Детствости

Детство – это мечты, неба ласковый цвет,
Мама, папа, сестра, мир, которого нет…
Мы свои корабли посадили на мели,
Начинается шторм - мы уже не успели…
(Элизиум – Дети-мишени, дети-убийцы)
Если честно, то я очень упорно пытался забыть этот период жизни, заливая его большим количеством спиртного, и закидывая таблетками, поэтому сильно говорить не о чём. Конечно, бред типа родился, жил, умер - мало интересная вещь, как и:… имя Ангелион Анхель Владислав Архангельский, дата рождения 22 ноября 1985 года, глаза - голубые, цвет кожи - белый, место рождения - Окленд, штат Калифорния, США. Это всё мелочи. Мелочи, которые составляют начало истории одного наркомана. Моё имя означает ангельский легион. Моё лицо полностью соответствует имени. Действительно, ангельская внешность, юнец лет шестнадцати-восемнадцати, но не стоит вестись на ласковую улыбочку и нежные голубые глазки, характер у меня отнюдь не ангельский. Возможно, когда отец давал мне имя, он хотел, чтобы я был сильным и способным вести за собой, однако я оказался совсем не таким. Моё настоящее имя, имя, которое дано мне родителями... на самом деле я не знаю его. Всё как-то так странно получилось, и сейчас можно сказать, что я человек без имени и практически без прошлого. Никто толком не знает, почему я именно Ангелион и кто дал мне это имя. По слухам в черновике завещания была строчка «моему сыну Ангелиону», но кого конкретно отец имел в виду, остаётся загадкой, и по сей день. Я ли этот Ангелион или же был ещё какой-то, о котором утаил отец? Он унёс свою тайну с собой в могилу. Родителей я почти не знал. Только я родился, мать отказалась от меня и сбежала из страны, отцу я был никогда особо не нужен. Однако он был далеко не бедным человеком, поэтому просто платил кому-то, чтобы следили за мной. У него была работа и девочки, много девочек, он постоянно где-то мотался, вечные перелёты, разъезды, командировки и я был один в грёбаном доме в Окленде, штат Калифорния. Да, я эдакий калифорнийский мальчик по рождению. Просто мечта идиота - калифорнийский панк. Когда мне было шесть отец умер, кажется, авиакатастрофа, хотя мне толком и не объясняли, да и кто будет что-то объяснять шестилетнему мелкому придурку. Просто пришёл коп и сказал: «Извини, парень, твой папаша умер. Вот такое дерьмо в жизни бывает». Потом несколько месяцев я провёл в приюте, ну или типа того, потому что я, как и раньше сидел один дома с посторонним человеком, скорее всего мне просто нашли опекуна, но тут объявилась мамочка. Не знаю, какого хр*на она вообще объявилась, но она очень хотела меня забрать, кажется, а может её просто обязали это сделать или всё упиралось в деньги. Ну как бы там ни было, теперь это уже некому прояснять. В семь лет я оказался в России, куда меня притащила родная мать. Не сказать, что это было очень плохо, это просто было. При условии, что я в те года почти не соображал, то мне было безразлично. Мать много пила... и через пять лет, когда мне исполнилось двенадцать, моя мамаша откинула копыта вроде от цирроза печени. И опять приют... опять один, опять никому не нужен. Ну как говорится «на х*й никому не нужный и поэтому свободный» (F.P.G. – Утренняя). Не знаю, расстроился ли я, когда увидел мать уже мёртвую на полу с бутылкой в руке. Но, кажется, я даже не испытывал печали или грусти, словно мне было всё равно. Я воспринял это как данное, как сказал мне шесть лет назад один человек: «Вот такое дерьмо в жизни бывает». Мне, наверное, просто было её жаль, но я уже в этом не уверен.


Рецензии