Часть Четвертая. Глава Восемнадцатая

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Бежать без оглядки

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Страх и ненависть в Атлантике


   Сирена не понимала, куда попала, и что с ней происходит. Она хотела кричать, дрыгать ногами, даже пыталась грести. Увы, мглистый поток, подхвативший девушку, не оставил ни шанса на сопротивление. В этом осколке никогда не существовавших миров, в мягком хаосе, лежащем по ту сторону человеческого разума, она была песчинкой. Жалкой горошиной, целиком и полностью пребывающей во власти монеты ее эвинкара. Не так давно улыбчивый блондин взмахом клинка объяснил секретарше, что случается, когда пытаешься драться со сном. Вспомнив о своих обрубленных волосах, рыжая спокойно отдалась на милость волн таинственного моря. Иного выбора попросту не было.
   Клубящийся пар окутывал ее тело. Там, внизу под потоком, высились деревянные башни. Их причудливые формы могли поразить любого знатока древнерусской или скандинавской архитектуры. Некоторые напоминали застывшие фигуры мифических существ, другие выгляди как колонны готических соборов, украшенные не ликами святых, а бородатыми образами, волчьими мордами, и фигурами резных жар-птиц.
   Грандиозный терем, в тысячу крат превосходящий любое мыслимое великолепие, располагался в центре залитого водой кратера. На краях каменной воронки стояли домики с шестеренками, изгибались улочки.
   Сирена предстала перед парадной дверью – только на долю секунды. Рукава лестницы уносились к воротам, а те сторожили два деревянных изваяния. Одно из них походило на клыкастого берсерка с двумя топорами, оседлавшего медведя. Вторым часовым оказалась девочка в сарафане. Возможно, юная славянка, умело размахивающая посохом, обрамленным солнечными молниями.
   -В прошлый раз хозяин не представил меня,- грянул неведомый голос,- добро пожаловать, атлантка, имя мне – Асгард. Я – дом для всех, храбрых сердцем.
   Сирена почти разглядела контуры врат, но чья-то сила внезапно подхватила ее и одним рывком швырнула в каменное жерло трубы. Пролетев по узкому дымоходу, ни разу в жизни не видавшему трубочиста, она поцеловала носом золу на дне камина и выкатилась на пол как горошина.
   -Я тебе что, Санта Клаус?! Так можно кости переломать.
   -Скажите спасибо, что камин не горел.
   -Вот спасибо-то!
   -Мне определенно стоить записать вас на курсы хороших манер, хм…- сидя на диване за резным столиком хозяин терема по-доброму улыбался. Как всегда в его руке была любимая кружка. Аромат горячего чая с медом витал в воздухе, навевая мысли о лете.
   Гостья поднялась с колен, вытерла с лица сажу и тут же перешла в наступление,- Что за хрень, Славик?! Ты же обещал не таскать меня в этот… Асгард?
   -Я даже закрою глаза на «Славика», но, простите, «хрень»? Для принцессы вы чересчур хорошо разбираетесь в тонкостях устного трамвайного этикета. Наглеете не по дням, а по часам,- с укором проговорил Изяслав,- каждая ваша реплика прямо-таки сквозит жаждой получить посмертную увольнительную.
   -Неужели я могу рассчитывать на такое чудо?- ухмыльнулась рыжая.
   -Едва ли. Вы еще помните? Ваша личная свобода это плата за исполнение условий нашего тайного договора. Но никакие договоры не помешают мне оштрафовать вас! Сирена, если вы решили перевернуть мир вверх тормашками, то хотя бы делайте это за моей спиной. Три дня на каникулы во Франции вылились в недельное исчезновение секретаря Канцелярии, а мне еще приходится врать, что вы в госпиталь угодили. Олеся и Хунаби думают, у их коллеги открытый перелом всех ребер сразу. Мне только и оставалось завалить их расчетными декларациями – теперь ваши подруги будут месяц ночевать в офисе. Неужели вам не стыдно?
   -Эй, ты эвинкар или кто?
   -Плохо, значит, ни капельки не стыдно.
   Крайне недоброжелательные, точнее, эгоистичные манеры второй из его красных галстуков печалили Изяслава. Рассматривая зубастый меч над камином, он изменил своей улыбке и нахмурился.
   -У японских баронов есть традиция отрубать пальцы за неуважение к старшим по званию. Вы нагло пользуетесь тем, что я не потомок самураев.
   Стремясь как можно скорее избавиться от наваждения и, лежа в мягкой койке на танкере, открыть глаза навстречу утру, Сирена выдавила,- Дай мне еще неделю. Я расскажу тебе, что произошло…
   Неформальный доклад принцессы занял ровно пятнадцать минут. На третьей минуте слушатель заохал, на десятой выгнул брови, а под конец и вовсе недоумевал, чье воображение, явно пресыщенное безумием, решилось выплюнуть столь пугающую фантастику.
   -Стоп, стоп, стоп,- взмахнул перстами блондин,- я уверен, вы преувеличиваете. Вы пытаетесь сказать мне, что один из ваших помощников, некто Сфинкс, сумел обустроить в днище какого-то там корабля действующую лабораторию по селекции… Простите, чего? Эти твари, что они такое? Гибриды, мутанты? Или новая форма углеродной жизни? Об экспериментах такого рода и думать неэтично.
   -Ты должен знать, Славик, ответь мне, существует ли способ ретрансплантировать использованную монету?
   Такого поворота их беседы хозяин терема не ожидал. Его лоб покрылся грозными морщинками, голос стал осторожным и одновременно вкрадчивым.
   -Можно ли вынуть талант и души из одного существа, чтобы передать другому? Какая мерзость, естественно, нельзя.
   -Я распинаюсь здесь не ради смеха,- все еще вытирая колючую сажу с веснушек, дочь Мастера продолжила мысль,- одна из девчонок оказалась биологическим алхимиком. Монета плохо приживается в ее теле, Химера похожа на ходячий набор комплексов с Библией в косметичке.
   -Грустно, очередная жертва религии…
   -Сфинкс пытается развить ее талант, но грош цена его усилиям. Если Химера поймет, чем мы занимаемся в трюме «Вестляндера», хоть краем глаза увидит аквариумы, то повесится.
   -Ну-у,- присвистнул Изяслав,- я могу выписать этой девушке талон к хорошему психотерапевту.
   -Не поможет,- отмахнулась Сирена,- проблема в другом – Сфинксу нужна информация, иначе у нас будут получаться только мертворожденные уроды. Я знаю, во Владивостоке есть тайная фармацевтическая лаборатория Канцелярии. У них имеются архивы по всем формам трансгенной мутации. Без этих данных Химера будет и дальше плодить выползней.
   Блондин глотком допил чай. Затем некоторое время подпирал кулаком подборок с задумчивым видом. Похоже, он нервничал. Наконец встал с дивана.
   -К этим архивам вы получите доступ лишь через мой труп.
   -Почему?- изумилась гостья.
   -Уважаемый агент Сирена, я начинаю рабочий день с давнего ритуала – выуживаю из своего кабинета по семнадцать жучков. И понятия не имею, кто ставит девять из них… Я член Совета, я почти всемогущ, но только до момента, пока играю по правилам. Представьте, какой будет скандал, если кто-то из соглядатаев узнает, что я открыл двери этой лаборатории для горстки незарегистрированных монетоносцев.
   -Другого пути нет,- голос Сирены вновь зазвучал без малейшего намека на уважение. Не желая отступать, атлантка решила круто взять быка за рога,- Я пошлю во Владивосток двоих из команды, они смелые парни, как-нибудь справятся. Дам им наводку и пару фальшивых удостоверений.
   -Пуленепробиваемый танцор и его товарищ с огненным фейерверком?
   Колкой, однако уместной иронии Изяслава хватило, чтобы остудить пыл рыжей. Прекрасно разбираясь в психологии своих агентов, начальник понимал – ни ирония, ни слова разума не смогут остановить строптивую мстительницу. Очередной ужасной авантюры не избежать. Как и последствий.
   -Вы, Сирена, все равно меня не послушаете. За это будете полгода работать без обеда и приходить в офис к шести утра. Если история с кровопролитием в московском банке повторится, я лично перенесу ваше рабочее место в мужской туалет.
   -Ха, а я не стеснительная.
   Могучий, словно буря, порыв опрокинул девушку на живот. Что-то вцепилось ей в ноги и поволокло обратно в камин. Сирена яростно царапала ногтями пол, стремительно подернувшийся завитками тумана.
   -Нет, только не через дымоход!
   -До встречи, атлантка, мы будем ждать тебя снова,- простился с ней дух сумеречного Асгарда.

***


   -По-моему он очень недоволен. Зол как черт. Один взгляд чего стоит…- подумав так, Сирена решила, что пора открыть глаза.
   Внезапный приступ кашля едва не свалил девушку с кровати – и рот, и легкие наполнились горьким вкусом золы. Зернистый пепел въелся в ночное белье, волосы пахли остывшим костром. Впрочем, волосы, изуродованные директором-сновидцем, были самой смехотворной из насущных проблем.
   По крайней мере, вещи в ее каюте остались без изменений. Голубая корзинка для нестиранных вещей, распакованный чемодан с одеждой, шлепанцы под кроватью. Наконец отглаженная униформа Канцелярии, сиротливо висящая на единственной вешалке.
   Одеваться в лучший костюм или прихорашиваться смысла не было никакого – под знойными лучами экваториальной Атлантики светлый пиджак, просто накинутый на плечи, сварил бы тело в собственном соку. Купальника и джинсовых шортиков, наспех купленных в ателье «Все за 9,99», рыжей вполне хватило.
   Она переоделась. Глянув в зеркало, обругала свой вызывающе фамильярный вид. Затем наспех умылась из-под крана и заперла дверь каюты. Недолго думая, направилась к лестнице. Железные ступени дрожали так, словно там, на верхней палубе, кто-то устроил петушиные бои, вот только вместо петухов стравил парочку разъяренных носорогов.
   На проверку все оказалось интереснее. В районе передней оконечности судна, примерно между форштевнем и внешними люками первого танка, брюнетки организовали мини-ипподром. Разумеется, ни касс, ни скакунов с наездниками не было и в помине. Две подружки, расположившись на скамье под мягкой тенью спасательного шлюпа, с азартным удовольствием чокались содовой, гадая об исходе «скачек». Участников этой без пяти минут Королевской гонки, устроенной вокруг якорных механизмов, тоже было двое. Первый из них, несомненно, имел преимущество, так как мастерски использовал свои чисто физические качества – толстяк бежал по-собачьи, на четырех конечностях. Номер два, взмыленный до ярости юнец в гавайке, стабильно отставал. Его подводили крутые изгибы трассы и осознание факта, что если разогнаться до сверкающих пяток, то на следующем повороте можно выскользнуть за поручни и улететь под киль. Перспектива сама по себе неприятная.
   -Если вы принимаете ставки,- сказала Сирена, роясь в заднем кармане,- то я дам одиннадцать евро на Огра. Вот, еще желтую пуговицу.
   Фыркнувшая Мираж опустила челку на лоб и сделала вид, будто не слышит. Только Химера по-дружески обрадовалась пополнению их женской компании.
   -Это продолжается с восьми утра. И они оба вовсе не устали, такая потеха.
   -Ну, Титану есть, за что ненавидеть Огра. Они вместе учились в школе.
   -Ты не понимаешь,- почти улыбнулась златоглазая,- гляди!
   В этот момент Огр, ни на мгновение не снизив скорость, пронесся мимо девушек – его челюсти плотно сжимали бутылку с капитаном Морганом на этикетке. В толстопузе, наверное, проснулся инстинкт шаловливого пса, который готов хоть до ночи бегать с любой палкой в зубах.
   -Я тебе ее в задницу засуну, как только выпью!
   Крик Титана окончательно расставил все точки над «и». Весь сыр-бор начался еще до рассвета, когда вместо того, чтобы завтракать своим вторым после шоколада излюбленным лакомством, а именно, носками Титана, их питомец решил разнообразить диету чем-нибудь окончательно несъедобным. Красивые стекляшки, стоявшие в каюте зеленоглазого юнца, показались Огру достойной закусью – как вышло на практике, хозяин алкогольной заначки имел на этот счет иное мнение. Увы, Титан забыл, что всякая веселая дворняга любит и побегать, и поиграть. Особенно, если кто-то хочет отнять у нее честно добытый завтрак.
   Едва не сбив рыжую с ног, жиртрест сиганул под лавку, где очутился под надежной защитой хозяйки. Та беззаботно сложила над головой крышу ладонями.
   -Нельзя, мы в домике.
   -Рита, не вздумай опять покрывать этого монстра! Он, глазом не моргнув, сожрал шесть моих бутылок. И даже не подавился седьмой, святые дьяволы, да у него в кишках черная дыра! Вот теперь мне ясно, куда пропали плавки Ифрита и его левый кроссовок.
   Почесывая скулящему Огру пузо, Химера преспокойно ответила,- Не надо обзываться, он разумное существо и знает, кто как к нему относится. Вот и пакостит вам, вредным мальчишкам.
   -Ритуля,- синеглазая брюнетка, демонстративно игнорировавшая Сирену, наконец решила вмешаться,- мне кажется, Костя прав. Мы по-своему любим твоего Огра,- протяжно вздохнула она,- но, может, хватит называть его «разумным»? Если хочешь, давай дадим ему другое имя, Мухтар или Шарик?
   -Нет, он не животное, он просто чуть-чуть… Поглупел.
   Сирена, тем временем направившись к многоэтажному коробу с мостиком и вертолетной площадкой, расслышала последнюю фразу Химеры. Слова высокой брюнетки не произвели на нее хорошего впечатления.
   -Сфинкс прав, она гонится за своими иллюзиями, поэтому отрицает даже то, что видит… Ее монета и ее восприятие жизни тесно связаны – она считает себя живой и не принимает свой талант. Вот, где причина наших неудач.
   Рыжая спустилась через люк на нулевую палубу, где нашла грузовой подъемник.
Чаще всего такие подъемники служат в помощь техникам, когда надо быстро вынести из машинного отделения сломанный агрегат. Именно здесь начинались меры безопасности, о которых низкорослый гений позаботился лично. Обе кнопки подъемника выглядели заевшими, а из пульта торчал шмат проводов, разодранных щипцами. Соединив красную перемычку с белым разъемом, девушка активировала электронную схему. Платформа ладно заурчала, скрипнула и двинулась вниз.
   В корабельных чертежах этот отсек, как правило, указан пустой зоной, пролегающей между днищем танкерных емкостей и килем. Здесь нет ничего, кроме водозаборных насосов – идеальное место для контрабандного груза. Об иллюминаторах не может быть даже речи, по законам судостроения их запрещается монтировать ниже ватерлинии.
   Сирена достала зажигалку. Иначе набила бы дюжину синяков, шагая сквозь кромешную тьму потаенного лабиринта. В свете тусклого огонька, зажатого в руке и полизывающего чернильное беспросветье, предстала дверь. Этот кусок легированной стали мог выдержать прямое попадание торпеды. Но все равно пах спиртом и медицинской химией.
   -Лилипут, открывай!
   За стеной раздался гул автоматических шестерней. Створка, весившая как самосвал, плавно отворилась.
   В сердце железного лабиринта, спрятанного от глаз команды и уставленного аквариумами в купе со сложным оборудованием, расположилась гора ящиков. С двух сторон ее завесили полупрозрачными ширмами. Внутри горел яркий свет – прожекторная лампа, взятая из больничного кабинета «Вестляндера», то и дело мигала.
   -Доброе утро,- поздоровался Сфинкс, не отрываясь от работы.
   Взглядом, в котором читалось презрение, девушка окинула коротышку, горбящегося над операционным столом. Весь в поту, брюнет казался жалкой тенью его былого величия. Вместе со свитером пиджак сменила грязная майка и заляпанный фартук. Волосы испачкались в чужой крови. Обезвоженная от бессонных ночей, кожа белела точно грязный снег. Много суток, проведенных в изнурительном труде, сделали Сфинкса похожим на тощего альбиноса.
   Его тонкие пальцы копошились во вскрытом желудке мертворожденной твари. Мутант из четырнадцатого аквариума давно перестал рыпаться. Омерзительное тело с чешуей было облеплено датчиками, черепная коробка с бычьими рогами вместо носа блестела алыми следами от скальпеля – наметки для продолжения исследований головного мозга.
   -Ты уже делал анализ ДНК?- поинтересовалась рыжая.
   Банальный вопрос взбесил коротышку,- Какой, к чертям собачьим, анализ?!- он не уронил, а прямо-таки швырнул поднос, на котором лежала вырезанная пятикамерная сердечная мышца.
   Чавкнув, мясо шмякнулось об холодный пол. С десяток багровых капель угодили на ширму.
   -Мне уйти?
   -Уйти? Да! Бегство есть нормальная реакция для антиразумной самки. Впрочем, не виню тебя. Индивид не выбирает, кем ему родиться, человеком или женщиной. Конечно, иди, только напомни мне, ради кого я часами потрошу этих химер?
   -Не начинай все сначала, лилипут, уговор я помню. Ты используешь Риту, чтобы дать мне послушную армию, я же оставлю тебя и твоих друзей в покое.
   -Ты нарочно упускаешь главное. Ты обещала дать мне возможность побеседовать с Канцлером, прежде чем убьешь его… И в дальнейшем называй ИХ моими подельниками. Друзья есть роскошь только для тех, кто уже нетрезв, но еще не напился до паранойи. Друзья – это где-то в районе третьего бокала,- успокоившись, телепат достал пилу и принялся с ледяным упорством отделять рыбий хвост мутанта от лопатки,- смотри, если хочешь наглядно понять суть выражения «полный крах». Знаешь, что ОНО такое? Я не знаю. Оно родилось с тремя ногами, жабрами внутри ягодиц и дефектной системой кровообращения. В ДНК шесть видов азотистых оснований вместо нормальных четырех.
   -Разве такое возможно?
   -Именно, невозможно, как полет к Юпитеру на воздушном шаре. В данном эксперименте я велел Химере думать о лошадях. ОНО не лошадь! Начинает казаться, что ее память проецирует через талант монеты детские ночные кошмары, а в результате мы имеем кошмар наяву. Единственный вывод, которым я могу поделиться – под действием биологической алхимии масса тела не меняется, сохраняется прежней.
   Брюнет отошел от расчлененки. Салфеткой вытер руки и лоб. В итоге только размазал грязно-красную влагу – гигиена и санитарные нормы уже не волновали усталого хирурга. Он включил ноутбук на чистой тумбочке. Берег эту машинку пуще зеницы ока, увы, вчера нечаянно залил клавиатуру прокисшим молоком. К счастью, компьютер заработал, однако пыль липла к нему лучше, чем к всюду развешанным лентам для мух.
   -Я исполнил твою интимную просьбу, анализы кала и мочи у тебя в норме. Если совсем тривиальным языком, то твой организм соответствует параметрам организма среднестатистической двадцатилетней женщины.
   -Уверен?
   -Ты знаешь, что есть стерильна?- призрачно ухмыльнулся коротышка.
   -Как и все монетоносцы,- пожала плечами рыжая,- у бессмертных яйцеклетки бесплодны, а сперматозоиды не выделяются.
   -Ценная информация, благодарю. Одной головной болью меньше. Ифрит и Мираж часто проводят время вместе, я не лезу под чужое одеяло, но у нас на борту лишних ртов хоть отбавляй.
   -Кстати о лишних ртах…- Сирена направилась в закуток, отгороженный прочной решеткой с амбарным замком.
   Они оба называли это место «загоном для скота». Всякий фермер, для которого такое выражение звучит безобидно, лишился бы рассудка, увидав обшарпанную клетку без поилки или сена. В полутьме, забившись в угол, ждали страшной участи последние восемь человек. Нагие тела, умирающие лица, тусклые глаза, мучимые пыткой надежды. На борту «Вестляндера» жизнь этих французских шлюх и портовых грузчиков обернулась адом. Не преступники или мученики – отбросы общества, призраки из людской толпы, голосом ведьмы отобранные для аморального эксперимента.
   К жертвам своего таланта рыжая принцесса не знала милосердия. В ее лексиконе «милосердие» и «месть» походили на два магнита, которым по закону физики надлежит отталкиваться и существовать порознь.
   -Наверное, это называется дном. Ниже мне падать некуда…
   Лишь теперь, при виде серой массы приговоренных к мучительной гибели страдальцев, ее сердце вдруг преисполнилось состраданием. Бывший начальник порта, корча гримасы от свежего шрама в районе живота, припал к прутьям решетки. Рот с выдранным языком взмолился о пощаде.
   Выплюнув остатки жалости, Сирена вонзила ему иглу в основание шеи,- Так надо,- и отошла к тумбочке.
   -Сфинкс, зачем ты отрезал им языки?
   -Если увеличить дозировку морфина,- пробурчал телепат,- то наш расходный материал кончится раньше срока. Придется скармливать трупы Огру. Я не делаю подачек, тем более, пустоголовой свинье. А языки… Их проще ампутировать, нежели зашивать с десяток орущих в агонии глоток.
   -Ничего не выйдет,- перевела дух его помощница.
   -Меньше домыслов. Больше фактов!
   -Мой эвинкар, сновидец из древнего Киева Изяслав, отказался дать нужные файлы. Токийские бароны, именно они заведуют лабораторией во Владивостоке, не выдают своих секретов ни за наличные, ни по указаниям свыше. Должно быть, мнят себя пупом земли.
   Брюнет размышлял около минуты, то стреляя фиолетовыми глазами в девушку, то снова обращаясь к узорам генетических цепочек на экране ноутбука. Его черты вдруг озарились бесовским ехидством.
   -У нас как раз имеются два специалиста по части полевых работ. Один уверяет, что видит розовых лошадок, другому без разницы, где напиваться. Вношу предложение организовать им культурно-трудовую экскурсию к восточным границам России.
   -Эй, я же сказала, Славик не даст им пропуск.
   -Ты знаешь, где расположена лаборатория?
   -А сам как думаешь?
   -Неважно, как или что я думаю,- сладко причмокнули губы коротышки,- но сейчас, я уверен, мы думаем одинаково. Иди, поговори с Титаном и Ифритом. Мне еще предстоит завершить молекулярный синтез костных волокон, шанс ничтожен, но могу обнаружить что-нибудь новое…
   Пару минут низкорослый гений вертел в руках мозг, извлеченный из черепа рогатой химеры, а когда опомнился, то не услышал ничего, кроме мерного звука удаляющихся шагов.

***


   -Серьезно! Если ты, рыжая метелка, приперлась глазеть на меня с заговорщицким видом, то лучше парь мозги Титану.
   Оскалив зубы, красноглазый по-ковбойски закинул ноги на обеденный столик кают-компании. Швырнул перед собой пачку сигарет, точно выбирал, с какой лучше начать.
   -Нам надо поговорить,- присела напротив Сирена.
   -Ба, я уж думал, только коротышка умеет читать мысли,- рассмеялся Ифрит.
   Его настроение стремительно приближалось к отметке «Огнеопасно». Утро, чудесное аккурат до момента, когда милая ему синеглазая брюнетка выскользнула из кровати на завывания Огра, осталось позади. Завтрак тоже не принес особой радости – пришлось жевать пересоленную лапшу, залитую кипятком. Кроме прочего красноглазый чуть не спалил морозилку на камбузе. Открыв дверцу в поисках студеной газировки, нашел внутри только ром. На немой вопрос, адресованный хозяину этих сорока пяти бутылок, тот лишь козырнул голливудской улыбкой, расчесывая бакенбарды.
   -Что за дерьмовый денек,- думал про себя Ифрит,- Сирены мне еще не хватало. Надо было послушать Дашу, высадить эту сучку на необитаемом острове.
   Высокий брюнет подвинул к себе пепельницу. Сделал первую затяжку.
   -Сирена,- начал он беседу,- на этом судне ты НИКТО, пустой звук.
   -Ах, неужели, Саша?
   -Закрой пасть и слушай,- пухлые губы с присвистом выпустили струю дыма,- из-за твоих слов про потерю души Химера пыталась свести счеты с жизнью. Мираж тебя открыто презирает. Для Сфинкса ты игрушка, как все прочие люди. А Титан, хоть вы когда-то трахались, уже обещал вырвать тебе руки, если станешь надоедать нам. Мне вот интересно, а чего я-то сдерживаюсь? Зачем разыгрываю джентльмена?
   -Наши монеты из одной серии,- игриво подмигнула ему рыжая,- ты не можешь сжечь меня.
   -Сжечь и пристрелить это разные вещи.
   На столике тут же возник могучий револьвер. Красноглазый крутанул барабан, вслушиваясь в быстрое тиканье. Затем вальяжно дотянулся до девушки и ткнул дулом в грудь.
   -За тобой висит должок в пять с половиной жизней. Самое время вернуть.
   -Ты такой храбрый с каждой безоружной женщиной?
   Сирену не смутил факт огнестрельной угрозы. Получить пулю она явно не боялась. Палец ее собеседника лизнул спусковой крючок шарнхорста. Свободная рука опустилась в карман, доставая крохотную улику.
   -Я нашел это в своем одеяле. Импортный американский жучок для спецслужб, угадал?
   В протянутой ладони родился столбик пламени. Прослушивающий гаджет резко завонял и обмяк в серую массу расплавившегося пластика.
   -Вопросы здесь буду задавать я,- запрокинув небритый подбородок и глядя в потолок, молвил брюнет,- думаю, мне нет смысла повторяться и в очередной раз рассказывать тебе о том, что произошло между мной и Скатом. Черномазая рыба свернула мне шею вместе с позвонками. Как такое возможно, почему я не умер?
   Находясь под прицелом револьвера, Сирена сморщила нос. Она терпеть не могла сигаретный дым, но еще больше ненавидела моменты, когда кому-то удавалось загнать ее в угол. Теперь, не имея ни шанса отвертеться, она решила сказать правду. Точно шулер, обронивший заветные тузы.
   -Пять тысяч лет назад на моей родине существовала правящая каста жрецов,- набрав полную грудь воздуха, вздохнула рыжая,- они считали себя детьми Отцов Основателей и назывались Мастерами Атлантиды. Мой отец был последним Мастером, человеком, наделенным искусством ковать монеты.
   -Это не то, о чем я спрашивал, но продолжай…
   -Он учил меня, что существует всего три типа монет. Гипотетически может быть и четвертый! Какой-то хитрец, мой отец называл его своим лучшим другом и волшебником-недоучкой, якобы, сумел изготовить аж три монеты этот четвертого типа. А потом взял одну из них себе, утопив другие в океане…
   -Не трать силы на гипотезы, они тебе очень понадобятся, если мне вдруг наскучит этот «Сильмариллион»,- красноглазый взвел курок и стукнул рукоятью пистолета об колено.
   -Первый известный тип – Низшие, морфы и анималы. Твой лондонский босс был Низшим анималом, так как умел принимать облик Морского дьявола, то есть живого существа, отличного от человека. Анимал всегда наполовину какая-нибудь тварь, полулев, полусокол, и так далее... Титан и Огр – морфы. Они не превращаются в животных, их силу сложно оценить, но у Низших монетоносцев талант распространяется только на собственное тело. Теперь о Средних… Эсперы и ментаты! Классическим эспером был убийца, который атаковал вас в Сахаре. Почему? Он ведь использовал внешнюю материю для того, чтобы создавать из нее кристаллы. Талант эспера взаимодействует только с окружающим миром, будь то хоть бездвижный камень, хоть поток урагана. Один из эвинкаров Канцелярии, некто по прозвищу Бешеный Пес, является чрезвычайно развитым эспером. Контролирует частицы атмосферных газов, заставляя ветер повиноваться его воле. Но свое тело в ветер никогда не превратит.
   -Хрень полная,- гаркнул Ифрит, когда поджег вторую сигарету от пальца,- если этот человек-ветер такой опасный сукин сын, то почему он еще не захватил весь мир?
   -На развитие таланта у эсперов уходят сотни лет,- с невесть откуда взявшейся гордостью объявила рассказчица,- поэтому агенты уровня Бешеного Пса встречаются крайне редко. Кристаллический Демон, определенно, был одним из лучших. Думая о нем, я невольно начинаю вспоминать жреца-стража Кризальза-Урра, охранявшего Храм Мастеров в своей маске… Эй, это не шутка, любой Средний эспер опаснейший противник! Ваша Рита-Химера, кстати, тоже эспер. Тактильным касанием пальцев она меняет гены и физиологию живых организмов. Может сделать из дуба еловую шишку, а из куриного яйца кокон бабочки. Мираж обнимает ее без опаски лишь потому, что сама из второй серии. У монетоносцев второй серии ровно восемь змей на татуировке, а у брюнетов из первой серии шесть.
   -Угу, и кто тогда Мираж в твоей классификации?- поинтересовался красноглазый.
   Его тон показался Сирене лютой дерзостью и наглым выпадом. Но вид заряженного шарнхорста, готового нашпиговать ее свинцом, не позволил древней принцессе обиженно замолчать.
   -Я не отберу у тебя эту пушку, просто не хочу заштопывать новый купальник. Но лучше целься в шею, сердца у меня нет… Твоя девушка… Хм… Наверное, Мираж нестандартный эспер? Печать Атлантиды сидит у нее на лодыжке, получается, Низшей она быть не может. Сфинкс и я, мы типичные Средние ментаты. Мы воздействуем на эфирные пары, на мысленные и чувственные образы всех разумных существ. Я внушаю команды, программирую сознание, телепат лазает в чужих головах и видит пространство вариаций. Иначе говоря, бессмертный ментат это своего рода мыслестранник или альфакинетический сновидец вроде моего директора Изяслава.
   -Выходит, раз я метаю огонь, то и не Низший, и не Средний?- полизывая сигаретный фильтр, уточнил курильщик.
   -О нет, Саша,- таинственно загорелись очи рыжей,- разреши мне устроить тебе маленькую проверку…
   Ее взгляд внезапно стал резким точно у убийцы. В последний момент Ифриту померещился блеск выкинутого со смертельной скоростью ножа. Ответный выстрел не заставил себя ждать, но, как и в баре египетского Шератона, бессмертная ловкачка двигалась стремительнее акробата, пляшущего на ниточке под куполом цирка. Едва коснувшись красноглазого, она мигом отпрыгнула в дальний угол кают-компании. Поочередно выстрелив тремя пулями, Ифрит не ранил заветную цель. Та вихрем пронеслась вдоль кастрюль, подхватила кусочек окровавленной плоти и метнула на стол.
   -СМОТРИ, ВЫСШИЙ!
   Возле пепельницы приземлилось отрезанное ухо. Определенно, левое.
   -Не может быть…- ошарашенный брюнет коснулся виска, за которым, вплоть за самого затылка, висела драная кожа.
   Будто забыв про шок, он поддался какому-то чужеродному инстинкту. Вместо того чтобы обдать нахалку жарким потоком огня, приложил отрезанный орган к голове. Треща искрами, срастающаяся плоть задымилась. Примерно таким же образом десять дней назад красноглазый восстановил шею, сломанную в битве с чернокожим мафиози. И снова услышал ненавистный ему звук – мелодичный звон сахарных копытц. Где-то внутри перепонок души огненной монеты орали на разный лад, выкрикивая одно и то же слово – «Высший».
   -Это зов твоего нового «Я», твоей новой истинной силы.
   -Так ты тоже слышишь?!- в капкане острого спазма пошатнувшийся Ифрит едва не упал.
   Рыжая кинулась к нему. Она не понимала, что случилось, и, естественно, не рассчитывала угодить в западню. Успела взвизгнуть, когда раскаленная пятерня сжала ей горло и припечатала затылком в стену. На заклепках появилась россыпь алых точек, а после мощного удара в переносицу и кровавый развод. Череп девушки практически вмяло в алюминиевую обшивку камбуза. Будь ее веснушки фальшивкой, третий удар, пришедшийся в лоб, заставил бы эти пятнышки горохом разлететься со щек.
   -Я должна была проверить, убедиться! Не надо, отпусти,- взмолился сдавленный голос,- я расскажу.
   -А похоже, что я настроен трепаться?!
   Брюнет в джинсовке приподнял ее выше и швырнул на стол. Английское ДСП, покрытое скатертью, хрустнув, развалилось. Несколько кусачих заноз вспороли плечи Сирены сквозь лямку купальника. Распластавшись среди обломков, она почти не шевелилась.
   -Молодец, да, именно побоев я и заслуживаю... Можешь даже сорвать с меня шорты и крепко изнасиловать, кончай куда хочешь, я не обижусь. Именно такой помощник мне нужен. Ты самый сильный, в сто раз сильнее моего сопливого директора. Да, ты Высший… Высший монетоносец стихии Огня, который убьет ложного бога. Ты не человек, ты не чудовище, ты лучше,- губы принцессы изогнулись в демоническом триумфе,- ТЫ ОРУЖИЕ МАССОВОГО УНИЧТОЖЕНИЯ.
   Эхо, порожденное словами, достигло потолка. Всего на секунду задержалось у воздуховодного люка, далее устремившись в полутьму лестниц огромного танкера.
   Ифрит догадывался, как глупо выглядит, но ничего не мог поделать. Он прыснул со слезами, не в силах побороть хохот. Скулы уже ныли, а продолжать драку сквозь гомерический смех было невозможно.
   -Ах-ха-ха! Ты в конец рехнулась! Ха-ха! Оружие чего? Ох… Смотри, я аж рыдаю… Массовое что-что? Ах-ха-ха!

***


   -Лево руля! Ой, лучше в право... Право руля!
   Весело болтая сама с собой, синеглазая егоза, накинув на плечи капитанский китель, игралась со штурвалом.
   Морской автопилот, обязательный прибор для трансокеанических судов, работал исправно. Именно поэтому брюнетка не волновалась, что ее шалости на мостике приведут друзей к берегам какого-нибудь Мозамбика или Тасмании. Не отвлекаясь от забавы, она нечаянно нащупала в подкладке кителя часы. О личности прежнего владельца безделушки оставалось гадать.
   В минувший четверг грозный Сфинкс все-таки смилостивился, внял просьбам слабого пола и завел танкер в маленький порт у берега Либерии. Городок Санта-Долли, не тронутый тихой, по африканским меркам, двадцатилетней гражданской войной, оказался раем для команды, мечтавшей до отвала наесться хоть чем-нибудь, помимо лапши. Правда, на суше девушкам пришлось объяснить Ифриту с Титаном, откуда у Сфинкса взялось опахало из валюты. Они долго и вяло рассказывали о фиаско в казино, упомянули другие свои злоключения, а уже в интернет-кафе показали сайт – страничку перуанского фонда в поддержку карликовых волков. Если верить электронному адресу, то фонд был организован безымянным ветераном войны за независимость Кубы. Жертвуя деньги на очевидную аферу, меценаты из Европы и Канады не подозревали, что в Перу нет волков, а Куба как была под пятой коммунистов, так и осталась. Мираж гордо выпячивала грудь, давая понять, кому принадлежит эта идея сделать деньги из чистого воздуха.
   В Санта-Долли она решила не отказывать себе в удовольствиях. Вовремя обналиченные, чеки меценатов превратили ее в дочь олигарха. Синеглазая даже нашла высокой подруге миленькое летнее платье. Химера, заскромничав, отказалась носить его.
   Где-то среди центральных улочек брюнетки наткнулись на ателье флотских костюмов. Один вид портного, чей глаз был прикрыт повязкой, намекал – «Мы ничего не шьем, мы покупаем у каперов то, что они привозят после рейда». Брезгливая Мираж хотела покинуть злачный магазинчик, но невольно остановилась у витрины. Белоснежный китель и капитанская фуражка с ярким козырьком покорили ее сердце. Цена на одежу не кусалась, в отличие от хозяина. Разговор с миниатюрной девушкой, которая оказалась настоящей мастерицей торга, довел либерийца до нервного срыва. С кителем он расстался почти задаром.
   Прокрутив в голове эту забавную кутерьму, синеглазая вновь обратилась к часикам. Хотела прочесть гравировку, сделанную на испанском языке, но быстро сдалась. Выбросила находку в корзину. Гадать о судьбе моряка, угодившего в лапы чернокожих пиратов при полном параде, ей не хотелось.
   -Так-так, что это на нашей палубе?- брюнетка прильнула к стеклу.
   Там, вокруг якорей, носились две фигуры – одна в гавайке, другая толстая и в клетчатой ковбойке.
   -Эх, прошляпила я свои пятьдесят евро, они до сих пор гоняются друг за другом. Эй, Саша, угадай, кто впереди?
   Курильщик, поочередно уничтожавший сигареты возле приборной доски и карты, кисло присвистнул. В его руках были судоходные планы и фотографии фарватера. Целых полчаса он отчаянно выстраивал курс «Вестляндера» – делал это под линейку, кряхтел, негромко матерился и все равно не мог начертать единственную прямую линию. Карандаш упорно рисовал овалы с мышиными хвостами. Своими дрожащими формами они гадким образом напоминали морских скатов-дьяволов, только без рожек.
   -Даша, у меня уши ровно сидят?- Ифрит смял испорченные бумаги, обратив их в золу.
   -Криво как всегда.
   -Так криво или ровно?
   -Ровно-криво.
   -Мда… Ладно, до свадьбы заживет.
   -И до чьей же?
   -Не до свадьбы Сирены, это точно! Мы с ней давеча поболтали. Веселый разговорчик вышел... Я в последнее время часто ругаю Титана, зря, сам-то не умнее. Блин, даже не приметил, что рыжая носит запазухой кухонный нож. 
   -Не продолжай, я слышала выстрелы,- скривилась Мираж,- брось, пожалуйста, свою коптилку.
   Красноглазый послушно отложил сигареты. Табачного смога в груди хватило бы на два дня вперед, но лишь убийственная доза никотина могла развязать ему язык.
   -Я уже не понимаю, когда Сирена говорит правду, а когда лукавит. Ты не представляешь, с каким кайфом я бы выкинул ее за борт, но мне нужна информация. Я получил что хотел, и только сильнее запутался. Вчера Сфинкс брал у меня кровь натощак, потом этот мелкий вампир и к вене присосался. Так охал, даже подпустил меня к микроскопу. Его собственная кровь выглядит нормально, ну, как в учебнике по биологии... А вот со мной дело нечисто. Моя кровь, словно томатный сок, в ней нет лейкоцитов. Этот сок еще и горит как бензин, кровь ведь не может гореть, а?
   Внезапный грохот оборвал незаконченный монолог. Тяжеленный дверной люк мостика сошел с петель и ухнул на пол. В проеме появилась взмыленная башка с очками.
   -Все, сдаюсь,- зарыдал Титан,- чтобы догнать и отшлепать эту жировую станцию, мне нужен мотоцикл! Какой там кабан, он бегает рысью, а прыгает зайцем. Ифрит, дай мне ствол.
   -Чтобы ты сломал мой единственный пистолет?
   Глаза в огненной пелене косо оценили фигуру юнца. Усталым он не выглядел, наверняка, пришел жаловаться. Или ломать комедию.
   -Ты предлагаешь мне ловить Огра голыми руками?- спросил Титан.
   -Костя,- провозгласила синеглазая,- если хочешь пострелять, ищи Сфинкса, оружейным складом «Вестляндера» заведуем не мы.
   -На самом деле я здесь из-за Тани.
   -Странно, меньше всего она похожа на ябеду.
   -У нее обе лопатки в занозах размеров с вязальную спицу. И спина один сплошной синячище.
   -Дай-ка вспомнить,- притворно задумался высокий брюнет,- а сколько было на мне или на тебе синяков, пока наши тела остывали под обломками экспресса Москва-Киев?
   Любитель гаваек сердито шагнул вперед, но уперся в сестру-близняшку девушки, крутившей штурвал. Третья брюнетка материализовалась у приборов, схватила горячую руку своего любовника за локоть.
   -Саша, не надо. Вы деретесь почти каждый день, и чем все обычно заканчивается? Ага, ни чем хорошим.
   Успокоившись, зеленоглазый оправил рубаху,- Итак,- протянул он другу ладонь,- когда идем копать могилу Канцлеру? Мне все рассказали. Ты, Ифрит, оказывается, оружие массового уничтожения.
   Двум товарищам пришлось взять паузу, так как звонкий смех темноволосой егозы в любом случае заглушил бы их слова. Мираж хохотала до истерики, плакала, чуть ли не билась лбом об компас. Она машинально заставила свои копии исчезнуть и никак не могла выпрямиться. Обняв живот, сползла на колесо штурвала, давясь уморой.
   -Мне даже интересно стало,- Ифрит взял пепельницу и прищурился,- Костя, что конкретно втирала тебе рыжая?
   -Забудь о ней хоть на полчаса. Отныне ты наш гвоздь программы, наш супер-пупер-высший!
   -Ох, начинается.
   -Слушай, если меня прет быть оптимистом, то ты сам превращаешься в мизантропа.
   -О’Кей, уговорил. Пусть я хоть Высший стихии Огня, хоть рак с горы, но это не решает ни одну из наших проблем. Раз Высшие монетоносцы настолько всесильны, то какого лешего строят из себя бухгалтеров и офисный планктон? В Канцелярии, должно быть, служит целый легион Высших. Откуда нам знать, на что они способны? Свет, между прочим, тоже стихия… Ты, Костя – ты бы решился на битву с парнем, обладающим монетой света? Если Высшие черти служат у бога Сирены в пешках, то нам проще самим закопать себя в могилу. На такой войне я предпочту участь дезертира.
   За этой долгой беседой, продлившейся до самого ужина, вечер наступил незаметно. Только на окраине южных широт, где искры звезд похожи на алмазы, украденные у забытого божества, день превращается в ночь так быстро и так красиво.
   Желто-алая линия на хребте моря пылала всего секунду. Сменилась темно-фиолетовым лезвием, сторожащим царство почившего небосвода от глубоких волн иссиня-черной пустыни, называемой Атлантическим океаном. Киль танкера разрезал безбрежную гладь как лезвие. Укрепленный стальной обшивкой, «Вестляндер» перепахивал целину морей, точь-в-точь древний плезиозавр, готовый ударом плавника сокрушить всю мощь царства Посейдона.
   Вглядываясь в дрожь судовых фонарей у кормы, Ифрит видел свое отражение в прямоугольных стеклах капитанского мостика. Где-то там, в этом отражении, но будто за спиной, носились тени охранников московского банка, призраки наемников из Мату-Гросу, и Чистильщики Ската. Лишь одна из зыбких фигур не была иллюзией – верный товарищ красноглазого укладывал спящую девушку в кителе на раскладушку.
   -Разве укладывать ее не твоя забота?
   -Сделай это я, Мираж бы проснулась. Ей не стоит слушать наш треп.
   -И, зуб даю, не стоит видеть, чем мы тут занимаемся.
   Словно из ниоткуда Титан достал литровую бутыль рома. У него не было кармана, способного вместить эту тару, что отнюдь не помешало юнцу ловким жестом выхватить пару стопок впридачу.
   -Как ты это делаешь?- Ифрит против воли выронил навигационную линейку, решив, что ему показывают фокус.
   Янтарная жидкость, пахнущая корицей и духом Веселого Роджера, наполнила граненые стаканы. Первый юнец оставил себе и выпил залпом.
   -Давай по-дружески,- улыбнулся он,- ты не умеешь откровенничать, я никогда тебя не слушаю, но у нас все-таки одно будущее на двоих. Точнее, одно на пятерых с половиной.
   -Будь спокоен, пока ты не пьянеешь, а Химера не рыдает сутками напролет, я обещаю держать себя в руках,- не желая отставать, второй брюнет тоже влил в себя алкоголь. Выждав, пока ром прогреет горло, звякнул опустевшей стопкой об настенную рацию,- Готовь вторую. Угу, столько хватит… Ладно, раз все спят, разрешаю тебе меня помучить. Выкладывай, чего там у тебя наболело.
   -Эй, у меня всегда все супер. Я же хренов Сэр Супермен.
   -Извини, но ты говоришь так потому, что мелко мыслишь. У тебя нет цели, нет стимула для развития. Ты мнишь себя неуязвимым, чем вполне доволен. Похоже, на этом судне ВСЕ всем довольны, кроме меня. Наверное, это даже хорошо… Но только если забыть, что мы живая мишень для ублюдков в разноцветных галстуках. Что-то мне подсказывает, надо делать ноги, убираться с этой проклятой планетки… Да, я хотел побеседовать с тобой о Сирене. По-моему она вообще без тормозов. У вас был роман, верно? И каков итог? Хреновый, скажу тебе, итог... Дальше будет хуже, за свою месть она продаст и тебя, и меня с потрохами. Если моя сила, мой талант хоть чего-то стоят, то я в жизни не променяю их на роль марионетки,- новая порция рома чуть обожгла язык высокого брюнета, зато сладко раздразнила язвочку у неба. Его загорелые черты немного смягчились, Ифрит огладил щетину и наконец подвел итог,- Сирена хочет, чтобы мы украли материалы из лаборатории во Владивостоке. Если даже Сфинкс понятия не имеет, что я такое, то другой возможности узнать о монетах больше я не вижу. А может это и не монета превратила мою кровь в томатный сок, может, я какой-нибудь мутант?
   -Решено – ты человек-помидор, я – иду паковать чемоданы,- напевая бессмертный «Bad» Майкла Джексона, любитель гаваек двинулся в коридор. Но вдруг застыл с приподнятой ногой,- Минуточку, я так чую, ты решил бросить меня здесь? Даже Мираж не возьмешь с собой?
   -Нельзя. Меньше всего мне хотелось бы показать ей, как именно мы с тобой работаем. Она не любит ни запаха крови, ни грохота выстрелов. Ее место здесь с Химерой, если кто-то должен делать грязную работу, пусть этим человеком буду я. Честно, от тебя слишком много шума, ты везде оставляешь оторванные руки.
   -Тебя это смущает?
   -Мне это по-своему нравится,- Ифрит оскалился краешком рта,- в команде ты играешь роль грубой силы. Своими шутками помогаешь девчонкам не раскиснуть. Сделай мне одолжение, если в мое отсутствие явится новоиспеченный убийца из Организации, завяжи ему хребет морским узлом, идет?
   Титан с горя отхлебнул ром прямо из горла. Ему ничего не оставалось, кроме как тоскливо осунуться.
   -Без тебя нам будет скучно, Саня.
   Вместо ответа правая рука с татуировкой у костяшки протянула юнцу стопку. Компанейский ужин бывших наемников, которому суждено было перерасти в знатную попойку, только начинался.
 
***


   Ифрит громко икнул и, с трудом сдерживая рвотный позыв, сплюнул на коврик под умывальником.
   -Ох, я же зарекался не пить с ним. Четыре бутылки, господи, он настоящий отравитель…
   Высокая брюнетка, расчесывавшая волосы перед зеркалом, положила кисть ему на плечо. Опасалась, что ее друг, страдающий нечеловеческим похмельем, упадет в ванну и захлебнется.
   -Саша, ты даже на ногах не стоишь.
   Спроси кто-нибудь другой Александра Бережного, может ли тот в эту минуту стоять на ногах, он бы ничего не ответил – сразу прилег и заснул сном мертвеца. В отличие от своего собутыльника, который мог травиться алкоголем без остановки, красноглазый не вязал лыка уже после пятой стопки. Прямо сейчас устало сопел, роняя слюни на кеды. Любимые кроссовки он не нашел по той причине, что Огр съел их два дня назад, приняв то ли за бутерброды, то ли за куски аппетитного сала со шнурками-спагетти.
   -Рита, почему…- схватившись за живот, Ифрит сложился вдвое и выдавил мощную отрыжку. Затем, обезволенный и отвратительный самому себе, рухнул головой в раковину,- Рита, почему ты меня будишь? Что я делаю в ванной комнате, она ведь расположена рядом с твоей каютой,- тут затуманенный рассудок обожгла догадка,- неужели я пришел ночевать к тебе?
   -Пустяки,- покраснела Химера,- я сама удивилась, когда утром очнулась на полу. Гляжу, а ваша троица занимает мою постель.
   -Значит, Титан перепутал палубы и отнес нас сюда? И Дашу? И сам лег? Эх, жалко, мне сегодня в путь, кто-то должен оставить этому шутнику оплеуху на память.
   -Не надо,- робко поежилась девушка,- спать на полу не холодно, честно-честно! Пожалуйста, не ругайся с Костей, он так тебе предан.
   -Уговорила, если однажды стану рыцарем, так и быть, назначу его ослом своему оруженосцу.
   Сам не разбирая, какую чушь несет, брюнет шагнул к лестнице. Этот самостоятельный порыв не увенчался успехом – от падения на ступеньки его спасло мягкое женское плечо. Запыхавшаяся, но на удивление стойкая обладательница червонных очей вытащила любовника подруги на верхнюю палубу. Именно туда, где стояла вертолетная площадка.
   Все еще пребывая между реальностью и завесой нетрезвых ночных кошмаров, красноглазый прижался виском к холодному стеклу кабины вертолета. Свинцовые кандалы минувшего застолья таяли. Через пятнадцать минут, сидя возле пилота, он увидел океан. Кучерявые барашки лениво соревновались в забеге, окрашивали волны Атлантики белесой пеной. Чуть впереди лизали скудный берег, разнообразие которого ограничивалось редкими лагунами да спичечными хибарами деревень.
   Углубившись в походный ранец, пассажир вертушки проверил сотовый телефон, револьвер. Отыскал паек, состоявший из двух бутербродов с докторской колбасой.
   -Ты, Сфинкс, все-таки молодец. Ловко освоился с нашей «стрекозой». Летишь плавно как орел.
   -Не дыши в мою сторону, Бережной.
   В отозвавшемся голосе явно крылось нечто новое. Телепат, конечно, любил поворчать, но, сохраняя деловой имидж, никогда не говорил с надутой обидой. Коротышка выглядел престранно. Успел сделать стрижку каре, распрощался с брюками, а самое дикое – накрасил губы и подвел ресницы. К фатальному ужасу для едва пришедшего в норму рассудка, Ифрит обнаружил у Сфинкса бирюзовый купальник, скрывающий женскую грудь.
   -ДАША?!
   От крика вертолет аж тряхнуло. Синеглазая в последнюю секунду выровняла борт, чудом избежав штопора.
   -Бережной!
   -ДАША?!
   -Бережной?!
   После громогласного обмена восклицательными и вопросительными знаками пара замолчала, уставившись друг на друга, словно на картину в Третьяковской галерее.
   -Даша, что ты здесь делаешь?!- изумился вмиг отрезвевший Ифрит.
   -И тебе доброго утра.
   -Это не ответ!
   -Ах, простите, фон барон, что не взбила вам опохмельную подушку.
   -Дашенька,- залепетал пассажир,- ты же не умеешь управлять вертолетом. Почему… Блин, КАК?!

***


   -Рита Николаевна, мне вот тоже интересно как?- обратился к брюнетке юнец, махавший вслед исчезающей за облаками вертушке.
   Присев на лежак, Химере потребовалось сперва отдышаться,- Ну, в Европе все было не так гладко, как ты думаешь,- рука в перчатке достала из сумки-холодильника банку вишневой содовой,- скрываясь от бандитов из казино «Крылья Советов», мы уплыли на Сицилию. Сфинкс заманил нас пляжами. Пляжи там, правда, были дикие, зато было полным-полно итальянских террористов. У сеньора Отелло Бразерс мы украли шесть килограммов муки. Странно, разве блинная мука стоит два миллиона евро? Потом нам пришлось удирать от пограничников. Вот тогда-то Даша и угнала вертолет с пожарной станции.
   -Мука… Террористы…- забеспокоился обладатель бакенбард. Не ахнуть он просто не смог,- Рита, какой псих решился купить у вас этот краденый героин?
   -Геро-что? Здорово, ты, оказывается, изучал итальянский. Имеешь в виду муку, да? Я выбросила ее как лишний балласт, когда по вертолету прицелились из ракетницы.
   Эти уста не умели лгать. Химера действительно не знала о наркотиках ровным счетом ничего, будучи наивной как ребенок в любых делах, лежащих за пределами уголовного кодекса.
   -Я завидую Даше, она такая классная, все у нее выходит с пол-оборота. И на роликах умеет кататься, и машину водит, а теперь летать выучилась. Наверное, здорово быть в небе... Никаких законов, никаких опасностей, только шепот ветра в синеве.
   Через пару минут провожающих навестил Сфинкс.
   Минувшую ночь тот провел наедине со снотворным. И все равно выглядел худо. Цвет мешков под глазами казался ярче чистого фиолета, морщины на лице выдавали депрессию. В лучах экваториального марева телепат напоминал вампира, которого голод выгнал из родного узилища на верную смерть. К счастью, единственной вещью, роднившей его с кровососами из сумрака, было бессмертие – чтобы превратить низкорослого гения в прах, света звезды по имени Солнце не хватало.
   -Титан, ты заправил вертолет?
   -Еще бы, я сегодня даже постель заправил.
   -Ты же лег у меня,- удивилась златоглазая.
   -А ему такие подробности зачем?
   -Правильно,- зевнул коротышка,- вокруг меня и без того хватает неинтересной информации. Забивать голову мыслями о чужих пьяных оргиях есть зря расходовать драгоценные нервные клетки. Кстати, я встретил толстопуза в районе камбуза, если кто-то из вас рассчитывает позавтракать, пусть поспешит.
   Своей репликой он добился поставленной цели, а именно, очистил палубу от лишних людей. Химера и Титан пулей исчезли в рубке. Наслаждаясь одиночеством, телепат опустился на лежак под зонтиком, воткнутым в щель посреди палубы.
   В минувшую субботу Мираж решила переоборудовать незанятое пространство между нефтяными танками в мини-пляж. Два гамака и кровать друзья вытащили из свободных кают.  Ближе к обеду, собравшись все вместе, они долго рассматривали странные узоры, начертанные мелом возле рубки. Кто-то догадался, что это площадка для игры в классики. Зеленоглазый расхохотался над глупой затеей девушек, однако подруги категоричным тоном заявили, мол, им не по возрасту заниматься такой ерундой. Сфинкс, вечно придирчивый и строгий, задал вопрос – «Почему вся палуба усеяна апельсиновыми корками, разве мы брали на борт столько апельсинов?». С того дня, как «Вестляндер» покинул французский порт с гремящими кранами, количество апельсиновых корок и количество разноцветных квадратиков-классиков росло неумолимо. Коротышка начал подозревать, что команда взяла на борт ребенка, влюбленного в цитрусы и обожающего игры для дошколят. Услышав его версию, рыжая долго и методично уверяла Сфинкса, что никаких детей на судне нет. Априори быть не должно.
   -Я слишком много работаю и слишком мало сплю,- подмяв под себя матрас лежака, мысленно заключил гений,- о чем я вообще думаю? Даже если мы подобрали «зайца», проще ждать, пока он не покажется сам. Я лишу его жизни тихо и без шума.
   Рассеянный взгляд устремился к небу. Скользнул по визгливым чайкам, оценил размах безбрежного купола высоты и замер на покосившейся антенне. Громадное блюдце, служившее маскировочным устройством, тихо покачивалось на слабом ветру – его забыли укрепить дополнительными болтами. Тарелка представлялась такой большой и так ладно загнутой по краям, что навевала мысли о санях, на которых можно со свистом в ушах съехать даже с Эвереста. С заснеженной верхушки Килиманджаро уж точно.
   Пейзаж чистой, вымытой до белоснежного глянца, кормы радовал эскулапа-потрошителя, которого в трюме ожидали тошнотворные химеры и ужасы столь сардонические, что любой другой рассудок их бы не переварил. Здесь, в тени зонта, юродивые твари не омрачали утреннюю идиллию. Лишние образы исчезли, пространство вариаций стелилось гладким ковром без намека на глупые или неожиданные курьезы. Краткий рай для монетоносца, едва не заработавшего инфаркт от провальных экспериментов с талантом своей подопечной.
   Сфинкс достал из кармана шорт маленький пакет молока. Воткнул соломинку, сделал пару глотков. Кислое питье приятно скользнуло по горлу, коротышка снова зевнул и поставил молоко у изголовья лежака.
   Дзыыыыынь!
   Дзыыыыынь!!
   Дзыыыыынь!!!
   -Что за шутки,- вмиг разбуженный отвратительным звуком, он вскочил как по тревоге,- откуда это есть?!- и вытаращился на будильник.
   Никто из команды не мог иметь таких часов – вряд ли взрослому человеку понадобится дико звенящая игрушка с рисунком, сделанным по мотивам мультфильмов Уолта Диснея. Коротышка узнал черноухого мышонка и селезня в матроске. Веселая парочка, обнявшись, застыла в танце вокруг оси циферблата с красненькими стрелками.
   Понятия не имея, кому вздумалось оставить тут будильник, Сфинкс протянул кисть, желая выключить несносный «дзыыыыынь!»...
   -Разве это твоя вещь? Если сам проснулся, то не трогай. Вдруг я кого-нибудь еще сумею разбудить.
   Когда что-то прыгнуло ему на живот и пригвоздило к лежаку, телепат по-настоящему испугался. Его талант, способный читать сферы образов, потаенных дум, и идей, ошибся впервые. Гения застали врасплох. Ничто не предвещало драки с пришельцем, столь мастерски подкравшимся к жертве.
   Ладонью, повернутой горизонтально, коротышка собрался нанести удар противнику в шею. Не сомневался, что был атакован монетоносцем. Возможно, очередным киллером из Организации, поэтому рассчитывал оборвать жизнь наглеца, сломав ему подчерепные позвонки. Вместо того чтобы умереть, маленькая фигурка, сидевшая на ребрах брюнета, выставила блок коленом, а второй ногой ударила его в подбородок.
   -Дядя, ты чего на меня нападаешь? Совсем глупый что ли?

***


   Юркая девчонка была той еще занозой. Сфинксу не приходило на ум, что наихудшим из его противников окажется десятилетняя малышка, дерущаяся похлеще черта.
   -Ладно,- спасовал опрокинутый на лопатки телепат,- признаю, твои колени движутся быстрее молнии. Из всех, кого я знаю, лишь Сирена может работать конечностями с такой скоростью. Твои оборонительные техники… У какого мастера боевых искусств ты переняла их?
   -Master?- по-английски переспросила девочка.
   -Yes!- обрушился на нее коротышка.
   -Milk!
   -Что?
   -This is milk,- затараторил темноволосый ребенок, схватив пакетик с молоком,- ah, this is not good. Твое молоко просрочено, зачем ты, дядя, пьешь эту гадость?
   -Но я люблю все кислое. Hey, girl, who are you?
   -I am Talia. Сестрица научила меня говорить на твоем языке, просто называй меня Талей.
   Опасаясь лишиться дара речи, обладатель фиолетовых глаз по-рыбьи глотал воздух ртом. Дитя, заставшее его врасплох, будто существовало вне контуров реальности. Напрягая каждую клеточку мозга, телепат потрошил ее своим талантом и всякий раз упирался в пустоту. С аналогичным успехом мог искать воду на дне заранее пустого стакана.
   -Почему я вижу тебя только глазами, но не могу прочесть шестым чувством?
   -Ты совсем глупый? Такой взрослый, а такой глу-у-пый. Дружить со мной хочешь?
   После столь абсурдного предложения у Сфинкса осталось два варианта. Либо бежать к корабельной аптечке и надеяться, что шприц морфина изгонит наваждение, либо взять себя в руки, чтобы не сойти с ума. На выручку несчастному брюнету, уже представившему себя в окружении санитаров из закрытой психиатрической лечебницы, пришло его верное оружие. Сухая логика.
   -Ты утверждаешь, что говорить по-русски тебя научила сестра?
   Ответа не последовало. Веселая Таля быстро забыла о новом знакомом. Ей было намного интереснее резвиться с пляжным мячом, гоняя тот по палубе с помощью прутика, к кончику которого она привязала розовый мелок. Догоняя мячик, Таля очутилась у левого поручня. Замерла там, кудахтая вместе со стайкой чаек.
   -Какие смешные птицы, смотри!- рассмеялась она, обернувшись.
   Сфинкса не интересовали ни смешные птицы, ни их громкие клювы. Взглядом исподлобья он бдительно сканировал «зайца», подмечая каждую маломальскую деталь во внешности и одежде. Ребенку, блокировавшему дюжину его смертельно опасных ударов, было лет десять – об этом свидетельствовала юная персиковая кожа и рост пятиклассницы. Вот только никакие родители, провожая чадо в школу, не оденут его в греческую тунику с черными узорами и в сандалии, напоминающие обувь императора Калигулы. Более того, никакая мать не станет украшать косички дочери двумя громоздкими, без конца звенящими бубенцами. Странный наряд и бубенцы изумили телепата, он с трудом обратил внимание на важный факт – Таля является брюнеткой. Последним гвоздем в гроб его самоуверенности стали глаза девочки. Таля то моргала, то азартно щурилась. Но даже слепой крот не решился бы спорить, что цвет радужки ее глаз точь-в-точь как у свежего оранжевого апельсина.
   -Оранжево-апельсиновые глаза,- фыркнул гений,- кто есть твоя сестра, мне теперь ясно. Правильно ли я понимаю, твоя старшая родственница известна как принцесса Атлантиды?
   Тем временем девочка наигралась с прутиком и мелками,- Ты еще не отве-е-тил,- пропела она,- хочешь дружить со мной? А то мой прошлый друг был таким длинношеим и кусачим…
   -И кто был твоим прошлым другом?
   -Ой, оно живет на севере в большом озере. Вроде бы милое, но не дает себя фотографировать, наверное, боится, что его поймают. Мы так долго дружили, а потом оно возьми да уплыви в подземную пещеру, связанную с океаном… Оно ведь как-то называется на твоем языке, дядя? Лахи-несся, кажется…
   -Ты случайно не имеешь в виду Лох-Несское чудовище?
   -Оно не чудовище,- обиделся ребенок,- оно умное и любит кушать мелки. Наверное, тоже хочет вырасти в большое-пребольшое. А вот я все не вырастаю.
   Сфинкс закусил язык. Сам того не ожидая, вдруг получил прелестнейший инструмент, с чей помощью мог шантажировать рыжую самым эффективным, если не сказать наглым образом. Сестренка принцессы оставалась вне поля зрения его дара предвидения, и телепат знал почему.
   -Все верно, раз у нас по восемь змей на татуировках, а самих нас в общей сумме семеро, то должен быть последний восьмой монетоносец из второй серии,- рассуждал он, пряча за кулаком бесовской оскал вампирских клыков,- ох, Сирена, я же теперь в рог тебя согну, всю кровушку выпью. Но… Это не есть деловой подход. Лучше растяну удовольствие, немного подожду и оценю, можно ли здесь извлечь пользу на будущее.
   -Ау,- грустно сказала Таля,- неужели не хочешь дружить со мной?
   -Я стану дружить с тобой, но есть условие,- демоническим шепотом молвил Сфинкс,- ты знаешь такую игру, называется шахматы?

***


   Съев двойную порцию быстрозавариваемой лапши, Химера покинула камбуз. Решила проверить, чем занимается на верхней палубе мудрый коротышка.
   -Костик, я схожу на улицу,- бросила она другу перед уходом.
   -М-гумг-умм,- многозначительно прочавкал Титан, не отрываясь от своей порции.
   Златоглазая взобралась по вертикальной лестнице. Обогнула коридор с пустующими каютами и, вполне умиротворенная после завтрака, очутилась под палящим солнцем.
   Небосвод поразил ее размахом жаркого голубого простора. В эти минуты Химера как бы пребывала между двумя океанами – первый обволакивал космическую даль, второй простирался до тех невидимых человеку пропастей, где обитают киты и гигантские спруты. Два вековечных моря сливались в одно, разделенное узкой линией дымчатого горизонта. Сердце Атлантического океана предстало высокой брюнетке во всей красе.
   -Сфинкс, почему ты не спишь?- полюбопытствовала она, обнаружив телепата сидящим возле бумажной шахматной доски.
   Судя по всему, отыгранная партия оставила низкорослого умника отнюдь не в роли великого гроссмейстера. Загнанный в угол, черный ферзь Сфинкса томился под прицелом пешки и белого коня.
   -Взял фигурки из комнаты отдыха, да? О, и доску хорошо нарисовал.
   -Двенадцать партий…
   -А?
   -Я проиграл ей двенадцать партий… Эта малолетка есть шахматный гений. До знакомства со мной про эту игры она даже не слышала. Я ее научил… Она запомнила правила за несколько секунд… Полагаю, мне должно застрелиться или признать себя умственно неполноценным…
   -Господи,- взмолилась златоглазая,- ты играл с Дашей? Разве она не улетела на материк с Ифритом?
   -Даша-Мираж не есть малолетка,- осатанел брюнет с глазами призрака,- а меня надула и облапошила именно сопливая МАЛОЛЕТКА!
   Не понимая, за что на нее повышают голос, златоглазая молитвенно сцепила пальцы у груди. Жест получился таким, словно девушка хотела скрыть змеиную татуировку.
   -Скажи, мы будем сегодня работать? Ты часто водишь меня в трюм и говоришь, что после гипноза я должна научиться лучше контролировать свой алхимический талант. Я поела и теперь полна сил.
   -Да, самое время.
   В следующее мгновение перед Химерой блеснули и закачались туда-сюда часики, которые ее подруга-егоза выкинула из купленного задарма кителя. Пребывая в объятиях гипноза, насланного замогильными напевами коротышки, она, сама того не ведая, ступила на подъемник, ведущий в кромешную тьму нижних отсеков «Вестляндера».
   Высокой брюнетке чуть-чуть давила повязка, широкая лента, завязанная между переносицей и спадающими прядями. Чудились два голоса, строгий мужской и сомневающийся женский. Сидя на стуле без подлокотников, она чувствовала себя комфортно. Сомнамбулический гипноз лишил ее воли к лишним движениям. Ощутив холодок у запястья, златоглазая не испугалась, когда с нее сняли перчатки.
   После этого голос, пресыщенный командным тоном, сказал,- Всем внимание, мы начинаем эксперимент №21. Химера, сосредоточься. Объект Гамма-4, первая группа крови, резус положительный, по результатам биохимии возраст пятьдесят четыре года, есть хронический артрит, инфекционных или лучевых болезней не выявлено. Э… Не дергая меня, лучше иди и напои тех, кто в загоне.
   -Должна… Думать?- слепая Химера понятия не имела, о чем идет речь. Просто ждала указаний точно вычислительный автомат.
   -Думай о дельфине,- грянул по-прежнему строгий голос,- представь себе дельфина, его тело, его хвост – слейся с ним. Даю установку забыть о лошадях, никаких парнокопытных. Сейчас ты есть дельфин.
   Химера громко вздохнула, как если бы секунду назад вынырнула из воды и инстинктивно желала насытиться свежим кислородом. Темные гаммы на внутренней стороне ее повязки подернулись яркими образами. Мозг сам порождал картинки, реагируя лишь на команды извне.
   Пышно-красные и зеленые водоросли с кораллами выстлали дно, по которому, резвясь сквозь косяки горбатых рыбешек, несся ее дух. Этот порыв не имел ни цели, ни смысла. Не требовал ни того, ни другого. Укутанная пледом легкого беспамятства, златоглазая не отличала себя от дельфина с серебристой спинкой и ринулась в пучину океана, существовавшего лишь в пределах ее воображения. То заигрывала с пузырьками у маленьких желобков, то окуналась боком в придонную глину, заставляя ту плясать вместе со своим хвостом.
   -Сирена, помоги мне с этим моряком! Нужно все успеть, прежде чем она выйдет из транса.
   Следуя внезапно проснувшемуся, в действительности вызубренному из-под палки инстинкту, загипнотизированная девушка простерла голую ладонь. Ее кисть, ощущавшаяся плавником, легла на какой-то непонятный предмет. На ощупь тот был колючим как короткий сухостой или небритая мужская щетина. А уже через секунду издал сдавленный крик и оплавился в липкую жижу.

***


   Химеру мутило. Возможно, это завтрак рвался наружу, а может, во всем было виновато кофе из пакетиков «три в одном» – дешевая и наиотвратительнейшая дрянь, купленная в либерийском порту целым мешком. Тогда даже кассир распинался от счастья, что странные иностранцы избавили полку магазина от завалявшегося и совершенно негодного полуфабриката.
   -Мне нужно выпить воды с содой, у Кости она точно есть. Но куда идти?
   Сбросив гипнотическую пелену, златоглазая пыталась нащупать выключатель. Блуждала среди теней. Стены вокруг казались абсолютно гладкими, если не обращать внимания на облупленную краску, катышками застревавшую под ногтями. Что странно, вторую перчатку ей не вернули. Обычно после сеанса до каюты ее провожала Сирена, но сегодня рыжая убежала вперед, забыв о своем долге.
   -Танюша, ау!- призывно воскликнула брюнетка.   
   Эхо вняло голосу, а затем окружило мертвой тишиной, от которой затряслись колени. Стараясь не поддаваться панике, златоглазая надумала вернуться в лабораторию, чье существование по приказу Сфинкса держала втайне от друзей.
   Увы, подъемник, найденный практически вслепую, был обесточен. Трогать веник разодранных проводов у пульта Химера не стала. Боялась получить удар током. Заработав синяк от какой-то перекладины, она обидчиво потерла ушиб на лбу и вляпалась в лужу мазута. Судя по всему, беспросветный коридор, взявший ее в заложницы, некогда служил частью запасного подтанкерного хранилища для топлива или других горюче-смазочных материалов. Не исключено, бывший владелец корабля использовал его для перевозки контрабанды.
   -Не понимаю, зачем мы обустроили лабораторию в трюме. Наверное, так безопаснее для Сфинкса?
   Размышляя, дескать, и гению для работы лучше подошел бы просторный кабинет, а не угрюмый лабиринт ниже ватерлинии, скиталица уперлась в округлый проем с люком. Триста шестьдесят четыре дня в году, в девяноста девяти случаев из ста, везенье за милю обходило ее стороной, но сегодня с самого утра все складывалось как нельзя лучше. Оковы гипноза окончательно рухнули, позволив расслышать маститый храп за стеной.
   -Огрик, это ты?- Химера открыла незапертый люк.
   К ее великому изумлению раскатистые аккорды глубокого сна издавал не толстопузый здоровяк, а худющий тип низенького роста, соснувший на ящике с медицинским оборудованием. Подушкой ему служила клавиатура ноутбука, матрас заменяли жесткие доски. Сфинкс дрых подобно изваянию древних египтян, разделившему с ним одно имя – куда там будильник, рев песчаной бури не разбудит.
   Златоглазая обогнула телепата, надеясь отыскать среди аптечных мазей и шприцов с морфином что-нибудь от изжоги. К несчастью, в коробке с лекарствами не нашлось столь необходимого активированного угля. Более того, она сильно порезалась о край пилы, заточенной до остроты разделочного ножа.
   -Ножовка? Окровавленный топор? Ах, еще скальпели,- поочередно достав из ящика опасные инструменты, брюнетка поежилась,- зачем ему эти вещи?
   Теперь недомогание сменилось любопытством, ведь Химере строго-настрого запрещали появляться в обители мрачного гения-кровососа без повязки. Свою роль здесь сыграл и чисто женский азарт. В отличие от синеглазой нимфетки ее подруга предпочитала не совать нос, куда не просят, но, заразившись паранойей от Ифрита, всякий раз испытывала волнение, если сталкивалась с чем-то непонятным или подозрительным.
   Тут-то и стало ясно, что скрывают от нее коротышка и рыжая секретарша из Канцелярии. Слабо освещенная лаборатория блестела новенькими и весьма дорогими приборами, о дьявольском назначении которых было страшно гадать. Трехлапая машина с креслом в центре обескураживала устрашающим набором сверл, установленных как раз так, чтобы они могли буравить грудную клетку человека, прикованного к седалищу. Стальной операционный стол, возле которого валялись порванные кожаные ремни и обглоданные кости, тоже не выглядел безопасным предметом мебели.
   -Это место напоминает пыточный зал некроманта,- екнуло сердце нечаянной гостьи,- не хватает только гробов. Почему тут столько аквариумов?
   Тайное узилище нарочно заставили аквариумами из сверхпрочного стекла. Многочисленные прозрачные коробы громоздились на полу, образуя три линии параллельных коридоров.
   -И как он затащил их сюда без помощи Кости, вот ведь чудак…
   Хихикнув, златоглазая юркнула к силовому щитку, где приметила рубильник. Тот поддался не сразу, словно бы верил – опустившись на клемму, не покажет брюнетке ничего, что должно коснуться ее червонных очей и при этом не свести малодушную особу с ума.
   Вспыхнув как голубая молния, ледяной свет операционных ламп атаковал ее зрение, заставив на минуту ослепнуть. Химера обнаружила себя у глухой клетки с амбарным замком.
   -Там внутри, это манекены? Боже, какие жуткие.
   Толпа безжизненных фигур, молча, стояла за железными прутьями, не имея при себе ни белья, ни одежды. Вместе они смахивали на восковые статуи, осужденные медленно плавиться и гнить. Девушка вздрогнула при мысли о скульпторе, взявшемся лепить искореженные лица с зашитыми ртами. Художник этот, скорее всего, черпал темное вдохновение в фотографиях узников Освенцима. Или в картинах, написанных кистями средневековых демонопоклонников.
   Не без труда отогнав волну ужасных догадок, она прошла к зеленоватому аквариуму с табличкой «Объект Гамма-4». Естественно, само стекло не имело цвета. Зеленым оно выглядело по той причине, что вместо воды внутрь залили физраствор. К стенке подплыл обитатель кубического жилища – остроносый морской зверь, легко узнаваемый благодаря характерному писку. Дельфин весело стукнулся о раму аквариума, приглашая нового друга поиграть с ним.
   -Привет, малыш,- поздоровалась Химера,- кто ты такой, и почему злой Сфинкс держит тебя в неволе?
   То, что произошло потом, шокировало высокую брюнетку. Зверь широко разинул пасть, усыпанную муравьиными жвалами и притом не имеющую мягких тканей. На месте горла зияла черная дыра, окольцованная деформированным панцирем, из которого вылез гноящийся человеческий череп. Это лысая башка держалась на тонкой шейке, будто сплавленной из разных частей лапы неведомого науке насекомого. Пустыми глазницами череп окинул фигуру, в немом ужасе застывшую возле аквариума. Безгубый рот улыбнулся агонией. Выломав зубы и стенки ротовой полости, на свет вылупилось одно единственное око с червонно-золотой радужкой.
   -Убей меня, мать…
   Убогий глазовидный шар сиял как купол, залитый кровью, и тут же отвалился от толстого нерва. Дельфина вырвало потоком нечистот, булькающим от сумасшедшего количества паразитов и личинок.
   -Мать, умоляю, убей…
   Бубонные язвы, тут и там вспыхнувшие на серебристом теле, стремительно лопнули и обдали стеклянный короб кислотой. Формы морского млекопитающего стремительно разложились в мясистый бульон, приправленный экскрементами.
   -Ма-а-а-ть…
   В общей суме инфернальный кошмар продлился не более минуты.
   Замерев в оцепенении, Химера слышала звон соленых капель. Пот ручейками несся по ее груди, лизал змеиную татуировку, огибал живот и падал под ноги в лужу мочи. Девушка описалась, но не понимала этого. Длань всепожирающего ужаса, обрушившегося на мозг и рассудок, уничтожила то, что зовется «самосознанием» и «нормальным мышлением». Пальцы голой руки, которыми она впилась себе же в шею, отказывались разжиматься и продолжали душить хозяйку. Ногти с дешевым маникюром вонзились в кожу на несколько миллиметров, отчего та кровоточила, добавляя в лужу на полу алые оттенки.
   Химере хотелось рыдать и молиться,- Желтая роза… Ключ… Маяк…- прошептали ее обезумившие уста. А затем, не ведая, что несут, разродились истеричным воплем,- КОРОЛЕВНА, ЗАЖГИ ДЛЯ МЕНЯ МАЯК!
   Трюмный карнариум и его бесовские устройства исчезли. Пространство заполнила мгла с облаками, на которые падал неверный чужеродный свет, рожденный фантасмагорическим солнцем, воссиявшим меж электрических ламп. Воздух вокруг стал свеж и чист точно дуновение из открытого палисадника, в котором безымянный садовник любит выращивать розы с желтыми бутонами.
   Воздух лабиринта, расположенного ниже ватерлинии «Вестляндера», испещрили пылинки, среди которых маячил бескрылый образ с нимбом, напоминающий падшего, но все равно окутанного лучезарным сиянием ангела. В этом потустороннем Эдеме, среди вычурно-черных звезд, появился фантом, своим лицом недвусмысленно похожий на раздираемую тенями брюнетку по имени Химера.
   -Мой возлюбленный сосуд, чего желаешь ты?- спросили уста красивой пришелицы.
   -Убей меня,- процедила темноволосая девушка,- убей меня и моих друзей. За наши грехи подари нам смерть. Всем нам!
   -Смерть? Ах, ты сама дрожишь, произнося это хладное слово,- лизнув краешек губы, по-доброму рассмеялся фантом,- неужели ты угодила в старую ловушку и вновь вознамерилась обрушить на себя бич, чьих ударов не заслуживаешь? Я вижу тебя насквозь – нет, мой милый сосуд, ты не ищешь смерти… Так для чего же на самом деле ты призвала меня в королевство осязаемых материй, может, пришло время расправить крылья? Твоя страсть жаждет напиться из фонтана знаний или, прости за прямоту, ищет свободы? Как я и обещала во время нашей второй встречи, только вместе нам суждено обрести счастье.
   Вкрадчивым поцелуем перламутровые уста исцелили раненную шею брюнетки, которая уже и боли не чувствовала. Поражаясь красоте владычицы, одетой в черное платье из мертвой листвы, она лишь в последний момент вспомнила, что ведет разговор даже не с демоном, а с посланцем стихий и сфер, чуждых любому разумному пониманию.
   -Прекрати,- резко отступила Химера,- я не в себе, меня тошнит. Тошнит от ВСЕХ. Несчастные люди в клетке, они ведь не манекены… Все это время друзья лгали мне каждый день, каждый час. Я стала игрушкой в руках негодяев. Сфинксу и Сирене не нужна я – им интересна лишь моя монета, моя биологическая алхимия.
   -Ты говоришь о своих спутниках, о наших братьях младших? Не руби их головы с плеча. Они похожи на тебя, близорукие, наивные, закупорившие свои сосуды… Но бег времени неумолим – я все чаще слышу музыку Дивы, доносящуюся из груди рыжей принцессы. Ах, восхитительный рев Пепла, ему еще суждено обрести подлинное могущество, когда красноглазый мальчик откроет свое сердце навстречу небесам, разверзшимся для нашего триумфа. Ждать осталось недолго, сквозь беспамятство плоти мы вернемся к изначальному Раю. И эта будет та жизнь, которую мы заслужили, которую заслужил ТЫ, мой робкий сосуд.
   -Это не жизнь и не рай,- зарыдала брюнетка, снова начав душить себя,- вокруг меня сплошной ад! Я творю его вот этими руками каждый раз, когда снимаю перчатки. Я не смогу искупить наши преступления и грехи, будь проклята Сирена и ее Атлантида, будь проклят Сфинкс!
   В порыве ярости она сорвала с груди крестик. Змеи на татуировке будто ожили и лязгали зубами. Уроборосы вгрызались в окружности узоров, обжигали молочную кожу сатанинским клеймом. Эмоции Химеры носились как тысяча бумерангов, разбивающих узлы нервных клеток в отравленную пыль.
   -Останови нас! Дальше будет еще хуже. Монеты превратили моих друзей в чудовищ, а чудовища живут только в сказках. Иначе не должно быть, понимаешь? Я согласна на что угодно… Заклинаю… Пусть мы пропадем. Убей нас, Королевна!
   -Увы, я не могу исполнить такую просьбу,- с откровенным сочувствием признался высокий фантом, кутаясь в светлую пелену.
   -Но почему?
   -Я не убиваю тех, к которым чувствую родство,- рассмеялась Королевна,- твоя плоть это моя клетка. Разрушив ее, я потеряю музыку этого мира, перестану существовать.
   -Тогда бери меня,- захлебнулась слезами девушка,- я отдам свое тело, только останови их! Пусть ты хоть демон, но положи всему конец!
   -Да будет так,- кивнула сардоническая владычица.
   Пара листьев из ее наряда отвалились. Подлетели вверх и образовали кокон, из которого выплюнулся дивный бутон желтой розы, увлажненный росой. Лепестки цветка медленно распустились.
   -Это маяк,- взорвавшись пляшущей как космический вихрь аурой, Королевна раскинула руки,- пусть же он затмит твою печаль. Усни, возлюбленный сосуд… Спи, дабы проснуться в новом дивном мире!

***


   Телепат скинул полиэтиленовое одеяло. Шатаясь как неваляшка, двинулся к выходу из лаборатории. После очередного сеанса гипноза он выдворил Химеру вместе с Сиреной и наказал им отдыхать до вечера. Потом сделал в блендере коктейль из слабоалкогольной настойки и лекарств, судя по этикеткам, обещавших долгий и крепкий сон. Смертоубийственный напиток мог негативно сказаться на работе мозга и печени, но, будучи доведенным до морального истощения, Сфинкс отдал бы даже свою монету за три часа хорошего сна.
   Толком не понимая, сколько времени ему удалось провести в царстве грез, коротышка поднялся на камбуз. Заварил лапшу, а также нигерийский чай, собранный на плантациях плато Замби-Шар. Он бережно оборонял его лап Ифрита и Мираж, всякий раз перепрятывая дорогую коробку. Насладившись ароматом африканского варева с чаинками, завернутыми в форме тюльпанов, взял путь в свою каюту.
   Его личные апартаменты, принадлежавшие прошлому капитану «Вестляндера» Маркусу и уставленные мебелью из ореха, были лучшим помещением на судне. Полуденный свет падал из трех широких иллюминаторов, погружая мягкую кровать и письменный стол с ониксовой чернильницей в омут благотворного желтого тепла.
   Телепат устал от смрада крови, пропитавшего майку и фартук. Приял душ, с удовольствием облачился в брюки, серый свитер, и пиджак. Две беретты, конфискованные у охранника марсельского казино, тоже пришлись кстати. Кобуры из итальянской кожи, схваченные ремнем, ладно выровняв осанку. Их новый владелец привык держать спину прямой как стрела, даже если обстоятельства того не требовали.
   Сознавая, что чертовски переборщил со снотворным, Сфинкс вернулся к подъемнику. Из-за настойки и таблеток пространство вариаций виделось ему как оазис в пустыне – казалось чем угодно, только не тем, чем было на самом деле.
   -Я и выспавшийся, и пьяный одновременно,- рассуждая про себя, коротышка икнул,- но это не есть помеха, чтобы вернуться к дельфину. Рыжая сказала, что поместит его в аквариум…
   Вслепую он брел меж облупленных перегородок. Коридор упирался в люк лаборатории за следующим поворотом, а под одной из поперечных балок ждала странная фигура.
   -А… Химера? Ох, иди на палубу, мы позовем тебя вечером. Так много работы, но так мало времени… Да, это новое черное платье из листвы тебе совершенно не к лицу.
   Оставив за спиной высокую девушку, Сфинкс сделал еще шаг.
   -Повернись ко мне лицом,- скомандовал он, вдруг выхватив пистолет,- медленно и прямо сейчас.
   -Здравствуй, сосуд с именем египетского льва.
   Подозревая, что все-таки столкнулся с галлюцинацией, обладатель фиолетовых глаз взвел курок. В метре от него стояла глупая самка – Химера. Но во тьме коридора ее черты казались слишком красивыми и правильными, без стыда в червонном взгляде. Поразительным был и сам наряд. По неясной причине Химера удумала вырядиться в сногсшибательное лиственное платье, дополненное декольте, подчеркивающим груди и бутон желтой розы, выросший на месте ее татуировки.
   -Твой костюм есть плод ручной работы,- произнес телепат,- настоящая Рита ни в жизни не решилась бы купить себе столь роскошную вещь. Прощай, шпионка.
   Палец нажал на спусковой крючок беретты, после чего грянул выстрел. Траектория полета свинцового шершня представляла собой ровную прямую. Однако женщина увернулась от пули в лоб, ловко наклонив голову. Сделав еще два выстрела почти в упор, Сфинкс опустил дуло.
   -Феноменальная гибкость шейных позвонков! Ты есть из Организации?
   -Нет,- облизнулись перламутровые уста,- я здесь впервые, анклавы живых или бессмертных меня не манят.
   -Весьма любопытно. Если ты не друг Кристаллического Демона, то кто? Откуда сходство, ты украла данный облик у Химеры?
   -Это ложное имя, рожденное из невежества. Королевна – так зовут нас обеих,- красивая женщина с сомнением закусила ноготок,- мой сосуд говорил правду. Разреши похвалить тебя, ты весьма груб, но прямолинейность твоих поступков восхищает меня. Сначала действуешь и только потом задаешь вопросы.
   -Ценный комплемент от человека, которому я не собираюсь сохранять жизнь. Или думаешь, я дам тебе уйти отсюда?
   -Ты само хладнокровие,- почему-то обрадовалась Королевна,- никакая дева, будь то царица или княжна, не смогла бы устоять против твоих чар. Ах, ваш мир нравится мне все больше, я не провела в нем и дня, а уже влюбилась. У сосудов, кажется, есть органы, обещающие слияние двух полов? Я мечтаю соединиться с тобой, узнать твою плоть. Обними же меня, гений зла.
   Брюнетка подалась вперед. Не растерявшись, коротышка тотчас метнул пару скальпелей, спрятанных в рукаве. Свистнув сюрикэнами, лезвия мигом отрезали ей пальцы. В вопросах нештатных ситуаций и их решений Сфинкс однозначно превосходил всю команду. И, проведя несколько долгих вечеров за разговорами с Сиреной, выучил назубок первое правило – нельзя доверять тем, кто говорит с придыханием и сходу признается в любви. Второе из усвоенных правил было проще – ни при каких обстоятельствах не расставаться с минимальным набором колюще-режущего оружия.
   -И все-таки твоя скорость поражает, я планировал отрезать запястье целиком.
   Женщина, в которой от Химеры остались лишь золотые глаза под влажными ресницами, улыбнулась. Случайный свидетель, увидавший такой оскал, назвал бы его не иначе как судьбоносным.
   -Твои потуги пусты, я не чувствую боли. Я прощаю тебя, ведь разве девы рождаются не для того, чтобы остужать угли злобы в мужских сердцах? Позволь мне осушить твой гнев и исправить тебя, как я исправила свой сосуд.
   -Размеренный тон, старомодные выражения, а также налет жалости в голосе – ты сама выдаешь себя, шпионка! Именно по этим признакам эскулапы пансионов для душевнобольных распознают наиболее опасных пациентов, склонных к извращенному насилию. Думаю, Джеку Потрошителю и Андрею Чикатило не показалось бы зазорным взять у тебя урок хороших манер,- телепат произнес свой выпад так невозмутимо, словно их и правда разделяло бронированное стекло тюремной камеры, предназначенной для интервью с кровожадным маньяком-убийцей,- даже твое имя сквозит манией величия. Итак, Королевна, что ты хочешь?
   -Я хочу вернуть вас к изначальной музыке, показать тебе и всем друзьям моего сосуда подлинный дивный мир тьмы Ме-а.
   Слушая ритм дыхания Сфинкса, Королевна смотрела куда-то вниз. Наматывала на палец локоны с золотым отливом. Низкорослого гения не привело в изумление такое спокойствие, его заинтересовал сам палец. Ведь минуту назад тот валялся в пыли, будучи отсеченный брошенным скальпелем.
   -Ты не только мгновенно реагируешь на мои атаки,- хрустнул кулаками брюнет,- но и восстанавливаешь ткань своей перчатки, будто кожу. Это уже не есть простая регенерация. Признаю, я недооценил тебя.
   -Влюбленные сосуды порой тешат себя танцами,- шутя, молвила златоглазая,- не откажи мне в просьбе…
   Из ладони, покрытой перчаткой, возникло куриное яйцо. Королевна заняла позу и швырнула его. Разбившись о стену, скорлупа слиплась с мягким желтком. Белок вяло пополз вниз.
   -Коль не желаешь обнять меня, потанцуй со мной, бессмертный страж пирамид!
   Не успев разобрать, что и с какой стороны нанесло ему удар, брюнет опрокинулся. Сделал спасительный, как ему казалось, кувырок и замер, присев на колене. Предпочел бы сесть и на второе, переместить центр тяжести, но нога не слушалась. Наполняла голень мстительной болью от невесть откуда взявшегося пореза. Еще миг, и таинственный шип (прямо навершение костяного копья), вырвался из пустоты и вонзился в легкое, едва не проткнув сердце. Захлебнувшись кровавой слюной, коротышка рисковал застрять на белесом острие как свинина на вертеле, противоположный конец которого упирался в разбитое яйцо. Там, на стене, виднелся след от пятерни – Королевна прикоснулась к белку ладонью.
   Раненному гению достало сил занять вертикальное положение. Скрипя зубами, он выпрямился навстречу неизвестной угрозе. И, похолодев до кончиков пят, разинул рот. Лабиринт, глухие переборки днища, косые опорные балки – все вокруг стало похоже на внутренности выпотрошенной и бесконечно агонизирующей кишки-утробы. Даже потолок покрывал ужасающий плющ из розовых сухожилий. Они вгрызались в железо, трансформировались и видоизменялись, обрастая пупырчатыми щупальцами и наращивая свежую плоть, лишенную костей или кожи. Отдельные узелки мышц фосфорицировали загробной аурой. Центром, откуда со скоростью чумы расползалась эта космическая инфекция, было все то же яйцо, мутировавшее в подобие осиного гнезда.
   -Би… Би-бил,- запнулся Сфинкс,- биологическая алхимия!
   -К чему давать чудесам столь трудные названия?- раздался с четырех сторон укоряющий голос.
   -Где ты, покажись?!
   -Не надо, не надо боли и страданий… Я взяла ее сосуд, а теперь наполню силой Ме-а твой.
   -Сорок градусов справа, благодарю за подсказку!
   Сфинкса ловко метнул скальпель и на сей раз не промахнулся. Хирургическая сталь угодила точно в зрачок невидимой Королевне. Фантом изогнулся. Вышел из лона тени, будто злорадствуя.
   -Бесполезно,- объявили уста брюнетки,- тебе не лишить нас зрения. Оглянись кругом.
   Внемля приказу, множества щупалец выплюнули на своих поверхностях нарывы округлой формы. Эдакие фурункулы с неравномерно расположенными щетками-ресницами. Лопнув, каждый из них обнажил шар с вытянутым зрачком, опоясанным блюдцем червонно-золотой радужки. Сотни одинаковых глаз уставились на свою жертву. Кричали взглядом – «Мы тебя видим!».
   Телепат сглотнул. Лицо вытянулось от ужаса, а все до единой клеточки бессмертного тела, никогда прежде не бывшего так близко к смерти, толкнули потерявшего рассудок гения вперед. Сейчас для выживая Сфинкса, против которого восстали безумные, сверхъестественные силы, не требовался ни его острый ум, ни талант. Нужны были только ноги. Эти ноги опрометью неслись к шахте подъемника. Продираясь сквозь паутины из слизи, он хрипел красной рвотой и орал сквозь боль.
   -Титан! Где есть этот проклятый Титан?!

***


   Усач с буковкой «М» на красной кепке отпрыгнул на соседнюю платформу. Увы, не увернулся от пузыря, выпущенного драконом. В режиме «Оne life left» битва возобновилась с новой силой. Героический водопроводчик, двадцать лет кряду спасавший грибную принцессу от лап всевозможных восьмибитных монстров, столкнулся с проблемой. Точнее, с двумя. Во-первых, не умел прыгать так же высоко как его брат в зеленом комбинезоне. Во-вторых, на пути к воздушному замку растерял все «Continue». И тут произошло то, чего ни сам усач, ни управлявший им юнец с джойстиком, не ожидали – экран телевизора моргнул помехами и отключился. Старенькая приставка задымилась. Чихнув, испустила дух.
   -Ах ты макаронник хренов,- в сердцах Титан швырнул пульт под кровать,- я целый час на тебя угробил!
   Его каюта разительно отличалась от всех прочих. Случайный гость принял бы ее за лавку ярких безрукавок, где к тому же продавались не менее яркие носки в пальмах и пароходиках. Помимо вешалок с гавайками, здесь лежали коробки сигар «Корона Де-Санрайз», плюс тара из-под рома.
   Проведя гребешком по бакенбардам, зеленоглазый сделал глоток воды из рукомойника. Подумал минуту и отправился к верхней палубе. Он больше не удивлялся классикам, нарисованным возле двери в его уютное логово. Правда, чуть было не поскользнулся на апельсиновой корке.
   -А что? Классики и апельсины – тема достойная Настоящего Мира, о котором талдычит Ифрит,- хохотнул про себя Титан,- если Настоящий Мир точь-в-точь парк аттракционов, то и карусель в нем должна быть. Вот только, сдается мне, карусель эта замедляет бег... Где же те клевые деньки, когда мы работали на Ската? Мы вторую неделю в открытом море, а я подыхаю от скуки. Так поживешь, и в супергерои податься недолго. Ага, будем спасать школьников от хулиганов и снимать кошаков с деревьев.
   Юнца, вскоре поднявшегося на капитанский мостик с целью найти себе компанию, ждало разочарование. У штурвала не оказалось ни души. Панель управления танкером мигала разными лампочками, рычаги перемещались без помощи ненужных матросов. Курс, заложенный в прошлый четверг Сфинксом и Ифритом, уверенно соблюдался электронной аппаратурой. Судно летело по волнам как моторная лодка, если кататься на ней по неглубокому заливу в штиль. Бывший капитан «Вестляндера» Маркус не шутил, заявляя, мол, с его посудиной впору сладить младенцу.
   Бездельничающему брюнету не осталось ничего, кроме как плестись в направлении камбуза. Там его ждал самый верный друг – кухонный холодильник с выпивкой. Пересчитав запасы алкоголя, зеленоглазый откупорил одну бутылку.
   -Стоп, один я пить не хочу,- обратившись к отражению в стекле рубки, Титан чокнулся с ним,- эй, братец, мы же не алкоголики, а пьяницы, верно? Так-с… Таню-у-ша! Ты где, рыжая?
   К несчастью Сирена, из-за пагубного пристрастия к алкоголю всегда готовая выпить бокал-другой, не услышала призыв. Юнец обнаружил себя в полном одиночестве. Даже вечная мелодия сквозняка куда-то пропала.
   -Как-то тут подозрительно тихо,- насторожился любитель гаваек.
   Безмолвие нарушил грохот, словно «Вестляндер» протаранил килем рифы. Ухающий скрежет вскоре повторился. Подтанкерные переборки рыдали точно от ударов стихии, бушующей не во вне, а внутри посудины. Корабль тряхнуло, он начал терять скорость. От трех новых толчков юнец едва не выронил ром. Звякая на разный лад, часы и барометр соскочили с болтов, усилив шум в момент падения.
   Титан ринулся к выходу. Удачно съехав по перилам лестницы, подлетел к открытому люку. Но вместо того, чтобы шагнуть наружу и встретиться с инфернальным ужасом, разверзшимся под открытым небом, протер глаза и уставился на зажатый в руке ром. К великому удивлению этикетка не сообщала о токсинах или экзотических химикатах, которые могли бы опьянить его неуязвимое тело и отправить сознание в Страну Чудес без тормозов.
   -Конечно, это тени на экране,- догадался брюнет,- голографическое телевидение, я видел такое в рекламе. Танюша притащила из Канцелярии последнюю модель трехмерного телика, а я едва не испугался. Интересно, что это за фильм? Похоже, очередной ужастик про захват Земли космическими мутантами. О, Таня и Сфинкс сидят в первом ряду, надо приготовить им попкорн…
   С радужными мыслями о воздушной кукурузе юнец развернулся и пошел обратно – даже не подозревал, какая роль уготована ему в этом «голографическом кинофильме».

***


   Сделав пробный глоток, поморщившись и твердо решив, что скорее умрет, чем будет есть эту лапшу, рыжая опорожнила чашку в мусорную корзину камбуза.
   Регалии красного галстука Канцелярии привили ей пару хороших манер и вместе с тем лютое пренебрежение в к полуфабрикатам вроде дешевого кофе или макарон с копеечной тушенкой. Подружившись с болтливой Олесей и наивной Хунаби, наследница Атлантиды успела забыть, каково питаться не в ресторанах и жевать заплесневелый хлеб вместо свежеиспеченных булочек с корицей. Поглощать дрянные сухарики, прилагавшиеся к супу в пакетиках, было для нее еще неприятнее, чем драться со сновидцем Изяславом в сумрачном тереме.
   Попытавшись сделать чай, Сирена и тут претерпела неудачу. Телепат в очередной раз перепрятал драгоценную коробку из Нигерии, а зеленое и необычайно крепкое варево, которое каждое утро готовила Мираж, вызывало у нее аллергию. Черную заварку с кипятком рыжая тоже не любила. Чай по-русски пробуждал ассоциации с человеком, которого принцесса приказала себе ненавидеть. Воспоминания о светловолосом директоре заставили ее поежиться.
   -Он самый хитрый из всех галстуков,- мелькнуло в голове атлантки,- так печется о живых, едва ли не братьями считает. Интересно, среди других эвинкаров встречаются такие же дураки?
   Она коснулась лица и вдруг опешила. Щеки были горячими и пылали румянцем, в то время как губы без ведома хозяйки смягчились доброй, абсолютно лишенной притворства улыбкой. Внизу живота проснулось томное желание. Практически потребность.
   -Глупые гормоны, все равно я никогда не решусь ему признаться.
   -Титан!
   Мелькнув в проходе за плитой, рядом пробежало какое-то пятно. Быстро вернулось и замерло, набросившись на девушку разъяренным взглядом фиолетовых глаз.
   -Женщина, где Титан?!
   Сирена не сразу признала низкорослого гения, ворвавшегося на камбуз со скоростью ракеты. Он выглядел одичалым зверем – волосы блестели от пота, свитер намертво прилип к груди, а в сантиметре от сердца находилось глубокое кровоточащее отверстие. Похоже, от шока коротышка не чувствовал боли.
   -Сирена, найди Титана,- пролепетал Сфинкс, роняя грязную пену сквозь зубы,- Королевна использует какой-то парализующий яд. Еще чуть-чуть, и я не смогу двигаться.
   Затаив дыхание, девушка тупо уставилась на рану. Что бы ни поразило телепата, оно явно хотело лишить его жизни. Неизвестный монстр, проткнувший свою жертву то ли палкой, то ли копьем, отнюдь не страдал комплексом излишней гуманности. В том, что здесь виновато какое-то чудовище, сомнений не осталось. С любым другим противником Сфинкс справился бы одним выстрелом.
   -Кто на тебя напал?
   -Это не есть Химера,- выдавил из себя брюнет,- какой-то другой монетоносец контролирует ее. Он где-то поблизости, ты должна найти этого типа и залезть ему в мозги!
   -Боюсь, тут я бессильна…
   -Что?!
   -Я умею контролировать только живых, власть моего таланта не распространяется на бессмертных. Смотри, мои волосы рыжие, а не черные! Я – регрессор, меня сделали бессмертной по ошибке, я никогда не умирала.
   Внезапное признание огрело Сфинкса точно удар пыльным мешком.
   -Мы полгода спрашивали тебя о твоей монете и цвете волос, а ты только сейчас сказала правду,- зашипел он, с трудом сохраняя равновесие,- так вот почему без нашей помощи тебе не добраться до Канцлера.
   Одностворчатая дверь, ведущая из корабельной кухни в машинное отделение «Вестляндера», звякнула выломанными петлями. Разбилась в щепки. Опухший, но фантастически ловкий язык вроде тех, что даны тропическим хамелеонам, метнулся по камбузу и завязался удавкой на шее принцессы.
   Сирена и ахнуть не успела, как ее силком поволокло в коридор. Мясистое щупальце перекрыло кислород, грозилось вот-вот раздавить позвонки. Даже анаконды обходятся ласковее со своим обедом. Низкорослый брюнет зарычал, собрал остатки воли в кулак и ринулся на помощь. Локтем выбил стекло пожарного щитка, за которым лежала насадка брандспойта и топор с красной рукоятью. Поскальзываясь на мокром от кислотных слюней ковре, с добытым из-под осколков топором в руках, Сфинкс перепрыгнул посиневшую девушку и нанес удар.
   -Черт, мимо!
   Язык вилял, изгибаясь похлеще гоночной трассы, если сесть за руль болида после литра коньяка. Шестая попытка разрубить ловкую дрянь все-таки увенчалась успехом. Искромсав пол в щепки, лезвие наконец шмякнулось о розовую плоть. Отсеченная, четвертушка щупальца выжала зловонную струю из пупырышек и больше не двигалась. Вторая часть неправдоподобного органа свернулась змеей. Улизнула в дыру, скрытую решеткой батареи.
   Беззвучно шевеля губами, атлантка медленно приходила в себя. Одинокая лампочка, свисавшая с потолка, дрожала и качалась туда-сюда, словно внимая ритму ее сердечной мышцы. Принцесса без трона думала, что на своем долгом веку повидала и испытала решительно все, чего стоит бояться и о чем можно мечтать. Но после каждого нового восхода, сочащегося из иллюминаторов танкера, убеждалась в обратном.
   -Почему ты спас меня,- слетел вопрос с ее губ,- ты же умный пройдоха, ты понимаешь, что моя смерть освободит тебя от погони за Канцлером?
   -Я слишком слаб. Оставь пустые разговоры.
   -Пожалуйста, соври мне… Это ведь Сашка дурачится, да? Вы придумали хитрый механизм, чтобы напугать меня, правда? Я должна поверить, что они с Мираж улетели на континент, а на самом деле сидят где-нибудь внизу и жмут разноцветные кнопочки?
   Окровавленная костяшка стукнула Сирену в лоб. Туше вышло достаточно резким и неприятным. Рыжая враз очухалась и сменила тон на тот, которым общалась с младшими агентами.
   -Телепат, опиши характер угрозы.
   -Характер есть неизвестен. Смертоносность – максимальная.
   -Мы можем выжить?
   -Выжить – нет. Спастись бегством – возможно.
   -Кто наш враг?
   -Королевна.
   -То есть Химера?
   -Две личности в одном флаконе,- впервые почувствовав, сколь адски ноет его продырявленная грудь, телепат принялся отхаркивать комья рвоты,- кто-то контролирует сознание Риты, но я не ощущаю его присутствия.
   Сирена скинула с шеи розовую петлю. Помогла Сфинксу нащупать опору.
   -Держись, вампир, простая дырка в теле еще не убила ни одного бессмертного! Пока позвоночник цел, ты будешь жить.
   -Если твои слова есть выражение благодарности, то я предпочту материальный эквивалент,- улыбнулся сквозь нарастающее бессилие коротышка,- меня пронзили копьем, обмазанным ядом. Редким ядом, я чувствую, как у меня кровь в венах сворачивается. Я уже не боец, найди Титана, нам нужна его сила.
   Пока рыжая волокла обмякшего товарища к надтанкерной палубе, успела прокрутить в голове массу догадок. Угодив в плен неосознанного страха по имени Детская Память, она обернулась. Там, позади, вместо проводов вилась цветущая лоза адамантиевых арок. Вместо стальных углов сияли колонны вековечного Храма Мастеров…
   «Папа, разве Ме-а не верховная тьма? Разве не сами Отцы Основатели запретили поклоняться ему?». «Доченька, что бы значило лучение Солнца, не скованное озерами благородного черного космоса? Что бы значил Ужас, не противопоставленный блеску Светлых Демиургов?». «Но они даже не духи, эти тринадцать осколков тьмы – абсолютное зло». «Верно, они Зло, рожденное в час триумфа Света». «Я не понимаю, папа…». «Мы, живые – мы тень Венценосного Ме-а, отдавшего свою космическую суть, дабы сосуды имели голоса и могли слышать, дабы имели плоть… Минералы, аморфные газы, живые клетки, все они суть Ме-а». «Папа, объясни». «Восемь темных братьев и пять темных сестер, названных запретными именами… Правый Кулак Легион, Левый Кулак Часовой, Плазменный Ужас Пепел, Старший Совершенный Конструктор и Принцесса Непроницаемой Тьма Дива… Бессердечный Судьба и Мать Королевна… Двенадцатая Сладкая Месть и тринадцатый Всадник Ночи Фантом, чьи персты не окованы ни силой монет, ни властью времени…». «Кто они такие, папа?». «Осколки тьмы, частицы Ме-а, верь мне, маленькая Сири…». «ПАПА!».

***


   -ПАПА-ПАПА-ПАПА!
   Очутившись под солнцем, рыжая твердила об отце, будто загипнотизированная. Сон наяву разодрал мистерию в клочья. Принцесса обнаружила себя подле Сфинкса, который двух слов связать не мог. Изгибы сакральных колонн вместе с нефритовыми письменами арок Атлантиды канули в бездну времени. Храм рассыпался карточным домиком. Секретарша Изяслава осталась совершенно одна, если не считать умирающего гения.
   Корчась от яда Королевны, тот не сдавался.
   -Изяслав… Ты, Сирена, только что назвала меня Изяславом, самка что ли?
   -Каким Изяславом?!
   -Понятия не имею, ты только о нем и твердишь.
   -Я не произносила этого имени.
   -Ты без устали повторяешь навзрыд Изялсав-Изяслав-Изяслав.
   Рыжая приподняла коротышку и заглянула ему в глаза. Их фиолетовый цвет, похожий на гладь оттенков хладнокровия и замогильных чар, окунул Сирену в абсурдную, заранее неполноценную иллюзию – словно бы из множества клеток, образующих черные остекленевшие зрачки, смотрела инородная сущность, до того запертая внутри монеты телепата.
   Дело обстояло хуже некуда. Приливная энергия душ монеты атлантки внезапно вошла в резонанс с пустотой, излучаемой фиолетовыми радужками. Это могло сойти за беседу сотен мертвых поколений с сотней еще не рожденных, если бы они вздумали общаться языком беззвездного хаоса. Чувствуя, как собственное человеческое «Я» трещит по швам, девушка вцепилась в волосы. Дернулся изо всех сил. В руке остался черный клок.
   -Почему у меня половина волос чернее ночи?!
   Стянув пиджак, она заломила Сфинксу правую руку. Змеиная татуировка все еще находилась в районе бицепса. Правда, помутнела, угрожая совсем раствориться через пять-семь минут.
   -Отцы Основатели, это не яд, а какой-то катализатор. Рита-Химера не убить нас хочет, ей нужно… Нельзя, отвратительно даже задумываться о таком! Кровосос, хватит лизать палубу, очнись.
   -Я был бы признателен, если бы ты бросила меня и нашла Титана. Женщинам всегда нужно повторять сто раз,- теперь дыхание брюнета стало отрывистым,- ты не знаешь, откуда эта средневековая музыка? Ты слышишь ее? Трубы, лютня… Как я ненавижу лютню…
   -Правильно! Так и надо, ненавидь ее и вообще не слушай. Музыки нет, слышишь? Ты потерял литр крови, но ты здесь, а не за гранью! Давай, только не отключайся, Титана мы разыщем, наверняка, он мается дурью где-нибудь на капитанском мостике. Титан, мы уже идем к тебе!
   Окажись коротышка в сколь либо адекватном состоянии, рассмеялся бы жалким попыткам Сирены приободрить его. Странный яд, остудивший вены изнутри, все заметнее умалял его мыслительные процессы. От картины пространства вариаций остался глухонемой комикса с расплывчатыми кадрами. Уровни бытия, где существуют память и мысль, сыграли злую шутку и отодвинулись на расстояние, недосягаемое для похолодевших пальцев.
   -Сирена, это есть ты, или мы уже мертвы и это твой призрак?
   -Молчи, я спасу тебя.
   Принцесса закусила язык и, яростно бранясь, взвалила тело в окровавленном свитере на спину. Кое-как перетащила его к валикам танкерных якорей, подле которых громоздились шесть спасательных шлюпов. Запах моря здесь чувствовался особенно остро. Но по какой-то смутной причине соленое дуновение вдруг насытилось запахом роз. Рыжей было глубоко плевать и на ноты лютни, раздававшиеся из-под палубы, и на этот цветочный смрад. Лихорадочно отвязывая крепежные канаты шлюпки, она мечтала лишь об одном – сбросить лодку на воду, кинуть туда Сфинкса и грести веслами из последних сил, пока «Вестляндер» не станет черной точечкой, покоящейся за краем горизонта.
   -Сфинкс, разве мы приносили сюда эти подстилки?
   Босые ноги ступили на мягкий ковер, приятно щекочущий кожу. Сочно-зеленый газон, перемежающийся дикими полевыми цветами, в мгновение ока устлал добрую треть палубы.
Сила, заставившая травы взрасти из деревянных досок и стальных перекрытий, должна была многократно превосходить могущество, которое секретарша приписывала только сильнейшим из монетоносцев Канцлера.
   -Ты залюбовалась моим дикорастущим лугом, неужели не желаешь похвалить его, милая сестрица? Ах, сколь славно, часть твоей шевелюры уже обрела должный цвет. Мне люб твой черный висок.
   В десяти метрах от пожарного люка начинались бортовые перила. Там покачивалась высокая фигура с пышными грудями и в одеянии из мертвой листвы. Именно ее плоть источала запах желтых роз. Глаза фантома блестели золоченой аурой московских куполов. Чернильные локоны игриво развивались, внимая потоку бриза. Контуры боком повернутого лица казались необузданно красивыми точно черты профиля надменной русской княжны.
   -Мир вещей очарователен. Эта большая монета в небе, я уже хочу забрать ее себе. Вы называете ее Солнцем? Но… Разве честно забирать все самое красивое и теплое, когда у меня есть несколько так нуждающихся братьев и сестер?
   Спрыгнув со своей опоры, Венценосный Ужас поклонился. Заговорил голосом Химеры.
   -Здравствуй, благородная Принцесса Непроницаемой Тьмы Дива. Изволь также отдать дань уважения твоему сосуду. Здравствуй, бессмертная принцесса мертвой страны.
   Рыжая (в эту минуту ее следовало бы назвать рыжей-лишь-наполовину) едва не шлепнулась попой на газон. Все дело в ловкой пришелице, которая исчезла, будто спряталась в комнате без стен, а потом материализовалась нос к носу с изумленной девушкой.
   -Я довольно долго шла к тебе, а ты, похоже, и не заметила этого,- плавные губы подернула сладкая улыбка,- ты дрожишь, Дива? Прости, но это вина твоего красивого, увы, запутавшегося сосуда. Ты страдаешь предрассудками, унаследованными из уст великого творца по имени Мирит.
   -Откуда,- обливаясь ледяным потом, заморгала дочь мастера,- откуда ты знаешь имя папы?
   -Даже у стен есть уши, разве не об этом музыка живых? Как я могу не знать человека, отважившегося поклониться Ме-а. Он открыл нам тропу в эту вселенную, взамен попросив стать частью монет второй серии. Он признавался тебе, в чем главное отличие таких монет от всех прочих? Мирит называл это «полным пробуждением» или «второй стадией». Но возьмется ли кто-то утверждать, что существует первая? Где граница между первой и второй? И позволь ужалить тебя последним вопросом, милая сестра, к какой из этих стадий причисляешь себя лично ты?
   Томная страсть, чем-то похожая на любовь, которую изуродовали раскаленными щипцами, сочилась из губ Королевны, мешая разуму Сирены восстать из болота с запахом роз.
   -Отпусти Риту,- теперь ее слова больше отдавали мольбой, нежели требованием,- я знаю, она внутри тебя, ее можно вернуть.
   -Вернуть? Какая обида, ты обвиняешь меня в воровстве! Я не похищала ни Химеру, ни ее музыку. Нельзя похитить родной дом. Она взяла маяк, я последовала ее воле. Это не воровство, а тандем. Вы разбили ей сердце, поэтому Химера попросила меня исправить вас, искупить ваши грехи.
   -Химера не так слаба и безвольна,- заслонилась сжатыми кулаками рыжая,- она никогда не приняла бы помощь от космической твари. Ты обманула ее.
   Высокая пришелица простерла ладонь к солнцу так, словно желала снять его с небосвода. Сквозь пальцы в перчатке свет рассыпался на лучи, а те линиями падали к черным сапожкам.
   -Вы с моим сосудом похожи,- молвил Ужас,- вы каждую ночь молитесь не тем богам. Бог христиан и Отцы Основатели, их власть ничего здесь не значит. Этот уголок бытия родился в час смерти Ме-а. Только мы, осколки тьмы, можем внять вашим молитвам. Ты жаждешь мести, но не обращаешься к Диве. Тут Химера опередила тебя, но даже мой возлюбленный сосуд не представляет, сколь ревностно я собираюсь исполнить ее просьбу,- речь Королевны вдруг изменилась. Превратилась в шепот, на фоне которого адской мелодией разразились лютни,- Мы не собираемся очищать сей мир от греха. Мы уничтожим его.
   Наконец все встало на свои места. Разрозненная мозаика предупреждений отца, щемящая тревога, и непреодолимое отвращение к фигуре в вычурном платье – теперь перед обладательницей первой из монет второй серии открылась подлинную суть обрушившегося на нее кошмара. Наследница Атлантиды воочию прочувствовала хаос, выплюнувший инородную мразь, подчинившую Химеру и обуреваемую одной лишь инфернальной страстью.
   -Ты хочешь перекроить целую вселенную с нуля,- ахнула Сирена,- разрушить все сущее, чтобы построить новый мир, Рай по собственному образу и подобию?
   -Коль угодно, зови это нашим манифестом,- золотые глаза фантома блеснули, выпускаю поток энергии,- мы говорили достаточно, теперь я использую свой яд, дабы перевести тебя за грань и исправить. Не бойся, ты не умрешь, я буду обнимать тебя. Ау, сестрица Дива, выходи…
   Завалившаяся на бок принцесса не успела осознать, в чем причина падения. Ее как будто подхватил сумрак. Живой космос, сотканный из бубонных чернил и хором гогочущих мертвых светил. В антимире проснувшихся преисподней их собралось трое – сама Сирена, затем Королевна, затем и другая призрачная женщина с ямочками веснушек возле носа. Третья гостья сюрреалистического чистилища была одета в длинную юбку, полностью скрывающую левую ногу, и в тонкое бюстье цвета ночи. Держала у неприкрытого пупка иноземный цветок с величественным бутоном, источающим сладковатый дух меда. Запах ощущался пронзительно, мешал кислороду насытить легкие.
   -Д-дива?- зажатая в когтях ступора, спросила рыжая.
   -Еще слишком рано,- вздохнула женщина с веснушками,- меня не назвали бы Принцессой Непроницаемой Тьмы, желай я поддаться гнилым чарам Королевны. Плохо, что некоторые из Ужасов возомнили себя важнее живых сосудов. Я помогу тебе. Мой глупый младший брат Часовой достаточно силен, чтобы остановить марш Рая Королевны. Он спасет тебя, но только сегодня… Эй, Мать Королевна! Я скажу тебе лишь одно, изволь же услышать мой манифест… ДА БУДЕТ ТЬМА В КОНЦЕ ТОНЕЛЯ!

***


   Сирена почувствовала, как чьи-то мощные волосатые лапы схватили ее и отшвырнули прочь с газона. Вернули из объятий тьмы Ме-а на танкер посреди Атлантики. Лежа почти как труп, размытым зрением она видела толстое пятно. Жирная туша, бегущая на четырех конечностях, спасла ее от «пробуждения». Как ни странно, умудрилась откусить Королевне руку по локоть. Фигура этого зверя навевала аналогии с медведем или диким кабаном, которого нарядили в ковбойку и драные шорты. Чавкающая пасть выглядела знакомой – невпопад выпирающие клыки, оскалившиеся тесаки, и акульи зубы с хрустом пережевывали мясо в перчатке, добытое самым честным путем.
   -Сырэ-э-на! Моя умный, Сырэна в опаснаты-ы-ы, моя помогать!
   -Огр?!
   Узнав свое имя, толстопуз хрюкнул. Взвыл псом.
   -Бырыгысь! Сырэ-э-на, бырыгыся!
   Казалось невероятным, что лишний член команды, тупой и безжалостный Огр, все-таки сумел пересилить слабоумие и надломленную монету, желая предупредить знакомую ему девушку об опасности.
   -Я само изумление, кто бы смел помыслить, что такой неполноценный сосуд сумеет выговорить твое имя,- голосом, лишенным демонической инфекции, обрадовалась Королевна,- с каждой секундой он люб мне все больше!
   Слившись с Венценосным Ужасом, Химера лишилась тактильного контура. Утеряла всякое понятие о боли. Однако при виде Огра, проглотившего ее руку, сердце почему-то забилось тревожнее.
   -Разве не кроется в его поступке нечто трагичное,- ревниво насупилась брюнетка,- мой Огрик, милый глупенький мутант, почему ты нападаешь на меня? Пристало ли собаке кусать кормящую руку?
   Встав с колен, веснушчатая атлантка оборонила последнюю капельку пота. Роскошная особа в лиственном наряде больше не пугала ее.
   -Извини, дерьмовая сестрица. Этот амбал, конечно, тупее псины, но никакую дворнягу нельзя обмануть запашком твоих розочек.
   Толстопуз согласился с репликой принцессы. Поддержал злым лаем. Инстинкты вновь затмили проблеск человечности, превратив его в людоеда с топорщащимися волосами. Он рычал, брызгал слюной и не собирался признавать в гордой особе хозяйку, вечно спасавшую его от рукоприкладства Ифрита с Титаном.
   -Ах, ты заставляешь нас грустить. Неужели ты всегда любил ту слабую и нерешительную Химеру, а не меня? Прости, ее песня спета,- облизнулся Ужас,- прими же меня как ее законную…
   Королевна не успела договорить – над ней нависла громадная тень прыгнувшего обжоры. Стань исступленная атака Огра удачной, челюсти-бензопилы оттяпали бы башку с золотыми глазами в два счета. Естественно, новая владычица тела и таланта Химеры не собиралась погибать в час долгожданного триумфа. Сразу предприняла контрмеры.
   Людоед не настиг цель. В воздухе его сбило неведомое чудище, длинное подстать кобре.
Оно вырвалось из трюма, с грохотом проломив околотанкерные переборки и настил палубы. Но это был не червь. Не фантастический хеллион. Даже не исполинская многоножка, а шипастый тридцатиметровый глист с сегментарным туловищем, покрытым завитками ороговений. Извивающийся колосс подхватил Огра, до пупка заглотил беззубым ртом-жерлом и направил шестьдесят пар своих глаз в сторону Сирены. Моргающие шары мутанта имели узкие вытянутые зрачки, купающиеся в радужках, превосходящих по яркости блеск сусальных куполов.

***


   -Охренеть,- громко протянул силуэт, выросший из-за спин,- до чего дошел прогресс, а? Такое кино на «Мосфильме» не снимали. Кстати, вы не знаете, где мы храним воздушную кукурузу? Я ее двадцать минут ищу.
   Сирена, Королевна, лежащий возле шлюпки Сфинкс, даже глист, не способный проглотить разжиревшего Огра – все они дружно уставились на Титана, который вышел из корабельной рубки.
   -Браво, браво,- весело зааплодировал он,- спецэффекты что надо. У меня только есть вопрос, мы проводку не сожжем? Голографический кинотеатр должен жрать уйму электричества. Генератор выдержит?
   Атлантку настолько огорошила вступительная речь юнца, что она забыла обо всем на свете. Издала глупый смешок. Неуязвимый фанат гавайских рубах явился как нельзя кстати. Судя по всему, и близко не представлял, в сколь удручающем положении находятся его друзья. Завладев всеобщим вниманием, как ни в чем не бывало грыз зубочистку, сделанную из спички.
   -Я не знал, что в таком кино можно самому стать частью фильма. Вы так натурально играете. Таня, а зачем ты полголовы гуталином намазала? Левая бровь вся черная.
   -Костя, мы не в кино,- метнулась к нему рыжая,- Химера вышла на вторую стадию, ее контролирует Венценосный Ужас.
   -То есть это компьютерная игра? Тогда правильнее говорить «вышла на второй уровень»,- нравоучительным тоном заметил бывалый геймер, помогая телепату занять вертикальное положение.
   Чуть серьезнее юнец стал лишь тогда, когда обнаружил на туфле пару алых клякс.
   -Эй, чем ты меня пачкаешь? Кончай ломать комедию, дыра в твоей груди ненастоящая. Она из трехмерных пикселей, нет?
   Устроив онемевшего товарища сидеть под зонтиком, зеленоглазый послал Королевне воздушный поцелуй. Его не смутило ни замысловатое платье, ни бутон розы, украшавший грудь немногим выше декольте. Больше всего главному корабельному шуту «Вестляндера» понравились ее червонно-золотые глаза, отчего-то полные манящей надежды вместо унылого смущения.
   -Рита Николаевна, вы оделись так, словно последний уровень в этой игре называется «Королевский бал». Чур, первый танец мой.
   Застегнув воротник рубахи, Титан раскланялся точь-в-точь пьяная курица, чем несказанно позабавил особу, которой предназначались неумелые па. Высокая брюнетка смеялась живо и весело. Казалось, сама ее тень, стелящаяся многолапой тварью по газону, сложилась от уморы.
   -Какой же ты забавный, музыка как гитара, а запах как чертополох. Я обожаю тебя до кончиков пят! Хочешь обнять меня, братец?
   -Все, это конец,- лишившись последней надежды, Сирена мысленно рухнула в бездну,- он обнимет Королевну и перестанет быть собой. Два Венценосных Ужаса разорвут Землю на части, куда мне с ними тягаться. Первый Канцлер умрет, но я все равно проиграю свою войну. Эта планета обречена.
   Чувства, готовые вытолкнуть истерзанный дух атлантки за грань, наполнили тело колючей пустотой. Время будто замерло, решив всласть помучить дочь Мастера. В ее фантазиях роились монстры из запретных сфер. Если вторая стадия малодушной Химеры оказалась двуличной бестией, олицетворяющей бунт биологической алхимии против законов Жизни и Смерти, то «другой» или «полностью пробудившийся» Титан, легко поддающийся мирским соблазнам, должен был стать Демоном-Суперменом, обуреваемым самыми темными страстями и желаниями. Такую адскую горгулью мало просто встретить, даже увидеть на холсте страшно.
   -Странно, куда делся запах роз?
   -Не знаю, о чем ты шепчешь себе под нос,- закряхтел с лежака коротышка,- но мы победили. Зря я не верил Мираж, когда она твердила, что после битвы в пустыне Титан пах чертополохом. Эй, Титан, ты тоже заметил?
   Сложно сказать, что заметил или не заметил Титан, однако его глаза изменились. Словно бы подернулись инеем, придавшим радужкам оттенок безбожно-зеленого изумруда.
   -Кто ты?- просил он, следя за порхающей по газону Королевной.
   -Я – Рита и Химера, которую ты любишь,- вновь рассмеялась брюнетка,- давай же обнимемся прямо сейчас,- и послала ему улыбку.
   -Нет, этого Рита не умеет…
   -А?
   -Я сказал, ОНА НЕ УМЕЕТ УЛЫБАТЬСЯ.

***


   Вертолет вынырнула из густого облака. Взял чуток вправо и ушел вверх.
   -И этот сноб парень твоей мечты? Ау, будь разборчивее.
   -Боже, от тебя до сих пор разит его похмельем. Какую сивуху они с Костей вчера пили? И когда только тебе надоест спать с пьяницами.
   Не вытерпев грязных обвинений, Мираж обернулась к двум брюнеткам и шикнула.
   -Если не заткнетесь, я разобью вертолет.
   -Дура, мы о тебе заботимся.
   -Дуреха, мы ведь копии тебя. Что у тебя на уме, то у нас на языке.
   Лопасти вертушки продолжали исправно стрекотать, а две синеглазые близняшки никак не замокали. Казалось, проще сбросить их в океан, чем унять пару по-женски коварных и длинных языков. Сама Мираж, периодически то отпуская, то выравнивая штурвал управления, старалась вести себя тихо. Размышляла об Ифрите.
   Их прощанье вышло недолгим. Некоторое время они держались за руки. Стояли возле вертолета на площадке, приписанной к одной из бывших советских военных баз. Контингент в сорок ленивых армейцев, забытых родиной и успевших поседеть под яростным солнцем Республики Конго, встретил их радушно благодаря паспорту, который нарисовали рыжая и телепат. Документ получился качественным и правдоподобным. Легенда, прилагавшаяся к нему, гласила – «Гражданин Российской Федерации Артур Матвеевич Бурлаков потерпел крушение на одноместной яхте близ Пальмового мыса, и был спасен пилотом с британского танкера. Адрес гражданина Матвеева – Россия, г. Владивосток, Можайский проезд, д. 2/29, куда он желает вернуться скорейшим образом». Разумеется, столь глупая история, рассказанная начальнику базы, должна была закончиться мгновенным задержанием «гражданина Матвеева» и девушки-пилота.
   -Почему они нас не трогают? Неужели и правда добросят меня до ближайшего аэропорта?
   -Не нервничай, Саша. Сфинкс научил меня простейшему гипнозу, а рыжая метелка показала, как говорить с военными, чтобы они верили каждому слову.
   Прапорщик три минуты вертел перед собой фальшивый паспорт. Стукнул кулаком в грудь, заявив, дескать, лично возьмет джип и доставит «гражданина Матвеева» в Сильвурру.
   -Эта Сильвурра, где она?
   -Я оставила тебе карту, не заблудишься. Сядешь в самолет, прикинувшись одним из туристов, и полетишь в Индию. Оттуда до Владивостока есть международные рейсы без пересадок.
   -Знаешь, я почти боюсь…
   -Сирены?
   -Нет, Даша, я боюсь тебя. Ты стала такой же бесстрашной как Титан, но такой же надменной как Сфинкс. От Сирены тебе тоже кое-чего перепало. Ты научилась действовать и рисковать, невзирая ни на что.
   -Ну, Бережной, ну ты дурак… Хватит, не вытирай мне слезы!
   Окинув взором пыльное облако, образовавшееся над бетонкой после отъезда джипа, миниатюрная брюнетка тихонько всхлипнула. Села обратно в вертолет. Первые полчаса полета до танкера снимала грусть-тоску, болтая с близняшками. Призвала их, чтобы не сидеть наедине со щемящей тревогой.
   -А вдруг это ловушка? Вдруг он встретит там агентов из Канцелярии?
   -Нельзя было отпускать его одного. Владивосток – приморский город, там борделей для моряков больше, чем рыбы в океане.
   -Все,- взорвалась Мираж,- я высажу вас прямо на атолл!
   Испугавшись, синеглазые копии забились в угол кабины. Еще час они шушукались о какой-то ерунде, чем ввели девушку-пилота в полное замешательство. Она-то считала, что может заставить их исчезнуть легким усилием воли. Но самодовольные подружки не слушались, словно являлись не плодом таланта ее монеты, а вполне живыми людьми. Капризное и, мягко говоря, вызывающее поведение спевшейся парочки действовало на нервы.
   Ни с того ни с сего гулкий, затем повторившийся раскат грома настиг летящую машину. Простор неба, осыпанный крахмальным туманом, выглядел девственнее холста, к которому кисть художника еще не прикасалась. Опасный звук раздался с новой силой, невзирая на чистую гладь за лобовым стеклом.
   -Девчонки,- сверяя показания приборов, окликнула близняшек Мираж,- перестаньте ерничать и помогите. Мы нарвались на тайфун?
   -Тайфун при такой спокойной погоде?
   -Глядите, мы подлетаем. Я вижу «Вестляндер».
   Борт наклонился под углом в сорок пять градусов. Вдали замерещился огромный корабль.
   -Откуда взялось это дерево?
   -Даже баобабов таких размеров не бывает.
   Нечто размашистое, корнями оплетшее переднею оконечность танкера, действительно напоминало зловещий баобаб или кладбищенский дуб с пульсирующими ветвями. На глазах у троицы непонятное растение увеличивалось в размерах, не имея на кроне ни лепестка. Зеленую крону этому сумасбродному сорняку заменяли пупырчатые щупальцы.
   -Кто эти люди?
   -Там, на палубе, дерутся какие-то люди.
   На палубе, покрытой зеленым газоном вперемешку с дикими цветами, металась горстка слабо различимых фигур. Уворачиваясь от цепких объятий баобаб, они носились как оголтелые. Древесный мутант не жалел своих недругов.
   -ОНО живое!
   -Дерево не может быть живым.
   Мираж мечтала отстегнуть ремень безопасности и наградить обеих паникерш тумаками, но вместо этого намертво впилась в штурвал. Последний раз схожий трепет она испытывала в Сахаре, глядя на убийцу в алмазной маске. Баобаб сминал корпус танкера точно яичную скорлупу. Множества щупалец боронили палубу, крушили обшивку.
   Фантастический глист, перепахивающий газон ороговелыми нательными шипами, выплюнул жирную тушу. Кинул ее к шлюпкам.
   -Огр?!
   -Как пить дать Огр.
   Тут оглушающее громыхание повторилось снова. Далеко, внизу, одна фигурка держала не то мортиру, не то кусок скалы, облитый хромом. Череда пулеметных очередей затмила лязг лопастей вертолета. Проворачиваться так синхронно и греметь так яростно могли только стволы сумасшедшего гатлинга, изобретенного чокнутым мексиканцем – и только в том случае, если бы этот гатлинг держал самый сильный во всей вселенной хренов Сэр Супермен...

***


   -Разве мы только что не окунули тебя в море?- вопросила Королевна.
   Заслоняя рыжую и телепата, возле бортика стоял промокший до нитки юнец. Ловкий глист схватил его за ногу и отправил кормить акул. Титану несказанно повезло. Он зацепился за веревочную лестницу, свисавшую в районе кормы. Затем кое-как вскарабкался до открытого иллюминатора родной каюты, где захватил сумку, сшитую из мешков, и бегом вернулся к месту баталии.
   -Рита, если ты меня слышишь,- начал зеленоглазый,- я покажу тебе одну вещь. Нет, лучше я вас познакомлю.
   Ручки сумки лопнули, не выдержав веса клади. Громоздкая штуковина, которую бессмертный силач привез из Мексики, стукнулась о доски, сияя и играя бликами как алмаз.
   -Ее зовут «Маргарита»,- вспомнив мастера Грико, объявил брюнет,- за полсекунды она разносит в щепки танк. Я думал приберечь ее для встречи с Канцлером.
   -Не надо лишней музыки,- пропел голосом космоса прекрасный Ужас,- коль грядет битва, позволь и мне явить свое оружие.
   Безо всякой причины правая якорная установка неожиданно приподнялось. Что-то выталкивало ее прочь из двухметрового железного обода. Из образовавшегося тоннеля, смежного с шахтами вентиляции и лабораторией Сфинкса, вылез мощный коричневый корень. Словно используя природный дар мифической Гидры, разделился на восемь новых ответвлений, а те набросились на траву и перила. Растопырено упали сверху вниз, применив ту же технику захвата, что присуща некоторым вымершим паукам и древнейшим ракообразным. Но в этот раз жертвой стал не зазевавшийся пасюк или вывалившийся из гнезда птенец – жертвой был целый корабль.
   Нос «Вестляндера», будучи в мгновение ока разломанным изнутри, превратился в большущую древесную язву, из которой вопреки законам биологии и ботаники изливались реки крови. Лоза потустороннего баобаба оплела судно. Сжала танкер тисками, способными крошить гранит. Юродивое дерево навевало мысли об искусственных химерах, осмелившихся смешать в себе гены райских березок вместе с ДНК многолапых выползней из ада. У мутанта выросли ребра и позвонки, заменившие основной ствол. В центре его живота образовался глубокий пуп – впадина, схожая с дуплом. Еще миг, и из нее показалось червонное око.
   -Пусть не станет вашей музыки пред нотами моего совершенного дитя,- триумфально оскалилась Королевна,- дивитесь же мощи чуда, которое вы по незнанию именуете биологической алхимией.
   Прикованный узлами страданий к лежаку, коротышка приподнял веки,- Невозможно, формы этого создания противоречат всему, что я знаю. Откуда такие дикие размеры? Или Королевна обходит закон сохранения живой массы и плодит химер из воздуха? У нас на борту не было столько живого материала.
   -Вы сами сделали выбор,- объявила друзьям златоглазая,- увы, мне суждено причинить вам боль, много боли, но лишь тогда ваши Венценосные Ужасы проснутся. Власть монет не даст вам умереть, драгоценные родственники. Мне искренне жаль, ведь кровавое побоище олицетворяет единственный путь к вашему пробуждению.
   Надменные куплеты Ужаса потонули в грохоте выстрелов. Юнец наконец сжал рукоятки пулемета. «Маргарита» изрыгнула тучу патронов со скоростью вулканического гейзера, достаточно мощного, чтобы разрушить земную твердь.
   Старый матерщинник Грико Торрес, конечно, был оружейным гением, но прежде всего был гениальным параноиком. Собрал хромированный гатлинг из утиля и лома, искреннее веря, что однажды его сокровище остановит Второе пришествие. Окажись беззубый дед пассажиром «Вестляндера», улыбнулся бы, глядя, сколь ловко любитель гаваек и бакенбард обращается с его хромированной каракатицей. Штормовая канонада ампульных патронов пронзила сорняк. Синеватый кисель, который Титан с гордостью выпил на дне усыпальницы Грико, расплавил корни в бурлящее месиво. Взглянув под ноги, стрелок увидел, как от вибрации развязываются его шнурки. Орудие исходило паром, разнося в пух и прах древовидного монстра, осевшего под уничтожительным градом. Тварь не желала подыхать в одиночестве и набросилась на Сирену корявыми лапищами. Первое время рыжую спасали ее акробатические таланты – атлантка в шортиках двигалась как порыв ветра, который невозможно поймать даже руками иллюзиониста. Реагент из разбитых ампул вздымался к небу клубами опасного дыма. Заблудившаяся чайка пронеслась мимо и сразу лишилась перьев. Ее ободрало до нитки, океану досталась лишь мертвая тушка.
   -Сдохни, тварь!!!
   Войдя в раж, Титан не почуял скользящей угрозы. Глист, только что выплюнувший Огра, атаковал его хвостом с иглой. Удар получился апперкотом. Зеленоглазый лишился пушки и враз очутился на лопатках. Темный предмет, выскользнувший из его нагрудного кармана, завис в воздухе, после чего по какой-то абсурдной траектории приземлился точно на лицо.
   -Команды спать не было!
   Рыжая перепрыгнула щупальце, отрезанное пулеметной очередью. Но не нашла того, к кому спешила – брюнет в гавайке исчез. Как будто забыл о своем долге и отправился играть в приставку, попивая ром.
   Сирена почувствовала прикосновение. Чья-то конечность, тяжелая и холодная подстать булыжнику, тысячу эпох пролежавшему во льдах самой холодной планеты, легла ей на плечо. Горькое зловоние цветущего чертополоха смазало запахи моря и крови.
   -Поздравляю, братик, отныне ты исправлен и пахнешь самим собой.
   -Отцы Основатели, а ты еще что такое?- обернулась принцесса.
   -Я же говорил вам,- напомнил коротышка,- мы победили.

***


   Он был немым. Возможно, имел язык, но бесцветные губы сжались так плотно, что даже консилиум дантистов, вооружившихся дрелью для схватки с пульпитом кита, не добрался бы до зубов этого пришельца.
   -Сколь сильный братик,- подивилась Королевна,- если наш маяк – роза, то твой – очки?
   Очки, о которых упомянула владычица, остались единственной вещью, намекавшей на то, кем раньше являлся незваный гость. Темноволосый мужчина имел прическу а-ля помпадур, также густые бакенбарды. Под ударами ветра волоски не дрожали, словно гладкие проволоки, вросшие в кожу. В тех местах, где на них падали солнечные лучи, блестели изумрудным отливом. Рост пришельца доходил до двух метров. Если судить по скромным морщинкам сахарно-бледного лба, лет ему было за тридцать.
   -О чем ты говоришь, братик,- захлопала ресницами Королевна,- почему я не должна их трогать?
   Одеяния мужчины поражали едва ли не больше, чем выражение его морды. Новый Ужас, явившийся с перекрестка забытых миров, где хохочут слабоумные антибоги, носил туфли со шпорами, выкованными из металла. Идеально отглаженные черные брюки не имели ни пятнышка, ни складочки. Торс с четко выделяющимися шестью кубиками покрывала темная майка, заправленная под ремень. Пряжкой служил пугающий череп с тремя глазницами и тремя парами завитых рожек.
   -Мы отказываемся верить,- расстроилась Королевна,- мы столько ждали, а сейчас ты говоришь, что отправишь нас обратно во тьму?
   Помимо майки, верхнюю часть туловища частично скрывала расстегнутая рубашка без рукавов. Ее цвет казался безумной многомерной иллюзией – содержал потаенные оттенки космического хаоса и осколки палитры зеленого камня, холодящего любую живую душу. Неровная ткань переливалась двуличными формами, фрагментами скелетов змей и серпентов, жаждущих ухватить друг друга за хвосты.
   Венценосный Ужас в очках сделал шаг вперед.
   -Вот оно как,- покачала головой Королевна,- быстро же ты привязался к этому сосуду. Желая склеить разбитый кувшин, негоже думать об отколотой ручке. А что сказала бы наша Принцесса Дива?
   Мир сковало тишиной. Воды не плескались, не шипели пеной, даже бриз застенчиво удалился. Лишь где-то, очень далеко, напевали свои мотивы несуществующая лютня и бренчащая за гранью реальности гитара.
   -Я зНаю, чТО она СКАзалА бы,- не замечая, как меняется и искажается ее речь, выпалила Сирена,- она сказала бы – те, кто ненавидят живых, подаривших моей семье шанс обрести плоть и счастье в краю тел и материй, не имеют права носить гордое имя Ме-а и называться тринадцатью Венценосными Ужасами. Левый Кулак Часовой, ты справишься. ДА БУДЕТ ТЬМА В КОНЦЕ ТОНЕЛЯ!
   Рыжая зажала рот ладонями и непроизвольно подогнула ноги. Пришелец, названный Левым Кулаком, услышал приказ старшей сестры.
   -Хватит! Ты обращаешься ко мне, как к какой-то падчерице,- впервые разъярилась Королевна,- твои грубые шутки омерзительнее твоего предательства. Я отучу тебя выражаться, негодный родственничек.
   Гнилое месиво на траве начало стремительно мутировать. Комья органики смешались со щепками от разбитых шлюпов, подхватили и расплавили глиста в биомассу. Бурлящий кисель безкожных органов волной затмил небосвод, готовясь принять непредсказуемое очертание. Лужи крови, зеленый газон, ошметки лап-ветвей, и дохлый баобаб – четыре элемента, олицетворявших злое искусство биологической алхимии, слились в серый пластилин, волной устремившейся к простертым перстам златоглазой женщины. Бушующая органика изменила форму кисти Королевны, сделав из пальцев гигантский загнутый клин. Серп для двадцатиметрового циклопа. Доведенная до точки кипения, владычица не чувствовала веса нароста. Все, что создавал ее талант, было для Королевны пушинкой.
   -Ты не сможешь уклониться!
   Град искр испещрил палубу. Оцарапав ветхие поручни, костяной серп надвое разрезал мачту. Крюком гигантской мясорубки врезался аккурат в левый висок Часового. Башка Ужаса, пахнущего как чертополох и звучащего как гитара, легко вынесла удар, готовый отправить на тот свет стадо мамонтов в танковой броне. Неуязвимый юнец в черных очках, чаще прочего называемый придурком и шутом, был в своем репертуаре.

***


   Вертолет завис над морем кривой стрекозой.
   -Они видят нас? Или не видят? 
   -Она сломала мачту!
   -Не трогайте меня,- зарычала Мираж,- вы мешаете.
   -В висок! Глядите, прямо в висок!
   -Ему все по барабану, это Титан.
   -Это не Титан.
   Озадачив близняшек таким замечанием, синеглазая накренила штурвал для жесткой посадки. Заранее отстегнула ремень безопасности. Увы, понятия не имела, что станет делать, когда достигнет танкера.
   Вертушка подобралась к рубке с капитанским мостиком. Черт не разберет как, но провод с падающей мачты намотался на лопасти. Машина опрокинулась, вошла в штопор и камнем рухнула вниз. Загорелась от столкновения с палубой. Троицу, метавшуюся по кабине, бросило к люку. Одинаковые девчонки выскочили наружу. Заработали пару ожогов, набили несколько синяков, но, по крайней мере, не сломали себе шеи.
   -Ну, подружки, чем мы хуже Кости? Еще поглядим, от кого тут пули отскакивают.
   -Э, нет, дальше разбирайтесь без меня,- сказав так, вторая копия растворилась.
   Мираж уставилась на друзей. Отметила про себя, что Сирена, похоже, вконец лишилась вкуса, если зачем-то перекрасила половину своего рыжего «ежика» в черный цвет.
   -С прибытием,- закряхтел коротышка, когда синеглазая остановилась у лежака,- ты меня не трогай. Если уверенно стоишь на ногах, лучше найди аптечку и спирт.
   -Хочешь продезинфицировать свою рану?
   -Нет,- кисло фыркнул Сфинкс,- хочу напиться, когда этот кошмар закончится.
   Тем временем дуэль Ужасов, сцепившихся возле опустевшего жерла якорной шахты, набирала обороты. Преимущество заведомо находилось на стороне мужчины. Королевна уже отрастила себе новую конечность вместо той, что досталась Огру. Главного козыря, нароста-серпа, она лишилась очень быстро. Часовой сломал загнутый клин из цельной кости, изловчившись врезать по нему коленом.
   -Кто из нас двоих страшнее,- оскалилась брюнетка,- ты испортил вещь, которой впору скалы резать. Уничтожаешь все, к чему прикасаешься? Ах, опять дерзишь?!
   Не приоткрывая губ и не издавая ни звука, Ужас в очках работал кулаками как маньяк, прошедший подготовку боевого боксера-убийцы, а потом, точно с цепи сорвавшийся. Его удар выплюнул воздушное кольцо, рассеявшееся за локтем, и следом раздался хлопок. Подобное случается лишь в момент, когда летящий истребитель пересекает порог скорости звука. Вряд ли Королевна знала эту аэродинамическую тонкость, но все равно старалась не рисковать. Уворачивалась от движений несговорчивого братца. Даже в бальном платье из листвы она порхала как легкая цветочная пушинка.
   -Не стойте столбом, он есть почти достал ее! Свяжите ей ноги.
   Переглянувшись с первой близняшкой, Мираж понеслась по гниющей требухе в направлении искореженного носа судна.
   -Ты думаешь о том же, о чем я?
   -Конечно, мы – две капли одной воды. Только я симпатичнее.
   -Закрой варежку, глупая копия. Черт, мы не успеем!
   К несчастью, они и правда не успели. Левый Кулак Ме-а наоборот успел – по самое запястье вонзил ладонь в грудную клетку златоглазой. Черты Матери мутантов налились трупным цветом. Дух ее изошел в скомканный бутон желтой розы, гнездящийся на месте ранее пропавшей татуировки. Ледяные пальцы поддели корень цветка и махом выкорчевали сорняк, оставив ущербную рану, брызжущую алыми соками.
   -Отпусти Риту, гад!
   Опьяненная желанием спасти подругу, синеглазая набросилась на пришельца, чем совершила роковую ошибку. Забыла, со сколь лютой ненавистью Титан уничтожил в Сахаре агента, носившего кристаллическую маску. Лишенный эмоций родного сосуда, Часовой увернулся от бессмысленного пинка. Схватил девушку за горло. Мираж услышала хруст. Самосознание угасло, тут же проснувшись в теле копии. И уже эта копия, ставшая оригиналом, с отчаянием наблюдала, как поникла, запрокинулась назад голова Дарьи Соколковой, убитой другом, безжалостно свернувшим ей шею.
   Отбросив труп, неуязвимый Ужас двинулся к следующей жертве. Шагал тихо, но со страшным намерением. Единственная живая обладательница синих глаз впала в транс, усугубленный запахом чертополоха. Свинцовый шершень, выпущенный из дула беретты, вовремя проделал дырку в ее прическе (не оцарапал череп) и стремглав ужалил пришельца. Пуля задела дужку очков, они отлетели в сторону.
   -Рискую процитировать сам себя,- взял слово низкорослый стрелок,- но разве не я утверждал, что мы победили?
   -Сфинкс? Я не просила тебя спасать меня.
   -Естественно, все самки слишком горды, чтобы обращаться к мужчинам в минуту нужды.
   Пока гений и нимфетка, забыв о том, что пять минут назад были на волосок от гибели, выясняли отношения, Сирена тихонько прокралась к двум онемевшим телам, валявшимся среди гноя и обломков. Толкнула дрыхнущего юнца в гавайке. Титан промычал что-то невнятное и разразился храпом. Чуть в стороне свернулась мягким калачиком высокая брюнетка. Теперь ее нагое тело было очищено от скверны. Аура злой биологической алхимии сдала свои позиции. Между ребер, аккурат над парой пышных грудей, темнела печать последнего Мастера Атлантиды. Восемь мирно посапывающих уроборосов скромно жевали хвосты.

***

 
   Свет месяца, которому не доставало лишь шапочки с помпоном, лукаво прокрадывался на камбуз «Вестляндера» сквозь иллюминаторы. Две свечки коптили и дрожали над газовой конфоркой, вслушиваясь в свист чайника. Рядом стояла сковородка с пережаренной яичницей.
   -Так похоже?- спросил зеленоглазый юнец, водрузив на нос очки и состроив гримасу.
   -Нет,- заключил коротышка,- понимаешь, у Часового лицо умнее.
   -Чем тебе не нравится мое лицо?
   -Из тебя блажь так и прет,- попивая нигерийский чай, цокнул языком Сфинкс,- а твой Ужас, этот Левый Кулак, явно не из глупцов.
   -Ты не виноват…
   -Хм?
   -Ты, Костя, не виноват,- повторила Мираж, раскладывая омлет с корочкой на четыре одноразовые тарелки,- виновата я, что стала драться с тобой. Сама не знаю, кого ты убил – меня или мою копию, но без твоего вмешательства мы бы отдали концы.
   -Дизельный генератор мертв,- отчиталась рыжая принцесса, встав в позу посреди дверного проема,- щупальцы разворотили машинное отделение, мы не сможем сдвинуть эту посудину с места, даже если возьмемся за весла. Об электричестве можно забыть, десять километров проводки утопают в гнилой требухе. Дело дрянь, полная задница. Я, кстати, установила взрывчатку по всему периметру, у кого детонатор?
   Решение затопить корабль далось Сфинксу не сразу. Танкер стал для него вторым домом, уютным и безопасным пристанищем, в чреве которого он с любовью обустраивал лабораторию для темных делишек. Купил дорогостоящее медицинское оборудование, наладил работу машин и приборов, сконструированных собственным руками – и теперь был вынужден пустить все псу под хвост. «Вестляндер» превратился в жалкую лодочку, угодившую под обстрел японской авиации в сердце Перл-Харбора. Чудом казалось уже то, что танкер не пошел ко дну после всех повреждений.
   -Мы затопим судно,- выждав паузу, чавкнул омлетом телепат,- это есть необходимость. На палубе С-3 и у продуктового склада слышны шаги. Там могут бродить недобитые химеры. Танкер потерял всякий товарный вид, в ближайшем порту нас с него снимут. Есть две моторные лодки, послезавтра, когда море будет спокойным, мы возьмем их и поплывем к Трехзубой скале. По спутнику там видны дикие пляжи. Карты я отметил, навигационную аппаратуру сниму и запакую, она еще пригодится. Твой пулемет цел?
   -Угу,- кивнул Титан.
   -Прекрасно. Хорошо.
   -Вас только пулемет заботит?- странным тоном протянула синеглазая.
   Не дожидаясь ответа, который в любом варианте не поднял бы ей настроение, Мираж отошла к дивану. Здесь, поскуливая точь-в-точь больной пес, на подстилке грелся Огр. То суживал, то закрывал мясистые веки, за которыми прятались поросячьи глазки. Нос-картошка посасывал воздух. Обжора долгий час сторожил почивавшую хозяйку. Не знал, чем ей пригодиться.
   Химера спала как младенчик. Кроватью служил коричневый диван с изголовьем, взятый из гостевой каюты. Роль одеяла исполняли два пледа. Чернильные локоны с сусальным отливом разбросались по подушке. Звяканье тарелок, тревожные беседы собравшихся товарищей не нарушили ее покой. Хрупкое малокровное тело не излучало угрозы. Ни мифической, ни реальной.
   -…так что это было? Культ или запрещенная ветвь основной религии?
   -Я уже сама забыла. Просто среди Отцов Основателей были те, кто поклонялись тьме и Ме-а как Началу Начал. Я не про начало жизни, я имею в виду Начало космоса.
   -Больше фактов.
   -Чего ты на нее набросился, Сфинкс?
   -Если кто и знает что-либо о Венценосных Дьяволах… Прошу прощения, Ужасах, то только Сирена.
   Пожевывая яйца, Мираж слушала разговор. Ее не просили готовить ужин, но требовалось хоть как-то отвлечься. Нимфетка смеялась над фокусниками или иллюзионистами, напыщенно отбрасывала фэнтези про демонов или волшебников. И все равно чувствовала, как невольно стала частью и свидетелем какой-то тайны. Древнего инфернального секрета, запретного для человеческого понимания. Поваренная книга кока, в любой другой ситуации наихудшее чтение для Мираж, не помогла ей сосредоточиться. Буквы плясали канкан, строчки заваливались. В рецепте сладкого пирога с кокосовой стружкой мерещилась тарабарщина. «Смешайте двести грамм крови с мукой. Добавьте три яйца и пятку баобаба. Посолите золотой пудрой, подсластив щепоткой биологической алхимии».
   Не отрывая шариковой ручки от блокнота, телепат расквитался с едой,- Сирена, ты ходишь вокруг да около,- требовательно изрек он,- намеренно утаиваешь информацию о монетах второй серии. Не желаешь рассказать, о чем ты любезничала с Ифритом, пока тот не улетел на континент? Тебе известно имя его Венценосного Ужаса?
   -Мой отец умер пять тысяч лет назад, я не знаю даже половины его тайн. В моем мозгу нет диска на пару терабайт. Я не компьютер.
   -Тогда давай обсудим вещи прямой конкретики. Зачем ты одела униформу?
   Сирена насупилась, как если бы действительно забыла, ради чего вырядилась в брюки, светлый пиджак, и красный галстук. Ее раздражал душок аммиака, преследующий окрашенные волосы. Вывести черный цвет с левой брови оказалось не под силу даже химическому осветлителю. Пигмент инопланетной Дивы въелся в корни до самых кончиков.
   -Голову я перекрашу. Иначе будет слишком много вопросов от директора. Как доберемся до суши, использую талант, чтобы быстро вернуться в Россию. Срок моего внепланового отпуска истек. Проблему Химеры вам придется решать собственными силами.
   -ПроБлеМУ? Со МНой опять ЧТО-То не тАК?
   Друзья синхронно повернулись к дивану. Испугались, услышав потусторонние нотки в голосе проснувшейся девушки. Златоглазая лениво зевнула. Скрестила ноги, выпрямилась и от досады шлепнула себя по щеке.
   -Ой-ой, я не купила бигуди, зубную щетку тоже. Мы вышли в море? Если нет, дайте заглянуть в портовый магазин. Когда мы отплываем?

***


   -Вы шутите,- отказываясь доверять товарищам, Химера мотала головой,- как могла я провести в бессознательном сне полторы недели?
   -Это есть проявление ранневозрастного климакса,- врал с три короба коротышка,- ты испытываешь сбой месячных циклов.
   -Мне всего-то двадцать пять, при чем тут кровь,- напрягалась златоглазая,- живот у меня перестал болеть в Египте. Таня, он меня обманывает?
   -Еще как. Забудь про менструацию, ты перенапряглась в порту. Помогала нам таскать аквариумы. Плевое дело.
   -Но почему «Вестляндер» похож на швейцарский сыр, неужели пираты?
   -Какие пираты, так, кучка рыбаков,- уверял Титан,- они обстреляли нас из минометов. Африка прямо за бортом. У диких негров пушек и стволов больше, чем у русской мафии.
   Устав кивать лживым бредням, Мираж растолкала компанию, скучковавшуюся подле дивана. Ее душа ныла и болела.
   -Рита, это правда ты?
   Сфинкс сдавил горло маленькой брюнетке и отвел в угол камбуза.
   -Ты ума лишилась, самка. Не смей упоминать о Королевне.
   -Я убью тебя,- отбиваясь, зарычала девушка,- какими кознями ты занимался в трюме?! Может, я не гений, но готова спорить, что Королевна проснулась не просто так. Ты…
   -Я есть трезвомыслящий индивид,- щелчком по губам осадил ее коротышка.
   -Но…
   -Никаких «но».
   -А как же…
   -Заткнись, безгрудая тварь.
   Последняя реплика взбесила Мираж. Она сгорбилась, роняя кислые слезы. Чан не начавшейся истерики осушился, прежде чем строгий глас разума затмил жажду правды.
   -Врите ей и дальше, негодяи…
   -Уверена?
   -Ага, лилипут…
   -Хорошо, просто ВЕЛИКОЛЕПНО,- обнажил клыки гений,- ложь, если верить русскому поэту, сестра милосердия.
   -Однажды я заставлю его,- яростно взбунтовалась Мираж,- богом клянусь, что однажды заставлю Сашку убить тебя! Хоть через год, хоть через миллиард лет. Ты, Сфинкс, заплатишь за свое лицемерие.


Рецензии