По воле сердца

Голос твой заблудился здесь,
День и ночь он звучит во мне.
Я молю отпустить меня,
Но за стеклом вижу вновь твои глаза,
Твои глаза...
Всё, что было - свет мой,
Чистый и святой.
Всё, что было - рок мой,
Жадный и слепой.
Всё, что будет - крест мой,
Семь кругов пройти мне
В огненной пустыне...
(Ария – Всё, что было)
Доводилось ли вам любить? Если вы любили и потеряли, то, наверное, вам будет проще меня понять, нежели тем, кто любит до сих пор или же вовсе не любил. Знаете, человека судят по одёжке, а меня обычно судят по фразе: «Я наркоман». И обычно находя в человеке изъян, мы в силу своей эгоистичной натуры, пытаемся уничтожить его... его же ошибкой или промахом. «Глубоко в человеческом сердце заложена страсть травить кого-нибудь» (Чарльз Диккенс - Приключения Оливера Твиста). Мне часто говорят: «Зачем ты куришь, зачем ты пьёшь, зачем тебе этот героин?» От любви, от такой любви, которой не знаю, стоит ли желать кому-либо. Наверное, всё-таки стоит, потому что так, как я любил, мало, кто ещё способен любить. Для меня это был океан, целый мир из одного человека, улыбка, которой делала ярким весь следующий день. Когда она смеялась, её смех наполнял меня непереносимым счастьем, подобно чаще с вином, которое не способно вместиться в один сосуд. Её слёзы наполняли моё сердце щемящей болью, и я был готов на что угодно, лишь бы она перестала плакать. Я не ценил своего существования, порой оно казалось мне абсолютно бессмысленным. Но я был готов умереть за человека, которого любил всем сердцем, даже если она не любила меня. На самом деле сложно говорить честно, способен ли я умереть, ради той, что люблю, потому что если задуматься, то, возможно, моё существование необходимо и другим людям, но самый честный ответ тот, который приходит первым. И я скажу да. Я умру за Рену, за её счастье, сделаю, что угодно лишь бы она улыбалась и никогда не плакала. Даже сейчас, когда она уже не моя. Важно, что я её любил и то, что она остаётся в живых и будет счастлива, а мне хорошо, когда она счастлива... Любовь - это не брать... любовь - это когда ты что-то делаешь для человека и счастлив, что ты это делаешь. Любить по-настоящему это отдавать всего себя и быть счастливым, когда счастлив тот, кого ты любишь. К сожалению, я несколько далёк от этого, ибо я очень ревнив и эмоционален, поэтому могу и навредить человеку, которого очень сильно люблю, если он сделает мне очень больно. Но мне было достаточно того, что я любил. Может, я, конечно, много всякой неадекватной хр*ни делал, но просто это всё ревность. И даже, если на первый взгляд, что все мои слова и поступки несерьёзны, то это не так. Да я был пьян, когда предлагал встречаться, и потом догнался до «я в говно, отнесите меня домой», да я был пьян, когда на днюхе Феникса, говорил, что люблю, но это не было пьяным бредом или секундным влечением. Я, правда, искренне любил. Я был окрылён, что нахожусь с ней, но я всегда знал, что моей любви слишком мало, чтобы она была счастлива по-настоящему и рано или поздно она уйдёт к тому, кого будет любить сама, а не просто как я, кто любит её. Я отпустил её без слов, слёз, криков, ругани, скандала, истерики. Я просто сказал: «Любишь? Иди»... Но внутри было невыносимо больно, это была непомерная боль для одного человека. В одну секунду мой мир рухнул, всё моё существо разбилось на осколки повторно. Я сломался, внутри меня что-то умерло и это уже не реанимировать. Я отдал ей сердце, самое чистое и искреннее, что было во мне, и не попросил обратно. Жить с дырой внутри проще, чем с сердцем полным страдания. Для неё я пытался быть лучше, но это потеряло смысл. Всё, что составляло для меня смысл жить, перестало существовать. Я не просто был потерян, я умер... На Земле не было места, где бы воспоминания не одолевали разум. Я хотел забыться, забыть себя. Не существовать. «Я утратил бессмертную часть своей сущности, и осталась только звериная» (Отелло, акт II, сцена III - Clanbook: Gangrel, Revised Ed. (2000). Моё тело может любить многих, но сердце любило лишь одну.


Рецензии