в Лесу, привезенный в давние времена с севера. У него была особая энергетика, входящая в резонанс с Лесом. Именно поэтому на обряд не пускали людей. Единственные исключения были для соединяющих судьбы. Жизнь текла, эльфы влюблялись, и иногда среди них оказывались люди. Дополнительно кроме жреца, жениха и невесты, могли присутствовать четыре свидетеля, по два с каждой стороны, но только эльфы. Уяснив для себя, что мне попасть на обряд не светит, я пошла к Элоэну и сообщила, что раз тут такая кутерьма по поводу свадьбы, а не пойти ли мне домой на это время, в Малон? И он даже обещал подумать…
Буквально на следующий день он изложил мне своё решение: мне дарили месяц дома, но! Мне вручали какой-то сверхценный артефакт, серый невзрачный камушек, оплетенный змеевидными серебряными цепочками, который мне прикрепили к массивному браслету, звонко защёлкнувшемуся на запястье, как наручник. Чтобы не потерялся и не украли, пояснили мне. Артефакт настроили между моей комнатой в Малоне и в Альдараде, чтобы я как штык приходила на занятия с Риваллу. Получалось, я буду проводить здесь время после обеда и до ужина.
Мияне приказали собрать мне пару брючных костюмов и несколько платьев, и она предоставила мне небольшой кожаный саквояж розово-коричневого цвета. Я с недоумением посмотрела на него: как там могли уместиться вещи? Я заглянула внутрь, сверху лежали туфельки, я вытащила их, под ними оказались сапожки, они тоже последовали наружу, теперь виднелось платье.
- Что Вы делаете, госпожа, я только всё уложила! – Отобрала у меня саквояж Мияна, снова все упаковала, как было, и подняла глаза на меня:
- Госпожа, а у Вас ещё то средство, от пятнышек есть?- Спросила она, мило смущаясь.
А я любовалась её чистым белым лицом. Она теперь была похожа на чистокровную эльфийку, но она мне нравилась больше с веснушками. Но её тело – её решение.
- Раздевайся, у меня есть другой способ! – Приказала я.
У Мияны глаза стали как теннисные шарики.
- Раздевайся! – Повторила я и отвернулась.
Когда я через минуту посмотрела на Мияну, она стояла, сгорбившись и смущённо опустив голову, руками пытаясь прикрыть причинное место. Я обошла её, она была прекрасно сложена, в ней присутствовала женственная мягкость, пропорции, стройная высокая грудь и выраженные бедра. Интересно смотрелось: её плечи, декольте, руки и спина были в веснушках, а верхняя часть шеи и лицо белели первозданной чистотой. Я не стала её мучить и произнесла "эолу", представив Мияну со светлой, словно светящейся кожей, и открыла глаза. Да, магия – страшная штука…
Передо мной стояла Венера, в самом натуральном смысле слова. Изумительная светящаяся кожа, ржаные локоны, рассыпавшиеся при раздевании. А её зеленые глаза? Но Мияна так и стояла, опустив голову и, по-видимому, зажмурившись.
- Эй, красавица, очнись! – Позвала я.
Мияна чуть приподняла голову и посмотрела исподлобья на меня одним глазом. У меня перехватило дыхание, как это было красиво! Ярко зеленые глаза контрастировали с белейшей кожей и подчеркивались теплыми рыжеватыми волосами.
- Мияна, будь осторожна, теперь ты смертельно красива,- предупредила я. – И перестань стесняться, у тебя великолепное тело!
Мияна, послушная девочка, начала осматривать себя. Первыми стали руки, она удивленно чуть ли не обнюхала их и, не найдя ни пятнышка, схватилась за грудь. Не обнаружив и там ничего, она метнулась к зеркалу и осмотрела свою спину, плечи. Обернулась ко мне с выражением смеси почти детского восторга, неверия и благодарности, бросилась на колени и попробовала поцеловать мне ноги. Беэээ!
- Госпожа, спасибо, я всю жизнь буду вам благодарна, буду служить! – Она теперь плакала, стоя на коленях, слёзы щедро лились по её красивым щекам. Что-то было в этом не то, обнажённая девушка стоит коленопреклонённая перед мелкой девчонкой…
- Надеюсь, это принесет тебе счастье! – Сказала я, зная на своем прошлом опыте, что не в красоте оно. – Только помни, что мужчины падки на красоту, а тебе нужно найти любовь! Не торопись, главное. И кстати, хочешь отдохнуть дома, пока меня не будет?
Мияна неверяще смотрела на меня.
- Как хочешь! Ладно, мне пора! Не промахнись!

Иррьен.
Согрев в ладошке камень переноса, и взявшись за руку Тимиозо, я почти мгновенно оказалась в своей комнате в Малоне. Тимиозо тут же вышел за дверь. Здесь было чисто, но пусто. Я ради интереса заглянула в гардероб, сняла с плечиков платье и приложила к себе. И правда, я выросла, ноги оказались открыты не как раньше, чуть выше щиколоток, а почти до середины голеней. Да, от прежнего гардероба нужно избавляться.
Осмотрев себя в зеркале, я признала, что выгляжу замечательно: аккуратно заплетённые косы были скручены в узел на затылке, открывали шею и линию плеч. Нежно салатовое платье с шарфом насыщенного, глубокого темного сине-зеленого цвета, таким же кушаком и вышитым по низу подола узором в виде дубовых листочков, отлично сочетались с серебряными серьгами с изумрудами. Я посчитала свой образ лаконичным, законченным, кивнула себе в зеркале и направилась к отцу.
Встретив по пути Мигелиоса и раскланявшись с ним, я направилась в покои отца. Он полулежал в постели на высоких подушках и читал.
- Ясного неба! Почему сидим в помещении? Почему не открыты окна? - Ворвалась я ураганом в вялую и душную атмосферу спальни, наклонилась, поцеловала больного.
Отец был в рубашке. Я уцепилась за звонок и мучила его, пока не примчался мужчина, по форме похожий на камердинера.
- Дочь! – Только и сказал король с упреком.
Ясно, мозги еще желеобразные, будем лечить!
- Как зовут? – Обратилась я к слуге.
- Акимос,- вытянулся в струнку мужчина, ему на вид было около сорока лет, он был дюж, высок, на лице были заметны сообразительность и даже хитринка.
- Доложить, завтракали или нет, где фрейлины, почему лежит один?
-Завтракать не пожелали. Они сегодня в печали. Всех прогнали. – Доложил мне Акимос.
- Ага, здесь есть поблизости балкон, чтобы там можно было устроить завтрак? – Спросила я. Что-то подобное видела здесь, но не помню где.
- В соседней комнате выход, прикажете накрыть там? – Подхватился камердинер.
По нему было видно, что он привязан к королю, но немного обижен на его поведение.
- Туда большое кресло для короля, чтобы завернуть его в одеяла. На завтрак принести творожный десерт, травяную массу с орехами, как я люблю, на кухне скажете, паштет, яичко, хайго. А, да! Спросите, есть горечь для пищеварения? – Перечислила я свои требования. – И да, оденьте короля, чтобы не замёрз. Все-таки пора ему вставать, залежался, голубчик!
-А горечь какую?
- Одуванчики уже цветут? Вот их листья и варите 10 минут, и несите отвар.
- А, одуванчик – это что? – Уточнил слуга.
- Любая горькая трава, пригодная для пищи. Ладно, пойдём, на кухне наверняка есть что-нибудь.
Нагнав страха на главного повара, пожилого мужчину, я начала рыться в шкафчике с травами для чаев. Перерыв там все вверх дном, я с радостью обнаружила пустырник, сцапала его, покрошила в чашку, потребовала залить кипятком и укутать.
- Все, готово, через 15 минут процедить и принести королю рюмочку, это будет треть залитого объема. – Проинструктировала я повара и Акимоса, и упорхнула, правда, с гирей на ноге, так как Тимиозо не отставал.
За пятнадцать минут, пока настаивалась целебная горечь, я успела встретиться с тётушкой, обрадовать её своим визитом, найти Мати, которая с Мелли обсуждала наряды Тибильды. Я накинулась на пополневшую Мелли, так как соскучилась по ней неимоверно, зацеловала, затискала её. Она даже всплакнула, и я только через секунду поняла, Мелли беременна! Ой, какая счастливая!
Легкий ветерок шевелил волосы отца, которые были чуть длиннее его обычной прически. И так он выглядел чуть мягче и симпатичнее. Было уже достаточно тепло, душисто пахло гиацинтами, вокруг жужжали мушки. Отец смотрел вдаль.
- Пап, почему ты со мной не говоришь? От кого ты прячешься? – Попробовала я разговорить отца.
- Кхе! Я… - И опять замолчал.
- Пап, думаю тебе нужно поесть. Может, тебе трудно говорить? Тогда предлагаю игру да-нет. Тебе лишь нужно говорить одно из этих слов. Теперь вопрос: Ты голоден?
- Да.
- Из того, что есть на столе, ты съешь что-нибудь?
- Да.
Вот, счастье, я сейчас запихну в него что-нибудь.
Когда через пятнадцать минут к нам заглянула тётушка, папа доедал у меня с ложечки паштет. Она с изумлением смотрела, как я кормлю его.
- Ещё ложечку. Вооот! Молодец! Всё! Пап, а хайго будешь? Он уже поостыл немножко, так что не обожжёшься!
Король кивнул. Когда я его поила, он попытался поддержать мою ладонь своей рукой. Она была такой слабой… Вот в чем причина, а они думают, что он капризничает. Рядом сидела тётушка, которую Акимос усадил в принесённое кресло.
- Пап, у тебя всегда аппетит есть? – Спросила я отца, перед тем выразительно на него посмотрев.
Он, молча, кивнул.
- Ты отказываешься, потому что у тебя руки слабые, и ты не всегда можешь справиться сам?
- Да! – Ответил отец, и с каким чувством.
Тётушка выглядела удивленной:
– Я даже не думала, что такое может быть. Он же голову держит, и может садиться. Ладно, учту.
- Пап, пригласить фрейлину, чтобы она почитала тебе вслух?
- Да.
Через пять минут, поцеловав отца в лоб, я оставила его в компании Мати, которая начала выразительно читать книгу. А я утащила тётушку в её кабинет.
- Он очнулся, но выздоравливает так медленно, - пожаловалась Тибильда.
- Тётушка, а есть здесь массажисты? Мне кажется, ему нужен укрепляющий массаж, а то у него от долгого лежания кровообращение плохое. Найдите, а если не сможете, то я попрошу Элоэна дать своих.
- Хмм, у нас они тоже есть, и вовсе не нужно просить Элоэна. Когда ты с ним так сблизилась? – Сварливо спросила Тибильда.
- Когда-когда, после обряда, конечно!
В этот день я не возвращалась в Альдараду, и тут было много дел - совсем скоро наступил обед.
Теперь он напоминал королевский, потому что за столом кроме нас с тётушкой сидели и придворные.
Ближе к полднику привезли дюжего красномордого дядьку, который работал массажистом в Малоне и к нему стекались очереди, особенно служивые после ран, да и просто с проблемами спины, поясниц, плеч и т.д.
Я сделала Акимосу внушение, каким образом общаться с отцом и пошла гулять с Онни. Вы что, думаете, я его оставила там? Фигушки! Он только перестал на меня дуться из–за недостатка внимания и стал вести себя как прежде!
В парке было солнечно и тепло, но изменчивая весна иногда насылала холодный пронизывающий ветерок. Повсюду чувствовался особый, неповторимый запах весны, который давала просыпающаяся природа и оживающая земля. Звонко проклёвываются почки и на свет появляются нежные листочки, радуясь наступившему теплу. Из земли робко выглядывают первые травинки.
Гуляли мы долго, я даже продрогла, пока Тимиозо волевым решением не повернул меня обратно. Кстати, он меня грузил знаниями. Как раз, сказал он, здесь будет время поднажать на пропущенное. Видите ли, я уже должна сама проделывать тот фокус со стволом баобаба… И ещё он сообщил мне, что к возвращению с прогулки мой обед как раз перейдёт в то состояние, когда не помешает активным занятиям. Я вздохнула, а я то размечталась! Ладно, была-не была. Занимаюсь с Тимиозо, потом всё-таки смотаюсь в Альдараду на после полдничное занятие. Отец после первого массажа, думаю, будет спать как младенец.
Возвращаясь вечером в Малон, я чувствовала удовлетворение, мы плодотворно позанимались с Риваллу, даже задержались. Ужин я пропустила, но где кухня, знаю, так что – не пропаду! Но без меня дело с отцом застопорилось – он отказывался есть опять. Я как коршун налетела на него, он сидел за накрытым столом в своей гостиной и тоскливо смотрел на еду. Его пыталась накормить Мати. Акимос стоял позади кресла короля. Я сурово посмотрела на отца. Тот виновато свел брови и потом тоскливо посмотрел на стол. Что-то тут не то! Я наклонилась и начала шептать ему:
- Ты голоден?
- Да!
- Тебе не нравится, что тебя кормит Матиа?
- Да!
- Тебе неловко?
-Да!
Ого! Вот в чём дело! Сейчас придется выяснить круг лиц, от которых он согласен принимать пишу. В общем-то, понятно, кому приятно чувствовать себя беспомощным, обляпываться (бывает и такое)? Я отослала Мати и начала пичкать короля. Оказалось, он не обедал. Поэтому я скормила ему суп, овощное пюре и паштет. Диета, все полужидкое и протёртое! Ел он с отменным аппетитом. Акимос с удивлением наблюдал странное поведение короля, на его взгляд. А я задумалась, если папа стесняется своего камердинера, фрейлин, нужно найти сиделку. Верного человека. Интересно, у отца была няня? Жива ли она? Но меня отвлекли. Акимос оказался сообразительным малым, и к тому моменту, когда я заканчивала кормить отца, слуги начали приносить ужин и для меня. Я промокнула губы отцу и приступила к еде. Когда я подносила к губам кусочек мяса, папа так пронзительно его гипнотизировал и провожал глазами в рот, что я не выдержала и предложила:
- Я не уверена, что ты прожуешь его, но мы можем попробовать. Если не получится – ты выплюнешь, ладно? –
И я дала ему кусочек. Он схватил его и начал жевать. Не знаю, как у него получалось на самом деле, но на его лице появилось выражение неземной благодати. Мой отец – цыганёнок, я поняла. Он выклянчил у меня половину моей вечерней порции мяса.
Закончив и с хайго, я сдала папу на руки Акимосу и Мати и побежала искать Мелли. Её я обнаружила в кабинете у Тибильды, что ж, еще лучше!
- Мели, тётушка, у меня есть идея. Я сегодня выяснила у отца, что он стесняется есть из рук фрейлины, камердинера, а вот из моих – не против. Понимаете? Может ему няню найти? Которая будет ненавязчиво за ним ухаживать?
Мелли и тётушка посмотрели друг на друга, как будто их обеих посетило озарение.
- Мама!
- Фелисса!
Возбуждённо сказали они хором и облегчённо рассмеялись, я же терпеливо ждала пояснений.
- Первая няня Ирвьена, Фелисса - это моя мама, она жива, здорова, и думаю, не откажется поухаживать за своим любимцем, - улыбаясь, сообщила мне Мелли.
- Ладно, с одним решили. Тётушка, Вы заметили, у него проблемы с речью. У нас есть такие специалисты по проблемам речи, а здесь, думаю, подойдет опытный и терпеливый педагог. Предложите поработать ли Кароме, он соответствует как нельзя лучше! И хорошо, если бы он уже завтра начал заниматься.
- Ирри, он живет недалеко отсюда, я сейчас пошлю за ним, и мы сегодня же объясним ему его задачу.
- Отлично! Тогда я пока побуду с папой, а потом вы меня позовете. Хорошо? - И я помчалась к отцу.
Он сидел со скучающим видом в том же кресле, а Мати читала, с трудом сдерживаясь от зевоты. Я хмыкнула и отпустила страдалицу, за что получила благодарный взгляд от отца.
- Акимос, сейчас мы будем его заставлять двигаться. Папа, спокойно, не паникуй! Ставь его спиной к стене, а я сейчас дам ему стул для опоры.
Худо-бедно, но мы поставили короля. Непонятно было, он сам держит спину или стена его. Но король не падал, ножки не подламывались. Да и настроение у него улучшилось. Я попросила отца опустить руки, он послушался, а я коварно отодвинула стул на шаг от него. Он напрягся, протянул руки и с первым шагом ухватился за спинку. Теперь задача была сложнее, он должен повторить последнее действие, но стены рядом уже нет, да и стул я сейчас уберу, и ему придется несколько секунд стоять без чужой помощи.
- Готов? – Увидев кивок отца, я выдернула стул из-под его рук.
- Раз, два, три, четыре, пять! – На счет пять он сделал крошечный шаг уже другой ногой и судорожно ухватился на стул.
Всё, достаточно! Король был мокрый как мышь и, кажется, едва держался на ногах. Я поцеловала его, похвалила за труды и вышла, чтобы Акимос мог его переодеть.
Вернувшись через некоторое время, я увидела, что Акимос уложил отца в постель, и он там оттягивается. Ага, разбежался!
- Папа, не спать! Мы еще не окончили занятия! – Объявила я, отец уже испуганно посмотрел на меня. – Начинаем учить алфавит. Я знаю, что его помнишь, но давай, ты мне его расскажешь? Я, понимаешь ли, забыла. Ну!
Отец облизнулся, пошевелил губами и начал произносить:
- А, Б, В,…
Делал он это с величайшим удивлением на лице, но охотно. Мы с Акимосом умиленно наблюдали за королем. Надо сказать, что почти все звуки ему удалось воспроизвести четко и правильно.
- А теперь лежи и пробуй говорить отдельные слова. А утром можешь попытаться сделать зарядку: поднимать руки, ноги, не вставая с постели. Все, я ухожу. Доброй ночи! – Я чмокнула его в висок и ушла.
В кабинете тётушки меня уже ждал ли Кароме. Мы сердечно с ним поздоровались, и я объяснила, чего хочу. А желала я, чтобы мой педагог учил отца детским стишкам, для самых маленьких. Чтобы тренировать дыхание и силы для более длинных фраз. Пока отцу легко удается сказать да, нет, может ещё какие-то короткие слова, но уже два слова у него не получается произнести.
Ли Кароме задумался, а потом кивнул:
- Я понял, чего Вы хотите добиться, завтра я буду готов. Когда будут проходить занятия?
- Сразу после завтрака, прошу Вас тоже быть на нём, и по часу три раза в день – Объявила тётушка свое решение, ли Кароме почтительно поклонился.
Всё, я сегодня потрудилась по максимуму. Уверена, скоро все поймут и начнут также теребить короля на попытки восстановиться. На моих глазах Мирро боролся за выздоровление, а он был к тому же слеп. Сам тренировал свой речевой аппарат, руки-ноги напрягал, ходить пытался. А мой отец, как амёба, лежит и ждёт, пока с ним позанимаются! Ничего, я из него душу вытрясу, а заставлю шевелиться!
На следующий день, после занятия с Тимиозо, я не торопилась к отцу. Наверняка с ним все справляются! Но внутри все-таки копошился червячок беспокойства, поэтому перед самым завтраком я заглянула к нему одним глазком. Да уж, одним! Онни увязался за мной, и только я просунула голову в покои короля, как пёс радостно вломился вперёд меня. Привык, однако, к разгильдяйству у Элоэна!
Как оказалось, побудка была хорошей, так как отец был в постели. То ли спал на самом деле, то ли искусно притворялся, но от шума нашего торжественного входа он резко сел на кровати. Ага, сидеть он может, как проверить остальное?
- Папа, ясного неба тебе и бодрости! Рада видеть тебя в добром здравии!- Бодро поприветствовала я его и поцеловала небритую щеку.
Сегодня он выглядел чуть утомлённым. Нежели я его измучила, истощила? Я присела на кровать и взяла его за руку, нужно влить ему энергию, только какую дать установку? А, придумала! Пусть у него появляется собственная энергия и восстанавливает организм. Через три минутки я решила, что хватит, хорошего понемножку. Я встала и, глядя на опять расслабившегося отца, потребовала:
- А ты чего лежишь, а ну-ка, давай зарядку делай! Руки поднимай, и ноги…
Отец попытался откинуть одеяло, естественно безуспешно, его ладонь не зажимала одеяло. Эх, и правда, калека! Я помогла ему, но он лежал в длиннющей ночной рубашке, задравшейся по колено. Если он сейчас сможет ногу поднять, то я увижу все его прелести. Ой, моя прееелесть! Я хихикнула и позвала Акимоса, объяснила, как делать зарядку, помогать королю, делать за него движение рукой, ногой. Раз по десять хотя бы. И умчалась на завтрак.
День прошел словно сон, я и не заметила. Вроде, вот только я подняла отца, а уже наступил ужин. Я опять побывала в Альдараде на занятии по магии, но увидеть ни Мирро, ни Элоэна не получилось. Старший был занят, а младший - у друзей. Немного грустно было, что за те месяцы, что я провела во дворце, Имирроэль не потрудился меня познакомить ни с кем из них. Хотя он и отзывался на любую мою просьбу, но не расширял круг общения. Я всегда считала себя оптимистом и предпочитала думать о людях только хорошее. Вот и сейчас я решила, что Мирро стремился защитить меня от высокомерия и хамства своих приятелей.
Ужинали мы узким кругом: тетушка, Мати, ли Кароме, Тимиозо (я настояла, он же мой наставник, почему его держат в качестве слуги?) и после него я смогла узнать, что к вечеру отец начал говорить слова из двух слогов! Заработало! Мати же поделилась, что теперь король говорит "нет" когда ему надоедает слушать или нужно пропустить часть текста. В общем, теперь в игру да-нет с королем играла половина королевского двора.
А старая няня короля, после душещипательной встречи, Мати даже прослезилась, вспоминая, очень резво занялась вопросом питания Его Величества. Ей удалось его накормить шесть раз, и не только блинчиками! Слушая, сколько в короля сегодня влезло, а Мати очень подробно мне всё описала, я подумала, что нужно прекратить это безобразие. Он и так еще не ходит, а после такой заботы – уже не будет.

Глава 18.

Дед Шу
Мальчишка лежал в горячке, даже магия не помогала. Дед Шу отдавал последние силы, энергию чтобы спасти малька.
Жестока их жизнь, но будущее было ещё безрадостнее. Еды всё меньше, подземных ходов – тоже, яйца никто не откладывал. Из магов остался только он, а молодёжь, и особенно Эр Ку, уже не слушала стариков. Да и каких, его отец исчез при странных обстоятельствах, обвалов не было, а он исчез. Бедолага уже с трудом передвигался, куда он мог убежать! Но Эр Ку объявил, что Ла Но далеко уполз и не смог найти дорогу обратно, и умер, от голода.
Эх, если бы Шу сам не воспитал его, то и не знал бы, что у малыша Ла с детства было объемное ощущение пространства, он был талантлив, как древние. Поэтому рассказы о его старческом маразме были ложью. Эр Ку убил своего отца.
И сегодня опять избил Ки и вдобавок лишил еды. Пришлось старику отдать свою половину мальчишке. Им нужен был свет, энергия, тогда даже и без еды они смогли бы продержаться, пока найдут укрытие. Но что делать, если Ки будет так слаб, что не сможет ползти? У Шу не хватит сил его дотащить до того выхода, да и не знает, где он. Нужно найти недовольных…


Иррьен

Месяц каникул подходил к концу. Я умирала от смеха, каникулы! Занятия с Тимиозо до одури и с Риваллу до черных точек в глазах, вот какой отдых у меня получился. Мирро от меня прятался, ни разу я его не увидела, зато Элоэн повадился перед сном звать меня и спрашивать про самочувствие, про отца. Совсем немного он занимал у меня времени, но именно это было и приятно, чтобы было кому-то интересно, как я и что со мной. А то тётушка с головой ушла в государственные дела, вечером возвращаясь в свои покои бледная, с потухшим взглядом, с потемневшими кругами под глазами не хуже зомби. Мати взвалила на себя обязанности по уходу за отцом, а ему, кажется, это нравилось. Короля уже стали выводить в парк, Акимос его поддерживал, а Мати развлекала разговорами. Также, по моему совету стали приглашать актёров по вечерам, и они читали в лицах легенды, играть сценки.
После обеда, на котором теперь присутствовал отец, я направилась в Альдараду, с Тимиозо, конечно. Я сегодня была полна сил и воодушевления. Я торопилась, сегодня мы с Риваллу должны были учить начала исцеляющей магии. Но в коридоре нам, почему то, никто не встретился, странно. Обычно тут достаточно оживленно – слуги, охрана, придворные. Я решила заглянуть в гостиную, в которой обычно проводили дневной раут, уж эти бездельники никуда не денутся.
Первое, что мне бросилось в глаза - это лежащая посередине гостиной пара. Они так высокохудожественно лежали, что я подумала - это новая игра, но замершие эльфы на диванах и креслах… Я быстро рванула к ним. Они спокойно дышали, пульс был на месте, только достаточно редкий. Спишем это на физиологию эльфов...  Странно, целая компания уснула? Кто их напоил снотворным?
Тимиозо же быстро оказался впереди меня, закрыв от дохлых эльфов. Нашел опасность!
Я решила расспросить Далину, но уже по пути нам встречались лежащие слуги, вот Игларь, на первом этаже – охранники, пара служанок, Мигелиос.. Я ворвалась на кухню, Далина рухнула на стойку с кастрюлями, слава Басту, только её левая рука оказалась на пышущей жаром плите и кисть в сковороде с кипящим маслом, уже превратившаяся в хорошо зажаренную как куриную лапку. Меня замутило. Далина изобрела новое блюдо: «эльфячья лапка во фритюре».
Тимиозо оттащил кухарку от плиты, положил на полу, нашел воды и вылил на ее руку. А я сняла сковороду с плиты, а кастрюли куда? Я поискала как выключиь плиту, ну, не электрическая же она! Осмотрев плиту со всех сторон, я нашла выступающий камень сбоку. Попробовав вдавить его, поняла, что это глупая затея, но оказалось, что она уже отключена. Получается, плита управляется касанием, разбираться, как увеличить и уменьшить жар я не стала, меня беспокоило, что с Элоэном и Риваллу.
Мы разделились с моим наставником, я пошла к Элоэну, а Тимиозо – к Риваллу.
Повелитель лежал на столе, ручка выпала и откатилась на край. Почти на пороге кабинета лежал слуга в серо-синей форме и подносик чуть дальше, с едой, живописно разляпывщейся вокруг него. Элоэн остался без обеда, значит. И по времени все произошло недавно. Риваллу же, по словам моего наставника, был в своем кабинете, безопасно свалившись на пол.
Все, все эльфы валялись во сне. Я брела по городу, заглядывая в незапертые двери домов, и внутри и снаружи все спали. Странно, кто мог наслать такой сон, какой маг? Я пробовала трясти, пинать, звать эльфов, ничего не помогало. Тимиозо рысил впереди меня, решив проверить как можно больше домов, чтобы спасти эльфиек, заснувших у горячей плиты.
Вернувшись во дворец, я прониклась всем ужасом этой ситуации и назрела пора задать сакраментальный вопрос: быть или не быть эльфам? И что мне делать?
Для начала я решила еще раз уточнить: сон это или забытье? Способов будить я знала множество: ушат холодной воды, перышко под носом, пощекотать ножки, возбудить (это не для меня), надавать оплеух, трубный глас над ухом или поцелуем.
Я вытащила Элоэна из-за стола, разложила на полу.
Через полчаса он лежал с мокрой головой, босой, с порозовевшими щеками, потому что я не стеснялась, а била во всю силу. Но результат был нулевым. Смешно, целое царство заснуло вместе со своим Повелителем и принцем, которого, кстати, я так и не нашла.
Если задуматься, разбудить Элоэна сможет только поцелуй, Ага, мелкой и ехидной девчонки. И я захихикала. Просмеявшись, я поняла, что сктываюсь в истерику. Нужно думать!
С другой стороны, у нас с Повелителем связь, должна же она работать как-то? Я позвала Элоэна мысленно. Ничего.
Я села на пол рядом с ним, положила его голову на колени и задумалась. В любом случае, будить нужно Элоэна, остальных он сам сможет растолкать, я ничуть в этом не сомнневалась. Я перебирала его мокрые волосы, они были чуть жестче, чем у Мирро, но все равно шелковистые.
И тогда я решила его поцеловать. А что, он мне нравился как мужчина, а то, что я еще ребенок меня не слишком заботило. В душе я ведь была взрослой? Почему бы не побаловать себя, пока этот роскошный экземпляр дрыхнет без задних ног?
Я осторожно прикоснулась к его рту, какие губы, пухлые и мягкие! Я кончиком языка провела по его верхней губе, пососала ее. Элоен вздохнул со стоном и приоткрыл губы. Что ж, приглашение получено, нужно отвечать, и я окунулась в поцелуй, все же безответный. Сами знаете, футбол в одни ворота не интересен, поэтому мне скоро наскучило. Теперь я сидела и гладила волосы и лоб Повелителя. Что же мне с тобой делать, Элоэн?
Я представила, во что превратился великий Лес, если ни один из эльфов не проснется. Ведь они не смогут спать бесконечно, организмы истощатся и все умрут. Кто же этого хотел добиться? Так жестоко заставив умереть целый народ? Я не знала великих магов современности, да и были ли они? Ведь все великие волшебники были известны наперечет, они учились, с детства проявляя свой незаурядный талант, в дальнейшем становилась знаменитыми, брали учеников и круг повторялся. Поэтому странно было предположить, что в глуши где-то вырос и самостоятельно стал могучим магом некий сорванец. А боги здешнего мира, что я знала о них? Только Басту (Бастет), а с Отцом как-то не случилось встретиться. Да и зачем одному из демиургов уничтожать то, что они так терпеливо вместе создавали?
Внезапно я поняла, что Элоэн стал дышать чаще и шумнее, неужели просыпается? Так, срочно нужно его поцеловать на прощание, когда еще придется этим наслаждаться. И я приникла к его теплым губам.

Элоэн.
  Я спал, блуждая во сне по столице Леса. Альдарада, сердце каждого эльфа. Здесь смеялись и резвились дети на лужайках, влюбленные уединялись в душистых кустах, да и соединенные в брачном союзе тоже находили себе местечко, где побродить, взявшись за руки. В наших землях было не так уж и много истинно счастливых, ведь предназначенную судьбой деву можно было определить с трудом. Я знаю, это своего рода проклятье нашего народа за гордыню и высокомерие, но даже это бремя многие легкомысленные эльфы не признали, предпочитая жить с просто любимыми и не совсем, ссорясь и не находя взаимопонимания.
Только очень тонко настроенные эльфы могли почувствовать пьянящий притягательный аромат своей любимой, остальным же пригодилось искать наощупь – ведь они могли точно признать любимую только через поцелуй, но эльфийки никогда не были легкомысленными и предпочитали целоваться с тем, кто уже отдал им свое сердце. Так и жили в не очень счастливых браках.
Иварри и сестра оказались истинной парой, за это нужно сказать спасибо самому приемному сыну. Он ведь с первого взгляда выбрал своей любимой Рэми. Теперь цветок их любви будет расцветать всё пышнее с годами, согревая их теплом истинной любви и увеличивая общую магию. Да и жить они будут дольше от этого и счастливее. Мой первый брак не был таким, именно поэтому супруга погибла после рождения Мирро, ведь как известно, истинная любовь ХРАНИТ возлюбленных. Я очень по-доброму завидовал Иварри и Рэми.
Но внезапно моя голова похолодела. Странно, я же спокоен, откуда это ледяное ощущение? Потом пришло желание чихнуть, но я спал, значит и это мне привиделось во сне, поэтому я и не шелохнулся. Когда начали мерзнуть пятки, гореть от пощёчин скулы, я тоже не беспокоился, странный сон, что поделаешь. Затем меня гладили, так как мама. Я расслабился и успокоился, было так уютно и приятно. А потом, потом… меня поцеловали, и я понял, мне снится моя истинная пара. Какой чудесный сон! Я подался навстречу ее губам, мечтая, чтобы она не переставала меня целовать. Её губы, нежные, трепетные, словно крылья мотылька, доверчиво исследовали мои. Я готов был застонать от избытка чувств, вот оно, оказывается как, но, увы, спал.
Однако, дикий восторг, накрывший меня от счастья, что целует и ласкает моя ЕДИНСТВЕННАЯ, саия эваи, и от предчувствия, дал мне надежду, что совсем скоро я сумею её найти. Искрящаяся волна энергии наполнила мое тело. Неужели она здесь, рядом со мной?! Покалыванием в руках, ногах, во всем теле пришло ощущение возвращения в реальность. Как могло получиться, что тело настолько затекло во сне?
Губы, теплые, доверчиво меня целующие, внезапно низвергли меня в реальность и я страстно откликнулся, не открывая глаз. Но моя саия эваи от моего напора отстранилась, и я открыл глаза.
Надо мной склонилась Ирри. Как жаль, а я поверил, что со мной рядом саия эваи. Жаль, сон был такой реальный…
- Элоэн, ты очнулся? – Спросила она смущённо.
А у самой сглаза сияют ярче сапфиров в яркий день. Плакала, что ли? Я приподнялся, огляделся. Ирри сидела на полу рядом со мной, я был мокрый, босой, а на пороге валялся Саорго, мой камердинер, вместе с едой.
Что здесь произошло?! Что ты с ним сделала?!

Ирри.

  Поздно вечером мы вернулись с Тимиозо в Малон. Честно говоря, мой наставник уже нёс меня на руках, произошедшее было слишком большим потрясением для меня. Элоэн почему то был сердит на меня и долго не верил, что не из-за меня спит беспробудно его камердинер. Вернувшийся Тимиозо подтверил мое алиби, но это не смягчило Повелителя.
Гадко, мерзко чувствовать недоверие Элоэна, но ведь он должен был чувствовать меня по нашей связи, почему же этого не произошло? Одни вопросы…
Хорошо, что Повелитель смог разбудить свой народ. Это произошло очень странно: Элоэн подтянулся, стал строже, потом его глаза вспыхнули золотом и Саорго начал шевелиться. Я сразу же ушла оттуда, раз обвинения оказались беспочвенными, надеюсь, Повелитель это понял.
В Малоне в моей комнате встречала целая компания с тревожными лицами: тётушка, Мелли, Матия. Пришлось рассказывать. Но Мелли, моя нянюшка, иначе я не могу ее назвать, заставила меня рассказывать, пока меня мыли, переодевали и укладывали в кровать. Кушать перед сном не хотелось, я попросила стакан теплого молока, но Мати принесла ещё теплые пирожки и терпеливо, но настойчиво запихнула их в меня.

Из-за этого всего я опять похудела, ребрышки стали торчать. А тётушке приснился очередной вещий сон, и она заставила лье Радина подготовить для меня тёплые комплекты и на вырост. Она сказала, что мне предстоит путешествие на север. Ха, с белыми медведями дружить? Сегодня как раз мне принесли ворох одежды и Мелли упаковала его в мой бездонный саквояжик.
 Последнее утро в Малоне. Завтрак прошел в присутствии короля, он вполне прилично уже владеет приборами, но стал задумчивее, постоянно витает в облаках. Мы пару раз общались на темы, чему меня учат, как мне живётся у эльфов... Но я чувствовала, что отцу скучно слушать об этом, и он задает вопросы из вежливости. Тем более я знаю, что многие мужчины забывают, сколько лет их детям, когда у них дни рождения, но любят гордиться их успехами. Так что хотеть от короля? Учусь, где-то пропадаю, да ещё он думает, что я чужая, а не дочь. Да и, кажется, у него и Мати что-то происходит, едва заметное, пока только намек на чувства. Поживу у эльфов, там я себе место под Аравой заработала, и с Элоэном нужно разобраться. Вот тетушку было жаль оставлять опять, кто за ней присмотрит? Пришлось раз десять просить об этом Мелли и Мати, пока они на меня не обиделись.
 Возвращаясь в Альдараду, у меня на сердце было тяжело. Если в поместье тётушки я чувствовала себя дома, во дворце в Малоне – тоже уже прижилась, вернее, нашлись люди, с которыми мне было приятно общаться, и рядом с которыми я чувствовала себя любимой. Здесь же, в Альдараде, мне было немного холодно эмоционально. Знаете, как бывает, когда приземлился в чужом месте, ощущаешь себя чужеродным элементом среди окружающих тебя. Можно найти себе занятие, но всё равно существует некий барьер, и от этого холодно в душе. Элоэн создал между нами стену, а я после того события всю седмицу прокрадывалась к Риваллу на занятия, чтобы не дай Басту встретить его. Не готова я была видеть Повелителя!

Вот я снова в своей комнате, мой дизайн! Мияны пока нет. Интересно, она ещё здесь или уже выскочила замуж, такая красотка? Я бросила саквояж, и мы с Онни помчались к Элоэну, пёс несся серебряным видением впереди меня. Тимиозо, конечно, неслышно следовал за мной, я привыкла к нему, он казался мне тенью за плечами, когда не обучал, и это было надёжным ощущением безопасности моей спины.
Вот дверь кабинета Элоэна, слуг рядом нет, вымерли, что ли? Я приоткрыла дверь, чтобы подсмотреть одним глазком, можно или нельзя к Элоэну, но опять мы с Онни ввалились в кабинет как два шумных слонёнка.
- Вот и они, я же тебе говорил, что дадут о себе знать, - улыбаясь, сказал Повелитель незнакомому эльфу с каменным выражением лица.
Я же, увидев тепло и радость в глазах Элоэна, невольно сделала пару шагов к нему. Но вспомнив его отчуждение, остановилась в последний момент, одёрнув себя. Я всё же попала в руки Элоэна, который адекватно прореагировал на мой порыв. Он усадил меня к себе на руки как ребёнка (а я им и была, по факту), пришлось обхватить его за шею, чтобы удержаться. Естественно я не упустила случай и понюхала его. Едва заметный аромат можжевельника, имбиря и пьянящего сандала. Я испытала дикое желание зарыться в его волосах, но призвала себя к ответу. Дико смотрелось бы, если маленькая девочка начнет вести себя как искушённая женщина. Поэтому я скромно отвела глазки на другого эльфа. Тимиозо, что меня тоже удивило, оказался здесь же, но никто не возражал против этого.
- Ирри, как отдохнула? Готова к новым подвигам? – Воодушевляюще спросил меня Элоэн.
От этого тона, по старой памяти, я съёжилась (помню как сейчас, после таких фраз начальство взваливало на меня самую тяжёлую и противную работу). Но как оказалось, вопрос был риторический, так как Элоэн заправил несуществующую прядку мне за ухо и пересадил на диван.
- Послушай меня, девочка, - ласково начал Повелитель, а я обратила внимание, что Элоэн начал мерять шагами кабинет, будто испытывал нешуточное волненение. – То чему учит тебя Риваллу – замечательно, но таких магов у нас не мало. И ещё, Ирри, мы не сможем здесь тебя защитить, как показала последняя напасть седмицу назад. А вот чему ты сможешь научиться у северных эльфов, тебе не преподадут ни в Академии магии, ни Риваллу. Это их тайна, которая не разглашается уже многие столетия. Я обратился к ним и просил заняться твоим обучением. Они согласились, и я безмерно рад этому, потому что в будущем, чем больше ты будешь знать, тем у тебя будет больше шансов выжить. – Закончил Элоэн и подошёл ко мне и погладил мои волосы.
- Значит, всё же на север… - Пробормотала я. – А почему ты думаешь, что я буду в безопаности там?
- Ты знала? – Удивился Повелитель.
- Нет, тётушке сон приснился. Он меня тёплыми вещами обеспечила. Я что, одна туда поеду?
- Нет. Познакомься – это Ийзинерутанве, он – Наблюдающий, проведёт вас на север, устроит и вернётся обратно. Там его родина. Там есть скопление камней, которые не позволяют туда открывать порталы и мысленно общаться, именно поэтому я думаю, что тот маг, который сотворил Сон, не доберется до северных эльфов.
- Когда отправляемся? И кто это – мы? – Я сразу взяла быка за рога, втайне надеясь, что со мной пойдёт Мирро.
- Мой кузен Риггионель, он маг, очень любопытный, и за новые сведения душу продаст. Пусть идет учиться, ума наберётся, а то пока у него получаются только взрывы, да мелкие пакости, - насмешливо сообщил мне Повелитель. А отправитесь вы завтра, после завтрака. Тимиозо, вы идёте вместе с Иррьен. Ирри, иди к себе, соберите со служанкой вещи, которые тебе подготовил Килларо. – Отослал меня Элоэн к себе.
- А вам нужны деньги, чтобы подготовиться к поездке на север? – Обратился он к моему наставнику.
- Нет. Я готов. – Спокойно отрезал Тимиозо.
Я поплелась к выходу, Онни опять спешил выйти, что чуть не сбил меня с ног, вот, грубиян, нужно заняться его воспитанием!
- А Онни куда денется? – Вспомнила я.
Повелитель с Ийзинерутанве переглянулись, помолчали (ах, бяки, говорят безмолвно) и северный эльф сказал:
- Он не помешает, там приволье, заодно и поохотится!
- Что ж, всё решили? – Уточнил Элоэн.
Тимиозо кивнул, я пожала плечами и закрыла за собой дверь.
В комнате уже суетилась Мияна, она сияла и чуть ли не пританцовывала, а увидев меня, расплылась в счастливой улыбке.
- Госпожа, госпожа! Я самая счастливая девушка! – Она схватила меня за руки и начала кружить в хороводе, я едва вырвалась.
- Мияна, хватит! Лучше расскажи, кто твой избранник?
- Игларь! Он уже и предложение мне сделал!
- Стоп, уже?! А не слишком ли быстро? Месяц всего прошёл! – Попыталась я остепенить эльфийку.
- Нет, он и раньше мне помогал, только я думала, что делает это по просьбе Савиоро. Оказывается, нет. Я ему сразу понравилась, а теперь, когда Вы из меня красавицу сделали, он не смог сдержаться, да и боялся, что я увлекусь кем-нибудь другим, и объяснился.
- Игларь, значит. А что ты чувствуешь к нему?
- Он мне нравится до дрожи в коленках! Он такой, такой… Игларь сразу запал мне в сердце, а когда он ещё начал мне помогать… Я и мечтать не могла об этом! Кто - я и кто – он! А тут!
- Мияна, успокойся! Давай договоримся, что Вы не будете торопиться со свадьбой хотя бы год. Проверите чувства, узнаете, подходите ли вы друг другу.
- Госпожа, но ведь все говорят, что грядут тяжёлые времена. Мы можем не успеть! А вдруг с ним что-нибудь случится, а у меня даже ребенка от него не останется!
- Зачем думать о плохом. Но я на твоем месте просила бы совета у родителей. Привела бы Игларя, познакомила с семьёй. А на следующий день пришла бы одна и поговорила откровенно с ними. Они тебе плохого не пожелают.
- Нет! Не поведу! Игларь и наш домишко! – Фыркнула Мияна.
- Глупая ты, Мияна. Он тебя какую полюбил? Бедную зачуханную служанку, которой все сторонились. И почему то его это совсем не напугало. Я рада узнать, что Игларь – не сноб. Так что, не выдумывай, веди его к родителям, обрадуй свою мать! Кстати, а что за травма у нее была, почему эльфы не могут её вылечить?
- Маму ещё в молодости ранил человек обсидиановым клинком, он хотел изнасиловать её, но подоспел пап, спас, так они и познакомились. А обсидиан разрушает эльфийские тела. Пресветлую Миралионель также убили, только никого рядом не оказалось, чтобы её спасти. Предательницей оказалась сиделка. Она заколола Пресветлую, уставшую после родов, и похитила Имирроэля. Поэтому Миралионель не смогли спасти. А принца искали два месяца. Говорят, северный эльф вернул малыша отцу. С тех пор они стали друзьями с Повелителем и Ийзинерутанве теперь - Наблюдающий. А над Имирроэлем стали трястись как над хрупким цветком. Ладно, это давние дела. Но до сих пор никто не научился лечить обсидиановые раны. – И Мияна уныло опустила голову.
Да, такое горе в семье любому испортит настроение. Но что-то в рассказанном девушкой беспокоило меня. Я приложила палец к губам и Мияна послушно замолчала. Так, кажется, Иварри что-то упоминал об этом. Какая-то проблема, над которой он работал. Я пыталась вспомнить, но про обсидиан сегодня услышала впервые. С другой стороны, зачем мучиться, нужно узнать, где молодожёны, а потом искать их.
Я послала Мияну с этим поручением, а сама обратила внимания на свою кровать и диваны, они все были завалены свёртками. Я развернула один, там оказалась хорошенькая курточка с капюшоном из валяного материала. Ясно, запасы для севера, дубль два. Я расчистила одно из кресел и села. Зачем мне так много одежды? Надеюсь, там простые эльфы и выпендриваться мне не придётся! Может, даже удастся сбагрить часть вещей местному населению…
- Госпожа! – Мияна от двери начала мне жаловаться. – Они уехали! Путешествовать или где-то отдыхать в уединенном месте! Неизвестно, когда они вернутся… - Шёпотом добавила она.
- Мияна, займись этим, - я махнула на свёртки рукой. – Я должна всё это взять с собой?
Эльфийка кивнула. Ладно, её проинструктировали, а я пойду найду Риваллу. Он-то должен что-нибудь знать про обсидиановые раны.
Старого мага я нашла в библиотеке, он изучал огромный фолиант, сидя за столом у окна, и делал записки на листе бумаги.
- Благословения Басту, учитель! - Поприветствовала я Риваллу.
Он улыбнулся, отчего его его глаза стали хитро-ласковыми.
- Ясного неба! Присядь, детка! – Поманил он меня рукой. – Ты что-то хотела? – Спросил он, когда я придвинула стул к столу и приземлилась на него.
- Да, у моей служанки мама очень плоха. Давняя обсидиановая рана. Можно ей помочь?
- Обсидиановая, говоришь? – Риваллу взялся теребить кончик своей чахлой косы. – Я думал, мы знаем обо всех случаях, ан нет… Мы не научились лечить их. Можем только поддерживать пострадавшего. Но Иварри в последние годы работал над этой проблемой. Если тебе срочно нужен ответ, найди Ригги, он недавно заходил сюда, и узнай. Он точно в курсе всех успехов и неудач Иварри. Да, Ирри, не задерживайся, после обеда у нас очень важное дело.
Ригги я встретила в коридоре, он направлялся к Повелителю.
- Риггионель, можно отвлечь Вас на минутку? – Вежливо спросила я его, не забыв присесть в небольшом реверансе.
- Можно, только быстро!- Согласился Ригги.
- Иварри работал над проблемой излечения обсидиановых ран?
Ригги нахмурился.
- Я сейчас к кузену, а потом зайду к тебе, и мы поговорим, хорошо?
Мне не оставалось ничего иного, как кивнуть.
Через час мы подходили к небольшому домику. Зря Мияна стеснялась, он выглядел небогато, но аккуратно, увитый зелёным покрывалом растений с крупными ароматными цветами в виде лилий. Я такое первый раз встретила, но пахли они изумительно, чем-то медовым, похожим на акацию. Я бы стояла и наслаждалась здесь этой волшебной атмосферой, но Мияна пригласила нас в дом. Тимиозо же остался снаружи любоваться этим живописным покрывалом. Уже внутри к нам выбежали молоденькая девушка и мальчик с меня ростом, такие же конопатые, как и раньше моя служанка. Мияна обняла обоих, шепнула сестре несколько слов и повела в дальнюю от входа комнату, которая была оставлена чуть богаче. На кровати лежала бледная измождённая женщина, эльфийка, похожая на Мияну и с такими же рябинками, от которых так рьяно избавилась её дочь. Её платиновые волосы разметались по подушке, высокий кружевной воротник скрывал шею. Больная не спала. Она с удивлением смотрела на похорошевшую дочь, меня и Ригги.
- Мамочка! - Бросилась Мияна к матери, которая попыталась приподняться, но это усилие, видимо, вызвало сильную боль, потому что она охнула и обессилено опустилась обратно. На её лице выступила испарина.
- Позвольте Вам представиться, госпожа! – Решительно шагнул вперёд Ригги.
Я удивилась, у него был такой серьёзный тон, которого я раньше не наблюдала.
- Я – Риггионель ди Каавэир, со мной рядом Иррьен ди Каавэир Кариоло'о, я думаю, Вы уже слышали о ней. –
После его слов женщина едва заметно кивнула.
- Мы только что узнали о Вашей болезни. Зря вы не обратились к магу, потому что обсидиановые раны они обязаны лечить за счёт казны - это распоряжение Повелителя. - Продолжил Ригги. – Но я не об этом, в любом случае я сейчас Вас подпитаю, а затем мы дополнительно попробуем ещё один способ. Позвольте я вас осмотрю.
Мияна тотчас же наклонилась к матери и отбросила лёгкое покрывало, начала расстёгивать пуговки на лифе и освобождать шею матери. Нам открылась ужасная картина: слева, где бьётся жилка, чернела старая рана. Выглядела она безобразно, да и запах был ужасный, похожий на сырую и затхлую плесень. Вся шея до груди была покрыта чёрной сеточкой, похоже, сосуды и капилляры умирали. Мияна, зажав рот рукой, смотрела на мать расширившимися глазами, полными слёз. Я оглянулась, вторая дочь, подсматривающая из-за двери, точно так же отреагировала.
Ригги, наоборот встрепенулся и просил нас отойти. Он взял небольшой кристалл, размером с фундук и положил больной в центр груди. Сначала ничего не происходило, потом камешек едва заметно засветился голубоватым светом. Ничего заметного не происходило, но Ригги ждал.
Мияна с такой надеждой смотрела на кристалл, что я подумала, как она могла столько времени улыбаться мне, если знала и переживала за мать. А то, что она не была равнодушной, я была уверена. Их семья - бедная, с окраин Леса, и поэтому они ничего не знают про распоряжение Элоэна. Ведь могли уже давно получить помощь и не доводить до такого ужасного состояния мать семейства. Рана была как раз в том месте, где приставляют нож к горлу. Пока девушка была молодой, и жизненных сил было в избытке, рана почти не менялась, едва заметно ухудшаясь, но супруги справлялись травами. Едва эльфийка начала стареть или, может, заболела, обсидиановое проклятие проснулось и начало пожирать женщину.
Очень хотелось спросить об этом Элоэна, но вспомнив про смерть его жены, я в корне задавила это желание. Наверное, он так любил свою жену, что до сих пор - один, я не слышала, что у него есть связи на стороне. Создавалось впечатление, что он или слаб в мужском понятии, или просто монашествует. Скорее, второе, конечно.
Я очнулась от мыслей и посмотрела на кристалл - камешек угасал, и наконец, стал просто серым. Ригги убрал его, и мы увидели, черная сетка стала чуть бледнее и отступила немного, совсем чуть, на пару сантиметров.
- К сожалению, Вы сильно запустили процесс, - покачал головой мой спутник. – Теперь остается надеяться на второй способ.
Он опустил руку в неизвестно откуда взявшуюся поясную сумку и достал нечто, завернутое в шёлковый платок. Мы с любопытством наблюдали за ним. У него в руке осталась сизая масса, по виду мягкая и пластичная, но держащая форму.
- Принеси что-нибудь, чтобы закрепить повязку! – Распорядился Ригги.
Мияна опрометью выбежала и комнаты, а маг начал отщипывать кусочки и покрывать ими рану.
Буквально через пару секунд, необходимых, чтобы паста вступила в реакцию с телом, раздалось слабое шипение, шорох – это пузырилось ставшее жидким средство Ригги. Комната наполнилась удушающим серозным с примесью нечистот запахом. Я бросилась к окну и открыла его, сразу стало свежее. Мать Мияны, что было поразительно, терпеливо наблюдала за происходящим, ни разу не дёрнувшись или шевельнувшись. Через минуту реакция прекратилась, и Ригги стал накладывать второй слой, подоспевшая Мияна протянула свернутый белый платок и узкий рулончик ткани. Вот и бинт увидела эльфийский, отметила я. В это время Ригги ловко прибинтовал платок с пастой эльфийке, Мияна помогала магу, приподнимала мать.
Когда они закончили и прикрыли больную покрывалом, женщина расслабилась и стала засыпать. Её глаза закрылись. Ригги кивком велел уйти, и мы с Мияной на цыпочках вышли вон, сам маг тоже не остался там и закрыл за собой дверь.
Мы прошли в комнату, оказавшуюся гостиной. Скромные голубые с жёлтыми цветочками занавески на двух окнах, деревянные чистые полы, как в обычном деревенском доме, а стены – оштукатуренные, глиной, наверное, и окрашенные бледно зелёным цветом. Видавший виды диван с выцветшей серо-зелёной обивкой и соответствующие ему три кресла, грубоватые по дизайну, жёсткие. Бюро около окна, потершееся потемневшее дерево, сразу видно, что кто-то в семье проводил очень много времени за ним, небольшая тумба около другого окна, выполнявшая роль столика, на котором красовалась простая, но стильная ваза из молочного стекла с сиренью, аромат которой изысканно ласкал присутствующих. Здесь было небогато, но аккуратно.
Две сестры и брат Мияны уже были в гостиной. Парнишка с ногами забрался в кресло и тревожно заглядывал всем в глаза, пытаясь узнать о происходящем. Младшая сестра присела на подлокотник, прислонившись боком к брату, средняя – оперлась о подоконник рядом. Они все, такие юные, веснушчатые, зеленоглазые, молча ждали пояснений.
Мияна направилась к окну, по пути рукой пригладив такие же ржаные локоны, как у неё, брата и бледно соломенные – младшей сестры, и уселась на подоконник рядом.
- Где Ваш отец? – Спросил Ригги, присев в кресло рядом с диваном, я же расположилась на нём, удивившись, что все проигнорировали его.
- Скоро будет, он пошёл продавать травы, которые мы смогли здесь заготовить, - ответил младший.
Я улыбнулась, растёт мужчина!
- Мияна, познакомь нас, - попросила я служанку.
- Это Санривий, - указала она на брата, мальчик вскочил и поклонился.
- Риэманэль,- показала она на младшую, которая тоже встала и сделала неловкий книксен.
- Виэйлинэль – наша средняя сестра, - закончила представление Мияна.
- Это лиор Риггионель ди Каавэир, - представила она мага, и потом меня. Ребята с любопытством начали сверлить меня глазами.
- Что здесь происходит? – Загрохотал густой басовитый мужской голос, и мы увидели высокого крепкого эльфа с копной непослушных рыжих волос, прихваченных кожаным шнурком.
Одет он был просто, если не сказать бедно, в болотного цвета штаны и рубашку, прихваченную матерчатым поясом.
- Папа! – Метнулась к нему Мияна и сразу стало заметно, насколько она похожа на отца, её волосы и цвет глаз, высокие скулы.
Мияна негромко зашептала на ухо.
- Приветствую Вас в моём доме и благодарю за помощь! – Прервал он дочь, отодвинул её и достойно поклонился. – Рагоррий йор Лурионьен к Вашим услугам.
- Рагоррий, где мы сможем с Вами переговорить, - обратился к хозяину Ригги и они ушли в одну из комнат.
Мияна подкралась ко мне и начала шептать:
- Госпожа, пожалуйста, сделайте так же, как и мне, им, - она кивнула на младших и состроила жалобное лицо. – У нас даже друзей нет, все сторонятся нас. Пожалуйста…
-Я посмотрела на них.
- Мияна, нужно спросить твоих родителей, они ещё малы принимать такие решения.
- Вы не понимаете, это проклятие нашей семьи, мы и жили на окраине поэтому, там много таких, и эльфы терпимее, потому что полукровок  и их потомков много, но ради мамы приехали сюда. – Горячо выпалила Мияна.
- Хорошо, я поговорю с твоим отцом.- Согласилась я.
И почему я такая добрая, всех смешанных с человеком эльфов не перекрасишь?
Мужчин не было совсем недолго, но отец Мияны вышел с посветлевшим лицом, в котором читались и облегчение, и надежда, и тихая радость. А Ригги, быстро попрощавшись, направился к выходу. Я едва успела окликнуть его:
- Я задержусь тут на несколько минут, ладно?
Увидев кивок, обернулась к хозяину.
- Уважаемый, Вы видите старшую дочь, как Вы находите изменения в её внешности?
При моих словах эльф вгляделся в Мияну, его глаза расширились и он схватил её в охапку, прижал к себе, зарылся в ее волосах и что-то бормотал, вздыхал. Я сделала незаметный шаг ближе и прислушалась.
- Дочка-дочка, я так рад за тебя, проклятие кончилось для тебя…
Честно говоря, я не думала, что Мияна говорит мне правду. Оказалось, она была искренна. Пока хозяин наслаждался дочерью (надеюсь, эта дурёха расскажет сейчас отцу про сватовство), я поманила остальных детей в ту комнату, откуда вышли мужчины после разговора.
Поставив их в рядок передо мной, я осмотрела их. Конопатые, зеленоглазые, на мой взгляд, они именно этим и были привлекательны, но я судила на человеческий вкус, у эльфов же всё - наоборот.
- Вы все хотите избавиться от веснушек? – Строго спросила я.
Молодые эльфы секунду соображали, а потом решительно кивнули. А им в сообразительности не откажешь!
- Тогда раздевайтесь, полностью! – Скомандовала я и отвернулась.
Интересно, насколько велико их желание стать обычными? Но по шороху и шелесту одежды я поняла, что они серьёзно настроены использовать представившуюся возможность. Я обернулась, Санри стоял прямо и упрямо старался не стесняться. Я улыбнулась про себя, умничка! Девочки же были раскованнее и держались почти свободно.
Я не стала издеваться над их чувствами и приступила к делу. Запомнить, представить чистую кожу и  ушки, длинные как у Мирро, скомандовать и влить энергию. Открыла глаза, получилось! Передо мной стояли чистокровные эльфы, с закрытыми глазами. Интересно, чего они ждали? Я громко хлопнула в ладоши, они открыли глаза, уставилась на меня. Я ждала, наконец, они переглянулись и уставились друг на друга, начали осматривать, крутить вокруг, на лицах их стала появляться такая несмелая, недоверчивая радость… Я тихонько вышла.
Хозяина и Мияны в гостиной не оказалось, я прислушалась, их не было слышно. Может быть, они вышли и удалились, чтобы спокойно побеседовать? Я замерла, дети и отец – чистокровные эльфы, а мать – помесь. Не комильфо! А если я попробую тоже сделать её кожу чистой?
Я прокралась в комнату хозяйки, она спокойно спала, лицо её стало чуть розовее. Нужно узнать, откуда эта паста, не её ли Иварри сделал? Я присела на стул около кровати. Запомнить, представить, скомандовать, влить энергию. Но что-то во всём этом мне мешало. Я аккуратно накрыла руку эльфийки ладошкой и вслушалась. Сердце её билось слабо, устало, будто задумываясь, не остановиться ли? Кровь бежала по венам немного шумно, грязная, значит. Я мысленно всмотрелась и чуть не охнула. Весь организм был поражён чернотой, почти сплошной выше талии. Именно там начиналась такая вязкая темная масса, что дрожь пробирала, как эта женщина ещё жива. То место, которое облучал кристалл, стало подобно оазису - чуть светлее, чище, а сама рана сейчас сияла и бурлила - борется паста с проклятием. Я слушала и чувствовала организм эльфийки, будто свой, и отчётливо поняла, что жить ей осталось седмицы. Три-четыре, не больше, может даже до свадьбы Мияны не дожить. Мозг лихорадочно начал искать выход, должен, должен он быть! Почему эльфы смирились с этим? Мне катастрофически не хватало знаний, нужно учиться целительству, сделала я себе отметку. Неожиданно появилась мысль, что деревенская магия не знакома эльфам, но могущественна. Ведь отрастила же я Мирро волосы и глаза восстановила…
Тут же для себя составила план: 1) Оттянуть черноту – это ведь энергия? 2) Обеззаразить кровь больной, как воду; 3) Заживить рану; 4) Напитать энергией.
Я мысленно представила дым, спиралеобразно и против часовой стрелки поднимащийся от места пореза, захватывая и унося с каждым разом всё больше и больше черноты. Одно только меня тревожило, куда сложить такую гадость? Но мозг сам принял решение и направил её в то свинцовое место, Край прошлого, там ему место! Оно - само мёртвое и обесцветит, высосет всю гадость из него.
Когда дым стал прозрачным, я перешла ко второму этапу, щёлкнула пальцами и почувствовала, что мне голодно, холодно… Энергии много израсходовалось. Останавливаться на полпути я не привыкла, поэтому несколько раз произнесла заклинание заживления ран, порезов.
Теперь напитываем энергией организм, основательно вычищенный, но не окончательно, в самой ране так и осталась чернота. Внезапно навалилась слабость, потемнело в глазах, я замерла, подышала и пришла в себя. Теперь последнее, и я вывела женщине веснушки.
Интересно, что она даже не проснулась. Я прислушалась, если раньше она была скоре в забытьи, то теперь – впала в глубокий оздоравливающий сон. Я встала, меня немного шатало, голова кружилась и, чувствуя себя привидением, побрела прочь из домика.
На обед мы не опоздали, и перед ним мне даже удалось подзаправиться энергией, уйдя в кратковременный транс. Поэтому за столом я напоминала здорового мужика своим аппетитом. Надеюсь, что я не урчала, когда жевала. Эльфы если и переглядывались, но не сказали ни слова, а Ригги меня не выдал, хотя путешествие от порога дома Мияны до дворца я проделала в бессознательном виде у него на руках.
Риваллу на занятие пригласил меня в библиотеку, а Онни не разрешил присутствовать.
- Деточка, ложись на диван, расслабься, отдохни, а я сейчас приду. – И удалился.
Я села, после плотного обеда лежать было неудобно, еда словно просилась выйти и осмотреться. Пришлось вспомнить позу йоги для объевшихся. Да! К возвращению старого мага я получила стойкое облегчение и даже смогла лечь на диван, изобразив, что там я и была всё время.
- Я запишу тебе в мозг часть магического обучения, а пока вы доберётесь до Северных эльфов, полученные знания спокойно улягутся в твоей голове. Если будут какие-то осложнения, а это может произойти из-за несоответствия твоего мировоззрения теории магии, то Ригги тебе поможет. Он опытный маг, просто избрал исследовательскую стезю в последние столетия. – Рассказывал Риваллу, пока хлопотал с кристаллами.
Он разложил на столе камушков пять, или шесть? Интересно, он думает, что моя голова резиновая?
- Нусс, приступим, - промурлыкал Риваллу. – Ирри, если будешь испытывать дискомфорт, постучи ладонью по дивану, но ни в коем случае не сбрасывай кристалл. Ясно?
Я кивнула и он одел мне на голову незамкнутый обод, между которыми и разместил первый кристалл голубого цвета. Я лежала и не чувствовала ничего, но затем Риваллу что-то сделал и из камня начала поступать в меня энергия. Я сразу же сконцентрировалась на внутренних ощущениях. Если смотреть поверхностным взором, то в меня вливалась тонкая струйка ярко-голубой энергии, но перейдя на глубокий слой медитации… что, собственно, я и сделала, этот поток разворачивался как свиток, только бесконечный, и там были символы. Эльфийские и нет, кодированные, что ли?
Я скользила рядом с ними, чуть ли не облизываясь, так хотелось узнать, что мне загружают. Я вспомнила методики, как быстро читать, нужно охватить страницу целиком, увидеть её всю, и текст становился понятен. Ну-ка и я тут так попробую. Я расслабила свое внимание и чуть искоса взглянула на свиток. Иииийху! Там шли и шли записи, как управлять стихией воздуха. Я погрузилась в них, сразу же заинтересовавшись. Время остановилось для меня, через какое-то время, через час или вечность, я поняла, что цвет свитка изменился, и информация – тоже. Теперь это были сведения, как взаимодействовать с растительным миром, деревьями, цветами, травой. Здесь у меня противоречий и не могло возникнуть, я с детства могла, прислушиваясь к деревьям, определить, когда будет дождь. А работа на даче, когда ласково хвалишь зачуханный кустик, и он прямо на глазах расцветает, крепнет и радует хорошим урожаем мне уже была изветна.
Далее были стихии земли, воздуха, огня. Риваллу зря опасался, я в прошлой жизни интересовалась подобными вещами, и первоначальные сведения о них у меня имелись, поэтому и отторжения не было. Напоследок мне влили часть сведений по стихии Жизнь. Это же лекарское дело! Умм, ура!
Когда поток истощился, я мысленно сыто ухмыльнулась, будет, о чем подумать! И открыла глаза. Риваллу сидел в кресле рядом и внимательно на меня смотрел.
-Деточка, как ты себя чувствуешь? – Спросил он меня, поняв, что я осмысленно вожу глазами.
- Хорошо? Сытно? Замечательно? – Спросила я и радостно улыбнулась.
Ощущения были изумительные, словно я мысленно пообедала, но не так плотно, и могла бы ещё съесть десерт. – А десерт будет?
- Нет, Ирри. Поверь, то, что получилось - самый лучший результат, на который я и не рассчитывал. Твое сознание заинтересовано и мысленно потирает руки, требуя ещё. Если мы оставим всё, как есть, оно набросится на полученные знания и будет с ними работать. Но если мы дополнительно нагрузим тебя, оно пресыщенно потеряет интерес, и придется прилагать усилия, чтобы извлечь и переработать приобретённые знания.
-Ну, ладно, - расстроено сказала я. И всё же решила спросить. – Риваллу, а почему Мирро прячется от меня?
- Кто тебе сказал такую глупость?! – Воскликнул маг. – Он в башне у Ригги, опасен, поэтому там и отсиживается. - И видя непонимание в моих глазах, пояснил: - Ты же ему увеличила магический потенциал? Увеличила! Каждое существо, магически одарённое, с детства развивается, формируются энергетические каналы, которые со временем и тренировками развиваются и соответствуют магическому потенциалу уже взрослого. А у Мирро потенциал начал возвращаться, причём резко, лавинообразно, а его каналы оказались недоразвитыми для него. Из-за этого возможны выбросы энергии, да и сам он очень страдает, это вовсе не приятная процедура, расширение каналов!
- Он может погибнуть?! – Воскликнула я.
Что же я наделала! Хотела ведь всего лишь подшутить на острове! И это привело к таким последствиям! Правду говорили древние мудрецы: благими намерениями вымощена дорога в ад! Не лезь, куда не просят!
- Успокойся, Ирри, сам он в безопасности! Просто ему сейчас нужно уединение и напряжённая работа над собой, иногда мучительная. – И видя не уходящую тревогу с моего лица, удрученно вздохнул: - Ладно, я отведу тебя сегодня к нему. Всё-таки вы расстаетесь надолго.
После дневного чая, во время которого я выпила лишь хайго, Риваллу открыл портал, и я смело шагнула в него первой. Мы оказались на поляне в уединённом лесу рядом с огромной башней. Она была сложена из крупных булыжников и имела в диаметре на меньше двенадцати метров и четыре этажа. Последнее я определила по окнам.
Риваллу решительно направился в башню, скорее даже побежал. Через секунду я хлопнула себя по лбу, конечно! Если бы с Мирро было всё в порядке, то он почувствовал бы портал и выглянул. Но этого не случилось…
Тяжёлая деревянная дверь была не заперта, и мы вошли в просторное помещение первого этажа. Здесь было темно, так как окон не было, и старый маг сразу же зажёг яркий светлячок.
Здесь был очаг, давно не использовавшийся, стол со сложенным из камня основанием и грубой деревянной столешницей, на которой сейчас сушились травы, и полочки, шкафчики по стенам.
Маг попросил меня подождать здесь и быстро стал подниматься вверх по незамеченной мною ранее лестнице. Ждать пришлось долго, так что я успела и рассмотреть все травы, после чего вышла наружу и уселась на траве. Лес был здесь намного гуще, чем около дома Мияны и состоял из грабов, дубов, ясеня. Там, в глубине, даже виднелись мхи, захотелось туда, казалось, там - сказочно, должны быть феи, дриады, а эльфы и так есть…
- Ирри! Ты пришла! – Внезапно услышала я и увидела Мирро, высунувшегося из окна третьего этажа, он был взлохмаченный, белая рубашка была измята и расстегнута, но улыбался.
- Привет! К тебе можно? – Помахала я в ответ.
- Я сам к тебе спущусь! – Сказал он и исчез.
Через полминуты меня подхватил беловолосый вихрь и закружил по поляне.
- Ирри, я так скучал! – Бормотал он, прижимая меня к груди и кружась по поляне. Наши движения напоминали вальс.
- Мирро, почему ты мне не сказал, что у тебя проблемы?! И прости меня, пожалуйста, я не хотела тебе навредить! – Попросила я у него прощения, когда мы расположилась на траве.
Риваллу остался в башне. Может, у него там были дела?
- Не бери в голову! Это - временные трудности, - озорно улыбаясь, сказал мне мой друг. – Зато я теперь - могучий маг! Придется ещё и доучиваться! Вот лучше скажи, ты готова к путешествию?
- Не знаю, мне сказали собраться. Думаю, завтра одену костюмчик для тренировок и мы тронемся. Сегодня Риваллу загружал мне из кристаллов базовые знания по стихиям.
- Молодец. Как же я буду по тебе скучать! А не сказал я тебе, потому что знал, в Малоне у тебя отец болен, а ты прекрасно лечишь. Я был уверен, что ты не останешься в стороне, да и твои занятия с Риваллу после обеда и до вечера. Когда тебе было приходить ко мне?
- Эх, Мирро, а я думала, что ты забыл меня, отвернулся… - Вздохнула я.
- Глупая, - он притянул меня и чмокнул в макушку.

Глава 19.

Иррьен.
Мы почти кубарем вывалились из портала в лесу, Онни, я, Тимиозо, Риггионель и Ийзинерутанве. Только теперь я поняла, как отличаются порталы, построенные разными эльфами. У меня на плече был мой саквояж и, несмотря на то, сколько в него влезло, он весил килограмм, не больше. Ещё в Альдараде Мияна прицепила к нему плечевой ремень, и я теперь несла его как дамскую сумку, весьма объемную. Одеты мы были по-дорожному, все в плащах. У Тимиозо на поясе, справа, были закреплены два меча, я удивленно отметила про себя, обоерукий, не знала. У меня же на поясе висел мой скромный клинок.
- Сейчас я навешу на вас иллюзию, и мы пойдем. Нам придется выйти на земли Саавойего княжества. Мы будем изображать людей, чтобы не привлекать внимания. Я, Неру, начальник гарнизона графа Митье из Ликиса, сопровождаю младшего сына графа, Ирия вместе с его кузеном, племянником графа, Ригием и наставником Тимо к северным эльфам. Мальчик едет просить помощи для своей безнадёжно больной матери. Ведь всем известно, они волшебники! – И ухмыльнулся, став похожим на обычного эльфа.
Ригги и я удивлённо уставились на него, ведь мы первый раз увидели этого эльфа без устрашающей холодной маски убийцы на лице.
Через пять минут мы все осматривали друг друга. Я, как сказал мне Ригий, теперь выглядела как ширококостный мальчишка, лицо сделали грубее, загорелее, косу укоротили, но все равно она была. Одежду не стали исправлять, она как раз и соответствовала статусу юного виконта. Ригий выглядел человеком лет двадцати, тоже загорелым, голубоглазым. Он стал обычным, даже некрасивым по внешности, только меч, висящий в ножнах на поясе, говорил о том, что это не избалованный богач, но воин.
Тимиозо приобрёл более светлую кожу, как если бы он был очень сильно загорелым и с европеоидными чертами лица. Он стал кряжистее и старше, исчезли раскосые глаза, нос стал не орлиный, а переломанный и кривой, скулы - менее выражены, и ещё у него через всё лицо пролегал грубый шрам, начинаясь от правой скулы под внешним уголком глаза и пересекая губы, заканчивался на левой стороне подбородка. Из-за этого его рот был обезображен, да всё остальное – тоже, и только взглянув на него, хотелось отвернуться. Волосы его стали чуть рыжее. Одет он был в штаны, потёртую кожаную куртку со шнуровкой на груди, и внимание сразу переключалось на великолепные клинки в ножнах. По виду Тимо можно было сказать, что это опытный и очень опасный воин, потому что чуть презрительное выражение спокойного превосходства мой наставник не убрал.
Сам же наш проводник поменял свою внешность на человеческую и словно выцвел, став весьма незаметным по лицу.
А Оничка, я чуть не умерла от смеха, стал плотно сбитым метисом мастифа и волкодава, от которого ему и досталась серая клочковатая короткая шерсть; завершало его колоритный облик - порванное ухо. Его имя, Онис, казалось прихотью богача, так как пса хотелось назвать Рвач, Клык, Драчун.
Мешочек с деньгами я заметила на поясе у Неру, этим он как раз и подтверждал статус командира отряда. Шли мы по кромке леса, в котором стало встречаться  больше елей, сосен, а вдаль уходили зелёные луга, невытоптанные пастбища. Все шли молча, мне тоже не было резона разговаривать. Я предполагала, что мы выйдем к каким-нибудь населенным пунктам, и нас будут осматривать. Маловероятно, что мы стали незаметными. Хотя девочки и мальчики в моем возрасте и похожи, но внимательный взгляд сможет понять, что я девочка. Поэтому я шла и повторяла себе: я - мальчик, мальчик, мальчик. Интересно, а как я писать буду, мальчиком?
Через два часа вдали за небольшим холмом стала виднеться островерхая макушка здания. Церковь? Мы прибавили шагу и скоро увидели поселение, обнесённое высоким частоколом. Когда до ворот оставалось дойти метров пятьсот, Неру жестом остановил нас, бросил через плечо:
- Сидеть тихо, ждать! – И стелющимся шагом побежал к деревне.
Я решила не терять времени и углубилась в лес по нужде. Вернувшись, я уселась около Ригги, нужно было расспросить его обо всём.
- Риггионель, скажите, - начала я, но он меня перебил:
- Нам придётся долго общаться, и чтобы не портить нашу легенду, зови меня Ригги, это звучит как домашний вариант Ригия. И на "ты", мы же кузены! – И подмигнул.
- Ладно, Ригги! А о чём Вы вчера беседовали с отцом Мияны?
- Любопытство – это порок! Но в данном случае секретов нет. Элоэн хорошо продумал, как помочь таким семьям, и я просто сообщил Лурионьену, какие у него есть права, а их не мало. Во-первых: бесплатное магическое обслуживание больного, во-вторых, пенсия (ведь когда болен один член семьи, то общий доход ополовинивается и страдают дети, что, кстати, мы и увидели). Ведь твоя служанка старшая, а не получила никакого образования, ей будет трудно.
- Она скоро выйдет замуж за Игларя. – Сообщила я.
- Что ж, отлично, он очень ответственный и думаю, настоит на образовании девушки. И третье, дети в таких семьях получают право на бесплатное образование в некоторых областях, которые меньше популярны. А теперь, красавица, рассказывай, что ты там натворила с больной, что тебя пришлось нести? Кстати, не думай, я вернулся проверить, вдруг ты что-то наделала ужасное, но увидел совершенно другую картину. Если раньше я давал ей для жизни не больше месяца, то после твоих манипуляций она лежала настолько оздоровлённая, будто её только ранили обсидианом. И веснушки исчезли…
- Я осмотрела её внутренним взором, как учил Мирро, и увидела, что вся её кровь грязная, а начиная с груди – чернота сплошная. И я начала чистить, представила поток энергии, не спускающийся к больной, а наоборот, уходящий от нее, вращающийся против часовой стрелки до тех пор, пока он не стал прозрачным и чистым. Потом я обеззаразила кровь, как воду – это деревенская магия. Дальше заживила порезы (тоже несколько раз) и напитала женщину энергией. Всё! А, веснушки убрала, как и её дочери.
- Так, расскажешь мне всё подробно. Мы ничего подобного никогда не делали. Но и деревенская магия нам не подчиняется. У пострадавшей теперь остался воспаленный шрам, который может открываться. Но я оставил пасту, и они периодически будут её прикладывать. Это её сделал Иварри, и шерсть твоего пса именно там.
- Что сидите, не смотрите! К вам кто угодно может подкрасться! – Внезапно набросился на нас Ниро.
- Ты так думаешь? – Спокойно спросил Тимо и Неру словно споткнулся и увял.
А я подумала, что Тимиозо неизмеримо старше Неру, и не человек, хотя откуда я это могу знать?
- Идём в деревню, у них там какое-то мероприятие на площади, порют кого-то, потом они разойдутся и мы попробуем купить у них пару лошадей. Только держитесь рядом. – Позвал нас Неру.
Онни я взяла на поводок, который после косого взгляда Ригги превратился в серьёзную цепь, которую он и забрал из моих рук. Мы быстро пошли, я оказалась окружённой со всех сторон. Взяли в коробочку, усмехнулась я.
Ворота были приоткрыты, поэтому мы вошли без труда. Единственная улица была безлюдна, по обеим сторонам от нее гнездились домишки, деревянные, иногда кособокие, ветхие. Но чем дальше мы шли, достаток хозяев становился всё виднее. Избы уже были украшены резными наличниками и свежевыкрашены.
Дальше мы услышала гомон толпы, крики и девичий душераздирающий визг, потом треск огня. Мы не сговариваясь, бросились бежать на звуки и через пару минуток оказались на утоптанной площадке, в центре которой стоял столб, с привязанной к нему лохматой чумазой девицей в изорванном одеянии, которое скорее открывало её тело, чем скрывало. Её рот был раскрыт в беззвучном крике, голос она уже потеряла, глаза безумно выпучены, она лишь извивалась, крепко привязанная к столбу, так как огонь уже жадно подбирался к её ногам.
Мои спутники молчали, вмешиваться в беснующуюся толпу было себе дороже, но и видеть сожжение живого человека было выше моих сил. Я осмотрела палачей. Вот женщина, седая, которая смотрит на девицу, плачет, но что-то ей яростно кричит. Вот юродивый, который подбрасывает ветки в кострище, а вокруг раскрасневшиеся, возбужденные жители. А это кто? Чуть в стороне, вроде бы и со всеми, но и отдельно стоит дородный черноволосый мужик, он не радуется, но и не плачет, просто ждёт. Староста, поняла я.
Я решительно направилась к нему, мои спутники через секунду окружили меня.
- Уважаемый, мне рабыня нужна, для утех. Есть у вас в деревне? – Постаралась я пробасить.
Мужик сдвинул на бок кепку, почесал макушку, задумался.
- Девку, говоришь… Так у нас рабов отродясь не было… - Продолжал чесать макушку староста, но тут его взгляд остановился на девице в костре. - А что, заплатишь? – Быстро спросил он и начал резво потирать руки.
Я чуть не рассмеялась, у него все мысли были на лице и руках.
- Заплатим. Золотой. – Сообщила я. Мои спутники удивленно посмотрели на меня, как если бы Онни внезапно заговорил.
- Не-е, три! – Начал торговаться староста.
- Один, она уже вся обгорелая, с нее толку-то. Разок мои люди с ней побалуются и она сдохнет. Нет, золотой, не больше. – Я изучающе и недовольно стала смотреть на костер, девчонка уже была в беде, совсем.
Староста, наконец, сообразил. Он кинулся к кострищу, начал ногами разбрасывать головёшки и кричать что-то односельчанам. Сначала люди зло надвинулись на него, потом замерли, и через секунду бросились растаскивать дрова и тушить их. Через десять минут девушку сняли со столба и бросили на землю безвольной куклой.
- Два, два золотых, так и быть! – Староста хитро оглядывался на девчонку и даже облизывался.
- Да за что два, она уже и так дохлая, может её уже хоронить надо? – Я брезгливо посмотрела на пострадавшую.
Староста подобрал живот, резво подбежал к лежащей, и со всего размаху пнул её. Девушка дёрнулась и застонала.
- Вот! Живая и почти здоровая! Два золотых! – Радостно объявил он.
- Живая – да. Но не здоровая, ты же ей кости переломал. Один золотой. Её отмыть, причесать, одеть потеплее и прилично, погрузить на телегу и тогда – два золотых.
- Как с телегой два золотых?! Да телега сама два жёлтеньких стоит! Четыре золотых!
- Четыре золотых - девушка, телега и лошадь. – Я уже, честно, замучилась торговать, ведь местных цен я не знала, но меня удивляло молчание моих спутников.
- Четыре золотых, четыре! – Потрясённо пробормотал староста. – Нет, пять! -  Очнулся он, и глаза его жадно-жадно прижмурились.
- Семь и мы берем две хорошие верховые лошади, телегу и ещё одну для нее, и ведьму. –  Вмешался, наконец, Неру.
- Как это семь? Десять! – Завопил староста.
Односельчане кругом обступили нас на расстоянии метра и жадно вслушивались. Мне не понравились их изучающие расчётливые взгляды.
- Десять? Да мы в соседней деревне вдвое дешевле купим, да и чище они, ведьмы у них нет. Тьфу-тьфу, у них падре хороший, нужно еще и исповедаться. – И Неру приложил указательный и средний пальцы над бровями и поцеловал их. Толпа испуганно отхлынула.
- Семь, и ты не заезжаешь в соседнюю деревню! Мы тебя тут снабдим едой в дорогу. Хорошо?
- По рукам, - согласился Неру и они со старостой пожали друг другу предплечья выше запястий.
Староста Горанд пригласил в свой дом, самый большой и красивый. Там он поднес нам вино, но никто не стал его пить, сославшись, что путь дальний. Через час нас вывели на крыльцо и вручили двух немолодых лошадок и телегу с впряжённой в нее старой клячей. Девица была умыта, одета и связана. Неру расплатился со старостой и мы тронулись. Я обернулась на беспокоящее меня ощущение, староста сверлил меня недобрым взглядом.
За частоколом мы остановились, и Танве внимательно осмотрел телегу. Потом отошёл, нашёл палку, сделал клин и забил в ось.
- Теперь можно ехать!- Кивнул он нам.
- Они нападут, - констатировала факт Тимиозо.
Танве согласно кивнул головой. Меня посадили на лошадь впереди Тимиозо, а Танве и Ригги уселись на другую, мы тронулись. Старушка-коняга с телегой послушно следовала за нами. Мы ехали часа два, деревня скрылась из глаз, жаворонки звонко выводили трели в поднебесье, ласточки носились по небу, заворачивая виражи до земли, было тепло, хорошо, но Тимиозо внезапно насторожился, напружинился и обернулся.
- Скачут, десятеро. Кони хорошие.- И жёстко усмехнулся.
Мы остановились. Лошадей стреножили, отвели в сторонку. Меня и девчонку затолкали под телегу, спокойно облокотились об неё, стали ждать.
Ещё издалека деревенские мужики стали устрашающе орать, я потихоньку подползла к краю телеги с противоположной стороны от нападающих и выглянула. В шаге от меня в боевой готовности застыл Тимиозо.
Когда первым до нас осталось метров восемь-десять, он встрепенулся и в разбойников веером полетели мелкие лезвия. Первые сразу же попадали, вторая волна, тоже прореженная, попала под мечи Танве и Ригги. Они легко, почти танцуя, короткими росчерками резали нападавших. Через три минуты всё было кончено.
Танве начал осматривать мужиков, они были достаточно молодые.
- Первые были неплохие воины, у них руки в мозолях от меча. – Отметил он, обыскивая их.
Ясно, если бы не Тимиозо с его стрелками, которые он теперь собирал, нам было бы труднее. Ригги пошёл собирать коней, а я доставала из-под телеги испуганную девчонку. Да и осмотреть бы её не мешало.
Меня она почти не стеснялась, ведь я была на её взгляд маленьким мальчишкой. Она уже немного оправилась и с интересом рассматривала моих спутников. Я хихикнула, она же думала, что я её для утех воинам купила и поэтому уже присматривалась. Вот деревенские, простые!
Результатс сборов был такой: из коней нападавших были выбраны четыре великолепных коня и лошади, на них мы должны были ехать верхом. В телегу же впряглиещё две. Таким образом, мы теперь двигались очень быстро, даже с телегой, на которой сидела девчонка. Я ехала рядом и смогла её расспросить. Похоже, она думала, что бы она не рассказала, мы вряд ли её отпустим, или наоборот, надеялась на это, поэтому красочно и подробно изложила свою историю.
Тиирунья, так звали девушку, с детства была фантазёркой, смешила мать. Отца у нее не было, мать в подоле девчонку принесла. Но уже год ей по ночам снятся сны, в которых она беседует со змеелюдом. Это такой молодой парень, которого зовут Ул Ке, внешне человек, только у него змеиный раздвоенный язык, желтые глаза и хвост вместо ног.
Насколько Тиирунья была измучена безнадежностью своей бедной жизни, настолько и парень во сне был в безвыходном положении. Он был заперт в каком-то подземелье и был обречён умереть от голода со временем. И к тому же был одинок, не испытал любви, как впрочем и Тиирунья. Каждую ночь они разговаривали, жалели друг друга и через сезон девушка поняла, что с замиранием сердца ждёт каждой ночи, чтобы встретиться с Ул Ке. И ей стало легче жить, она стала спокойнее, расцвела и, естественно, к ней посватались. Мать радостно хлопотала, ведь руки дочки просил сам староста для сына. Но Тиирунья, даже смотреть на него не хотела. К кому она могла обратиться? Только к матери! Девушка рассказала про свои отношения во сне и даже сказала, что влюблена. Но мама, её родная мама, повела к священнику и там сказала, что дочь связалась с бесом. Все остальное она помнила плохо, потому что падре сначала притопил её в святой воде, потом избил плетью, изгоняя нечисть. Но девушка так и отказалась покаяться. В чем? Ведь они только разговаривали с парнем во сне! Дальше уже было хуже, собрали народ, судить, и всей деревней решили сжечь. Причем и мать не была против. Или она думала, что это напугает дочь, девушка покается, и всё закончится?
Остальное мы видели. Тиирунья вызывающе смотрела на меня, а я думала, какая разница, какие у нее тараканы в голове? Умытая, она оказалась симпатичной, выдать бы её замуж, нарожала бы детишек  и забыла о своих бреднях. А пока придется тащить её с собой, потом вручить на обратной дороге Танве, чтобы он переправил девицу в Дирану. А пока будет она у меня служанкой, надеюсь, сможет мне косы расчесать и заплести снова. И ещё я сообщила ей, что мои спутники не собираются её пользовать, она не в их вкусе. Что вызвало, прямо-таки ступор у девицы.
Мы торопились, потому что нам нужно было успеть доехать до небольшого городка к ночи и купить на рынке провизии. Танве сказал, что староста к вечеру уже будет знать, что случилось и поскачет вслед нам жаловаться властям.
- А почему Вы не можете открыть портал туда?
- Потому, что я не знаю там уединённого места, а привлекать внимания, большего чем, мы делаем, нельзя.
Мы проскакали мимо следующей деревни, обогнув её по большой дуге и часам к пяти вечера, когда Арава уже задумался склониться к горизонту, въехали в ворота маленького городишки, по виду которого я бы сказала – большая деревня всего лишь. Заплатив страже, мы двинулись на рынок. Это оказалась мощёная площадь, на которой стояли рядами телеги и сбоку, ближе к городу шли уже лотки.
Танве посадил нас на траву под большим деревом, забрал телегу и пошел на раздобытки. Ригги, помявшись, тоже сбежал посмотреть, что к чему. Только Тимиозо, грозно нахмурившись, подвинул меня к себе и бдительно осматривал окрестности. Пришлось ждать долго, часа два. Я не представляла, для чего нам нужна телега еды, но мой наставник, словно прочитав мои мысли, объяснил, что на севере практически ничего не растёт, и ещё мы едем туда нахлебниками, поэтому Неро и закупает провизию.
Я задремала, но внезапно меня толкнули в бок. Перед нами стоял Танве с лошадью под уздцы. Телега была нагружена доверху, и сзади неё была привязана вторая коняга с ещё одной гружёной телегой.
- Староста прискакал, пробивается сюда со стражей. Быстро на коней, скачите в другие ворота, вы успеете. Ждите меня в лесу. – И повел свои подводы подальше от нас. Я моргнула, и вот от нас уходит старый, но ещё крепкий дед, одетый как приказчик лавочника. Телеги тоже неуловимо изменились, они теперь были старыми, почти разваливающимися, а лошади перецвели и стали дряхлыми, с трудом передвигающимися клячами. Я вскочила в седло с помощью Тимиозо, он же посадил Тиирунью сзади меня, и она крепко обхватила меня за пояс. Мы начали пробираться. Через пару минут нас догнал Ригги с мешком у седла. Мы были почти у ворот, когда услышали крик:
- Вот они! Держи их! Закрывай ворота!
Я, не дожидаясь окончания окрика, от неожиданности ударила лошадь стременами, она помчалась как ветер, мои спутники тотчас же догнали меня, и мы едва-едва успели проскочить закрывающиеся ворота. Памятуя инструкции Танве, мы скакали до леса, и там спешившись, углубились в него, прошли чуть дальше и присели на траву.
- Молодец, быстро среагировала! – Похвалил меня Тимиозо.
- Я не специально, мои ноги сами это сделали, как только услышала крик.
- Нет, ты становишься Улой, - улыбнулся наставник. – Ты услышала, твой мозг выбрал решение и дал команду ногам, не тратя время, чтобы информировать твое сознание.
Я замерла. Вот как, когда я уже почти смирилась, что бездарна…
Я оглянулась, Тиирунья раскрыв рот, прислушивалась к нам. Ясно, услышала, что я не мальчик. Из города поскакал небольшой отряд стражи со старостой, но начинало уже темнеть, они даже до леса не успели доехать и повернули обратно.
Делать было нечего, мы расположились на ночевку. Ригги достал мешок и на небольшую чистую тряпицу легли кусок мяса, хлеб, зелень, цупы, как пояснила нам Тиирунья, это начинённые крупой со специями блинчики. И рядом еще оказался бурдюк с водой. Мы с удовольствием поели, а уж наша ведьма вообще молотила всё без разбору Видно, её долго не кормили. Я честно отложила часть цупов, несколько хороших кусков мяса и зелень из-под руки этой голодной. Танве там где-то с телегами мучился, поэтому нечестно было всё съедать. Судя по её аппетитам, она нас объест, и не место ей у эльфов, думала я. Или у неё отходняк после стресса?
На неслышных пушистых лапах подкралась ночь, у меня начали слипаться глаза, Ригги вызвался сторожить и повесил маленький светлячок на краю леса ближе к городу, чтобы не навести на нас. Я подошла к Тимиозо, прижалась к его спине, около живота пристроился Онни, и моментально провалилась в сон.

Ийзинерутанве.
Танве видел девчонку, ну что, обычная, разве что серьезнее и спокойнее. Когда шли после портала, девочка молчала, как она восприняла направление к Северным эльфам, было неясно. Как наказание, ссылку? Или необходимость? С чем придется столкнуться? Но чтобы понимать это, нужно быть взрослой, принимать, что желания не всегда совпадают с возможностями.
В деревне, когда он увидел костер и привязанную девчонку, потерявшую голос от ужаса и, понимая, что не может ей помочь, чтобы не навредить своим спутникам, которых поклялся защищать, прошлое, уже далеко задвинутое и ушедшее, внезапно нахлынуло на него.
Мама, Цветана, такая добрая и красивая, что все люди к ней приходят, она их лечит. Никому не отказывает, а если не может помочь, сразу же говорит об этом и советует, к кому обратиться. Он, Лоло, так его называет мать, часто увязывается за ней в лес, нести корзинку с травами. Именно тогда всё и произошло.
Чужие, из другой деревни, которым мама не смогла помочь, схватили её и поволокли на костёр, сложенный наспех в лесу, обвиняя в колдовстве. И сына прихватили, как бесовское отродье. Мальчишка кусался, сопротивлялся, но что он мог? Ему было всего 6 лет.
Их привязали крепко, маму к столбу, а его, ради потехи, на небольшом поводке. Мама рыдала, просила за сына, но палачи смеялись… Когда огонь подошёл совсем близко и начал нежно лизать ноги своей жертве, мама потеряла сознание, а он, что он мог? От страха уписался, взобрался выше и, практически, сидя на плечах женщины, дальше поводок уже не пускал, тонко выл от ужаса, низко опустив голову, чтобы не смотреть на поднявшуюся стену огня.
Лоло уже ничего не видел, глаза были обожжены, также как и лицо, голова, ног малыш вообще не чувствовал, когда его осторожно сняли сильные и нежные руки. Но каждое движение доставляло ему боль, огонь все ещё жёг его, и он хрипел и бился, чувствуя, как жизнь уходит не каплями, а ручейком. И тогда же ощутив порез около сердца как царапину, забылся в спасительной темной прохладе ничто.
Очнулся Лоло через несколько дней, открыл глаза, и увидел молодую женщину, высокую, темноволосую, с суровым лицом и даже испугался сначала. Она села рядом и начала говорить. Она – Силда, Проницающая тайного. Она спасла его и если он захочет, станет его мамой. И разрешила подумать. Те несколько дней, пока Силда ухаживала за ним, он привык к её лицу, рассмотрел длинные уши, как у рыси, увидел в её сердце доброту и как-то назвал её мамой. Лицо Силды осветилось такой радостью, что он не выдержал, потянулся к ней, обнял и заплакал. Он рыдал о своей безвременно погибшей родной матери, прощаясь с ней, о своём сиротстве и о неизвестном будущем, которое он выбрал. Но Лоло, которого теперь звали Ийзинерутанве, даже не подозревал насколько изменится его жизнь и что он уже перестал быть человеком.
Очнувшись от воспоминаний, Танве увидел, что Ирри спорит о чём-то с упитанным крестьянином, одетым богаче всех остальных. Он шагнул ближе и услышал, что девчонка отчаянно торгуется за рабыню, стараясь не показать, что хочет её спасти. Мгновенно восхитившись её находчивостью, Танве вступил в торговлю.
Выехав из ворот деревни, Танве демонстративно остановил телегу и подробно осмотрел её. Даже и не начиная инспекцию, он мог поклясться, что не далее чем через полмили у неё отвалится колесо. Так и есть! Закрепив ось, он кивнул спутникам, и они поскакали как можно быстрее. Но кони были не так хороши, как хотелось бы. Единственная задача была отъехать подальше от деревни, чтобы расправившись с первыми нападающими, не столкнуться с подоспевшей второй партией. Он уже понял, чем живет деревня - грабежами. Полей вокруг он не было, скотины – тоже, кроме коней.
Бой прошёл быстро, Танве и не предвидел трудностей, но его обрадовало умение наставника девочки метать стрелки. Он вспомнил, как мать сказала, что Тимиозо будет очень интересен им. И ещё появилась мысль просить спарринга у него.
В город успели, как и планировали до заката. Он оставил девчонок с наставником и Ригги, и пошёл закупать провизию. Уже нагрузив телегу и прикупив ещё одну вместе с лошадью и продуктами, Танве шестым чувством почувствовал каплями уходящее время. Эта способность не раз спасала ему жизнь. Он направился к спутникам и сумел их быстро отправить прочь. С каким удовлетворением он слышал, как закрылись ворота, преследователи не успели проскользнуть в них за беглецами, и грубую ругань стражников, не предназначенную для нежных ушей.
Танве усмехнулся, все присутствующие на рынке в одном любопытном порыве повернулись к воротам и жадно вслушивались в крики, не обращая внимания на происходящее рядом. Это дало ему возможность поменять иллюзию. Теперь он стал толстым молодым увальнем с хитрым взглядом, также пришлось поменять вид телег, их конструкции и лошадей. А чтобы совсем сбить всех с толку прикупил две коровы и бычка, причём одна была уже покрытая. Он способностью, полученной от матери, прислушивался к каждой скотине, просматривая её предков. Поэтому он взял этих высокомолочных, с хорошей жирностью, коров и этого бычка, у которого были хорошие задатки, но люди не успели его загубить. Денег уже совсем мало осталось, но он не мог не использовать такую возможность. Танве уже давно задумывался о скотине, но всё не было возможности её привести. Это сейчас они будут медленно идти, и он исполнит свою давнюю мечту. А уж как будет рад Гро и счастлива Дора, эльф улыбнулся.
Когда он перерождался, у них было молоко для него, его доставал Гро. Мать предполагала, что гоблины передают по какой-то таинственной связи его, но это связало их ещё крепче, гоблинов и эльфов. И только потом подросший Танве узнал, что гоблины сами любят молоко до дрожи в коленках.
Он вздохнул и направился в те ворота, в которые они въехали в город. Как он и предполагал, в нем не узнали беглеца, да ещё и следующего в обратном направлении. Танве направился по бездорожью, по траве, пока было светло, к лесу, а там уже по кромке пошёл в сторону своих спутников.
Темно, приходится идти совсем медленно, животные устали, хотят спать, а он их тянет вперёд. У него в голове светился огонек, словно метка о местонахождении друзей. Друзей? Танве чувствовал, что он уже может так назвать Ирри и Тимиозо. А вот с Ригги было пока не понятно. Чтобы не выдать себя, Танве напустил безмолвие и так шел, и шел, терпеливо подгоняя скотину.
Вот метка, но никого нет. Танве остановился, стреножил лошадей первой телеги, и опустился прямо у их ног, нужно было хотя бы час поспать.

Иррьен.
Проснулась я резко, будто мне по щеке ударили. Открыла глаза, темно, Онни пыхтит, а с другой стороны от него прижалась Тиирунья и крепко спит, тихонько посапывая. Я отползла от них и встала. Было тихо, но где же Ригги и Тимиозо? Закрыла глаза, постаралась охватить картинку на слух и внутренним зрением. Лес, только лес, я начала поворачиваться по оси и увидела светлячок, открыла глаза, его нет. Странно, шифруются что ли?
Так, идя с закрытыми глазами на свет, я передвигалась от ствола к стволу, через каждый шаг ловя руками шершавые стволы. Хорошо, что они были голые, без ветвей внизу. Вот и огонёк. Что это, лошади? Я подошла к ним и чуть не наступила на лежащего под их ногами... Танве! Он спал, подложив ладони под щёку, как частенько спят дети. Я обошла телеги, к последней были привязаны две коровы и бычок. Они грустно посмотрели на меня, пришлось поработать. Я нарвала травы и положила перед каждым небольшой стожок, к чему скотинка сразу же и потянулась. Бедные, голодные, Танве торопился, не дал вам поесть!
Эта мертвенная тишина пропала и появились звуки ночи: шелест листвы, редкое чивканье птиц во сне, и какой-то шум в городе. Я встала и направила все свои мысли туда. Город должен спать, по идее. Но там наблюдалось какое-то оживление. Не по нашу ли душу? Я начала тихонько будить Танве.
Мы идем, держась за край телеги. Тимиозо впереди, и почему я не удивлена тому, что он видит в темноте? За ним Танве, тоже не слишком спотыкающийся, тянущий лошадей под уздцы, меня и Тиирунью посадили на первую телегу, рядом шёл Ригги, думаю, следил, чтобы я не выпала.
Когда мы сделали краткую остановку, Танве и Ригги поменялись местами. Теперь наш проводник шёл рядом со мной. Я повозилась, достала из свёртка цупы и предложила Танве. Он быстро сообразил, а может, просто сильно проголодался. Так я и вкладывала ему куски в руку, когда он её протягивал. Наконец, мы дошли и до мяса, я себя похвалила, что прихватила-таки сначала отложенный мною хлеб. Когда у меня уже опустела моя заначка, Танве тихо спросил, нет ли воды. Ага, как же! Я протянула наполовину опустевший бурдюк.
- Спасибо! – Сказал он, но я почему-то была абсолютно уверена, что Танве широко улыбался в этот момент.
Тиирунья сидела рядом, почти прижимаясь ко мне. Она не истерила, не задавала лишних вопросов, поэтому я понемногу привыкала к ней. Может, она вместо служанки эльфам пригодится?
Я вспоминала, как вечером Элоэн лично принёс мне внушительный мешочек монет, вдруг они мне понадобятся! Я поблагодарила его и даже поцеловала в щёку. Всё же такая забота умиляла. Тётушка же не побеспокоилась! Но я ошибалась, когда Повелитель ушёл, подала голос Мияна, затаившаяся от Элоэна в углу:
- Госпожа, у вас в саквояже тоже монеты лежат, смотрите! И она вытащила наружу мешочек не меньше, полученного от эльфов. Охо-хо! А я огорчалась…  Теперь богатый буратино!
Утром Савиоро провёл ко мне отца Мияны и тот принёс мне клятву верности, включив в нее и Санри, сына, это мне потом Мияна объяснила, а сначала я, сонная, только хлопала глазами. Ещё оказалось, что Рагоррий йор Лурионьен – отец семейства, был из благородных, но женившись на помешанной с человеком женщине, он уничтожил свою так успешно начинающуюся карьеру. Теперь был шанс, если не вернуть всё как раньше, то найти хорошую работу и вести достойную их жизнь. Теперь и Мияна при должном прилежании и обучении могла стать фрейлиной.
Почему эльфы так жестоки к соотечественникам с примесью нашей крови? Пусть не любят людей, я уже увидела много чего, даже понимаю. Одна паршивая овца всё стадо портит. Но те, смешанные, чем виноваты? Или эльфы и от них ждут таких глупых, жестоких поступков? Не верю, ведь и среди эльфов есть и преступники и предатели…

Ийзинерутанве.
Я проснулся от того, что Ирри тихонько трясёт меня за плечо. Я сразу понял, что это она. Остальные не будили бы меня так нежно. Отряхнувшись ото сна, у меня сразу появилось ощущение уходящего времени. Ай да девочка, почувствовала! Я бегом нашел Ригги, который был на часах, но не заметил, что Иррьен ушла из-под его носа, поднял Тимиозо, который спал отдельно от спасённой девицы. Я за три минуты их поднял,  девочек усадил на телегу. Всё, уходим! В городе собирались на предрассветную облаву! Хорошо же их взбодрил староста!
Идем, я тяну первых лошадей, верховых лошадей привязали к краю первой же телеги. Мне удалось поспать пару часов, значит, всё будет хорошо. Только есть хочется. Ничего, бывало, сутками обходился без питания. Через час меня сменил Ригги, я удивлён, пошёл на его место. Тут же Ирри достала еду, вкусно пахнущую кашей, маслом и протянула мне. Оо, я съем, что угодно! Она протягивала и протягивала мне куски еды, а напоследок, когда я уже почти объелся, куски мяса с хлебом и зеленью. Такую заботу я видел только в доме матери.
- А вода есть? – безнадёжно спросил я и был опять сражён, мне протягивали бурдюк.
Да, что-то нас связывает, меня и девочку, она меня чувствует. Нужно маму расспросить. И уже совершенно довольный жизнью, улыбаясь, я поблагодарил Ирри.
Мы выиграли время у преследователей. Я надеялся, что они вряд ли выехали, только готовятся. Ворота откроются, как только начнет светать, люди верны традицим. А это ещё через час. А через милю будет просека, скрытая магией, нужно добраться до неё, успеть.

Глава 20.
Иррьен.
Мы внезапно повернули прямо в лес, я даже испугалась за лошадей.
Уже рассвело, и вдалеке промелькнули скачущие всадники. Сердце у меня колотилось, будь здоров! Но после поворота наступила умиротворяющая тишина, и только тихий свист привлёк наше внимание. Танве ответил и поспешил нас отвести дальше вглубь леса.
- А как же преследователи, они же не тупые, поймут, где мы повернули? – спросила я Танве.
Но ответил мне Ригги:
- Я морок пустил, причем придал ему ускорение, так что они его ещё час будут догонять.
Через час мы всё же остановились. Эльфы разбрелись по лесу, их, по-видимому, не учили, что мальчики должны ходить в одну сторону, а девочки в другую. Пришлось ждать. Я-то ничего, а вот Тиирунья начала ёрзать. Эльфы вернулись, Тимиозо ушел вслед за ними, а я кивнула девице в другую сторону.
На этой стоянке мы позавтракали едой, предоставленной жадным старостой. Там оказались хлеб, сыр, бурдюк с водой, и колбаса. От сердца отрывал, явно, но она нам пришлась по вкусу. Потом мы все улеглись спать, Танве посвистел что-то и тоже устроился на мягкую траву под деревья.
Наша дорога заняла две недели, не меньше. Ведь коровы и бычок не могли рысить, как лошади. Танве снял с нас мороки и мы долго смеялись, увидев упавшую челюсть Тиируньи. Теперь она сторонилась эльфов, а мы с Тимиозо казались ей ближе и роднее. Причём, лес мы миновали за неделю, а потом шли по зелёным влажным лужайкам, обходя озёра и рощицы. Теперь мы питались тем, что добывали. Танве чаще всего ловил рыбу, а Онни по нескольку раз в день выгонял на нас то зайца, то кабана, а уж Ригги и Тимиозо были быстры и метки. Тиирунье нашлась работа, она теперь нам готовила, как оказалось, у нее получалось вкусно и она сама успокоилась, закрепив за собой обязанности поварихи.
Не знаю, как мы шли или северных эльфов было кот наплакал, но строений мы не встречали. Или они любители мороков под зелёные пригорки?
Наконец, мы вышли к дому, который был виден! Это было двухэтажное строение из серого камня, по виду напоминавшее маленький особнячок. Конечно, колонн не было, но поражали большие арочные окна на втором этаже, а на первом – обычные и крыша, как в европейских старинных домах, уголки разной высоты. Мы всей нашей процессией вышли на лужайку перед домом. Да о чём я? Тут везде была сплошная лужайка, дорог не было совсем. И Танве свистнул.
Я ожидала эльфийскую семью, вроде папы, мамы и кучи сопливых детишек, как положено во время обмена, но во двор высыпала совсем другая компания. Из двери, из цокольных окошек повыскакивали детишки. Ага, ребятишки, только какие-то серые, сморщенные, с наростами на коже и смешными острыми ушами. Я, раскрыв рот, смотрела на них, а они на меня. Один маленький кроха приковылял ко мне и тянулся меня потрогать, его соплеменники с добродушной улыбкой наблюдали за этим. Но я не хотела, чтобы меня щупали, поэтому и наклонилась, строго посмотрела на него. Малыш испуганно округлил свои жёлтые глаза и я, ну дура, что поделаешь, аккуратно взяла его на руки. Всегда любила необычных зверушек! А тут такой необычный и кривит губы – заплакать! Какой поднялся вой, вся эта толпа пищала, кричала, но я слышала только одно:
- Она нас видит! Она убьёт малыша Гого!
Я посмотрела на этого смелого Гого, он ничуть не боялся, и почесала ему над ухом. Он прижмурился и замурлыкал как кот.
Наконец, открылась дверь и на крыльцо вышла высокая эльфийка с несколько грубоватым лицом, за её спиной шел молодой парень, похожий на Танве, а внизу, опираясь на клюку, очень старый сморщенный кто-то. Гоблин, домовой, гном, кто?
Но Танве подошел к женщине, лицо которой осветилось радостью и стало таким добрым, нежным, и обнял её. После этого он что-то коротко ей рассказал.
- Тихо! – Негромко сказала она и наступила тишина.
Я удивилась. Какой же у неё авторитет здесь!
 – Дора, возьми малыша у девочки. Добро пожаловать в Заозёрный Край, потерпите немного и мы Вас разместим. Меня зовут Силда, я – Проницающая и моё слово - закон здесь.
Внезапно к ней подбежал серый парнишка в синих портках и рубахе, она наклонилась, что-то ему сказала и тот исчез. Просто исчез, но мы с Ригги опять раскрыли рты. А вот Тиирунья скучала, явно. Она не видела малоросликов, поэтому и переминалась с ноги на ногу.
Тут я ощутила, что меня дёргают за штанину, наклонилась и увидела немолодую полноватую женщину, ростом меньше метра в ярком синем платье с красными ромбиками. Она жестом показывала мне отдать малыша, но он уже дремал, причмокивая тонкими фиолетовыми губами. Я наклонилась и осторожно переложила Гого ей на руки, потом улыбнулась и сказала зачем-то:
- Он уснул!
Женщина подозрительно окинула меня взглядом, замерла, словно задумавшись, и ушла.
Следующим цирковым номером стало представление вокруг коров. Серые существа обступили их, и молча смотрели на них обожающими взглядами. Некоторые даже сложили молитвенно ручки на груди.
Силда снисходительно посмотрела на них и поманила нас с Ригги в дом. Поднявшись на широкое крыльцо, я рассмотрела основательную тёмно-коричневую дверь, стянутую поперечными металлическими полосами с заклёпками и головками. Хмм, у них кузнец есть? Вместо ручки у неё было традиционное кольцо с утолщением для руки. Силда одним лёгким движением открыла дверь, вошла сама, а за ней и мы, включая старичка с клюкой.
Мы попали с небольшой холл, полупустой, если не считать удобной скамьи со спинкой. Здесь были светло-серые стены, дававшие ощущение большого пространства и прохлады. Но на самом деле была приятная и комфортная температура, к тому же замечательно пахло жареным мясом и пирожками.
Мы в нерешительности остановились, а старичок бодро нас обошёл и начал спускаться вниз по лестнице в углу. Мы только дернулись последовать за ним, но Силда покачала головой, а мы сразу поняли её и замерли. Одновременно через небольшое "купе" была вторая лестница, ведущая наверх.
Силда указала нам на квадратный коврик перед дверью размером полтора метра каждая сторона и цветом розового гранита с выраженным крапчиком.
- Всегда, входя в дом, нужно остановиться на нём на пару секунд, тогда ваша обувь станет сухой и чистой.
Мы уже стояли на этом волшебном половичке минут пять, может, наши ступни уже начали подрумяниваться? Или это они так привлекательно пахнут жаренным?
- Пойдёмте, – позвала нас хозяйка и плавно, словно лебёдушка, поплыла к лестнице вниз.
А мне показалось, что Тимиозо заворожённо любуется ею.
Спустившись буквально на несколько ступенек, мы оказались в своего рода гостиной или столовой, потому что внушительный стол со светло-зелёной скатертью стоял вплотную к стене. Также на противоположной стороне комнаты стоял удобный диван с пушистой голубой обивкой. Несколько кресел и стульев достаточно вольно располагались вокруг.
- Прошу, - невнятно махнула нам рукой Силда и мы расселись.
Было к тому же непонятно, почему нам не показывают места жительства. Или я буду спать в каморке в подвале?
- Вы голодны? Или айго? – Спросила Силда, и до меня с трудом, но всё же дошло, что айго означает хайго.
Сейчас было время дневного чая, поэтому я попросила айго, тем более, хотелось попробовать здешний вариант напитка. Силда даже не стала никому ничего приказывать, но через пять минут бодро вошли два серокожих существа, внесли стол на середину комнаты и расставили стулья вокруг, женщины же принесли дымящиеся кружки с айго и большое блюдо горячих пирожков. Все гоблины, я так их определила для себя, были невысокими, они только едва могли положить подбородок на стол. Я посмотрела на свои руки и решила, что мне лень спрашивать, где их можно помыть, потом идти туда, вдруг ещё пошлют на озеро, и скомандовала "чисто". Результат был предсказуемый, все, по крайней мере, в комнате, стали умытыми, искупанными и постиранными. У Силды в глазах появилась смешинка, а потом она сделала вид, что ничего не случилось. Ну, и ладненько! И я накинулась на пирожки, пока их не съели.
Когда я закончила, все уже сидели со снисходительными лицами. Разве я ела и пила как поросёнок? Но только я поставила опустевшую кружку на стол, Силда негромко хлопнула в ладоши и моментально появились "двое из ларца" и начали убирать посуду, а потом отодвинули и стол.
Как будто подгадав к этому времени, раздался стук снаружи и, не дожидаясь разрешения, в дом вошёл некто. Он остановился положенное время на половичке, а потом бодро притопал к нам, подтвердив мою догадку, что он частый гость у Силды. Мы увидели широкоплечего и не очень высокого черноволосого эльфа. Глаза у него были зелёные, как и у Силды, и у брата Танве. В кого же у нашего проводника были бледно-голубые, словно выцветшие, глаза? Одет он был просто, в поношенные коричневые штаны и куртку, в которых можно было заниматься работой в огороде. Его лицо было широкоскулое, с выраженными чёрными бровями, но очень доброе. Судя по озорному взгляду, он бы шутник.
- Светлого, Силда! Приехали? А где же мой? – И он с любопытством деревенского жителя, не скрывая своего интереса, начал рассматривать нас.
- Риггионель, это Тийнего, твой наставник и учитель. И жить ты будешь у него. Когда ты и Иррьен будете свободны, можете общаться. А сейчас иди и устраивайся. – Представила и выпроводила кузена Элоэна Силда.
Но Ригги сам с любопытством и долей сомнения рассматривал своего учителя. Естественно, ведь тот был так похож на обыкновенного крестьянина!
-Ну-с, девочка, а что мы будем делать с тобой? – Спросила Силда Тиирунью после ухода мужчин, строго глядя на неё.
Девушка сжалась и будто уменьшилась в размере, опустив глаза в пол.
- Я могу тебе предложить кров и стол, если ты будешь служанкой. Естественно, младшей. Ну, согласна?
Тиирунья истово закивала. Судя по её поведению, собственная судьба беспокоила девушку весь наш путь сюда.
- Отлично! Ты будешь подчиняться Доре. Как тебя зовут? – Спросила Силда.
- Тиирунья, - пискнула наша подопечная.
- Ах! Какое имя! Мы будем называть тебя проще – Тиира. Иди, вот, и Дора уже пришла.
Увидев гоблиншу, забравшую у меня Гого, Силда обратилась к ней:
- Дора, определи девушку, она будет у нас служанкой. Распоряжайся ею.
Дора же, стоявшая это время, сложив руки на объемном животе, встрепенулась и начала спускаться вниз, кивнув девушке. Тиира выпучила глаза и непонимающе смотрела вокруг.
- Дора, проявись! Теперь всё время будешь явной! – Окрикнула гоблиншу Силда, и только после этого у Тииры упала челюсть на пол, а глаза стали как блюдца. Но всё равно, она начала спускаться по лестнице.
- А с Вами, что будем делать? – Обратилась Силда к Тимиозо. – Если Вас устроит совсем крошечная комната, то проблем не будет. Туалет и омывальня у вас будут общие, на этаже. Согласны?
Тимиозо, равнодушно пожав плечами, кивнул.
- А ты, Иррьен, будешь располагаться рядом со мной. Пойдёмте, я покажу вам ваши комнаты.
Через пять минут меня оставили одну в небольшой комнате, хотя если вспомнить наши российские квартиры, у меня было и не так уж тесно, 12 квадратов! Сколько же у Тимиозо?
В моей комнате была односпальная приземистая кровать с достаточно жёстким матрацем (из сена что ли), я радостно подумала, что тут знают толк в ортопедических матрацах. И подушках, так как и она была плоская, практически, никакая. Шкаф из тёмного дерева был трёхстворчатый, с узким зеркалом. Я открыла дверцы и вздохнула, он был пространственный, с двумя рядами перекладин для вешалок и плечиков, уходящих вдаль. Явно, выкладывать вещи я буду не сегодня. Согласно кивнув на эту мысль, я пошла разыскивать туалет и омывальню. Если мне не сказали, что у меня она будет общая, значит, должна быть где-то здесь. Я внимательно начала рассматривать стены, но тут в дверь поскреблись, и вошла молодая гоблинка в зеленом сарафане, в жёлтой блузке с сумасшедшими фиолетовыми цветами. Она была полногрудой, огненноволосой, с жёсткими косичками, креативно торчащими в разные стороны, и повязанными яркими разноцветными лоскутками. Если ещё упомянуть и её жёлтые глаза с длинными чёрными ресницами, томно хлопающими, то можно признать, ко мне пришла горячая красотка! Росточка она была маленького, где-то мне по плечо.
- Можно? - Спросила она приятным негромким контральто, я даже облизнулась, какой у неё приятный голос!
- Да. – Ответила я и уставилась на гостью. Зачем пришла?
- Я помочь пришла. Я – Лаудра, буду Вам помогать. – Сообщила она мне и внимательно за мной наблюдала, ждала, по-видимому, моей реакции.
А что я? Я уже пожалела, что мне не дали с собой служанку. А тут такая оказия! Да хоть сама лахудра, мне всё равно, лишь бы разобрала мои вещи!
- А я – Иррьен. Заходи! Мне вещи нужно выложить из саквояжа, и помочь причесаться на ночь, и найти мне ночную рубашку, и туалет, где?
Через полчаса я уже сидела в кресле, переодетая в ночную рубашку, а Лаудра (её имя произносилось с ударением на первый слог) вычёсывала мои волосы. Я уже успела посетить и туалет, и ополоснуть лицо, а гоблинка - даже разобрать мой саквояж. Работала она с потрясающей скоростью. Когда Лаудра занялась разборкой моих вещей, она не только вытащила их и развесила, но и отделила ту одежду, которая мне ни за что не пригодится. Да ещё вытащила деньги, мелочи и разложила их на полочках в шкафу за зеркалом.
И к тому же она не молчала, Лаудра восхищалась моими платьями, как раз большую часть которых и пришлось отодвинуть.
- Это же такая красотища! И как здорово, что Вы к нам приехали! Мы ж теперь узнаем столичную моду! Я как сошью себе наряд, так Жишка сразу влюбится в меня, а то и не смотрит. – Бухтела Лаудра, но говорила мягко, словно пела. А я под её бархатистый голос засыпала. Мне было абсолютно всё равно, что она рассказывает, могла даже читать список покупок - слушалось замечательно, как нежная колыбельная.
Закончив, она помялась и, не найдя повода остаться, ушла. А я заползла в кровать и мигом уснула, хотя ещё было светло.

Силда.
Девочка рано уснула, когда я заглянула к ней, чтобы поговорить, она уже сладко посапывала. Да, наверняка, путь для неё был трудный. Но я не успела спуститься вниз, как выглянул наставник Иррьен, и я позвала его вниз для беседы. Что меня удивило в нём с самого начала, так это то, что он сразу же увидел гоблинов, хотя те были невидимыми для людей и проявлялись только специально. Теперь же я чувствовала в нём привкус древности. Кто же он?
Мы уселись на диван, и я стала расспрашивать его о девочке.
- Иррьен старательная, если её подтолкнуть. И ещё одно, считаю, что могу этого не скрывать, так как Вы всё равно об этом узнаете. Её душа из другого мира и с сохранённой памятью.
- Ммм, я чувствовала за ней нечто необычное, но о таком даже не подумала, - покачала головой я.
Мы ещё долго обсуждали режим девочки, как бы то ни было, её боевая подготовка не должна прекращаться, а мои занятия должны быть медленными, ведь Иррьен нужно соединить с нашим миром. Похоже, никто её не смог научить этому, так как сами некомпетентны. Басту меня предупредила о её исключительности. В конце нашего совещания мы пришли с Тимиозо к выводам, что некоторые наши занятия можно объединить, польза будет несомненная.

Иррьен
Утро, кто бы догадался, что это оно! Темно, даже рассвет ещё не пришёл, а Лаудра меня уже тормошит. Кое-как она меня отодрала от кровати, расчесала, одела во что-то и выпихнула в руки Тимиозо. Я не поняла, откуда она знает, что меня нужно будить и заставлять вставать?
Тимиозо меня вынес наружу, по-видимому, для того, чтобы я спросонья шею себе на ступеньках не сломала и, придав мне ускорение, побежал чуть впереди. Пару раз я спотыкнулась, отклонившись от намеченного наставником курса, но затем выправилась. Через пять минут кровь вскипела и пришла бодрость. Сразу почувствовался свежий влажноватый воздух, пар изо рта сообщил мне, что тут достаточно холодно, вот о чём заботилась тётушка, посылая ко мне лье Радина.
Мы бежали и бежали уже минут двадцать. Онни наворачивал круги вокруг нас. Начало светать и я в восхищении отвлеклась от маршрута. Вокруг стояли высокие сосны рядами, а мы бежали, словно по широкой просеке. Для эльфов эта дорога была бы странной, они же берегут лес, но может быть, здесь раньше жил кто-то другой? Сама просека была ограничена серыми узкими плитами, и на них были изображены… пиявки! Меня даже пробрали мурашки по спине. Так, нужно заняться в свободное время раскопками, разобраться, кто тут жил! Я бы еще долго считала ворон, но Тимиозо остановился, и я предсказуемо налетела на него. Упс!
- Ирри, не отвлекайся! – Сделал он мне замечание.
А у меня уже любопытство свербело в одном месте, ну, вы знаете в каком! Но пришлось подчиниться.
После хорошей разминки, я начала выполнять задания Тимиозо. Делала, делала, особенно не задумываясь, пока не обнаружила себя высоко на дереве со связанными ногами, а рядом ни веточки, ни сучочка…. Мамочка моя!!!!! Вниз смотреть я себе запретила, ведь земля, как известно, притягивает… А небо кружит голову. Пришлось мне представить ствол любимым мужчиной и обвивать его лианой, по старой памяти.
"Любимый мой, желанный, нежно обнимаемый, - бормотала я дереву, обтираясь об него. Скорость, естественно, у меня уменьшилась, поэтому я поднялась всего метра на два.
Усевшись на широкую ветвь, я решила помахать Тимиозо. Мать моя женщина, как слезать-то я буду? Мой наставник казался букашкой внизу. Ведь я говорила, что сосны очень высокие? Сосны? Но они же шершавые! Я осмотрела себя. Да, костюмчик из мягкой шерсти можно теперь смело выкинуть! Дырка через дырку! Но зато я заметила, что рассвет окрасил нежными цветами все вокруг, и суровая местность начала оживать. Молодые иголки заблестели юной свежестью, трава внизу, в глубине, казалась сине-серой, высокое небо, льдисто-голубое, похожее на глаза Танве, манило меня, хотелось просто упасть в него, наполниться холодной высью и раствориться без остатка. Почему мне Бастет подарила кошачью ипостась, а не крылья? Осталось только ждать и любоваться расцветом мира с восходом Аравы…
Тимиозо, похоже, понял меня, потому что тоже оказался на высоте и замер, любуясь рассветом. Некоторое время мы молча впитывали великолепие северного утра, тем более начали просыпаться птицы и робко дарили свои трели расцветающему дню. Я наслаждалась, пока мой расслабленно блуждающий взгляд не наткнулся на странное скопление камней, а может, скал, но слишком упорядоченно расположенных. Ага, зарубочку сделаю, и туда слазить нужно. Ладно, размечталась, планов громадьё, а как вниз-то спуститься?
Опять я прозевала момент, Тимиозо, уже стоя на земле, призывно махал мне рукой. Что? Как? Я пригорюнилась, но мозг современного человека привык к мозговым штурмам и начал выдавать идеи:
- снять курточку, и как Мулан, спуститься вниз, надеясь, что рукава прочно пришиты к лифу;
 - вспомнить школьное лазание по канату и порвать в кровь мои внутренние части бёдер;
- упасть, авось, Тимиозо меня поймает;
- порыться в памяти, что там мне Риваллу насчёт взаимодействия с растительностью вложил.
Начала я с самого безопасного, на мой взгляд, решения, попробовала слиться с деревом. Как там Маугли говорил? Мы с тобой одной крови, ты и я. Хи-хи, зелёной!
Я обняла ствол и стала слушать, постаралась втянуться своей энергией в него, уплотниться до твердой сердцевины, тук-тук, есть кто дома? Дерево было немного напряжено, боялось меня, что ли? Я расслабилась и постаралась передать свою любовь, и уважение… Дерево прислушалось, и в таком молчании мы находились долго… Пока Тимиозо мне не сказал на ухо:
- Может, ты уже встанешь?
Если не принимать во внимание, что я чуть не сделалась заикой, то сидела на земле, крепко обнимая сосну. Кто объяснит, как мне это удалось?
Возвращались мы с Тимиозо тем же путём и таким же образом: рысью. Представьте, мы, легко гарцуя, а я начала это делать, увидев после леса неожиданно проявившиеся дома, невидимые вчера, и вокруг них тренирующихся эльфов, молодых и не очень, и даже подростков. Мы, такие бодрые и разрумянившиеся! Вид только портила моя рваная одежда. Естественно, мы стали гвоздем утренней программы эльфийской деревни. Я вспомнила, что, как-никак, принцесса, да ещё и член Правящего дома ди Каавэир, и пыталась приветствовать жителей кивком головы. Получилось, если честно, не очень, зато смешно… Так как некоторые улыбались. Ладно, я – не злопамятная…
Притопав в свою комнату, я попала в объятия Лау. Так как мне было в лом каждый раз произносить её имя, я предложила ей дружбу, почти:
- Лаудра, можно, я тебя буду называть – Лау, а ты меня – Ирри? И на "ты". Хорошо?
Гоблинка кинулась меня обнимать, а я чуть не опозорилась, начала пятиться под напором Лау, но девушка быстро заграбастала меня в свои длинные руки и крепко притиснула к пышной груди…
- Я знала, что мы подружимся! Мечтала! Вот, пусть Жишка узнает, какая я. Ой, Ирри, а пойдём к нему в гости? Ну, не к нему, а в его дом, а он нас вместе и увидит, а? – Она так невинно состроила свои горчично-желтые глаза, что я не смогла ей отказать и кивнула.
Она выбрала мне красивое теплое платье в мелкий синий рубчик, и где она его нашла, я даже не видела его ни разу? Но оно оказалось именно тем, что нужно: тепло, удобно, уютно. Сапоги же велела оставить те же. Когда я показала на валяющуюся на полу изорванную одежду:
- Выкинь, там одни дырки!
- Да ты, что! Такой хороший костюмчик, его ещё носить и носить! Я тебе его залатаю! – Шустро сгребла эту жалкую груду в один из своих кожаных карманов на своём платье Лау.
Я не заметила ни отвращения, ни неприятия, когда она меня обнимала и трогала, наоборот, её непосредственность и отсутствие пиетета передо мной очень мне нравились.
- Как зовут на самом деле твоего Жишку? - Поинтересовалась я впрок.
- Жизарий, только никто его так называть не будет! – Отмахнулась от меня Лау, накручивая мои косы двумя кульками по бокам
- А ты называй его Жар, или Зар, поуважительнее, он и потянется к тебе.
- Ой, да, скажешь тоже… - Отговорилась гоблинка, а сама задумалась.
За завтраком я с удовольствием съела кашу из корней камыша с орехами. Хорошо, что на острове от голода я привыкла к такой пище и поэтому сейчас она казалась мне вполне привычной. Силда внимательно наблюдала, как я ем.
- Ты не против, если место твоего пса будет у гоблинов? Да и детишки будут рады, - спросила в конце завтрака меня хозяйка.
- Можно, только пусть не подкармливают его, а то он станет толстым. – Разрешила я.
Ясно ведь, что мне не позволяют пускать его на второй этаж.
После завтрака Силда разрешила мне поболтаться по окрестностям с Лаудрой. Мне показалось, что я увидела с лестницы на кухню острое серое ухо и рыжую косичку, не иначе моя новоявленная подруга подслушивает. И точно, стоило мне встать из-за стола, как она с деловым видом направлялась наружу, от усердия притоптывая своими босыми лапищами. Она опять оделась в зеленый сарафан, только блузка была насыщенно голубая с жёлтыми цветами. Не так уж и ужасно, или я стала привыкать к здешней моде?
Мы пришли в точно такой же дом как у Силды. Меня это очень удивило. Или вкусы эльфов были выверены веками, и теперь они все пользовались своими достижениями? Чистящий коврик оказался сочно-зелёного цвета и стены были не такие серые как у нас, а припорошенные желто-зелёным. Мы проскользнули гостиную-столовую и спустились вниз. Мне было очень любопытно, ведь у Силды мне не удалось заглянуть вниз.
Кухня была огромной, занимая, по-видимому, всё основание дома по площади. Если я раньше задумывалась, какой величины должны быть мебель для гоблинов, то сейчас получила ответ. Плита, представляющая собой плоско срезанный темно-серый камень и нагреваемый, явно, магически, разделочные столы были почти нормальной высоты – сантиметров 70, так, что ими могли пользоваться не только малорослики. Но внизу, был вплотную уложен деревянный настил из бруса, высотой тридцать сантиметров, дававший возможность огромной по ширине гоблинке, легко дотягиваться до дальней кастрюли на плите. В другой половине комнаты, в противоположном углу была столовая для гоблинов, потому что там стояли невысокие и достаточно грубые столы и стулья с табуретами.
- Теть Гиш, спокойствия дней! Познакомься, это мистрес Иррьен, а для меня – Ирри! Мы дружим! – Выпалила Лау на одном дыхании.
Занятая готовкой гоблинка, неторопливо обернулась, и на меня уставились болотно-зелёные глаза. Гиша благосклонно улыбнулась мне, отчего её крючковатый нос стал ещё длиннее, кивнула и отвернулась, у неё что-то скворчало на огромной сковороде.
А Лау потащила меня вниз, по лестнице, оказавшейся винтовой.
Следующий этаж, на самом деле первый подземный, оказался холлом с дверями, как в гостинице. Здесь освещение давали магические светильники под низким потолком, я почти упиралась в него головой. Темно и страшно, я сказала бы так, ведь мне едва хватало света, чтобы увидеть дверные ручки. Я сотворила себе светлячок и сразу стало светлее. Лау же восхищённо вздохнула. Но мы здесь не остановились, а спустились по лестнице в конце коридора вниз. Там уже было светлее и по узкому проходу мы прошли дальше. А там… располагались мастерские в пещерах. В первой же яростно спорила толпа гоблинов. Они так разгорячились, что не замечали нас. В углах пещеры лежали светящиеся камни, которые делали пространство пещеры довольно-таки светлым. Во всём этом была какая-то страшноватая картина, что я чуть отшатнулась назад, в тень, ощутив, наконец, мрачность и сырость этого места.
- Мальчики, - промурлыкала Лау и наступила внезапная тишина.
Непонятно как в таком гаме они услышали её. Пять пар болотных и жёлто-коричневых глаз уставились на нас. Хорошо, что я стояла за гоблинкой, это психологически давало мне иллюзорное чувство защищённости.
- О чём спор? – Лау кокетливо теребила косичку.
- Спокойствия дней! – послышались отзывы.
-Лушка, ты зачем сюда пришла? – Выступил вперёд один из самых высоких и массивных парней.
Ого, я гоблинов уже парнями называю!
- Зар, у меня к тебе дело есть, ну, у нас. Пойдем наверх, поговорим? – Застенчиво прядая ушами и носком ноги ковыряя что-то на полу, спросила Лау.
Неизбежным сопровождением послышались смешки, кряхтенье и в конце гоблин постарше, так похожий с Жишкой, отвесил сыну смачный подзатыльник и прогудел:
- Иди уж, остолоп!
Мы поднялись в гоблинскую гостиную и уселись вокруг стола, причём Лау невзначай оказалась совсем рядом с Заром.
-Ну, чего? – Пряча глаза, спросил гоблин.
Сейчас, при хорошем свете, он предстал во всей красе. Тёмно-серые, почти чёрные волосы, с непослушно торчащим вверх чубом, придавали ему задорный вид, болотные глаза, без ресниц, и вместо щетины какая-то невразумительная редкая поросль на скулах и подбородке. Но Лау, я чувствовала это, чуть ли не дрожала от восхищения.
- Мистресс Иррьен, моя подруга, изорвала свой костюмчик, вот, - и она вывалила на стол мое рваньё. – Она хотела это выбросить, но я сказала, что зашью. А у вас есть обрезки кожи, вот я пришла, просить… - Промямлила она последнее, пряча глаза.
- А, ну, это, есть, конечно, щас принесу, - пробасил Зар и неторопливо ушёл.
А гоблинка начала вздыхать и теребить подол своего платья.
- Лау, зачем ты меня притащила, вы и так стесняетесь друг друга, а тут ещё я.
- Как же, я … я сама боюсь, – прошептала гоблинка.
- А что они шьют из кожи?
- Обувь. Мы-то не носим, куда нам, а вот мистресс и мастера – да. Ой, придумала! Я попрошу сшить тебе обувку!
- Лау, ты же знаешь, у меня её полно!
- Ничего страшного, будет ещё одна, - отмахнулась гоблинка.
Как я высидела это рандеву, оказавшись лишней свидетельницей, я не понимаю. Лау в витиеватых выражениях объяснила парню своё желание сделать мне подарок и они погрузились в обсуждение модели. Зар, хоть и вёл себя грубовато и неотёсанно, попав в хорошо известную сферу, запел соловьём. А Лау млела.
Я, чтобы не мешать, тихонько встала и прокралась к лестнице, но тут меня остановил оклик:
- Девочка, что, замучили?
Я оглянулась. На меня сочувственно смотрела повариха. Я кивнула.
- Иди сюда, я тебя десертом угощу. – Позвала она меня.
И я пошла, разве можно отталкивать такое доброе отношение?
Гиша усадила меня на стул в углу и дала тарелочку с засахаренными ягодами. Я посмотрела на десерт, вдохнула и попросила айго. Гиша рассмеялась.
- Ты совсем как мис Силда – она тоже десерт без айго не ест, сейчас налью.
Через минуту я потихоньку пила чай, закусывая кисло-сладкими ягодами. Вкуссснооо! А Гиша негромко болтала, видно, ей было скучновато одной на кухне, и она не прочь была размять язык.
- Вон, сидят, она девка – видная, языкастая, влюбилась в Жишку, а он, скромник наш, боится на неё смотреть. Она уж и так, и сяк, а вообще-то никак, издалека вздыхает. Вот уже сто лет. Девке ужа замуж пора, а она на других и не смотрит. Сегодня учудила, пришла. Если и теперь Жишка за ум не возьмётся, не объяснится, я ему вот этой рукой, - она показала свою огромную узловатую ладонь. - Как маленькому задницу отобью. И не посмотрю, что он мой внук. Я уже правнуков его хочу нянчить, а он… В этом доме уже так давно не было малышей-топтышек. Жишка - старший, мне Отец не послал внучек. – И она начала яростно тереть корешки на тёрке.
Я уже допивала вторую кружку айго, когда меня позвала Лау.
-  Ну, Зар, договорились, пока! – Схватив меня за руку, отвернувшись, потащила меня к лестнице подруга.
- А разве Зар не проводит нас до дома? Там же так опасно, на улице! А одиноким девушкам, тем более. – Поучительно сказала я.
Уши Гиши разъехались в стороны и, обернувшись, она подмигнула мне, а рукой зажала себе рот. Но всё равно, её плечи тряслись.
- А! Ну, так, могу, - прогудел Зар.
Так мы и пришли, я впереди, сзади - Зар с Лау. Когда я уже сошла с нашего волшебного коврика, и мне навстречу кинулся Онни, я отошла, присела на пол и начала ласкать своего пса. Похоже, он ужасно соскучился… Тут заявилась сладкая парочка, только пропустив Лау в дверь, Зар начал прощаться со мной. Я поблагодарила его и невинно спросила:
- А ты не поздороваешься с родственниками Лау? - И технично пошла к себе, оставив пса.
Надо что-то решать, лучше я буду весь дом очищать, что он тут сидит у двери, как бедный родственник!

Глава 21.
Иррьен
На обеде я не страдала аппетитом, так, ковыряла в тарелке для интереса.
- Ирри, что с твоим аппетитом? – Участливо поинтересовалась Силда.
- Гиша угостила меня засахаренными фруктами и с ними я выпила две большие кружки айго… - Ответила я.
Надеюсь, все поняли, что я как аквариум, и вместо рыбок там ягодки плавают?
- Никогда не пей больше одной чашки айго за раз. Это правило, запомни его. Не вреди своему организму и не порть аппетит. – Назидательно сказала мне Силда, а я кивнула. Ясно.
После обеда Силда повела меня в лес. Мы уселись на траве и Силда, расслабившись, и словно стряхнув с плеч заботы, завела разговор.
- Скажи, ты замечаешь разницу между собой и эльфами в вопросе принятия миром? Так или иначе, наша регенерация, связь с растениями – это не что иное, как любовь и забота мира.
- Но ведь я человек, и откуда у меня регенерация может быть, ни один смертный не может ею похвастать. А мир меня принял. Мы тогда с отцом шли под летним дождем босиком, и над нами были две радуги. Я чувствовала, что мир принял меня.
- А может, он только приветствовал? – Улыбнулась Силда. - Люди слишком быстро живут, и мир не успевает их рассмотреть, увидеть пользу, а не только вред, поэтому никогда и не принимает.
- Но ты уже не совсем человек. Когда Басту помогла, она изменила тебя. – Продолжила эльфийка.
Я испуганно вскинула на неё глаза, откуда она знает?
- Я – Проницающая, и мало тайн, которые мир не открывает мне, особенно, в прошлом и настоящем. – Грустно улыбнулась Силда.
- С тех пор ты сделала шаг в сторону от человека. Когда ты примешь свой второй облик – тогда станешь другой. Но пока ты должна учиться слушать и слышать мир. Важно, чтобы и мир тебя услышал. Я понимаю, что у тебя уже начало получаться, судя по утреннему достижению. Но этого мало. Сейчас ляг на землю животом и слушай, не ушами, а своей энергией проникай в толщу земли, ощути себя равной ей, слейся с ней.
Я послушно устроилась на земле, хорошо, что мы присели на полянке с толстым слоем травы. Я вслушалась, ничего, только где-то птицы поют, но они же не земляные… Я почти задремала, и в этом состоянии я ясно услышала, как дышит земля. Где-то неслышно, а где-то с надрывом, пытаясь продраться сквозь толщу воды. Шуршат жуки в своих норках, роют землю кроты, скребутся змеи в своих ходах… Стоп, какие змеи? Они же на севере не живут! Вот молоток кузнеца в подземелье, ага, гоблины. Еще слышны чьи-то крадущиеся шаги, они направляются сюда. Я не удержалась и подняла голову. Силда сидела в той же позе, что и раньше, медитировала, наверное. Но никого кроме нас не было видно. Через десять минут моего ёрзанья я увидела Тимиозо. Ясно, я издалека его услышала, и опять легла. Но как я ни старалась слиться с нею, я всё равно чувствовала, что она – земля, а я – рядом, но отдельно, прислушиваюсь.
Возвращались мы домой вчетвером, Онни разыскал нас неизвестным мне способом, по следам, наверное, шёл. Я прекрасно понимала, что не добилась, чего следует, но с другой стороны, было бы странно получить результат с первой попытки.
Почти у самого дома Силда вдруг встрепенулась и сказала:
- Знаешь, Ирри, а тебе ведь учиться нужно. Завтра же пойдёшь на занятия.
Я чуть не подавилась слюнями от возмущения:
- У вас и учителя здесь есть?
- Да, а почему тебя это удивляет? Наши дети тоже учатся в Академии Магии Индора. Иногда. Сегодня же мы пойдем знакомить тебя в Питомник.
- Там, что, животных разводят? - Возмущённо фыркнула я.
- Питомник умов, лучших умов. У нас совсем другая система обучения, мы уже несколько веков назад отказались от домашнего метода, поэтому можем беспристрастно следить за успехами и неудачами юнцов, вовремя прилагать усилия для их стимуляции. Там очень строгие требования, совсем не такие как у наших южных соотечественников. И не думай, что тебе будет легко. - Строго отчитала меня Силда. - Во-вторых, там ты познакомишься с ровесниками. Не кривись, найдешь друзей, а то бегаешь с Лаудрой, а она не соответствует твоему воспитанию, одичаешь с ней. А тебе нужно и приличное общение.
Следующее утро, после занятия с Тимиозо Лау быстро привела меня в порядок. Строгое платье, сапожки, коса, бантик на затылке. Завтрак, на котором меня строго осмотрела Силда и удовлетворённо кивнула. Я вышла в направлении показанного вчера дома. И почему мне кажется всё это дежавю? Школа, нафиг!
Захожу, здороваюсь в никуда, иду в гостиную. Опять аналогичная планировка дома, только сейчас комната казалась больше, ясно, пространственная магия. Здесь уже собрались ученики. Мама моя! Я сделала шаг назад, я слишком стара, чтобы снова учиться в школе…
Меня внимательно изучали девятеро эльфят. Это, конечно, с натяжкой, так как все были старше меня по виду. Я поёжилась, а потом решила не стесняться, всё равно я – опытнее!
- Светлого дня! Я – Иррьен, буду учиться с вами, - представилась я и картинно осмотрела выдвинутый на середину комнаты стол, вокруг которого уселись школяры, чтобы все поняли, я ищу себе место.
Но никто из них не пошевелился, не улыбнулся тепло мне. Ну, и пожалуйста, буки! Я подошла к пустому концу стола, так как вся эта ватага собралась вокруг дальнего торца, и спокойно уселась. У самого старшего из присутствующих в глазах промелькнула хитринка, а у рядом сидящего мальчишки, помладше, ехидная улыбка. Учитель будет рядом? Какая разница, мы ведь все перед ним сидим! Среди детей были две девочки на человеческий возраст лет тринадцати и пятнадцати. Они обе, скрывая свой интерес, искоса бросали на меня осторожные взгляды, будто каждую минуту ожидали от меня ужасных поступков.
Со второго этажа быстро спустился эльф, его волосы были почти чёрного цвета, но отливали медью. Это показалось мне странным. Вообще, я до сих пор не могла составить себе цельную картину о северных эльфах: они все были разные, словно кусочки разноцветной мозаики. Вот и этот мужчина, наш учитель, был похож скорее на пирата, достаточно высокого и крепкого, если бы не острые уши. Волнистые сильные волосы, пышно приподнимались над головой, несмотря на тугую косицу. Его лицо было загорелым! У эльфа то? И грубая золотая серьга оттягивала мочку левого уха. Всё, я влюбилась в его дикую внешность! Он был не такой красавец, как его изящные сородичи. В нем была характерная грубость, но из-за нее он был экзотичнее, ярче. И его походка – энергичная, хищная, напористая!
- Дети, яркого дня! – Громко хлопнул он сначала в ладоши и только потом поприветствовал нас, будто мы и не сидели, с прикованными к нему взглядами. Он был как пламя, как яркая бабочка, удивлял, изумлял, немного шокировал и восхищал.
- О, ты - Иррьен, крошка? – обратился он ко мне, а я лишь кивнула. – А я – Ларрдан, - пророкотал он изумительно бархатным голосом и почтительно поклонился. Я улыбнулась и наклонила голову.
Почему-то этот эльф бурлил кровь, как холодное шампанское. Я украдкой бросила взгляд на девчонок, они сверлили меня злыми взглядами, ага, влюбились! Ах, Ларрдан, сердцеед!
- Сегодня мы продолжаем и начинаем (это для нашей очаровательной гостьи) учить краеведение. Сивара, на чём мы остановились?
- Мы остановились на географии человеческого королевства – Диране. Мы изучили их религию, королевскую ветвь и направление политики. – Старательно, но с некоторым апломбом произнесла старшая девочка.
- О да, спасибо, дорогая! – Поблагодарил учитель Сивару, скорее механически, но она покраснела. – Центральная часть Дираны расположена в долине, смотрите…
И Ларрдан начал увлекательно рассказывать о географии моего королевства, сопровождая иллюзиями местности. Было безумно интересно, потому что картинки были сделаны с высоты и давали хорошую панораму. Вот отроги гор, обнимающие южные провинции, переходящие в невысокие горные массивы, стражами отгораживают население от морских пиратов.
Только одна дорога, старое русло пересохшей реки Эвинки, расчищенное и превращённое в торговый тракт было единственным путем от моря, от единственного нашего порта Танжо в центральные провинции Дираны. Только так можно было попасть в Дирану из Замонги, у которой не было с нами доступных границ, кроме горных. Индор был нашим северным соседом, с которым королевство связывали прочные дружественные экономические и политические связи. Граница Дираны с Кагоррой была чётко определена, но частенько нарушалась кагоррцами. Они свободно её пересекали и до сих пор ещё грабили мирных селян.
На востоке, диранские лесостепи переходили в степную Пагару. Оттуда везли тончайшие шелка и искусную керамику, отдавая взамен изумруды, которыми была богата моя страна, и которые невероятно дорого ценились у соседей. Вообще, я с удивлением узнала, что в Диране много чёрного серебра, которое ценилось дороже золота, так как именно его продавали Индору для магических целей.
Экономика держалась не только на ценных ископаемых, но и на наёмной армии. Я не поняла раньше этого, а ведь в Диране готовили великолепных воинов и принимали на службу, потом королевская служба сама продавала наемничьи отряды. Это позволяло соблюдать дисциплину, получать неплохой доход, и потом назначать воинам небольшую пенсию и предлагать устройство или переселение на нужные, тревожные в плане соседства земли с условием освобождения от налогов на пять лет.
Это правило соблюдали еще с основания королевства, поэтому молодёжь просто валом валила в учебные корпуса на обучение, так как к тридцати - тридцати трём годам можно было выйти на пенсион и заработать себе на дом, или даже на небольшое дело. Если же ожидалось вторжение или война, то могла быть объявлена мобилизация мужчин до сорока лет. В любом случае, набиралась неплохая армия, умелая и обученная.
И ещё, стараниями моего отца была выведена Маорская порода лошадей, которая ценилась из-за выносливости, неприхотливости, отличного здоровья и хорошей психики. Наёмники и караванщики всего мира мечтали приобрести такую лошадь. И ещё, что там папа намудрил, или ему помогли маги, но вне Дираны лошади не размножались. Я даже чуть раздулась от гордости моим отцом.
Урок вёлся на эльфийском языке, и весь рассказ сопровождался иллюзиями. Я за эти два часа узнала намного больше, чем за всю свою жизнь с тётушкой и отцом. Ларрдан раздал нам кристаллы и попросил нас доучить всю оставшуюся информацию, чтобы следующий раз уже не возвращаться к этой теме.
Выйдя на крыльцо, я остановилась в изумлении, было ощущение, что природа остановилась: такие же тени, такое же нежное утреннее тепло.
- Не удивляйся, нам специально делают временной карман для уроков. Заметила, Ларрдан при входе положил на стол медный диск? – Прошептал мне сзади на ухо старший школяр, напугав меня о мурашек сначала. И диск я не видела, зачем? Мне было достаточно и учителя.
- Я – Беласко, - протянул он мне руку.
Я пожала ему запястье, привычка, оставшаяся после деловых встреч, чем заработала удивлённый взгляд юнца.
 – Пойдём, следующее занятие будет в другом доме. Как тебе Ларрдан? Ошеломляет?
Я кивнула.
- Он такой странный, похож на пирата.
- А ты откуда знаешь? Тебе кто-то уже сказал! – С сожалением протянул Бел.
- Правда?
- Да, он в юности сбежал из дома на море, в Замонгу, начал с юнги и закончил капитаном на пиратском судне. Громовой Лар, так его звали.
- Ага, а ещё он лучше всех дерётся на мечах, - неожиданно включился в беседу ехидный мальчишка. – Раз в десять дней он нас проверяет и даёт советы, как заниматься с мечом.
Следующим уроком у нас был древнеэльфийский язык, тот, почти без гласных. Именно здесь я поняла, что буду позориться. Я не знала даже алфавита, хотя все школяры были на разных уровнях. Бел и старшая девочка уже медленно, но говорили, младшая составляла на бумаге предложения, а потом по слогам повторяла их. Беро, ехидный мальчишка, только начинал складывать буквы, а я – ничего. Но, никто не посмеялся, Бел начал учить меня алфавиту, иногда предоставляя Беро называть часть букв. Сивара выполняла задания учителя, молодой эльфийки – Амэлтеа, и помогала младшей подруге. Остальные вели себя так же. Амалтэа была самой обычной для южного предела Леса, или она действительно оттуда? Светловолосая, зеленоглазая, тонкая, красивая, с изысканными чертами лица. Единственно, спеси не хватало! В конце урока я чувствовала себя немного вымотавшейся, ведь я так старалась впитывать знания как можно тщательнее. Но после своего занятия Амалтэа, хозяйка в этом доме, напоила нас айго и накормила лепёшками с мёдом. И жизнь показалась чуть слаще!
В следующий дом все ребята шли, как на казнь. Я спросила Беро о причине, но он уныло отмахнулся от меня:
- Сейчас узнаешь!
Я с удивлением заметила, что все ребята сгрудились в противоположном конце стола, а по краям, крайними к учителю оказались Бел и Сивара, словно заслоняя младших от невидимой угрозы.
- Ааа, спрятались, трусишки! – Потирая руки от предвкушения, вошел высокий, худощавый эльф, очень аккуратно и строго одетый, с гладко зачёсанными тёмными волосами, его бледная кожа говорила о том, сколько времени он пренебрегает свежим воздухом.
И вообще, он был похож на вампира, потому что у него были тонкие черты, темно-зелёные глаза, здесь казавшиеся чёрными, и яркие губы. Учитель чем-то неуловимо напоминал моего земного отца, гордой осанкой, доставшейся ему по аристократическим генам, и моя душа сразу же кинулась к нему, бывшему хотя и отражением такого любимого мной человека.
- Иррьен? – С любопытством спросил он меня, так одиноко и беззаботно сидевшую рядом с ним. – Алверт. – Наклонил голову и он сам, представившись.
- Дети, готовы ли задания, которые я вам давал? – Спросил учитель, но ответом ему было унылое молчание.
Обернувшись, я обнаружила обычную картину для российских классов, когда учитель водит ручкой по фамилиям в журнале, выбирая жертву, а ученики словно уменьшаются и съеживаются в страхе. Так и здесь, Сивара и Бел застыли бледными статуями, а за ними… Беро, например, уже почти съехал на стуле под стол, торчала одна макушка, и поблескивали краешки глаз.
- Неужели вы не осилили те простенькие задания? – С искренним изумлением спросил учитель. И обречённо покачал головой. – Иррьен, а ты, что умеешь ты?
- Считать. – Гордо сообщила я, вызвав сдавленный фырк в рядах трусишек.
 - Да? Проверим! - На глазах оживляясь, словно мой Онни, взявший след, спросил Алверт.

Перед всеми нами лежали гладко отполированные каменные пластины, похожие на планшеты и мелки с губками.
И началось соревнование, ещё более азартное и захватывающе, чем было у нас с ли Кароме. У меня на пластине появлялось задание, я его решала, Алверт удовлетворённо улыбался, и мы продолжали. Ребята расслабились, начали шептаться. Через час мы с горящими глазами пожали друг другу руки: Алверт не мог мне предложить задание, которое я бы не решила, подключив к тому же и геометрию. А я была рада, что удалось размять мозги, немного спустить пар и расслабиться.
- Поможешь? – Спросил меня Алверт, кивнув на остальных учеников, и я согласилась.
Ведь они тоже помогли мне с древнеэльфийским и будут это делать на остальных занятиях. Оставшийся час мы объясняли, разжёвывали задачи, заставляя ребят хоть чуть шевелить мозгами. Но у них наблюдался чёткий ступор и неприятие математики.
Когда мы вышли из дома, ребята окружили меня. Сивара потянула меня на траву, и мы расположились живописной кучкой – десять разновозрастных детишек.
- Ты меня удивила, - мужественно признала она, и продолжила: - Откуда ты так хорошо знаешь математику, что даже отец Беро не стал с тобою связываться?
-Беро? А почему тогда он не знает математику? Ведь проще всего научить своего сына! – Спросила я, смотря на растянувшегося на траве Беро.
- Всем эльфам трудно даётся этот предмет, и только упорством и неисчислимыми усилиями можно преодолеть этот барьер. Но без него не поступить в Академию, - вздохнула она и уже твёрже продолжила: - А нам это нужно. Правда, Бел?
Беласко кивнул и просяще посмотрел на меня: - Ты поможешь нам?
Я в ответ протянула руку, Бел пожал ее, так же, как и его я раньше. А Сивара просто положила две свои ладошки сверху, скрепив наш договор.
Через полчаса расслабления мы побрели к дому, где жил Ригги, нам предстояло занятие по магии, поэтому мы не стали заходить в дом, а опять устроились на траве, только на значительном удалении от дома.
- Приветствую, адепты! – Издалека начал свою речь Тийнего.
Сегодня он был одет гораздо элегантнее, чем в прошлый раз, и теперь стал похож на провинциального лэрда. Темно-коричневый сюртук с чуть более светлыми штанами и тонкой кремовой рубашкой, украшенной перламутрово-коричневой брошью у воротника – весь наряд его выглядел достойным и добротным.
- Сейчас мы повторим азы магии. Начинай, Беласко!
- Магичим только на древнеэльфийском языке, - весьма уныло начал Бел.
- Почему? – Вставил вопрос Тийнего.
- Приучаем себя к культуре волшбы, так как мы ещё незрелые, неконтролируемые и можем случайно в возбуждении натворить ужасных вещей. – Продолжил Бел, создалось впечатление, что  он это на каждом уроке говорит.
- Прааавильно! – Пропел тенором Тийнего. – Сивара, прошу!
- С магией не шутим, используем только по необходимости.
- Отлично! Сегодня мы идём в лес, учиться дружить с деревьями! – Бодро объявил Тийнего.
- Уууу, - завыли ученики.
- Цыц, я не говорил, что будет то же самое, что и в прошлый раз! – Беззлобно огрызнулся учитель.
Через полчаса мы пришли в лес, расселись между деревьями и маг приступил к нашему обучению:
- Сегодня у вас практические занятия. Я знаю, каждый из вас считает себя супер магом, неоценённым и непризнанным. Сегодня у вас есть шанс: всё, что вы сотворите, я буду видеть! Я не оторву от вас глаз. Ваша задача: заставить, попросить, договориться с деревом, с любым, на ваш выбор и показать его действие.
- Какоооое? – Спросила младшая девочка во внезапно установившейся тишине.
- Илира, любое, которое не нанесёт ему вред. Какое по этому поводу правило мы знаем, подскажи?
- Не навреди природе.
- Молодец! Дети, выбирайте себе объекты общения и приступайте! Ирри, а тебе даже не стоит пытаться, ты же человек, и магия леса тебе не подвластна, скорее всего… - Последнее учитель пробормотал скорее задумчиво, почёсывая себе несуществующую горбинку носа.
- Почему же, у меня есть несколько капель крови Повелителя. Я попробую. – Решительно заявила я. В конце концов, дерево меня спустило же вниз тогда!
- Ну что ж, только не сожги дерево от злости, - посоветовал Тийнего.
Ай, какой заботливый, и кем он меня считает?
Я стала оглядываться. Ребята приникли к достаточно большим деревьям. А мне никто не то, что не нравился, но и не располагал к разговору. Я застыла и стала слушать. Вроде бы было тихо, но одно древо, словно призывно шелестело. Я посмотрела в его сторону, ну, да, половина макушки сильного, ещё не старого дуба начала желтеть и засыхать. Конечно, можно его зов объяснить просто более громким шумом пожухлой и засыхающей зелени, но я шагнула к нему. Ведь любители леса, эльфы, не проследили за ним!
Я обняла дерево и затихла. Все во мне было спокойно: и дыхание, и пульс, и даже мысли деликатно спрятались. Я слушала, и мне казалось, что дуб тяжело вздыхает, как старик, или тяжелобольной. Именно в такие моменты и стар, и млад, кряхтит и стонет. Через какое-то время, не знаю, сколько прошло, потому что попала в вечность, я стала понимать, что дыхание дерева реже, чем нужно, и именно поэтому оно конвульсивно шелестит листвой. Моя душа наполнилась жалостью, как полная чаша, и я стала изливать её этому дубу.
- Милый, хороший, сильный мой. Борись, ты сможешь, и я помогу. Только не знаю, как.- Я мысленно бормотала ласковые слова и тихонько гладила его уже начинающую осыпаться кору.
Вдруг дерево с ужасным стоном, раздавшимся у меня в голове, начало сгибаться. Я отбежала от него, мало ли, может, оно решило на волне жалости коня двинуть. Но он со скрипом, водопадом осыпаясь сухими листьями, наклонилось ко мне. А я, что я? Зажмурившись, ждала, когда меня пришибёт падающим стволом.
Когда же этого не произошло, открыла глаза. Я стояла среди склонённых ветвей, дерево согнулось чуть ли не пополам, фантастика какая то! Но дуб теперь совсем слабо иногда трепетал листвой, словно пытаясь ещё что-то мне сказать, но не имел на это сил. Я встряхнулась, тут такое происходит, а я торможу. Дубу помощь нужна, вон, как согнулся! Вряд ли он хотел мне поклониться. Так! А если он хотел мне показать, где болит? Придется смотреть. Я в платье, опять изорву, но не до него мне! Именно из-за этого мне две гардеробные набили в саквояж. Я осторожно начала пробираться к склонённому стволу макушки. Коса цеплялась за ветки, да и платье – тоже. Мудрая идея меня всё же посетила, и я встала на карачки и поползла.
Практически, через минуту я осматривала ствол. Вот отсюда растут здоровые ветви, а вон там – уже половина, верхняя, желтеет. Значит, именно там повреждение или надрез. Видно ничего не было, так как ствол шубой окружала вздувшаяся и крошащаяся кора. Пришлось работать руками, как там: наши руки не для скуки? Через какое-то время я обнаружила дупло, пришлось ползли и совать туда руку. Ну и что, я оказалась в нем с головой…
На дне лежал камень, наощупь, как оплавленный. Интересно, интересно… Он был утоплен в древесину. Пришлось достать свой припрятанный кинжальчик и поковырять, операция, ничего не попишешь! С трудом, исцарапав пальцы и сломав несколько ногтей, я вынула каменюгу. Ага, сейчас и внезапно! Это был, скорее всего, остаток несгоревшего метеорита, и он фонил магией. Я хозяйственно сунула его в свою волшебную шкатулку на поясе. С того случая на острове, когда так беспечно вышла без оружия и даже книги-артефакта, я теперь только в постели снимала её.
Рана очищена, теперь нужно лечение. Я возложила ладони на ствол вокруг почерневшего дупла и одной стороной сознания погрузилась в свой летний душистый уголок. Ручеёк обрадованно обрызгал меня веером светящихся на солнце прохладных капель, но я была бестелесной, всего лишь мостик между двумя реальностями. И начала качать энергию. Я чувствовала, как живая, радостная и сильная от солнца и простора, энергия бодрящим потоком течёт через меня к дубу. А он, впитывает, как умирающий от жажды пустынник, добравшийся до источника воды, и не может ни оторваться, ни остановиться. Я стояла и гадала, когда этот процесс остановится. Мой источник не оскудеет, наверное. Я мостик. Либо дуб сам пресытится, либо мой ручеёк решит, что хорошего понемножку. Так и произошло, я не успела толком поскучать, как мой медитативный уголок деловито выпихнул меня в реал. А я пьяная энергией, всё же, сколько через меня прошло, вцепилась в ствол. Голова кружилась весёлой каруселью…
- Ирри, ты как? – Услышала я громовой глас с неба и в страхе посмотрела вверх, только увидела уходящий от меня утолщающийся ствол, с растущими от него толстыми и крепкими ветвями. Я тупо смотрела на это минуты две, потом пришла мысль, что ж со мной стало? Ведь бывает, аппарат глаза переворачивает картинку, как у младенцев. Нет, это не про меня. Я решила посмотреть на ноги, но это оказалось не так легко, руки покалывало, возвращалась чувствительность моему непутёвому телу. И к тому же я почувствовала, как моя прежде лёгкая головушка наливается свинцовой тяжестью, а ноги, наоборот, сведены судорогой. "Тимиозо, спаси!" – захотелось закричать мне, ведь я висела на дереве вверх ногами, не знамо когда обвив его, как обезьянка баобаб. Спокойно, Ирка, приди в себя! Строго одёрнула я себя.
- Не двигайся, я сейчас уговорю дерево спустить тебя, - всё так же громогласно, с неба, донёсся голос Тийнего.
Но теперь я сообразила, что он усилил свой голос магией, да тональности более яркой добавил.
- Все хорошо, -  тоненько и беспомощно прозвучал мой голосок.
"Деревце, солнышко, пожалуйста, помоги мне слезть. Мне юбка не позволит тут кувыркаться". Позвольте, а почему же не подходит? Оно же достаточно свободное, на ребёнка рассчитанное! А Тимиозо, что, зря столько времени на меня угробил? А платье, да шут с ним. И я напружинила тело и наклонила ноги под прямым углом к телу, и животом нежно обняла ствол. Получается! Тимиозо, как я тебя люблю! Оказывается, ты меня учил весьма жизненным вещам.
Через семь минут я упруго спрыгнула на землю с ветки, заслужив восхищенные ахи, похлопывания по плечам и горячие объятия моего учителя. Я была немного (и это, мягко говоря) удивлена эмоциональной раскрепощённостью здешних эльфов. Вот бы остроухим южанам у них поучиться!
- Девочка моя, какая ты чуткая, добрая, мужественная, талантливая, гибкая. И кто тебя научил так карабкаться по деревьям? – Бормотал Тийнего, гладя мою голову, и явно, не ожидая ответа.
Наконец, он успокоился, я ведь слышала, как у него тревожно билось сердце, словно внезапно пленённая свободная птица.
- Дети, садимся вокруг меня, будем разбирать ваши труды. – Чуть устало сказал учитель.
А я подумала, что в их спокойной компании не хватало такого непредсказуемого элемента как я.
Приземлилась я, где стояла - ноги устало дрожали. А учитель сделал несколько шагов ко мне и сел на траву. Я благодарно улыбнулась ему. Хотелось сказать, очень человеческое отношение, но ведь людьми они не были, да и здесь мне намного комфортнее, чем в Лесу. Совсем рядом сели Сивара и Бел, почти прижались ко мне по бокам, и я поняла, они сделали это специально, чтобы я могла опереться о них. Душу мою затопила горячая благодарность.
- Ребята, хочу похвалить вас всех. Каждый из вас добился результата. Естественно, они у всех разные, но не сравнивайте себя с Иррьен, о ней мы поговорим позже. Когда я говорил, выбирайте, именно тогда и нужно было почувствовать то дерево, которое хотело или могло пойти на контакт. Не всегда отклик дерева зависит от мага, хотя, не скрою, чем больше энергии сможет он приложить, тем вероятнее соблазнить на диалог растение. Так что, могу констатировать, что добившись диалога, вы все без исключения справились с первым шагом - выбором. Второе, хочется …
Я внезапно дернулась от легкого тычка под бок. Оказалось, я задремала, да так сладко, что чуть ли не слюни пустила, а ребята прикрывали меня, как могли.
- Ирри, теперь с тобой. Почему ты обратила внимание на этот дуб?
- Потому что я послушала лес, все деревья будто замолчали, чтобы было слышно, как это дерево кричит о помощи и чуть ли не флажками машет, пытаясь привлечь внимание.
- Слышите, ребята? Я предполагаю, вы осмотрели пару-тройку деревьев, прикидывая, какое вам больше нравится, но никто не послушал общую атмосферу леса. Но теперь мы все увидели, что Иррьен, хотя и человек, чувствует и слышит лес не хуже, а быть может и лучше нас… - Задумчиво покачал головой Тийнего.
- Рассаживайтесь свободнее, удобнее. Медитируйте час. – Скомандовал учитель, а мне шепнул, что могу поспать.
Но я помнила Тимиозо, который учил меня медитировать по-своему, и за этот час я могла отдохнуть так, как за 4 часа сна. Нетушки! Будем медитировать! Я на Тимиозо теперь должна молиться, он во всём прав! Но я себя переоценила, вместо медитации я растворилась в окружающем, и перенеся акцент на внешнее. Получилось, что я, не чувствуя своего тела, расширилась и слилась с лесом, землею, деревьями и небом. Меня нет, совсем?

Дед Шу.
Мы медленно ползли к выходу, трагическая похоронная процессия. Я был рядом с Гро Ми, который нёс тело малыша Ки. Хотя от него и остались кожа, натянутая на выпирающих костях, осыпающаяся чешуя, у меня сил нести его не было. И только рукам Гро я мог поручить Ки. Мы были мрачны, а как иначе, если единственный и последний ребёнок среди нас был так жестоко загублен. Все могли видеть едва подсохшее кровавое мессиво на спине и плечах малыша, которое и стало причиной гибели ребёнка. Постепенно к нам присоединялись самочки, они ползли куда-то стайкой, но извечное женское любопытство и жалость не дали им шанса оставить нас без внимания. Что ж, пусть их! Но и мужчины, чьи сердца ещё окончательно не закаменели, по одному присоединились к нам. Так и двигались вперёд, уже значительно увеличившейся молчаливой процессией.
О чём они думают? Понимают ли, что мы дошли до края, что обречены? Я – маг, и знаю это точно. Тёмные коридоры, по которым мы передвигались, только согнувшись, недостаток воздуха, про свет мы вообще забыли… Во что превратились великие Нагаи?! В истощённую, испуганную кучку теней, позволившую убить невинного ребёнка…
- Куда?! – Раздался грубый окрик.
Ну да, куда же без Эр Ку, который занял место вождя с позиции самого сильного? Никто из живых не знал, не помнил, что такие бугаи издавна использовались у нас в качестве живого мяса, щита, охранников. Им никогда не поручали никакой работы, требующей мало-мальски умственной работы, потому что было доказано, с таким генотипом наги не были способны на связную мыслительную деятельность и таким обычно не полагались подруги.
Гро молча поднял руки с безвольно висящим телом Ки, хвост мальчишки был обвит вокруг его руки.
- Сдох? Наконец-то! Да, заройте его подальше, чтобы не вонял! – Затрясся в гомерическом хохоте Эр Ку.
А мы позли всё дальше, и омерзительный смех постепенно затих. Я стремился к тому выходу, про который рассказывал малыш. Я решил похоронить его под небом, а заодно и вывести моих спутников на свободу. Хорошо, что нас уже сопровождало шесть нагов, они, если повезёт, не дадут умереть Нагаи.
Вот и последний поворот… Гро стал для меня хорошей поддержкой. Со временем он сможет стать хорошим помощником, а может, и вождём, тем более, в его роду всегда были старейшины. Его я заранее предупредил. Вот и просвет, но наги, никогда не видевшие света и не представлявшие, что это такое, полуослепли и испуганно тыкались в стены. Гро положил тело Ки на пол и начал разбирать просвет. Но произошло неожиданное, то, что мы вообще не ожидали. Тихое шуршание, песок, струящийся с потолка, нарастающий треск, за несколько биений сердца разделили трещинами стены и потолок, и обрушили проходы…

Глава 22.
Иррьен
Быть никем, воспринимать мир через землю, дышать деревьями, чувствовать, как нежно гладит ветерок травинки, словно волосинки на руке, чуть щекотно, но приятно… Что это – сон? Где я? Чувствовать тяжесть земли на груди и дышать, потому что нужно …
Внезапно я ощутила некий спазм, словно какой-то воздушный пузырь образовался в желудке и неожиданно схлопнулся. Ну, не бывают же у земли газы? Или бывают? Естественно, у каждого из нас на такое будет реакция внезапно схватиться за живот или бок. Только где он у меня! Я как кошка извернулась за своим хвостом. Ой, о чём это я?
Я почувствовала запах пыли, она, с песком, набилась мне в носи, я начала чихать. Хорошее это дело, подумала я. И нос очистится и глазки промылись. Так, и где же я? Я осмотрелась. Елки-палки, я же медитировала с лесу!
Вокруг были камни, большие, а может, скалы? Но у подножия одного из них была полузасыпанная воронка. Если была пыль, значит, был обвал. Следовательно, его вызвал кто-то живой. Может, енот? Я представила полосатого пушистика и вздохнула, животинка, а всё равно жалко. Эх, что за день у меня сегодня! Платье, конечно уже не спасти, его даже ремонтировать не стоит. Эх, ручки мои, во что вы сейчас превратитесь…
Ума облегчить вес больших каменюк, у меня хватило, поэтому я увлеченно начала работать руками, напоминая себе собаку, роющую нору крота… Дожила! Через пять минут у меня из ссадин на пальцах и из сломанных ногтей начала капать кровь. Странно, а я ничего не чувствую. Пришлось прерваться и заживить себе раны.
Так я и продолжала, разгребала, заживляла, разгребала… Через какое-то время волосы выбились из косы и я начала сдувать прядь волос с лица, которая меня ужасно раздражала. И ещё мне было интересно: я сюда попала неизвестно каким образом, Арава уже высоко, скоро обед, а меня никто не ищет. Тимооозо! Мысленно позвала я его. А толку? Всё равно не услышит, это только Элоэн мог бы, да не сможет, из-за этих чудесных камней.
Я уже стояла по грудь в яме. Хорошо, там на одной стороне был выступ вроде ступеньки. На дне лежал большой камень, пришлось извернуться, облегчить его и впритирку с ним, опираясь спиной о лаз, ногами толкать себя выше. Получилось! Я откатила кусок горной породы и посмотрела вниз. О, боже! Там лежала человеческая рука, тонкая, изящная, мелкая… Детская!!! Ой, мамочки! Страшно!
Не помню, как, но я через секунду осмотрела руку, начала вынимать камни, засыпавшие голову, плечи. Рассматривать, что я там раскапываю, было совсем некогда, когда я освободила часть торса. Я взяла девочку за руки и потянула, почти не тянулось. Или мне кажется? Я опять облегчила тело ребёнка, ещё меньше меня и что есть силы, дёрнула.
Я возилась ещё минуты три, уже была наверху и оттаскивала малышку, но казалось, у неё слишком длинные ноги, которые цепляются за камни. Бросив беглый взгляд в освобождённый лаз, я села на задницу. Я держала за запястья девочку-нага с длинными серыми волосами, да и она вся была серо-желтая, в цвет окружающих камней. И кажется, мертвая… Я приложила ухо к её сердцу. Тихо… Но ребёнок, хоть и мифический наг, был крайне истощён: лицо и торс были обтянуто кожей, не хуже чем у Мирро в пору моего знакомства с ним. Так что я не торопилась отрываться от груди, они же не люди, могут и трупами завонявшимися живыми оставаться… Гы-гы! Ну, кто сказал, что я не права?
Через три минуты я услышала легких шорох в груди. Ага, сердце трепыхнулось! Я осмотрелась, ручья нигде не было, пришлось опять нырнуть к себе и в ладошках принесли из личного источника воды. Отметила, что умнею с каждый днем! Ведь я кинжалом заранее раздвинула её губы и обнаружила такие страшные вампирские клыки. Первая партия воды ушла как в бездонный колодец, эта змеелюдка даже не поперхнулась. Пришлось повторять, и ещё, и ещё… А потом коронный номер - контактным путём поделиться энергией. Но она соскальзывала и не воспринималась змеелюдкой. Я задумалась, ну, да, а как же иначе? Она, небось, ещё и холоднокровная…
Пришлось раскинуть мозгами и придумать некий мостик между нами. Как? Очень просто. Я сделала надрез на вене девочки и с трудом выдавила каплю вязкой тёмной крови. И у себя тоже. Потом мяукнула по-эльфийски "гибкие", представив, что эти капли станут вязкими и тянущимися, почти как мёд, чтобы их можно было завязать. В общем, так оно и получилось, я вытянула две нитки и начала их завязывать, а они соскальзывали. Что за чёрт? Пришлось постараться и накрутить хороший такой узел, скорее даже блямбу с бантиком. Когда я удовлетворённо вздохнула, эта связь налилась серебристым цветом, натянулась, завибрировала и исчезла. Я после минутной паузы очнулась и начала вливать энергию змеелюдке. Теперь она словно охотно принималась девчонкой и даже, показалось, слизывается, чуть ли не с моей руки.
Когда через двадцать минут я обессилено сидела рядом, это существо пришло в себя. Открылись жёлто-зелёные глаза со змеиным зрачком. Ощущение было не из приятных, как будто огромная змея примостилась около меня… Брр! Но эта девочка застонав, перевернулась на бок. О, сплошное расстройство! Я-то, не глядя, волокла девочку по камням, а её спина оказалась в свежих и старых ранах, которые вскрылись и сильно кровоточили. Ррры! Пришлось опять таскать воды, промывать раны, заживлять. При повторении несколько раз, спина стала выглядеть почти как новая. Это я вру, конечно, но корки над рубцами уже стали сухими и, думаю, скоро сойдут. Когда я положила девочку обратно на спину, её глаза внимательно наблюдали за мной.
" Я – Ки Ву, признаю долг жизни перед тобой. И ты… ощущаешься мамой", – зазвучал у меня в голове мальчишеский голос. Так, это не девочка?
- Я – Иррьен, принимаю – устало сказала я.
А потом вдруг вспомнила Тиирунью, которая во сне дружила со змеелюдом. И затем медленно, крадучись, словно испытывая мою реакцию, пришла мысль: вдруг там ещё-кого можно откопать? Я зажмурилась и подождала, может, если её не замечать, она уйдёт? Но нет, эта засранка и не подумала об этом, она устроилась в голове и стала стучать, привлекая внимание. Ладно, поняла! Будет уже! Так не хочется вставать опять…
  Незадачливый жук, пролетая над мальчишкой, был слизан на лету раздвоенным языком. Или я перегрелась на этом нежарком светиле, или устала до одури, но меня это не тронуло. А ребёнок, прожевав, оживился, повернулся на бок и начал жадно высматривать насекомых. Но на камнях их было не так уж и много. Пришлось отбуксировать малыша к деревьям, где он с воодушевлением начал ковыряться в земле. А я поплелась опять двигать камни. Вспомнилась мама, которая на мое детское заявление, что хочу быть археологом и участвовать в раскопках, красочно убеждала меня в непривлекательности этой работы. И выучиться мне на историка не дала, а я всё жалела. Теперь понимаю, как она была права. Я вспотела, пропылилась, была покрыта такой "приятной" коркой, голова чесалась. Что я теряю? Я очистила себя, ну, заодно и змеёныша, пока недалеко от него отошла. Потом вернулась, быстро обежав вокруг пары деревьев, собрала в целый кусочек подола жуков, пару личинок, гусениц и принесла малышу Ки. Как у него глаза загорелись, он с опаской смотрел на это богатство и сглатывал слюну. Пришлось высыпать всю эту живность ему на грудь. Захочет – съест, нет – может поиграться и отпустить, но через секунду мальчик уже хрумчал жуками, довольно жмурясь.
Когда я наткнулась на очередной змеиный хвост, у меня началась истерика. Я начала радостно хихикать, что моя мысль не обманула, потом ржать, и… плакать…
Через час я уже откопала руку. Ого, да это взрослый! Я его почти вытащила, когда этот мужик, весьма замученный, пришел в себя и вздрогнул. Так это же отлично! Он сможет сам ползти!
- Отпусти меня, - прозвучало в голове. О, достали, пугать так! – Мы родственники?
Ага, счас, только у меня хвост после болезни отвалился! Я всё-таки отодвинула его от края и бросила. Оказалось, я вытащила на сей раз старика, его сморщенное лицо не удивляло, хоть и было изранено, но огромные глаза, цвета корицы – это было нечто! Он моргал и они слезились. Он тоже не мог отвести их от меня.
- Ты маг?! – И столько удивления было в его тоне.
- Ещё нет.- Ответила я.
Вот, и поговорили. Честно говоря, мне разговаривать было некогда, нужно было ещё "трупы" искать. Я очередной раз облегчила его и за руку подтащила к мальчишке. Он нескрываемой радостью следил за моими действиями, а вот старик, когда заметил мальчишку, странно дёрнулся, потом сгрёб его в объятия. Славно как, они теперь сами себя развлекут.
Через ещё два часа мои раскопки обнаружили ещё нескольких змеелюдов: два мужика и две женщины. Они все были в ужасном состоянии, окровавленные, с переломами. Лезть ещё вниз уже не хотелось, поэтому я сидела на краю, не решаясь и уйти, и продолжать. Что-то зашуршало рядом, я оглянулась, ко мне полз старик, стелясь по земле, помогая себе руками. Он лёг рядом на животе, заглядывая вниз.
"Никого живого больше нет" – прозвучало у меня в голове. Я посмотрела на него. "Мы все должны тебе, ты спасла Нагаи".
Я кивнула, ну так, я ж - мать Тереза… Ещё бы сообразить, что с остальными делать. Но я услышала крик. Обернувшись, я увидела бежавших ко мне с приличной скоростью Силду, Тийнего и Тимиозо.
Добежав, она схватила меня в объятия, как раньше и Тийнего, ощупала, убедилась, что я целая и опять прижала к себе. А Тимиозо стоял рядом, напружиненный, словно острый клинок, готовый к бою.
- Силда, этих Нагаи я откопала во-он из той дыры. А старик сказал, что больше в живых никого не осталось.
- Постой, девочка, так ты с ними говорила? – Удивлённо спросила меня эльфийка.
- Они мысленно со мной общаются. Тимиозо, успокойся, они такие слабые, голодные и израненные. Их завалило камнями.
Я услышала шаги и голос Тийнего:
- Ох, спасибо Басту, жива, здорова.  – Произнес он, тяжело дыша.
А мне было так тепло, и уютно в объятиях Силды, что я млела. Да и сил, если честно уже не было. Тийнего же прижался с другой стороны ко мне. Так мы и стояли. А мне это напомнило мое детство, когда мы с родителями так обнимались, все вместе…
Через пять минут решили провести совет: Силда, Тийнего, Тимиозо, старик-змеелюд и я, как переводчик, так как попытки эльфов пообщаться с дедом ни к чему не привели. Я так тихо молчала, не рассказывала, а сама думала про те гибкие нити крови, это из-за них я могу понимать Нагаи.
- Мы – эльфы, живем здесь очень давно, но слышали только легенды гоблинов, что вы покинули эти земли давно. Почему вы вернулись? – Строго спросила Силда.
Пришлось излагать
- Мы жили на южных землях и ушли оттуда, оттеснённые расплодившимися людьми. Эти земли были хоть и холодны, но пустынны. Мы приспособились, научились добывать себе еду. Но через десять веков картина кардинально изменилась. Пришедшие гоблины, заняли, не спрашивая разрешения, те же территории. Они стали рыть шахты, жить рядом, а еды становилось всё меньше. Вместе с ними появились тролли и баньши. Первые любили развлекаться, ловить и мучить нагов. Наш народ сильно сократился, нам было опасно даже появляться на открытой местности. И мы погрузились в старые гоблинские шахты. А через год бывшие хозяева их и запечатали. Веками мы выживали, и вот настал момент, Нагаи осталось менее сорока. Нас было восемь, мы попытались выйти под видом похорон мальчика. Наш предводитель не разрешал даже подходить к выходам. Как видите, в живых осталось всего лишь шестеро. Прошу, помогите Нагаи, эти молодые люди – единственная возможность возрождения нашего народа!
Эльфы и Тимиозо сидели молча, Силда думала. А я смотрела на Нагаи. Они под лучами Аравы замерли, чуть подавшись, словно ловили свет. Энергия, поняла я. А старик прислонился в скале и закрыл глаза. И у него медленно, едва заметно, стала расправляться кожа на лице. Если это не маг, тогда я не девочка!
Возвращались мы странным образом, Силда положила змеелюдов на воздух (не спрашивайте, сама не знаю как), а Тийнего их двигал, шевеля пальцами, яко дирижёр. Единственно, мальчишка в меня вцепился как клещ, и Тимиозо пришлось нести нас в одной куче. А Кива, я так переделала его имя, прижавшись ко мне, зажмурился и затих. Через некоторое время я поняла, что он крепко спит. Вот оно, детство! Чтобы там не произошло, чуть пригрейся, успокойся, и в сон.
Как я поняла, маги решили нагов не разделять,  а взять в дом Силды, чтобы контролировать их и лечить. Старика, Ки, и ещё одного мужика собралась взять Силда. Она тревожно смотрела на наш клубок на руках Тимиозо. А я почему-то чувствовала себя спокойно. Малыш обнял меня, устроил свою голову на моём плече и обвил хвостом нас с Тимиозо. От мягкой поступи Тимиозо и я начала дремать.
Наш торжественный вход в деревню я проспала, но около дома я проснулась.
- Силда, а куда коров дели? И быка? – Пришла мне неожиданная мысль.
- Вспомнила, - улыбнулась она. - Ближе к лесу уже построили коровник, а пасут их в редколесье, там и ручей есть. Гоблины за ними ухаживают, женщины и дети.
Когда мы входили в дом, то прошли мимо нахмуренных гоблинов, которые стояли стеной, высыпав из своих подвалов. Перед ними стоял Гро.
- Чуть позже, Гро. И собери старейшин, прошу. – Обернулась Силда к нему и прошла в дом.
Всех нагов поместили в комнату Танве. А мальчишку пришлось отрывать от меня. Когда, наконец, я попала в комнату, меня там уже ждала Лау.
- Вы теперь с хвостатым дружить будете? – Насупившись, спросила она.
- Лау, он меня мамой называет, почему-то. А вообще нельзя на них сердиться, это последние из народа Нагаи. Лау, не злись. Как у тебя с Заром?
- Ой, Иррьен, у нас скоро свадьба! Когда ты его спросила, не хочет ли он поздороваться, и он пошёл, это решило всё! – Расслабившись и оживившись, начала трещать гоблинка. – По нашим законам, когда гоблин приходит с девушкой к её родителям, то тем самым он объявляет, что женится на ней. Мои быстро нас посадили вместе, поговорили, а сегодня дедушка Гро пошел договариваться о свадьбе. А его родня даже не знала!
- И что, отказались? – Подлила масла я в её оживление.
- Нет, обрадовались! Они уже не знали, как его женить! Он же на меня всё смотрел, но ничего не делал. А тут такой шанс! Всё, через две недели свадьба!
Пока болтали, Лау меня вымыла, и теперь сушила волосы. Потом бросила это занятие, помогла мне одеться (сегодняшнее многострадальное платье мы, похихикав, решили всё же выбросить) и потащила вниз.
- Иррьен, ты такая худая, и ещё обед пропустила, идём!
В гостиной за столом расселись старые гоблины, а во главе его сидела Силда, как королева. По правую руку её был Тийнего. И всё. Когда мы спускались, они не глядя, замолчали.
В кухне хлопотала Дора, а голосов сверху даже не было слышно. На кухне что-то строгала на дощечке Тиирунья. Увидев меня, она заулыбалась. Девушка поправилась и стала очень хорошенькой. Дора сразу же начала собирать мне на стол, прикрикнув на Тииру, чтобы помогала.
Я набросилась на еду. Не подозревала, что настолько проголодалась. Дора, сложив руки на своем животе, участливо за мной наблюдала. Когда я протянула руку к чашке с айго, она подсела и заговорила:
- Иррьен, спасибо тебе за нашу Лушку. Скоро свадьба, а без тебя бы её не было. – Она покачала головой и потом, хитро прищурив глаза, став при этом похожей на ехидное чудище, спросила:
- Расскажи про нагов. Сколько их? И как они?
Незаметно подошла Тиира, а Лау уже давно сидела рядом, грызла какой-то пряник и счастливо болтала ногами.
- Я сначала вытащила мальчишку, он как труп был сначала. Потом старика, а потом ещё два мужика и две женщины. Они все жутко худые, будто их целый год не кормили.
- Ул Ке среди них есть? – раздался звонкий голосок Тиируньи. Кто о чём, а вшивый о бане.
- Не знаю. Ладно, пойду я, взгляну на них, - поднялась я.
-Подожди! – Отвернулась Дора и начала складывать в мешок какую-то еду. – Возьми, накорми, а то они ещё от голода умрут, пока старейшины с Силдой договорятся!
- А попить им? – Вспомнила я.
На это Дора вручила Лау кожаный бурдюк с чем-то и пару кружек.
- Идите, только тихо, чтобы старейшины не заметили, - напутствовала она нас.
Мы с гоблинкой так же, как и раньше прокрались наверх, у двери комнаты Лау постаралась вручить мне и кружки, и бурдюк, но я сделала такое жалобное лицо, что она решительно кивнула.
Мы вошли в комнату, никто мне не докажет, что она не была расширена пространственной магией, потому что, сбившись в кучу, посередине комнаты лежали(?), клубились наги. Они специально так расположились, чтобы быть настороже, ведь они видели гоблинов, своих если не врагов, то и не друзей, точно.
"Это я", - мысленно произнесла я. – "А рядом моя подруга Лау, мы принесли вам еды и питьё".
Я забрала у гоблинки бурдюк с кружками и вручила старику.
"Шу Вай - меня зовут, а как звать нам тебя, дитя?" – Прозвучал глухой, но сильный голос, который даже тональность за прошедшее время поменял.
"Иррьен. Поешьте, пожалуйста, старая гоблинка передала вам еды, она не хочет вашей смерти".
И я развернулась уходить, а у двери за мной тревожно наблюдала Лаудра.
"Подожди!!!"- Раздался чистый и звонкий голосок Кивы. Пришлось вернуться, приласкать мальчишку, который по внешности был младше меня.
За дверью гоблинка обняла меня от избытка чувств и убежала делиться впечатлениями с Дорой.

Большой совет.
Силда уже выслушала доводы гоблинов, их возмущение, несогласие, и теперь обдумывала слова, которые должна была сказать, чтобы предотвратить раскол дружественных связей двух рас и спасти от вымирания ещё одну.
- Уважаемые грухэу (это было гоблинское старое, очень почтительное обращение)! Позвольте спросить Вас: если к Вам придет истощенный голодный и умирающий человек, Вы поможете ему?
Гоблины покивали с уверенным видом.
- А эльф – ведь поможете?
- Поможем, - проскрипел старший, Шикрар, он был и самый страшный из присутствующих гоблинов.
Многочисленные бородавки "украшали" лицо и руки, седые космы, редкие, что можно было назвать их пухом, если бы не их жёсткость, обвисшее в печальной гримасе лицо, удлинившийся от старости нос, да и рот, потерявший яркие краски молодости, теперь был почти сизого цвета на сером лице. Маска, уродливая и отталкивающая, но таковы гоблины, подумалось Силде.
Кто мог предполагать, что за прошедшие века гоблины станут милосерднее и мягче, привыкнут к тёплым жилищам и приготовленной на огне еде?
- Так почему Вы хотите отказать в этом четырём нагам, не считая мальчишку и старика? Или Вы боитесь их? Вы, которые даже отдавали своих мужчин в наемники в древние времена. Или Вы опасаетесь, что наги смогут выгнать гоблинов отсюда?
- Ничего мы не боимся! Но и им здесь не место! – Прорычал более молодой старейшина, Жавро.
- А почему? Скажите, наги, когда были здесь хозяевами, они возражали против вашего переселения на эти земли? И когда еды стало не хватать, они просили вас уйти? Нет! Они ни разу не упрекнули вас, хотя были не в восторге от вашего присутствия так же, как и вы сейчас. Они первые ушли в подземелья. А вы, что сделали вы, гоблины? Вы запечатали входы. Зачем? Чтобы не вернулись? Почему вы так жестоки к нагам? Они же не враждовали с вами?
- Силда, мы посовещаемся, - объявил Шикрар.
Это означало, что она должна окружить звуковым барьером только их. Ох, наивные! За прошедшие века совместного проживания она так хорошо узнала их, что могла теперь по их мимике угадывать речи. Их кажущаяся жестокость – результат наследия. Давно они вынуждены были так относиться к нагам, конкурентам на земли, еду, подземные богатства. Но сейчас, когда все они живут в тёплых подвалах домов, отапливаемых эльфами для них, взамен предлагая услуги: выделку и пошив кожи, кузницу и так далее. А поварихи из них получались не так часто как хотелось. Силде повезло, Дора оказалась кладом для её дома, так же как и Гиша у Тийнего. Скольких гоблинок пробовали – не получалось. Зато те семьи, где женщины занимали место поварихи на кухне, ценились особо. Ведь при таком раскладе гоблинша готовила и эльфам, и своим. Да и при женитьбе на молодой гоблинке из такой семьи всегда был шанс, что в будущем и молодая овладеет поварским искусством.
Силда одёрнула себя, это они с Тийнего так сроднились с гоблинами, что стали почти родственниками. А у старейшин не было таких женщин в роду и они не прикипели до такой степени к эльфам. Да, хорошая мысль, нужно к Доре и Гише давать молодых гоблинок из тех родов в помощницы, может, и выйдет толк.
Гоблины спорили. Гро петушился, защищал отношения с эльфами. Жавро же горячился, злился. А если гоблины будут настаивать? Что тогда? Уведёт из этих мест свой народ? Вместе с нагами? А что, в принципе это возможно. Жаль, конечно, расставаться с Гро, Дорой, их внуками и детьми. Но ведь можно позвать их с собой. Живут же Гоблинэ и с людьми… Есть и Лес, где Элоэн примет нас. А наги найдут себе место южнее. Вот, Ирри, например, могла бы решить вопрос их местожительства в своей стране. Там богатые месторождения, которые едва разрабатываются, ведь у них нет ни магов земли, ни гоблинов, а наги – существа из легенды. Может и получиться…
О, гоблины всё решили, что же? Жавро – мрачный, Шикрар – невозмутимый, а Гро – светится как золотая монетка. Не позволяя себе обрадоваться раньше времени, Сидла сняла барьер и уважительно произнесла:
- Что решили мудрые грухэу?
- Они могут временно остаться до тех пор, пока мы не попросим их покинуть эти земли. – Объявил Шикрар.
- Спасибо! – Поблагодарила Силда.
Их решение было и не таким уж плохим. Гоблины решили посмотреть, что получится, разрешив нагам жить рядом, но давая понять, что те в гостях.

Иррьен.
Я лежала на кровати и повторяла алфавит древнеэльфийского, когда в дверь постучали, и через секунду вошла Силда. Она выглядела утомлённой, но довольной.
- Ирри, нам нужно поговорить, – присела она ко мне на кровать.
Я пожала плечами, и дураку понятно, что надо.
-Сегодня ты исчезла во время медитации на уроке. Расскажешь об этом?
- Я сидела, чувствовала себя землёю, ветер щекотал мои травинки, потом почувствовала внутренний удар и через мгновение уже чихала и кашляла от поднявшейся пыли. А там уже меня потянуло покопаться в земле…
- Не подскажешь, что ты сотворила, если стала понимать нагов мысленно? – С тревогой в глазах спросила меня эльфийка.
- Мальчишка умирал… А я этого не люблю. Я стала вливать ему мою энергию, но он не принимал. Нет, даже не так, моя – была другой, и её отталкивали. Я взяла каплю его крови и свою, сделала их гибкими, представила, что они тянутс, как карамель, и соединила. Ну, и напитала его энергией. И всё. А потом мальчик очнулся и сказал про долг жизни. И что на маму похожа. Это плохо?
- Я не уверена, но думаю, ты подвергла этого малыша большой опасности. Ты наполнила его большим количеством чужой энергии. После твоей процедуры он может умереть. Понимаешь почему?
- То, что её приняли, не значит, что она усвоится? - Спросила я.
- Да, - кивнула Силда. – Обычно в подобных обрядах читают заклинание, чтобы две крови приняли друг друга. При этом каждую заставляют "думать", что предлагаемая - родственная, и примиряется с другой, дальше они действительно активно перемешиваются и становятся связанными. А сегодня ты грубо, насильно установила связь и наполнила мальчика своей энергией. Скоро его организм начнет бороться с чужеродными эманациями и что из этого выйдет, я не могу предсказать.
- Я хотела его спасти, - покаянно пробормотала я.
- Иногда нужно задумываться над тем, что делаешь. Ведь предупреждение его организм тебе представил, когда не стал воспринимать твою энергию. Ладно, сделанного не воротишь, посмотрим что получится. Тем более их старейшина – маг. А с тобой, Ирри, нам нужно разобраться. Сегодня ты показала способности к магии крови, и я не оставлю их без внимания. И ещё меня беспокоят твои неконтролируемые перемещения. А вдруг следующий раз ты попадёшь в непроходимую ловушку?
Мы помолчали. Я обдумывала слова Силды и думала, сколько шансов у меня стать взрослой.
- Знаешь, я могу тебе помочь. Несколько капель моей крови совершат чудо, и ты сама будешь чувствовать материи мира по-другому. Хочешь?
- А вам-то, зачем это нужно? – Насупившись, спросила я. Бесплатные пирожные бывают только в мышеловке!
- Тем самым я надеюсь, что мир будет о тебе забоиться. А ещё, у меня никогда не было дочки, а так хочется! – Хитро прищурившись, призналась мне Силда.
- А что это даст? Мы породнимся с Вами?
- Моя кровь в тебе будет меня звать, сообщая, что ты родное существо, продолжение меня. А Танве и Ланве будут ощущать тебя сестрой, станут заботиться, защищать, что тоже неплохо. – Объяснила эльфийка, и потом рубанула основную свою причину: - И я смогу тебя спасти!
Я сидела, оглушённая этой идеей. Неужели эльфийка (эльфийка?!) хочет меня удочерить, любить и заботиться? Меня не обманули её разумные доводы – она видела во мне дочь. А я? Тётушку я люблю, но она всегда немножко на расстоянии от меня, то поместье, то её алхимические опыты, то за моим отцом приглядывать нужно, он сам так и не повзрослел окончательно, впрочем, как и все мужчины. Хотя мне кажется немного непорядочным менять родственников.
- Но у меня уже есть тётушка и отец!
- Мы ни в коем случае не хотим тебя лишать родственников, но сама подумай, отец для тебя родной или как дядююшка? А тетушка стара и долго не сможет о тебе заботиться. У тебя прибавится родных, ведь у тебя в этом мире их не так много. Позволь нам считать тебя дочерью.
А ведь она права. Мирро, мне брат, а Танве и Ланве станут ещё одними. Мне это странно, но ведь живут же люди в многодетных семьях. А здесь, почти сразу, столько тепла, доброты и бескорыстной заботы. Что она, что Тийнего… Нет, я, наверное, не откажусь от такого. А то уже стала себя чувствовать кошкой, которая гуляет сама по себе, а потом дичает, ведь её никто не ждёт… Хотя, ждут, но далеко, а здесь, если даже в Питомник заставили ходить, я - надолго.
- Я согласна.

Этим же вечером в присутствии Гро, Доры, Гиши, Тимиозо (куда же без него) и Ланве Силва провела обряд: она намешала в чашку по нескольку капель своей крови и Тийнего, загипнотизировала жидкость и дала мне выпить. А я, только и сделав один большой глоток, там всего-то было, сразу задохнулась, у меня перехватило дыхание, и я закашляла. Боже мой, меня так выворачивало, я думала, выскочу из себя. Силва поймала меня, с конвульсиями, прижала к себе, а Тийнего придерживал мою голову. Через десять минут изматывающего уже не кашля, а хрипенья, у меня из горла и носа потекла кровь. А я так и не могла остановиться. Что такого в их крови чуждого, что меня как калёным железом выжигает и чистит? Сознания я не теряла, думаю, из-за помощи и контроля Тийнего. Возможно, они оба, прижавшись оба ко мне, компенсировали часть боли. Скоро, совсем скоро, я ослабла и лежала у Силды на руках, а она меня укачивала, как маленькую. Что же вы со мной сделали, дурой наивной, господа эльфы?
На ужин я не пошла, не до того было. С большой радостью я потягивала липовый отвар, принесённый Дорой. Я полулежала в постели, а эти два изверга участливо сидели рядом со мной и наперебой рассказывали мне древнюю историю. Я не знаю, откуда они знают такие подробности, или из-за того, что Силда проницала прошлое, но их знания показались мне роскошно глубокими и увлекательными.
Создатели сотворили этот мир. И Богами пригласили быть своих друзей супружескую пару – Селивара и Бастуату, присматривать за миром и моделировать его. Первыми заселили нагов, потом людей, как рабов и обслугу. Расчёт был на то, что люди быстро умирали, и не могли взрастить вековой ненависти к угнетателям. Но на самом деле, наги не был жестоки. Потом были созданы эльфы, гоблины и расселены в разных частях мира. Они друг другу не мешали, слишком разными были у них интересы. Эльфы предпочитали жить в хижинах на деревьях, защищённые от опасных хищных тварей, которым они, тонкие и хрупкие, были на один зуб. А гоблины - в естественных пещерах. Со временем эльфы научились защищаться, стали сильнее, начали накапливать магию и развиваться в искусном владении ею. А гоблины научились рыть подземные тоннели, но земля была рыхлая, с песчаником, поэтому случались частые обвалы, хоронившие серокожих карликов, и они стали искать каменистые земли рядом с лесом. И нашли. То, что там жили наги, ничуть их не смутило. Ведь хвостатые не любили рыться в земле, значит, по мнению карликов, могли жить в любом месте, хоть бы и в их прежнеем месте обитания. А тут Боги решили поэкспериментировать очередной раз, и мир наполнился троллями, баньши, наядами дриадами, и ещё многими новыми существами. Помучились с ними все – и волшебные народы, и люди. Но по прошествии веков, нечисть (так назвали всю эту братию) пропала или попряталась, а новых не появлялось. В те же времена Нагаи как наиболее пострадавшая от троллей раса, совершила исход в подземелья Гоблинэ.
- Ирри, девочка моя, прости меня, - внезапно попросил прощения Тийнего. Это было несколько неожиданно посреди исторического экскурса.
- Ти, давай я расскажу, - предложила Силда, положив ладонь на руку Тийнего, он согласно кивнул.
В те времена, когда появились новые существа, жили и лесные духи, их подругами были наяды, а дети появлялись смешанные: девочки получались в мать, а мальчики - в отца. Но эти существа были любителями и человеческих женщин, иногда заманивали их в лес, соблазняли, а потом они умирали от истощения любовными играми. Не знаю, но Боги перестали поддерживать новых существ и они стали исчезать. Одними из первых пропали наяды и лесные духи остались одни, но предок Ти нашёл выход. Он присматривал эльфийскую девушку, в которую влюбился, соблазнял её, а когда она тяжелела, дух заключал её в магический кокон, которого хватало для поддержания жизни эльфийки, но ребёнок развивался за счёт матери. Естественным результатом была смерть девушки. С тех пор у духов рождались только мальчики, с каждым поколением в детях прибавлялось больше эльфийской крови, но духами они становились после инициации. Наш Тийнего - такой ребёнок, который зная, что ему предстоит, не принял её, предпочтя стать эльфом. Но он ещё не позволяет себе быть счастливым, ведь знает, что любовь убьёт любимую. А сам, ты наверное, заметила, обожает детей, да и добр безмерно. Долгое время не мог смириться с таким положением вещей, но однажды он нашёл выход. Если найти ребёнка, с близкой по энергетике к его, лесной, и соединить со своей кровью, то дитя станет сыном Тийнего, принимая в полной мере наследие духов, а значит, и проклятие убивать любимую. Но если найти девочку, то она станет дочерью, получит часть магии лесного духа и будет свободна найти любимого и родить ребёнка. Но предполагаемая процедура ожидалась очень жестокой. То, что тебе пришлось сегодня испытать, Ирри, это лишь отголоски тех мук, которые пришлось бы испытать другому ребёнку. Поэтому многие годы Тийнего жил один, избегая близких отношений с женщинами. Он нашёл удовлетворение, занимаясь с детьми, но своего сына или дочери у него не было. И вот, когда он уже потерял всякую надежду, к нам приходит человеческая девочка на обучение. Нам сказали, что она очень одарена магически. Возможно, для человека, подумал Тийнего. Но на первом же занятии ты показала, что слышишь лес лучше всех ребят, а потом оказалось, что и магия леса тебя считает почти своей, когда откликнулась и переместила в точку твоего интереса. Ты не можешь представить сумасшедшее состояние радости Тийнего, когда он понял, что он так близок к исполнению своей мечты и горе, что ты исчезла. Прости, я просила тебя быть моей дочерью, а про отца не сказала. Но мы до конца не были уверены, что твоя кровь примет его. Ведь ты видела, у тебя было отторжение. Слава Басту, всё закончилось хорошо.
- А что я должна чувствовать? Сейчас всё как обычно, только слабость. – Поинтересовалась я.
- Не всё сразу, дитя. В тебя попали лишь капли нашей крови, и им нужно время, чтобы обосноваться в тебе и найди взаимопонимание с твоей красной жидкостью. Пока – у них нейтралитет. Давай же продолжим, следующая часть истории – это про нас, северных эльфов. – Ласково погладила мою руку Силда и продолжила:
- Великий Лес щедр только для чистокровных эльфов. Тем же, у кого в жилах текут и другие крови, трудно. Естественно, они стараются найти места, где условности меньше выражены. Ими оказываются окраины леса с давних времён. Но и там бывают беды и проблемы. Раньше эльфов было меньше, и жившие в уединенных домиках, подвергались грабежам со стороны людского отребья. Однажды, несколько семей решили искать нового места подальше от людей. Долгие поиски привели их сюда. Но здесь жили гоблины. По крайней мере, нет людей, подумали переселенцы. Эльфы построили в отдалении маленькие избушки и стали жить. Сначала существовало чёткое разграничение между двумя расами, но с годами оно начало стираться. Через сто лет гоблинки стали заглядывать в гости к эльфийкам, ещё через сто – гоблины посчитали себя вполне дружественными к соседям и стали приглашать их к себе. Дальше началось удивительное: гоблины (сами!) предложили жить вместе, в обмен на тепло в домах - услуги пошива обуви, верхней одежды, да и много чего. Жильё строили вместе, учитывая запросы двух рас. Были и разногласия, и конфликты, но со временем гоблины с эльфами прикипели друг к другу. А мы, будучи сами нечистокровными, стали принимать к себе таких же отчаявшихся, какими были и сами. Твои братья – они стали мне родными, как и ты, но значительно раньше. Танве жгли на костре вместе с матерью, я успела за пару мигов до его смерти, и выбирать уже не приходилось, у него вместо ног были головёшки, а глаза выжжены. Второй сын попал ко мне значительно позже, его, словно дичь, гнали охотники, травя деревенского сироту за эльфийские уши, Ланве – полукровка и в конце отдали собакам на забаву. Я обоих усыновила, провела кровный обряд, и они стали моими родными детьми. Только Танве не удалось полностью восстановить цвет глаз. Я их люблю, моих сыночков, надеюсь, взаимно. Теперь у меня есть дочь. Ты взрослее, поэтому процесс перерождения нельзя проводить кардинально, как моим мальчишкам. Всё начнет меняться через две полные луны. Сама понимаешь, почему мы не любим чужаков. Боимся, что они рассорят нас с гоблинами, или оскорбят одного из нас. Кстати, гоблины разрешили пока остаться нагам.
- Си, Ирри уже сонная, пойдём. – Остановил её Тийнего.
Они поцеловали меня в лоб, приласкали и ушли.
Спать хотелось и правда, но мысль, кем же я теперь стану через две полые луны не давала мне покоя. Уши вырастут? Меня папа и тётушка не узнает. Элоэн и Мирро рады будут. Продолжительность жизни увеличится? Однозначно! С магией там что-то изменится. А вообще, по рассказу, лесной дух, случайно, сатиром сначала не был? Ведь только они насмерть залюбливают человеческих девушек. Интересно, я не стану нимфоманкой по мере взросления? А как же справляется со своими повышенными сексуальными потребностями Тийнего? Так, с мыслями о мужском удовлетворении новоявленного отца я и погрузилась в бархатные объятия сна.
А снилось мне, что сижу в зоне ожидания на посадку в старом аэропорту. Людей немного, какие-то командировочные, студенты. Я от нечего делать подошла к мутноватому стеклу и стала смотреть на лётное поле. Там было пустовато, самолетов - всего два, автобус с пассажирами как раз направлялся к одному. А на поле стоял… Элоэн. Он выглядел как обычно: великолепная прическа, поистине королевская одежда с серебряной вышивкой, серьга в ухе и тревожный взгляд. Элоэн беспорядочно вертел головой, высматривая кого-то, но тем не менее, не приближался ко мне. Его объехал погрузчик с вереницей тележек с чемоданами. Элоэн был смертельно бледен. А я, стояла и не могла отвести взгляд, слишком он был экзотичен и прекрасен для этого серого места. Я знала, что он ищет меня, поэтому просто ждала, когда он придёт ко мне. Ближе, ближе, но внезапно открылись двери, и мы стали выходить на поле, к автобусу. Тут-то я и поймалась. Элоэн ощупал меня, заглянул в глаза, и всё это - молча. Потом просто обнял меня и вздохнул. Так мы и стояли, пока сотрудница аэропорта не выдернула меня из его рук и не запихнула в сразу тронувшийся автобус. А я долго еще смотрела на одинокую фигуру, уменьшающуюся с каждой секундой.
В другом сне я сидела в кресле Тибильды, а она писала письмо. Я тихонько встала и заглянула через плечо. Ха, так она же составляет текст приглашений на свадьбу. Ну-ка, ну-ка, кто же женится, что тётушка так озаботилась? Ой, король и графиня Матиа Сивьен будут счастливы видеть вас… Ага, папа не упустил такую душку, ну и ладно… Может, ещё и наследник у них родится… Тетушка тревожно оглянулась, но не заметила меня, или я была невидимой…
Всю ночь я моталась по гостям. Заглянула и к Седашу, на весёлую свадьбу его старшей дочери, и к родителям Мияны, они жили уже в другом доме, намного красивее и удобнее. Потом нашла Мугро в маленькой комнатке около конюшни. Он лежал на боку, обвязанный платком, опять радикулит. Я приложила руку и шепнула на эльфийском "здоров", а потом наблюдала, как он расслабился, и свободно задышал во сне… Я бродила бесплотным духом среди своих старых знакомцев, слушала, смотрела…

Глава 23.

Тимиозо.
Я не смог уследить за Ирри, доверился этим эльфам. А потом они решили просить меня об удочерении девочки. Я почти не сомневался, согласился, ведь король Дираны не забоится о ней как должно. А такую головную боль, как принцесса, нужно цепями обматывать и приковывать в доме. Ещё пара связей, четыре глаза, которые будут беспокоиться за неё, не помешают. Заодно получат воздаяние, что не проследили за ней. Я знал, что они за обряд задумали, Ирри его однозначно выдержит. Тийнего, потомок сатира, это видно по его крепкому телосложению и чертам лица, передаст девчонке часть своей магии. Правда, и сексуальную привлекательность он ей прибавит, и способность заманивать понравившийся объект со временем даст. Вот тогда придется беспокоиться. Эх, хоть бы она начала обращаться к тому времени, тогда у нее всегда смогут появляться коготки по необходимости…
Что-то шевелится, я встал и выглянул в холл. Ирри как магнит собирает вокруг себя существ, но кто бы мог подумать?! Мальчишка-наг, с закрытыми глазами ползет, шатаясь, руки в стороны для равновесия, но будто тянет его… Куда? За его спиной из-за оставшейся открытой двери смотрит резко помолодевший старик. Тоже молчит. А нажонок тыкается лбом и шарит руками по двери. Посмотрим, что будет, открываю дверь. Ко мне подползает старик и тоже наблюдает. Мальчишка двигается к кровати Ирри, оказывается на ней, без промедления сворачивает в кольца хвост и приникает к коленям девочки. Замер, но мы не уходим, что-то держит нас. Меня – предчувствие, старика – не знаю. Время медленно сочится сквозь пальцы, не удержать, но не успела Ярда перестать заглядывать в окно, как очертания мальчика замерцали. Старый наг метнулся ближе, я – тоже. Мы стояли и ждали, а мальчик ворочался в горячке, теперь я видел это. Подошла Силда в длинном светлом одеянии и тоже, молча, остановилась. Мне стало чуть смешно: Ирри спит, у неё в ногах корчится и мерцает змеёныш, а мы молча стоим, как бесплотные беспомощные духи. Ждёмссс…
Я вопросительно взглянул на Силду, она качнула отрицательно головой. Ладно, мамочка, потерпим. Мерцание прекратилось, зато появилась перламутровое полупрозрачное облако и пропало. Я потёр глаза, не веря им: на кровати лежал обыкновенный человеческий детёныш, лет шести. Так же, как и я, удивлённо выпучили глаза и Силда, и старый наг. Но если хозяйка смотрела с долей научного интереса, то старик – в шоке.
Мы очнулись только, когда Ирри заворочалась и жалобно всхлипнула. Силда наклонилась, приласкала, шепнула ей ласковые слова, девочка расслабилась и опять погрузилась в глубокий сон. А хозяйка потянула нас к двери. Мне было очень приятно ощутить в руке её теплую и сильную ладонь.

Иррьен.
Я, не раскрывая глаз, зажмурилась: тепло, Сания, киска моя любимая, спит на ногах? Нет, тяжеловата. Неужели Амата, лабрадориха на кровать забралась, понежиться? Открыла глаза, тьфу, тут Онни только мог, разбойник, пробраться наверх. Ладно, потихоньку выползаем. Мать твою, кто это?!
Мною, умильно улыбаясь, с ямочками на щеках, любовался курносый русоволосый мальчишка с жёлто-болотными глазами. Симпатичный! Стоп, с жёлтыми... С жёлтыми?!
"Ки, ты?"
"Я, у меня ноги есть!" – Обрадованно сообщил он мне очевидное и вскочил, но не удержался, шлёпнулся. Ки возмущённо потряс головой и опять начал подниматься, опираясь руками о пол. У него снова не получилось. Мальчишка оказался упрямый, ещё стал пытаться встать. Пришлось подойти, поставить его на ноги и поддерживать подмышками. Ну вот, куколку себе приобрела, теперь играться с ней буду, учить ходить, говорить, правильно себя вести…
Я на физических процедурах с Тимиозо. Пока бежим к тем камням, где вытащили нагов. Молчим, дышим, но думать ведь не запрещали? Я не успела отбуксировать Ки к остальным змеелюдам, как пришла Силда. У неё руки ко мне тянулись, но она их контролировала, только один раз погладила по голове, ласково улыбнулась, а потом покачала головой, глядя на Ки. Сама же его и забрала, почти одной рукой. Я не дождалась Лау, бегом умылась, вспомнила пионерские и спортивные лагери, быстро собралась: нашла одежду, переоделась, расчесалась, даже косу заплела! Теперь думаю, Силда, да, понятно. А вот Тийнего, чему он может меня научить? Хотя это не главная цель, он же хотел ребёнка, а я ему на пути попалась, он и вцепился. Неужели, будет со мной в зубах носится, как озабоченная кошка? Интересно, у меня копыта не вырастут? Или рыбий хвост? Кстати, непонятно, сколько процентов крови родного отца у меня осталось. А то в шестнадцать и не признает… Кстати, я тут уже два или три дня, а с Ригги мы не виделись. Вот теперь-то Тийнего мне не сможет отказать, чем они там занимаются!
После занятия, на котором Тимиозо начал учить меня двигаться с мечом, мы опять бежали. Я уже устала, но наставник тренировал мою выдержку. А я помню, всё, что он в меня вкладывает, обязательно мне пригождается. Так-так, получается, на меня ещё и нападут, чтобы я смогла потренировать свои мечные навыки?
Когда мы пробегали мимо моего нового отца, он, полуголый, открытый по пояс, тренировался с мечом. Ригги уже получил отставку, это видно было по его недовольному лицу, а Тийнего, увидев нас, приглашающе махнул. Тимиозо усмехнулся и повернул к нему. Их спарринг я даже не могла представить, как и Ригги.
Мы встали рядышком и открыли рты, потому что их бой был странный. Тимиозо был быстр и гибок, он уклонялся от ударов, я видела, что он часто мог отнять меч у Тийнего, но не делал этого, так как получал удовольствие. Потомок сатира двигался на удивление быстро, и удары его были необычные. Что было тому объяснением, я не знаю: то ли необычное строение мышц, то ли костей. А Тимиозо дразнил и играл. Красиво, но нам с Ригги надоело. Он предложил мне походить на руках. Ага, мы не всех гоблинов развеселили ещё…
Но когда мы начали, сначала постояли, потом походили, а затем он предложил догонялки. Естественно, Ригги меня сразу догонял, но желание не попасться, давало мне такую живость…  Тимиозо и Тийнего почти сразу бросили спарринг и начали подбадривать нас. А когда Тийнего присоединился к нам, пытаясь заслонить меня и, пыхтя:
- Ирри, убегай, я его держу! – Я не выдержала, сложилась пополам, упала на траву и начала ржать. Ко мне тут же присоединились и Тийнего, и Ригги, и даже Тимиозо улыбался.
Когда мы вернулись в дом, мои руки дрожали, да уж, нагрузка на них была очень хорошая. Завтрак прошёл быстро, но там присутствовали Ки и Шу, и если Шу знал, как пользоваться посудой, или у него хватало ума присмотреться к действиям других, то малыш справился без приборов и вылизал тарелку. Дора даже пустила слезу. Я была переводчиком для них. Силда сказала, что у неё есть метода обучения базовому уровню Единого языка, и она сегодня её предложит Шу.
Занятия сегодня были немного другие. Древнеэльфийский язык, магия с Силдой, которая учила слушать и понимать мир, Единый для некоторых, а для остальных время позаниматься математикой или ещё чем. Так получилось, что мы остались вчетвером – Бел, Сивара, Илира и я.  Мы пришли в дом к Амалтэа и расселись за столом. Наш молодая учительница тут же принесла медный диск. Ребята стали пытаться решать задачи по математике, а я получила возможность на персональный урок с древнеэльфийским языком. Мои результаты меня поражали сегодня, я стала схватывать на лету. Правда, мысль, что через пару дней я не вспомню о сегодняшних знаниях, меня немного беспокоила. Когда меня отвлекли ребята, я уже начала складывать слова. Пришлось посвятить время моим новым друзьям и разжёвывать алгоритм решения задач. Кажется, им стало понятнее.
На обеде Шу начал изъясняться на Едином, а Ки так же невинно хлопал глазами и свинячил. Пришлось его поругать и учить пользоваться тарелкой, вилкой, ложкой. Про нож я тактично промолчала, заодно расспросила про остальных нагов. Оказалось, они впали в спячку, таково было их исцеление. Я узнала про имена болезных и была обрадована, что некий наг по имени Ул Ке живёхонек. Но Тиире этого я пока не скажу, а то будет жить под их дверью.
Теперь я лежала на мокрой, хлюпающей водой, траве около озера и звала воду. Я замерзла, но Силда перед тем, как оставить меня, намекнула на мое взаимопонимание с землёй. Это что должно произойти, я могу выжать воду из земли? Вряд ли… Температура – это не вотчина земли и воды, скорее, огня. Так я и лежала в болотце, не понимая, что я должна делать. А если представить себя с такой же температурой тела, как и окружающая меня вода, стать лягушкой? Да, получилось, кажется, дыхание стало реже, перестала беспокоить мокрость, даже приятно… А если мне хорошо, так иди сюда, водичка моя, поплаваем! И правда, через пять минут я оказалась в воде. Получается, что озеро перешло ближе ко мне?
Я встала на ноги, осмотрелась. Не похоже. Объяснение одно, подземные родники пришли на мой зов и переполнили озеро. Я оглянулась, Силды не видно. Но если это так, то это вовсе не означает, что она не присматривает за мной. Не верю я, что она после удочерения меня готова отпустить куда угодно. А вообще нужно проверить.
Я отошла подальше от озера, практически, углубилась в лес, и пошла бродить по нему. Не поверю, что здесь не было ручья. Только я об этом подумала, как нашла его. Ручей давно пересох и только камни, да сухие ветки наполняли его русло. Пришлось лечь вдоль и звать. Как? Представлять, как весело журчит и переливается на свету радужными красками ручей. Он такой чистый, вкусный, что звери и птицы идут к нему не только напиться, но и лечиться. Я ощутила ледяной вкус подземного источника и зажмурилась, зубы даже ломило. Вода, споро бежит, песню поёт, меня зовёт, озорно плескает брызгами на перекатах, сквозь прозрачную воду видно, как играют камешки на дне, игриво переворачиваясь… Хорошооооо!

Тийнего.
После обеда я не вытерпел, пошёл по аромату энергии моей малышки, чтобы полюбоваться на успехи дочери. Я не уверен, когда она меня примет и произойдёт ли это вообще, но я уже сейчас ощущаю её родной кровиночкой, своим кусочком. Так и шёл, улыбаясь, чувствуя себя таким цельным, объемным, каким не был все мои три тысячи лет и пять сезонов. Деревья радовались вместе со мной, чуть ли не танцевали, помахивая ветвями, птицы устроили весёлую чехарду в их ветвях, а травы лесные сочувственно гладили мои ноги. Вот озеро на поляне, стало больше, неужели Ирри постаралась? Лес, деревья здесь уже старше, серьёзнее, молчаливее. Почувствовалась энергия Ирри, но она стала влажнее. Как это?
Я помчался, не разбирая дороги. Ручей, откуда? Его здесь больше пятисот лет нет уже. Вода, весело бурля и играя, бежала по почти исчезнувшему руслу, а в ней, почти вся погрузившись, лежала моя дочка, уже зелёная. Не в том смысле, что она замёрзла, нет. Ирри приобрела салатно-зеленый цвет кожи, или нет, чешуек…
Что? Я бросился к ней и вытащил её. Она наслаждалась водой, пытаясь превратиться в наяду. Вот и волосы уже приобрели пепельный цвет, и нежные маленькие полупрозрачные чешуйки покрыли руки. Слава Басту, лицо осталось нормальным! Куда смотрит Силда?! Ой-ёй-ёй! Ирри сейчас нестабильна, пока наши энергии находят взаимопонимание. Никакой магией ей сейчас нельзя заниматься! Я бежал с дочкой, пока не спотыкнулся. Тьфу, что ж я так глупею от страха за неё?! Можно же вратами древ перейти ближе к дому!
Прислоняюсь спиной, спокойно дышу, расслабляюсь и выхожу в нужном месте. Есть! Бегом к дому! Дети гоблинов, играющие на лужайке перед домом, кинулись врассыпную и остановились, разинув рты. Скорее, уложить, нейтрализовать водную стихию, гармонизировать её энергетический баланс. Ой, высушить, конечно же. Теперь выводим из транса, тихо, осторожно…

Иррьен.
Я всё ещё нежилась в радужных брызгах ручья. Весело, воздушно, ещё бы подружку! Но меня кто-то тормошит. Кто посмел приставать к речной деве?! Ты кто? Смотрю на мужчину, крупные черты лица выдают склонность к сладострастию, кустистые брови, как у лесовика. О, наш друг? Я погладила его брови, рассмеялась. Почему он так тревожно смотрит на меня? Мы знакомы? Близки?
- Я тебя знаю? – Спрашиваю и игриво повожу плечиком.
Он испуганно смотрит на меня. Девственник что ли? Не похож…
- Ирри, приди в себя! – Просит лесовик. Оглядываюсь, никого кроме нас.
- Здесь Ирри нет, есть Нереадна! Как тебя зовут? – Пытаюсь познакомиться с робким лесовиком.
- Ирри, вернись! Прошу! – Скулит мужчинка.
Я поднимаюсь и начинаю гладить его волосы, лоб, брови, игриво обвожу контур его губ пальчиком. И улыбаюсь, весело же! Но он размахивается и бьёт меня. Меня! Гнев вскипает во мне, отомщу! Мои эмоции – воды, поднимаются во мне, сейчас захлестну, закручу, утоплю! Чувствую, как поток омывает нас, хохочу от облегчения, сейчас освобожусь из его цепких рук. Сестрички, на помощь! Кричу, что есть сил, но никто не отзывается… А лесовик удержал, и трясёт меня! Спаситееээээээ!  Вода, больше, больше!
- Ирри, Ирри, девочка моя, успокойся, дочка, приди в себя! – Повторяет и повторяет лесовик, надоел!
Но из глубины приходит какой-то отзвук, сейчас-сейчас. Что это? О чём это? Но вода куда-то ушла, я влажная, с распустившимися буйными локонами вишу на руках у… Тий… Как его зовут то? Отец? Вкус родной… Лизну. Потянулась и провела кончиком языка по тревожно бьющейся жилке шеи. Мнямм, родной… Ладно, можно устроиться на руках, сестер же не нашла…

Силда.
Сегодня я повела дочь соединять с водной стихией. Она любопытная, живая, как белка, долго копошилась, пока не успокоилась и не легла на влажную и мокрую траву. Знаю, сначала неприятно, но учение требует этого. Я прошла к лесу и спряталась за деревьями, она должна расслабиться, не чувствовать контроля, разобраться со своими эмоциями, успокоиться и понять воду. Я смотрела, как она замерла, долго лежала съеженная, напряжённая, но потом чуть размякла, засияла полуулыбкой.
Я присела на траву, оперлась на ствол старой липы, а когда подняла голову, то озеро уже стало больше, и Ирри лежала в воде, на мелководье, довольная и умиротворённая. Когда она через несколько ударов сердца поднялась и побежала в лес, мне пришлось приникнуть к дереву и накинуть невидимость.
Дочь, весело подпрыгивая, ведь ребёнок, проскользнула совсем рядом. Я хотела встать, но дерево меня держало. Что такое? Я пыталась мягко освободиться, но куда там, моя магия не помогала, да и видимость не возвращалась. Я начала волноваться. С Ирри что-то происходит не то, раз лес ведёт себя подобным образом. Что с её энергией? Она, как бурлящий коктейль разных энергий, сейчас мечется между ними. А у Ти много предков из лесных народов. Что пытается лес прибавить Ирри, и к какой расе она сейчас близка? Это очень опасно – она может перекинуться в предлагаемое лесом существо, в котором он нуждается, и чем больше она в этом виде пробудет, тем труднее ей будет вернуться обратно. Пусти меня, древо! Дочь моя, только моя!!!
Если бы я могла вырваться! Через полтора часа мелькнул вдалеке Тийнего, похоже, он шёл по следам Ирри, надеюсь, он её найдет, спасёт. А я ввожу себя в состояние сна, на час, расслаблюсь, даю себе зарок, через час проснуться и бежать. Может, дерево уже успокоится и ему надоест тратить свою магию на меня.
Когда я проснулась, мне без труда удалось освободиться. След возбуждённой энергии Ти и ещё полузнакомой, похожей на Ирри, тянулись к поселку. Уже пробегая мимо домов, около которых резвились стайками эльфята и гоблины, не обращая на удивлённые взгляды соседей, я заметила небольшую компанию подростков, которые что-то горячо обсуждали, поглядывая на дом Ти. Материнским чутьём я поняла, что сосед понёс дочь к себе, Подойдя ближе, увидела невозможное: перед домом была большая растёкшаяся лужа, а по крыльцу из дома продолжала потоками стекать вода. Я бросилась наверх, именно оттуда низвергались потоки.
В комнате, абсолютно мокрые, были Ти с устроившейся на его руках Ирри. Только девочка была непохожа сама на себя: волосы из золотых приобрели пепельно-зеленоватый цвет, кожа тоже была голубоватой, а на шее были мелкие чешуйки, руки – тоже поблёскивали перламутром. Дочь с любопытством посмотрела на меня как на незнакомое существо, не переставая очень родственно прижиматься к Тийнего. А он беспомощно посмотрел на меня, скосил глаза на Ирри, губами беззвучно что-то шептал. Я не поняла, но учитывая, что дочь сейчас была похожа на русалку, с распущенными и чуть вздыбленными волосами необычного цвета, да и кожа её была, почти рыбьей, можно было догадаться, что Ти намекал на дочь.
Но чего он хотел? Губы её были капризно поджаты, брови удивлённо подняты, она совсем не была похожа на ту девочку, которую мы полюбили. Я, не раздумывая, погрузила её в сон, и она моментально обмякла. А сосед облегчённо со стоном вздохнул. Потом выразительно посмотрел на мокрую кровать, воду на полу и решительно направился к выходу. И правильно, у меня ею займемся!
Переодев Ирри, я смогла рассмотреть все произошедшие с ней изменения. Ноги до колен были покрыты твёрдыми чешуйками. Если бы ещё пару часов, и у нас вместо дочери была бы наяда, из высших, способная обретать хвост. Я не могу представить, почему она так быстро начала превращаться.
Когда я одела Ирри в сорочку и уложила на кровать, Ти уже рядом стоял со мной. Он наложил сонные чары, которые практически, никто не смог бы снять. Всё-таки он потомок сатира! Мы обессилено присели прямо на кровать, ведь дочь была крошкой, и занимала едва ли половину её.
- Она говорила на Исходном и заигрывала со мной, - вздрогнув и поежившись, сообщил Ти.
Я очнулась и высушила его. От него пошел пар, я отодвинулась, а его волосы превратились в кудрявое тёмное облако. Я хмыкнула, конечно, наяды были подругами лесовиков (сатиров), а тут такой колоритный, с привлекательными для лесовика чертами лица и выразительными руками субъект! Естественно, девчонка сразу увлеклась, наяды ведь такие озорные и любвеобильные!
- Успокойся, сейчас нужно её обесточить. У меня есть камень-накопитель, он сам собирает энергии. Я принесу его.
Через полчаса мы пили айго с Тийнего, к нам присоединился Тимиозо. Когда он вошёл, осмотрел нас и понимающе усмехнулся. Мы сидели, встрёпанные, грязные, сил помыться не было, а Тийнего и с копной буйных волос.
- У неё энергии бурлят, а лес захотел себе наяду. Я не смогла вырваться, прижавшись к дереву. – Сообщила я Тийнего.
- А меня лес вратами пропустил, когда я бежал с нею на руках домой. – Покачал головой Ти.
- Никакой магии, - вдруг сказали мы хором, глядя друг другу в глаза, а Тимиозо тихонько рассмеялся. У него был такой бархатистый мягкий смех, что я невольно заслушалась.
- Тогда чем бы её занять? Чтобы она к магии руки не тянула? – Тийнего начал пытаться разгрести пятернёй свои кудри.
- Вот, наставник есть, Тимиозо, пусть и грузит её по уши. Уроки без магии, полдня с ним, вечер со мной. Если Исходный не забудет, очнувшись, начнёшь рунам её учить. Можно знакомить с травами, заготавливать их, заодно будет участвовать в поисках еды. Все же занимаются этим, а она - почему не должна?
- Ладно, надеюсь, к завтрашнему дню она станет прежней… Пойду… - Тийнего устало поднялся, пошёл к выходу. Ему ещё жильё в порядок приводить.
- Ти, хочешь, приходи на ночь ко мне, я тебя в комнате Ланве устрою. – Предложила я соседу, и он, на выходе обернувшись, согласно кивнул.
Уже у себя в комнате, после переодевания, я услышала возню около двери. Открыла и увидела старшего нага.
- Госсспожа, прошшу, если у девочки много энергии, её можно дать для наших раненых, они быссстрее выссдровят.
- Как вы это себе представляете? - Поинтересовалась я.
- Доссстаточно будет, есссли в комнате, где мы находимссся, вы уссстановите кровать ссс Иррьен. Она всссё равно иссслучает энергию, я даже отсссюда это чувссствую, а мои сссородичи будут исс восссдуха сссобирать по каплям исслишки.
- Хорошо, я попрошу сейчас гоблинов перенести кровать. - Устало согласилась я.
- Не нужно, я сссам сссправлюсь... - Прошелестел наг и закрыл дверь.

Шу Вай.
Девчонка, которая спасла нас, оказалась непростой, думал Шу, толкая кровать к двери. Сомнения в том, что он смог восстановиться, не давали ему смелости попробовать свои силы. Ведь он никогда не был на земле. Родился и жил в подземелье, учился магии по каплям, которые накапливал. Его учитель, старый Хи Су, вкладывал ему знания, каждый день внушая, передать наследие потомкам. Но Шу давно потерял надежду, так как и у самого не осталось ничего в запасе, так же и у детей не находилось намёка на магические способности, ведь внизу был почти абсолютно пустой энергетический фон. Когда он увидел ожившего Ки, то его искренняя радость, что его любимец жив, смешалась с восторгом от догадки о магической одарённости малыша, иначе, он бы не восстал. Теперь осталось привести в порядок молодёжь, ведь на них возлагалась надежда о возрождении Нагаи. А уж потом можно будет заняться обучением магии малыша. Себя Шу уже давно списал со счётов…
Когда он открыл дверь в их комнату, Ки резво подполз к кровати. Извиваясь, он не сводил любопытного взгляда на девочку. А ведь было на что посмотреть! Она стала пепельноволосой с зеленоватым оттенком, кожа её была голубовато-белая, а руки переливались салатно-розовым перламутром, бросая радужные блики вокруг. Ки был в восторге, да и сам Шу никогда не видел такого красочного и радостного явления. Девочка часто дышала, иногда вздыхая, что-то выкрикивая или заливаясь смехом. Шу ощущал, как густыми волнами расходилась от неё энергия.
Пока Ирри спала, Шу усмирил мальчишку и попробовал ему вложить Единый язык, по крайней мере, те знания, которые он уже знал. Внушение в давние времена было их коньком, но Нагаи в подземельях не пользовались этим, просто не было нужды, запуганные сильным вождём, они беспрекословно слушались.

Элоэн.
У него уже давно саднило сердце. Вообще то, сразу же, после того, как он потерял из виду Ирри. Сначала всё валилось из рук, в голову лезли дурные мысли, как опасно путешествовать по людским землям. Оставалось утешаться, что Ийзинерутанве никогда его не подводил. А вот уже три дня хотелось рвать на себе волосы, время уходило сквозь пальцы, а беспомощность от неизвестности сводила с ума. Странные, никогда не испытанные состояния очень тревожили его. Он совсем не привык быть связанным с кем-то кровью. Трудно было отделять своё от чужого, и понимать, что происходит с партнёром. Зря поторопился отправить Ирри на север учиться.
И ещё этот странный сон, когда, проснувшись, он увидел рядом девочку. Она смущалась и не признавалась, как смогла его разбудить. Гораздо позже он понял, что она предприняла множество попыток, но удалась ей только одна. И только в глубине сознания билась совершенно невероятная мысль, что Ирри поцеловала его, чтобы разбудить, поэтому и стеснялась признаться. Неужели она могла это сделать, или нет? Тогда это могло быть правдой и Ирри – моя истинная возлюбленная????
Но с другой стороны, время не терпит, чем больше девочка узнает, научится, тем больше шансов будет у неё выжить, а потерять он её не мог! И ни при чём его эгоизм. Он взрослый и опытный эльф, всё выдержит. Но никто не смог объяснить ему, что означает, когда два дня назад у него ломило спину и все руки были сначала в крови, а затем здоровыми. Не иначе, это реакции Ирри он на себе чувствовал. А вчера вечером Элоэн ощутил себя в изоляции от Ирри, с едва ощутимым каналом связи, и по нему он словно подслушивал нечто, ему не предназначавшееся. Было странно, кровь бурлила, озорно, как после пары бутылок игристого, он чувствовал это. Что может там происходить? Перед сном он почти решил отправиться в путь на север, но во сне увидел Ирри. Странное место, выжженная пустыня, неживые огромные существа, лениво движущиеся в разные стороны, ни одного дерева, ни единой травинки. Воздух пыльный, душный, грязный. А чуть дальше, впереди, прозрачно-мутноватая стена, много людей, странно одетых, Ирри среди них, с короткой причёской, в коротких штанишках, с тонкими ножками, обутыми в удивительную обувь на шнуровках. Она была похожа на мальчишку, озорная, загорелая и намного взрослее, это он понял гораздо позже. Он почти потерял себя в том странном жарком месте, но внезапно смог обнять и ощупать её, когда она появилась в толпе людей недалеко от животного, в брюхо которого они и направлялись. Ирри была цела и даже прижалась к нему. Значит, всё в порядке.
А сегодня, уже после обеда, он испытал непреодолимое желание быть в воде. Бросил все дела и погрузился в озеро. Наслаждался так, как никогда раньше, чувствуя себя отчего-то сильнее и обновлённее. Обеспокоенные придворные прислали Риваллу, он то и подал идею, что Ирри, наверное, знакомят со стихиями. А водная оказалась ей ближе всего.
Усилием воли он заставил себя заниматься делами, не обращать внимание на некий сладострастный порыв, который даже напугал его. Откуда в маленькой девочке такое?! Силда – сильный маг, не ему чета, да и Тийнего живёт рядом, должны бы справиться, только сердце всё равно не спокойно. Правильно ли он поступил, отослав Ирри сильнейшим магам на обучение?
Сегодня сработал магический вестник, оставленный Билли. Наведавшийся в Дирану Риваллу принёс новость: король решил жениться. Этот момент следовало хорошенько обдумать. Из всех королевских родов, только диранский был самым малочисленным по количеству наследников. Только слепой мог не заметить, что кто-то старательно на протяжении нескольких веков ослаблял королевский род. А если вспомнить события недавнего прошлого, то можно понять, что это были происки Кагорры. И теперь Ирвьен решил жениться на молодой и здоровой девице, которая обязательно принесет ему полноценное потомство. Что сделает Кагорра? Постарается устранить королевский род. Как? На свадьбе или перед нею, хотя можно и после нее. Главное, чтобы новый ребёнок не родился. Чем грозит это Ирри? Она, как ни крути, родственница Кагоррскому королю, племянница. Очень удачной может показаться идея стать опекуном при несовершеннолетней племяннице, а потом выдать её замуж хоть за кузена, и вуаля, престол Дираны становится вотчиной Кагорры. Так, срочно вызвать Таньелитаро, нужен десант индорских магов при дворе в Малоне. А контрольным тестом станет то, если Ирри станут требовать обратно. Нет, ни при каких условиях я её в тот гадюшник не отпущу!

Иррьен.
Спала я так, как бывает в раннем детстве: весь мир так ласков к тебе, светло – для тебя, тепло – для тебя, мамина любовь – только для тебя. Тело было настолько расслаблено, что я его не ощущала. Хотелось мурлыкать и млеть дальше. Что произошло, почему мне так хорошо? Вокруг была тишина, ватная, ни звука, ни шороха. Я хотела потрогать свои уши, вдруг там затычки, ведь не бывает в мире абсолютной тишины, но движение не получилось, почему то. Я опять напрягла руку – ничего, моё тело расслабленно кайфует без моего участия. Как же это может быть? Сознание проснулось и бодрствует, а тело продолжает спать, да еще и не слушается… Что же произошло?
Помню, что я лежала в ручье и наполнялась восторгом, чувствуя, как вода струится по старому руслу, вот и все… Или нет? Что то такое, на уровне ощущения вспоминается, что я обнимаю отца, прижимаюсь к нему и… Больше ничего. Странно, когда это я успела Тийнего отцом признать? Но сейчас, при мысли о нём, называть его по имени кажется немного диким. Отец – звучит гораздо естественнее. Если бы я могла пожать плечами, то сделала это. Что же произошло, что я не могу проснуться?
Прошло мнооого времени, а я так и наслаждалась приятным состоянием, из которого и не смогла выбраться. То, что это далеко от естественного состояния, я поняла. Было немного скучно, и я решила помедитировать по-эльфийски, поискать разлитую вокруг силу. Ого-го-гонюшки!!! Пространство мерцало радужными переливами голубого с серебристым, бирюзового с синим и вкраплениями жёлто-зелёного с коричневым. Вот почему я млею – плескаюсь в разлитой вокруг энергии! Что бы сделать? А если угостить мой родничок этой радугой? Я опять сотворила мост и направила поток в свои луга. Ничего неожиданного не произошло, я ведь ожидала, что и здесь всё засияет первозданными красками? Добившись, что в доме энергии в доме стало меньше, я закрыла проход в мой мирок. И стала терпеливо ждать освобождения.
Не знаю, сколько прошло в точности, но я смогла всё же заснуть, когда совершенно неожиданно я почувствовала - меня осторожно тормошат. Ура, вот она - я! Я открыла глаза, передо мной стоял …отец, и Силда, тревожно и с опаской изучая меня. Я ответ тоже осмотрела себя. Руки на месте, волосы – тоже, цвет не изменился, ночная рубашка до щиколоток. Пришлось её задрать и явить миру маленькие аккуратные ножки. Какими были, такими и остались! Я резко села, но в этот момент на постели взметнулся какой-то мусор. Что это, чешуя???
- Мам, пап, я что, с рыбой спала?! – Вырвалось у меня.
Сообразив, что я сказала, я рукой закрыла себе рот, и исподлобья взглянула на родичей.
Они замерли, будто в них молния ударила, и глаза стали такие ошарашенно-жалобные, особенно у отца. Что же тут произошло, когда я себя не помню? Кстати, вопрос этот к месту, иначе почему моя кровать стоит в комнате нагов, а они забились от меня в угол комнаты, да ещё выглядят странно. Как будто шкуры поменяли. Это, конечно, может быть, но не все же сразу?! И за один день!
Теперь их кожа переливалась серо-голубым, иногда вкраплялись бирюзовые ромбики, коричневые усики, жёлтые точки… Вы понимаете меня, какой-то художник от души поработал над ними, используя краски радужного фона, который я по-хозяйски спрятала в свой мирок. И узоры их были мне смутно знакомы, что то из этнических схем для вышивки, кажется…
Сижу над рунами, эти палочки с перекладинками нужно ещё запомнить. Оказалось, дух леса, почувствовав во мне отзвук энергии наяды (а у отца есть их кровь) влил мне убойную дозу чего-то. И я начала перерождаться в эту самую ручейную деву, покрываться чешуёй, и становиться самой сутью водной стихии. Поэтому меня и усыпили. Зато в произошедшем есть и положительный момент, я с водной стихией теперь на "ты", умею говорить на исходном. Письменность, конечно, не знаю, зачем глупым наядам она была? Это лесовики хранили знания в записях. Теперь сижу, учу палочки, такое впечатление, спички раскладываешь. А из дома меня сегодня не пустили. Видите ли, после моих фокусов перед домом отца теперь небольшое озерцо, оно – проточное, восторгам детишек нет предела, и эльфийских, и гоблинских. Да и мамаши довольны – дети на глазах в воде резвятся.
А меня контролируют, вдруг вода опять меня позовёт, и я не смогу ей противиться. Военный совет из отца и матери, Гро и Шу решил меня несколько дней держать в доме. Ланве вернулся из патруля и теперь частенько заглядывает ко мне. Брат…  Так странно ощущать внезапно появившееся родство. А если вспомнить, что есть ещё Танве, который старше и опытнее, то хочется  заползти в какую-нибудь норку. Не сомневаюсь, скоро меня начнут воспитывать не как гостью, а как младшую в семье.
Через три дня жизнь в доме не казалась такой уж унылой. Ланве занимался со мной древнеэльфийским, благодаря чему я начала читать. Словарный запас пополнялся, так как брат каждое слово на эльфийском дублировал на древнем. Только теперь начала прослеживаться некая связь между ними, а то поначалу казалось, что эти два языка даже не родственные.
Лау заглядывала ко мне, а в первый же день обнаружив, как я уныло передвигаю палочки, привела Гро. Это было новостью: то, что гоблины грамотные и знают исходный язык. Старик был любителем знаний и накапливал их в своей голове. У них было своё волшебство, многие гоблины стали жить с магами ради знаний, но оставаясь невидимыми для людей. Поэтому те стали называть их домовыми духами. Так вот, у Гоблинэ было принято иногда собираться вместе, рассказывать новости и делиться накопленными знаниями. Такой праздник в году был – это Хйюль, именно тогда открывались межпространственные коридоры, и гоблины собирались в означенном месте на собрание. Гоблинские семьи, которые решили жить самостоятельно от клана или заложить новый, уходили так же и тогда же. После бесед с Гро этот серый народ открылся мне совсем с другой стороны.
И теперь я частенько заглядывала к старику, чтобы поболтать на исходном, что доставляло ему искреннюю радость. А он, хитрец, сразу звал своего внука, Чумро - отца Лау, чтобы тот привыкал понимать Исходный. С нагами я тоже помирилась, хотя и не ссорилась. Шу объяснил мне, что когда меня усыпили, моя энергия наполняла пространство, делая его магически плотным, вязким. А я, благодаря установленной связи с Ки, стала сопрягаемой с нагами, и поэтому они могли впитывать энергию. Именно поэтому меня поместили в их комнату как источник энергии. Наги, как полагается при восприятии новых потоков, впали в транс, а очнулись уже обновлёнными, с новой цветной кожей. Естественно, сначала они были напуганы, но теперь успокоились. Ведь приобретенные рисунки стали родными и понравились. А Шу был вообще в диком восторге, так как во всех нагах мужеского пола проснулась магия. Женщины у них никогда не обучались магии, так как не были под это заточены, а мужички то… А тут такая радость, вместо одного мальца у старого мага появились ещё два ученика. Мечта о возрождении расы становилась всё реальнее, особенно после того, как Тиира добралась до своего дружка. Произошло это вчера, наблюдали эту картину все наги и я. Судя по довольной улыбке Шу, препятствий в отношениях молодых быть не должно. Оставался лишь один невыясненный момент: молодым нужно ведь отдельное жилье? Так как Тиира не собиралась теперь отходить от Ул Ке, Доре пришлось за ухо её отвести обратно вниз, негоже девице жить с женихом, да и работать, кто будет?! А поправившиеся наги попросили корзинку и направились за едой себе в лес, чем умилили старую гоблинку.
Сегодня контрольный день. Утро. Меня общими усилиями собрали и вывели из дома, стоят и ждут, родители мои заботливые. Рассветает, воздух прохладный, слышны первые трели птиц. Я поёжилась.
- Долго будем стоять?
- Тимиозо, начинайте, только постарайтесь заниматься в пределах видимости отсюда, - отозвалась Силда.
Бежим вокруг нашего коттеджного посёлка, только без заборов, что даёт некую общность между жителями. Машу рукой своим друзьям, и одноклассникам, учителям. А другие дети и взрослые, улыбаясь, тоже приветствую нас. Вот дом отца, озеро, в нем с раннего утра квасятся маленькие гоблины, увешанные травой, сидят на мелководье, плещутся, что-то жуют. Я ради интереса повела ладошкой от себя, представив зябь на воде. Ага, малыши забеспокоились, вода зарябила. Сидите, я уже убегаю. Как здорово, вода откликается как живая.

Глава 24.
Иррьен.
С утра я очень беспокоилась, сегодня должны были играть свадьбу Лау и Зара. Я смогла поздравить молодых заранее, по совету отца. Подруге я подарила серьги из серебра с изумрудами. Они были такие крупные, немножко аляповатые и не подходили мне, не знаю, зачем я их взяла из преподнесённых подарков на день рождения, но сегодня они были как никогда кстати. На серых лопухах Лау они будут выглядеть изящной мелочёвкой. А Зару я придумала подарить ремень. Сам он ему бы не подошёл, маловат, но большая нарядная пряжка была богато украшена полудрагоценными камнями и парой небольших сапфиров. За свои подарки я была полузадушена Лау и притиснута к широкой гоблинской груди вместе с невестой, по-видимому, чтобы та не приревновала. Всё, наше участие закончилось, теперь нужно не попадаться гоблинам на глаза.
Общим советом было решено отдать гоблинам дом отца для размещения гостей. Он, конечно же, запечатал пару комнат с ценными вещами. Все эльфы запаслись корзинами с провизией, бурдюками с водой и скоро должны были заблокировать лестничные проходы снизу наверх. Я не понимала, зачем такие предосторожности, но Шу успокоил меня, предложив посмотреть гоблинскую гулянку. Когда я в ответ вылупила глаза, он, рассмеявшись, продемонстрировал мне окно в полу, где можно было видеть, как суетятся гоблины, Лау кричит, что насыщенно-зелёное платье ей узко, Гро рычит, что его праздничный шейный платок не завязывается красиво, Дора, кряхтя, металась от одного к другому. И у всех на лицах такие свирепые выражения… Я сглотнула, сейчас они совсем не выглядели милыми.
- А потом, когда они наедятся личинок и жуков, замаринованных в крови ядовитых гусениц, напьются настойки из морошки с поганками, вот тогда они потеряют цивилизованный вид, и на них даже смотреть будет страшно. – Сообщила мне мама.
Я поёжилась:
- Как же вы с ними живете столько лет, зная, что они могут терять разум? Кто знает, может они и среди бела дня бледных поганок наедятся, ну, увидел, не удержался, и съел? И что тогда случится?
- Дочь, не преувеличивай. Во-первых, названные блюда являются ритуальными и в повседневной жизни их даже не то, что не принято - их запрещено есть. Это закон. Во-вторых, давно, когда гоблины и эльфы решили жить рядом, был заключён Сговор, записанный в рукописи, не причинять вред друг другу. Именно поэтому гоблины предупреждают заранее о праздниках, где будут употребляться ритуальные напитки и блюда, и то, что они могут быть опасными для других. На выбор предлагается либо уехать к родственникам на пару дней, либо запастись едой и питьем, и затаиться наверху. Не волнуйся, гоблины предпочитают праздновать на воздухе свои праздники, здесь почти никого не будет. Тем более до ночи, когда и начнется празднество. А пока они принимают родственников, размещают их… Не беспокойся.
- И вообще, чего ты сидишь просто так? Давай-ка, заниматься. Хотя бы древнеэльфийским, как раз для тебя. Бери пергамент, перо и дуй в свою комнату, пиши сочинение!
Пришлось послушаться, но я сначала заглянула к Ланве. Он любовно натирал свой меч, а Ригги сидел в кресле, перекинув ноги через подлокотник, читал книгу. Его светлая чёлка свесилась и почти закрывала ему глаза. Я присмотрелась, мне показалось, он заснул. Проверим! Я помахала ладошкой у него перед носом. Ничего! Я же говорила! Я выразительно посмотрела на брата, за что тут же поплатилась. Ригги схватил меня, плюхнул себе на живот и начал щекотать. Отбиваться у меня не получалось, слишком в неудобной позе я была, пришлось извиваться от смеха, пока я не вспомнила уроки Тимиозо. Ха, с первой попытки я почти придушила Ригги, согнувшись и прижав ноги к туловищу, намертво  зажав там его лицо. Смех сразу прекратился, а я освободила эльфа. Не думаю, что Элоэн поблагодарит меня за смерть кузена.
- Здорово ты меня, - сообщил мне Ригги, растирая скулы и шею.
- Да, я сама себя удивила… - пробормотала я, отряхиваясь.  – Ланве, мне сочинение нужно писать, пойдём ко мне, ты будешь там дышать на свой меч, а я, если мне не хватит слов, буду спрашивать у тебя? Ну, пожаааалуйста! – Я состроила брови домиком и просительно заглянула в его голубые глаза.
Брат отозвался, схватил меня под мышку и понёс ко мне в комнату. Ригги удивлённо поднял брови. Ну да, ему же никто не рассказал, что я тут обзавелась семьёй.
Сочинение я писала долго, это же надо ключики и ручейки выписывать, хотя, нужно признать, современный эльфийский более претензионный, чем древний. Раньше знали толк в практичности. Идея была в том, что я описывала взаимодействие стихий. Например, я уверена, что водная стихия пришла ко мне вместе с земной, и через водную же - придёт и воздушная. Не знаю, смогу ли я летать, и как это возможно, но вспоминая из прошлой жизни свои ощущения, я писала: когда был сильный ровный ветер, меня всегда тянуло на ровную площадку. Становишься навстречу ветру и идешь вперед, почти реально чувствуя, как раскрываются крылья, разворачивая лопатки, и каждый шаг становится движением после мощного взмаха. Как это могло быть, я не знаю, но уверена, что и здесь воздушная стихия меня примет.
Огня я всегда опасалась, и у нас был вооружённый нейтралитет. Хотя попытки примириться с ним я делала регулярно. Самой сумасшедшей было мое хождение по углям, но не так, как описывают в газетах, когда дорожка занимает всего метр-полтора. Нет, я не искала лёгких путей, поэтому маршировала, вытеснив свой страх вон, по густому ковру углей, пламенеющих алыми огоньками и кое-где ещё с танцующим пламенем. Эти десять метров я прошла, не получив и ожога. Потом были ещё две попытки, когда я, уравновесив своё сознание, брала и держала в руках угли. И всё, больше попыток я не делала, получая ожоги от кипятка, горячего утюга, от горячей сковороды. Так что, могу сделать вывод, огненная стихия  - не моя. 
Можно было писать про остальное, но мне надоело, и так уже получились два свитка с убористыми значками, да и за окнами наметилось оживление. Я вскочила, поцеловала золотую макушку брата и поспешила к отцу. Нашла я родителей в комнате матери, они склонились над какой-то книгой.
- Отец, я написала! – Звонко возвестила я.
Как ни говори себе, что я взрослая, а всё одно, мои прошлые впечатления постепенно отодвигались вглубь, а детские, ясные и незамутнённые эмоции начинали преобладать. Я по-хозяйски втиснулась между родителями и заглянула в книгу. Мы так не договаривались, она была пустая. Я же не дура, сразу сообразила, что этот фолиант был зачарован от таких, как я.
- Мам, там уже шумят снаружи!
- Поверь мне, ничего красивого и эстетичного ты там не увидишь. И в конце концов, не вежливо подсматривать. – Пригладила мне волосы Силда.
Пришлось возвратиться в мою комнату и, посмотрев на Ланве, который что то строгал из кусочка камня. Не обратив внимания на это несоответствие, я придумала себе медитацию. Я же теперь наяда, вроде, и связана с лесом. А там ещё и озеро, созданное мной, есть… Вот я сейчас попробую отрастить глазки, ушки из воды или из травы, посмотреть, что ж там на самом деле происходит с гоблинами.
Я села по-турецки посередине кровати, оперлась о стену. Странно, она была тёплой, чуть-чуть, но приятно. Я не задумывалась, как эльфы отапливают дом. Хотя было и лето, но достаточно прохладное, а уж ночи и вовсе были холодными. В доме же всегда было очень уютно и комфортно, а я до сих пор не удосужилась спросить, как? Ладно, потом…
Я обратилась к своей водной сути, она с радостью откликнулась. Получается, она просто смирилась с ролью ведомой, и притихла. Мы обманули всех! Ладно, так как мы спелись и скоро станем одной, но многогранной личностью, я захотела увидеть озеро перед домом отца. Рраз, и я вижу его, но странно. И на него с кончиков травинок вокруг, и из него – из глади воды. Сначала у меня закружилась голова, сознание никак не хотело делать воспринимаемое с разных сторон одной картиной, но через получаса круговерти (а я не сдавалась), я привыкла и видела пространство многомерно, с разных планов. Как охранник видит на экране несколько видов с разных камер, так и я, только у меня была одна, состоящая из тысячи слоёв. Одна мысль, что хочу увидеть, или за что зацепился взгляд – и вуаля, выделяется нужный слой. Обалдеть! Теперь я готова к просмотру, а моя наядочка (или я сама?) внутри предвкушающе хихикнула. Тсс, не шалим!
Трава была устлана лопухами и на них были разложены всякие кузнечики, жуки, мухи. Некоторые были зажарены в масле, а другие – в кляре. Травиночки передали мне и аромат каждого блюда, у меня в животе узлом скрутились кишки. Назад! Картинка стала безопасной. И вообще, чего я комплексую? Ну, не была я в Китае и Таиланде,
там люди угощались… Еда была разложена, а гоблины не ели, это как? Оказалось, они собрались кучками, уселись на траве и делились новостями, периодически предъявляя гостям того или другого родственника. Так продемонстрировали малыша Гого, которого раздели и предъявили голеньким. А, показать, что он без изъянов… Так, да-да, это место особливо нужно показать, а как же, он же мужик! Да, я наверное, много нового об обычаях гоблинов узнаю сегодня. В другой компании показывали гоблинку, молодую, и даже слишком, потому что она выглядела раза в два моложе Лау, так она была с огромным животом. И его как раз и заставляли её демонстрировать, обсуждая стати не родившегося ещё малыша. Они, что – видят его? Рентген вместо глаз у них, на фиг!
Другая кучка родственников была похожа на гномов, кожа у них была серой, конечно, но гораздо светлее, они имели густые бороды, и уши у них стали чуть меньше. Но глядя на них рядом с гоблинами, сходство было поразительным. Это значит, гномы оказались боковой ветвью гоблинов. Забавно…
Разговаривали они на рычаще-грохочущем диалекте. Что-то неуловимо знакомое было в этих звуках, но оно заглушалось шипящими согласными. И всё равно я как-то смогла догадаться, о чём они говорят. Это магия, шепнуло мое подсознание, которым прикинулась моя наяда.
Ладно, пока суть да дело, гоблины расселись в широкий круг перед разложенными яствами. Как они ели, обсасывая несчастных жуков, сыто срыгивали, мне было неинтересно и я начала рассматривать праздничные одеяния гоблинов. Женщины оделись в платья кричащих тонов, а если на них были ещё и цветочки, даже жутких дисгармоничных цветов, то товарки пристально рассматривали такую ткань, восхищённо цокали языком, и спрашивали рецепт красителя. Как я поняла, дизайн рисунков был исключительно гоблинских семейств. Мужчины же были одеты в штаны, яркие рубахи, у некоторых были красивые ремни, у некоторых – нет. Я заметила тенденцию, ремни носили те, у кого пузо было меньше, а это в основном были молодые гоблины. И у всех на шее были пёстрые платки. Интересно, откуда пошёл этот обычай? Может, из подземелий, когда гоблины завязывали себе нос и рот от пыли и щебня прорубаемой породы? Выглядело приличное гоблинское сообщество нарядным цыганским табором. И сидели, образуя круг, и свадьбу играли всем гуртом.
Но вот уже начали разносить бурдюки с горячительными напитками и подносы с личинками странного коричневого цвета. Ах, да, маринованные… Градусы празднования повышались, вот уже гоблины стали выбивать руками странный ритм, и молодые вышли в круг танцевать. Неважно, что их движения сложно назвать танцами, ведь они простые гоблины, а не профессиональные танцоры! Музыки не было, но ритм хлопков заводил, и вот уже и гоблинки покачивают головами и ритмично поводят плечами, а мужчины – хлопают в такт себя по бедрам. А невеста-то как раскраснелась и как сияет радостью жених! Одобрительные крики зрителей становятся громче.
- Ирри, очнись, пошли перекусим, - осторожно тормошит меня Ланве.
Я потянулась от души, тело даже немного затекло без движения, и молниеносно вскочила, так, что брат отшатнулся. Ага, попался, хищно улыбнулась я.
Мы расположились на непонятно откуда взявшемся пушистом ковре, на скатерти мама разложила маленькие завёрнутые листья пакетики, это оказались зелёная паста с орехами, в листьях, напоминающими салат, пирожки, просто орехи, оладьи с мёдом. Наги не стали есть нашу еду, показав нам большую корзину. Мы предусмотрительно не стали в неё заглядывать, подозревая, что там, чтобы не портить себе аппетит.
Вообще, наш ужин даже с разными столами с нагами, выглядит очень семейно. Тиира попробовала что-то из корзины, сморщилась и быстренько перебралась к нашей скатерти. Я пожевала пакетики, оладьи, запила тёплым айго, который родители подогрели для всех в бурдюках, поблагодарила всех, и отправилась к себе.
У меня в комнате стояла ещё одна кровать. Да уж, когда они успели? Если подумать, скорее всего, она для мамы. Свою комнату она уступила отцу, а сама, как радушная хозяйка, переберётся ко мне. Тиира явно будет спать в кольцах своего любимого, Ланве принял Ригги, а Тимиозо переночует в своей крохотной клетушке. Ладно, пока родители продолжают обсуждать свои магические изыскания, я пойду опять интересоваться брачными обрядами гоблинов.
Оказывается, уже стемнело. И как я этого не заметила? Но мои волшебные глазики-травинки ещё видели в отсветах кострищ, которые окружали молодую пару. Гоблины за огненной стеной уже были разгорячены и не совсем адекватны. Они что-то кричали влюблённым. Ага, что-то намечается, беременную гоблинку и детей тихо отправили по домам в сопровождении старушек и стариков. А оставшиеся гоблины начали бесноваться, они уже все горланили призывы… к чему? К действию? Началось…
Опять специально обученные гоблины начали отбивать ритм, только другой. Этот начался со спокойного рокота, но очень медленно убыстрялся. А в это время Лау начала раздевать своего любимого. Тот немного стеснялся рук девушки, но не зрителей! Вот он уже обнажённый, ритм значительно убыстрился и жених, как следствие, возбудился. Его детородный орган поражал размерами, а уж длина… 
Толпа одобрительно гудела с той стороны костров. Ритм чуть изменился, стал более томным, словно тягучий мёд. Зар одним рывком порвал платье на Лау, и она осталась одетой в мною подаренные серёжки. Её полные груди возбуждённо торчали, а серые ушки смущённо были свешены в стороны. На взгляд гостей и родни она была хороша, без изъянов, это прокричали после того, как жених прокрутил молодую жену вокруг своей оси, чтобы все могли увидеть и её подтянутый зад, и сильную, в мышцах, спину.
Внезапно ритм хлопков стал хищным, агрессивным, и Зар, повинуясь ему, повалил Лау на траву и одним ударом вошел в неё. Толпа снаружи костров поддержала его одобрительным рёвом, а Зар продолжал. Его мышцы на спине и заду были напряжены и рельефны. Может быть, на гоблинский вкус это и выглядело красиво, но я предпочла любоваться на звёздочки, а Лау уже ревела от возбуждения, и почти сразу раздался её протяжный крик. О, как быстро они закончили, молодцы! Зар начал подниматься. Ну да, зачем гоблинам эти телячьи нежности, приласкать и поцеловать подругу после близости? Лучше встать и потрясти окровавленной своей дубиной, свидетельствуя, что жена досталась непорочной. И получить одобрительный рык в ответ. Да уж, не понять мне их тонкости. Особенно, когда возбужденные гоблины стали хватать своих жен и … в общем, то же самое… Стоны, кряхтенье, мычанье стояли на поляне…  Беэээ…
Я вернулась в себя, тишина, ничего не слышно. Хитрые эльфы, они не только запечатывают входы, они ещё и звукоизоляцию ставят. Я потянулась, быстренько метнулась умыться, переоделась, быстро расплела косу, пару раз чесанула волосы, а, так пойдёт, заплела ночной вариант причёски и спать. Хватит, насмотрелась на всю жизнь. Понятное дело, что гоблины опасны, они сейчас в таком состоянии, что и эльфа примут за женщину и отымеют его, не говоря уже об эльфийках…

Силда
Мы долго сидели с Ти, обсуждая нашу дочь. Судя по её сочинению, она опять нам преподнесёт сюрприз с воздушной магией. Да уж, непростая девочка нам попалась. Но так ещё интереснее! И никто не сможет дать ей больше, чем мы! Я даже начала подумывать, как нам устроить Ти в моём доме, чтобы он мог целовать её на ночь и будить утром. Он никогда не испытывал отеческих чувств, так пусть насладится свалившимся на него счастьем. Хорошая мысль, только нужно хорошенько её обдумать! А пока мы писали план обучения Ирри. А как же теперь, без него никуда, ведь каждый шаг нужно выверять с осторожностью лесной кошки. Я старательно записывала уже согласованные моменты, как Ти громко хлопнул себя по бёдрам ладонями и рассмеялся:
- Наша красавица подсматривает за гоблинами!
- Не может этого быть, я сама ставила изолирующий контур, ни картинки, ни звука она не увидит!
- Ты недооцениваешь нашу дочь, - хитро улыбаясь, и с выражением абсолютного довольства сообщил мне Ти. - Она применила связь с лесом и теперь наблюдает через траву, землю, воду.
- Ну, многого она не увидит, так что пусть знакомится с обычаями гоблинов, - махнула я рукой.
Только когда одурманенные и утомившиеся гоблины заснули, повалившись на траву, мы позволили себе пойти отдыхать. Какие бы мы защитные контуры и охранки не ставили, всегда обязательно кто-нибудь оставался дежурить на время свадьбы. Давно был один случай, когда перепившие своей ядовитой настойки молодые гоблины поспорили, что вскроют защиту эльфов на доме. Паршивцы, старались, и ведь получилось у них спьяну, они открыли вход и направились в комнаты. На их беду им попался отец семейства, которого они просто отшвырнули, стремясь к эльфийкам. А любая из нас предпочтёт смерть, чем быть мучительно разорванной при изнасиловании гоблином. Вот и эльф, это был Дилаани, друг моего отца, знал, пропустив этих молодых повес, которые даже не поймут, что сделали,  он потеряет жену, любимую дочь. Дилаани применил смертельное заклинание, которое убило гоблинов, которые вообще-то не восприимчивы к магии, но и себе сократил жизнь ровно на четверть. С тех пор часть стариков серокожих карликов остаются присматривать за сородичами и не допиваются до безумства. Но и мы бдим.
Когда я пришла в комнату, дочь сладко спала, разметавшись на узкой кровати. Коса её свесилась с постели, а голубой пёс положил голову как раз на кончик золотых волос на полу и вздрагивал во сне. Я же не зверь, пусть дочь радуется любви Онни, глядишь, и понимать животных научится…

Тимиозо.
Я слышал оргию гоблинов, слышал и тихий говор Силды с Тийнего, слышал, как старик-наг читает лекцию по магии своим сородичам. Я не спал, чувствуя напряжение в воздухе, заодно и порадовался за Ирри. Она, не понимая причины, интуицией уловила тревогу и приготовилась. Ела мало, ушла в тишину своей комнаты, затаилась, как боец в засаде, готовясь к прыжку и прислушиваясь к противнику. Ланве с Ригги уже давно спали, понадеявшись на старших, эх, молодёжь! Завтра поведу Ирри заниматься, хватит уже отдыхать, а то её мышечная память станет ослабевать. Силда разрешила свободные перемещения девочки. А тут ещё этот змееныш всё просится с нами заниматься. Смешно, он и ходить толком не научился, а туда же!
Кажется, затихли… Да, Силда пошла спать, устало пошатываясь. Последние события с Ирри и сегодняшняя ночь её вымотали. Нужно завтра забрать Ирри и напустить сонную магию на хозяйку. Ничего, мы тоже кое-что умеем, пусть отдохнет от бесёнка, пока я её буду вдоль леса гонять!

Ригги.
Этот дом, и семья, где мне пришлось сегодня ночевать, поразили меня своей сплоченностью и гармоничностью. Мой учитель учил меня удивительным вещам, например, как звать облака, не дождливые, а просто, белые и пушистые. Я сразу сообразил, что из них можно, хоть и с грехом пополам, формировать фигуры. Ох, встречу когда-нибудь я свою любимую, буду знать, чем радовать! А Ирри так вписалась в эту дружную семейную атмосферу, и закрутила-завертела её вокруг себя. Даже Тийнего не устоял. Я видел, что он добр, но вокруг него существовала некая отделяющая прослойка. Вроде вот он, душа, рядом, но ближе ближнего подойти давал только Силде. А Ирри невообразимым образом оказалась ещё теснее с ним, практически, родственница. Родственница… А Ланве, как её сегодня подхватил, ещё и чмокнул незаметно в макушку, думая, что я не вижу. Почти как сестру. Но как же она так ухитрилась встать на место дочери Силды? Или у неё когда-то умерла девочка? Если так, я бы понял…

Ирри.
Я ползу. Почему? Да этот мучитель, Тимиозо, после бега, разминки, полноценного занятия с клинком, решил тренировать мою изворотливость. Связал, гад, фактически, перепеленал и сказал: освобождайся любыми доступными средствами. И ушел. Ага, так и сделаю! Только у меня ни одного такого средства с собой нет. Ну, не носила я на себе никаких лезвий и пилочек, кроме кинжала, который наставник отобрал. Тьфу, земля в рот попала, устала шея лицо от земли поднимать! Ууу, пока отплёвывалась, травки нащипала, стану коровой, мычать буду…
Очнись, очнись! Проснись! Как можно себе помочь? Тимиозо специально так сделал, чтобы я приучилась носить с собой секретики. Договорились уже! Но сейчас что делать? Ведь этот индеец свалил! Перетереть веревку через шершавую кору дерева - задача многочасовая, да и руки отвалятся, а ещё решить, каким местом нужно тереться, если я вся, как гусеница в коконе?
Через полчаса я поняла, что зря мучаюсь, смысла в моём передвижении уже нет. Если вызвать воду? От влажности ослабнут веревки чуть, а толку? Если бы у меня были связаны руки, или ноги… А если попробовать, как мама подушки воздушные создала, она же была твердая? А если крылья? Я бы полетела в поселок, кто-нибудь, да размотал меня. Крылья, нда… Какого же они должны быть размера?
Точно к обеду, когда эльфы тянулись из леса и вообще неизвестно откуда в посёлок, я торжественно влетела как подбитая ворона, порхая вверх-вниз, вверх-вниз  около земли и извиваясь от старания всем телом. Эльфы как только увидели моё явление, так и замерли с открытыми ртами. Конечно, без меня им скучно жить было, а теперь я появилась и такой цирк. Ничего удивительного, что за ступором раздался гомерический хохот. Ну и пожалуйста, я не обижаюсь! Вот только бы кого знакомого увидеть… Ага, кто-то уже бежит ко мне.
-Бел! Пожалуйста, освободи меня! – Попросила я после того, как тяжело плюхнулась на траву.
- Ты так красиво порхала! – Смеясь, начал меня развязывать друг.
- Ага, как подстреленная ворона!
- Кто-кто? – Переспросил Бел.
- А, птица… Спасибо! – Поблагодарила я его после освобождения и побежала домой.
Самое интересное, что Тимиозо нигде не было видно. Ну, и ладно с ним. Я легко взбежала по ступенькам и влепилась в живот маме.
- Ирри, ты откуда? – Обняла меня.
- С тренировки! - Я сделала честное-пречестное лицо.
- Беги, переодевайся, теперь тебе будет служить Тиира, скоро завтрак.
За столом обнаружился и мой наставник, он укоризненно посмотрел на меня, а я сидела с совершенно невозмутимым лицом. Мне нельзя отвлекаться, у меня скоро уроки!
День прошёл суматошно, ребята меня и гусеницей называли, и бабочкой, а потом летучей мышью подстреленной. Самым ярким был урок Ларрдана. Сегодня он нас знакомил с Замонгой, это королевство было морским, и явно, исхоженным и изученным нашим учителем, который не преминул тоже меня уколоть:
- Иррьен, такая необычная бабочка очень поразила бы замонговских ценителей красоты, -  подал мне руку Ларрдан, и когда я взялась за нее, вывел на середину гостиной, поднял руку, покрутил меня пару раз, поцокал, и продолжил: - Изумительная летунья и крылышки изысканно невидимые! – И так же торжественно проводил на место.
А я не знала, то ли злиться, то ли быть гордой? А потом решила, вряд ли он хотел мне сделать комплимент. Такой эльф выдумывать их, несомненно, умеет. А то, что он сегодня мне сказал, я буду считать завуалированной насмешкой. А с другой стороны, я, наверное, стану здесь легендой, лет через пятьсот!!!
Дни тянулись за днями, я занималась с Тимозо, ходила в эльфийскую школу. Ки через неделю присоединился к нам. Широким жестом эльфов к нагам стало то, что уроки стали вестись на Едином. Плюс для остроухих учеников был в том, что они стали тренировать реальное владение этим языком, а нажонок стал учиться. Он был очень старательным и способным, и всегда на занятиях садился рядом со мной. Он быстро сровнялся в математике с младшими учениками, да и в эльфийском делал успехи. Единственное, что ему плохо давалось – это письменные занятия. Буквы и цифры он выписывал медленно, криво, и не мудрено, никогда не держал в руках перо. Но его терпение и настойчивость завоевала ему уважение учеников и педагогов. А уж я-то у него была вместо мамки. Он в каждый момент оборачивался ко мне и дарил свои эмоции, ждал моего ответа, реакции. Сначала я немного отмахивалась от него, но… Разве можно отказать этому наивному и бесхитростному взгляду? Да и повадился он спать у меня в ногах, обращаясь в нага, скручиваясь кольцами. Сначала Онни рычал, а потом привык, да и я тоже, тем более рядом со мной он так умильно чмокал губами во сне и иногда звал поначалу маму. Приходилось его успокаивать, гладить, в итоге он прижимался ко мне и засыпал крепким здоровым сном.
Но если вы думаете, что у нас было всё ровно, то вы ошибаетесь! Где-то через неделю после свадьбы Лау с Заром, мы проснулись от шума. Я даже испугалась спросонья. Но Тимиозо, умничка, первый среагировал и вышел в коридор. Последовали женские всхлипы и бормотанье. Тиира, что ли? Пришлось выглянуть, Ки, естественно, полз рядом, обхватив меня за талию. Оказалось, что-то стряслось с нагами.
Мама, в просторном белом одеянии уже исчезла в дверном проёме комнаты змеелюдов. Ки, едва сообразив, из-за чего шум, тоже кинулся туда же. Пришлось последовать за ними, как же без меня. Я почти упала, запутавшись в своей ночной сорочке, но Тимиозо меня подхватил как котёнка за шиворот в последний момент. Поперхнувшись и откашлявшись, я благодарно кивнула.
- Пожалуйста! – Ответил мне наставник.
А мне стало обидно, почти все видят в темноте, только я и Тиира тыкаемся как слепые котята. У меня был небольшой прогресс, я кое-что видела в глубоких сумерках, но не в темноте же!
Зато в комнате змеелюдов был фейерверк: они фантастически мерцали, и что-то непонятное происходило с их хвостами. Вот он есть, а вот его нет! Причем это осуществлялось с молниеносной быстротой, и в момент появлении хвоста, он с силой бился о пол у каждого. А их было пятеро, естественно, хвосты схлёстывались, и тут же пропадали, оставляя вместо себя какие-то обрубки тел. Смотрелось всё это страшно.
Ки тут же ударился в слезы и, уткнувшись в меня, безутешно рыдал. Мама решительно взяла ситуацию в свои руки: она как-то заморозила их, или остановила время(?), не знаю. Но они замерли очень странно - некоторые хвосты в воздухе. А сама она решительно направилась из дома.
Через пять минут вернулась уже с папой. Он, проходя мимо меня, ласково пригладил меня, хотя и сам был лохматый, заспанный, в штанах и свободной тунике, полурастегнутой на груди, открывая темную растительность на ней. Молча осмотрев застывшую сюрреальную картину, он застыл неподвижно. Опять мысленно совещаются, возмутилась я, получив тут же ментальный щелчок от него по носу. Ах, ещё и мои мысли читает?! Чтобы не скучать, я зажгла светлячок, не слишком яркий, но достаточный, чтобы увидеть, что Тимиозо успел одеть только штаны и теперь демонстрирует великолепный рельефный торс и распущенные волосы за спиной. Хорош, ничего не скажешь! Ведь и бедра достаточно узкие по сравнению с плечами, и образуют так называемый треугольник с основанием вверху. Очень брутальный тип!
- Ирри, иди сюда, малышка! – Услышала я призыв отца.
На такое обращение я бабочкой порхнула к нему.
- Нагаи впитывали твою энергию, когда ты лежала после того, как пыталась стать наядой. Ладно, я наложил на тебя сонные чары, ты вела себя тогда, как сумасшедшая речная дева, а не девочка. – Начал объяснять отец.
- Видишь, смешение ваших энергий не пошло им на пользу. Думаю, они получили слишком большое количество её, ведь даже смогли обновить кожу и получить новый рисунок, явно твоего авторства. А теперь наги пытаются обратиться в человека, вернее, и не они сами, а их энергетический баланс пытается выправить их по твоему подобию, но им не хватает человеческого подобия.
- Что, нужна ещё моя энергия?
- Тьфу, зачем? – Отмахнулся папа.
Мама всё это время молчала, отдав первенство объяснения отцу. Чтобы я больше его уважала? Я, вроде, и так…
- Дочь, мы думаем, что нужно провести один ритуал, подобный, как ты сделала с Ки. – Вмешалась мама.
- Эээ… Опять ниточки из крови тянуть?
- Мы поможем, упростим процедуру, - успокоил меня отец.
- Это и они моими родственниками станут?! Прям, цыганский табор! - Озаботилась я.
- Нет, этого не будет! - Твердо заявил отец. – Просто они смогут менять свой облик на человеческий. Станут оборотнями, как Ки.
Через пятнадцать минут отец фокусничал. А как иначе назвать всё то, что он делал? Папа развел в кубке мою кровь с водой, что-то намагичил там, и теперь надрезал у нагов яремную ямку и вливал туда волшебный состав, и самое интересное было, что он впитывался молниеносно, словно тут его ждали. Когда всё было закончено, отец передал меня Тимиозо, кивнув ему. Меня вывели. Жадины, на самом интересном месте! Что я пиписок мужских не видела, что ли? Оставалось только прислушиваться. Через некоторое время раздались тихие стоны, и Ки тоже выпихнули за дверь Ага, там же и две женщины!
Ходить наги научились достаточно быстро, конечно, чтобы балансировать на хвосте нужна недюжинная координация! Самое обидное для них оказалось то, что теперь их основной облик был человеческий, а змелюдный, так, половина. То есть они теперь не могли быть в своем старом лике всё время. Чтобы их одеть, пришлось раскошелиться маме с папой, ведь гоблины не спешили облагодетельствовать своих давних соперников.
Через месяц Ланве, вернувшись с дозора, принес в наш дом радостную весть: Танве двигается в нашу сторону с обозом продуктов! Я сразу ушла в думы, как старший брат отнесётся к новообретённой сестре? С этим и ходила пару дней, пока Ки не привлёк моего внимания, оказывается, папа с мамой и Шу обсуждали вопрос соединения двух домов в один, а нажонок подслушал. Для меня это было дико, зачем столько тратить времени и сил по переносу верхней части и нижних гоблинских подземелий, когда можно оставить эти здания для других, например, для женившегося Ланве или Танве, но сотворить новый особнячок. Я почувствовала горячее одобрение и радость от отца, опять он подслушивал меня, проказник. Но злиться на него не было сил, ведь я же не думала ничего зазорного.
На следующий день нас отправили в поход с Ларрданом и отцом. Причем эта светлая мысль пришла нашим педагогам вечером, о чем всем сообщили прибежавшие мальчишки-гоблины. Родители собрали по смене вещей, тёплый плащ и немного еды, мама с папой даже Ки одели, да и кто бы ему отказал? Он был такой милый и непосредственный.
Когда мы вышли, было раннее утро, щебетали птицы, радуясь разгорающемуся дню, а мы бодро шли за Ларрданом. А мне было интересно, Тимиозо крадется за нами? Или решил воспользоваться счастливым случаем и отдохнуть от меня?
По моему ощущению, мы двигались навстречу Танве. Во время движения нас поочередно экзаменовали про растительный мир. К моему стыду, я знала едва ли половину названий, но зато у меня в голове звучали их названия на Исходном. И когда в очередной раз Ларрдан указал на кустик, похожий на землянику, только с голубыми ягодами, похожими на малину и вопросительно посмотрел на меня, я опять потерялась. Учитель сделал скучное лицо, и я тут же не сдержалась. Я выпустила наяду наружу и предоставила ей возможность поболтать.
- Это фравла, такая ягодка, её можно есть, только когда она станет черной. Она прекрасно утоляет жажду и способствует разжижению крови, понижает горячку и чистит кровь. – Прочирикала я на исходном. Ребята смотрели на меня как на сумасшедшую, Ларрдан – с недоумением, а отец – с едва сдерживаемым смехом.
- А теперь, Иррьен, будь любезна, и переведи нам эту изумительно интересную информацию на эльфийский. – Немного напряжённо попросил меня Ларрдан.
Пришлось повторить на понятном для всех языке, от волнения – очень быстро, только другое название кустика я не знала. Теперь одноклассники смотрели на меня с жалостью, один Ки восторгался моими перлами.
- Это – фаравка, и мы её используем только как краситель – спелые ягоды дают изумительно яркий синий цвет. -  Доверительно сообщил мне Ларрдан, а девчонки прыснули от смеха.
Я пожала плечами, не знают они про целительные её свойства, так то ж их проблемы! А от отца  пришло ментальное одобрение. Ага, значит, и он не делится всеми знаниями с эльфами!
Так мы и шли два дня, ночевали, завернувшись в плащи, лежа на земле, сбившись в кучи. Мне было комфортнее всего, отец - с одной стороны, Ки - с другой. Если часть нашей группы и не одобряла такое моё поведение, то мне хотелось им рассказать, что вряд ли они мерзли, хотя бы раз в своей жизни, как я тогда, в болоте, мокрая и холодная. И благодаря Мирро, я теперь выживу в лесу и не умру от голода. Теперь-то уже точно!
Так мы и передвигались, узнавая про растения, которые можно и нужно есть, какие – обходить стороной. Однажды мы пришли к обрыву, глубокому, протянувшемуся широким ущельем поперёк нашего пути. Ларрдан с отцом предложили нам преодолеть его и перелетели на другую сторону. Мы шокировано наблюдали за их удалением. Еду мы уже давно съели и надеялись через денёк если не вернуться, то хотя бы поесть пойманного зайца или ещё кого...
Как бы то ни было, но нужно было что-то предпринять. Поступило два предложения: попытаться преодолеть препятствие, и идти искать пологий спуск, или что-то вроде моста. Я была за первое, а все остальные - за второе решение. Пришлось подчиниться, хотя мы с Ки плелись позади всех и обсуждали, как могли попробовать преодолеть эту широкую расщелину, похожую на чей-то злой умысел. Мы так увлеклись идеями, что не заметили, как отстали. Или потерялись.

Глава 25.

Иррьен
Я, конечно же, вспомнила своего папаньку. Если он лесовик в энном поколении, то мог запутать следы или отвести нам глаза. Получается, они с Ларрданом сразу задумали нас разделить, увести подальше и бросить. Испытатели, блин!
Когда мы поняли, что заблудились, решили отдохнуть. Страха не было. Ки, пока сидел, обратился в нага и теперь старательно собирал себе в подол выпущенной наружу туники жуков, гусениц, личинок. Хоть это радовало, что ребёнок не останется голодным. А я, что буду есть я? Мирро учил меня, что лес – это кормушка для любого живого существа, нужно только приложить старание. Где же его проявлять? Мы сидели в полутёмном лесу, так как под высокими кронами света было не много. Пришлось взять пример с Ки и начать ползать вокруг. Моими трофеями стали: стебли дикого ревеня, трава, вроде сныти, а значит, очень полезная, и какой-то чахлый гриб. С трудом пожевав волокнистые кислющие стебли, я посчитала благословением сныть, её молодые листочки были сочными и чуть солоноватыми, но всё равно приятными.
Спать я улеглась в обнимку с Ки, совершенно уверенная, что за нами наблюдают. Не могли же они нас бросить? Даже если все разбрелись, наверняка, за каждой группой следят если не родители, то патруль. Поэтому я, успокоенная, быстро заснула.
Ночью я проснулась от холода, даже не от него, а от влажного тумана. Ки же свернулся кольцами и спрятал в них и торс, и голову. Ясно, почему я продрогла. Спать больше не хотелось, поэтому я стала тренировать ночное зрение. Дочкой эльфам я стала, а почему тогда у меня зрение как у человека? А уши, интересно, останутся круглыми? Оставив риторические вопросы, я зажгла светлячок и начала присматривать место для костерка.
Пламя танцевало ламбаду, тягучую, томную. Ки, не просыпаясь, переместился ко мне, устроив голову на коленях. Тихо потрескивали деревяшки в костре. Сидя в небольшом красновато-оранжевом круге света, обступаемая кромешной темнотой, которая норовила заполнить всё, я чувствовала покой и отстранённость.
Сейчас, когда я одна, сама с собой, можно и порассуждать. Тибильда, тётушка, как она там? Я согласилась уехать, видя, что она взвалила на себя заботы о королевстве и ей недосуг заботиться обо мне, а долг, который она чувствует передо мной - её гнетёт. Уже прошло несколько месяцев, наверняка, ситуация изменилась. А я скучаю по ее теплым рукам и ее тонкому юмору. Но я теперь имею отца и мать, и Тийнего сейчас намного ближе мне, чем кровный отец. Мирро обрел свою магию, надеюсь. Элоэн, правда, говорил, что направит его в Академию магии. Интересно, он уже там? А Элоэн, почему молчит? Ведь он уверял, что мы сможем общаться мысленно, но я его не слышу. Ки спит так сладко, подложив ладошки под щеку… Кто он мне? Брат или сын? Смешно, мне и девяти лет ещё нет, а я обзавелась младшеньким. Магии я учусь медленно, торопиться нельзя, силы этого мира хотят использовать меня как марионетку, то и дело норовят взять власть над моим телом… Когда же это тело вырастет?!
Заметно похолодало, значит, скоро рассветет. Я подбросила сухих веток в огонь, все равно последние, а там уж Арава встанет и мы согреемся. Застывшая в ожидании дня природа, почему всё замирает перед утренней зарёй? Словно предвкушают и сомневаются – случится или нет. Эта особенная тишина...
Ки сполз от меня в сторону затухающего костра, а я трудом поднялась, растирая затекшие ноги. Чтобы быстрее восстановить их чувствительность потопталась на месте, попрыгала и начала разминаться. Привычка, однако! В неуверенно светлеющем утре я прошла немного и увидела небольшую поляну. Хмыкнув, начала заниматься, хотя, что бы изменило, если бы мы её нашли ещё вечером?
Через полчаса, когда я разогрелась и начала упражнения с мечом (а вы как думали, я теперь стала запасливой, всё оружие, каким мало-мальски владею, ношу с собой), ко мне, поёживаясь, вышел взъерошенный Ки. Я как раз скакала, делая выпады.
- Присоединяйся – кивнула я ему.
Когда стало совсем светло и теплее, мы уже шагали по направлению к расщелине. По крайней мере, нам так казалось, но когда стало припекать и мы спрятали плащи, расстегнули курточки, у меня появилось подозрение, что это не так. Но уверенности не было, поэтому я промолчала и мы продолжали бодро топать вперед. Когда Ки жалобно посмотрел на меня, я поняла, что совсем замучила малыша и устроила привал.
Пить хотелось неимоверно, поэтому я занялась исследованием подземных вод, и через час здесь уже бежал махонький ручеек с очень вкусной водой. Бурдюк у меня, конечно, был и я его наполнила. Теперь можно было быть уверенной, что от жажды мы не умрем. Я поблагодарила ручеек и отпустила в толщу земли обратно.
А у меня появилось чувство направления. Что оно означало, я не понимала, но шла в сторону, указываемую моей интуицией. А Ки потихоньку рассказывал о своей жизни. Из его рассказа я узнала насколько добр был к нему Шу, откуда у него эти шрамы, которые не удалось свести… Позвольте, но ведь веснушки исчезли, а что есть эти рыжие пятнышки? Пигментные пятна на коже, которые по сути можно приравнять к тем же шрамам.
Вечером, перед ужином, я проделала свой фокус. Но если думала, что все будет легко – я ошиблась. То ли шрамы были слишком глубокие, то ли - старые, но мне пришлось три раза применять магический приказ. В конце я щелкнула пальцами на оздоровление малыша, кто знает, может, он еще болен? Теперь Ки испытывал свою кожу, он потягивался, растягивая её, гнулся, округляя спину, и наконец, повис у меня на шее от избытка чувств. Ну да, я теперь еще и самый лучший маг…
Я опять пожевала листиков, много листиков, но сытости, если честно, не чувствовала. Грибов я встречала мало, а ягод и того меньше. Штанишки сидели на мне теперь гораздо свободнее. Я развела костерок, намереваясь поджарить парочку грибов, которые мне удалось разыскать, как Ки притащил полный подол разных жуков, разложил десяток около огня и следил за их приготовлением. Я с интересом наблюдала за ним, ведь до этого он успешно хрустел живыми насекомыми, что же сейчас случилось? Новый виток в культуре питания? Странно, мы идем уже полтора дня, а ни одного озера не встретили, хотя около поселка их полным полно, да и на пути к княжеству – тоже.
Через полчаса Ки уже сложил целую горку насекомых на листе лопуха и продолжал их готовить.
- Ирри, попробуй, вкусно! И сытно. – Предложил он мне.
Я нерешительно переводила взгляд с жаренных жуков на него, потом взяла один и попробовала. Не сказать, что особенно вкусно, но и не так противно, как казалось. И мы с Ки, сидя у костра плечом к плечу, пожевали жуков, выпили воды и легли спать. Лучше отдохнуть, пока тепло, а в утренней свежести и влажности шагать дальше. Я надеялась, что наши педагоги, наконец, посчитают достаточным наше самостоятельное пребывание в лесу и найдут нас. Я вспомнила свои приключения с Мирро, когда он лежал трупом, а я искала сухое место для ночевки. Так, чтобы не мерзнуть, нужно нарубить веток. Стараясь рубить молодую поросль, которая ослабляла деревья, я устроила хорошее гнездо для нас, постелила плащ на него и легла сама. Ки же, свернулся в клубок, прижался ко мне, положив на меня теплый хвост, и укрыл своим плащом. Похоже, мы приспосабливаемся, и это только начало. Только бы дождь не пошел…
На следующий день я залезла на самую высокую сосну и… не увидела ничего. Вокруг плескалось зелено-голубое море из верхушек деревьев, со всех сторон уходящее в горизонт. Куда же мы зашли? "Папа?" – попробовала я позвать его, но отзвука не услышала. Да что ж такое, что Элоэн, что отец, пропадают! Я даже на макушку самой высокой сосны залезла, а мыслесвязь все равно не ловится!
Я посмотрела в ту сторону, которую меня тянуло все сильнее. Прямо сердце ноет и тревожно стучит, нужно торопиться. Не знаю, почему, но нужно.
Чтобы ускориться, я предложила Ки менять бег на шаг и наоборот. Мы передвигались быстрее, но и спать вечером свалились полумертвые. Ки, несчастный забитый ребёнок, слушался меня беспрекословно. Жалость к нему и постепенно развивающаяся привязанность каждый раз подвигала меня лишний раз его приласкать, отчего он довольно жмурился, как маленький котёнок.
На следующий день мы в просвете увидели пустое пространство, без деревьев! Расщелина!!! Мы так обрадовались с Ки, будто нас уже нашли и прыгали как дети. Ну да, ведь мы они и есть… Но выбежав туда, опять сели на пятые точки, непонятно, насколько далеко мы отошли от места, где нас покинули Ларрдан и папа, и в какой стороне это, вдруг мы ходили кругами? Но чувство, направлявшее меня, стало сильнее, и я направилась дальше, на юг, я смогла сориентироваться по Араве.
Часа через два я услышала крик, не женский и не звериный, но он явно звал на помощь. И ещё я почувствовала, что моя направляющая нить-чувство вибрирует и дергается, словно кричащее существо и есть источник её. Я опрометью бросилась бежать, крикнув Ки, чтобы догонял. Меня выводила из себя эта связь. Откуда она взялась?
Скоро я увидела, что мне навстречу огромными прыжками несется странная кошка, размером с рысь, только гораздо изящнее, светло-серого цвета, почти белого, с едва различными крупными серыми пятнышками. По виду – измельчавший леопард, но всё равно было страшно. Несётся на меня такая озверевшая щерящаяся кошка, что я остановилась и крикнула Ки лезть на дерево. Хотя и последнее было глупостью, она прекрасная альпинистка и деревья ей нипочем… А сама достала меч и приготовилась продать свою жизнь подороже. Но кошка за пару метров остановилась, легла на брюхо и поползла ко мне, опустив голову и избегая смотреть в глаза. Я не могла понять, что происходит, но кошка продолжала плакать, теперь гораздо тише, но так же душераздирающе.
- Тебе помощь нужна? – Спросила я.
Кошка встала, посмотрела мне в глаза и побежала прочь. Пришлось последовать за ней. Через полчаса она остановилась и стала смотреть вниз, жалобно мяукая, и оттуда отозвался детский писк. О Боже, там котёнок! Я заглянула в расщелину. Ух, здесь она была глубже и внизу текла река с бурлящими порогами и камнями. Котенок же притулился на маленькой ступенечке, образованной корнем росшего на почти отвесном склоне кустарника. Малыш бы взъерошенный и едва мог держаться за этот куст. Подумать только, её, эту кошку, я ощущала, и она меня звала два дня! Но что я могу сделать на такой высоте? Тут даже с веревкой ничего нельзя сделать, если только... опять вороной подбитой поработать. Но ведь я могу неосторожно смахнуть малыша. Я ещё раз посмотрела вниз. Самой страшно, а вдруг сил не хватит? Но оглянувшись на кошку, я увидела, как она лежит на земле, уложив голову на вытянутые передние лапы. Тут не нужно быть ясновидящей, чтобы понять - она умоляет меня о помощи вкупе с передаваемым мне страхом по той ниточке.
Я посмотрела на кошку, ну, прости, я боюсь, это же уже не тренировка, никто не подстрахует… Кошка, будто поняв меня, опять начала плакать. Сердце разрывалось, я начала хлюпать носом, ужасно, сидеть и ждать, пока измученный котенок сорвется и погибнет. Зачем, почему?
После короткого мява я снова выглянула с края. Малыш упирался из последних сил в почти выдранное корневище и, кажется, начинал съезжать. Я, дура малолетняя, не раздумывая, кинулась к нему. Как-как, съезжая на заднице. Вслед я услышала крик Ки, но он уже ничего не мог изменить. Время отсчитывало секунды, мне же, в лихорадочном поиске решения, казалось оно минутами – я со свистом двигалась вниз. Понимая, что скоро могу перевернуться и начать катиться кубарем, я сделала единственное, что могло мне спасти жизнь: я выпустила свою силу крыльями и что есть силы оттолкнулась прочь от склона. Получилось! Я зависла в воздухе, интенсивно работая лопатками. Так, как там птицы делают? Планируют… Но потоков воздуха я не чувствую. Активно махая прозрачными крыльями, я начала движение вдоль расщелины, постепенно снижаясь. Поворот, обратно…  Котенок висел на честном слове, задницей упираясь в маленькую выемку склона, образовавшуюся упавшим корнем и передними лапами вперся в край, но малыш уже устал, дрожал, скоро они ослабнут, подломятся и все…
Котенок, ха, он оказался не таким уж и маленьким, как мне казалось по его испуганному писку, внимательно смотрел на меня светлыми орехово-коричневыми глазами. Это был малыш крупной кошки сравнимый со львенком, месяцев трёх, практически, белоснежный, только нос и кончики ушей имели бежевый оттенок. Рассчитывая на одно единственное, но точное движение, я ринулась к склону, убрала крылья, схватила двумя руками животное за шкирку и заднюю лапу, и оттолкнулась обратно. Крылья я выпустила, но они не могли сдержать моего падения. Как там, в книгах, получается всё у всех легко и просто? У меня же было наоборот! Я падала, не в силах выровняться, и вдобавок с непривычным дополнительным весом. Упорство не давало мне возможности сдаться и я, даже снижаясь, усиленно работала крыльями. Когда у меня уже не осталось надежды и я смирилась с неизбежностью, которую с ужасом ждала, меня как будто кто по голове ударил и я вспомнила! Облегчение веса!!!
После этого мы взмыли, словно упущенный гелиевый воздушный шарик. Выше и выше, поднималась я, не в силах изменить размер крыльев. Сразу стало понятно, какая я идиотка, получив такую возможность не начать её совершенствовать! Мы уже поднялись выше самых высоких деревьев в лесу. Я постаралась найти свободное место для посадки, ага, вот Ки прыгает внизу, машет мне. Ладно, будем учиться на месте, как говорится! Я, зависнув над полянкой, начала двигаться по кругу, уменьшая взмах крыльев и тем самым снижаясь. Если честно, то я очень сильно устала и понимала, что в какой-то момент мои крылья пропадут, значит нужно поторапливаться. Через две минуты я снизилась достаточно, чтобы начать приземляться и в этот момент мои крылья пропали. Мы рухнули вниз…
Слава Бастет, мое заклинание облегчения веса ещё действовало, так, что мои косточки выдержали. А синяки и ушибы – это мелочи! Сейчас я посмотрела на котенка, даже падая, я не ослабила хватку, намертво вцепившись в него, а он, словно понимая, молчал и не вырывался. Как и я из объятий Ки, который ощупав меня и убедившись, что я цела, теперь прижался ко мне и всхлипывал. Так мы и сидели с котом между нами. Я отходила от стресса, меня трясло. Пришла запоздавшая мысль, что ни один самый милый котенок не стоит моей жизни. И тут я почувствовала, как кошка благодарно положила мне на плечо голову, а рядом сидят ещё три малыша, худые, как и их мать, явно, страдавшие над попавшим в беду братом.
Судорожно вздохнув, я отстранилась. Да и Ки, похоже, успокоился. Странно, мне казалось, он, когда махал мне, был на ногах, а сейчас у него хвост. Или я уже не обращаю внимание на его ипостаси? Мама и папа, кажется, должны чувствовать опасность и где меня искать, так почему их здесь нет? Как все сложно! В этом мире не всё работает как часы. Что за камни, из-за которых Элоэн не может открывать сюда порталы и связываться со мной? И папа тоже…
Стыдно признаться, но я, обессиленая, заснула на месте, прямо в объятиях Кивы. Кошка не ушла, а терпеливо согревала меня, похолодевшую от недостатка энергии, прижавшись к моей спине.
Через три часа я проснулась, и мы с Ки, умытые в призванном родничке, который я, поблагодарив, отпустила, жевали оставшихся с утра жуков. А в кошачьей семье было совещание. Котята сидели вокруг матери и внимательно на неё смотрели, потом на спасённого, и так далее. Они говорили. Я уже не стала удивляться, как уже говорила, в этом мире очень часто были исключения из правил и вообще странные явления.
Когда спасенный котенок торжественно подошел ко мне и больно схватил меня за запястье, я инстинктивно попыталась оттолкнуть его, но он крепко сжимал зубы Я стала одной рукой пытаться раскрыть ему пасть, но он надавил сильнее, потекла кровь, и тогда он выпустил мою руку, нежно вылизал рану, которая удивительным образом начала заживать.
"Хозяйка! Кррым!" – Прозвучало у меня в голове, а котик в это время положил передние лапки мне на колени и сверху голову, и старательно смотрел на меня.
"Кррым? Это имя?" – Спрашиваю.
"Кррым служить будет" – Всё так же ласкаясь, сообщил мне кот.
- Ки, вот этот кот теперь мысленно со мной разговаривает и будет мне служить. Только я не знаю, чем его кормить. Мы же с тобой жуками питаемся, а ему и предложить нечего.
"Камни, мать проводит, я вырасту".
-Ки, они хотят нас проводить к каким-то камням. Пойдем?
- Да! Шу рассказывал, что они жили около камней, может, это они?
Мы двигались достаточно быстро, котята на удивление бежали бодро, особенно после того, как их мать притащила пойманную дикую козчку. Она позволила мне отрезать кусок мяса и только потом начала есть, рыком подозвав и котят к трапезе. Я же завернула отрезок в листья лопуха и положила в сумку.
Направлялись мы почти перпендикулярно прочь от расщелины. Я понимала, что найти нас будет сложнее, но и отказаться от экскурсии не могла. Должна же быть причина, по которой кошка нас туда ведёт!
Котенок на всех привалах прижимался ко мне, напрашиваясь на ласку, и через два дня я заметила, насколько он вырос и отличается от остальных котят. Остальные же держались поодаль от нас. Хотелось спросить кого-нибудь об этом, но я не думала, что кошка сможет мне дать вразумительный ответ. Но я ошибалась.
Как то я утром расчесывалась, а сонный котенок все старался уложить голову мне на руку. Я, недовольная, спихнула его. Но кошка пришла, уселась напротив и стала смотреть мне в глаза.
"Контакт – энергия. Ты рядом – малыш растёт быстро. Магия между вами. Соединяет крепко. Энергии много".- Прозвучало у меня в голове. Интересно, теперь я и её могу слышать?
Что-то нас свяжет и будет много энергии, это как? Ладно, дома спрошу. Мы двигались уже медленнее, деревья стали ниже, лес стал редким, а потом и вовсе исчез. Мы шли по лугам, заросшими травой, иногда обходя зеленые холмы, явно естественного происхождения. Признаков жилья, даже разрушенного, мы не заметили. Через день мы снова оказались в лесу, деревья толстыми монолитами заслонили вид вперед как стражи. Можно было ахать и охать, потому что это были древнейшие деревья.
На следующее утро мы с Ки не стали разминаться, к чему? Наши силы и так уходили на путь. Кошка кормила как своих котят, так и нас, и поэтому раз в день у нас всегда было мясо, но она давала нам его помногу, поэтому я зажаривала его и оставляла на следующий завтрак.
Когда мы из-за огромных стволов неожиданно вышли к скальному ансамблю, потрясённо остановились. Антрацитово-черные камни, высокие, странной, необычной для природы формы стояли мрачными, но безумно красивыми монументами. Я не утерпела, подошла и провела ладонью по блестящей поверхности. В ней отражалась я и Кррым у моих ног, только он уже был мне по колено. Я моргнула, и посмотрела вниз: и правда, котенок внезапно стал еще больше. Вообще, хотелось приникнуть к камням, потому что они казались теплыми, живыми, зовущими. Я поддалась своему желанию, прижалась всем телом к скале и начала млеть.
Я уплыла в никуда, мое сознание кружилось, и я уже не была здесь. Приятно, расслабленно, в медленном хороводе сознания, радужные разводы перед глазами переливались. Словно калейдоскоп, но намного плавнее и без резких границ между цветами. Внезапно меня резко дернуло назад. Зачем, мне так хорошо!
Очутившись на земле и больно ушибив пятую точку, я некоторое время моргала, пока окружающее не наполнилось своими обычными красками. Я чувствовала легкость, воздушность, чуть кружилась голова… Кошка села передо мной.
"Глупая, фрр, дитя! Энергии много, может убить! Отойди! Я - Харесс"
Пришлось послушаться, вот, еще одна мамочка на мою голову. Я сидела на траве на расстоянии тридцати метров до скал, и теперь мне стало казаться, что этот ансамбль напоминает лежащего зверя. Энергия от него и, правда, шла интенсивная, потому что рядом со мной трава была удивительно густой, а ближе к камням – уже голая земля. Я потрепала загривок так неожиданно подросшего Кррыма, и он в ответ лизнул мне щеку. Я решила обойти нагромождение камней по дуге, рассмотреть, на какого зверя это похоже.
Вывод был удивительным, или дракон или бегемот с хвостом. Но последнего можно считать плодом моего воображения, так что – дракон. Что он здесь делает? Умер? Заколдован? Заболел и впал в спячку? Или устал от жизни и превращается в камень? Или все же это игра природы? Интересно, что сказала бы мама?
"Дочь? Иррри!!! Ты где?!" – Раздался сначала удивленный, а потом истерично радостный голос мамы у меня в голове.
"Мама? Мы у черных скал. Мы в порядке. Даже мясо регулярно едим. Дикие звери? Нет, никого не встречали. Сидеть здесь, ждать? Ладно. Мама, успокойся, все хорошо".
Вот и поговорили. Нам велели не отлучаться отсюда. Ну да, папа своими лесными тропами за полдня дойдет, если они здесь действуют. Ой, можно же и с Элоэном поговорить, пришла мне в голову замечательная идея.
"Элоэн, привет!"- Осторожно сказала я. Молчание в ответ. Не слышит, что ли?
"Элоэн, гад такой, чего не отзываешься?" – Завопила я мысленно, не хуже заводской сирены.
"Ирри, ты?"- Прозвучал несколько растерянный голос Повелителя. Чем же он там занят? Может у него любовное рандеву?
"Элоэн, если сейчас занят, я могу подождать…" – Предложила я и по последовавшему молчанию поняла, что он согласился.
Ладно, может он переговоры ведет? Не буду думать о нем разные гадости. А почему его любовное свидание – гадость, подумалось мне. Разве я на него планы имею? Или просто уже начала относиться как к своей собственности? Эх, ладно, пойдем, осмотрим дракошку… Оглянулась на Ки, он спал вместе с котятами, хмм, сущие дети, умаялись…
Обойдя каменный ансамбль, я поняла, что приникала где-то в районе правой задней голени, а если точнее, то к скакательному суставу. Если даже к его ноге такой кайф прижиматься, а если попробовать ко лбу? И я пошла к его хвосту, вроде, гуляю, зашла так, чтобы меня не было видно и начала взбираться. Всегда в книгах читала, как герои с разбегу взбежали, вспрыгнули на дракона и полетели. Ага, это такое чешуйчато-колючее, по которому и шагу не ступишь, не споткнувшись. Так я пробиралась, обходя вздыбленную чешую, гребни. Эк, тебя, милый, колбасило то! А вот, вижу и очертания лапы, с выпущенными когтями в судороге. Эх, бедняжка, кто же тебя так приложил? Ладно, я уже на морде, если представить, что это она. Сяду-ка я на морду, загляну-ка я в глазоньки…  Кровью тут поливать незачем, за все тысячелетия, которые он тут лежал, на нем и убивали, и поливали красненькой, тут другой подход нужен. А если гипнотизировать?
Через пять минут.
Смотрю в закрытые, закаменевшие глаза. А толку? А с другой стороны, кто мешает мне испытать на нем мои магические изыскания? Чем мне, в конце концов, заняться, пока папка за мной придет?
Значица так, говорим: сезам, откройтесь! На древнеэльфийском, конечно! Фигушки? Ну да, это понятно, дракон такого языка и знать не может, он уже горкой камней здесь лежал, когда эльфы здесь завелись… А если на исходном? Хмм, это идея! И я, чувствуя разлитую вокруг силу, начала звать его:
- Проснись, древний герой! Открой свои очи, разгони всю эту смурь!
"Влечет меня старинный слог.
Есть обаянье в древней речи.
Она бывает наших слов
и современнее и резче".
Кажется так? И я, окрыленная звуками Исходного, который и для меня звучал нежнее сладкой колыбельной (наяде во мне спасибо!), скомандовала самый важный, по моему мнению, приказ, вложив столько сил, сколько могла представить:
- Живи!!!
И тут началось. Долгая судорога прошла по всему телу дракона, от кончиков пальцев на задних лапах до его носа, и он то ли чихнул, то ли фыркнул. А там, естественно, сидела я, любимая. Кубарем скатившись с его носа, я бегом отбежала и еще крикнула Ки и котам:
- Уходите, скорее!
Харесс, умная девочка, тут же вцепилась в шиворот Ки и начала тянуть, котята уже убежали за деревья и теперь опасливо выглядывали. А где же Кррым? Тьфу, негодник, он рядом со мной, как верный пес. Зато дракон, поднялся на лапах, словно мокрое животное отряхнулся, и во все стороны полетели осколки его брони, камни. Я с ужасом оглянулась на Ки. Фух, он уже добежал до безопасного места за деревьями. А дракон открыл глаза. Боже, как страшно, а вдруг, он сумасшедший?
"Ирри, девочка, ты где? Я освободился" – Раздался радостный голос Элоэна.
"Элоэн, теперь я занята, тут дракон оживает, не мешай!".
Но даже этой малости хватило, чтобы дракон уставился своими глазами морской волны с узкими зрачками на меня. Ну да, они все – маги разума. Я же тоже, загипнотизированная этим взглядом, не могла отвернуться. Вслед за этим внутри дракона начало зарождаться глухое рокотоние, словно бьются подземные воды о камни, которое увеличивалось и возрастало и, наконец, дракон заревел. Елки-палки, красиво-то как, но я оглохла! Мне вообще- то показалось, что он пел песню жизни. Как бы то ни было, у меня в голове прозвучал бархатистый мужской голос:
"Смертная, откуда ты знаешь древний язык?" – Спросил он на Исходном.
"Во мне кровь существ, которые говорили на нем". – И так скромно-скромно ножкой шаркнула.
Дракон еще раз начал сканировать меня своими глазами, а я решила уточнить его намерения:
"Дяденька, а вы меня есть не будете?
Дракон чихнул, или поперхнулся, но я решила быть вежливой:
"Будьте здоровы, дяденька!"
"Тьфу, прекрати меня так называть, я не старый еще, совсем… Называй меня…. ммм…  Инозо.
"Ирриен, можно Ирри". – Попыталась я присесть в реверансе, а дракон с недоумением рассматривал мои телодвижения.
"Ребенок, ты знаешь, что у меня теперь Долг Жизни перед тобой?" – Грустно-грустно спросил Инозо.
"Ничего, вы окажетесь в компании весьма воспитанных и интересных эльфов!" – Радостно сообщила я и изобразила милую улыбку.
Дракон прикрыл один глаз раздумывая, и тут случилось невозможное. Пространство около дракона начало искриться, волноваться и, наконец, открылись два портала. Из них вывалились две команды поддержки.
Отец успел первым, он уже подбегал ко мне, когда Элоэн начал кричать:
- Ирри, я его отвлеку, медленно отходи!
Папочка в это время заслонил меня своим широким телом и жарко зашептал, отталкивая меня от себя:
- Дочка, беги, беги, скорее!
Я выглянула из-за него, и передала дракону:
"Это - они. Знакомься, перед тобой - мой папочка, Тийнего, это через него в меня попали древние крови. А вон там, мечом в тебя тыкает – Повелитель эльфов. Ну, как они тебе?"
"Забавные!" – Сообщил мне Инозо и не успели мы моргнуть, как перед нами оказался человек.
Нет, не человек, дракон, но в другой ипостаси.
Папа замер с открытым ртом, а Элоэн даже выронил меч. А я залюбовалась. Высокий, стройный, даже худощавый (ну да, поголодай эдак несколько тысячелетий!), с хорошо развитыми плечами (ну да, знаем, это если летать), тонкая талия, еще уже – бедра; длинные ноги, куда ж без них при высоком росте, тонкие запястья, красивые кисти, мням. Благородные черты лица, вытянутый овал, высокий лоб, чуть смугловатая кожа, темные брови, достаточно густые, чтобы выражать ими настроение, внимательные глаза цвета штормового моря, сейчас лучившиеся смешинкой, и твердо сжатые губы. И волосы, черные, как вороново крыло, прямо падающие за плечи Инозо. Инозо-Спиноза, не очень мне это имя… Да ещё дракон оказался молодой, по виду – ровесник Мирро, лет на 25, человеческих.

Трактир "Пьяная креветка"
Один из многих трактиров на второй линии прибрежной линии улиц ничем не отличался от остальных, причем совсем близко расположенных. Ну, едва различимая на старой табличке розовая извивающаяся кракозябра над массивной дверью, которую нелегко вышибить; узкие оконца, чтобы из них нельзя было выбросить посетителя при драке (обычные предосторожности рядового питейного заведения), да и внутренне убранство ничем не радовало глаз. Полутемный зал, тяжелая деревянная мебель, засаленные скамьи вместо стульев, такие же столы и несколько ракушек на стенах. Только "Креветка" могла похвастаться постоянными клиентами, даже когда все суда и каравеллы были в море, а в кабаках воцарялся мертвый штиль, к нему кто-нибудь да заглядывал.
  Вот и сегодня было малолюдно. Хозяин, Хромой Рур, со скучающим видом сидел за стойкой. Рыжый, усатый, словно таракан, со сморщенным, загорелым, почти черным, лицом, и заплывшими глазками очень внимательно следил за посетителями. У входа, ближе к свежему воздуху присел портовый счетовод, он, умаявшись, частенько забегал выпить стаканчик холодного пива. А Рур никогда ему не отказывал, зная, что всегда у него узнает кто, сколько и почем привез вино и портвейны. Это давало ему возможность держать цены на выпивку чуть ниже, чем у всех. Тинка, служка, скребла пол, вчера ночью тут были разборки, кровью разобрались, но пятна остались. Мм, сглотнул Рур, какая пышная корма выросла у девчонки, сегодня же пойду, опробую.
  Дверь резко распахнулась, противно заскрипев. Посетитель наклонил голову, словно прислушиваясь к восхитительному звуку, потом сделал шаг вперед. Теперь его темный силуэт начал проявляться. В трактир пришел странный господин, такие здесь бывали не часто. Он был одет достаточно дорого, в хороший костюм из добротной шерсти, в сапоги, стоящие не меньше пяти золотых, из качественной телячьей кожи. Да и сам он выглядел ухоженным чинушей, которому приходится много путешествовать. Загорелый, лысоватый, с тонкой короткой косицей за спиной, седой мужчина с открытым добродушным упитанным лицом, создавал очень приятное впечатление. Но это как раз и насторожило Рура. Чтобы так воспринимать первый раз увиденного человека, тот очень хорошо потрудился над своим видом, не будь Хромой Рур трактирщиком в пятом поколении! Посетитель прошел к дальнему столику, задержавшись на мгновение сзади Тинки. Ха, есть еще порох в пороховницах, усмехнулся Рур; он уже понял, что внешний вид, не более чем маскарад для клиента, который скрывает цель своего визита. Интересно, с кем у него встреча? Руки у трактирщика зачесались, скоро будут посетители, и не простые.
  Как будто Боги исполнили его желание, в трактир вошла четверка моряков и уселась рядом с господином. Рур прикрикнул на Тинку, чтобы заканчивала, ведь к ним повалил народ, да и сама девица, дурой не была, уже спешила на кухню. У Рура зачесался нос, о, это был верный признак, что тут не все чисто. Внешне связать первого посетителя с компанией разухабистых моряков было нельзя, но так как последние при входе сразу осмотрели мужчину, и только потом сели рядом, в этом усматривалась какая-то связь. Каро уже взял заказ у всех пяти посетителей и исчез на кухне. Эх, расторопный мальчишка, будет, кому оставить семейное дело! Может Тинку ему оставить, приобщать к любовным утехам, задумался трактирщик. Нет, нужно сначала обуть её, кивнул сам себе Рур, кто как не он позаботится об удовольствии сына? В это время дверь мгновенно распахнулась, будто её со всей силы пнули ногой. В трактире появился по виду благородный, но потрепанный немолодой господин, за ним - громила, габаритами с мамашин шкаф, и нервный, тонкий молодой человек. Все они были одеты как господа, более или менее обеспеченные. Троица неторопливо уселась рядом с чинушей. Еще интереснее, усмехнулся трактирщик и самолично пошел принять заказ.
Вернувшись, Рур попал под горячую руку старухи. Пока он объяснял ей, что не заглядывался на Тинку, а только рассматривал её стати для сына, Каро с девчонкой уже понесли заказ и выпивку. Слава морской владычице Киаре, они заказали вина и много! Бочонок уже кончился, пришлось лезть в погреб за новым.
Когда он вылез, кряхтя, с ценным напитком на плече, тут же услышал звуки скандала. Рур сделал знак сыну, чтобы не вмешивался, и выглянул. Морячок тряс за грудки чинушу, а громила, по знаку своего господина только поднимался для прекращения скандала. Рур даже не стал досматривать, этот спектакль был стар как мир. Морячков наняли, заплатив за обед и выпивку, а чинуша и последний господин пришли на встречу, и таким образом обеспечивали себе видимость, что случайно встретились и разговорились. Голова, похвалил сам себя Рур, он сразу догадался, что моряки заказные, потому что ни один из них сроду не заказывал вина, все больше - дешевое пойло. Ну да ладно, он сам шустрил и никому не мешал это делать тоже. Жить все хотят, поэтому "Пьяная креветка" еще и славилась, что здесь можно было спокойно провести деловую встречу, для этого Рур специально выделил две комнаты. Однако, эти господа, почему-то побрезговали...
Хлопнула дверь, Рур как подстреленный кинулся в зал. Все на месте, полутемная комната со старыми столами, скамьями, потемневшие деревянные панели на стенах, морские раковины для украшения, всё как обычно, только последней компании нет, а заказанные и оплаченные блюда за 2 золотых дымятся брошенные.
 
Фаро.
Фаро быстро шел к окраине по узким улочкам, в обход главного городского проезда. Там они сняли две комнаты в дешевеньком трактире, и где их ожидали товарищи.
- Фаро, ты уверен, что он нас не обсчитал? - Тревожно спросил молодой и юркий Тодо, он никогда и никому не верил.
- Да, мешок тяжелый, думаю, не обманул, - прогудел Сирил. - Даже если он потом нас не отблагодарит, этого хватит!
- Замолчите, оба! - Рявкнул на них Фаро. И мягче добавил: - Друзья, дела на улице не обсуждаем - это правило!
Через два часа хождений кругами для отвода возможной слежки, они уже были на месте. Вся команда Фаро собралась в одной из комнат, здесь было всего четыре лежанки, на них и расселась компания для серьезного разговора.
- Мы не продешевили? - Спросил Лавир, изящный, но уже стареющий щеголь, его тонкие кисти, благородные черты лица выдавали аристократа, но только до тех пор, пока он не улыбался. Потому что его улыбка была мерзкой, и даже извращенной.
- Быть может, мой друг, но работы у нас давно не было. Пора бы заняться стоящим делом. Ведь если эта работа выгорит, мы станем богачами! - Фаро полуприкрыл глаза, позволив себе представить, на что они будут тратить монеты. Сам он, конечно, вложит их в дело, пусть крутятся, пока может ещё работать. Еще пару-тройку лет вытяну. Сирил, даже гадать не нужно, купит себе трактир, женится. Лавир, незаконный сын аристократа, признанный им, а потом изгнанный за пагубные пристрастия, истратит все до последней медной монетки на мальчиков. Тодо, что хочет этот мальчишка? Кажется, он хотел купить дом для матери и выдать замуж сестер. Как он оказался среди них, мерзавцев? Ганд и Вирс тоже не смирятся с этим кушем, будут копить ещё, мечтают накопить на корабль и заняться работорговлей на островах, так как сами оттуда. Этих он ценил больше всего: мастера на все руки по редким видам убийства - стрелки, иглы, и даже парочка убийственных заклинаний. Остальные - не так давно начали, будут еще копить. Фаро задумался, он, пройдя путь от юнги до помощника капитана, сколотив команду мерзавцев, про себя так их иногда и называл, никогда еще не брался за такой трудный и опасный заказ. Не теша себя иллюзиями, Фаро понимал, половина из них обратно не вернется, но сам он исключал возможность своей гибели. С его то умом и хитростью? Нет, он - выживет, может быть, даже один.

Илиодор.
  Изобразив из себя чиновника, нанимающего какую-то ватагу для дела, Илиодор не рисковал. Замонговский трактирщик понял задуманный спектакль, но ни в коем разе не догадался запомнить лица. Профессиональная этика, его глаза "слепы". Сам же святой отец посмеивался, наивный Фаро с друзьями думает, что вернется. Ни один, Илиодор мог отдать руку на отсечение, не вернется. Задача была поставлена им так, что они должны были устранить четыре объекта. Но зная, какая охрана окружает их, да ещё и один неизвестно куда исчез, можно будет считать удачей, если уберут хотя бы одного.


Глава 26.

Аррданьен
Тяжело просыпаться, после того как провёл в ничто тысячелетия, не сон, не смерть, не жизнь - а плен… До сих пор стоит в ушах злой смех друга, кажется, это было вчера. Только позавчера мы вместе полетели присмотреть место для питомцев, которых уже создали, но держали в стасисе. Всего лишь вчера друг предложил остаться в этих дивных лесах на ночь… Их честное соперничество за подругу закончилось подлым ударом в спину, устранением. Где они сейчас оба? Нет, нельзя о них думать, нужно жить. А сердце только сейчас чуть расслабилось после предательства и начало кровоточить. И девочка эта непонятная, как ей удалось меня вытащить? Долг перед ней, но она - человечка, а они, как известно, долго не живут. Да и назвался не своим именем, так что можно и не признавать долг жизни? Свое имя должно открывать только друзьям. А сейчас назвался Инозо, то есть наивный, глуповатый. Именно так себя обзывал из-за своей доверчивости. Пока девочка вырастет, найдет на свою голову приключений, он поживет здесь, в этом мире, исследует, узнает, что изменилось и как. Парочку кладов найдет, можно золотишко поискать в рудах, наверняка оно здесь ценится, будет, на что жить безбедно и не высовываться, пока не узнает про врага… И про долг будет время решить. Что там с этой крохой домашней может служиться!

Иррьен.

Возвращение домой было феерическим. Отец открыл портал, и мы все в него прошли, включая дракона и Харесс с котятами. Мой Кррым не отходил от меня, и когда мы появились перед домом мамы, и ко мне подбежал Онни, я напряглась, готовясь их разнимать. Но оба молодчика замерли и долгие две минуты смотрели друг другу в глаза, а потом пес униженно опустил голову на вытянутых лапах, изображая поклон, и радостно кинулся меня облизывать, а Кррым чуть отстал. Рассуждать, что произошло, было некогда, так как из дома поспешно выбежала Силда вместе с Ланве и бросилась ко мне. Я не сдержалась и с криком "мама" кинулась в её объятия, Ланве тоже не остался в стороне и обхватил нас обеих. Мы так тёпленько и душевно постояли, мне было так уютно, что я ощутила - Силда мне совсем уже родная, как и Ланве.
Когда меня отпустили, я попала в руки отца, который тоже не упустил случая меня потискать, но мне уже это надоело.
- Пап, ну, ладно уже! – Освободилась я.
И поймала удивленный взгляд Элоэна и морщинку между бровей, как будто он пытался что-то вычислить.
А рядом уже высыпали наружу наги и тискали Киву, он радостно улыбался, блестя счастливыми глазами. Я улыбнулась, вот мальчишка и обрел нежданную семью.
Нас с Кивой заставили помыть руки и умыться у Доры, которая охнув, захлопотала и пока я плескалась у тазика, гладила мне спину.
За стол расселись взрослые и мы, они терпеливо ждали, когда мы насытимся. А я, я даже не ожидала от себя такого "дикого" аппетита. Я так соскучилась по супчику, поэтому с наслаждением выпила бульон, съела пюре и рыбу, пирожками с айго я заполировала съеденное. Уф, хорошо!
Оказалось, Кива уже давно закончил, потому что все ждали только меня. Как только я поставила кружку на стол, мама отпустила Киву, а меня попросила рассказать о нашем походе. Мой рассказ занял не больше пяти минут, но у меня и самой были вопросы.
- Пап, скажи, а нас специально отделили от остальной группы и зачем?
- Нет, конечно, нет! - Замахал он руками. – Ларрдан предложил вас оставить на четыре часа, чтобы вы группой почувствовали себя самостоятельными в лесу и попробовали себя в ориентировании. Но когда мы вернулись к группе через час, чтобы тайно за вами следить, тебя и мальчика уже не было! Куда вы делись? Даже лес не указал мне ваши следы!
- Ооо, - только и смогла я удивленно протянуть.
- Может, лес потому молчал, что я услышала зов Харесс, и он хотел, чтобы я помогла ей? – Предположила я через несколько минут молчания.
- А ты помогла ей? – Строго спросила меня мама, а я втянула голову в плечи, ведь только рассказала, что просто встретила кошачье семейство.
Пришлось заново повествовать, как меня тянуло в определенном направлении, как Харесс плакала и просила помочь, и как я это сделала.
- Ты её понимаешь? – Спросил меня Элоэн.
- Да, она говорит слова, мысленно. А Кррым, которого я спасла, выбрал меня.
- Позови её, дочь, - царственно приказала мне мать, а я даже не воспротивилась, несмотря на мои принципы.
Раньше, в той жизни, я не позволяла собой помыкать, а сейчас столько силы и любви было в голосе Силды, что я спокойно поднялась и отправилась делать порученное.
А сделать это оказалось не просто. Харесс сидела в отдалении от дома и тревожно осматривалась. Кррым, сидел чуть ближе, словно пытаясь заслонить мать и братьев. И Онни бдительно охранял их чуть дальше. Пришлось просить Харесс и объяснять, что моя мать приглашает её, а кошачье семейство будет охранять мой брат, которого я позвала, и пес.
Харесс осторожно обнюхала Ланве и мысленно подтвердила "брат", потом посмотрела на Онни долгим взглядом и сделала шаг вперёд.
Мы торжественно, с огромным достоинством зашли в гостиную. Мама поднялась и поклонилась кошке, а та села и тоже наклонила голову. Ладно, раз все здесь такие важные, буду помалкивать.
Мама: "Приветствую тебя, Старшая!"
Харесс: "Свободы в выборе Пути!".
Мама: "Я благодарю тебя за дочь, Старшая".
Харесс: "Мы повязаны теперь, Смотрящая. Мой сын будет служить ей".
Мама: "Вы – свободное племя? Или служите?
Харесс: " Нас создали Нагаи, охранять, охотиться, делиться добычей. Но они ушли".
Мама: "Они возвращаются. Будете служить им снова?"
Харесс: "Нет. Будем служить твоему народу".
А потом последовала аналогичная процедура, как и у меня с Кррымом. Теперь Силде не требовался переводчик, и меня отправили отдыхать.

***

Только девочка покинула гостиную, Силда поставила беззвучный порог и осмотрелась.
- Уважаемый, приветствую Вас в моем доме. Я Силда – Проницающая. Это – Повелитель Великого Леса, - она указала на Элоэна. – Это Тийнего, и Шу Вай, из Нагаи.
- Я – Инозо, благодарю за радушие. Откуда вы все знаете Исходный?
- Нет, его знаем только мы с Тийнего.
- Тогда зачем они здесь? – Кивнул дракон на Элоэна и Шу Вай.
- Я тоже знаю Исходный, но не так хорошо, как хотелось бы, - запинаясь, сказал Повелитель.
- Что ж это приятно. Так зачем я Вам понадобился?
- Когда Вы лежали грудой камней, здесь создавался сильный и своеобразный фон, который с одной стороны, усиливал магические воздействия, а с другой – блокировал создание порталов и мыслесвязи на дальние расстояния. А сейчас, когда вы ожили, стало возможным проникновение сюда опасных существ.
- Силда, позволь мне, - перебил ее Элоэн. – С некоторых пор в нашем мире стали происходить странные явления. Верующие в Бога Отца подвержены странному воинственному и коварному влиянию. А недавно, несколько месяцев назад, кто-то наслал сон на Великий Лес. Мы бы погибли во сне, если бы не маленькая девочка, Иррьен, которая является моей Госпожой из-за долга жизни. Мы взялись о ней заботиться, и она приходила порталом к нам на занятия магии. Она обнаружила спящий город и сумела разбудить меня. Мы, понимая, что не сможем защитить её от опасности, если и сами смогли так попасться, отправили девочку сюда, на север, под защиту камней. Теперь, когда этой защиты нет, я прошу Вас, призываю и требую, в конце концов, защитите нашу Иррьен, пока она не подрастет.
Дракон во время этой речи морщил нос. Силда с замиранием сердца ждала его ответ. Элоэн был прав, но она рассказала бы мягче и не сумела бы так требовательно запросить защиту. Ведь кто знает, как драконы поступают с долгом жизни, и признают ли они его вообще.
- А кто у Вас Боги? – Вдруг спросил Инозо.

Иррьен.

Котята спали, прямо посередине лужайки, их охраняли плечом к плечу Онни и Кррым. Я даже залюбовалась ими, более странную, но трогающую душу картину я не видела. Я уселась рядом с ними третьей. Хотя, что же я вру, Ланве лежал на траве и один котенок даже возложил на него лапки и голову.
- И куда ты теперь вляпалась? – Спросил меня брат.
- А, вот Кррым вызвался служить мне, а я дракона разбудила. Там такие камни были, похожие на животное. Вот я и…
- Видел я эти камни, но они на скалы были похожи, мне и в голову бы не пришло представить их животным.
- Да у нас в моем мире много легенд, про горы и скалы, кто в кого превратился, очень интересно было, слушая легенду, распознавать в горах героя сказания. Так, что это - просто практика.
- А что, твой Кррым теперь тоже будет у нас жить? Гоблины не будут в восторге.
"Кррым, где ты будешь жить? Со мной?"
"Мать спросим. Я не научился охотиться"
Я отметила, что кот уже говорит гораздо свободнее и употребляет больше слов. Интересно, до какого уровня он дойдет? Может, вообще болтать станет?
- Как успехи? – Ко мне подсел Тимиозо, а Кррым, оскалившись, заполз мне за спину.
- Не пугай моего кота, - проворчала я.
- Этот? Он еще не дорос до кота.- Усмехнулся наставник. – Как прошло путешествие?
- Плохо. Я не умею ориентироваться по Араве, по звездам. Так и блуждали бы, если бы кошка меня не направляла, а потом не отвела к дракону.
- Все равно, ты молодец. Когда ученик понимает, какие ему требуются знания, это большой шаг вперед. Научу я тебя, а брат натренирует потом.
С этого дня у меня началась сумасшедшая жизнь. Если я раньше думала, что я загружена, то оказалось, я филоню. Дракон сказал, что еще пару сезонов его энергия будет глушить порталы, исключая те случаи, когда он рядом и поэтому отправился с Элоэном проверить Лес, поискать магические следы. А я воспользовалась случаем и передала письмо для тётушки с большой надеждой получить ответ. А отец вместе с Тимиозо, обрадовавшись, что ещё два сезона они могут спокойно мною заниматься, вцепились в меня и нагрузили так, что я стала напоминать себе зомби.
Вот мой очередной день. Утро, зарядка, занятия в школе, после обеда мы с моими наседками, так я назвала отца и наставника, иду в лес, причем у них такая же штучка для растягивания времени, как и в Питомнике. Тимиозо меня учит ориентироваться по Араве, по мхам, по муравьям, папа в это время следит, чтобы лес меня не путал.
Так, мы занимаемся три дня, после этого они решают меня экзаменовать, заводят с закрытыми глазами далеко в лес, в незнакомое место, и предлагают вывести их к нашей деревне. Первый раз я увела их, в другую сторону, на юго-восток, но на пятый раз у меня появилось четкое ощущение севера-юга, конечно же, по косвенным признакам. Я почти загордилась собой, и тогда "мои наседки" завели меня в лес ночью. Слава Басту, меня не бросили, а те же три дня объясняли мне карту ночного неба, на что ориентироваться вечером, ночью и перед рассветом, тогда же я высыпалась вместе с Тимиозо и отцом после рассвета, в растянутом кармане времени.
Днем же Тимиозо обучал меня внутреннему зрению, раз уж у меня нет ночного, пока. Он проповедовал практические занятия, поэтому связывал мне руки за спиной, глаза, учил меня приходить к внутреннему равновесию и идти. Три недели (три!) я ходила с опухшим лбом, оцарапанным носом, разбитыми бровями, израненными щеками, сбитыми коленками, пока однажды я не обнаружила то самое состояние, которое и добивался от меня наставник.
Я тогда была усталая, невысыпавшаяся после ночного занятия, и шла, вялая, чувствуя себя полупрозрачной, одной ногой в сумрачном мире. И именно тогда я ни разу не споткнулась и не врезалась в дерево. Тимиозо мне сказал, что я схитрила, я должна была чувствовать препятствия за то расстояние, чтобы их обходить, а я использовала интуицию.
Тогда этот изверг меня потащил в лес ночью. Да, ночью у меня и координация была хуже, вот он и начал меня дрессировать. Сначала Тимиозо выкладывал тонкую веревочку и требовал, чтобы я ее увидела внутренним взором и прошла по ней. Я пробовала снова и снова, и когда была готова послать все подальше и сбежать, эта ужасная бечевка засветилась тонкой серебристой нитью.
После этого я начала видеть препятствия как скопления тумана, но с каждым днем картина становилась все четче и яснее. И тогда меня забрал отец, он решил сблизить меня с лесом, доказать мое превосходство, чтобы он мне помогал, отзывался и никогда не шутил, запутывая. Мы долго медитировали, а потом отец повел меня к древнему дубу, там он надрезал мне запястье и пожертвовал великану мою кровь, после мы прижались к нему и слушали. Я долго ждала, ничего не слыша, а папа, по-видимому, вел оживленный разговор, но когда я начала проваливаться в кору, меня захлестнул ужас. Я за пару мгновений оказалась внутри, там была пустая сердцевина, а может, это тоже - фокус волшебного дерева? Меня окутало облако древесной пыли, что я расчихалась до слез и перестала бояться. Выпускать меня не собирались, дышала я свободно, воздух оказался здесь прохладный и чуть терпкий, я присела, потом прилегла, и в итоге, прекрасно выспалась, правда, в позе эмбриона. Когда я встала, умиротворенная, довольная, и захотела выйти, дуб отворил проход, а я почувствовала его как старого, доброго друга и, выйдя, благодарно погладила шершавую кору.
В тот раз наше занятие кончилось, мне и так хотелось танцевать и кружиться от радости, я ведь приобщилась к вселенской мудрости древних дубов!
На следующий день отец объяснил, как открывать путь по лесу, вернее, просить проложить тропу. Ведь деревья всегда знали, где север-юг и общались между собой, поэтому при желании можно было спросить, где найти нужное, просить провести, а заодно и просто при случае узнать новости.
Однажды настал такой день, когда меня снарядили в поход, дали котелок, теплый плащ, сухих лепешек и отвели непонятно куда (шли целых полдня, хотя, наверное, с той чекушкой, растягивающей время) и сказали, ищи дорогу домой. Чтобы я не боялась, меня заверили, что Харесс и Кррым будут неслышно сопровождать и охранять.
Когда затихли шаги моих мучителей, я сорвала повязку. Ну-с, что мы имеем? Можно из вредности задержаться в лесу, а можно и сразу рвануть обратно, ведь наставники из-за Тимиозо идут пешком, а я могу попросить лес открыть путь, с другой стороны, я хотела потренироваться, чем не оказия? Только на что они рассчитывали, когда завели меня с закрытыми глазами сюда? Я знала, что наше селение на севере, но как понять точные координаты, ведь я могу пройти мимо и дальше, к северным медведям? И почему я Ланве не спросила, как они выбирают направление из патруля домой?
Я решила стать следопытом, все же можно было надеяться, что массивный Тимиозо вместе с моим отцом оставят примятую траву, поломанные веточки… Но я быстро разочаровалась, так как через десять шагов я уже не обнаружила ничего, будто они растворилась в воздухе. Пришлось взять направление на север.
К ночи мне показалось, что я уже прошла миль пять, но кто сказал, что у меня верный шагомер? По пути я запаслась корешками, грибами, крапивой и снытью, так что вечером я со знанием дела сварганила себе супчик. Эх, сметанки бы туда… На утро я запекла корни камыша, которые накопала во встретившемся озерце и горсточку жуков, и червяков, чтобы похрумчать, если скучно станет.
Спать я устроилась на растительную подушку, которую уже сделала со знанием дела, но было как-то страшновато спать одной среди огромных деревьев. Поэтому я прижалась к стволу ольхи и попросила присмотреть за мной во сне.
Утром я проснулась поздно, так как ольха заботливо опустила свои ветви, укрывая меня от шумов, дикого зверя и утренней сырости. От такого светлого и ясного пробуждения я наполнилась воодушевлением и энергией, так что, быстро умывшись, двинулась в путь, по пути жуя запасы.
Мое путешествие не затянулось, я шла, как будто по велению сердца, по нити, проложенной любовью – там был мой ДОМ, моя любимая мама, второй папа и брат. Ведь только теперь я почувствовала, что в этом мире у меня есть семья, не только одна любящая тётушка, а целая и дружная семья. Вот только Танве мне было сложно представить братом, он же был другом Элоэна, который мне очень нравился, и оба были такие древние…
Арава еще не обошел весь небосклон, а я, взобравшись на высоченную лиственницу унюхала дымок и аромат выпечки. Определив, откуда веют столь милые сердцу запахи, я в считанные часы добралась до нашего селения, где была торжественно встречена Белом и Сиварой, они, валяясь на траве, пытались решать задачи по математике. Они с радостью приветствовали меня, пришлось присесть с ними рядом, хотя живот прилип к позвоночнику от голода. Оказалось, любого эльфенка в сорок лет отправляли в такой поход, чтобы ребенок издалека мог определить нить сердца к дорогим родственниками.  Именно эта невидимая глазом связь и должна была научить юное создание выпирать путь, своего рода интуиция. Раз включившись, эта способность оставалась с эльфами до самой смерти. Интересно, а у меня как будет? Но ребята сами меня прогнали домой, когда мой желудок сердито и громко высказал свое недовольство.
Дома же, не успела я сойти с очищающего коврика, на меня накинулись Онни и Ланве. Танве отстал от них на несколько мгновений, помедлил немного, но увидев как непринужденно меня тискает, словно мягкую игрушку, и целует в макушку младший брат, он выхватил меня и начал подбрасывать вверх, совершенно не обращая внимания на мое изумление.
- Ага, попалась, теперь у меня есть мелкая кровиночка! Ух, воспитаю! О сестренке даже и не мечтал! – Бросал Танве фразы, а сам сиял, словно начищенный медный тазик.
Хорошо, появилась на шум мама и отобрала меня, заставив почувствовать себя маленькой куколкой, которую кто угодно может одной рукой поднять, переставить.
Вечером у нас был семейный праздник, меня по-настоящему приняли в семью, и самое главное, я признала их, ведь именно поэтому я так быстро вернулась, да и родство я стала чувствовать, особенно ярко это я ощутила, когда увидела Танве. Само собой получилось, что за нашим столом был и Тимиозо, без которого я уже не представляю семью, и Ригги, которому, наконец, рассказали, что меня усыновили.
А утром за завтраком мне объявили, что тётушка и король ультимативно требуют меня обратно, де свадьба и мой день рождения. И только сообщив эту новость, все погрустнели, показав, насколько они вчера сдерживались, чтобы не испортить праздник.
Семейный совет, который состоял из всей семьи, решил, что со мной отправится папочка, Танве будет меня навещать, заглядывая порталами, а вот Ланве поразил меня до глубины души, сообщив, что не отпустит без собственного сопровождения, обратив общее внимание, что я приближаюсь к самому опасному периоду перерождения, когда стану очень уязвимой.
Оставался Кррым, мне было непонятно, зачем дикое существо тащить в людское королевство, но Харесс настояла, что ее сын должен быть моим спутником везде. Я вздохнула, если бы в Великом Лесу я могла быть уверена, что его не подстрелят, то в Диране – нет.
Моя семья решила оттянуть неизбежное расставание. Воспользовавшись благим намерением не подвергать меня трудностям и опасностям долгого пути в Альдараду, они оставили меня дома ждать оказии в виде вернувшегося Инозо, а в это время сделать марш бросок по тем знаниям, которые я не могла получить в королевстве, а именно, магии моей матери.
В эти дни я спала урывками и понемножку, так рассчитал мою работоспособность Тимиозо, и училась, училась и практиковала. Мама начала учить меня защищаться от магических атак. Щиты, встречные поглощающие удары и проникновение. Мама решила вдолбить мне целый раздел высшей магии:  распознавание стихий нападения и одному из видов защиты – раствориться как воздух и пропустить без остатка заклинание. Я, думаю, все дело в том, что нужно было растянуть вширь свои клетки и позволить пройти удару сквозь себя. Естественно, при огненном нападении это бы не помогло, но при темном проклятии, ледяном, земляном – защитило бы отлично. Поэтому меня быстро и упорно соединили с воздухом и огнем, с последним я была осторожна, как я предполагала и ранее, он не желал мне подчиняться.
Харесс же, при моих попытках объяснить, что Кррыму будет плохо в людских землях и подвержен опасности, почти снисходительно улыбнулась и сообщила, что и он, и я, по нашему обоюдному согласию, можем менять его размер, лишь бы моей энергии хватило поддерживать выбранный вид. И мы начали тренироваться. Сначала Кррым стал ростом с дога-переростка, эдакая страшная махина, на которую наткнулся Ригги и чуть не стал заикой навсегда, а потом мы сделали Кррыма маленькой домашней киской, и я повязала ему свой бант. Это представление понравилось всем, так что мы согласовали образ Кррыма, только имя его люди не поймут, на что мой кот царственно разрешил временно себя называть Рыма – вполне детское имя животного!
Месяц подходил к концу, а Инозо не возвращался, известий от него не было, поэтому меня неохотно собрали и отправили в путь. Лау на прощание рыдала у меня на груди, Кива хлюпал носом: он просился идти со мной, но кто же его отпустит? А вдруг первая линька и обучение магии Нагаи?
Прибыли в Малон только к середине злотеня (сентября), по дороге у меня началась лихорадка с жаром, поэтому мы остановились в небольшом хуторе, чтобы выходить меня. Нам удалось снять домик за пятнадцать золотых монет, и там прожить месяц, пока я не поправилась. Я не помню из этого почти ничего, мне брат рассказал. Зато, очнувшись, я обнаружила заострившиеся кончики ушей, думать, что ещё и где у меня могло измениться - не хотелось, поэтому я до Малона не заглядывала в зеркало.
Перед тем, как открыть портал в Малон, отец привесил на меня иллюзию человеческих ушей, чтобы никого не пугать.
Но выйдя из портала в Малоне, мы остановилисьв изумлении: везде были траурные полотнища – на домах, деревьях, и даже часть окон была забрана лиловым полотном. И нас почти сразу взяли в кольцо стражники. Пришлось выйти вперед и распорядиться провести меня к отцу. Меня долго рассматривали, а потом все же проводили во дворец, не открывая окружение.
Нас долго держали в холле, словно нежеланных гостей, пока к нам не спустился начальник стражи. Это был Лаурос, правая рука которого висела не перевязи, да и двигался он слишком осторожно.
- Иррьен, приветствую Вас, - попытался он склониться в поклоне, но я его остановила.
- Капитан Лаурос, светлого дня! Скажите, что случилось? Тетушка и отец в здравии?
Капитан помрачнил и невольно посмотрел на лиловую повязку на левом плече.
- Давайте я провожу Вас в Ваши покои, а там с королевой поговорите, - уклонился он от ответа. – А кто с Вами? Вы уверены в них?
- Да, конечно. Тимиозо вы знаете, он подтвердит, что со мной самые преданные ммм… - Я оглянулась и, убедившись, что все выглядят по-человесески, закончила:  - Люди.
- Тогда я пойду, распоряжусь, чтобы их разместили, - нашел причину улизнуть Лаурос.
Мы шли по дворцу и на сердце становилось все тяжелее: из-за занавешеных лиловым окон теплые золотистые тона дворца стали серыми, мертвенными, слуги не суетились, а медленно крались, словно воры, праздно шатающихся придворных не было и в помине – дворец словно замер в трауре.
- Кто же мне скажет, что случилось?! – Начала я тихо рычать, зверея от неизвестности, быстро, почти бегом направляясь к покоям тётушки.
Около нее стояли два гвардейца с суровыми лицами, которые попытались преградить мне путь алебадрами. Я тут же вдохнула поглубже для возмущения, как отец просто толкнул их в стороны и они упали, как застывшие болванчики, загремев падающим оружием, а мы вошли.
Окна были занавешены не лиловым, слава Басту, но белым, из-за этого комната напоминала больничную палату. На кровати лежала тетушка, бледно-серая, с заострившимся носом и впалыми щеками, с контрастно белоснежными волосами. Она редко хрипло дышала, не открывая глаз. В кресле, рядом, сидела заметно округлившаяся Мелли, застыв, словно каменное изваяние, и неотрывно смотрела на Тибильду.
Я подошла к ней, обняла со спины и прижалась к щеке Мелли. Она вздрогнула, обернулась, а увидев меня, всхлипнула.
- Деточка, какое горе у нас. Госпожа так тебя ждет. – И Мелли встала и хотела обнять меня, но увидела за моей спиной отца и Ланве, выглядевшего юным парнишкой с Кррымом под мышкой.
- Кто это? – Её глаза расширились.
- Эльфы, они замаскировались. Что случилось?
- Они помогут? Может, ее можно вылечить? – Блеснули надеждой её опухшие глаза, а отец уже осматривал тетушку.
- На свадьбе, покушение, нападение и потом магический удар. Госпожа собой заслонила короля с королевой и держала защиту, потом потеряла сознание и больше не приходила в себя. Погиб советник, министры, много людей, король тоже был ранен, но легко, королева – в порядке. – Отрывисто рассказывала Мелли, внимательно следя за действиями Тийнего.
- Нет, помочь ей уже нельзя, человеческое тело так хрупко, а её и изношено. Удивительно, что она ещё дышит. Она приходила в сознание?
- Нет, - помотала головой Мелли и заплакала.
Мне тоже хотелось зареветь, горло скрутил жесточайший спазм, но я сдерживала себя.
"Па, а Элоэн сможет что-нибудь сделать? А Риваллу?"- Мысленно спросила я.
- Риваллу? Вряд ли, но давай, зови их.
Через десять минут открылся портал и в комнату шагнул Элоэн, споткнувшийся, только увидев меня, а потом и Риваллу. Они поспешили к постели Тибильды, а мы отошли. Я приобняла Мелли и проводила ее в гостиную, там усадила на диванчик и попросила отца осмотреть ее. А сама вернулась к тетушке.
Эльфы уже закончили осмотр, и старый маг раскрыл руки для объятий. Я не стала выпендриваться и прижалась к нему, он нежно гладил мое плечо и рассказывал:
- Деточка, она очень ослабла. В нее попал зачарованный болт, из-за которого она потеряла много крови, пока держала щит, а потом и чары, наложенные на металл, успели просто сгрызть ее органы. Она сейчас держится на одной воле к жизни. Такое бывает, когда чего-то ждут, - подвел итог Риваллу. И вздохнув, продолжил. – Думаю, она ждет тебя.
- И что мне делать? – Я сама не заметила, что слезы текут из глаз в три ручья.
- Ждать. Ей недолго осталось. Она сейчас в тонком теле и уже должна была почувствовать тебя. Будь рядом с ней, скоро она придет в себя.
Я отпустила Мелли отдыхать, а сама заняла место рядом с тетушкой. Ко мне пришла Мати, всплакнула рядом со мной, спросила про мое сопровождение и тихо ушла. Ведь и не подумаешь, что королева – так же мила и услужлива.
Мне приносили еду, я слышала звон посуды за дверью, но отец и Ланве отправили ее обратно. Чуть позже брат принес мне горячий бульон в чашке, и кусочек мясного пирога. Я моментально проглотила все и вышла в умывальню ополоснуть руки. Когда я вернулась в кресло, на меня смотрели бесконечно добрые глаза тетушки. Она долго смотрела на меня и одна слезинка покатилась по виску.
- Дочка, прости… оставляю тебя… - Едва слышно прошептала она. Я села на кровать и склонилась к ней.
- Тетушка, ты меня прости, что не была рядом с тобой. Я тебя люблю.
- Это даже хорошо… Ты цела. Присмотри за Мати… за малышом… И не задерживайся… здесь… надолго. Скоро опять… будут… покушения. Забери… Мати к эльфам. Одна остаешься, Иррвьен слаб.
- Тетушка, не беспокойся, меня эльфы усыновили, у меня есть теперь родные мама и папа, они очень сильные маги. Отец приехал сюда со мной. И брат.
- Что ж, это… хорошо… - Тибильда вцепилась в мою руку, откуда и силы взялись. – Благословляю, Ирри, живи… Только не бросай Дирану – эта земля слишком много вынесла. И люди.
- Обещаю.
Тетушка затихла, будто собираясь сказать что-то, но через минуту я поняла, что она уже не дышит, только также судорожно держит мою руку.

Похороны прошли как во сне. Я плохо ориентировалась во времени. Вот только тетушка сказала мне: живи, а теперь мы уже стоим, склонив головы, в склепе. Я застыла и казалась себе ледяной статуей, которая из-за слоя льда и слышит, и чувствует хуже. Я только ощущала руки брата, плечо отца, они ни на миг меня не оставляли и поддерживали.
Когда мы вернулись из фамильного склепа и храма Басту, на меня навалились разрывающая сердце боль потери и ответственность за королевство, которая не хуже мраморной плиты, укрывшей грот с телом тетушки, ощутимо давила на мои плечи. Как и что я могла сделать сейчас для Дираны, будучи всего лишь девятилетней девочкой? Как бороться с врагами, неустанно нападающими на наш королевский род? Как сохранить престол Кариоло'о, уже сейчас ставший для меня тяжкой обузой? Я не знала как, но намеревалась сделать обещанное Тибильде во что бы то ни стало.


Рецензии