Тень

Город жевал сонные тела людей зубами домов, растворяя их плоть в потоках жидкого уныния, струящегося по его утробе. Если нет души, её место заполняет влага, и там прорастает мицелий греха. Тело начинает потеть ацетоном, а глаза смотрят только под ноги. Мысль концентрируется, насыщаясь всё в меньшем объёме, и, словно чёрная дыра, втягивает в себя и уничтожает рыхлую действительность.

Тень брела по набережной, ловко лавируя среди яростных потоков воздуха и брызг вылетавших из-под колёс автомашин. Хотя она легко могла бы раствориться в тёмных подвалах или вовсе сгинуть в пене разбивающихся о гранитную набережную волн, ей нужно было прочувствовать момент. Она задумала эксперимент, хотелось узнать заметит ли кто-нибудь её появление?

«Они потеряли себя, заплутали в соблазнительных закоулках времени, расплескали впустую потенциал, который могли потратить с умом, не загоняя себя в металлические рамки механического существования. Дуалистическая природа их сознания и культуры предлагала слишком много выбора. Она сыграла с ними злую шутку, сбила с генерального пути прогрессивного развития, предоставив только иллюзию прогресса. Теперь они не замечают ничего вокруг, но не потому, что стали бесчувственны, нет, а потому что их мозг так эволюционировал. Чтобы стать эффективным, нельзя расходовать энергию на нецелевые объекты. Эволюция заострила их, специализировала, и возможно, направила в тупиковую сторону. Но так ли уж значимы их цели, чтобы сожалеть об этом?» – тень жонглировала словами.

Дуновение. Дыхание. Догорающий день, стремительно тающий в колючей, нарождающейся сквозь туман мороси. Никто не поворачивал головы, не высовывался из-под купола зонта, все сосредоточенно обходили лужи и перепрыгивали струящиеся из подворотен ручейки. Город ныл автомобильными клаксонами, щелчками светофоров, звуками работающих моторов, лязгами тормозов и чавкающей под ногами людей жижей. Город жил насекомоподобной жизнью в атмосфере сжиженной влаги и выхлопных газов.
Резко начавшийся дождь заставил ускорить бег.

«Но такова их природа, стрельба в темноте по мишеням вопросов. Ещё никто из них не смог победить в себе себя. Мифические победы – это ложь. Такие массивные твёрдые остовы зданий, построенные из случайно убитых истин».

Перед тенью на перекрестке, посреди движущейся толпы, возник закутанный в синий полиэтиленовый дождевой мешок ребёнок. Под дождевиком он крепко сжимал пластикового слонёнка. Его ярко-зелёные глаза с любопытством глядели на бегущую ему навстречу тень. Но резкий рывок неумолимой материнской руки, будто смертный приговор, потянул его в направлении безысходности.

Мимолётная радость от встречи с чистотой исчезла, и мысли тени потекли теми же руслами, что и потоки обрушивающейся сверху на асфальт влаги.

«Природное – это вселенское, оно непреложно. Но так ли непреложно, как им могло бы показаться? Но есть ощущение, что уже слишком поздно. В их городах уже поселился вечный мрак, они пригрели его рассказами о «светлом будущем». Он слушал их смешные речи и наблюдал, как их тела аккумулируют бесплотность, как в них размножается пустота, выливаясь наружу, с каждым днём все больше пожирая так и не обретённые структуру и свет…»

Хватит! Конечная…

И вдруг тень вскочила на парапет набережной и, оттолкнувшись от него, метнулась на крышу дома. А уже оттуда, собрав все немыслимые силы, она взмыла в небо, огрызающееся моросящее небо, и побежала по нему, вырастая с каждым шагом в размерах, пока не заполнила собой весь небосвод.

Но никто этого не заметил.


Рецензии