Всё станет явью, или прахом

Всё станет явью, или прахом

У меня не было белого коня, да и рыцарем я в прочем не был. Я был молод, ветрен и полон мечтаний об иной жизни. Я пил, курил и прожигал свою жизнь каждый день так, словно он был последний. Я играл на гитаре и как большинство моих знакомых мечтал об известности, и славе рок-музыканта.
Больше ничего я не умел. Лишь рисовал всякую ересь, писал нелепые стихи и небольшие рассказики.
Посвятив себя культуре гранжа, я жил в съемной, засранной уже мною квартирке, а по ночам сидел на крыше пил пиво, смотря на звезды, или пел им песни под гитару.
Иногда я выползал на люди и шатался по барам там-то я и нашел её. Простую без выебонов, без понтов но с чем то пленяющим до глубины души.
Она стояла у стойки с подругами пила пиво и курила, стряхивая пепел с сигареты длинным пальчиком с черным ноготком.
Я не был Ромео. Она не была Джульетта. Ничего особенного, романтического в нашей встречи не было. И уж точно я не воевал за неё, как воевали за Елену Троянскую или Изольду. Я лишь просто подошел, сел рядом и когда она осталась одна, угостил её пивом. Мы разговорились, я о чем-то пошутил, она ослепительно засмеялась и спустя пару часов мы уже шли под холодным светом ночных звезд в мою помойку.
Я играл на гитаре и что-то напевал из своих песен, прерываясь лишь для того, что бы выпить пива. Она, закутавшись в покрывало, сидела на подоконнике и курила в окно.
За окном был обычный шум города. Машины носились по дороге, по парку громко смеясь, ходили подвыпившие студенты, в соседнем дворе кто-то орал на подростков слишком громко поющих под гитару. Город жил своей обычной зловонной ночной жизнью. Наши мечты станут явью или прахом, сказала она тогда.
Уже давно перевалило за полдень, а мы всё еще валялись в кровати. Спешить было не куда, был выходной, я не работал в тот день, и ей видимо тоже никуда не надо было.
Мы много времени проводили вместе, шатались по городу, встречали рассвет на крыше. Гуляя по набережной, могли часами кидать камешки, по водной глади считая у кого, он больше раз подпрыгнул. Один раз нас испугались ребята в переулке и убежали, бросив баллончики с краской, в ту же ночь мы разрисовали все соседние дома и машины. Мы ходили, бегали, смеялись, делились мечтами. Да наверно это была она, Любовь.
Она переехала ко мне. Я работал грузчиком в ночную смену. Она продавцом в супермаркете, тоже в ночную смену. Чаше всего наши смены выходили на один и тот же день, так что один выходной мы отсыпались, а потом делали всё что хотели. Мы могли часами сидеть, не разговаривая, и понимать друг друга без слов, мы даже знали, кто, о чем думает в тот или иной момент. Она могла часами слушать Элтона Джона, подпевая мимо нот, и так же радоваться когда я на всю катушку слушал Металлику. Мы ценили друг друга, и старались каждую свободную минуту проводить вместе.
Она мечтала придумывать моделям платья и ходить на светские вечеринки, всегда в новых, собственных эпатажных нарядах, а рядом я в пижаме или смирительной рубашке с бабочкой.
Я мечтал выступать на сцене и собирать огромные стадионы, по всему миру. Раскручивать молодых, но финансово обреченных проекты, и отдельных исполнителей (таких как я).
По ночам, мечтая друг с другом, мы говорили об этом как о чем-то почти уже существующем, словно лишь осталось проснуться и выйти во двор и вот ОНО, все уже есть идешь в магазин, и все тебя узнают, спрашивают как дела…
В таких мечтах мы видели наш дом, не квартиру, а отдельный личный дом. Огромный с бассейном на заднем дворике, возле дома газон. В доме всегда будут друзья, гостить близкие, а с появлением детей их маленькие приятели.
Будет гараж с двумя шикарными машинами. Я четко представлял свой Мерседес черный с серебристыми линиями, без единой пылинки, так как я не люблю ездить за рулём. Вторая машина ее, большая, но изящная в ней она будет возить детей в школу. Она всегда подшучивала, что ей придется возить меня на работу и забирать естественно тоже, а я в ответ подшучивал, что у меня будет личный водитель.
Время шло, годы летели прочь. Мы переехали в соседний более крупный город сняли квартиру и зажили по-новому. Она стремилась к цели, а я всё ещё жил мечтами. Она начала работу в каком-то престижном модельном агентстве и со временем стала не последним человеком там. Я же ходил со своей гитарой по пропитым барам и прочим заведениям и, получая копейки, спивался по-тихому.
Уже не было веселых беззаботных прогулок и ночных бесед на крыше. Она пыталась стать серьезней и старше, я же упрямо жал на тормоза и пытался остаться всё тем же раздолбаем с гитарой, которого она так давно встретила.
Поцелуев стремительно становилось меньше, а количество ссор росло. Она после работы не хотела идти домой, и все больше времени проводила с новыми подругами, я вообще стал пропадать из дома на сутки, а то и более. Сначала мы волновались, звонили, друг другу узнавали, где ты, с кем ты, скоро ты и т.д. Потом звонки сокращались до тех пор, пока не пропали совсем. Она приходила, я спал, не будя меня, она ложилась спать, просыпалась, я уже уходил, не будя её.
Естественно я хотел все изменить и даже уже начал делать к этому шаги, на горизонте и впрямь замелькал дом из наших мечтаний. Я пришел сказать ей об этом, но она сказала первой. Точнее написала, придя, домой я нашел его пустым и посеревшим, а на столе лежала записка, что она уходит…
Мир рухнул, так, словно я маленький и у меня отобрали самую дорогую, любимую, родную игрушку. Снова мир потонул на дне стаканов, бутылок и между ног похотливых сук. Не скоро я нашел в себе силы собраться и пнуть все ногой. Я начал жить по-новому. Мой целью стало вернуть её, вернуть любой ценой.
Со временем я достиг того, чего хотел. Конечно, я не тряс шевелюрой, на сцене стадиона. Но я был известен в музыкальных кругах. Открыл свой лейбл, помогал молодым исполнителям, записал и свои сольные работы, а со временем удалось протиснуть в мир литературы и пару моих рассказиков. В общем, я был почти счастлив и “греб деньги лопатой”. Жизнью я был доволен, но бесился от мысли, что рядом нет опоры, нет её.
Вскоре через общих знакомых я нашел ее адрес и…  понял, что не смогу вот так спустя годы взять и появиться на её пороге.
Боже сколько же тысяч раз я звонил ей и клал трубку за секунду до первых гудков?! Сколько раз я подходил к её двери и с вздохом уходил прочь?! Я вечно был рядом с её домом. И однажды вернувшись с поездки, по работе, я всё же решился зайти.
Поднявшись на её крыльцо, я нажал кнопку звонка,… но открыла не она, она продала дом и переехала. Вновь начались её поиски, и я все же нашел ее адрес.
Её дом был чем-то похож на наш дом, тот самый из мечты. Но вся моя решимость куда-то резко испарилась. Я не смог зайти, как и не смог позвонить.
Она жила в доме НАШЕЙ мечты одна. Я жил в своем огромном доме тоже ОДИН.
Одна группа принесла лейблу огромные деньги и славу. Колеся с ними по стране, я пытался хоть как то смягчить боль нашего расставания. Вроде за это время я успокоился и поднабрался решимости и даже был готов ей позвонить. Но потом решил, что телефонный разговор в нашем случае неуместен и решил поговорить с ней по приезду. Но вместо беседы и свиданья я попал на свадьбу. Не выходя из машины, я смотрел на нее счастливую, влюблённую. Закурив, я поехал вперед просто вперед, подальше от этого ужасного города. Жизнь прожита зря, а ведь всего лишь надо было постучаться в её дверь, сразу как узнал где она. В нашей жизни нет никакой судьбы. Во всех падениях и неудачах виноват лишь один человек, и он смотрел на меня в зеркале заднего вида…


Рецензии