21. Рефлексия


         21. РЕФЛЕКСИЯ.
 

В апогее величия силы слова ты вошел в тесную комнатенку и включил свет. Правда, в том, что всегда было темно. Нужда давит на кишку, становится страшно, и  актуальность твоего слова громового из надорванной глотки теряет свой первоначальный  вес, смысл, как ты сможешь солгать пред реальностью, что просто станешь тужиться молча. Обычные житейские дела отнюдь не пахнущие свободой и революцией, ты бы еще полистал газетку, любую она как всегда  кстати.


Век для жизни долог, в претворении идей слишком мал. Страшно когда вера шагает в ногу со временем, каждый год в  модернизации её  чудо природы отдаляет нас от корней и приближает к  конечному смыслу, после ты уже веришь в подобное корму, тебе надо поедать это с завидным аппетитом. Откровения, приспущенные штаны в карманах наличная совесть, закрытая крышка, слив бачка, тишина. Привет островитянин! Время ноль. Лжевойна повержена лжепобедой над триумфом врага, всюду ликует анархия и горит синим пламенем забитый скот, но за картинкой уже загустела кровь, остыли люди в этом мертвом пространстве руин с кружащими хлопьями снега, наступило рождество. Ответь мне, во что ты веришь и насколько это смешно? Я восклицал мартышкой на площади, после загрустил, закончилось заодно с веселой цветной революцией, ради серых будней и остального дерьма. Такое бывает, когда тобою воспользовались во имя корыстных целей и публичных издевок. Такое случается, когда проститутки врут. После всего я просто убивал, чтобы не остаться где бы то ни было здесь ворохом пропитанных кровью тряпок и ваты. Долой революции! Долой всех вождей!


Есть такое желание обнаружить виноватых людей и превратить их устранение в массовость, этого не жаль, но наличие души делает слабым вплоть до неприятия идеи геноцида. Я бы ненавидел и убивал, но отрицаю подобное, и не в силах избежать данной актуальности двойственного положения вещей. Вопросы и они остаются без ответов, я стал обвинять классиков, но они давно мертвы, к тому же, беллетристика еще хуже, она легко читаема и понятна, в ней нет вопросов дня грядущего, там всегда выходные дни. Мат, а далее разудалая, развеселая, хмельная Родина в битых фонарях да золоте, мчит слепо в новую эру, бранясь на ходу. Мат, форма обращения и слога, чтобы донести культуру в пространство начисто лишенное пространственности и той же нравственности. Пью, милостивые государи и иже с ими при этом, сохраняя латентную инертность и не чту ничегошеньки, ибо распылен облаком матово-алым в антагонизме бунта, потому как пьян.


Скорое выздоровление та же болезнь, избежать смерти или страха перед ней в конечном итоге подохнуть уродом. Новое веяние, последний писк моды косметическая реставрация души. Подтяжки и заморочки, во власти эквивалентов сделать не мыслимое, но возможное. Промысел освоен, они режут, словесная анестезия, карточный набор однозначных решений у черты, корректировка морали и координат так приходишь к итогам и лоббированию оплаченных интересов. Что еще осталось в этом измочаленном мире наших грез и страстей, как не считать чужие деньги. Однажды народы всей своей массой пнут под лощеный зад власть имущих и пирующих, они бросят все и оставят на произвол судьбы кабинеты министров, сошлют лаконично в жопу институты президентов. Примутся пить да гулять, превратившись в мужиков и баб, а не граждан с активной позицией. Славное гуляние выйдет с мордобоем и без войны, дабы поутру выпить и породниться по крови или на крови.


После недолгих лет этой дурманящей эйфории, когда они, сыграв революционную пьесу, замерли в растерянности перед актом вторым, кто виноват? когда кругом правы, что делать? если не искать виноватых в режиме реального времени, ах, да надо бросить хлеба этому, как его народу. Пусть поест, а после поспит. Ночью, оглядев хаос и текущие канализации своих исторических решений, подступившие к окнам их особняков у моря, они спешно объявили траур.  Эти суетные человечки с копытами и бесовскими душами пришли к выводу, что все кончено, пора начинать торжественную панихиду по нации и паковать чемоданы с баблом, чтоб на чужбине под водочку по родине тосковать и ждать, что она снова воскреснет. Чума торжественно сошла в ульем гудящую толпу пьяных недорослей, гулянье на площади подошло к утреннему опохмелению патриотизма, будет ли трезвость в данных умах, которые возомнили себя будущим практически так и не отрезвев?  Попробуй ощутить вкус свободы обещанной за пятак, ты вернешься в дом четырех стен без тепла, твой холодильник окажется, набит сочной демократией и слюною бешеной толпы. Обещанное сегодня обычно долго приходится ждать, завтра все повторят, и ты вновь будешь обманут, пока на горизонте не возникнет нищета духовная. Чума сошла в толпу, возликовали бесы, суетно стало в кипучести дел замышленных и потекли наши души в бездонное зеркало телевизионного экрана.   С неба без звезд пролился ливнем глупости дождь.


По телевизору этого не показывали, потому что там праздновали и громогласно лютовали. Ублажаемые собою упыри и вурдалаки, злыдни словесного поноса продолжали гнуть свою правду заблудившись в бреду трех сосен и верой в ложную действительность позабытого вчера. За что люблю наш народ ему и вправду насрать на все, он крещеный таракан и выживет везде. Никакая демократическая свобода или революционные тезы не искоренят его, не срубят поганцы под корень гражданскою смутой или чем-то подобным. Правда в том, что после любого рукотворного потопа, останется мужичок, тянущий борозду парующим полем, ему выпал крест кормить пассажиров с ковчега. Звезд, что были прежде, нет, но может быть вспыхнут новые и в этой бесчисленности будет та, которой не стоит, пренебрегая жертвовать. Кумирами хорошо топить печь в эту долгую зиму без ничего, запивая самогоном краденые мечты, ты жрешь все это барахло с усердием моли.


Последнее такси исчезает в подступающем прибое, полгода просто ушли под лед, и есть не пустая мысль в голове, но буду молчать, предчувствуя близость. Любовь сверлила мозг, после стала мурлыкать кошкой, я просто вышел за дверь в ночь полную звездами и шумом прибоя. Кругом свобода выбора и ограниченность средств во всем, остается право на шаг в неторопливость сжевывания и сглатывания слюны. Моральный террор воплощается в идее вседозволенности, спина исполина царя не знавшая дубины или плети превращается в кормушку веры и хлеба, но за всем этим насилие и смерть. Возвращение к дому, которого нет, к чужой женщине ставшей женой тебе, пылать очагом, подкармливаемым прелым тряпьем с распродаж. Хранить кухонные ножи у соседей и проживать одноразовый век ушедшей тенью. Мечтатель превратился в тоску и сомнения, его смех тлеет, распадаясь на вопросы, пошлая обезьяна в тапочках включает телевизор и вдруг ему подсказывают, что он человек из шоу.


Если тебе скучно и ты глупый, безработный бездельник с чугунной пустой головой, о, мы тебе предложим дело стоящее, реальное веселье, угарный аттракцион. Есть действенное средство, только купись на это, все проплачено и сделай свой судьбоносный шаг. Никогда не думай, это не твое, главное будь исполнительным и борись за лучшую долю, тебе не похер, как она выглядит. Знаешь что, а ведь твое счастье не за горами,  вот сжатый кулак праведного гнева, далее выстрел в упор, где-то между ними твой рай сынок. Стрельба, воплощенная в насилие и лекарственные препараты от всего. Ты будешь исцелен и наступит рай с распродаж по вполне приемлемым ценам. Твой внутренний протест он антисоциален и тебя просто не станут слушать, кого напугает мышиный писк? Но вот мы превратились в огромное поле чьего-то эксперимента, буерост, облагородился идейными стягами да свастикой. Я хочу пробуждения и бездну свобод, я не знаю куда бегу, но погромы это весело! В чем-то ты может и прав, но скорей всего необходим как единица конкретной массы, об этом начинают пропагандировать еще в школе. Получай лучшие баллы за знания, они воплотятся в денежные эквиваленты счастья, которые надо копить, съедай до корок эту ахинею, главное верь учителям и их словам о заманчивой свободе, главное не думай, учись детка и получай подачки. Так в нас закладывается фундамент новейшего здания историко-философских изысканий, в нем еще нет окон и темных комнат, но они в скором времени возникнут, тогда научишься, откуда прыгать и где наглухо запираться. Станешь выпивать, говорить языком данного мира, ожидать сытые или суточные выходные дни бюргера. Протест на человеческие поступки отклоняется, ты гражданин своей страны и по совместительству патриот, тебе посоветуют, и ты прислушаешься.


Скольких оставили в брошенных бастионах надежд, просьба в покаянии отклоняется, потому что все случилось не так и ты тому не свидетель, читай выразительно, дабы изумить кровавым размахом и разгулом жестокости. Читай по слогам, ты стал и был героем, зная результат. Шел осмысленно с именем великого светила за светлое начало запасного пути и страха не ведал. Герои не обделываются перед фактом предрешенного подвига, они принимают исходную позу, расправляют крылья и собственно камнем во врага и он повержен практически насмерть, твои промахи не в счет.


Антиутопия, парадокс, андеграунд ты в системе четного злого порядка чисел, а прихода нет, кровь на исходе и вены сухие нити, ушедшие в паутину лжи. Злость твоя обращена в телевизор, но там смерть, конфетти, разные животные, текущая нефть все перерабатывается в помои. Ты ешь, вкушаешь, согласен, когда за это гибнут люди с меньшим достатком, твой интеллект выше, война далека,  она не касается твоего быта. Порно звезды ярче небесных и ты знаешь их по именам. Их лица стянуты в разглаженность младенческих попок, на ощупь это наждачная бумага. Колыхание молочных желез с невероятным литражом воспроизводит в штанах признаки восстания, ты в смысле жизни прав, потому что реагируешь сообразно обстоятельствам видимого на экране. Мораль аморальна, растленность норма в стенах дома, где здесь и сейчас взаимосвязаны  в нечто похожее на личную жизнь и признаки быта.


Неужели мир закончился!? Неужели прав этот выродок измазанный гримом, неужели пиром люцифера правит проплаченное трепло? В словесном дерьме нет смысла, но все это странным образом вертится. Я напиваюсь, и в этом состоит ошибка, не правота. Неужели мысль не канает, она устарела, главное своим отшлифованным образом сыграть на бис, дабы весь мир замер в ожидании акта второго, они подогреют тебя словно коронное блюдо, они заставят массу пустить слюну предвкушения. Достало! Мне наплевать, как и вам, я просто не хочу в этом участвовать, но что поделать, если в этой вашей ****ой свободе остался один рабский ошейник телевизора. Получать купленное, говорить, что гадить пулеметными очередями. Я в жизни могу купить все, и после не достучаться до небес. Что это? Через какой край перешагнул потерявшийся человечек? Я вопрошал и может быть, кричал, так казалось, с этого начинается великая вселенская ложь самому себе. Что дальше, когда закончится бутылка коньяка, когда будет амнезия, когда в голове созреет план.


Я жру телевизионный корм. Я отупел и задохнулся. Голова полна молчанием, значит, я мертв или мыслю. Кажется, я жду или растворен в ожидании. Поглядывая на стрелки в часах. Объект превратится в точку, которая достигнет искомой цели и произойдет хлопок выстрела с привинченным глушителем. Жертва приобретет ипостась героя, я же стану убийцей, хотя все наоборот.


Порно звезды ярче земных, они задействованы в настоящих процессах, все же кино. Давай пить, долго и беспробудно, местами мрачно на грани нервного срыва, после что-то да произойдет окончательно и бесповоротно. О ненависти ставшей любовью напишем балладу, после просто шлягер будет повод уйти в запой. Она телом говорила о любви, но тело предало ее, нас все еще много мы не сдаемся, нас не истребить, мы сама необходимость. Победы и поражения в оных, забыть невосполнимое, я предал героев, потому что их потомок. Только представь, насколько меня ломает система, что пихает в мой мозг заведомо ложную информацию. Геометрия сплошь игра слов, арифметика лженаука, ах извини математическая дисциплина, алгебра послушница абракадабры, история сука в алчности сутенеров. Нас делают идиотами, ради очередной мировой мясорубки и все мы уродами сойдем в бойню под номером 21. Безошибочная с огрехами правда раскрывшая глаза на бестелесное пребывание в хлеву, они не страшны, эти свиньи, а мы сила, или новый поход за гроб господень, правда в том, что никто не знает где он, и собственно из чего ценного состоит.


Этот сон когда-нибудь закончится, ты проснешься после календарной даты абсолютно трезвым и пойдешь на работу. После уже в курилке скажешь, что так происходит всегда, что-то внутри сопротивляется всяким датам, поэтому нет желания портить данный день остальным. Внутри в некой не определенной области начнется борьба двух противоположных мнений, о сказанном сожалеешь, в молчании кроется секрет. Но пока ничего, все отступило и вышло лишним из организма, можно с уверенностью предположить, что ты с чистого листа, это малая роскошь которую можно себе позволить, вступая в сделку с памятью и совестью. Здравствуй пустота 1 января.


Рецензии