Часть Третья. Глава Семнадцатая

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Снова вместе


   Дамская обувь на каблуке, безусловно, смотрится роскошно и по-своему сексуально, но в ней бывает весьма неудобно ходить по влажным поверхностям – убедившись в этом после неудачного падения прямо на копчик, Сирена, молча, проклинала скользкий кафель у кромки бассейна.         
   С самого утра невезенье как будто преследовало ее. Рыжая секретарша даже уронила в воду планшетный компьютер, на котором хранились данные по нескольким важным проектам директора. Эта потеря лишь усугубила ее и без того испорченное настроение. 
   -Ох, почему я должна торчать здесь и делать вид, будто дружу с этой дурочкой?- мысленно задав себе такой вопрос, Сирена разулась и опустилась на лавочку возле крючков с купальными шапочками. Она только собралась закатать промокшие брюки, как тотчас угодила под град холодных брызг.
   -Хунаби, неужели нельзя быть аккуратнее?!
   Кроткая уроженка Анд, выскользнувшая из бассейна с ловкостью русалки, отбежала от воды, присела рядом и завернулась в полотенце,- Прощай, прощай,- не зная ни падежей, ни основ русского языка, затараторила Хунаби,- прощай-прощай, мокрый следы выходят иногда! Прощай! Да… Сирена глядела, сколько?
   -Сирена глядела,- подражая манере речи своей коллеги, рыжая уставилась на зажатый в кулачке секундомер. Затем удивленно тряхнула головой и сказала,- Это невозможно, ты проплыла олимпийскую стометровку со скоростью торпеды. Признавайся, у тебя под купальником лодочный мотор?   
   -Лодо-о-чный?- надув губки, Хунаби так сильно задумалась над значением непонятного ей слова, что, казалось, вот-вот лопнет.
   -Я понятия не имею, какие нормы принимает физкультурный комитет Организации,- почесала затылок Сирена,- но в воде ты обгонишь даже катер. Ты плыла кролем?   
   -Кролем? Кролик! Да, очень нравится, мало костей, а сырой еще вкуснее,- с детской наивностью призналась индианка.
   Старший секретарь директора Изяслава Хунитцло Абильсаукотль, чаще просившая называть ее просто Хунаби, была известна тем, что любила не только кроликов. Новорожденные котята, слепые щенки – всякая некрупная тявкающая или мяукающая живность пробуждала в ней симпатию. Но мало кто догадывался, что симпатия эта носит чисто гастрономический характер.   
   Возможно, именно поэтому скромная работница тайных министерств и кулуаров, после бассейна явившаяся в столовую за компанию с подругами, попросила дать ей тройную порцию маринованных сердец.
   В эти минуты она уплетала обед и слушала Олесю – навязчивую балагурку с французскими тенями и кремовой помадой.
   -Это очень просто,- хихикнула Олеся, взяв обеими руками багет с ветчиной,- если не хочешь, чтобы во время еды размазалась помада, надо выпятить губы и кусать только передними зубами.
   Делясь с Хунаби и Сиреной маленькими женскими хитростями, Олеся меняла темы как перчатки. При этом еще успевала давать указания в микрофон ушной гарнитуры, которую никогда не снимала.
   -Сема, ты балбес! Я заявляю тебе это как администратор с красным полосатым галстуком. Дело по «Асс-Банку» лежит в ящике вторичных проектов, это ведь магаданская контора. Как это, нет у тебя такого ящика? Утром был. Сема, я сейчас доем, вернусь в офис и… Нашел все-таки? Умничка, Сема. Что? Нет, умничка не ты, а я. Держу при себе такого балбеса!
   Отправляя в рот вилку с кусочком мяса, Хунаби все время прикрывала губы салфеткой. Улыбаться в ответ на Олесины хохмы она тоже не решалась. И боялась, что нечаянно рассмеявшись, может изумить или даже напугать подруг видом шести острейших пластин-резаков, которые заменяли ей зубы.
   Но особый дискомфорт индианке доставляли маленькие сизые бороздки, сидящие чуть позади сонных артерий на шее. Простое пребывание на суше превращалось для нее в настоящую пытку, ведь жабры не покидали старшую секретаршу даже в ее полном человеческом обличии. Да и воздух в любом помещении кроме бассейна, казался Хунаби ужасно прогорклым, прямо-таки удушливым.
   -Эй, Хунаби,- вдруг спросила Олеся, прикончив багет,- почему ты никогда не улыбаешься? Или дело в нашем дантисте? Он вызвал тебя на прием две недели назад и с тех пор лежит в психиатрии. Просыпается ночью, кричит о каких-то вымерших рыбах... Смех, да и только, он ведь зубной врач, а не какой-нибудь Жак Кусто.
   С трудом расставляя правильные ударения, Хунаби вздохнула,- Ну, говоря очень правдиво… Хищник! Да, я такая. Я сильно-пресильно хищник водный. О-очень древняя. 
   -Ясно,- тут же вставила слово рыжая,- ты у нас, наверное, акула? 
   Звероформа монеты ее старшей коллеги до сих пор оставалась для Сирены загадкой. Тайной, покрытой мраком вод. Но, несмотря ни на что, ей было приятно общаться с уроженкой Анд в обеденных перерывах. Все лучше, чем сидеть за пустым столом и вяло помешивать ложкой бурду из риса, которую шеф-повар почему-то называет казахским пловом. По крайне мере, в такие минуты аппетит Сирены не перебивали пропагандистские ролики Канцелярии, ежеминутно транслируемые на подвешенных к потолку экранах.
   Пока Хунаби думала, стоит ли ей отвечать на вопрос о ее монете, Олеся залпом осушила стакан с минералкой.
  Она зачем-то решила поделиться с подругами историей своей семьи,- До революции моя прабабушка служила телеграфисткой в Царском Селе,- начала издалека девушка-администратор,- а мамка, которая продолжила нашу династию, получила кресло в дальневосточном филиале. Кстати, вот вам, девочки, случай из моего детства! Как-то раз мамка привела меня в офис и дала печатную машинку, ну, поиграть... Так я ее сразу сломала. Расплакалась, стала просить прощения, а потом меня вдруг что-то как схватит, да как потащит, и давай при этом кричать «иго-го!». Он минут десять катал меня на плечах – у самого-то грива как у лошади, а каждый волос при этом светлее хлебного колоска. Ох, вечером мне мамка такой скандал закатила – ты, мол, рева-корова, ты, мол, понятия не имеешь, какой важный человек с тобой в лошадки играл. Когда я через двадцать лет вступила в Канцелярию, то сразу его узнала... Этот блондинчик ничуть не изменился. Лицом вылитый русский князь, гроза татар и всего кавказских чурок. До сих пор думаю, как к этому Изяславу лучше подкатить… Эй, девчонки, ему ведь не запрещено иметь любовницу?
   -Вот шваль,- сгибая кончик ложки большим пальцем, мысленно взбесилась Сирена,- решила, что директор польстится на ее второй размер с резиновыми подкладками. Нет, Леська, нашему эвинкару нужен кто-нибудь с нормальной задницей, а не жертва целлюлита. Ни черта тебе не светит. Ты только взгляни на него, я уж придумаю, как свести тебя в могилу. Изяслав – настоящий демон. Он тебе не по зубам.
   Подобрав с тарелки кусок жареной колбасы, рыжая легонько толкнула Олесю в бок,- Сколько же лет твоя семья живет под крылом Канцелярии?
   -Мы что-то вроде столбовых дворян,- подмигнула ей обладательница полосатого галстука,- в нашем роду у всех женщин одна программа – будь администратором при эвинкаре, но изволь родить дочку. Ты, Сирена, можешь не сомневаться, когда я уйду на пенсию, тебя будет доставать моя внучка. И у нее будет точно такой же красный полосатый галстук! Ха, и такое же ловкое чувство юмора.
   По своей веселой натуре Олеся не умела следить за языком. Хотя знала, что среди бессмертных агентов существует ряд табу, список тем, которых нельзя касаться. Ни за какие сокровища мира Олеся не согласилась бы стать монетоносцем, в противном случае лишилась бы главного счастья женщины – материнства.
   Среди трех подруг, вместе собравшихся за обеденным столом, две были бессмертны. В принципе не могли иметь детей. Но лишь одна из них мечтала стоять у колыбели, покачивая пухленького грудничка. 
   -Господи, я не хотела обидеть тебя,- взмолилась Олеся, чуть было не упав на колени перед Хунаби,- пожалуйста, прости мой длинный язык! Я ведь балбеска, сначала говорю, потом думаю. Хунаби, будь ты живым человеком, твои дети были бы самыми счастливыми на всем белом свете!
   -Чего виниться,- прошептала черноволосая индианка, глядя в пустоту,- детишки бывает плохо. Какаются, писаются, визжат. Хунаби не нужны дети. Дети похожи на счастье. Живая Олеся не понимает, почему Хунаби презентовали монету. Хунаби ела чужих детей… Той, прежней Хунаби это сильно нравилось… Хунаби изменилась, но не ищет прощения. Хунаби запретно бывать счастливой мамой.
   В ужасе закрыв глаза, Олеся могла надеяться лишь на чудо. Сама того не желая, она оскорбила и унизила старшую секретаршу своего директора так, что не имела права на прощенье. Мягко говоря, надавила на самую больную точку – негласно объявила Хунаби и одинокой, и бесплодной, точно песок в пустыне. 
   Последней надеждой сменить неприятную тему разговора осталась Сирена. Теперь все зависело от нее. Эта рыжая и порой мрачная девица недавно получила место в Канцелярии. Но быстро прославилась человеком, которому ничего не стоит задавить чужое мнение или менять маски. 
   Порой она выглядела как чистое умиление с россыпью веснушек, а в следующий миг разбивала самоуверенность своих оппонентов железным тоном. Могла легко привлечь к себе внимание и пользовалась завидной популярность у мужчин. Ходили слухи о том, что бригадир Чистильщиков Куцых Мамонтов давно положил на Сирену глаз и задаривает ту букетами. Правда, мало кто знал, чем кончились эти ухаживания. Сирена отнесла все цветы к машине бригадира, разложила их в форме сердечка, а потом бросила зажженную спичку. Сами по себе розы плохо горят, но только в том случае, если не вымочить их в бензине.
   Олесе все-таки повезло – долгое молчание трех подруг нарушила мелодия, раздавшаяся из сумки. Это зазвонил телефон. Как и сумка, он принадлежал Сирене. На столе сразу очутилось все содержимое «вещмешка» рыжей – авторучка, калькулятор, зеркальце, влажные салфетки. Для полного дамского комплекта недоставало лишь таблеток от мигрени, да брелока с кошечкой.   
   -Бери скорее, это точно поклонник,- встрепенулась Олеся.
   -С чего такие мысли? Я не хожу на свидания.
   -Ты еще не видела, как на тебя Борька из отдела штатных расследований смотрит. Аж взглядом раздевает,- лукаво прищурилась администратор.
   Фыркнув от такой новости, рыжая приложила телефон к уху, но забыла посмотреть на высветившийся номер. Понятия не имея, кому вздумалось позвонить ей, обладательница красного галстука сказала в трубку,- Алло? Здравствуйте… Хам! С такими предложениями вали в бордель,- она уже хотела выключить сотовый, но вместо этого подскочила как ошпаренная,- Костя?!
   -Вот-вот, а мне кто-то втирал, мол, нет у нее времени на ухажеров,- приняв позу каменного мыслителя, Олеся выключила свою гарнитуру и приготовилась слушать.
   Увы, никакого продолжения диалога с неизвестным Костей не последовало. Судя по всему, он успел сказать Сирене только пару слов. Но и этого хватило, чтобы с лица секретарши испарились любые намеки на эмоции. Рыжая превратилась в бесчувственный манекен. В пластиковую деву с нарисованными веснушками и короткими, словно обрубленными мечом волосами.
   -Скажи ему, что любишь и ждешь,- не выдержала Олеся,- мужики любят такое. 
   Стиснув зубы, ее подруга отправила сотовый в сумочку. Даже не попрощалась с любовником. А потом вдруг улыбнулась и каким-то чересчур сладким голосом пропела,- Ай, Лесенька, ты права. У меня будет свидание на пару дней. Мой Костик не из агентов. Обыкновенный живой смертный. Ты, пожалуйста, никому не говори, что я встречаюсь с живыми, ладно? 
   -Так точно, сэр! Есть, сэр!
   -И кто научил тебя так странно выражаться,- удивилась Сирена.
   -Между нами девочками, я читаю не только глянец. А фразочки а-ля «есть, сэр» без конца отпускает мой старший брат. Тупой штангист, разбрасывающий пистолеты по всей комнате. Раньше он хранил их в машине…
   -А машина куда случилась?- поинтересовалась Хунаби.
   -Да, что случилось с машиной?- как нельзя весело поддержала брюнетку Сирена.   
   Олесе не хотелось говорить о своем гнусном братце, еще меньше о его машине, поэтому она решила просто отшутиться,- Да сгорела эта машина. Кто-то вылил на нее бензин... А еще раскидал повсюду кучу букетов…

***


   Длинноволосый блондин убрал ноутбук в шкаф. Затем на всякий случай осмотрел кабинет в поисках легко бьющихся предметов и спрятал любимую кружку.
   Изяслав никогда не считал себя ни экстрасенсом, ни телепатом, но порой словно чувствовал настроение своих агентов. Он знал, что с минуты на минуту кто-то без спросу вломится в его скромную офисную обитель. И человек этот будет, мягко говоря, в ярости. Скорее всего, это будет женщина. Но не та, что безбожно коверкает русский язык и неправильно расставляет ударения. Вероятно, даже не та, что носит полосатый галстук и называет младшего администратора Семена балбесом.
   -Куда же вы запропастились, несносная принцесса?- ухмыльнулся блондин, не отрывая глаз от двери. 
   Минуты ожидания текли, а гостья все не появлялась. Морально готовый к очередному покушению, Изяслав взял в руки полую бамбуковую трубку и стал раскладывать дротики на столе. Сверху с белым опереньем, посередине линия из голубых, внизу красные.
   Красный цвет – Изяслав ненавидел его всеми фибрами души. Целых семьдесят лет его регион жил под красным флагом. Целых семьдесят лет он умолял Белиала прекратить чудовищный эксперимент под названием СССР и внять голосу разума. Но демон, искренне влюбленный в утопию социалистического равенства и братства, не слушал своего друга. И именно по этой причине был выдворен в Австралию прямым указом Канцлера. 
   Наконец дверь кабинета распахнулась, так резко, что едва не слетела с петель. Изяслав ничуть не смутился – с ним было его верное оружие, плюс дротики с таким количеством снотворного, что он без проблем уложил бы спать даже индийского слона.
   -Уважаемый агент Сирена,- прохладно обратился к гостье директор,- будьте любезны объяснить, почему вы не постучались. И почему выглядите как бешеная ведьма?
   Сирена и вправду выглядела бешеной. Ее щеки пылали румянцем, а губы кипели слюной. Подлетев к блондину с умопомрачительной скоростью, она шлепнула на стол бумажку, вдоль и поперек исписанную дрожащим почерком.
   -Подписывайте!- не своим голосом выпалила секретарша.
   Изяслав бегло просмотрел несколько строк,- Кажется, у меня проблемы со зрением,- он надел очки и снова взялся читать,- нет… Это не у меня проблемы со зрением, это у вас нехватка совести. Сирена, ответьте прямо, вы знакомы с нашим трудовым кодексом?
   -Я держала его в руках пять минут назад,- топнула рыжая,- там черным по белому сказано, что любой сотрудник при кабинетах Канцелярии имеет право на ежегодный отпуск продолжительностью в четыре недели. Или на два отпуска по четырнадцать суток.
   -Но не на тридцать отпусков по одному дню!- перебил девушку начальник.
   -Если вы не дадите мне три дня полной свободы, я…   
   -Вы натравите на меня воображаемых заступников и призраков прошлого,- фыркнул блондин, в очередной раз не дав ей закончить фразу,- арсенал ваших угроз мне давно известен. Иногда я диву даюсь, как вы до сих пор живы с таким скверным характером. С другой стороны, прогресс на лицо – сегодня вы пришли без пистолета. Хорошо, я протяну вам руку помощи.
   -Не нужна мне ваша помощь,- взорвалась Сирена,- дайте мне отпуск!
   Немного подумав, Изяслав смял бумажку и отправил в корзину,- Не стану я ничего подписывать. После ужина выпишу вам больничный на неделю. С этой минуты можете считать себя вольной птицей. Глупо надеяться, что я дождусь от вас благодарности, но утолите мое любопытство, вы ведь в Египет собираетесь?
   -Если бы! В полночь у меня рейс во Францию.
   -Скатертью дорога,- медленно и с недобрым блеском в глазах процедил директор,- увы, я не могу позволить себе отпустить вас в Европу без предупреждения,- нахмурил он брови.
   -И о чем же вы хотите предупредить меня, господин добренький шеф?- язвительным тоном поинтересовалась Сирена.
   Тут взгляд ее начальника потускнел и одновременно стал каким-то рассредоточенным. Блондин сцепил руки на груди, как если бы затруднялся подобрать нужные слова. Несколько секунд он разворачивал леденец, взятый из хрустальной пиалы с шоколадом и печеньем. С хрустом прожевав конфету, Изяслав выдохнул на свою сотрудницу мятный аромат с долей барбариса. И только потом начал невеселый рассказ.
   -Эта информация не считается общедоступной, но ради вашего блага я не имею права молчать. Современная Европа вовсе не то, чем кажется – она покрыта гримом ложного благополучия, за которым проступает звериный оскал. Там каждую ночь бушует необъявленная война. Эта битва местных князьков-монетоносцев уносит больше жизней, чем вооруженные споры наркомафии. В двухтысячном году на окраине Берлина погиб целый батальон Чистильщиков, расследование ведется до сих пор, а толку нет... После развала Священной Римской империи эвинкар Европы совершила ошибку – эта кровожадная нимфоманка раздарила своим прислужникам и фаворитам кучу монет. Благодаря ее глупости в ряды Организации попали и бесхребетные трусы, и отпетые уголовники. Этим «господам» чужды манеры или идеологические ценности. Европейские монетоносцы не верят ни в своего эвинкара, ни в Канцлера. Вы, Сирена, не брюнетка, а удостоверение агента Канцелярии можно подделать... Во Франции вас могут убить просто потому, что вы косо посмотрели на какого-нибудь воротилу с коричневым галстуком. И полиция здесь не поможет – их полиция предпочитает молчать в тряпочку и снимать сливки с героиновых притонов.
   -Мелкие сошки всегда ссорятся, это нормально,- пожала плечами рыжая.   
   -Ваша брутальная самоуверенность страшит меня пуще вашего мстительного характера,- в отчаянии опустил голову Изяслав,- уважаемый агент Сирена, вы не задумывались о том, что стало с вашей предшественницей? Вы, между прочим, пришли на пустое место... Двадцать лет японская баронесса Хатамори Райзен служила мне верой и правдой, а потом решила проявить деловую инициативу и улетела в Лиссабон, чтобы заключить контракт на поставку бытовой химии. Пожалуйста, не смейтесь над покойницей, но я всегда говорил ей – Хатамори, курение вас погубит. В три часа ночи она вышла на улицу за сигаретами… Ее монета позволяла ей превращать любые твердые предметы в раскаленную биоплазму. Это не считая того, что Хатамори великолепно управлялась с катаной... И все равно я был вынужден похоронить ее в закрытом гробу! Семьдесят процентов ее мертвого тела составлял оружейный свинец. Сильнейшего японского монетоносца расстреляли как бумажную мишень в тире. Даже сотрудники лиссабонского морга были в шоке.   
   -Я слишком зла, чтобы прислушиваться к вашим советам,- огрызнулась Сирена,- до свидания!
   Хлопнув дверью, секретарша исчезла так быстро, что ни один сыщик не смог бы найти ее след.
   Оставшись в одиночестве, Изяслав заварил себе чай. Вооружившись припрятанной кружкой, он шлепнул на дно вместо сахара ложку золотого меда. 
   -Я забыл, ты пьешь только кофе?- громко вопросил блондин, словно обращаясь к невидимому собеседнику. 
   Решив не дожидаться ответа, он отодвинул светонепроницаемую штору и вышел на балкон. Провел кистью по млечным комьям, застилавшим перила. Снег казался вязким, чуть-чуть колючим, однако приятным наощупь. Свежий воздух, в котором едва различался аромат молодой весны, был на вкус, как холодная пастила, если наслаждаться ей мартовским утром. Небосвод уже растерял пестрые краски, выглядел точно сплошной черный плащ с миллиардами песчинок звезд. Студеная полночь неумолимо диктовала свои права.
   Вместе с травянистым варевом Изяслав глотнул несколько чаинок,- На самом деле это идиотизм, стоять здесь и подслушивать.
   Массивная горгулья, сидевшая на ближайшем карнизе в позе орла, вынула изо рта папиросу и моргнула глазами с радужками цвета кровавых преисподней,- Давно ты меня засек?
   -Запах твоего табака насмерть въедается в стены. Бросай курить, демон.
   -Ты все-таки дал ей отпуск,- горгулья выдохнула пар,- по мне, так это не к добру.
   -Не к добру, это когда мне названивает твой секретарь Селена,- зевнул директор,- негоже капитану Семьдесят Седьмого ангельского легиона сидеть на телефоне и обзванивать полмира, выясняя, куда пропал ее эвинкар.
   -Селена – настоящий солдат, ЕДИНСТВЕННАЯ уцелевшая из всех капитанов. Она была бы рада узнать, что принцесса Атлантиды все еще жива...
   -Не меняй тему, демон. Тебе давно пора лететь в Австралию. Хочешь, я одолжу тебе самолет?
   -Славная шутка,- раздался смеющийся бас,- спасибо, но лишние крылья мне ни к чему.
   Горгулья рывком кинулась вниз. Рухнула прямо в черную пустоту. И только где-то очень далеко, вырванная лучом случайного прожектора, мелькнула исполинская фигура в серебряном галстуке, набирающая высоту на безразмерных ангельских крыльях.
   -Смотри, не расшибись о заводские трубы, ночью их плохо видно!- крикнул ей вслед длинноволосый блондин.

***


   Где-то справа маячил тусклый огонь. Словно источаемый газовым фонарем на вершине большущего маяка, тот украдкой дрожал, зато служил хорошим ориентиром и высвечивал каменный волнорез. А еще крайнюю границу бухты.
   Покуда хватало глаз, всюду тянулись ряды барж и скучные сухогрузы. На территории порта, по другую сторону от волнореза и маяка, стояли квартиры судоходных компаний и убогие гаражи для рыболовецких шхун. Вывески на черепичных крышах, мигающие из-за неисправной проводки, как бы говорили, что копеечная стоимость аренды помещений привлекла сюда толпу дельцов, вовсе несвязанных с морским бизнесом.
   Несколько грузчиков в резиновых комбинезонах грелись у жестяного бочонка. Сквозь дыры в нем подрагивал хилый костерок. Крепыш, от которого за милю несло мазутом и рыбой, плеснул бензина – пламя выдохнуло клуб черного смога и, кажется, стало жарче. Грузчик хотел подлить еще, но замер, различив во мраке тонкую женскую фигуру. 
   В белом пальто и с короткими рыжими волосами эта иностранка выглядела усталой, а лучше сказать, раздраженной. Благодаря дорогой одежде и опрятному внешнему виду, она могла бы сойти за юную французскую буржуа, если бы не ее взгляд. Этот взгляд был настолько бездушным и пронзительным, что люди возле бочонка невольно прижались друг к другу, когда рыжая обратилась к ним с вопросом.
   -Час назад сюда должен был прибыть танкер,- вымолвила она на идеальном французском,- где он? 
   -Крупные суда швартуются за вторым доком,- крепыш махнул рукой прямо в туман. 
   -Где именно?- опустошенно сгорбилась рыжая.
   -Идите до следующего склада. Там еще такое кирпичное здание, рядом дом вахтера. Вы встретите начальника порта на проходной, он здесь всем заведует.
   Однако, ни начальника, ни его заместителя на месте не оказалось. Двухэтажная хибара возле шлагбаума была пуста. Зато на мокром снегу различались цепочки следов, плутающих среди теней махин-кранов. Эти безголосые призраки некогда кипящей индустрии нависли над мерзлыми водами и сочились ржавчиной. Словно нарочно звенели крюками, издавали странные и грохочущие звуки, всеми силами пытаясь напугать незваную гостью.
   Выдыхая пар, девушка в пальто, под которым болтался красный галстук, едва различала контуры величественного корабля, что немыслимым образом был пришвартован у второго дока. Но знакомый голос юнца с бакенбардами подсказывал – она на правильном пути. 
   -Если ты был в чем-то уверен,- подумала рыжая,- то всегда кричал об этом так, что я затыкала уши. Монета ничуть не изменила тебя, мой глупый дурик…
   Громкую перебранку сторожа и брюнета в гавайской рубахе было слышно на всю округу. Рядом с этой парочкой стоял начальник порта. Покуривая трубку с ядовитым табаком, он хранил молчание и лишь иногда кряхтел от холода. 
   -Слухай, молодец,- взмолился закутанный в ватник сторож,- я же сам из России. Тридцать лет назад приплыл сюда на барже с углем, да так и остался. Говор у тебя нашенский, чего супротивишься? Дай мне глянуть твой паспорт, а после гуляй на все четыре стороны, богом клянусь, не стану тебя задерживать.
   -Нихт мультипаспорт! Вы из зе фри травелерз! Гуд ор нот?- скороговоркой выпалил зеленоглазый.
   -Не ярись ты, молодец,- продолжил упрашивать его сторож,- плевать я хотел, откуда ты и твой друг явились. Мне бы понять, что у вас за груз... Я человек подневольный, спросят с меня вашу идентификацию, а чего я отвечу? Здесь тебе не Ахтубинск, а цивилизованная страна, до Ла-Манша рукой подать.
   -Мультипаспорт Мила Йовович нихт показывать!
   Наблюдая за этим бессмысленным разговором, рыжая расстегнула верхнюю пуговицу своего пальто и присела на ящик. Высокий парень в джинсовке, с которым она даже не поздоровалась, нехотя подвинулся в сторону, уступая ей место.
   -Что у тебя на голове?- спросил он, опустив очки, под которыми блеснули два красных глаза.
   -Мне идет?- ухмыльнулась Сирена.
   -Если тебя подстригли газонокосилкой, то, пожалуй, да,- буркнул Ифрит.
   Они немного помолчали, не обращая друг на друга внимания, словно каждый задумался о чем-то своем.
   -Ну, как дела, Саша?
   -Для тебя я Ифрит. А дела – хреново.
   -Как вы сумели загнать эту посудину в порт,- рыжая оглянулась на танкер,- тащили на буксире? 
   -Дуракам везет,- загадочно протянул красноглазый.
   -Кстати о дураках,- кивнула Сирена,- почему ты не прекратишь этот цирк? Еще чуть-чуть и своими выкрутасами Костя доведет сторожа до истерики.
   Ифрит нервно отшвырнул очки прочь, после чего оперся подбородком на сжатый кулак,- Года три назад я взял Костю на летние каникулы в Киев,- сказал он сквозь тоску,- позвал друга погостить со мной у предков. На второй день он напился в стельку и заблевал кухонный стол, который потом пришлось отмывать Даше... Раньше Костя был невыносим, доходило до того, что я прятал от него выпивку. Черт знает, в чем прикол, но после встречи с Кристаллическим Демоном он сильно изменился. В Лондоне мы действовали как настоящая команда. Он – хренов Сэр Супермен, я – параноик с розовыми лошадками в голове. Я не хочу искушать судьбу и ссориться с ним, тем более что лупить его бесполезно. Не считая меня самого, он единственный человек, которого я боюсь… Э, Сирена, а рот-то ты чего раскрыла? Колдуешь что ли?
   Сложно сказать, в чем именно заключалось колдовство рыжей ведьмы, но стоило ей напеть едва слышимую мелодию, как и сторож, и начальник порта растворились в тумане. Ушли прочь и скрылись во влажной мгле, точно марионетки, управляемые волей незримого кукловода, повелевшего им исчезнуть.
   Встав с ящика и шагнув навстречу любителю гаваек, она украдкой коснулась плеча,- Привет, дурик.
   Титан аж подпрыгнул,- Танечка?! Что стало с твоими волосами?!
   -Не надо комплиментов,- опустила взгляд рыжая,- и лучше зови меня Сиреной… А еще лучше скажи, как вас сюда забросило?
   -Хотел бы я знать,- почесал затылок юнец,- все само собой пошло наперекосяк. Мы должны были встретиться с боссом, а он, образно выражаясь, воткнул нам нож в спину.
   -Босс? Какой еще босс,- мгновенно взбесилась Сирена, выплевывая слова с яростной интонацией,- на кого вы, несносные дети, вздумали работать?! Вы пообещали мне сидеть тише воды, ниже травы. Клялись залечь на дно и не высовываться.
   -Эй, мы неделю ночевали под мостом с эмигрантами и бомжами. Если бы не Сид и Большой Ленни, меня бы научили, как варить морфий в банке из-под пива. А я, между прочим, против химии. Мой наркотик – ром.
   -Ром, говоришь?!- хрустнула кулаками рыжая. Ее пальцы сжались с такой силой, что могли легко выжать воду из камня,- Я совершила ошибку, когда раздала вам монеты второй серии, но из всех моих ошибок ты самая страшная. Костя, откуда у тебя такой талант разрушать чужие планы? Умоляю, скажи, что про босса ты пошутил.
   -Как бы ни так,- послышался голос Ифрита,- сейчас он не шутит. Мне тоже было не до шуток, когда Скат превратился в Морского дьявола и свернул мне шею.
   -Какой еще Скат?
   -Ты бросила трубку на самом интересном месте,- присвистнул Титан, вспомнив, что во время последнего телефонного разговора не успел похвастаться успехом своего товарища,- Ифрит наконец-то сравнял наш счет. В Египте я расквасил морду типу с алмазной монетой – это считается 1:0. Но прежде, чем угнать танкер, Саня догнал меня по очкам. Он грохнул одну бессмертную рыбу. Ну, монетоносца из твоей Организации, который давал нам работу. Вот и выходит, что теперь мы идем в ногу – счет 1:1.
   Как сраженная наповал, Сирена застыла в немом ужасе. Практически лишилась дара речи. Все ее попытки скрыть существование монетоносцев второй серии, все ее конспиративные уловки, и доставшийся огромной ценой договор с Изяславом – все это, оказывается, было впустую. Пошло псу под хвост, пока жаждущая мести принцесса копалась в бумажках и, расслабившись, забавляла себя общением с наивной Хунаби и глупой Олесей. Она спокойно грелась в Канцелярии, даже не подозревая, чем занимаются ее марионетки, от которых требовалось лишь одно – провести полгода в подполье и не искать приключений.   
   -Таня, ты плачешь?- ахнул любитель гаваек, увидав на щеках своей бывшей любовницы соленые ручейки.
   -Я не плачу,- со стеклянными глазами и отсутствующим выражением лица вымолвила рыжая,- просто я ненавижу вас,- ледяной пар просочился сквозь ее уста,- ненавижу тебя, твоего Ифрита, девчонок ваших тоже ненавижу. Не-на-ви-жу…
   
***


   Глядя на Ифрита с Титаном мокрыми от отчаяния и гнева глазами, Сирена скрипела зубами так громко, что уже должна была травмировать собственную челюсть. Будь у нее монета, дарующая власть над огнем, она бы заживо сожгла этих отбившихся от рук «помощничков», а вместе с ними и порт, и всю северную Францию. Никогда прежде рыжая не чувствовала себя такой бессильной и уязвимой. Но ее шок сменился настороженным удивлением в тот момент, когда поднявшийся шлагбаум пропустил под тень кранов желтое авто с шашечками.
   Правая передняя дверца такси распахнулась, выпуская низкорослую фигуру в сером свитере под черным расстегнутым пиджаком. Предрассветная дымка утаивала контуры автомобиля, но не могла утаить фиолетовый свет, который воочию струился из глаз субъекта, направившегося к девушке в белом пальто.
   Зеленоглазый юнец хотел было заключить этого пришельца в объятия,- Давно не виделись!
   -Прочь с дороги,- коротышка грубо отстранил Титана. А затем поприветствовал Сирену,- Здравствуй та, что убила нас. 
   -Твой леденящий душу голос, как я по нему скучала,- призналась рыжая, ответив на рукопожатье,- среди вашей шайки никчемных дурней только ты, Сфинкс, достоин уважения.
   -Я знаю это,- фыркнул низкорослый брюнет,- но в данный момент предпочел бы опустить любезности и говорить на языке реальных фактов. Где угнанный танкер, и что есть у него в трюме?
   -Ба, все такой же пройдоха и умник, на меня даже внимания не обратил,- подумал Ифрит. А затем выстрелил в коротышку огненно-красными искрами,- Сфинкс, где Даша? Почему она не с тобой?!
   Но юная девица с синими глазами и стрижкой каре была тут как тут. Точнее, девиц было целых три. Каждая как отражение в зеркале двух других – проще заранее объявить их сестрами-близняшками, чем искать отличия. Эти совершенно одинаковые вертихвостки мигом обступили сбитого с толку Ифрита. Одна принялась хвастаться новыми сережками с бриллиантами, другая демонстрировала муфту из шкуры зебры, а третья просто обняла своего возлюбленного, подарив ему скользящий и как будто торопливый поцелуй.
   -Саша, тебе в жизни не заработать на такие серьги! Смотри, как блестят!
   -Саша, моя новая муфта стоит дороже сапог от французских модельеров!
   -Бережной, я только что поцеловала тебя, а ты молчишь как пень! Скажи, как тебе вкус этой помады? Между прочим, она варится из высокогорных японских тюльпанов – страшно редкая вещь!
   Чувствуя, что он не в силах вернуть на место упавшую челюсть, красноглазый рассеянно залепетал,- Дашуля… Ох, Дашули, учитесь говорить по очереди. А то я ничего не понимаю. Откуда у тебя… Э-э, откуда у ВАС деньги на всю эту роскошь?      
   Наблюдая радостную картину воссоединения команды, высокая брюнетка, кое-как выбравшись из такси, тихонько стояла возле машины. Ее тучный и поросший щетиной здоровяк жался позади. Наверное, увлекся содержимым открытого багажника. Слава богу, что оплывшие жиром пальцы мешали Огру сорвать железную застежку намордника – в противном случае два чемодана, а также книги и ноутбук Сфинкса пали бы жертвами его аппетита. Не спуская золотых глаз с толстяка, брюнетка стеснялась подать голос и пребывала в полной уверенности, что никто из друзей не обрадуется ее стонам. К счастью, такой человек все-таки нашелся.
   Титан подскочил к Химере и осыпал ее перчатку поцелуями,- Рита Николаевна, я уже не тешил себя надеждой встретиться с вами снова!
   -Не кричи, я тоже рада тебя видеть.
   Теплый разговор у их пары сложился не сразу. Все началось с однообразных жалоб. Самоуправство коротышки по три раза в день доводило Химеру до слез, а Титан почти официально обиделся на его хладнокровную деловитость.
   -Этот умник со мной даже не поздоровался. Он ведет себя как в метро, прошел мимо, словно мы не друзья вовсе. 
   Стремясь разрядить гнетущую атмосферу, высокая брюнетка изогнула губы. Увы, ее попытка улыбнуться закончилась натянутым выражением лица, больше похожим на усталую гримасу,- Ой, Костя, а я тебе подарок привезла. Мелочь, конечно, но ты любишь такие вещи… Я купила это в Марселе.
   Диковинная игрушка, протянутая юнцу, и выполненная в форме крепостной башенки с лезвием вместо ворот, на проверку оказалась сигарной гильотиной. Пусть некрупной, зато весьма изысканной.   
   -Какая прелесть,- обрадовался любитель гаваек,- вы купили ее в дорогом курильном бутике?
   Златоглазая отвернулась в сторону,- Я не хотела брать эти деньги,- произнесла она со странной апатией,- мы едва выбрались живыми из марсельского казино, но потом отправились в Париж, где Сфинкс провернул одно грязное дело.
   -Это была обыкновенная афера,- резко вмешался телепат, схватив брюнетку за локоть. Пока та умоляла Сфинкса не делать ей больно, он скомандовал Титану,- Иди и оттащи Огра от моего саквояжа. Судя по чавканью, он все-таки сжевал намордник. 
   -Почему сразу я?
   -Ты хочешь, чтобы этот деградировавший боров кому-то другому кости переломал? Не тяни время, у нас его и так мало.
   Обычно Сфинкс не поддавался эмоциям и старался держаться спокойно, точно кобра перед броском. Мысленно сравнивать себя с коброй он начал в тот самый день, когда, проснувшись в Люберцах, обнаружил на своем плече змеиную татуировку. Сила, таившаяся в ней, проникала в эфирные слои и нематериальные пространства. Помогала телепату видеть будущее и выживать в самых отчаянных перестрелках. Эта же сила, словно став полноценным компонентом его сознания, подсказывала, что дела команды идут еще хуже, чем в Египте. Угнанный танкер являлся тому наилучшим свидетельством.
   -Крепись, Сфинкс,- уговаривал сам себя коротышка,- тот факт, что два придурка угнали целый корабль, не есть свидетельство того, что ты не сумеешь извлечь из их безумного поступка выгоду. Плавучее транспортное средство есть сравнимо с плавучей базой. Химера каждую ночь рыдает в подушку, ей нужен дом… А мне нужна удобная площадка для продолжения изучения таланта ее монеты. Биологическая алхимия – ни Томас Морган, ни его Величество Дарвин не могли даже мечтать столкнуться со столь фантастическим и доселе неизученным феноменом. Ведь феномен этот противоречит мало только теории эволюции – всем законам существования клеточных организмов. Златоглазая самка еще не ведает, что ей суждено стать моим самым главным проектом.
   Напряженному донельзя гению требовалось перевести дух и успокоить змей, что будто ожили и назло покусывали его кожу. Он не мог слышать мысли своих товарищей, поэтому решил всецело сконцентрироваться на таксисте, который сидел за рулем, перебрасываясь фразами с подошедшей к машине Сиреной.
   Оставив свое тело как неуютную оболочку, телепат в свитере под пиджаком устремил парящий взор внутрь салона авто. Бесплотным языком облизал гладь зеркала заднего вида. Дрогнул вместе со стрелкой тахометра. Окунулся на дно полупустого бензобака и ощутил ритм сердцебиения шофера.
   Этот шофер приобрел битую «американку» через двоюродного брата, прошлой осенью занялся частным извозом, а прямо сейчас надеялся на щедрые чаевые. Ему предстояло оплатить съемную квартиру на окраине Лилля, а затем вернуть долг охраннику стриптиз-клуба, который продал незадачливому извозчику шестнадцать таблеток запрещенного химического препарата. Проще говоря, наркотика с громадной примесью эстрагона и рекалина. В чистом виде эстрагон безвреден, но, будучи смешанным с фракциями рекалина, дает такой эффект, что заставляет психически здоровых людей разговаривать с деревьями.   
   Вырванный из чужой памяти, вкус дурмана обрушился на Сфинкса. Жадный телепат пил душу таксиста как бокал вина. И все равно не чувствовал себя удовлетворенным,- Какое убожество, настоящий продукт эпохи телевидения. В голове всего две мысли – рекалин и секс... О, так тебе мужчины нравятся? Поэтому обклеил все стены своей комнаты портретами президента Обамы? Семит и негроид в одном лице, да, дурной у тебя вкус.
   Шофер вдруг обернулся к багажнику. Эфирное тело Сфинкса последовало за ним, угадывая каждую новую мысль. Там, позади машины уже начиналась какая-то суматоха...
   Рекалиновый наркоман слишком поздно понял, что его развели классическим приемом, которым пользуются все путешественники, если не могут поймать попутку. Несколько часов назад он колесил по грунтовке, продирался светом фар сквозь ночной туман... А потом увидел двух темноволосых подружек. Хорошо одетые и явно при деньгах, те голосовали у обочины. Игнорировать их поднятые руки было бы глупо, особенно при пустом кошельке и долге охраннику стриптиз-клуба. Решающую роль сыграл тот факт, что девушки выглядели туристками, а вовсе не представительницами древнейшей профессии. Таксист остановил машину. Но сразу заподозрил неладное – опередив брюнеток, в салон его «американки» проскользнул низкорослый тип с бледным лицом и фиолетовыми глазами. Но самое ужасное заключалось в том, что из придорожной канавы выполз четвертый пассажир. Туристки пояснили, мол, не стоит обращать внимание на его забрало из ремней и прутьев – «Это обыкновенный челюстной протез и вовсе даже не намордник». Тогда лишь проклятая жадность помешала таксисту высадить странную компанию. Он не доверял им ни минуты. И, как стало ясно по прибытии в порт, был прав в своих опасениях.
   Копошащийся у багажника жиртрест локтем опрокинул юнца, который хотел отнять у него саквояж. Брюнет в гавайке и пикнуть не успел – его придавила разъевшаяся туша. Села на несчастного, как собака садится на любимую подстилку.
   Глянув в зеркало заднего вида, шофер выскочил наружу,- Эй, слезь с него! Ты слишком большой, твой приятель задохнется.
   Но зеленоглазому юнцу повезло – он высвободил левую руку и изо всех сил шлепнул толстяка по заднице. От такого удара пузатое тело взяло вертикальное ускорение. На глазах у таксиста оно, скуля, повисло в воздухе, а затем брякнулось на машину и вмяло крышу практически под уровень дверей.
   Град осколков лобового стекла запорошил сапоги высокой брюнетки,- Титан, не бей Огрика, он просто играет!
   -Кто вы такие,- заголосил взбешенный шофер, наблюдая как толстяк, спрыгнув на землю, удирает по направлению к складам,- почему ваш друг не разбился?! Он мне всю машину покорежил! Если вы не оплатите ремонт прямо сейчас, я вызову жандармерию! 
   -Лучше успокойся, герой,- строго сказала рыжая девушка,- я дам тебе две сотни евро. Этого хватит на страховку твоей развалюхи?
   -Нет у меня страховки,- схватился за голову наркоман,- это импортная тачка. Дешевле купить виллу, чем страховать ее.
   -Прости, герой, но ты сам сделал свой выбор…
   Если бы кто-нибудь в эту минуту взглянул на телепата, то, скорее всего, подумал бы, что его тошнит. Схватившись за живот, Сфинкс согнулся от спазма. Но ему не было больно. Вцепившись когтями своего таланта в рельеф мысленных образов извозчика, он как будто рухнул в темную бездну. Представший пред ним пейзаж смахивал на пустыню. Мысли и надежды таксиста обратились в зыбучий песок, сотрясаемый ведьминской волей. В ушах взыграли напевы и ноты, категорически несвойственные любому человеку или машине. Это был потусторонний звук, сравнимый с песнопением морских русалок, заманивающих моряков на смертельные рифы.
   -Сирена,- мысленно обратился к ведьме Сфинкс,- неужели ты обладаешь столь могучим талантом? Неужели можешь погрузить разум любого живого человека во тьму и заставить его следовать твоим приказам?
   -Садись,- рыжая подтолкнула шофера к машине. 
   Осунувшись, тот выполнил ее команду. С великим трудом отогнул край проржавевшей крыши, после чего, пыхтя, влез на водительское место. Руль давил ему на грудь, но, словно впав в умалишенное блаженство, таксист не вымолвил ни слова. Девушка в белом пальто огладила его голову так, как лишь голодный вампир мог гладить череп обескровленной жертвы. Она ткнула пальчиком на щиток с измерителем топлива, где наивно горел зеленый маркер «Full».
   -Вот незадача, у тебя пустой бензобак. Надо бы заправиться.
   -Ох, спасибо, я без вас как без рук. Не подскажите, где здесь ближайшая бензоколонка?
   Рыжая указала в сторону пирса,- Сотня метров напрямую,- шмыгнула она носом,- ты только жми на газ.
   Настил дорожки пирса обрывался в жерло вод, полизывающих край далекого облака, чуть розоватого в лучах молодого солнца. Авто двинулось вперед, быстро набирая скорость. Подвеска задорно ухала о старые доски, а минуту спустя замолчала. Раздался громкий всплеск. Когда рот самоубийцы заполнила соленая пена, низкорослый брюнет почел за благо расстаться с ним.
   Мутные зрачки в фиолетовой оправе блеснули не то с ликованием, не то с любопытством,- Ничего не понимаю,- посетовал товарищу Сфинкс,- как столь прозорливая и ловкая женщина могла встречаться с олухом вроде тебя?
   Витая в облаках, Титан не расслышал вопроса, но на всякий случай кивнул,- Ты прав, я ей не ровня.
   К счастью для Мираж и ее веселых близняшек, они не слышали звука плюхнувшегося в море такси. Давно забыли обо всем на свете и беззаботно ворковали с красноглазым. Тот даже опешил от свалившегося на него внимания, не зная, кого из троицы обнимать.
   -Саша, ну-ка признавайся,- села к нему на колени близняшка с муфтой,- ты, небось, в Лондоне только и делал, что ходил по юбкам? Лучше скажи сразу, и тогда я подумаю, целоваться с тобой дальше или пнуть в колено.
   -Я был в борделе со своим боссом, но быстро отключился,- поежился Ифрит, догадываясь, что обстоятельный допрос с пристрастием еще впереди. 
   -О-очень романтичная исповедь,- возмутилась его тону близняшка в дорогих серьгах.
   -Но я не это хочу услышать,- вмешалась та из троицы, которая недавно хвасталась заморской помадой,- ты, Бережной, должен пообещать мне, что наша разлука в Египте больше никогда не повторится. Тогда я согласилась на уговоры Сирены, но по-прежнему не доверяю этой овце с ее сказками о древних богах. Как можно серьезно относиться к женщине, которая стрижется в луна-парке! Ты ее прическу видел?
   -Я согласен с каждым твоим словом,- засунул кулаки в карманы Ифрит,- но я не прогоню рыжую, пока не получу ответы на свои вопросы. Думаю, мой револьвер поможет развязать ей язык.
   -Что за параноидальная речь, какая муха тебя укусила? 
   -Ты многого не знаешь, Даша… Не муха свернула мне шею, а рыба. Я был почти убит рыбой, огромной и хохочущей как Санта Клаус.   
   Когда бывший наемник лондонского мафиози поднял взгляд, то не нашел перед собой трех одинаковых сестер. В метре от него, дрожа всем телом, стояла худенькая Мираж. Она держала в руках серьги, муфту, и тюбик помады из заморских тюльпанов. Ладони упали, выронив дорогие покупки.
   Этими же ладонями синеглазая обхватила шею возлюбленного,- Никогда, НИКОГДА не говори мне таких ужасных вещей,- закричала она, боясь отпустить пахнущего смертью и порохом Ифрита,- ты не можешь умереть, никто не может отнять тебя у меня!!! 
   В рассветной тишине порта ее голос завладел всеобщим вниманием. Отвернувшись от недоумевающих друзей, бессмертная брюнетка опустила челку. И негромко высморкалась в платочек.

***


   Бармен без энтузиазма выполнил странный заказ. Плесканул в стопку ядовитые пятьдесят грамм и закупорил бутыль с тремя иксами на этикетке – это предназначалось для рыжей девушки. Граненый стакан, до краев наполненный прокисшим молоком – питье для ее спутника. Может, ради дешевого шика, но, скорее, с сарказмом бармен предложил им соломинки. Довольный чаевыми, сгреб купюры в карман фартука и не забыл поставить чистую пепельницу.
   Нужды в той пока не было – мрачный коротышка с глазами призрака и бледным лицом курил первую. Сигарету он держал вертикально, сдавив фильтр большим и средним пальцем. Будто любовался хрупким пожаром на кончике табачных волокон.
   -В этом огоньке больше миров, чем во всей Вселенной,- сказал телепат,- и каждый перестанет существовать, как только я докурю. Мы научились сеять смерть и разрушение с каждым вдохом, но, словно слепцы не замечаем этого...
   -Она не согласится,- вздрогнула рыжая, украдкой бросив взгляд куда-то в тень бара,- даже я не согласилась бы. Это перебор. Слишком опасно и слишком круто.
   -Тогда я обману ее.
   -Бесполезно, Титан оторвет тебе руки, когда узнает.
   -Это не есть критично,- пожал плечами Сфинкс,- в Египте я позволил ему лишить себя части лица, а теперь курю здесь, обмениваюсь с тобой планами на будущее. Диссоциируйся, узри картину с позиции наблюдателя. Подумай о вероятных перспективах.
   Сирена щелкнула ногтем по основанию своей стопки. Бурая жидкость перелилась через край, угрожая испортить маникюр,- Мне почему-то казалось, что с друзьями так не поступают…
   -Друзья есть первая вещь, которую должен отбросить целеустремленный индивид на пути к своим амбициям. Подельники, союзники, компаньоны – все они едва ли друзья. Рискну вернуться к болезненной теме, но для своей эпичной мести ты выбрала неверных людей. Четверка посредственных серостей, один людоед, и я, стоик-гуманист с судимостью за плечами.
   -Скажи прямо,- разозлилась рыжая,- тебе нравится играть на моих нервах? Да, я поступила как дура! Увидела луч надежды и тут же с размаху наступила в волчий капкан. 
   -Зачем ждать, надеяться, во что-то верить, если можно составить четкий план и следовать ему? Надежда равна самообману,- с жалостью к собеседнице улыбнулся телепат,- ей нет места в строгом пространстве вариаций. Но есть дорога, что разветвляется на бесчисленных полустанках. Никогда не поздно выпрыгнуть из вагона с навозом и занять мягкое кресло в купе. Зная эту истину, можно стать Властелином мира и свергнуть даже твоего Канцлера.
   -Ты говоришь как маньяк. Или как сумасшедший…
   -Или как гений,- качнул головой Сфинкс, оборачиваясь к столикам в дальнем углу.
   Там, окутанная тенью, в стороне от завсегдатаев портовых кабаков пила газированную вишню высокая девушка, чьи темные, вьющиеся на кончиках пряди играли червонным отблеском московских куполов. Даже тусклый свет, пронзающий заляпанное оконце бара, не умалял красоты ее волос.
   Сфинкс изорвал соломинку клыком и принялся лакать прокисшее молоко,- Именно так,- оскалился он,- план есть единственный фундамент любого осознанного действия, претендующего на успех.
   -Не умничай почем зря, твой «план»,- Сирена выделила это слово особым ударением,- опаснее любого биологического терроризма. Химера не контролирует свою монету, она наплодит армию мутантов, которыми ни ты, ни я не сможем управлять. С чего ты решил, что я стану помогать тебе в твоих противоестественных экспериментах?
   -Ты можешь отказаться,- рассудительно изрек коротышка, глотая белую жидкость,- но прежде ответь на вопрос – захочешь ли ты спать и видеть ночные кошмары, зная, что где-то в мире бегает от Организации свора непослушных «детишек», готовых предать тебя при первом удобном случае?
   -И давно ты стал мистером шантажистом?- к собственному неудовольствию Сирены ее реплика прозвучала как комплимент.
   -Что посеешь, то пожнешь. Замечательная истина, нет? Лучше подумай о будущем.
   -Будущее, какое глупое слово,- вспомнив о заказанном алкоголе, рыжая приподняла стопку. Но не смогла сделать ни глотка. Ей мерещился зеленый змий, клубящийся в бурой жидкости. На дне стопки был осадок, вязкий и крайне тошнотворный на вид. Он казался стылым, точь-в-точь шепот мыслей где-то в чистилище ее разума,- Ты, Сфинкс, злодей и фашист каких поискать, но даже худшие демоны Канцлера не решились бы… Отцы Основатели, у меня мороз по коже… Черт! Мне ведь следовало бы радоваться. Я наконец-то собрала всю команду. Вон они, сидят за столиком, смотрят и думают, о чем мы тут шушукаемся. Или думают, как бы снова улизнуть от меня? Пять тысяч лет моих стараний прошли впустую, мне не заарканить этих детей. Я застряла в тупике, полный финиш! А… А если рискнуть и дать задний ход? Нет, болото утянет всех скопом, за нами еще только американская Канцелярия не гоняется. Эй… Эй, Сирена, что за бред ты несешь, тебе когда-нибудь надоест жалеть себя? Ты споришь с ним, а телепат-то прав – критическая ситуация требует критических мер. Использовать танкер как плавучую лабораторию, это не самая дурацкая идея.
   -Ты слишком долго молчишь,- резкий голос прервал думы Сирены.
   -Будущее,- кисло улыбнулась она этому глупому слову,- ты уверен, что оно у вас есть?
   -Надо же,- коротышка встал и застегнул пиджак,- ты не выпила ни капли, а все равно будто пьяная. Извини, мне нужно отлучиться в мужскую комнату.
   -Стой,- рука секретарши схватила край пиджака,- я согласна. Я – в деле. А теперь говори, что еще, помимо твоей судимости, я о тебе не знаю?
   Призрачный взгляд набросился на древнюю принцессу, заставив ту оцепенеть. Перед ней стоял не человек, даже не монетоносец, а настоящий посланник Тьмы, точно выплюнутый воющей бездной. Коротышка с глазами, что сейчас так походили на две воронки в фиолетовый хаос, отстранил девушку, но сделал это вежливо и почти деликатно. А затем опустил веки.
   -Меня ждет пара деловых звонков. Будь наготове.

***


   Что касается разного рода дрянных питейных, то Ифрит был сыт ими по горло еще в Лондоне. Но все равно сел за стол, дожидаясь, покуда Химера расквитается с вишневой газировкой. Мираж дремала на плече Титана. Взглянув на ее сонную мордашку, бывший наемник искренне обрадовался, что его девушка не чувствует удушливый смрад, источаемый из каморки возле туалета. 
   На двери этой каморки висела по-английски написанная табличка «Kitchen». Главный повар, судя по всему, тоже был англичанином и прямо в эти минуты готовил фирменное блюдо дня. Рыбная вонь, расползаясь по бару, намекала, что местный деликатес стоит попробовать и умереть – именно в таком порядке.
   Сфинкс и Сирена шушукались возле стойки. Какое-то время Ифрит таращился им в спину, пытаясь угадать, о чем они толкуют. Бросив эту пустую затею, он дыхнул на оконное стекло. Пальцем наметил круг, затем прочертил корявую палочку и добавил две точки. Получившаяся рожица грустно уставилась на красноглазого.
   -Ты, Костя, любишь спиртягу, вот и пей,- Сирена как нельзя грубо шлепнула перед Титаном полную стопку и исчезла на улице. К тому моменту ее собеседника уже след простыл.
   Зажав нос обеими руками, Мираж вдруг проснулась,- Господи, а я-то в толк не возьму, почему мне алкогольные помои снятся,- заерзала она, отодвигая ядовитое пойло,- это бурбон. Трехиксовый французский бурбон, который готовят из незрелой кукурузы. В арбатских ресторанах этим зельем крыс травят.
   Пробивной аромат бурой жидкости, казалось, мог за милю опьянить священника на воскресной проповеди. Эдаким душком только сибирских комаров отгонять. 
   -Дашуля, не трогай…- начал было Ифрит.
   -Еще как трону!- невозмутимая егоза схватила бурбон и ловко вылила его в зевающий рот Титана.
   Любитель гаваек очнулся, закашлялся, а потом спросил,- Я что, успел заказать во сне минералку?
   -Эх, Костя,- хлопнула его по спине синеглазая,- на твой вкус и бульон из куриных когтей будет как вода. Только не вздумай дышать в мою сторону, от твоего перегара у меня лак на волосах плавится.   
   -Э, будь аккуратнее,- подмигнул ей Титан,- а то я решу, что ты обо мне заботишься.
   -Можешь не сомневаться, она просто дурачит тебя,- лениво заметил красноглазый художник, за что сразу получил щелбан от подруги.   
   Нарисованная им рожица тоже не избежала критики. Миниатюрная брюнетка стерла изогнутый вниз рот, дыхнула на стекло и нарисовала смайлику храбрую улыбку,- Так намного лучше! Правда, ребята?

***


   Щуплый паренек, осужденный своим шефом работать на «горячих» доставках, уже и не знал, как лучше расхвалить товар этому типу в пиджаке. К слову, товар, а точнее, стеклокерамический пакет со смальтовым сплавом из вулканического песка был высшего качества. Сырье для его производства привозили с безлюдных островов Индийского океана. А полностью автоматизированный завод, расположенный в полусотне миль к северу от Лилля, по первому телефонному звонку продавал и в Англию, и в Германию, и даже в Чехию великолепные аквариумы, пользующиеся большим спросом у владельцев дельфинариев. Дельфин по своей натуре зверь добрый, чего нельзя сказать о касатках и клыкастых моржах.
   -Именно так, месье,- заверил Сфинкса курьер,- в наших аквариумах можно содержать любую недрессированную морскую живность, будь то хоть китовая акула. 
   Охлопывая себя по бокам, чтобы не замерзнуть, паренек не дождался ни похвалы, ни улыбки от деловитого коротышки. Красный комбинезон с лейблами на рукавах и животе продувался то набегающим со стороны залива, а то сваливающимся с крыш ледяным ветром.   
   Стуча зубами, курьер пытался не уронить чести фирмы и тараторил как заведенный,- Все, как вы указали нашему оператору – наивысшая степень прозрачности и максимальная для такой толщины ударная вязкость. Стекла компании «Карл и Кристиан» лучшие на рынке, считая с 2000-го года. «Карл и Кристиан» означает Качество и Комфорт!
   -Комфорт интересует меня в последнюю очередь,- заметил Сфинкс, принимая чек и бланк на доставку. Он достал шариковую ручку. Начал поочередно вычеркивать лишние позиции из заказа, как вдруг сказал,- Я вижу, у вас назрел вопрос.   
   -Месье, вы прямо читаете мои мысли!
   -Если бы только ваши.
   Не уловив надменной иронии, курьер все-таки полюбопытствовал,- Зачем вы покупаете сверхпрочные аквариумы? Собираетесь разводить диких спрутов?
   -На такую удачу я не рассчитываю. Мне претит слово «везенье», но велика трагедия, что его нельзя купить за деньги. Я есть независимый океанолог, а мое приобретение есть необходимый вклад в технику безопасности ряда экспериментальных проектов. В «Карл и Кристиан» я обратился вот по какой причине – мои будущие подопечные не должны вырваться из ваших, насколько мне известно, лучших во всей Франции аквариумов… С другой стороны, если им достанет разума и сил на то, чтобы освободиться, это будет феноменальным успехом.
   -О, я сразу догадался, что месье ученый,- засиял паренек,- в таком случае он обязан услышать о наших новых партнерских скидках!
   -Не тратьте мое время,- отрезал Сфинкс,- сколько я вам должен?
   Услышав сумму, он выпятил грудь и заправски щелкнул пальцами. Его жест был призывом, на который мигом ответил юнец в гавайке, топтавшийся рядом с саквояжем подмышкой.
   Что касается самого саквояжа, то его ветхое нутро грозило вот-вот лопнуть и разорваться от неподъемного веса зеленой макулатуры. По этим бесчисленным купюрам было впору изучать историю президентов США, ведь стопки долларов торчали даже из пришитых карманов.
   Запустив руки в саквояж, курьер едва не онемел от жадности,- Расчет налом, «Карл и Кристиан» выражает вам свою признательность.
   -Американские деньги есть лучшая валюта в мире, они надежны как Форт Нокс,- коротышка расписался на гарантийном талоне и дал последнее указание,- грузите все вон на то судно. Когда работа будет выполнена, считайте нашу сделку закрытой.
   Не прошло и часа, как продуваемый ветрами порт превратился в оживленный муравейник. Грузчики по-свойски перебрасывались шутками с охраной, а та заметно приободрилась. Хоть что-то сподвигло всех этих людей оставить бессмысленные посты и от души хлебнуть морского бриза. Несмотря на прохладное весеннее утро у причала было чертовски жарко – работа шла полным ходом. Больше всех проблем досталось крановщику. Он чудом не разбился, пока лез в свою кабину под стрелой. В конце шестидесятых местные краны и рельсовые погрузчики возводили по передовым на тот день технологиям. Увы, за много лет даже перекладины на их лестницах сгнили в коричневый мякиш. К счастью, осыпающийся ржавчиной зверь с крюками и тросами не собирался закончить свою жизнь на свалке – кран ладно заурчал, хватая первый контейнер.
   Вся эта суматоха, кипящая у второго дока, искренне радовала Сфинкса. Телепат чувствовал себя центром маленькой, внезапно ожившей вселенной. Его воля и деньги заставили толпы лентяев проснуться от векового сна и заняться делом. Грузчикам и чернорабочим было решительно плевать на морось холодного утра, пока их суета имела достойное материальное вознаграждение. Низкорослый брюнет не думал о расходах, долларов в его саквояже легко хватило бы на то, чтобы вызвать сюда вице-президента Франции и заставить его сплясать украинской гопак.
   В районе часа дня бригада слесарей отыскала где-то могучую спутниковую тарелку. Двадцать вооруженных отвертками, молотками, и сварочными аппаратами людей залезли на крышу рубки танкера, чтобы установить ту возле локатора. 
   -Зачем нам это блюдце?- спросил рыжую помощницу Сфинкс. 
   Сирена перебросила шарф за спину и лениво объяснила,- Французские тарелки настроены на особую волну. Они глушат все, кроме центральных парижских телеканалов.
   -Я не смотрю телевизор.
   -Ни один разумный человек его не смотрит,- хихикнула рыжая,- но я знаю, как установить электрические перемычки так, чтобы тарелка превратилась в маскировочное устройство. Даю слово, ни один радар не сможет засечь нас.
   -Прекрасная идея,- рассудил Сфинкс,- всю жизнь мечтал поплавать на «Летучем голландце».
   После обеда шлагбаум центральной проходной зафиксировали в вертикальном положении. Минуя сторожа и хранившего молчание начальника порта, машины со стекольным грузом все пребывали и пребывали. В три часа пополудню, когда погода стала заметно лучше, к танкеру подъехали девять, а то все двенадцать цистерн. Они везли химический физраствор – полиморфную смесь, предназначенную для длительного хранения органических материалов.
   Сирена запретила себе доверять Сфинксу, поэтому лично досматривала каждый груз, стараясь не думать о том, зачем прозорливому гению понадобились все эти ящики с медицинскими приборами и устройствами столь чудовищного назначения, что один вид последних навевал мысль о средневековых пытках. Мирные и на первый взгляд флегматичные манеры телепата чем-то напоминали ей флирт кролика с лисой – с учетом того, что рыжая лиса пережила родную империю на эпохи, а кролик мог в любую секунду перевоплотиться в жестокого беса, отлично знающего тонкости огнестрельной дипломатии. Глядя на две пистолетные кобуры, изредка показывающиеся из-под его пиджака, принцесса нервно кусала губы.
   -Для тебя все люди просто куклы-марионетки на ниточках,- вырвалось из уст Сирены облачко пара.   
   -И?
   -И это единственное, в чем мы с тобой похожи.

***


   Не чувствуя ни свежести соленого бриза, ни тепла весны, летящей на облаках с далекого Альбиона, сжав кулаки и разведя руки в позе миссии, Титан балансировал на крайней доске пирса. В пучине у его ног лопались пузыри, косяки рыб на дне давно признали такси законным трофеем. Возвращаясь мыслями к утонувшему шоферу, юнец неожиданно вспомнил каждую жертву татуировки, что украшала его левую кисть. Но он не считал вырванные кадыки или разбитые в мясо черепа. Просто увидел момент, когда темноволосая команда подписала себе приговор.
   -Сначала был банк, потом передряга в Египте, затем Скат и его Чистильщики… Странно, неужели у нас совсем нет друзей? Где бы мы ни появлялись, нас либо пытались убить, либо платили за убийства. Даже наша история началась с трупов, которыми были мы сами. Нас похоронили, но не могут упокоить, нас ищут, но не могут найти. Мы где-то между двух миров – как будто живые, а на самом деле бессмертные. Мы идем, оставляя за собой кровавые следы, а в затылок нам дышит смерть и отстает всего на один шаг. Если хоть кто-нибудь из нас остановится или даст слабину, старуха с косой догонит его. Вопрос лишь в том, кто оступится первым.
   -Костик, пожалуйста, не стой на краю.
   Услышав нежный голос, Титан обернулся,- Рита Николаевна, что вы тут забыли?   
   Брюнетка с радужками цвета московских куполов нехрабро коснулась его плеча, как если бы боялась столкнуть в воду,- Осторожнее, ты можешь упасть и простудиться.
  -Да вы, Рита, та еще пессимистка,- хохотнул Титан,- я ведь неуязвим, ко мне никакой насморк не прицепится,- стараясь не ранить чувств подруги, он подошел к ней и огладил по голове,- ты бы о себе позаботилась. У тебя все плечи в снегу, где ты его только нашла?
   После этих слов взгляд юнца непроизвольно уперся в книгу, которую Химера бережно прижимала к груди, скрывая декольте и печать из змей. Сама книга не выглядела новой. Это был всемирно известный бестселлер, потрепанный, местами зеленый, словно от могильной плесени. С обложки мужчина в терновом венке простирал руки к читателю, а за его спиной возвышался крест.
   Любитель гаваек почесал затылок,- Это впервые пришло мне на ум, но у нас много общего с героем вашего романа.
   -Он не герой, а эта книга не роман,- отстранилась брюнетка. 
   -Вы правы,- сказал Титан, минуту постояв в глубокой задумчивости,- будь он героем, он бы не был точной копией Тани. Таня может контролировать десять, от силы двадцать человек. А этот парень контролирует миллионы людей, каждый день заставляя их испытывать чувство вины и неполноценности. Если считать Таню чертом, то герой вашей книги – верховный демон. Вот только какой-то уж очень бедный. Вроде и всемогущий, и всезнающий, а с деньгами у него все равно непорядок. Так и хочет залезть в карман – сорок рублей за копеечную свечку, еще пятьсот за освящение шипованной резины на зиму… Прямо комедия, вот только почему-то не божественная.
   -Окстись, ты не имеешь права судить его!- пряча лихорадочный румянец, Химера опустила свою книжку в карман черного платья.   
   -Да я не его сужу,- заспорил Титан,- я сужу его рабов. Рита, ты хоть раз задумывалась… Просто представь, Рита… Представь, что все наши приключения это кино! Ну, голливудский боевик в кинотеатре с широкоформатным звуком. А наши фанаты, семнадцатилетние первокурсники, давятся попкорном и, улюлюкая, смотрят на то, как Ифрит бегает за Скатом и палит в него из револьвера. Эти тупицы досмотрят фильм, через год-другой придут на экранизацию второй части… И опять купят билеты! Снова потратят деньги на то, чтобы им показали иллюзию. Эй, Рита, твоя религия тоже иллюзия, красивая сказка о том, чего никогда не было. Просто одни покупают билеты в кино, а другие предпочитают свечки – некоторые платят за иллюзию, некоторые за брехню.
   -Ты злодей,- воскликнула брюнетка не в силах вынести несносные речи друга,- ты гадкий, мелочный злодей! Не смей сравнивать мою веру с голливудскими фильмами!
   Златоглазая кинулась наперекор Титану, но оступилась, угодив каблуком в дырку между досками. Она упустила книгу, мигом сгинувшую в морской пене, но не упала – юнец с безбожно-зелеными глазами подхватил ее.
   -Ты веришь в глупости и ничего не понимаешь,- произнес он,- если это твое счастье, я поддержу его обеими руками. Главное, будь собой, Рита.

***


   Вместе с Титаном Химера сидела на грузовом контейнере, прислоненном к кирпичному домику портового сторожа. Судя по этикеткам, в контейнере хранились одноразовые шприцы и разного рода медицинская утварь.
   Сняв перчатку, брюнетка провела кончиками пальцев по рифленому металлу крышки. Эти робкие тактильные ощущения приятно напомнили ей о свободе тех дней, когда она могла не прятать кожу рук. Увы, прикасаться к чему-то живому, например, ласкать бродячего пса или мурчащего котенка, Химера просто не имела права – любая подобная неосторожность закончилась бы самым чудовищным образом. Не прощая себе богомерзкую силу, которую несли уроборосы на ее груди, она чувствовала себя спокойно, осязая лишь неорганические, иначе говоря, железные или каменные предметы. За полгода, что словно вихрем пронеслись с момента крушения поезда Москва-Киев, обладательница золотых глаз уже и забыла, каково это ходить с непокрытыми перстами. В ее кошмаре было только одно утешение, жуткий талант биологической алхимии спасительным образом не действовал на монетоносцев второй серии – на ее друзей.
   Как раз в эту минуту возле нее сидел друг. Этот друг ковырялся в носу, зевал, не прикрывая рта, без конца хлебал алкоголь из бутылки с тремя иксами, но больше не походил на паршивца, еще недавно оболгавшего и унизившего ее религиозные чувства. Химера сожалела об утерянной Библии, но вместе с тем любовалась красками, что воочию сочились из-под сонно приспущенных век любителя гаваек. Радужки глаз ее верного почитателя больше не были безбожно-зелеными. Теперь они имели добрый цвет клиновой листы, блещущий жизнерадостными оттенками изумруда и папоротника.
   -Подруга дней моих суровых,- в поэтичной и напоказ официальной манере Титан обратился к брюнетке,- а куда делись наш Ифрит и его Мираж?
   -Они поехали в отель,- быстро ответила Химера.
   -Отель? Глупость какая-то, выспаться можно и на танкере.
   -Ну, Саша и Даша хотели побыть наедине. Они пара, поэтому иногда должны проводить время вместе. Как ты когда-то с Таней… 
   Услышав свое конспиративное имя, рыжая леди в пальто с шарфом медленно подошла к кирпичной стене и опустила локти на контейнер. Складывалось ощущение, что она до последнего момента сторожила двух друзей, но не желала мешать их общению. Проведя ладонью по коротким волосам (ей не хватало гребешка), рыжая откупорила припасенную банку энергетического напитка и, молча, сделала глоток.
   Резкий вкус тауриновой газировки прошиб ее до пят, зато благотворно смягчил голос,- «Вестляндер» загрузят через два часа,- поведала друзьям Сирена,- вы должны быть морально готовы к долгому путешествию. Купите всю мелочевку заранее, в открытом море даже зубная паста страшный дефицит! Сфинкс не сказал, куда мы возьмем курс, но остановок в Европе больше не будет. Пожалуй, это к лучшему, я пятьдесят СВЦ не была в кругосветке.
   -СВЦ?- щурясь, переспросил юнец.
   -Стандартный временной цикл Организации,- объяснила рыжая,- если точно, то каждый СВЦ равен 13,3-ым года. Бессмертные агенты редко пользуются времяисчислением людей. У нас слишком много тех, кто родились еще в Карфагене и древней Японии.
   -Постой-ка,- блеснул коварной улыбкой Титан,- неужели ты решила уплыть вместе с нами?
   -Даже не надейся,- приструнила его Сирена,- в моей каюте будет замок, я не подпущу тебя к своему телу ни на выстрел. Если Огр все еще млеет от твоих потных носок, то лучше не суйся ко мне, пока не примешь душ. Кстати, а куда пропал этот толстый мутант?
   Вспомнив о любимом обжоре, златоглазая вскочила как по звону будильника. Она бросила и сумочку, и пакет с бутербродами – стрелой понеслась к нефтескладам, возле которых должна была находиться портовая помойка. Продираясь локтями сквозь толпу невесть откуда взявшихся людей (ни один их них и близко не смахивал на моряка или грузчика), брюнетка исчезла за фурами, что привезли последнюю партию аквариумов.
   Мысленно пожелав ей найти Огра до того, как жиртрест проглотит все содержимое мусорных баков, рыжая повернулась лицом навстречу ветру. Ломкие чары морского тумана остужали ее горячие щеки, заставляли ресницы подрагивать от сырости. Непривычные эмоции, пресыщенные даже не жалостью, а каким-то унылым сочувствием, смыли решительную ухмылку древней принцессы. Какая-то тревога раздражала ее изнутри.
   -Я чувствую себя так, словно заключила сделку с дьяволом,- не видя лучшего собеседника, Сирена обратилась к Титану,- ты, Костик, и представить не можешь, что задумал Сфинкс. Готовься к худшему.
   -Если хочешь выговориться, то не пугай меня своими скользкими намеками,- дремотно потянулся зеленоглазый,- Рита этого не заметила, но ты втрое злее, чем обычно. У тебя аж веснушки горят.
   -Я само хладнокровие,- медленно прошептала рыжая. И, переведя дух, добавила с бесноватой интонацией,- Просто сиди и смотри…
   Разгрузка фур шла своим чередом, а странная, будто невменяемая толпа у дока продолжала расти. Шлепая дырявыми башмаками по земле, сюда приковыляла горстка бомжей. Правда, те, кто явились чуть раньше, совсем не гнушались общества обитателей подворотен. Коренные французские моряки и исконные нищие свободно обнимались с полуголыми цыганами. А самое дикое – все они попарно держались за руки, как будто разношерстная семья, презирающая любые этнические, классовые, да хоть религиозные различия. 
   Пребывая в прострации, безымянный верзила с удочкой уставился на облака. Портовая шлюха с изъеденным сифилисом носом таращилась на свои ноги. Начальник порта и русский эмигрант сторож тоже влились в нестройную шеренгу, напоминающую шествие живых, но лишенных воли зомби. Сорок поддавшихся неведомой ноте человек шагали к трапу «Вестляндера», точно родились лишь для того, чтобы стать пассажирами злополучного танкера. Все они, не издавая ни звука, оказались в плену у демонического зова, источаемого из уст девушки в белом пальто и красном галстуке. 
   Сирена плохо разбиралась в музыке, но медвежий слух не мешал ей сводить живых с ума. Обездоленная принцесса Атлантиды в совершенстве владела талантом кукловода. Она угнетала и подчиняла своему эфирному голосу все разумные организмы. Ее пение было похоже на завывание инопланетной скрипки, едва различимая, но слишком безумная и умопомрачительная нота. Эта нота врезалась в разум гарпуном, не оставляла ни малейшего шанса на сопротивление. И атаковала жертву не через органы слуха, а через какие-то мозжечковые мембраны, доставшиеся человеческому роду от давно канувших в лету предков.
   Наблюдая за своими удрученными рабами, рыжая ведьма растирала озябшие ладони. Запонки на плотных манжетах ее блузки, скрытых под рукавами пальто, негромко звенели.   
   -Я не всегда презирала живых,- опустив голову, призналась Сирена,- мы с тобой, Костя, встретились в институте, значит, ты помнишь тех жалких уродов, с которыми учился? Лесбиянки отличницы, женившиеся друг на друге брат с сестрой из Казахстана, наркоман Ванька, куривший гашиш прямо в туалете… Сфинкс вытягивал твои заваленные сессии и всегда учил тебя смотреть на толпу свысока. Никогда бы не подумала, что ты окажешься достойным учеником… Эй, хочешь знать, почему я трахалась с тобой? Ты был похож на меня, у тебя не было ни принципов, ни души. Ты уже тогда был непробиваемым, на похоронах собственной матери слушал «Bad» Майкла Джексона, уткнувшись в плеер. Монета не изменила тебя, дурик, ты всегда был неуязвим. Ты был рожден, чтобы стать бесшабашным сукиным сыном… А знаешь, что самое гадкое? Я больше не люблю тебя. Теперь, ложась спасть, я глажу себя и думаю о другом человеке. Ох, проклятый блондин, даже не знаю, отдаться ему или перерезать глотку…
   Дослушав до конца этот странный, наполненный беспросветным пессимизмом монолог, Титан встал за спиной бывшей любовницы, желая приобнять ту,- Неважно, кто я такой. Важно лишь то, что ты часть моей команды.
   Его руки показались Сирене теплыми. Но это был дешевый обман давно минувшей страсти,- Прости, но наши розы завяли,- вздохнула принцесса,- просто следуй за своей мечтой, просто иди вперед и не позволяй ничему встать на твоем пути. В этом мире я тень, призрак, жаждущий мести. Не жалей меня, я навсегда останусь пришелицей и той случайной женщиной, с которой ты лишился невинности… Эй, хватит тискать мою грудь, придурок!!

***


   Лежа у изголовья кровати в гостиничном номере, Мираж забавлялась, включая и выключая лампу с абажуром. Вольфрамовая спираль в вакууме то гасла, то снова разгоралась мягким желтым светом, но не порождала ни единой тени.
   Голая и укутанная в простыню возлюбленная Ифрита огладила плоский живот,- Это пугает меня,- сказала она,- после крушения поезда Москва-Киев у меня ни разу не было месячных.
   -Мы пользуемся презервативами, тебе нечего бояться,- подал голос красноглазый, стоя у окна с полотенцем на бедрах. Кроме этого полотенца другой одежды на нем не было.
   -Ты даже не слушаешь,- печально улыбнулась Мираж, рассматривая рисунок на абажуре.
   Сюжет был прост до очарования – облако из воздушных шаров увлекало девочку в платье к небесам, откуда бодался рожками милый жираф.
   Ифрит отследил взгляд брюнетки и немного повеселел,- Раз тебе нравится эта лампа, давай ее купим.
   -Зачем?
   -Ну, ты поставишь ее куда-нибудь.
   -Куда-нибудь, это куда именно?- прищурившись, уточнила синеглазая. Она перевернулась на бок и, словно одолеваемая тоской, вздохнула,- Некуда мне ставить эту лампу, у меня нет ни тумбочки, ни даже своей комнаты. Мы ведь беглецы, у беглецов нет дома. Когда идет дождь, мы ищем брезент или, если есть деньги, койку в мотеле. Когда надо переодеться, мы прячемся в туалете кафе, а старые вещи всегда выбрасываем, нам негде хранить их. За эти полгода самым уютным нашим пристанищем был заброшенный пансионат в Хургаде.
   Глядя на промозглую весну за окном, Ифрит уже догадался, чем рискует закончиться этот, казалось бы, невинный диалог. Бывший наемник собрался достать сигарету и закурить, но вместо этого задал вопрос, ответ на который вовсе не желал услышать,- Ты хочешь вернуться в Москву?
   Эта фраза, похоже, сбила Мираж с толку. Несколько долгих минут она хранила молчание, сопя в подушку. Опасаясь, что затронул больную тему, ее любовник шагнул к кровати. На щеках под синими глазами ему померещились слезы. Но брюнетка отнюдь не плакала, наоборот, она хохотала в три ручья.
   -Ой, Бережной, ты просто кадр,- раздался бодрый смех,- конечно же, я хочу в Москву, еще бы! Ни в Сан-Франциско, ни в Дубай, ни на Гоа – именно в Москву. Дай-ка подумать, что мне больше всего нравится в этом городе… Наверное, бабушки на лавочках, вспоминающие, как хорошо жилось при Сталине. Да, еще утренняя толкотня в метро – бесплатный аттракцион «Стенка-на-стенку». А какой чистый в Москве воздух, пахнет не какими-то там цветочками, а натуральными выхлопами и дымом с нефтеперерабатывающего завода. Факел этого завода был виден с твоего балкона, помнишь? Когда я работала в офисе на Новинском бульваре, у нас был один япошка, такой типичный узкоглазый философ. Вот он-то и любил повторять, что все русские стремятся в Москву, она, типа, сердце нашей родины. Чушь несусветная! Я скорее поцелую Огра, чем вернусь в этот город.
   -Мне следовало сказать тебе об этом раньше,- начал Ифрит,- у Сфинкса есть план, как обустроить танкер так, чтобы он стал плавучей базой. Кроме шуток, это вполне разумная идея. Мы – команда, и у нас наконец-то появится нормальное жилье. Рыжая обещала установить тарелку, которая превратит судно в «Летучий голландец», никакая система слежения не сможет нас обнаружить. Мы отправимся в кругосветку, а пока будем плыть, сбросим со следа Канцелярию.
   -Ай-ай-ай,- заерничала брюнетка,- меня окружают такие крутые парни, что мнение слабого пола их, судя по всему, не интересует.
   Накинув на голову маленькое одеяло и шлепая босыми пятками, она подбежала к подоконнику. Встала на мыски, прижимаясь носом к иссушенным губам красноглазого,- Скажи, Саша, а что будет, если я объявлю вам бойкот? Как ты поступишь, если я попрошу тебя бросить Титана и Сфинкса? Они одного поля ягоды – придурок и гений, считай, две стороны одной монеты. 
   Ифрит не любил лезть за словом в карман, но внезапно опешил, понятия не имея, какой реакции ждет от него эта плутоватая егоза. Его своенравная Даша родилась под знаком Близнецов, что само по себе заставляло сомневаться, шутит ли она или действительно испытывает любимого мужчину на прочность. В сложившейся ситуации попытка отмолчаться, равно как сменить тему, могла закончиться настоящей ссорой, глупой и весьма болезненной. 
   Выждав паузу, красноглазый заговорил серьезным тоном,- Все мы части одного целого. Неудачники и дурни, которым волей судьбы повезло очутиться в одном купе того злосчастного поезда. Сирена виновата лишь в том, что сплотила настоящих друзей, которые раньше считали себя сбродом, офисным планктоном на обочине шоссе под названием Мир. Теперь мы в Настоящем Мире и мчимся по нему, держась за руки. Ты не нажмешь на тормоз, Даша, у нашей машины, у НАШЕЙ команды нет тормозов. Сфинкс хочет, чтобы капитаном «Вестляндера» стал я. И как капитан я спрашиваю тебя, согласишься ли ты взойти со мной на борт?   
   -Хороший капитан не спрашивает мнение женщины, он ведет ее за собой,- мягкие руки Мираж обняли торс Ифрита, словно решили никогда больше не отпускать,- рыжая говорит, мы просто бездушные тела, наделенные волшебными талантами… Пусть так. Я подарю тебе милость одной бездушной девчонки. Я не заставлю тебя выбирать между мной и командой. Веди меня, мой пахнущий порохом капитан…


Рецензии