Настоящий мужской завтрак

      Настоящий мужской завтрак.
      
      
      
      
      
      Я предпочитаю откалывать сахар серебряными щипчиками от большого куска. Брызгая белой сахарной пудрой на полировку стола. Роняя неровные кусочки в стеклянную сахарницу с характерным звуком, будто куски мягкого мрамора по горячему обсидиану: крупс-крупс-крупс; или остекленевшего известняка по бархатистому железу: срк-срк-срк. Сахар колется непредсказуемо: то просто падая в сахарницу, царапая стекло неровными краешками с блёстками; то скалываясь наискось и отлетая в сторону, оставляя за собой белесую полоску пудры.
      
      Доколов кусок, соберите несколько разлетевшихся неровных кусочков в ладонь и бросьте их в сахарницу. Это должен быть красивый стеклянный сосуд. По кругу - золотой кант. На канте ручка, которая крутится то в одну сторону, то в другую. На ободке - шершавая полоска остекленевшего сахара, как мелкий белый наждак; и если по ней провести пальцем, то, кажется, можно оцарапаться до крови. Из-за этого канта крышечка неплотно прилегает к сахарнице, скрипит на сладком наждаке и стреляет, будто покрывается мелкими колкими трещинами.
      
      Это будет завтрак, что-то около одиннадцатого часа. Если вы думаете, что настоящий завтрак должен быть с шести до восьми утра, то вы ошибаетесь. Это сонное время: с шести до восьми. В эти часы спать нужно, а не чаи распивать. Если вы вынуждены уходить на работу в эти часы, то... я могу вам посочувствовать. И вам вообще не стоит читать то, что пишу я.
      
      С девяти до одиннадцати - дурное время. И не утро, и не день, а так, маета с папиросой с вишневым вкусом. В это время не стоит утруждать себя пищей, даже если это лёгкий перекус. В это время можно заварить себе некрепкого кофе, (что-то из эквадорских сортов, чтобы не оставляло по себе воспоминание), прикурить папиросу, сесть возле окна с утренней газетой или Times на iPad-е, и расслабиться. Просто чтобы дождаться одиннадцатого часа.
      
      А вот около половины одиннадцатого принимайтесь за готовку. Это несложные манипуляции, тем более, если вы к ним привыкли и, так сказать, набили руку. Вскипятите воду, ополосните кипятком заварочный чайник, бросьте в него пару-тройку щепотей чайного листа. Заполните чайник на четверть. Пусть листья проснутся (ведь им тоже нужно просыпаться что-то около одиннадцатого часа), примутся набухать и расправляться, источая первые ароматные струйки.
      
      Да, еще забыл сказать... Ни в коем случае не доверяйте свой завтрак женщине, даже если она находится где-то поблизости. Пусть она просто будет рядом. Пусть она будет чуть сонной, в вашей белой шелковой рубашке на голое тело. И пусть она пахнет черешней. Пока чай заваривается, а вы еще не отрезали ломоть сливочного масла в фарфоровую масленицу, обязательно нужно попробовать женщину на вкус. Для этого расстегните нижние пуговицы на рубашке и проведите кончиками пальцев по коже ее плоского живота. Еще можно слегка смочить свои пальцы слюной, чтобы ваш собственный запах собрал с нежного женского эпителия - её пастельный аромат. Чтобы смешались эти два запаха. Затем накройте ее живот всей ладонью и нарисуйте широкую линию касания от шелковистого лобка вверх. Очень (замечу - очень) важно, чтобы эта линия коснулась её пупка, упруго и легонько зацепившись за него, проведя по контуру мягкого овала безымянным пальцем и окунувшись внутрь. Затем ведите линию еще выше, до той части ее груди, где влажные полоски сонного пота собрались ароматной влагой под тяжестью упругих грудей. Смочите пальцы в этой влаге. Затем понюхайте и слижите. Я верно сказал? Запах черешни? Да. С этого нужно начинать свой завтрак. И именно для этого держите женщину где-нибудь поблизости.
      
      Теперь можно приступать к приготовлению лёгкой, но ощутимой закуски (ведь вы не собираетесь наедаться, когда рядом есть ароматное существо, которое чуть подтаивает на лепестках внутреннего алого тюльпана плоти?). Для начала отпустите женщину в ванную комнату, чтобы она приняла свой первый душ. Но перед тем обязательно коснитесь всё той же рукою её вагины. Ваша чувствительность останется скованной, будто заключенная в железный панцирь, и пальцы останутся грубыми и бесчувственными, если с утра они не окунутся в тёплый женский мёд. Проведите средним пальцем тонкую линию, от горячей промежности с мягким пушком до лобка, в середине пути окунув палец в трепетную плоть. И почувствуйте лёгкий ядерный взрыв тестостерона в голове. Этот гормон нужен вам, он обостряет восприятие вкусовых желез. Чай особенно приятен, когда вы слегка возбуждены.
      
      Вот теперь пусть женщина отправляется в душ, где её ждут тёплая вода, душистое мыло на травах и мягкое полотенце. Неровные куски натурального мыла - будто разновидность ломанного полупрозрачного мрамора или застывшая морская пена, неведомым образом собранная в том месте, где купаются боги Олимпа. В разноцветной текстуре, что замысловатым рисунком покрывает эти необычные осколки мягкого мрамора, просматриваются листочки, золотистые волокна и крохотные бутончики роз. Вы очень отчетливо представляете себе, как этот красивый кусок касается нежной кожи. Вы видите, едва закрыв глаза, как мыло оставляет пенный след на животе, как упруго массирует грудь, как вспенивается на аккуратно побритом лобке. Тёплый душ омывает женское тело, скатываясь белесой волной по ногам и собираясь прозрачными пузырями вокруг хромированной решеточки слива. Это моя женщина, - прошепчете вы, возвращаясь в реальность, и улыбнётесь.
      
      Доливая в заварочный чайник воду, следующие несколько минут, вы будете страстно желать черешни, даже если за окном зима. Впрочем, та черешня, о которой говорю я, особенного свойства. Она плотская. Растёт, цветёт и созревает только в одном месте. В женском теле.
      
      Итак, завтрак. Мужчина, на самом деле, неприхотлив в еде. Ему нет надобности в изысканных вкусовых извращениях, когда он знает, что кроме еды его ждет что-то лучшее. Поэтому обычный мужской завтрак имеет простой состав. Это, естественно, чай в толстеньком заварочнике. Неровно отрезанный ломоть сливочного масла, покрытый капельками влаги. Прозрачные тонкие шкурки солоноватого сыра (сорт почти не имеет значение). Белый хлеб, аккуратно нарезанный и разложенный лепестками в плетеной корзинке. Стеклянная розеточка с джемом, который обычно так и остается нетронутым, и застывает мягкой тёмно-красной мармеладной коркой. Ну, конечно же, пара фарфоровых чашек с золотистыми кантами. И коробка с папиросами, поверх которой лежит зажигалка.
      
      Ваша женщина, после душа, должна сесть напротив, чтобы вы имели возможность смотреть на неё и, самое главное, - желать. Хорошо, если за ее спиной будет окно, в котором будут расплываться маслянисто-золотистые пятна солнечного света. Рассматривать её как серебристый контур, в переливающемся и слепящем утреннем свете, это хорошее тонкое удовольствие. А еще: что-то говорить ей, отвечать на её вопросы, иногда протягивать руку и касаться ее пальцев.
      
      Вы должны научить ее правильно пить утренний чай. Для этого налейте ей ароматного янтаря в чашку, чтобы она наклонилась и подышала изысканным сочетанием растворяющегося запаха чая и чистого воздуха в кухне. В комнате должно быть не жарко. Чайный аромат не любит тёплых помещений (да и вообще, помещения), он в полной мере раскрывается только на разнице температур и границе нерезких запахов.
      
      Затем выньте из сахарницы кусочек и бросьте в ее чашку. Пусть она понаблюдает за тем, как белое становится янтарным. Пусть посмотрит, как трудно даже горячему чаю пропитать неровный кусочек. И скоро она заметит, что сахар стал мягким, хотя всё ещё сохраняет форму. Она поймет вашу маленькую утреннюю тайну. Возьмет серебряную ложечку, окунет ее в чай и коснется сахарка. Потрогает его для начала, перекатывая по донышку, как кусочек мягкого мармелада. А затем надавит и разрежет его надвое. Следующее её удовольствие будет именно таким, каким вы его знаете. Теперь со знанием дела она будет управляться с остальным двумя кусками. Не жалейте на женщину сахара. Да она и сама знает, что какие уж там калории. Вот коснитесь ее запястья, пусть она закраснеется и снова захочет вас - сразу калорий, как и не бывало. Сгорят.
      
      Теперь намажьте маслом кусок хлеба, положите сверху сыра и дайте ей. И пока ваша женщина будет привыкать к сочетанию сладкого ароматного чая и сдобного хлеба с маслом, вы тоже самое сделаете себе. Хлеб, масло, сыр, чай.
      
      Ваш завтрак не сможет быть правильным и настоящим, если вы не попросите женщину обнажить грудь. И когда она расстегнет верхние пуговицы, выковыривая их непослушными пальцами из маленьких прорезей; и из белого шелка покажется упругий, насыщенный кровью, чувствительный до боли сосок... Только в этот момент вы скажете себе, что вот сейчас вы по-настоящему проснулись. И для того, чтобы закрепить это чувство, вы всенепременно потянетесь вперед рукой, чтобы... Нет-нет, соска вы не коснетесь, потому что это касание причинит ей боль. Вы проведете кончиками пальцев по пупырышкам, которые окружают сосок. Ну, может быть, слегка и скользнёте по нему, затвердевшему и потемневшему от желания... Но делать этого я вам не советую. Пусть эти маленькие выпуклости останутся чуть на потом. Всему свое время.
      
      А пока вы будете наслаждаться тонкими оттенками чайного вкуса и женщиной напротив. Вы оцените золотистый контур света вокруг ее головы. Всё ещё влажные, после душа, волосы. Заметите и восхититесь ее шеей, с едва различимыми жилками, изредка напрягающимися под тонкой белой кожей. Вы впитаете вместе с горячей пряной нотой остывающего чая россыпь веснушек вокруг ямочки под горлом. Конечно же, вы не оставите без внимания сероватый контур ее тонких худых плеч, что будут просвечивать сквозь белый шелк. А сосок, который всё ещё будет выглядывать из расстегнутой и раскрытой рубашки, добавит в вашу кровь каплю пьяного игристого желания. Как вы поняли, чай, скорей всего, - Даржилинг, пусть он своим цветом и некоторыми вкусовыми нотами будет слегка похож на шампанское. Впрочем, и тёмные сорта подойдут. Просто во втором случае, и перед тем как наполнить вторую чашку, вы просто обязаны попросить свою женщину подняться и расстегнуть рубашку полностью.
      
      Для чего это нужно вам?
      
      Ну как же...
      
      Вы должны увидеть ее живот и овальный пупок с тонкой выпуклой кожицей вверху. Иногда в неё, в эту крохотную перепонку, женщины вкалывают чудесные штучки с бисером или жемчужиной. Глупые женщины делают это для всех и ходят по улицам с голыми животами. Конечно, мужскому взгляду всё это - праздник. Но... Но умные женщины спросят своих мужчин, хотят ли те видеть маленькое интимное украшение на пупке? А мужчина спросит, не больно ли это? Женщина ответит, что да, но чуть-чуть. Мужчина же закроет глаза, улыбнётся, - представляя, как острая золотая иголочка прокалывает эту прозрачную перепонку, выдавив капельку алой крови... И скажет: о, да, любимая. Я хочу это видеть на тебе. И более того, хочу касаться и игриво, как бы, пытаться надорвать.
      
      Женщина стоит перед вами. Почти нагая. Вы смотрите на ее живот, на пупок. Затем поднимаете свой взгляд выше, чтобы заметить полоски теней между рёбрами. И еще выше, касаясь взглядом ее грудей и, особенно, затвердевших сосков. И что дальше? Ведь рассмотрев всё это, вы не сможете усидеть на месте. Обязательно встанете, обойдёте стол, и подойдёте к своей женщине сзади. Обнимете ее и прижметесь. Почувствуете своим твердеющим мужским началом её упругие ягодицы. Ваши руки начнут снизу, с ее бёдер, загребая удовольствие волной. Вы запустите пальцы в бархотку лобка. Скользнёте ладонью глубже, чтобы убедиться и насладиться черешневой влагой в лепестках живого цветка. Затем эту волну погоните выше: заласкав живот, занырнув в пупок. И дальше, пальцами по рёбрам. Тыльной стороной ладоней под грудями, от середины к краям, ощущая и с ума сходя от их тяжести и упругости. Пальцами продавите соски... Какое там. У вас сил не хватит продавить их. Вы будете просто давить и мять, соскрёбывая ногтём дрожь и стон с потемневших пупырышков.
      
      Потом вы наклоните её... Попросите упереться руками в стол, и...
      
      
      
      Остывающий от гормонального взрыва, хотя и всё ещё горячий и томный её поцелуй в сочетании со вкусом чая... Перед тем, как вернуться к чаепитию, вы должны слизать сладковатую соль с её губ. С корочек её. С лепестков. Это более чем изысканное вкусовое удовольствие. Вы должны поцелуем высосать из неё последние капли животной страсти, что владела ею и вами мгновение назад. У этой страсти тоже есть запах, как если бы черешня была настояна на белом вине. В запахе поцелуя, того, что мужчина выпивает из женщины сразу после секса, намешано много всего. И дикого, и сладкого, и горького, и вязкого. В этот момент женщина наиболее уязвима, потому что дышит поцелуем. Её можно съесть в этот момент, впитать в себя и растворить навсегда, так чтобы осталось лишь манящее тело, а разум сгорел бы в вожделении. Но мужчина хочет не тело. Точнее не только тело. Он хочет свою женщину целиком, не отделяя одно от другого, чувствуя и выпивая ее желания, порожденные гормонами и умом. Те мужчины, что в курсе, знают, какое это счастье обладать женщиной целиком, в абсолюте..., и помалкивают об этом своём секрете.
      
      И вот, вы отпускаете её в душ во второй раз за утро. Она ушла. Вы вернётесь за стол, и нальёте себе остывшего чайного янтаря. Сейчас этот вкус можно и нужно смешать с дымной пряностью. Поэтому, растворив пару кусочков сахара в чае, вы достанете папиросу, прикурите, и...
      
      И посмотрите в солнечное окно. Вы ни о чем не подумаете в этот момент. Вкус хорошего табака смешается с горечью слюны, всё ещё насыщенной гормонами, которые вы впитали с поцелуем недавно. По телу распространяется приятная ломота, но... Мыслительный процесс включится незаметно. Вы подумаете о том, что хотели бы видеть лицо своей женщины, в момент глубокого проникновения. Вы хотели бы видеть, как она прикрывает глаза и выгибается. Вы хотели бы чувствовать, как мощно сжимает вас её цветок изнутри..., а это возможно лишь в классической позе. Но с другой стороны, в душе можно и по-другому. А потом перейти на кровать...
      
      В общем, скорее всего вы затушите свою папиросу, так и не докурив ее до половины. Осмотрев стол, вы допьете чай и поспешите в ванную комнату, из которой слышится шум воды. И прежде чем постучать в дверь, улыбнетесь и скажете сам себе, что и сегодня у вас был хороший завтрак. Теперь надобно плавно превратить его в обед. А там и в ужин. Мужчины ведь любят хорошо и основательно поесть.
      
      
      
      
      
      
      
      Сони Ро Сорино
      
      


Рецензии