Берега. Часть 4. Глава 3

Родители стояли растерянные и потрясенные. Молча, как искусно вылитые восковые фигуры. Лицо отца – сосредоточенно и серьезно. Он следил за каждым движением сына, чтобы тот не причинил вреда Натали. У матери на глазах блестели слезы и она, как и сноха, закрывала ладонями рот, чтобы не расплакаться в голос. 
— Жан, пойдем, - первой очнулась она и подойдя к мужу, потянула его за руку. - Пойдем. Они сами разберутся, Жан.

Но тот никак не мог прийти в себя. Предполагал, что когда-нибудь Анри придет, но не знал — чем все обернется; как для Натали, так и всей семьи. Много раз представлял себе встречу, но совсем не подозревал, что не сможет контролировать ситуацию.
— Пойдем, - более решительно заговорила леди Батист и потянула его за собой, выводя из комнаты.

Дверь тихо, без шума, закрылась за ними.

Вынужденное молчание нестерпимо тяготило и давило на нервы. Но что говорить в данной ситуации — девушка не знала.
Вскинув голову вверх, прося помощи у того, кто выше всех, Натали тихо прошептала:
— Господи, Боже мой.

Резко встав с колен, Анри обхватил ее лицо ладонями и заглянул в глаза. Их глубокая синева, невозможная, почти невыносимая, окутывала усталым покоем. Он хотел сказать что-то, но звуки застревали в горле, не давая возможности произнести ни слова. Чувствуя приятное тепло, исходившее от нее – оно снимало тяжесть прошлого, которую он нес все это время на изможденных плечах, согревало душу и успокаивало нестерпимую боль в сердце – снова привлек к себе и крепко обнял.

В этот момент, за окном вспыхнула молния, а через секунду прозвучал оглушительный гром. От неожиданности, Натали вздрогнула и неосознанно прижалась к тому, кто стоял рядом.
— Не бойся, - отреагировал Анри, сильнее прижимая ее к себе.

Только сейчас она почувствовала от него запах спиртного, но это обстоятельство показалось не столь важным в данный момент. К тому же, дыхание оставалось чистым, спиртовые пары исходили от одежды, будто ее облили. Спрятав лицо в его рубашке и глубоко вдохнув, она постепенно успокаивалась. Все как раньше: он шепчет ее имя, около самого уха; губы, такие горячие, прикасаются к ее шее.

Как остановить мгновение и задержать время – Натали не знала, но именно теперь ясно поняла, что ничего волшебного не произойдет. Она не верила в судьбу и предопределение, но четко понимала, что в данный момент ей просто не хватит сил для того, чтобы перевернуть весь мир и изменить хоть что-то в его безжалостном течении событий.

Она закрыла глаза ладонями и расплакалась, осознавая тяжелое отчаяние.
— Успокойся, - прошептал ей на ухо Анри, - не плачь, - и взяв ее на руки, прижал к себе.

В тускло освещенной комнате, он ходил с ней на руках, шепча на ушко множество слов, которые знал, желая успокоить.

Осторожно ступая по полу, чтобы шум шагов не мешал. Она спала у него на руках, как когда-то давно. Ее лицо было, по-детски, безмятежным и спокойным. Размеренное дыхание. Все, как раньше, будто и не расставались, словно не было этих двух с лишним лет. Он смотрел на нее и улыбался, а думал, что уже никогда не сможет вот так открыто это сделать. Улыбка была еле заметна, на застывшем от восхищения лице. Неужели это она? Господи, до чего же маленькая. Он не ощущал тяжести ее тела в своих руках. Опустившись, осторожно уложил ее на диван. Тихими шагами прошелся до стола, выключив и без того тусклое освещение комнаты. Вернулся к лежащей на диване жене, опустился на пол и сложив руки, устроившись по удобнее, опустил голову на диван и заснул.

Разбудил яркий свет, ворвавшийся в комнату. Проснувшись, прикрыв глаза ладонью, Анри пытался  осознать происходящее. Узнал фигуру отца, догадывался, почему тот пришел. Натали спала, и он, защищая, склонился над ней и закрыл собой, будто отец представлял для нее опасность.
— Она спит, - тихо прошипел он. - Оставьте ее в покое.
— Спит? - удивленно спросил отец. Осторожно подошел к ней и наклонившись над спинкой дивана, заглянул в лицо.

Сын следил за каждым движением отца.
— Невероятно! - так же спокойно продолжил отец. - Столько времени борюсь с ее бессонницей, а ты, вот так, без лекарств, усыпил?! - Анри растерянно посмотрел на отца, не зная, что сказать в ответ. - Я распорядился приготовить твою комнату, можешь идти туда.
— Останусь с ней, - уверенно возразил сын. - Впрочем, спасибо.
— Надеюсь, понимаешь, ты не можешь сейчас... - но договорить не дали.
— Надеюсь, вы понимаете, - тихо прорычал сын, - как она захочет — так и будет. Сейчас вам лучше уйти.

Отец вздохнул, нехотя, но соглашаясь с услышанными словами, и стараясь ступать не слышно, на носочках, удалился из комнаты.

Воцарилась темнота и Анри, опустившись на пол, вновь заснул.

***

Его серые глаза излучали столько тепла и любви. Он сидел напротив и смотрел на нее с улыбкой. Казалось, так будет всегда. Читая в его глазах любовь она была несказанно счастлива, но постепенно, стала замечать, как любящий и теплый взгляд превращается в сталь. Холодный металл вонзался в нее сотнями острых рапир, причиняя неимоверную боль. Прижав ладони к пронзенному телу, она не могла произнести ни единого слова. В голове, невольно, возникали вопросы. По щекам текли слезы, но она не могла отвести взгляд. Боль становилась невыносимой.
— Не надо, Анри! Больно, - рыдания заглушали слова.
Воздуха не хватало и собрав последние силы, подалась вперед, сделав глубокий вдох.

Еще не понимая всего случившегося, почувствовала, как его руки обхватили ее. Было темно, лишь редкие всполохи молний освещали комнату.
— Это сон, - услышала она его дрожащий голос. - Просто сон! - ощутила тепло его губ, он поцеловал глаза, вытер слезы. - Девочка моя, это — сон.
 
Она протянула к нему руки пытаясь между вспышками молний, разглядеть лицо.

Отчетливо услышав ее последние слова, перед пробуждением, он старался справиться с болью, проникающей в само сердце. Что она пыталась разглядеть в нем сейчас? - не понятно.

Он не выдержал взгляда и опустил глаза.
— Посмотри на меня, - попросила она.

Невозможно, он не мог взглянуть на нее. Конечно, она не догадывалась, что сейчас, когда она так близка, он сопротивляется неожиданно нахлынувшим чувствам. Вдыхая ее запах, видя, так близко от себя, ощущая ее тепло. Он весь дрожал от желания прикоснуться к ней. Поцеловать. Анри сжал пальцы в кулак, на несколько секунд, пытаясь взять себя в руки, а потом, дождавшись молнии, все же, посмотрел ей в глаза и тут же, резко, прижал к себе и поцеловал, стараясь без слов, только поцелуем, выразить чувства, бушевавшие в нем.
— У тебя усы? - еле расслышал он ее растерянный, тихий голос. Она не заметила?
— Сбрею! - воскликнул он.

Вот только, как бы чувства не бушевали и сердце не успокаивало, разум понимал, что прошлого не вернуть. И живя все это время одними воспоминаниями, очень уж хотелось, чтобы происходящее в данный момент, не ушло в небытие и не осталось лишь в памяти, не ложилось новым тягостным воспоминанием невозвратимости.
— Тебе надо поспать, - спокойно произнес он, стараясь дышать ровно. - Лучше отнесу тебя в комнату.

Обхватив его за шею, всю дорогу до своей комнаты, Натали смотрела на него, боясь не запомнить лица. Надо бы что-то сделать или сказать какие-то нужные слова, но страх спугнуть настоящее брал верх. Она не знала что делать, но и боясь что-то предпринять, оставалась безмолвной. Лишь смотрела горевшим взглядом. Он не поворачивал к ней лица и ей казалось это правильным, а почему и сама не знала.

Чем ближе подходили к ее комнате, тем сильнее отчаяние сковывало.

Остановившись перед дверью спальни, Анри опустил ее на пол. Если зайдет, не сможет уйти, а что делать он не знал. Пусть все случится по наитию, как идет. А думать и, тем более, сомневаться, сейчас не время. Да, он хотел остаться, но и боялся этого. Прекрасно понимал, если сейчас уйдет — это навсегда, он уже не сможет вернуться. Но как остаться? Кажется, так просто и одновременно сложно.

Очень некстати в голове прокручивались последнее высказывание Роберта: «Ну, вернешь ты ее и что дальше? Будешь все так же: пить и буянить?»

Они стояли рядом, молча, в темноте. Лишь слабый свет от окон, в конце коридора, иногда освещал их.

Натали слегка покачивалась от навалившейся вдруг усталости.

— Лучшее для тебя — лечь спать, - тихо повторил он, прикасаясь губами к ее шее. Осторожно подтолкнул к двери.

Не видел как она до боли кусала губы, стараясь хоть что-то выговорить. Только услышал как тихо повернулась ручка и открылась дверь. Слабый свет горел в комнате и его неяркая полоска осветила ее лицо, бледное, казавшееся безжизненным и только широко открытые глаза, смотрели растерянно, в никуда.

Сделав шаг, Анри поднял руку и закрыл дверь.
— Послушай, - тихо попросил он и тут же замолчал. Почувствовал как она вцепилась в его пиджак. - Люблю тебя, девочка моя. Не знаю, что говорить, просто уверен, что ты мне нужна. Без тебя мой мир разрушен, а жизнь – лишена смысла. Но не имею права давать тебе надежду, - его голос изменился, стал настороженным и жестким, - я обречен, Натали, - с силой отцепив от себя ее руки, он снова открыл дверь, давая тусклой полоске осветить их лица. - Посмотри на меня, - попросил он и девушка осторожно взглянула на него. - Я пью, много. Зачем тебе? Неужели ты думаешь, я смогу обречь тебя на еще большее несчастье! Да, ты нужна мне, как никогда, но моя жизнь не вернется в прежнее русло! Все слишком запущенно! - но она смотрела на него с такой теплотой и пониманием. Не выдержав этого взгляда, он опустил глаза. - Ты можешь спасти меня, но сколько неимоверных усилий тебе понадобится. И какой ценой? Я принесу только боль. Не хочу. Не имею права. Не смогу видеть, как ты страдаешь, - отпустив дверную ручку он отошел на шаг. - Люблю только тебя, ты — единственный огонек в моей чёртовой жизни, но я не могу так поступить с тобой.

Последнюю фразу он сказал стоя около своей комнаты. Открыл дверь, казалось, на прощание, осветив  лицо, опустил взгляд долу и молча скрылся.

__________________________________________________

Продолжение    http://www.proza.ru/2014/02/06/1472


Рецензии
Да, Натали... Умеете Вы пощекотать нервы. Весь роман - сплошное нервное напряжение.Прекрасные стиль и слог меркнут под тяжестью психологических испытаний и проблем героев.Такая всепоглощающая любовь, казалось бы, должна возродить к счастливой жизни,преодолев все трудности и каверзы. А что мы видим в итоге - саморазрушение сильных личностей Натали и Анри.Не могу понять, где Вы черпали силы, пропуская через себя страдания героев? Психологические драмы всегда были трудны и для создания и для прочтения.В нашей жизни, увы, столько негатива, что хотелось бы отдохнуть душой, следуя за героями любимых книг. Расстаюсь с Натали и Анри с сожалением об их судьбе и тяжестью на душе.
А Вам, дорогая Натали, желаю побольше радостных мгновений в жизни и позитива.
С уважением,

Елена Крылова 3   12.02.2014 22:42     Заявить о нарушении
Как!? Расстаетесь!? Рановато... еще не все потеряно... я вот набираюсь сил для последнего "прыжка"... немного осталось.
Эмоционально - трудно, не спорю, раньше как-то не замечала, а вот теперь концовку переписываю, так как новый виток исправлений привел к тому, что легче написать заново, чем исправлять старое... вот здесь я и почувствовала тяжесть...

Благодарю, Лена. Вы очень меня поддержали.

С теплом,

Натали Карэнт   13.02.2014 15:28   Заявить о нарушении
Когда читаешь эту концовку, хочется выкрикивать проклятия)

Кейт Андерсенн   01.06.2017 21:43   Заявить о нарушении
хм... Кейт, а подробнее?;)

все на авторскую голову? или на героев?

Натали Карэнт   02.06.2017 14:53   Заявить о нарушении
В том смысле, что вот все казалось возможным, а тут... нет-нет, проблема не в авторе! А в героях. Не сказала б, чтоб они сильно повзрослели 😊
все те же дети)

Кейт Андерсенн   02.06.2017 16:18   Заявить о нарушении
Реалистка я. Все как в жизни) сначала слово сказать боишься, чтоб не спугнуть, а потом наоборот, думаешь: заткнуться бы, да слова сами говорятся.

Натали Карэнт   02.06.2017 18:13   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.