Страна единорогов

18+


    Это было давно, так давно, что считай не было. Я тога жил в С. со своей девушкой по прозвищу Кролик. Я называл её так, потому что она сосала с зубами. Сначала она обижалось, но потом привыкла. Мы снимали квартиру в старом доме за сущие копейки. Два квартала от местного андеграундного клуба, куда  я часто забредал по ночам, пропустить пинту портера. В те временам я практически не работал, живя на скопленные за предыдущий год средства. Я успел познать всю прелесть дауншифтинга. Временами я всё же перебивался фотосёмкой. Я был неудачником и рок-н-ролльным фотографом. За двадцать три года своей жизни я так и не научился сносно играть на гитаре и петь, но мне отчаянно хотелось приобщиться к святому и бухать в гримёрке. Я быстро стал своим в местной метал-тусовке, благодаря умению говорить о музыке. Рассуждать – это единственное, что я умел. Ни одно маломальское событие в городе не проходило без моего участия.
    Мы с Кроликом недавно вернулись из столицы. Я всё ещё отходил от дешевого пролетарского джина, которым мы заправлялись в поезде. Мне позвонил один приятель с приглашением посетить их сейшн, пообещал «плюсы» для меня и моей девушки, а так же халяное пиво. Я неохотно согласился, потому что меня всё ещё подташнивало после вчерашнего.
    Кролик была пьяна уже с утра. Она отчаянно бухала каждый день, пропивая мои деньги. До поры до времени, я терпел это, потому что всегда приятно иметь рядом кого-то, кто опустился сильнее, чем ты. Это даёт тебе ложное ощущение, что ты ещё не на самом дне.
- Я за коммунизм, - сказала она как-то раз.
- У меня здесь капитализм, - ответил я. – Пока квартиру не выдраишь, покушать не куплю.
   Я уже полчаса смотрел, как она крутился возле зеркала, пыталась нарисовать себе ровные стрелке неверной пьяной рукой.
- Сколько бы ты не красилась, ты всё равно останешься страшной шлюхой, - выпалил я сгоряча.
- Повтори, что ты сказал! – вспылила Кролик, отбрасывая карандаш в сторону.
- Ничего, - ответил я. – Если ты не закончишь, я уйду без тебя.
Я вдруг подумал, что если она расплачется, косметика потечёт и сборы затянутся ещё на час.
  Сейшн, как правило, уныл процентов на семьдесят. Среди шести групп есть одна, на которую ты пришёл, и одна которой покажется тебе меньшем отстоем, чем остальные. На сцене и играл унылый дарк-вейв, мы сидели за столом с нашими приятелями. Кролик была уже изрядно пьяна. Я делал вид, что она не со мной. Потом она разбила бокал, и мне пришлось отвалить за него сорок местных денег. Мне очень хотелось треснуть Кролику по ****у, но  боялся, что окружающие не поймут. Я решил мстить.
  Я давно прочухал это странное свойство судьбы: когда у тебя есть кто-то, ты становишься самым желанным для всех тёлок мира, когда ты одинок – тебя словно не существует. Я болтал с незнакомой девушкой, которая подсела за наш стол. Она называла себя Лилит или что-то вроде того.  (Не перестаю удивляться оригинальности имён статанинских шлюх). Кажется, это была подруга кого-то из ребят. Кролик этого не замечала. Она была слишком увлечена своим пивом. Судя по стадии её опьянения, она должна уже скоро заснуть или полезть трахаться.
  Девушка сказала что-то вроде: «Отстойное тут музло сегодня» и протянула мне наушники от своего плеера, чтобы заглушить какофонический шум со сцены. В плеере играл «Gorgoroth», не то что бы я его сильно катировал, но всё было лучше чем слушать выступающую группу.
  Мои ребята вскарабкались на сцену, они неплохо выпили перед выступлением. Я настроил свой «Cenon», надеясь, что снимки не будут сильно расплывчатыми из-за моих дрожащих рук. Я погружался с головой в толпу отчаянья и музыки, стоя  посреди подвижного леса человеческих тел. Я был уже поддат, поэтому чувствовал себя богом, способным останавливать время в своих фотоснимках. Они играли, я творил.
    После концерта мы догонялись с гримёрке вместе с ещё какой-то командой. Кролик спала на диванчике, запрокинув голову назад. Мне хотелось воспользоваться её ртом, как пепельницей. Парни рядом обсуждали Джи Джи Аллина, я не могу не встрять. Главное было сейчас пообщаться хоть с кем-то кроме Кролика. Мы пили обжигающу густую водку, игнорируя всяческую закуску. Откуда-то здесь снова нарисовалась Лилит. Я подумал, что не стоит терять её из вида. Моя голова рождала всё новые и новые способы мести своей девушке. Мой приятель Азатот (гитарист выступавшей команды) уже вертелся вокруг меня. Я знал, что ему нужна вписка. Это уже читалось на его лице.
- Может быть, возьмём этого чувака с собой? – спросил он, указывая на одного из клуба любителей водки и Джи Джи Аллина.
- От чего бы и нет, - ответил я.
   Чем больше я пил, тем больше мне становилось на всё наплевать. Я взял Лилит с нами. Я уже чувствовал, что она мне даст. Интуиция меня не обманывает. Дома я выпил всего пару рюмок и понял, что хочу спать. Несмотря на два часа ночи я просто валился с ног. Не раздеваясь, я упал на кровать и впал в алкогольную кому. Проснулся я так же внезапно, как и заснул. Часы показывали половину пятого. На кухне ещё гримели люди. Рядом лежала Лилит и смотрела на меня из темноты.
- Ты спишь совсем как мертвец, - сказала она, едва заметно облизывая губы.
Я встал и последовал на кухню. Первым делом я увидел нашего голого приятеля.
- Почему ты голый? – спросил я.
- Просто я Джи Джи Аллин, - ответил он, ничуть не стесняясь своего красного висячего болта. – Кстати, а это говно! 
С этими словами он отвёл меня к раковине. Там в луже жёлтой мочи плавал чёрный кусок говна.
Рядом бегал радостный Азатот с криками:
- Я тоже туда поссал.
- Пошли я за водкой, - кивнул я ему.
 Мы вышли в предутренний морок. Уже начали ходить первые автобусы.
- Жалкие людишки едут на свою ничтожную работу, а мы бухаем и наслаждаемся жизнью, - сказал мой друг.
   Мимо проехал ещё один автобус, забитый как братская могила. Азатот снял штаны, демонстрируя волосатый зад сонным пассажирам. Я рассмеялся, показывая им фак.  «Какое чудесное утро, - думал я. – Какой ****ец ждёт меня дома». Надо скорее напиться, чтобы отсрочить осознание действительности. Кажется, именно так и начинаются запои. Я шёл по улице и пил водку прямо из бутылки. Она стала мне как вода. «Говно в раковине, ****ый в рот, ебаное говно», - повторял я вслух.
   Дома бегала Кролик, она была совершенно голой, не считая одного носка. Это я тоже воспринял как должное. Лишь отметил про себя, что с момента нашего первого знакомства она сильно разжирела. Последователь Джи Джи радостно скакал вокруг своего творения. Я подошёл ближе, чтобы снова взглянуть в лицо говну. Резкий запах мочи и моющего средства ударил в нос. В моём желудке что-то словно взорвалось. Меня стошнило чем-то зелёным. Моя блевотина смешалась с общим зловонным коктейлем.
- Ты чего? Блюй мне в ладошки! – воскликнул наш поехавший друг.
И я пустил вторую ленту зелёной слизи прямо в протянутые руки.
- Мне кажется, это нас необычайно сблизило, - сказал он.
Мне осталось лишь кивнуть. Я снова выпил, стремясь продезинфицировать рот. Вышла Лилит, озираясь по сторонам с брезгливой улыбкой.  Моё похмелье обладало странным свойствами, пробуждая во мне совершенно необоснованные сексуальные желания.
- Можно с тобой поговорить? – спросил я, приглашая её в ванную.
- Чего ты хотел? – спросила она несколько удивлённо, когда я закрыл дверь.
- Давай потрахаемся! – выпалил я как всегда легко и непринуждённо.
- Я бы с радостью, но у меня месячные, - ответила она.
- Я не брезгливый, - скал я, запуская пальцы ей в трусы.
Лилит застонала, запрокидывая голову.
- Можно попросить тебя отлизать мне? – спросила она.
   В любой другой разумный момент я бы с лёгкостью отказался. Но сейчас надо мной властвовало возбуждение и ****утость момента. Я спустил с неё трусы и задрал юбку. Волосы на её лобке образовывали перевёрнутый крест.  Мой язык осторожно коснулся её окровавленного клитора. Я облизал её киску, чувствуя гнилостный вкус менструальных выделений. Лилит стонала, сжимая мою голову своими бёдрами. Кровь струилась по моему лицу, смешиваясь с потом. Главное было не дышать.
  Это быстро мне надоело. Я взял её за волосы и поставил раком над унитазом. Я вошёл в её влажную от крови вагину, со всех сил сжимая бёдра Лилит. Её стоны эхом раздавались в ванной. Кровь хлюпала и хлестала, пачкая пол и стены. Ванная походила на скотобойню. Пусть я был пьян в дрова, однако мне всё же удалось кончить. Малафья стекала по бёдрам Лилит мешаясь с кровью. «Странно, - подумал я. - На кухне говно, моча и блевотина, а в ванной же кровь и сперма.
- Я никогда так не трахалась, - сказала она, пытаясь перевести дыхание.
- Я тоже, - сказала я, застёгивая штаны.
   Я вышел из ванной, сталкиваясь с Азатотом.
- Ты выглядишь так, словно  ты кого-то убил и съел.
    Я кивнул, понимая, что мои руки и рот всё ещё в менструальной крови Лилит. Я вытер руки об стену.
   Я вошёл в комнату и увидел, спящую Кролика к которой медленно подкрадывался наш поехавший гость с ***цом наперевес. Я сумел заметить, что у него маленький член. Вот и всё, что я подумал: никакой ревности или желания остановить это. Она стонала, не просыпаясь, очевидно решив, что это я. Это продолжалось где-то с минуту, пока она не открыла глаза и не увидела меня, стоящего в дверях.
- Прекрати! – закричала она, стараясь вырваться.
Ёбарь-террорист, начал двигаться ещё более яростно, очевидно стремясь быстрее кончить. Зевнув от скуки, я вышел из комнаты. Спустя минут пять оттуда вышла Кролик. Она села на край стола, отпивая воды и бутылки. Откуда не возьмись тут снова появился Азатот.
- Мне всегда было интересно,  - начал он. – влезет ли мой кулак в вагину.
- Не надо, - сказала она, стремясь свести ноги вместе, но она была слишком пьяна, чтобы сопротивляться.
Азатот схватил со стола бутылку подсолнечного масла и вылил себе на руку. Очень скоро вокруг стола собралась вся тусовка. Сование кулака в ****у – самое интересное представление в нашем цирке уродов. Азатот вводил в неё сначала один палец, затем второй, постепенно растягивая вагину Кролика.
- Ну кулак же не влезет, - шептала она.
- Влезет-влезет, - повторял он. – Вот видишь, вошёл со свистом.
- Сунь в неё бутылку, предложил я, глядя как рука Азатота по самые костяшки погружается в вагину моей девушки.
  Именно в этот момент я задумался о том, как низко мы все можем пасть. Стоя на обосранной кухне, я молча смотрел как мой друг пихает кулак в вагину моей девушки. Рядом со мной та, кого я отодрал в сортире при менструхе. А хозяин говна тем временем пытается вытащить его из раковины голыми руками.
Проснувшись среди ночи, мы отмыли говно и кровь, решив: всё, что было в стране единорогов, должно остаться в стране единорогов, и поклялись в вечном молчании о событиях в этой квартире в эту безумную ночь. 


Рецензии
Nowhere Doom gen should be composed to the Ryu Murakami 69's Mornin Erection of beholder insectoid wearin slicker & short tweed hat, who junk addicted & the butterfly erection of cyborg with a name Semrug or Garuda Disomnia...

Станок Ли   28.07.2016 08:53     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.