Сделка

Верь, что в небе солнце!
Знай, что я не рядом!
Боль сжигает тело!
Ты – зарази меня жизнью!
(Deform – Зарази меня жизнью)
Душно. В голове полный бардак, тело на измене. Глаза слипаются. Прикосновение руки Наны до щеки. «Ты в порядке?» - её голос слегка дрожит. «Всё отлично!» - кричу я, отмахиваясь. На лбу капли холодного пота, руки трясутся. Секундный провал в памяти, словно ослеплённый вспышкой фотоаппарата, часто моргаю, восстанавливая зрение, истерично и глубоко дышу, хватаюсь рукой за лицо. Голос Наны, но слов разобрать не могу. Возможно, она пытается меня о чём-то предупредить. В каком-то припадке выворачиваю руль вправо. Следующее, что я помню... Выкарабкиваюсь из перевёрнутой машины весь в крови, падаю на асфальт с диким криком и теряю сознание. Сколько я лежал в отключке не знаю. Очнулся от бьющих по лицу больших капель. Дышать больно, вдыхаю ртом холодный воздух, вместе с ним попадают дождевые капли. Открываю глаза: дорога, перевёрнутая машина, кровь… «Нана!» - вскрикиваю я и подскакиваю, но тут, же падаю. Осматриваю себя, вроде ничего не сломано, царапины,… поэтому давай! Я ничего не знаю, вставай! Ты ещё боеспособен! Вставай! Поднимаюсь, тело ноет, но забивая на боль, иду к машине. Нана лежит неподвижно на осколках лобового стекла, ремень безопасности разорван. Подползаю к её телу, осторожно тяну руку к сестре, дотрагиваюсь трясущимися пальцами до запястья. Пульса нет. Я, чуть ли не скуля, хватаюсь рукой за лицо, смахивая выступающие слёзы, смешивающиеся с кровью из порезов. Тянусь до горла, руки нервно трясутся, внутри меня паника, зачатки здравого смысла борются с нежеланием верить в случившееся,… кажется, есть пульс или… в голове промелькнула ужасная чёрная мысль о том, что я в бреду и обрадовался собственной иллюзии. Наклоняюсь ближе, слышу её дыхание. На сердце стало легче. Сдерживая слёзы, обнимаю Нану, повторяя: «Я обещаю, всё будет хорошо. Я тебе обещаю». Беру её на руки и иду по дороге. Не знаю, сколько я шёл под дождём с Наной на руках в неизвестном направлении. Помню, что постоянно гладил её мокрые волосы, повторяя: «С тобой всё будет в порядке, обещаю».
Очнулся я уже в больничной палате перевязанный под капельницей. Лишь только попытался встать, всё запищало, зашумело. Этот звук чуть не свёл меня с ума. Я зажал уши руками, но это не сильно помогло. На писк приборов прибежала медсестра.
-Где Нана? - только завидя идущую фигуру, выпалил я.
-Девушка в реанимации, - вставляя иглу капельницы, ответила она.
-Как? – растерянно прошептал я на это, - что с ней? – В голове всплыла картина окровавленного стекла и тела Наны на нём. Осколки, впившиеся в плоть, кровь, текущая по асфальту. Она была похожа на фарфоровую куклу, разбитую фарфоровую куклу. – Что я наделал, - прошептал я, хватаясь руками за голову и судорожно закрывая лицо ладонями. Медсестра посмотрела на меня сострадательным взглядом, но что она могла сказать или сделать, чтобы оправдать меня. Я был виноват в произошедшем целиком и полностью. Некого винить, кроме меня самого. Если они брали мою кровь на анализ, то увидели, что я был под кокаином, поэтому так всё и вышло. Меня начало ломать и я не справился с управлением, хотя нет,… не справился с управлением – это иное, а я просто сам спровоцировал аварию. Из-за моего психического припадка я вывернул руль в неизвестно какую сторону, что нас занесло и перевернуло. Я чуть не убил нас обоих. Моя безответственность стала настоящей угрозой. Теперь я чётко понимаю, что опасен для самого себя и окружающих. Единственным виновником трагедии был я. На пустой дороге моими спутниками были эгоизм и чрезмерная самоуверенность. Это расплата. Но… я не понимаю! Не понимаю! Это не укладывается в моей дурной башке! Почему Нана?! Почему именно она?! За что? Почему человек, которого я люблю больше жизни, снова и снова страдает из-за меня? Неужели нельзя дать мне просто умереть, чтобы я не смог причинять боль кому-то ещё. – Я могу её увидеть?
-Не сейчас, - ласково ответила медсестра и меня тут же вырубило.
Что? Где я? Песок. У меня под ногами песок, горячий ветер обжигает кожу. Нещадно палит солнце. Я в бреду или это происходит со мной на самом деле? Рядом с моей ногой пробегает скорпион. Оглядываюсь вокруг, только пустыня, солнце и ветер. По руке что-то течёт. На песок падает капля крови. Пытаюсь понять, откуда кровь и почему она капает с меня. Правая рука разодрана от кисти до локтя. От осознания, увиденного, в глазах потемнело, и я упал как подкошенный на горячий песок.
Пытаюсь открыть глаза, но всё темно, что, кажется, нет смысла их открывать. Всё равно ничего не увижу. Нечёткое изображение из серого и красного цветов начинает обретать форму. Я лежу на высохшей потрескавшейся земле под красно-серым небом. Воздух пропитан гарью. Вокруг меня сухие искорёженные деревья. Поднимаюсь, ноги ватные, даже стоять сложно. Чувствую, что сейчас упаду от первого порыва ветра. Горячий воздух при вдыхании обжигает гортань. Откуда-то доносится вой. Волки? Шакалы? Койоты? Нет. Всё это только в моей голове, но почему я не могу этим управлять? Почему эти видения продолжают издеваться надо мной, смеяться и вести куда-то. В какую игру решил сыграть мой разум со мной. Когда тело набрало уверенности стоять и не шататься, как тростник на ветру, а глаза привыкли к обжигающему песку и ветру, я решил идти. Неважно куда, возможно, даже попытаться сбежать от самого себя, чтобы не мучить истощённый мозг и расшатанные нервы. Пройдя сквозь искорёженные чернеющие деревья, увидел Нану в больничной одежде. Но что она может здесь делать? Её силуэт быстро удалялся от меня. Я пытался догнать её, кричал, звал, но это было бесполезно. Она скользила по песку в белом одеянии, словно плыла по воздуху. Я гнался за миражом. А потом не стало ничего. Песок провалился в бездну, унося меня за собой. Темнота. Чей-то голос прошептал мне:
-Ну что? Доволен? Наигрался? Она умирает.
-Кто? Кто она? Кто умирает?! – встревожено закричал я.
-Она, - указала костлявая рука куда-то вверх. Поднимаю голову вслед за указывающим пальцем. Весы, огромные золотые весы. На перевешивающей чаше лежит Нана. Я побледнел.
-Нет, это не может быть правдой! Я… не хочу… в это верить,… нет,… я не хочу, чтобы это было правдой. Почему?
-Хочешь спасти её?
-Конечно.
-Тогда давай договоримся. Дело - пустяк.
-Чего ты хочешь? – обречённо прошептал я.
-Мелочь, - ответил голос, - я хочу того же что и ты. Мы сохраним вам обоим жизни, но взамен ты пустишь меня в себя.
-Хорошо, - также тихо и безжизненно ответил я. В эти секунды мне были безразличны моя судьба и дальнейшая жизнь. Всё, что угодно за неё. Единственное, что имело значение – это она. Моё существование мне было совершенно безразлично. Без неё всё утратит смысл, я потеряю своё солнце и луну. Она – мой воздух. Взвешивания «за» и «против» здесь не уместны. К чёрту минуты раздумий!
-Подумай…
-Да что тут думать! – прервав невидимого собеседника, закричал я, - мне себя не жалко. Лишь бы Нана осталась жить.
-Что ж, - прошипел он, - сделка заключена.
Тело пронзила боль. Словно на грудь пролили раскалённый металл. Очнулся я опять в больнице. Встревоженный, испуганный, непонимающий. В ужасе схватился руками за шею, начал ощупывать тело, пытаясь убедить себя, что это был лишь сон. От груди идёт дым. Невыносимо больно, что тело парализует. Трясущимися руками рву больничную сорочку, на груди, над сердцем тлеет раскалённая кожа в виде странного символа. Как же так? Это не может быть правдой. Но если это всё-таки была правда,… Я пытаюсь встать с постели, падаю, снова пытаюсь подняться, но тело не слушается, ничего не могу поделать. Бьюсь в припадке истерики и паники. Но понимая, что все попытки тщетны, смиряюсь. Ложу голову на пол, а в следующую секунду… щёку обжигает раскалённый солнцем песок. Я резко отольнул от него. Голова закружилась. Кто-то протягивает мне руку и помогает встать. Смотрю на этого человека, странно пустыня, а он такой бледный, глаза яркие голубые и что-то в них есть пугающее, что не по себе становится. Жуткий тип с белыми длинными волосами, неестественно белыми, словно седыми.
-Полагаю, нам стоит представиться друг другу, - начал он.
-Я…, - мой голос растерян, как и мысли.
-Ты, Анхель, - говорит седовласый парень за меня, - Ангелион Анхель Владислав Архангельский – очень красивое имя, - он делает паузу, поднимает на меня глаза, - и лицо тоже, - если это был комплимент, то я его не понял. Этот странный льстящий голос, он отталкивает и притягивает одновременно. Возникает чувство, что чем больше он говорит, чем дольше ты его слышишь, тем сильнее подчиняешься ему. Словно теряешь волю.
-Но я не знаю, кто ты, - мой голос дрожит.
-Я? О, мой друг, имя – это такая формальность. Нет у меня не тысячи, не сотни и даже не десятки имён. Лишь одно, - улыбнулся он, - Каин.
-Каин? – переспросил я.
-Библейский братоубийца, - пояснил он.
-Я не понимаю.
-И не надо. Знание приходит с годами. Сейчас важно лишь то, что мы заключили сделку. Моя свобода за жизнь твоей дорогой Наны. Нет, мы не перезаключаем сделку. Все решения уже приняты. Механизм запущен, таймер считает минуты. Ночь – моё время. И порой я буду пробуждаться внутри тебя, требуя крови. Условия просты. Жажда есть жажда неважно к чему. Её надо утолять, - он улыбнулся, от этой улыбки мне стало ещё больше не по себе, по спине пробежала дрожь. – Попытаешься нарушить правила – поплатишься. Эта жажда – это такая штука, знаешь, она сведёт с ума, если не питаться. Но ты поймёшь, всё поймёшь... потом.


Рецензии