Завтра

- Завтра.
- Что изменится завтра?
 Вопрос остался без ответа. Кэтрин уже спала.

***

Очнулся я опять на полу, голым, все тело ныло, значит опять били. Оглядевшись, я увидел, что ничего не изменилось. Никакого намека на постель не было, как и одежды. Пытка продолжалась. Сев в углу я попытался заснуть.
Сон не шел, из-за двери постоянно доносились шорохи и шепот. За мной следили, подслушивали, ждали, когда же я, наконец, сломаюсь. Не дождетесь ублюдки! Я выживу, а не сдохну вам на радость.
Я был одним из тех, кто выживал здесь, сходил с ума, сводил счеты с жизнью, задолго до меня, а кто-то возможно и сейчас сидел в комнате, перегрызая запястье в надежде умереть от потери крови.
В маленьком, с кирпич, отверстии под самым потолком светила луна, освещая надпись сделанную кровью на стене моей камеры: «Я больше не могу…». Видимо кто-то не выдержал и сдался.
«Бежать» - пульсировало в голове одна и та же мысль, - «Бежать прочь от этих стен!».


***
Костер, потрескивая, выбрасывал искры, которые взлетали вверх, туда, где меж ветвей тускло, горели своим холодным светом далекие звезды.
Не далеко от костра гуляли Гэбриэль с Пенелопой. Фауст сидел в машине, тряся шевелюрой под наш первый альбом. Я сидел у костра и курил, Кэтрин спала, положив голову мне на колени.
Бросив окурок в огонь, я закурил новую сигарету. История со смертью Дэйва отшумела, полиция затихла, лишь его тупые адепты все носили цветы к его дому.
На следующий день после его смерти ко мне пришли Саманта и Пол, самые приближенные к Дейву. Они предложили нам сыграть на прощании с Дэйвом, я отказался, сославшись на подписание контракта. На похоронах был огромный стенд с фотографиями. Саманта в гневе вырезала меня со всех фото. Теперь я был не мил всем адептам Дэйва.
- Может, уже поедем домой? – прошептала Кэтрин.
- Влюбленные! – я окрикнул друзей, – не пора ли собираться?
- Хорошо, - ответила Пенелопа.
Через пол часа мы высадили Фауста у его дома, ехать к нам, в отличие от Гэбриэля и Пенелопы он отказался.
Подъехав к дому, я припарковался. Я разбудил заснувшую Кэтрин, и мы вышли.
Тело пробило ознобом, возле подъезда стояло двое, черная форма выдала полицейских.
- Кристофер Оринсон.
- Да!?
Кэтрин сжала мою руку. Пенелопа вопрошающе посмотрела на Гэбриэля.
- Вы обвиняетесь в убийстве, - полицейский снял наручники с пояса, - а все присутствующие, получают подписку о невыезде на время следствия.
Полицейский развернул бумаги, - Так же нам нужен Джо Ульрик, более известный как Фауст.
Наручника щелкнули на моих запястьях.


***

 Теперь только небо. Чистое небо без решеток и колючей проволоки.
 Бежать, бежать, бежать не оглядываясь. Лучше сгинуть в лесу, чем вернуться в ад.
 В небе была полная луна, она хорошо освещала дорогу. Снег скрипел под ногами. Тишину, царившую вокруг, нарушали лишь мое дыхание и бешеный стук сердца. Не помню, сколько я уже бегу, но сил уже не осталось. Хочу спать, есть и курить. Я все замедлял и замедлял бег. И тут на меня обрушилась усталость последних дней. Я со стоном свалился в снег…

 …теми, кто выживал здесь, сходил с ума, сводил счеты с жизнью возможно задолго до меня.… Перед глазами вновь появлялась эта надпись сделанная кровью на стене моей камеры: «Я больше не могу…». Видно кто-то не выдержал и сдался

***

И тут я его увидел, он шел по улице в мою сторону. Когда он понял, что я его заметил, то он не подал при этом никакого вида, лишь дотронулся до шляпы и надвинул её на глаза. Я понял этот знак, Гэбриэль соблюдает осторожность. Правильно, наверно о моём побеге уже известно во всех уголках страны за ним вполне могли установить слежку. Я пошел ему на встречу. Подходя, он показал мне клочок бумаги, я кивнул в ответ. Гэбриэль на ходу вложил листок мне в карман куртки, и, не останавливаясь, пошел дальше.
 Не оглядываясь и стараясь привлекать как можно меньше внимания, я петлял по городу. Дойдя до парка, я сел на лавочку и подождал пару минут. Но “хвоста” негде не было видно, возможно они ещё не знают что я в городе.
 Я развернул листочек и прочел надпись.

“Кристофер, говорить на улице опасно, езжай по этому адресу (ул… д. 6 кв. 34)
Ключ, надеюсь, помнишь где. Можешь пока жить в квартире, я давно с нее съехал.
Сиди тихо. Вечером приеду. Сигнал помнишь.
НЕ ВЫСОВЫВАЙСЯ!”
 Г.

19:46
 Я вошел в подъезд и прислушался, ни кого. Подойдя к двери с номером 34, я ощупал обивку. Ключ лежал на месте, где и раньше. Войдя в квартиру, я не включая свет, закрыл на ключ дверь и прошел в комнату. Взяв стул, сел у окна и стал ждать прихода Гэбриэля.
Тишину пустой квартиры нарушал лишь протекающий кран. Кап, кап, кап удары капель разносились громогласным эхом по квартире.
 Время шло. Я сидел и вспоминал разные события. Однажды в юности я задумался о будущем, и понял, что у меня его нет. Либо оно есть, но такое, какого я не желаю. Тогда же она назвала меня животным, а это было за год до событий с Дейвом. Но она уже чувствовала, что не всё в нашей жизни пойдет хорошо.
 Помню после того как я убил Дейва, я посмотрел на лезвие ножа и увидел своё отражение. Злые, холодные глаза, лицо стало грубым, словно мерзкая маска. У рукояти по кровотоку была запекшаяся кровь, его кровь…
 В подъезде раздались шаги, кто-то подошел к двери. Я замер. Один, но видимо от всей души удар в дверь разнесся по всему дому. Гэбриэль, больше никто не смог бы так оповещать свой приход.
 В замке скрипнул ключ, не включая света, Гэбриэль прошел в комнату и сел напротив меня.
 - Зачем ты сбежал? - Гэбриэль осуждающе смотрел на меня.
- Из-за Кэтрин. Я не видел ее давно, она даже не пишет мне.
- Я не видел ее с осени, - Гэбриэль достал сигарету, закурил и протянул мне пачку, - Наши говорят, что в соседних городах ее тоже нет.
- Она скорее всего в Т…, у нас там есть небольшой домик. Гэбриэль, мне нужна твоя помощь. Я хочу чтобы ты нашел Френки и договорился с ним о встрече, с глазу на глаз.
- Где? Зачем?
- Скажи у «белого моста», в субботу. Мне надо чтобы он убил меня.
- Подстава? Хочешь отправить в ад кого-то за себя?
- Да, только я найду того, кто уже там.
- Ограбишь морг? – Гэбриэль слегка улыбнулся.
- Нет и да. Это сделает сам Френки и его брат. Они уже это проворачивали с Джо «Фаустом», его объявили мертвым, показали обгоревшие останки, и он спокойно прожил еще пять лет, пока…
- Кристофер, тебе осталось семь лет за убийство Дейва, если тебя поймают его ученики, они тебя на части разорвут, а если власти, то упекут за решетку до конца дней.
- Мне все равно, я хочу увидеть Кэтрин!
Просидев ещё несколько часов за разговорами, мы наконец разошлись по комнатам, сняв ботинки я устало повалился на кровать.

***

- Не гаси фары.
Все ещё бледный от шока, Соул кивнул в ответ.
Открыв багажник я достал свои старые штаны и балахон, в которых обычно чинил машину, они были ужасно грязные и местами в дырах но сейчас это не имело смысла.
Сняв окровавленную одежду, я завязал штанины джинс и накидал туда камней найденных на берегу, туда же кинул и футболку.
В свете фар над озером плыл туман, в небе была полная луна. Я шел в ледяной воде, пока вода не стала подходить к самому рту. Тогда я поплыл, сотни ледяных иголок кололи тело, я повернулся, от берега было уже хорошее расстояние. Я снял ремень с плеча и расстегнул, соскользнув джинсы, пошли ко дну. Свернув ремень с остатками ножа, я швырнул их как можно дальше и поплыл обратно к берегу.
Уже подплывая, я заметил, что пассажирская дверь была открыта, машина была пуста. «Твою мать, Соул что же ты творишь!».
Трясясь  от холода, я вылез на берег. Взяв дрожащими руками одежду, я стал одеваться. Быстрее в машину, включить печку и хоть немного согреться.
- Ты уже всё?
От неожиданности я вздрогнул, у машины стоял Соул.
- Ты охренел, почему машину бросил!? – зубы стучали, как пулемет, но я пытался говорить позлее.
- По нужде отошел.
- Садись за руль, и поехали.
Накинув капюшон на мокрые волосы, я сел на пассажирское сидение.
Сдав назад, Соул выехал на дорогу.
- Не гони, нам лишнее внимание ни к чему, - я закурил, у поворота на О… есть забегаловка, тормозни там, зайдешь возьмешь  чего-нибудь поесть а я позвоню Фаусту.
Смотря за дорогой в свете фар, я задремал. Как и договаривались Соул остановился у кафе и пошел за кофе и едой, я же стал слушать телефонные гудки.
- Алло.
- Кэтрин, это Кристофер…

***

Когда я проснулся, Гэбриэля в квартире уже не было. На столе стоял пакет с едой, две пачки сигарет и четыре бутылки пива.
Подойдя к столу, я взял сигарету, закурил и подошел к окну, за пять лет многое изменилось и в то же время осталось прежним. Докурив, я достал из шкафа старую гитару и комбик Гэбриэля. Подключив гитару, я начал играть первое, что вспомнил, начало песни «Битва», вот ирония, ведь соляк для этой пени прописывал Дейв.
Как же было приятно, после пяти лет тюремных звуков, услышать рев гитары. Этого не описать словами.

***

- Алло.
- Кэтрин, это Кристофер.
- Привет, я уже дома. Ты где? Тут «Фауст» тебя ждет.
- Знаю. Кэтрин я в О… Передай трубку «Фаусту».
- Да, Кристофер, слушаю тебя.
- Короче, «Фауст», я только что убил Дейва.
- Ты где?
- Я в О… Со мной Соул. Мы выезжаем домой.
- Заедь к Гэбриэлю или Полу. Лучше к Полу, поговори насчет записи. Отличное прикрытие будет.
- Точно, молодец Джо, дай Кэтрин.
- Не называй меня так!
- Крис! Что-то случилось? Скажи мне.
- Да милая. Скажу, как приеду, - «Смогу ли я ей это сказать?»
- Я волнуюсь. Приезжай скорее.
- Уже еду.

***

Я все сидел и играл, выкуривая сигарету за сигаретой. В голове мелькали вереницы воспоминаний, каждая нота что-то напоминала.
Выключив комбик, я подошел к маленькой полочке, на которой стояли фотографии в рамках и разные мелочи. Я всмотрелся в фотографии. На одной были я с Кэтрин, и Гэбриэль с Пенелопой. Через год, как было сделано это фото, трое уродов изнасиловали Пенелопу. Она не смогла пережить этого и покончила с собой, вскрыв вены. На другой фотке стояли я с Фаустом, а рядом, сидя на корточках, курил Гэбриэль. Позади нас был сгоревший дом. Этот дом сожгли мы, а вместе с ним живьем сожгли и тех трех уродов, что изнасиловали Пенелопу. Нас хотели посалить, но за неимением доказательств отпустили. Какая-то газета в то время напечатала статью: «Кто бы это не сделал, они поступили правильно. Таким выродкам не место на этой земле…». Через пару дней газету закрыли. Половину персонала посадили за решетку.
Я достал из кармана листок, с которым не расставался последние пять лет, и в сотый раз перечитал его содержимое:
№1. Сбежать
№2. Найти Гэбриэла
№3. Умереть
№4. Найти Кэтрин
№5. Сходить на могилу Пенелопы и «Фауста»
№6. Уехать

Взяв на полке ручку, я зачеркнул №2.
№5 – Пенелопа, как же мне не хватает ее мудрых советов и вечно веселого «Фауста». Почему он застрелился неизвестно и поныне. После его смерти мы с Гэбриэлом и Кэтрин часто ходили к его, рано поседевшей, матери. Однажды она отдала нам с Гэбриэлом его дневник, последние страницы были адресованы нам, все было написано на рунах. Меня посадили, и я не успел узнать, что же там было, а Гэбриэль спрятал дневник до моего возвращения.

***

- «Фауст», дай мне свой нож, - Гэбриэль протянул руку.
Мы стояли в комнате, а в углу тряслись трое выродков, изнасиловавших  Пенелопу.
Однажды ребята из «Потерянного сна» праздновали на берегу озера. Виктор и Соул видели, как остановилась машина и двое парней выкинули из багажника девушку. Подбежав, они узнали Пенелопу. Соул на своей машине поехал догонять насильников, а Виктор остался с ней и вызвал скорую.
Соул тогда доехал до самого дома, где остановились эти трое. Он не стал об этом говорить полиции, когда началось следствие, он сказал, что колесил по окрестности, но так и не нашел их. Он следил за ними еще дня четыре, а когда вернулся, узнал, что Пенелопа покончила с собой. Гэбриэль был как камень, держался изо всех сил, я и «Фауст» стояли рядом, когда подошел Соул и прошептал что-то Гэбриэлю на ухо. И тут Гэбриэль заплакал, он обнял Соула и сказал, что он его должник на века.
И вот мы стоим в этом доме, а эти трое со слезами и мольбами о прощении, жмутся в углу. «Фауст» вынул свой нож и подошел к Гэбриэлю.
- Да видят светлые Боги, что сейчас вершится правосудие, - перехватив нож, Гэбриэль подошел к ним. Я снял ружье с предохранителя.

***

Ключ скрипнул в замке. Взяв биту, я притаился в коридоре. Дверь открылась – это был Гэбриэль.
- Почему сигнал не подал? – я вышел из укрытия.
- Думал ты еще спишь. Ты поел?
- Нет. Решил тебя дождаться.
Спустя час мы сидели ели и попивали пиво.
- Я взял на работе отпуск, - Гэбриэль был весел, словно ничего не было в наших жизнях, до этого дня, - Френки сейчас в О… Я встретился с его братом, они с радостью тебе помогут. Встретиться они могут только в воскресенье. Но подготовку начнут сегодня же.
- Хорошие новости. Сегодня среда. Чем займемся до воскресенья?
- Этим, - Гэбриэль подал мне тетрадь…
- Дневник «Фауста»?!- в сердце что-то скрипнуло, а в памяти всплыл задорный смех.
- Да, - за секунду Гэбриэль стал серьезен и грустен.
Я открыл тетрадь на одной из предпоследних страниц.
«26 мая… Я проснулся от запаха гари. Выйдя в коридор, увидел, что горит входная дверь. Когда все потушили, я заметил в подъезде надпись на стене: «Вы все сгорите! Вам, выродкам, место в Аду». Под надписью была метка!
 

Думаю, это написала и подожгла мою квартиру «Свэн», она же Саманта, одна из адептов Дейва».
- Ты читал? – я посмотрел на Гэбриэля.
- Переводил, неточно, я же не ты, но смысл понял, - Гэбриэль стал еще мрачнее, - Прочти первую страницу с рунами.
Я отлистал назад несколько страниц и прочел первые рунические строки:
«Ну, здравствуй, Кристофер или Кэтрин, а может, здравствуй Гэбриэль. Не знаю, кто из вас это сейчас читает, но знаю одно, меня в живых уже точно нет. Умер я не просто так, если только у меня сердце не остановилось, меня убили! Я точно знаю, что меня убьют. Но за что, не буду писать, эта тетрадь может попасть к кому угодно. Все, что надо вам знать, я спрятал там, где «Светлые Боги видели, как вершится правосудие!»
- Это…
- Да, скорее всего это тот дом, что мы спалили, - перебил меня Гэбриэль.
Я залпам допил пиво и встал из-за стола.
- Поехали, надо посмотреть, что там!
- Сначала поедим. Ехать порядочно и не факт, что мы быстро вернемся.
По голосу Гэбриэля я понял, что так и будет. Он с места не сдвинется, пока все не будет сделано, как он запланировал.

***

Выйдя из дома, я сразу закурил. Подойдя к машине,  и открыв багажник, я положил дробовик. Следом за мной вышел Фауст, он нес канистру и обливал все бензином. Последним, вытирая тряпкой нож, вышел Гэбриэль. Он закрыл дверь и спустился вниз. Фауст полил бензином дверь, вытерев с канистры отпечатки, он разбил окно и бросил ее в дом.
Из машины вышел Соул.
- Кристофер, дай сигарету.
«На помощь, помогите!» - раздались крики из дома.
- Не сбегут? Окна ведь открыты? – спросил Соул.
- С перерезанными сухожилиями? – усмехнулся «Фауст».
Гэбриэль взял бутылку с бензином и привязал к ней тряпку, которой вытер кровь с ножа.
- Подожги, - Гэбриэль повернулся ко мне.
Я достал зажигалку и поджег тряпку.
Гэбриэль кинул горящую бутылку, она разбилась о дверь и горящие брызги подожгли дом.
- Что бы вас в аду черти имели каждый день! – Кричал «Фауст».
- Поехали, - Соул открыл в машине дверь.
- Нет, - спокойно произнес Гэбриэль, и протянул «Фаусту» его нож, - мы досмотрим до конца. Я не уеду пока не погаснет последний уголек этого дома.
Над лесом поднималось солнце. На реке стоял туман смешанный с дымом догоравшего дома.
- Ну, вот и все, - Гэбриэль взял горсть пепла и развеял по ветру, - Пенелопа, я отомстил за тебя.
Он сел на корточки и закурил. Мы с «Фаустом» подошли к нему.
- Гэбриэль, нужно ехать.
- Парни, - Соул стоял с фотоаппаратом, - надо увековечить.
Мелькнула вспышка. Гэбриэль встал и посмотрел на нас.
- Поехали.

***

Выйдя из подъезда, я по привычке поднял ворот пальто. Гэбриель подъехал к подъезду. Я сел на заднее сидение.
- Едем?
- Да.
Я лег на сидения, чтобы меня не было видно в окно, осторожность не помешает. В темном небе уже начинали загораться звезды.

***

Телефонный звонок раздался около четырех утра. Кэтрин спала, я подошел к телефону.
- Да.
- Крис, это Гэбриэль. Собирайся, дело срочное, я за тобой заеду.
- Без проблем. А до утра подождать никак?
- Нет. Все серьезно, но не по телефону. Фауст.
Гэбриель положил трубку. Фауст. Видимо, что-то не так с Джо?! Положив трубку, я пошел одеваться. Спустя какое-то время, стоя у подъезда, я докуривал уже вторую сигарету. Из-за угла выехала машина Гэбриэля.
- Садись, - сказал он, открыв дверь.
- Куда едем?
- К Виктору. У него Фауст… с дырой в голове.
- Что?
- Фауст мертв!!!
- Твою мать! Подробней расскажи, – я машинально закурил, хотя Гэбриель не разрешал курить у него в машине.
- После концерта, Фауст поехал к Виктору они всё пили да девок щупали до утра. Позже Виктор поехал за добавкой, а когда вернулся, Фауст уже был на полу в луже крови и с дыркой в голове. По словам Виктора по ходу дела Фауст сам пустил себе пулю.
- Бред. Кто-кто, но точно не Фауст он любил жизнь больше всех кого я знаю. Здесь точно что-то не так.
- Я тоже так думаю…


Рецензии