По ту сторону

Дух, еле жив в слабом теле, оставайся со мной.
Минус двадцать – не спи, нам бы согреться успеть,
Смогут меня спасти твои тридцать шесть и шесть.
(Браво и Тараканы! – 36,6)
По ту сторону реальности, что граничит с моими снами и кошмарами лил дождь. Я брёл, медленно переставляя ноги, толи от усталости, толи безысходности. Моя одежда промокла. Там внутри самого себя я был подавлен, разбит. В душе было чувство, что меня поимели и выкинули и не кто иной, как сама жизнь, хотя так оно и было в действительности. И я прекрасно понимал, что сам поимел себя. Это доводило до истерики, я не мог придумать иного выхода, кроме как дико хохотать. Рассмеяться над происходящим. Меня выворачивало наизнанку. Было омерзительно тошно от всей этой ситуации. И больше всего злило, что как бы я ни старался забить, мне было не всё равно. Почему мне не всё равно? От чего так болит душа? И есть ли она у меня всё ещё. Или эта боль того, чего нет. Просто память и тоска по тому, что утрачено. Говорят «душа — единственная вечная константа. Изучать предназначение души с помощью её взаимодействия с обыденным — вот высшее призвание бытия» (Аниса Марианная Лопес, философ Предвестников Черепов - Guide to the Sabbat (1999). А что делал я? Я изучал? Или же я давно забросил это пагубное занятие? Это бесит. Я так хотел это всё: воспоминания, чувства выкинуть. Вырвать из себя, но ничего не мог поделать. Я шёл под дождём, меня заносило снегом. Я надрывал горло криком. Я умирал. Чувствовал, как внутри меня отмирали последние останки человечности. Всё, что некогда согревало меня, радовало, заставляло быть хоть немного лучше. Весь мой мир рухнул в одночасье. Всё превратилось в прах. Мысли причиняли лишь боль. В этих туманных улицах не было просвета, не было выхода. Мне казалось, что я спёкся, перегорел. Это был типа конец. Достойное завершение всего этого бл*дства. Но я был не прав. Это было лишь начало.… Это было болезненное перерождение из разумного, чувствующего человека в некое безжалостное существо. Отныне «я охочусь, я убиваю, я питаюсь. Никакие обычаи или цивилизация не ограничивают меня; никакие стены или ловушки не держат меня. Я — сила природы и вечный хищник» (Гента Шейл, кочевник Шабаша - Guide to the Sabbat (1999). Теперь я хищник. «Ярость, страх, ненависть и похоть - это самые сильные эмоции. Следует ли тогда удивляться, что это самые могущественные инструменты получения превосходства?» (Архиепископ Амбросио Луис Монкада - Guide to the Sabbat (1999) Полагаю, что нет. С этих мгновений – это единственные эмоции, которые я испытываю, остальное будет вытравлено за ненужностью вместе с осколками всего человеческого, что когда-то было мной.


Рецензии