Ангельская пыль

Ангельская пыль тебя уносит вверх
Только ей подвластны и восторг, и ветер.
В жидких небесах звучит твой смех.
Ангельская пыль –
Это сон и быль!
(Ария – Ангельская пыль)
Вечер субботы. Всё тело ломит, а мне ещё бегать по сцене, заводить толпу и изображать радость. Горло толком не прошло. В принципе ничего не прошло. Порезы болели, голос срывался. Не имею ни малейшего представления, как отыграть концерт. Надо перетерпеть лишь один час. Я сидел, раскачиваясь на стуле, перед разбитым зеркалом и ждал курьера. Курил. Дым смешивался с пылью в воздухе. В гримёрку вошёл Дан:
-Ты уверен, что сможешь отыграть концерт? – спросил он, его глаза бегали, - может отменить? – в принципе, это была логичная мысль, учитывая моё состояние и факт, что это так себе концертик, с которого мы почти не поднимаем денег. Затравка на любителя…, чтобы показать, что здешних фанатов мы ценим не меньше. Плюсом пиара было, что информация о выступлении не афишировалась, и сюда придут лишь истинные ценители моей музыки. Основная фишка – побывать на закрытом выступлении любимой группы. Эксклюзив, разовое шоу.
-Ты принёс? – не поворачивая головы, поинтересовался я, выдохнув дым.
-Держи, - он протянул пакетик с таблетками.
-Анхель, может тебе отпуск взять? – он подозрительно добр ко мне.
-Проваливай! – крикнул я на него.
-Сопляк! – психанул, Дан, подойдя ко мне, - забыл своё место? Я подобрал тебя с улицы!
-Нет, Дан, это ты забыл своё место. Я – твоя золотая жила. На мне ты делаешь деньги. И то обстоятельство, откуда ты меня привёл, уже не имеет никакого значения. Сегодня я тебе необходим как воздух, - он изменился в лице, понимая, что я прав, - поэтому не усложняй ситуацию. Договаривайся о концертах, а как я буду играть – это не твоя головная боль.
Возможно, я и погорячился. Как продюсер может заключать договора, если звезда не в состоянии петь. Я, действительно, ему стал очень нужен. Сейчас, как раньше невозможно махнуть рукой на мою головную боль, температуру, травмы, больное горло. На мне делались огромные деньги. В какой-то момент из уличной рвани я превратился в золотого мальчика. В какой-то мере меня забавлял такой поворот событий. Своего рода это показатель, как быстро мы можем взлететь, или упасть.
В гримёрку зашёл Джонни:
-Много народу? – спросил я.
-Зал полный, - усмехнулся он.
-Да зал ниочёмный, - буркнул я.
-Ты-то как? – поинтересовался Роттен, намекая на мои раны.
-Я отлично, подай мне бутылку коньяка, у тебя за спиной, - Джонни протянул мне бутылку.
-Не налегай сильно на спиртное, - посоветовал он. Я кивнул в ответ.
Джонни вышел за дверь. Я внимательно посмотрел на себя в зеркало. Ну, что ж… наступает время шоу. Из зала доносились крики. «Пять минут», - вздохнул я. Беру тональный крем, наношу слой на лицо, скрывая синяки под глазами. Подвожу глаза чёрным карандашом, чтобы их ярко-голубой цвет смотрелся ярче и как можно неестественнее. Затем вытаскиваю пару таблеток из пакетика, что принёс Дан. Закидываю их в рот и заливаю сверху коньяком. Из-за двери выглядывает Роттен:
-Пора? – спрашиваю я.
-Пора, - утвердительно кивает он головой.
Встаю со стула, прохожу по коридору, натягиваю улыбку и выхожу на сцену, сверкая, как «звезда по имени Солнце» (Кино - Звезда по имени Солнце). «Hello, Saint Louis (Steven Tyler – the Simpsons)! – кричу я в микрофон и наблюдаю за реакцией зала. У толпы меняются лица. Я громко смеюсь. – Привет, Красноярск! Мы Hangman’s Joke»! А после экстази и коньяк ударили в голову. Я не чувствовал ни боли, ни дискомфорта, ни простывшей глотки. Я спокойно прыгал по сцене, орал в микрофон, срывая голос. С меня лился пот, некоторые порезы снова закровоточили от такой нагрузки, но я, не чувствовал ничего, даже усталости. Возможно, кровь просочилась на рубашку, благо она была чёрной, и никто ничего не замечал. Меня переполняли эмоции, я источал энергию в чистом виде. Мы отыграли последнюю песню. «Thanks you!» - и прыгаю в толпу. На пол меня опустили в конце зала, практически у двери. Там стоял Влад.
-Пошли, - махаю я ему рукой и выхожу за дверь. Он последовал за мной. Прорываемся сквозь толпу на улицу.
-Бодренько весьма, - начинает Влад, как только мы остановились.
-Сигареты есть? А-то мои выпали толи где-то на сцене, толи в зале, - он протягивает мне пачку и зажигалку, подкуриваю, - благодарю. – Возвращаю ему курить и огня. Руки трясутся, меня слегка штормит. Я весь мокрый, уставший, изнеможённый. Он как-то подозрительно пристально на меня смотрит.
-Ты в порядке? – неожиданно спрашивает Влад. Меня этот вопрос несколько ошеломил.
-Ну да, а что? Тебя это удивляет, - в ответ только мотание головой, - ну вот, - улыбнулся я. Этот недодиалог прервало появление Джонни. Он подошёл к нам, - чего тебе? – спрашиваю я, поворачиваясь к нему.
-Хочу узнать твои планы.
-А есть предложения?
-Зовут на Юннатах зависнуть.
-А кто будет?
-Группа.
-И только? – Джонни пожал плечами.
-Собирай тех, кто ещё не ушёл из зала. Устраиваем квартирник. Ты с нами? – бросаю я Владу через плечо.
-Думаю да, - кивает он.
-Хорошо.
Я докурил, выбросил окурок в лужу. Чуть-чуть ещё постоял, из здания рок-лаборатории опять вынырнул Джонни и подозвал меня пальцем. Подхожу к нему.
-Собирается около тридцати человек плюс, возможно, ещё столько же подойдёт позднее. Выпивку мы скинемся, купим. С тебя присутствие и пара песен. Многие идут только из-за тебя.
-Ладно. Я не прямо сейчас пойду, вы там пока закупитесь, пока стол накроете. Мне надо душ принять, да бинты сменить, - Роттен суровым и в тоже время заботливым взглядом посмотрел на меня? Типа, «я тебя знаю, ты же падла и забить можешь».
-Будем ждать тебя, - бросил он мне в след, когда я уже почти подошёл назад к Владу.
-Я приду, - отзываюсь на предупреждение.
-Тебя подкинуть может? - спрашивает Влад, едва я успел подойти.
-Было бы славно, а то мне сейчас в автобусе не самый кайф кататься, - продолжаю улыбаться по-прежнему.
-Машина тут за углом.
Мы сели, с каким-то облегчением я откинулся на спинку и закрыл глаза. Усталость давала о себе знать, действие экстази подходило к концу, начинало клонить в сон, раны тоже заныли. От солёного пота их жгло, было не то чтобы больно, но крайне неприятно. Сейчас мне хотелось принять душ и уткнуться лицом в мягкую подушку и хорошенько отоспаться. Последние пара дней бессонницы меня доконали. Порой мне казалось, что я рухну посреди города на тротуар или под колёса автомобиля и усну. Улыбка пропала с лица, я так устал.
-Куда? – спросил Влад.
-Перенсона, - и тяжело вздохнул.
-Ты в порядке?
-Да, просто устал.
Всю дорогу мы молчали. Меня срубало, я очень хотел спать. Похоже, поднялась температура, мне было ужасно жарко, губы высохли, начались сушняки. Я тупил то в потолок, то в окно, перед глазами всё казалось слайд-шоу. Я часто шмыгал носом, глаза заслезились. Становилось очень хреново. Мы остановились. Пока Влад не открыл мою дверку, я сидел и тупил, глаза слипались: «Давай, приятель, вставай. Здесь нельзя спать». Он помог мне дойти до квартиры. Я дополз до постели и упал на подушку. Мне необходимо было отоспаться, дать организму отдых для реанимации. Это уже было не восстановление органов и тканей, а реальное воскрешение омертвевших клеток. Я и так загонял себя, я словно ненавидел сам себя и жаждал смерти. Медленно, методично и извращённо совершая обряд самоубийства. Я попытался уснуть, закрыл глаза, но адреналин не давал покоя. Мысли ходили по кругу, повторяясь, невыносимое число раз. Они словно орали: «Мы в твоём гене, под твоей кожей, и мы тебя изнутри уничтожим». Состояние пограничное между сном и бодрствованием сливалось воедино, грань медленно, но прогрессивно размывалась. Перед глазами всё начало двоиться, словно я смотрел 3D фильм, и мне забыли дать очки. Всё стало каким-то медленным, заторможенным. Рука Влада коснулась моего плеча, я резко повернул голову, мне показалось, что с волос слетела капля пота, я каким-то диким взглядом смотрел на него.
-Тебя перевязать бы по-хорошему, - его голос звучал так добро.
-Что? – недопонимая, о чём он, переспросил я. Он указал пальцем на простынь подо мной, которая уже начала пропитываться кровью. Я с какой-то обречённостью закрыл глаза и положил голову на подушку. Сам прекрасно понимаю, что то, что я делаю не выход – это лишь сильнее убивает организм, но я не хотел ничего делать. Наверное, сейчас моему существу было предпочтительнее забыться сном и умереть в этой неге. В том мире, где нет боли, нет страданий, а только эйфория. Очень тяжело. Просто невыносимо тяжело. Интересно сколько я ещё раз буду так поступать. И насколько меня хватит. Надо что-то менять, что-то переделывать в самом себе и в этой сраной жизни. Внутри что-то закололо, чувствую, как по торсу потекла кровь. Необходим обезбол. Надо что-то посильнее, чем таблетки. Слабо улыбаюсь.
-Слушай, Влад, - поднимаясь с постели, прохрипел я.
-Чего?
-Помнишь, ты мне тут на днях морфий доставал?
-Было дело, а что? – он настороженно посмотрел на меня.
-Сможешь достать к вечеру сегодняшнему?
–Посмотрим. Ты давай отдыхай, я тебя сейчас перевяжу, да поеду машину в гараж поставлю, часа через три на Юннаты прикачу.
Последней фразы я уже почти не слышал. По факту я уже даже не вспомню точно, перевязал меня Влад тогда или нет. Даже если это было и так, я был почти без сознания в полудрёме. Мне опять виделись ужасные окровавленные образы, обречённо блуждающие по мёртвым землям. Их лица были пусты и безжизненны, и в каждом из них я видел своё отражение.


Рецензии