Мозаика Собери свое счастье. Глава 13

Глава 13

Мила поворачивает голову и видит рядом спящего молодого человека. Глядя на него, улыбается, потому что счастлива, потому что любит… Любит так сильно, что хочется кричать об этом на весь мир… Но он спит. И она лишь тихо разглядывает его лицо, боясь потревожить его сон… Густые ресницы, за которыми спрятаны его невероятные черные глаза… Аккуратный, с маленькой горбинкой, нос и губы, которые всегда вызывали у нее восторг. По форме они напоминали сердечко… Она не удержалась и провела рукой по его волосам, а потом прикоснулась губами к его небритой щеке… Он открыл глаза и, улыбнувшись, как только он один умел, уголками губ, прошептал: «Мой котенок»... Мила шепчет в ответ: «Ты тут?» Он отвечает: «Конечно тут… Где ж мне еще быть?»… Она смотрит в его черные глаза, которые затягивают ее… Девушка растворяется в этой черноте и начинает падать… Вокруг ничего нет, кроме непроглядной темноты. И только лишь зовущий голос, пытающийся пробиться сквозь густую пелену: «Барсучок… Барсучок… Барсучок… Подъем!»

***

Девушка резко распахнула глаза и увидела склоненную над ней подругу, которая трясла ее за плечи и звала:
- Барсучо-о-ок!
- Не тряси, я уже проснулась, - хриплым спросонья голосом сказала Мила. - Что случилось? – зевая, спросила она. – Пожар что ли?
- Да какой пожар! Олежка звонил, через час заедет. А мы тут с тобой дрыхнем.
- Тинусь, может, ну ее, эту экскурсию? Отложим до следующего раза? А то я ни капельки не выспалась. И голова гудит после вчерашнего.
- Так, отставить разговорчики! Таблетку в зубы, душ и прогулка по местным достопримечательностям. На том свете отоспишься.
- Прям, как Санька, - недовольно пробормотала под нос Мила, садясь и потягиваясь. – Отоспимся мы в гробах.
Тина, которая уже отошла от подруги, оглянулась:
- Чего ты там бубнишь?
- Да говорю, ты как Санька… Тот тоже мне все говорил, что отоспаться еще будет время. А потом ставил песню «Billy's Band», чтобы я наверняка проснулась.
- Какую?
- Вот жеж неугомонная особа, - сказала Мила и, задумавшись на секунду, прочитала песню, как стихи:

Так не ной, что так хочется спать,
И поверь, есть правда в ногах.
Если же в жизни не выспимся мы - ничего.
Отоспимся в гробах.

- Ну, чё, все правильно поют. И Саша прав. Так что марш в ванную!
- И откуда в тебе, Чайкина, столько энергии?
- Сама удивляюсь, - взъерошила свои волосы Тина и потянулась. – Давай, зубы мне не заговаривай. Я жду на кухне.
Тина выбежала из комнаты. Но через несколько секунд ее голова снова показалась в приоткрытой двери.
- Кстати, чувствую, я вчера пропустила самое интересное. Так что ты коротенько так расскажи мне за завтраком, бурным ли секосом у вас закончился день рождения. И конечно, все мы понимаем, что я имею в виду не Серегу…
Тина рассмеялась и скрылась из виду, пока брошенная Милой подушка не успела долететь до нее.

- Чего? - Чайника непонимающе смотрела на подругу. - Вот ведь вы кайфоломщики! Я почти была уверена в том, что у вас все случилось.
- Ну, случилось бы, а что дальше? – Мила доела йогурт и, облизнув ложку, отложила в сторону. Сделав глоток чая, она посмотрела на Тину. – Мне надо было сначала разобраться в происходящем, а самое главное – в себе.
- Неужели ты еще не понимала, что любишь?
- Все как-то так быстро закрутилось, что я все еще боялась, а потом – надо было поставить точку в отношении Сережи. Не смотря ни на что, обманывать его совершенно не хотелось.
- Я тобой горжусь! – сказала Тина. – Лично я бы так не смогла.
- С твоим-то темпераментом это действительно трудно. Но думаю, если б намечалось что-то сурьезное, ты б не захотела начинать все вот так.
- Возможно, - Тина склонила голову на бок и задумчиво посмотрела на Милу. – Слушай, а что утром-то? Как вы себя чувствовали?
- Лично я -хреново… Проснулась от звука захлопывающейся двери. Еле растолкала Сережку, и мы помчались на вокзал.
- Успели? – взволновано воскликнула Тина. – Ну, в смысле, увидела его?
- Увидела… - Мила почувствовала, как защипало глаза. – И даже обняла на прощанье. Хотя так не хотелось его отпускать…
- И все-таки отпустила.
- Он прошептал мне на ухо, что не может увести девушку у лучшего друга. А потом поцеловал в щеку и запрыгнул вагон. Веришь, теперь я ненавижу отъезжающие поезда.
- Почему не верю? Очень даже верю.
- Эх… Он так смотрел на меня через окно… А я… Я… Я была в ступоре… Чувства вперемешку со слезами душили меня. До сих пор не понимаю, как Сережа ничего не понял…
- А чему ты удивляешься? Он у тебя такой толстокожий!
- Просто он сильно меня любил, наверное…
- Не оправдывай его! – Тина возмущенно стукнула кулаком по столу. Даже если и любил, как же можно не замечать того, что происходит с близкими тебе людьми!
- Я не хочу его обсуждать. Он такой. И поделать с этим ничего нельзя…
- Ладно, проехали.
У Чайкиной зазвонил телефон. Она посмотрела на экран и воскликнула:
- Ой, Олежка звонит! – поднеся трубку к уху, она затараторила:
- Олеженька, прости, мы тут заболтались. Сейчас быстренько оденемся и спустимся. Посиди внизу в кафешке. С меня кофе.
- Расслабься, Алечка, я подожду.
- Олежка, я говорила, что ты замечательный?
- Миллион раз!
- Ничего, много не мало, - она подмигнула Миле. – Ладно, мы уже бежим.
Тина отключилась.
- Так, Барсучок, поторопимся. Будешь одеваться, учти, что плечи должны быть закрыты и никаких коротких шортиков.
- А что так?
- Ну, типа Храмы и все-такое. По дороге объясню.
- Договорились.

Олег ждал их в холле на мягком диване небольшого кафе и пил кофе. Увидев девушек, он радостно махнул рукой и, поднявшись, подбежал к ним. Подхватив Тину, закружил ее, а потом, поставив на ноги, чмокнул в щеку. Мила, наблюдая за ними, невольно улыбнулась, так они мило смотрелись.
- Олег Столетин, - молодой человек протянул руку и слегка сжал протянутую в ответ.
- Мила, - она слегка наклонила голову и добавила. - Барсукова.
- Боже, какой официоз! – улыбнулась Тина. – Его можно называть Олежка. Правда? – Олег кивнул, соглашаясь. – А вот Милу… - Тина хитро улыбнулась. – Если вы подружитесь, то – Барсучок. Мне так нравится, как это звучит, - Чайкина захлопала в ладоши, а потом на распев повторила. – Ба-а-арсучо-о-ок!
Мила смотрела на подругу с нежностью. Ее всегда восхищало то, что в Тине, не смотря на сильный характер, все еще живет детская непосредственность.
- Чего стоим? – Тина взяла под руки друзей. – Пошли на воздух.

Воздухом была горячая невидимая «масса», которая обрушилась на молодых людей, едва они вышли из дверей дома. Натянув кепки и солнечные очки, они пошли вдоль узкой улочки к станции надземного метро, которое Тина назвала «битиэс». Идти до станции минут пятнадцать, но и этого хватило Барсуковой, чтобы понять – она еще не акклиматизировалась. В течение всей недели она редко выходила из дома, а если и случалось куда-то выбраться, то это было вечером и в основном на машине. И вот сейчас, плавясь от жары и буквально захлебываясь «густым воздухом» она наконец-то ощутила всю прелесть тайского климата. Вытирая стекающий пот, Мила плелась за Тиной с Олегом, удивляясь их бодренькому виду. Казалось, они не замечали ни палящего солнца, ни запахов, которые сопровождали их всю дорогу до станции. Поднимаясь по лестнице к платформам, Мила готова была сдаться. Но Тина была настойчива, и Барсукова, тяжело дыша, продолжала послушно следовать за подругой.
Счастью Милы не было предела, когда из открытых дверей вагона на нее повеяло прохладой. Рухнув на свободное место, она облегченно выдохнула и посмотрела в окно. Поезд мчался между домами, отражаясь в зеркальных стеклах проплывающих мимо небоскребов. Девушка поймала себя на мысли, что ей нравится это ощущение парящего поезда, даже несмотря на то, что земля где-то там далеко внизу.
Барсукова успела замерзнуть, когда им надо было пересесть на другую ветку. Не успев согреться, они опять оказались в прохладе. Мило зябко повела плечами, ее организм не привык к таким перепадам температур.
Олег стоял рядом и разговаривал с Тиной, а Мила, наклонив голову, невольно начала разглядывать нового знакомого. Ростом чуть выше нее, слегка вьющиеся волосы и серые глаза. Глаза особо привлекли внимание Барсуковой. Они светились от счастья, когда молодой человек смотрел на Тину. И Мила вдруг подумала: «А ведь он любит ее. А Тинка… На Сережку наезжает, а сама не замечает, что у нее под носом творится».
- Мила, а ты с аквалангом нырять умеешь? – вдруг, повернув к ней голову, спросил Олег.
- Что? – Мила растерялась и покраснела.
- Я спрашиваю, с аквалангом умеешь нырять?
- Ой, нет. Как-то я далека от этого, - она пожала плечами.
- А хочешь, я научу? Инструктором твоим буду.
- Не, не, не! – испуганно сказала Мила. – Я к этому не готова.
- Почему? Кораллы, рыбки. Красиво ведь.
- Не люблю я глубоко под воду уходить. Боюсь, вдруг кто цапнет за ногу. Так что лучше я так, на поверхности поплаваю и сверху на рыбок посмотрю.
- Как знаешь. Алечка вот у нас уже профи.
- Аля? – брови Милы взлетели вверх, и она удивленно посмотрела на Тину.
- Не смотри на меня так. Олежка зовет меня Алей. Сказал, что Тина напоминает ему о черепахе Тортилле. И, по его словам, на черепаху я не тяну. А уж тем более на трехсотлетнюю.
- Понятно, - Мила опять перевела взгляд на Олега. – Так вот, к вопросу, чего мне хочется. Хочу покататься на водном мотоцикле. А вот дайвинг – это не моя тема. Вдруг забуду под водой как дышать?
- Да ладно тебе, - хихикнула Тина. – Мы напомним.
- Спасибо, ребят, но я уж как-нибудь без этого.
Поезд остановился.
- Так, приехали, - сказал Столетин и, протянув девушкам руки, легко потянул их на себя. Мила невольно заметила, как напряглись под футболкой его мышцы, и восхищенно подняла брови. Он был не таким уж щуплым, как показался в начале.

Согревшись после прохладного вагона, Мила опять почувствовала, как жара набрасывается на нее с новой силой. Спасало только то, что они были у речки. И легкий ветерок приятно касался разгоряченной кожи.
На причале, стоя в хвосте длинной очереди, Барсукова не могла понять, как такое количество людей в состоянии поместиться на лодку, на которой им предстояло доплыть до нужного причала. Но оказалось, что лодка и впрямь большая и длинная. И все люди с легкостью поместились.
Усадив Милу у борта, чтобы ей ничего не мешало смотреть по сторонам, Тина с Олегом сели впереди и принялись болтать. Барсукова улыбнулась и отвернулась, глядя по сторонам. Мимо проплывали небоскребы вперемешку с деревянными домами, которые больше напоминали сарайчики. Но что больше всего удивило девушку, на стенах этих домиков были и кондиционеры, и спутниковые тарелки.
«Забавно», - мелькнуло в голове у Милы. Она повернулась к подруге, чтобы расспросить об этом. Но Тина внимательно слушала Олега, который, наклонившись, шептал ей что-то на ухо. Барсукова, решив не мешать, отвернулась, глядя на противоположный берег.

Река, лодка… Все это странным образом выудили из памяти воспоминания о первой поездке с Сергеем в гости к Роме со Стеллой. Милу унесло из жаркого Бангкока в белые ночи Питера. В одну из таких ночей, они поехали на ночную экскурсию, смотреть, как разводят мосты.

***
Катер, проехав мост Александра Невского, начал разворачиваться. Как раз в этот момент, Мила спускалась с верхней палубы на нижнюю. Катер качнуло из стороны в сторону. Потеряв равновесие, девушка взмахнула руками и, не устояв на ногах, начала падать. Она уже с ужасом представляла себе разбитую коленку или вывихнутую лодыжку, но вместо этого оказалась в сильных руках Ромы. Он поймал ее и крепко прижал к себе. Испугавшись, она вцепилась в него. Успокоившись, подняла голову и почувствовала на щеке его горячее дыхание. Это было настолько неожиданным и волнующим, что щеки начали гореть. Вокруг все растворилось в сумраке ночи. Лишь стук сердца и тепло его тела. Чувствуя, что он наклоняется к ней, девушка зажмурилась. Но голос Сергея резанул в темноте:
- Что, Милка, опять проблему нашла на ровном месте?
Это отрезвило. Роман тут же выпустил девушку из своих рук и отступил назад. А она, тряхнув головой, будто сбрасывая наваждение, подошла к Сергею. На следующий день, проснувшись, Мила решила, что это и впрямь было наваждение, вызванное н-ным количеством алкоголя, которое они выпили, чтобы не замерзнуть.

***

- Приехали, – Тина наклонилась к подруге.
- Чего? – Мила смотрела на нее шальным взглядом.
- Ты где витаешь? Говорю - на выход! Подплываем.
До Барсуковой дошел смысл слов. Она, кивнув, на ватных ногах послушно поплелась за Тиной к выходу.

Пройдя сувенирные лавки и лотки с непонятной для Милы едой, они вышли к перекрестку, на другой стороне которого виднелись белоснежные высокие стены.
- Там Дворец?
- Он самый. Чуть дальше ворота. Нам туда, - пояснил Олег.
- Хорошо. Только давайте водички купим. У меня в горле все пересохло.
- Я куплю, - сказал Олег.
Проводив его взглядом, Тина посмотрела на подругу. Увидев ее бледный вид, она взволнованно спросила:
- Ты точно себя хорошо чувствуешь? Странная ты какая-то сегодня. И кожа бледная. Это по такой-то жаре.
- Просто не выспалась.
- А мы чё, сильно поздно легли? А то моя память отказывается помогать мне.
- Ты - нет. Вырубилась где-то после двенадцати, а меня до утра не отпускало… Я все вспоминала ту ночь и думала: а может, стоило тогда вцепиться в него и не отпускать? Как думаешь?
- Кто ж его знает, что правильно? Но уж раз так все случилось, значит, так и должно было быть… И нечего сейчас себя изводить. Поняла?
- Поняла, поняла… Только не всегда могу совладать со своими эмоциями.
- Девочки, держите воду, - раздался голос, а вслед за ним и рука с запотевшей бутылкой.
- Спасибо, Олег, - Мила слегка кивнула головой.
- Welcom, - отозвался он.
Сделав глоток, Барсукова почувствовала, как вода возвращает ей силы. Она жадно глотала спасительную влагу, не в силах остановиться.
- Господи, я и не думала, что так сильно хочу пить, - сказала она.
- Запомни, здесь постоянно надо пить, а иначе тепловой удар заработаешь на такой-то жаре.
- Я поняла, - кивнула Мила и протянула подруге бутылку. – Прости, я почти все выпила.
Олег достал из рюкзака еще одну и улыбнулся.
- Я как чувствовал, что так будет, поэтому купил две.

Напившись, молодые люди перешли дорогу и пошли вдоль белой стены. Ощущая палящие лучи на своей коже, Барсукова с ужасом представляла, что будет с ней к концу дня. Солнце жарило так, что, казалось, проникает даже сквозь ткань.
- Miss, Grand Palace close!
Раздался громкий возглас. Мила остановилась и оглянулась на улыбающегося тук-тукщика, махающего ей рукой. Она перевела взгляд на Тину, которая вместе с Олегом ушла вперед, а потом опять посмотрела на тайца.
- Поехали, давай, давай! Твенти батт! – вдруг сказал водитель на ломанном русском.
- Тин! Тинусь! – крикнула Мила. – Он говорит, что Дворец не работает.
Оглянувшись на окрик, Тина возмущенно посмотрела на тайца и быстрым шагом пошла в сторону подруги, выкрикивая на ходу тайские слова. Таец раздосадовано сморщился и сделал шаг назад.
- Не слушай его! - подойдя, сказала Тина. - Они дурят, чтобы ты никуда не ходила, а с ним поехала.
Схватив Милу за руку, она опять строго посмотрела на тайца. Мужчина, который собирался что-то сказать, так и не решился и, отвернувшись, сел в свой тук-тук.
- Тин, а чего дурят-то? - спросила Мила, которую Тина вела за собой, крепко держа за руку.
- Работа у них такая. Они убеждают тебя, что сегодня Дворец не работает, потом предлагают отвезти в какой-нибудь красивый Храм за символическую плату. Ты соглашаешься. И вот тут начинается веселуха: тебя возят по всем ювелирным лавкам, в которых им перепадают либо талоны на бензин, либо денюжки. Через пару часов ты так заколебываешься мотаться по городу, что готова будешь купить все что угодно, только б тебя вернули в гостиницу. И поверь, оказавшись в гостиничном номере, ты будешь счастлива так, что забудешь о том, что вместо местных достопримечательностей ты потратила кучу денег на драгоценности.
- Как у вас тут все непросто…
- А ты думала! Это Таиланд, детка, - Тина улыбнулась. – Но несмотря ни на что, мне все равно нравится.

Молодые люди прошли сквозь огромные ворота, через которые, по словам Тины, Короли въезжали на слонах.
- Это Дворец? – спросила Мила, указывая на золоченые строения и красные крыши, проглядывающие за еще одним забором.
- Дворец дальше, - ответил Олег. – Это золотые ступы. И шпили Храмов.
- Ступы?
- Ага.
- А что это?
- Я не силен в этом. Названия знаю, а вот чё там и как, да еще в каком году – это лучше с экскурсоводом ходить.
- Понятно. Не страшно, в интернете посмотрю.
- Тоже вариант, - он достал фотоаппарат и махнул в сторону зеленой лужайки. – Становись у края, я тебя сфотографирую на их фоне.
- Спасибо, - Мила поправила кепку и подошла к аккуратно постриженному дереву.
- Не за что. Тебе же надо родным отчитаться – где ходила, что делала… А я люблю фотографировать. Ты ведь даже не замечала, как я тебя снимал до этого, - Олег посмотрел в видоискатель. – Внимание! – Мила замерла, улыбнувшись. - Снимаю!
Фотоаппарат щелкнул и девушка расслабилась.
- Ну, вот, первый классический кадр сделан, можно и дальше идти, - он протянул девушке руку. – Аля сказала, чтобы я тебя из рук не выпускал, так что держись.
- А она куда подевалась?
- Она в кассу пошла, - он посмотрел вперед. – Вон стоит, нам машет.
Мила увидела подругу и махнула ей в ответ.
- Олег, - обратилась она к молодому человеку, - а ты давно тут живешь?
- Уже года три. А что?
- И тоже домой не тянет?
- А что такое дом? – он посмотрел на девушку. – Дом – это где тебе хорошо и уютно. Именно это я чувствую здесь. Работа есть, друзья есть. Тепло, солнечно, сытно. Что еще нужно для полного счастья?
- Наверное, ты прав, - Мила пожала плечами.
- Ты думаешь, что тебя начнет мучить ностальгия и придется возвращаться туда, откуда ты так стремительно сбежала?
Мила удивленно посмотрела на него:
- А откуда?.. Тинка проболталась, да? – смутилась она.
- Не, Аля здесь ни при чем. Я ведь по образованию психолог. По глазам все и прочитал, если можно так сказать.
- Ясно. А я собиралась отругать ее.
- Ты так и не ответила. Боишься ностальгии?
- Есть немного. Мне кажется, я буду скучать по Москве, по своей комнате, по брату с родителями.
- По людям, конечно, будешь скучать, а вот по городу вряд ли…
- Олег, - она остановилась и нерешительно посмотрела на него. – А время и правда лечит? Смогу я забыть кое-что, от чего убегала?
- Если ты поставила точку в своей проблеме, то да. Постепенно раны затянуться. Но если осталось недосказанность, то это будет мучить тебя очень долго, - почувствовав волнение девушки, он слегка сжал ее ладонь, и они опять пошли навстречу Тине. – Бегство – это не спасение, пока остается хоть что-то не решенное.
- Ты так хорошо говоришь. И ты прав, конечно. Но разобраться во всем, - она вздохнула. – Я сейчас не готова. Слишком больно.
- Сама поймешь, когда придет время. А пока наслаждайся Таем, и тебе обязательно полегчает. Вот увидишь. Тем более что Аля тебе в этом поможет. Она у нас такая.
Последние слова заставили Милу, которая шла, опустив голову, посмотреть на молодого человека. Она увидела его влюбленный взгляд, устремленный на Тину.
«А его ведь колбасит не по-детски».
Ей было жаль этого милого парня.
- Вы чего с такими лицами, - спросила Чайкина, удивленно разглядывая подошедших друзей. – Случилось чего?
- Да вот, о ностальгии говорили.
- Ааа, - протянула Тина, - Барсучок, ты не переживай, это не так страшно, как кажется.
- Я уже поняла. Олег мне все хорошо объяснил.
- Это он умеет, - она улыбнулась парню своей солнечной улыбкой, потом спохватившись, добавила. – Ой, я ж не сказала, что он у нас психолог.
- Ничего, мы это уже выяснили.
- Ну, и хорошо. Тогда пошли ко Дворцу, - Чайкина встала с другой стороны от Милы. – Ток ты это, не торопись. Пусть Олежка тебя пофотографирует. Родителям потом отправишь.

Еще не дойдя до Королевского Дворца, Барсукова уже была поражена необычной красотой, окружавшей ее. Золотые ступы, колонны, Храмы. Девушка ходила, открыв рот. Ей казалось, что она попала в сказку, где живут принцессы и короли, где в пещерах обитает огнедышащий дракон, а в лесу бродят великаны.
- Тинусь, а это что за страшила? – Мила смотрела в лицо одному из таких великанов и не могла оторвать глаз от устрашающего взгляда.
- Это демоны.
- А чего это демоны во Дворце делают?
- Ну, это ракшасы. Они типа волшебники и защищают обитателей.
- Только вот физиономии у них совершенно жуткие.
- Ну, дык, чтоб враг не прошел! – хихикнула Тина. – Пошли дальше. А то нам много чего еще посмотреть надо.
- Угу, - Мила пошла за подругой, все еще оглядываясь на шестиметровые статуи, которые нагнетали на нее ужас.

Барсукова останавливалась каждый раз, когда взгляд цеплялся за что-нибудь интересное. А этого на территории Дворца было предостаточно. Тина с Олегом терпеливо ждали ее, и потом они снова продолжали свою прогулку.
Выйдя на лужайку перед Дворцом, Мила в очередной раз восторженно ахнула. Красивое белоснежное здание с большими окнами и золотыми шпилями, уходящими в небо. Разглядывая эту красоту, девушка медленно подходила все ближе и ближе. Больше всего ее внимание привлекла яркая крыша. Казалось, будто красно-зеленые птицы укрыли собой Дворец, раскинув крылья. К этому образу ее подтолкнули края крыш, напоминавшие головы птиц и их изящные шеи.
- Как же красиво, - прошептала Мила.
- Чего? – повернула к ней голову Тина.
- Я говорю, красиво очень. А еще все так необычно и величественно.
- Согласна.
- Девочки, становитесь, я вас сфотографирую, - раздался голос Олега.
Барсукова удивленно посмотрела на него. На секунду она забыла о его существовании.
- Давай! – радостно воскликнула Тина и обняла Милу за талию. – Барсучок, улыбнись, а то родители подумают, что я тут тебя мучаю.
Олег сделал несколько кадров и махнул девушкам рукой. Отойдя в сторону, он посмотрел, что у него получилось. Увеличив одну из фотографий, он внимательно посмотрел на лицо Тины. Столько радости и счастья в ее глазах он еще не видел. И это все благодаря подруге. Он тяжело вздохнул и, обойдя зеленую лужайку, посмотрел на девушек. Мила медленно шла, глядя по сторонам, будто впитывая окружающий мир. А Тина крутилась вокруг нее, что-то рассказывала. Ее энергия чувствовалась даже на расстоянии.
«Так, отставить думать о ней», - сказал себе Олег. Но он не мог заставить себя это сделать. Он любил ее, хотя и знал с момента их первой встречи, что у него нет шансов заставить Тину забыть свою первую и, как оказалось, единственную любовь. И он решил стать ей другом. Это было непросто, но он всегда был рядом, чтобы поддержать и помочь. Тина сильная, но иногда и ее раненная душа вырывалась наружу, и девушка кидалась в отношения, как в омут с головой. Ей казалось, что так она сможет потушить пожар, пылавший в ее груди. Но очнувшись от наваждения, она понимала, что все бесполезно и шла к своему другу за помощью. А он, прижимая к себе дрожащую от рыданий девушку, не знал, как именно ей помочь. В такие моменты он ненавидел себя за то, что не в силах признаться ей в своих чувствах, но еще больше ненавидел того, кто заставил Тину так страдать. Порой ему казалось, что он готов найти его и бить до тех пор, пока до того не дойдет, что он натворил. Прошло несколько лет. Тина успокоилась, хотя боль порой проскальзывала в ее взгляде. Олег был всегда рядом, поддерживал, но так и не решился раскрыть девушке свое сердце, боясь потерять то, что есть.

- Олежа! – Тина повисла у него на шее. – Мы хотим пить, а потом в Ват По.
Олег кивнул и, аккуратно взяв девушку за плечи, поставил рядом с собой.
- Куда мы хотим? – удивленно спросила подошедшая Мила. – Из всего вышесказанного я поняла только по «пить».
- В Ват По, к лежащему Будде.
- А это далеко? А то меня чего-то умотало на этой жаре.
- Рядом совсем. Ты просто обязана там побывать! А еще, знаешь, - Тина загадочно прищурила глаза, - там можно загадать желание.
- Ты про это место как-то рассказывала?
- Возможно. В Таиланде много таких мест, после которых сбываются мечты, так что про какое из них я рассказывала, даже не могу сказать, - в попытках вспомнить Тина смешно наморщила носик. – Только знаешь что, ты проси у Будды, чтобы сбылось то, что больше всего тревожит твое сердце.
- Ну, вот взяла и обломала. А я уж было собралась попросить квартиру в Таиланде, - хихикнула Мила, отхлебывая воду, которую уже купил Олег.
- Квартиру… Ммм… Ну, если тебе очень надо, то можешь и квартиру попросить. Только учти, Будда не дает материальные ценности, он только показывает путь, который к этому ведет. А ты уж сама решаешь, идти по нему или нет.
- А я-то думала, что таки в сказку попала. А тут все так сложно, - продолжала веселиться Барсукова.
- Сказка-то оно сказка, только надо понимать, что просто так на голову ничего не свалится, - Тина допила воду. – Отдышалась? Тогда пошли.

***

Храм Ват По поразил Милу не меньше, чем Королевский Дворец. Точнее, не Храм, а непосредственно сама статуя. Было в этом огромном Лежащем Будде что-то притягательное. Хотелось прикоснуться к нему, в надежде почувствовать и впитать магию, исходящую от этой статуи.
Мила неторопливо шла вдоль Будды, отдыхая душой. Казалось, все ее проблемы ушли на второй план, осталось только лишь умиротворение. Обойдя статую, девушка купила плошку с монетами и, подойдя к чашам, в которые надо было раскидать их, она ясно понимала, чего хочет попросить у Будды.
Монетки падали, издавая звон, заполнявший собой все вокруг.
«Счастья, спокойствия», - повторяла Мила, переходя от одной чаши к другой. Любви она не просила. Девушка больше не хотела быть несчастной.
Когда оставалось всего несколько монет, ей пришла смс-ка. Кинув последнюю, она открыла сообщение от брата, и у нее перехватило дыхание.
«Рома продолжает настойчиво тебя искать. Может, все-таки не будешь прятаться?»
Прочитав, девушка посмотрела на ряд чаш, уходящих в конец зала.
«Неужели, это тот путь, который мне хочет показать Будда? – она пристально посмотрела в золотой затылок статуи, надеясь получить подсказку. – Наверное, нет… Просто совпадение… »
«Пусть все остается так, как есть», - написала она и, окинув напоследок взглядом статую Будды, вышла из Храма.

***

- Барсучок, ты как? Осилишь еще одно место? Или домой поедем? - спросила Тина, когда вся троица подошла к пирсу.
- А куда идти надо?
- На пароме через речку. Помнишь, когда плыли, я тебе показывала. Серый такой, на большой колокольчик похож.
- Что-то припоминаю.
- Ну, так что?
- Давай посмотрим. Я вроде как отдышалась у Лежащего Будды.
- Вот и славно, - радостно воскликнула Тина. – Сок мандаринковый будешь пить?
- Буду.
Она не успела кивнуть головой, а Тина уже покупала свежевыжатый сок.
- Аля, она такая. Я иногда за ней не успеваю. Точнее за ходом ее мыслей, - сказал Олег.
- За ней только Саня успевал, - ухмыльнулась Мила.
- Саня? А кто это? – удивленно посмотрел на нее молодой человек.
- Это мой старший брат, - сказала Барсукова. – Он часто с нами возился, пока мы были маленькими.
- Ясно, - отозвался Олег.
- Меня обсуждаете, да? – скорее утвердительно, нежели вопросительно спросила Тина, протягивая сок.
- Мы не обсуждаем, а констатируем факт, - ответил Олег и потрепал девушку по волосам.
- Ну и, пожалуйста, я не против, - она посмотрела на подругу. – Вкусно?
Мила лишь кивнула в ответ, не в силах оторваться от ароматного напитка. Тина перевела взгляд на речку и встрепенулась.
- Пошли скорее, паром.

Паром оказался небольшой лодкой с несколькими рядами деревянных лавок. Он курсировал между берегами, перевозя людей с берега на берег за небольшую плату.
Мила села и вытянула ноги. Только сейчас она почувствовала, что очень устала. И уже готова была пожалеть, что не согласилась поехать домой, когда предлагали. Но увидев сам Храм, на фоне лучей солнца, пробивающегося сквозь небольшие тучки, она забыла обо всем. Это было настолько фантастически красиво, что Мила с нетерпением ждала, когда окажется рядом.

- Как, ты говоришь, называется Храм? – спросила Барсукова, когда молодые люди вошли на территорию.
- Ват Арун. Что в переводе означает – Храм Утренней Зари, - отозвалась Тина.
- Так красиво звучит, - она подошла еще ближе и удивленно сказала:
- Ой, а он оказывается цветной. А издалека кажется серым.
- Местные говорят, что только на рассвете можно увидеть его цвет.
- Меня надо было сразу сюда вести. Он такой, такой… - Мила пыталась подобрать слова. – Теплый и душевный!
Забыв про усталость, она взбежала по ступенькам и, остановившись в метре от Храма, прикоснулась рукой к мозаике, которой он был покрыт. Потом, приглядевшись, воскликнула:
- Тарелочки! Ребят, мозаика вся на тарелочки похожа!
- Ну, вроде как они и есть, - отозвался Олег. Видя изумленный взгляд Милы, пояснил:
- Если верить истории, то тайцы не умели делать фарфор, поэтому они закупали у китайцев тарелки, а потом использовали для мозаики.
- Обалдеть, - тихо сказала Мила и очертила пальцем рисунок. Подняв голову, она посмотрела на лестницу, ведущую наверх почти под углом сорок пять градусов. – Ох, - выдохнула она, – страшно…
- Не страшно, а красиво! Такой вид открывается! Закачаешься!
- Но эта лестница… Она почти вертикальная!
- Мы подстрахуем. Лезь, давай…
Тина подтолкнула подругу к лестнице. Мила, в которой любопытства было не меньше, чем страха, нерешительно поставила ногу на первую ступеньку и крепко взялась за перила.
«Только не смотреть вниз, только не смотреть вниз», - как заклинание повторяла она, переставляя ноги со ступеньки на ступеньку. Ее ладони вспотели. К счастью, перила были обмотаны канатом, чтобы руки людей не скользили.
Оказавшись на первом уровне Храма, Мила облегченно выдохнула и посмотрела по сторонам. Крыши домов, речка и Королевский Дворец на другом берегу.
- Ребят, и правда красиво, - сказала девушка, стараясь не опускать глаза вниз. Олег с Тиной лишь переглянулись. Они не в первый раз это слышали. Сколько друзей и знакомых выкрикивали это, поднявшись на Храм, они уже и сосчитать не могли.
Мила ходила по кругу, разглядывая мозаику и скульптуры на стенах. Иногда она кидала взгляд за пределы. Разглядывая крыши, которые так напоминали ей грациозных птиц. К своему удивлению, страха не было. Наоборот, было чувство восторга. Хотелось взмахнуть руками и полететь, словно она тоже птица. А потом сесть на крышу, аккуратно сложив крылья.
Река Чао Прао, по которой они плыли, сверху поразила своим цветом – мутная, желтовато-зеленая. Мила передернула плечами.
- Здесь купаются? – спросила она.
- Ты о чем? – Тина не сразу сообразила, о чем говорит подруга. Мила махнула рукой, указывая на реку.
- Ты про речку?
- Ага.
- И купаются и рыбу ловят.
- О, Боги… Тут же микробов полно… Она такая грязная.
- А они, видать, привычные, - Тина весело посмотрела на подругу. – Но ты не переживай, мы таких глупостей делать не будем.
- Спасибо, успокоила.
Девушки замолчали, глядя вдаль. Они так были поглощены созерцанием, что не замечали Олега, который фотографировал их не переставая.
Солнце, скрывавшееся за облаками, вдруг выскользнуло, ослепив всех вокруг. Девушки, зажмурившись, надели солнечные очки. Повернувшись к Миле, Тина спросила:
- Выше полезем? На второй ярус?
- Вы как хотите, но я лучше тут вас подожду.
- Ну и зря. Там вид еще более впечатляющий.
- Тинусь, ты совсем хочешь меня доканать? Да? – Мила с ужасом смотрела на лестницу, которая была еще более крутой, чем первая. - Как я сюда залезла, сама не понимаю… Теперь вот думаю, как бы слезть так, чтобы не свалиться.
- Я помогу, - сказал Олег.
- Так вы тоже не пойдете?
- Чего мы там не видели? Я уже каждый дом «в глаза» узнаю, глядя оттуда. Мы ж сюда всех приводим, - захихикала она. – Раз ты выше не хочешь, тогда вниз пошли.
Мила кивнула и пошла за Олегом. Посоветовав спускаться боком, он начал спускаться первым, протянув руку девушке. Вцепившись одной рукой в сильную руку молодого человека, Мила второй рукой крепко держалась за перила. С каждым шагом она ощущала, как внутри что-то холодеет. Голова слегка закружилась, и Мила судорожно дернула руку Олега, с трудом удерживая равновесие. От страха и напряжения в голове запульсировало. Столетин стал на одну ступеньку с девушкой и обнял ее за талию. Мила вцепилась в него, как в спасательный круг, чувствуя, как перед глазами все поплыло.
- Ты в порядке? – обеспокоено спросил он, когда они наконец-то коснулись земли. Мила лишь кивнула, чувствуя дрожь в коленках. Олег усадил ее в тени и полил девушке на затылок воду из бутылки. Подбежавшая Тина обеспокоено села рядом и взяла подругу за руку,
- Барсучок, ты чего?
- Жарко мне что-то… В глазах круги и ноги ватные…
Олег приложил мокрую руку ко лбу Милы и, посмотрев на Тину, сказал:
- Перегрели мы ее и замучили. Пусть немного в себя придет, потом пойдем потихоньку к дороге и такси поймаем. Лучше будем долго ехать, но зато в прохладе.
- Конечно, - Тина обняла Мила и положила ее голову себе на плечо. – Мил, свистни, как полегчает.
Барсукова лишь устало прикрыла глаза.

- Я что проспала всю дорогу? – зевая, спросила Мила, выходя из такси.
- Еще как спала. Все два часа. И ни одной пробки не заметила, - улыбнулась Тина. - Легче хоть стало?
- Слава Богу, ничего не кружится. Но башка гудит так, будто в ней кто-то раскачал огромный колокол. И болит сильно.
- Сейчас мы тебя покормим и спать уложим.
- Что-то аппетита совсем нет.
Они вошли в лифт.
- Надо немножко поесть, а то с утра ведь ничего не ели, - сказал Олег, поддерживающий Милу под руку.
- Как скажете, нет сил спорить с вами, - вздохнула она и прижалась лбом к прохладному зеркалу.

***

Стоя в душе и уперевшись руками в стену, Мила подставила спину под прохладную воду. От удовольствия по коже побежали мурашки, и девушка ощутила, как весь жар, будто впитавшийся в ее кожу, стекает вниз, оставляя место приятной прохладе.
Она не стала вытирать тело на сухо, а лишь натянула банный халат. Тряхнув головой так, что мокрые волосы раскидали капельки вокруг, она вышла в комнату и увидела Тину с подносом в руках.
- Я тебе немного риса и курочки принесла. И вот еще сок со льдом, - сказала подруга.
Мила втянула воздух. Запах еды был настолько восхитителен, что в животе у девушки невольно заурчало.
- А ведь и вправду с утра ничего не ела, - сказала она и села на кровать.
Поставив поднос перед подругой, Тина села напротив.
- Ты потом эту таблетку выпей, - она протянула Миле баночку. – От теплового удара помогает.
- Спасибо, Солнце ты мое! Вот чтобы я без тебя делала?
- Ну, не знаю…
- Вот и я не знаю, - Мила положила в рот кусочек курицы и, причмокнув, сказала:
- Ой, вкусно-то как.
- Вот и отлично. Съешь, сколько захочется и спать. А поднос я потом унесу.
- Тинусь, - Мила нерешительно замялась, - я это…
- Говори. Чего стесняешься?
- Я поговорить хотела немного.
- А как же сон? Тебе отдохнуть надо, - заботливо поинтересовалась Тина.
- Да я все равно не усну, пока голова не пройдет.
- Хочешь поговорить - не вопрос.
Мила кивнула на дверь.
- А Олег? Он не обидится, что я тебя оккупировала?
- Так он уже домой поехал.
- Я думала, он внизу тебя ждет.
- С чего ему ждать? Доставил нас домой, дал ценные указания, что нам надо отдохнуть и ушел. У него сегодня еще тренировка.
- А чем он занимается? – спросила Мила, отправляя в рот очередную порцию риса с курицей.
- Они с ребятами в бадминтон играют. Ну, и я иногда с ними.
- Здорово. А я вот давно не играла. Так соскучилась.
- Ну, так сходим как-нибудь с ними. Какие проблемы?
- Ой, как здорово! - радостно воскликнула Мила, доедая рис. Положив ложку, она удивленно посмотрела на пустую тарелку. – Надо же, я и не заметила, как все схомячила.
- А говорила, что нет аппетиту. В этом деле главное – начать.
- Тинусь, а ты как же?
- А я пока готовила, поела. Так что за меня не переживай.
Чайкина убрала поднос на комод и включила ночник. Потушив верхний свет, она плюхнулась в кресло и, закинув ноги на стол, вытянула их.
- Хорошо то как, - сказала она потягиваясь.
- И не говори, - отозвалась Мила, сладко зевнув. Она откинулась на подушки и посмотрела на подругу.
- Уж не знаю, о чем ты хотела поболтать, - сказала Тина, - но я требую продолжения банкета. А то любовь у них, понимаешь, а все самое интересное зажали, - она артистично нахмурилась. - Он, видите ли, уехал страдать в Питер, а ты осталась в Москве с чувствами разбираться… А теперь вот тетя Тина должна сидеть и переживать за вас дураков!
- Ну, а как надо было? – Мила запустила руку в волосы. – Все слишком сложно…
- Проще надо быть, проще!
- Ну, не умею я проще.
- Ладно, давай не будем сейчас анализ прошлого делать. Рассказывай, что вы там, в будущем, учудили.
- Учудили, говоришь? Ну, можно и так сказать, – Мила на минутку задумалась. Тина не торопила, терпеливо ожидая пока подруга соберется с мыслями. – После вокзала мы с Сережей приехали домой совершенно разбитые, - в ее голосе звучала боль и тоска. - Точнее, разбитой была только я одна. Серега был как всегда бодр и весел. Он, конечно же, не понимал, с чего это вдруг Ромка сорвался с утра пораньше, но длилось это недолго. Ровно до того момента, пока он не увидел футбол по телевизору. Вот тут он забыл обо всем, - Мила вздохнул. - Меня он тоже не замечал. Я убрала квартиру и ушла в комнату, оставив его на кухне наедине с телевизором. Мне было не по себе. Списав все на усталость, я попыталась уснуть. Но так и не смогла. Меня бил озноб. Когда тело начало «ломать», я поняла, что у меня температура. Мой бедный организм не выдержал такого накала страстей. А может это вирус какой был.
- Однозначно, нервы. Я бы тоже не выдержала…
- Угу… А вот доктор сказал, что вирус. Мне, если честно, было все равно, что со мной. Лишь бы меня никто не донимал. И к счастью, так и было. Серега уехал на соревнования, а когда вернулся, я уже взяла себя в руки. Да и учеба помогла отвлечься. Диплом, экзамены… Днем я почти не думала о Роме и том, что произошло. Но ночью… Я часами ворочалась в постели, дожидаясь пока уснет Сережа, а потом осторожно выскальзывала из-под одеяла, стараясь не разбудить его. Садилась в кресло у окна, погружаясь в свои мысли, где были только я и Рома. Это кресло стало для меня небольшим мирком, в котором я могла мечтать и быть счастливой. Обнимая подушку, на которой спал Рома, мне казалось, что я все еще чувствую его тепло и запах. Представляла, что сейчас откроется дверь и войдет тот, из-за которого моя спокойная жизнь ушла в прошлое. И если б не реальность, в которую мне приходилось возвращаться каждым утром снова и снова, я бы медленно сошла с ума…
- А почему ты не позвонила ему?
- Сначала я боялась, а потом решилась и позвонила. Но мне механический голос сообщил, что абонент недоступен.
- Я без слез не могу слушать твою историю… И сердце щемит… Ну, ладно я страдала, потому что Саша меня не любил. Но вы то, вы то! Любите друг друга! Почему все опять так не радостно!
- Потому что сначала нужно было как-то разобраться с собственной совестью.
- К черту совесть, когда такая любовь!
- Я теперь тоже так думаю… Меня, прям, сильно накрыло… Ни спать, ни есть не могла… Как я диплом защитила, до сих пор не понимаю…
- А Серега твой чего? Так ничего и не видел?
- А он на новую работу перешел, весь в делах, в заботах… По всей России мотаться начал, командировки, конференции… Ему не до меня было. Он деньги на свадьбу копил. А я как вспоминала про нее, так хотелось убежать от всех подальше…
Тина легла рядом с подругой и, обняв ее, погладила по голове.
- Бедная ты моя, несчастная…
- Эх, - вздохнула Мила и почувствовала, как по щекам покатились слезы. Она смахнула их и продолжила свой рассказ…

***

В полумраке квартиры скользнула тень. Она замерла на пороге кухни, а потом медленно подошла к окну. На улице была гроза. Молнии рвали небо, приближаясь все ближе и ближе. Раскаты грома становились все сильнее, заставляя окна жалобно дребезжать. Очередная вспышка выхватила из темноты за окном силуэт девушки, которая, прижавшись лбом к стеклу, с тоской смотрела на залитый дождем двор.
«Как в ту ночь. Дождь, молния… Только его рядом нет»,  - подумала Барсукова.
Она налила в стакан воды и вернулась в комнату, где в углу светился телевизор. Бросив на него взгляд, Мила выключила звук и безразлично уставилась на экран. Ее совершенно не волновало происходящее, как, впрочем, и то, что Сергей снова был в отъезде. В последнее время она даже рада была, когда его не было дома. В такие дни она расслаблялась. Не надо было притворяться и прятать глаза. Можно было вот так вот сидеть, забравшись под плед, и тосковать.

Было далеко за полночь, когда девушка вынырнула из своих мыслей. Дождь давно закончился, и в комнате стояла звенящая тишина. Лишь редкие капли падали на козырек, жалобно позвякивая.
«Как же все надоело… Бросить, все… Уехать подальше от всего этого…»
Но она понимала, что Сергей ее так просто не отпустит, да и мама тоже. Она будто слышала их голоса, которые учат ее, как надо жить дальше.
Книжка на столе завибрировала и упала на пол. Мила чуть не подпрыгнула от неожиданности и, вскочив с дивана, подхватила, падающий вслед за книгой, телефон. Не глядя, нажала кнопку и устало произнесла:
- Слушаю…
- Привет…
Ноги предательски подкосились. Чувствуя слабость, она буквально рухнула на пол, привалившись спиной к холодной стене. С силой сжимая трубку, она прохрипела:
- Рома… Ром… Это ты?
- Я, Барсучок, я…
- Ты позвонил… Все-таки позвонил… - девушке все еще казалось, что это сон.
- Прости, я не хотел вам мешать. Но так жить больше не могу. Я слишком тебя люблю, чтобы так просто отпустить.
- И не отпускай. Обними меня крепко и больше никогда не отпускай.
- А ты, правда, этого хочешь?
- Очень. Я все это время только и делала, что ждала этого.
- Тогда приезжай завтра. Я буду ждать.
- Приеду, - закричала Мила в трубку, чувствуя, как слезы брызнули из глаз. – Я завтра же, первым рейсом.
Она попыталась встать, чтобы дотянуться до стакана с водой, но ноги все еще отказывались подчиняться. Глубоко вдохнув, чтобы немного успокоить разволновавшееся сердце, она сказала:
- Я думала, что уже никогда не смогу быть счастливой.
- Будешь, я обещаю тебе… Ты будешь счастлива!
А потом Роман запел ту песню, которой впервые признался Миле в любви. Девушка слушала его голос, полный любви и глотала слезы, самые счастливые слезы в ее жизни. Она не знала, что ждет ее дальше, но точно знала, что будет завтра. А будет новый день, полный любви и счастья. Это то, чего так не хватало ей в последнее время…

***

Чайкина посмотрела на свою подругу, которая крепко спала, прижимаясь щекой к ее руке.
- Уснула… А говорила, не могу…
Тина улыбнулась, глядя, как Мила улыбается во сне. Сейчас Барсукова была счастлива. Пусть всего лишь во сне, но все же счастлива.
Взглянув на экран мобильника, Тина хмыкнула: «Детское время». Осторожно поднявшись с кровати, она выключила свет и вышла из комнаты.
Девушка собиралась поработать. Но история Милы опять всколыхнула в душе Тины чувства, на которые она научилась не обращать внимание. Она завидовала подруге. И ее совершенно не смущало то, что та убежала от такой любви.
«Они хотя бы были счастливы. А я… Ни любви, ни счастья»
Так и не открыв ноутбук, она отложила его в сторону и пошла на балкон, прихватив по дороге пачку сигарет и плеер. Облокотившись о перила, закурила, задумчиво глядя вдаль и слушая музыку.
«Неужели любовь приносит одни лишь страдания?» - пробормотала девушка и по ее щекам покатились слезы. Втягивая едкий дым, она с остервенением стирала слезы и злилась на себя за эту слабость. Она всегда была сильной. Никто и предположить не мог, что Тина способна рыдать, как маленькая девочка. Но сегодня ей вдруг захотелось стать слабой.
И она, глотая соленые капли, начала подпевать, голосу Кашина в наушниках.

Восстала, и горит
Семью лучами.
Пристала и болит
В моей груди.
Пришла и говорит
Бессонными ночами
О том, что будет счастье
Впереди.


--------------------
Использованы тексты песен Павла Кашина и "Billy`s Band"


Рецензии