Мост через реку

                Пролог

 Скрытые за тяжелыми лапами ельника, кони нервно переступали обмотанными копытами. Отряд, поеживаясь от сырой ночевки,  сгрудился подле командира, чтобы не прозевать миг негромкой команды.
 Оружие наизготовку, зрение и слух напряжены...
 Командир медлил.
 Закованные в латы воины умели ждать. И сражаться.
 Лошади, чуя серьезность момента, мелко подрагивали кожей
 Наконец командир, не отрывая глаз от деревни, коротко бросил:
 – Вперед!
 Темно-синяя масса, лопнувшей запрудой, понеслась на мятежную деревню.



                Глава 1
Нью-Йорк, начало июня

 Легкие летние сумерки постепенно опускались на город. Верхушка Эмпайр Стэйт Билдинга* осветилась огнями; сегодня – зелеными и красными.
 Те, кому повезло работать в Манхэттане, (вернее – самые счастливые, что работают в офисах возле 35-й стрит, верхние этажи), наблюдают эту картину каждый вечер. Каждый вечер верхушка этого символа Большого Яблока** освещается разноцветными огнями. Каждый раз – новыми.
Манхэттан, «город который никогда не спит», красив в любое время.
 Здесь хорошо быть туристом, желательно богатым.
 Остальные в пять часов покидают свои тесные офисы, и нырнув в липкий зной, спешат слиться в подземку. Это если свезло работать в офисе…
 Есть еще сотни тысяч незаметных, малооплачиваемых чернорабочих; муравьишек, что питают своим трудом этого монстра. Гробя свои жизни и никогда не видя Манхэттан с высоты. Часто не видя его и при дневном свете... Америка тебя выжирает, говорила Катя.
 Когда я разбогатею, моим девизом посвященным Америке, станут последние слова в книге про Эдичку…
 Валера тяжело вздохнул. Богатства в обозримом и не очень будущем пока не предвиделось. Вообще не предвиделось. Никогда.
_________________________________________________-
*знаменитый небоскреб в Нью-Йорке, Empire State Building. Эмпайр Стэйт (Имперский Штат, Штат-Империя) – прозвище штата Нью-Йорк
**так называют город Нью-Йорк.


 – Ну что, господа эффективные менеджеры, тяпница наступила неумолимо!     – ворвался в кабинет Сашка.
Кабинетом этот закуток, впритык заставленный четырьмя столами с оргтехникой, называл «босс», а работники – только с насмешкой.
«Босс» давно уже сдриснул, (иначе местный остряк не рискнул бы сюда нос сунуть), сотрудники, опасаясь непременного обоюдного стукачества, просто тянули время до конца.
Впрочем, оно уже и вышло. Можно расслабиться, в пределах разрешенного, и даже «тяпнуть», соответственно каламбурчику Сашки.
 – Тяпница, – звучит заманчиво, – проворковала Марго, сотрудница из другой клетушки, пытаясь, играя бедрами, пройти к стулу. Не очень-то ей это удалось в «кабинете»; не заценили.
 – Дык, – сказал Феликс, доставая коньяк, - у нас слова с делом редко расходятся.
 – Это потому что и слова и дела – пустые… - Начал, было, Сашка, но не пошло.
 – Ой, мальчики и девочки, я только символически, мне надо убегать – прощебетала, (это она так думала, заметил Валерий), Марго.
 Все сразу докончили: «…на свидание». Мысленно, и мысленно же рассмеялись. Располневшая, за тридцать, дура, неумело и безбожно пользующаяся косметикой, почему-то считала себя чертовски привлекательной и страстно желанной всеми мужчинами. Ну и вела себя соответственно… Птфу, блин…
 - А чего, прям здесь будем?
 - Хех, первый раз что ли?.. Дверь запри – командовал Феликс, пока остальные расчищали пространство и расставляли чашки.
 - Не хочется что-то… - С сомнением произнес Валера.
 - Блин, ну ты даешь! А чего делать-то? Пятница, два дня впереди! Все равно в ящик уткнешься…
Мысль, что выходные можно провести и иначе, никому из сотрудников компании в голову не приходила.
Валерий вздохнул. Он давно уже научился отгонять «неудобные» мысли. Плыл по течению. Работа есть, есть жилье, счета оплачивает, что еще надо?.. Он опять вздохнул. Нет… нет, ну его нафиг.
 - Ну где ты там, кравчий – поторопил он Феликса.
Никто, разумеется, не понял, что такое «кравчий».


Хотелось ли ему идти домой? Да, хотелось. Он очень любил свою жену, она, только она его понимала. Вернее, мыслила одними с ним категориями, а все остальное, как известно, не важно.
 «Купить продуктов, ну и в салон к этим, заедем, байды какой-нибудь взять, на выходные» - думал он, подходя к дому.
 «Блин, надо бы фундамент подлатать, отделка сыпется…» - доставая ключи, Валерий оглядел двор. Купить цемент, достать лоток, найти мастерки…. – неприятные мысли прервались почти сразу, он нашел ключи.


 Накидав продукты в багажник, Валерий оглянулся на жену. Все так же болтает, сцепившись языком со знакомой. Ладно, подождем.
 Он оглядел вечерний паркинг.
 Все как обычно – быдловатые русскоязычные иммигранты, спешат затариться продуктами на неделю, чтобы затем спокойно смотреть по вечерам свои сериалы. Ну да, вечер пятницы, в «трудовом лагере усиленного питания».
 Обошел машину. Еще раз оглянулся на вход. Болтают…
 К магазину нагловато подрулил «лексус», заняв сразу два парковочных места.*
 Валерий опустил глаза. Почему-то он испытывал робость перед этими «хозяевами жизни». Презирал себя за это, обзывал интеллигентом, но всегда находил оправдание. «Не попасть в полицию», «Сначала здесь закрепиться» и прочее, подобные этому. Конфликтов почти всегда избегать удавалось, ну и ладушки – местные мусора люто ненавидели иммигрантов, а уж русских – особенно.
 Между тем из машины выбрались усатый, (местная мода), весь в золоте, «успешный», и такая же жена, еще больше обзолоченная, в непременных лосинах и прочей дорогущей нелепой одежде. Одежда фирменная и дорогая, чего еще-то?
 – Котя, я в магазин, а ты забери диски. Там – мадам назвала модный сейчас сериал, – продолжение вышло…
 «Котя» чего-то буркнул, и направился к выходу с паркинга.
 Валере стало интересно, (ближайший магазин с «русскими» фильмами не баловал изобилием, да и находился далековато… остальные – вообще в Бруклине), поэтому он проследил весь путь «делакрута». Путь был недолог – как раз через дорогу.
 Вывеска над дверью, которую распахнул тот, сообщала: «Русские фильмы. Прокат и продажа. Книги». 


 - Странно, на прошлой неделе не было, - продолжала удивляться Лена, пока Валера галантно придерживал ей дверь.
 Ничего так, внутри. На уровне.
 Полки с кассетами, с дисками… а вот и книги.
 В конце вытянутого, как пенал, магазина была стойка с кассовым аппаратом.

 Стараясь не задевать стеллажи, и от этого суетясь больше, он проследовал за женою к прилавку.
 - Вам новые клиенты нужны, - бодренько начал Валерий, заранее уверенный в положительном ответе и последующем «облизывании».
 - Нет, - искоса глянув на них, поджал губы продавец.
 Валерий растерялся.   
- А... Хм... Ну мы тогда пойдем... – выждав паузу, за которой ничего не последовало, он потянул супругу за плечи: - Пошли, Лена...
Лена почему-то продолжала стоять.
- Мы уходим, - еще раз сообщил Валерий.
Продавец глазами указал на дверь.
- Нет, постойте!  - Неожиданно вспылил он. - Какого... Почему вы так себя ведете с посетителями!? У вас что – от покупателей отбою нет? Или вы единственный салон проката в городе?
- Валер, пойдем, - жена пыталась избежать предстоящей ссоры.
- Ну уж нет! Я требую объяснений! Какого черта вы открываете магазин, если так относитесь к клиентам? Или это дискриминация?
- Отвечайте! Чего молчите!?
- Вас слушаю, - равнодушно ответил продавец.
- Валер...
- Постой, Лен. Я желаю взять здесь пару фильмов, - с вызовом заявил он.
- Вы записаны? – не двинувшись с места, спросил продавец.
- Нет. Но я желаю немедленно записаться!
- Давайте ваши удостоверения личностей.
 После занесения всех в базу данных, работник спросил:
 - Чего желаете?
 Валерий еще не остыл от возмущения, он назвал пару пришедших на ум сериалов.
Работник совершенно равнодушно выложил их перед посетителями. Нельзя было понять: осуждает он выбор, или целиком поддерживает.
 Супруга конфузилась. Она пыталась вспомнить что-то «достойное», на ее взгляд, чтобы оставить благоприятное впечатление, но в голову ничего не лезло.
Пока все это оформлялось-записывалось, Валерий немного «отошел». В конце-концов, не так уж и плохо: продукты и фильмы в одном месте, а продавец… да… не обращай внимание… мало ли придурков на свете, что себе настроение перед выходными портить!
 Оформив выдачу, работник вытянул что-то из-под прилавка:
 - Согласно нашим правилам, тому, кто берет больше чем пять фильмов, полагается один, бесплатно. Возьмите вот это, - он положил на прилавок коробочку с диском.
 «Мост через реку» - прочел Валерий.
 Сказав «спасибо», супруги вышли из магазина. Спросить почему им навязали именно этот фильм, а не на выбор, им не пришло в голову.
               


 Лучи закатного солнца пронизывали верхушки леса подобно длиннющим пикам. Очень хорошо это было видно в тучах пыли, поднятой копошащимися внизу людьми. Неимоверно грязные и усталые, они наскакивали друг на друга с оружием у небольшого мостка через маленькую речку.
 Хлынам приходилось нелегко, княжеская конница теснила остатки войска к мосту. Бой шел уже два часа. Княжеские пехотинцы, умело вовлеченные в каменные лабиринты деревни, были перебиты, попало и коннице, но хлынов тоже почти не осталось. Тяжело дыша и роняя пену с мокрых боков, княжеские лошади не падали только потому, что вокруг громоздились кучи мертвых тел, не давая упасть. Опустели колчаны, расклепались доспехи, изрубленные, окровавленные кольчуги больше мешали, чем защищали тело. С каждым разом все тяжелее и тяжелее становилось рукам вздымать зазубренные мечи. Кровавый туман стлался над селением.
 Давно смолкли воинственные крики, бойцы тяжело дыша, с трудом наносили удары...
 Деревню еще неделю назад спалили, гореть в округе уже было нечему, а значит скоро, когда солнце зайдет за лес, станет совсем темно.
 Если хлыны удержат мост – княжеские войска уберутся до завтра, если нет – на той стороне не было жизни...
Не было тайников с оружием, пищей и лекарством... Не было окрестных деревень, которые пошлют вооруженных мужчин на подмогу.
Если конница выдавит их за мост, то солдаты не уйдут. Они установят пост и будут стеречь до утра. Утром, скорее всего, будет подмога, и даже свежие крестьяне не смогут помочь без хорошего оружия и командиров.
Очень хорошо понимал это Бобр, вожак хлынов; потому бился, как загнанный медведь, моля солнце поскорее зайти.
- Тесни их, ребята, не давай псам к мосту подойти!
- Бей ведроголовых, - вторил ему командир правой руки Стрепет. Весь в крови, с разрубленным наполовину лицом, он крушил врагов; понимая, что это его последний бой… Вновь и вновь находя в себе силы для еще одного удара.
Конница, лишившись пик, (их умело вырвали пешие хлыны), действовала мечами, но трупы мешали коням маневрировать. Командир конных, держа чудом уцелевший щит, задыхаясь рубил на обе стороны.
- Дави их, парни, дави, - хрипел он пересохшим ртом.
Свались он – и бравая конница с удовольствием задала бы стрекача... Сил уже не было ни у тех, ни у других.
Хлынов осталось шестеро.
Пал Стрепет... Бойцы сдвинулись у моста. Отбиваясь, пока, от трех конных, еще двое пробирались тем на подмогу...


                Глава 2

Нью-Йорк, воскресенье, 7:30 рм, видеосалон

Да нормальный фильм! Цепляет. Только виснет, гад. Руки бы этому салонщику оторвать… Не в силах ждать следующей субботы, да и Лена канючила, Валерий решил смотаться сегодня. Интересно ж, блин!

- Здравствуйте, - ласково, и, немного заискивающе, произнес Валерий, придерживая дверь, чтобы вошла жена.
- Здравствуйте, - бодро ответил продавец.
Непонятно было – выжидающе или равнодушно.
- Фильмы так себе, - осторожно сказал Валерий.
- Что ж Вы хотели, - сейчас далеко не золотой век кинематографии...
- Да уж...
- А чем закончился этот фильм, ну тот, средневековый, что вы нам дали... Сбили их с моста, или удержали они его?..
- Да-да. - Заторопилась супруга.- Такой фильм интересный; и любовь и саспенс и ужасы. А концовка срезана.
- Такое ощущение, что фильм недозаписан, - вставил Валерий.
- Может у вас есть лучшая копия, - заискивающе спросила Лена, - или продолжение...
- Не помню сейчас, - сказал работник, - давайте диск, сейчас глянем....
 Вставив его в дисковод компа, он принялся мотать просмотр в скоростном режиме.
Опять замелькали княжья охота, Анну волокут на костер, травля собаками побирушек. Мальчик пробирается в спальню к фаворитке...
- Вроде что-то было... что-то припоминаю... Если не трудно, войдите в ту каморку и посмотрите на полках слева, - попросил он Валеру, не отрываясь от экрана.
- Мотайте. Мотайте, - твердила Лена, тоже вся погруженная в картину, - сейчас увидите. Сейчас на них нападут у деревни…
 Валерий, неизвестно зачем повинуясь, распахнул дверь и шагнул в каморку.
 Слева был один-единственный шкаф-этажерка. На его полках, абсолютно беспыльных, лежали несколько кассет и дисков.
Дверь за Валерием закрылась, но горел свет и он решил осмотреться. Впрочем и осматривать-то было нечего. Веник, совок и еще одна дверь. Видимо, наружу.
Не понимая, что именно он должен искать, Валерий приступил к поиску. Почему-то он верил, что сейчас найдет пролонг фильма, что так его «зацепил».
Отобрав три или четыре похожих, он прислушался.
Снаружи доносились конское ржание, звон стали и крики дерущихся людей.
«Смотрят, типа».
Прислушиваясь к звукам, он, не зная зачем, подошел к другой двери и толкнул ее. Дверь, неожиданно легко поддалась, увлекая Валерия за собой. Почти потеряв равновесие, он вывалился наружу.

                *     *     *


Деревня у моста. Вечер.

- Вставай, брат... эк тебя разукрасило... не ранен? – тяжело дыша, Бобр склонился над Валерием. Сил тому помочь уже не было.
- Н... нет... – запах крови, конского пота и железа выворачивал желудок наизнанку.
- Хватай меч, брат, нам бы до захода продержаться.
«Какой, нахер, меч!? Кино вы тут что ли снимаете? Ну и шмонит от этого хлебороба… Я-то здесь при чем?..» - хотел спросить Валерий, но что-то подсказывало ему что нет, не кино… Слишком реален был персонаж, реальны крики и стоны, реальны мечи, протыкающие тела…  и те, на конях, что уже их заметили и повернулись, - реальны. Даже слишком. Ничего хорошего их интерес не сулил…
 Еще не осознав что делает, Валерий поднял меч, краем глаза замечая, что восемь, их было восемь! всадников уже построились «клином».
- Рубите ноги лошадям, держитесь, братцы, немного осталось, - командовал Бобр.
- У моста они не развернутся, бейте их в спины.
Валерий хотел сосчитать своих, но тут конница ринулась в атаку.

 Первый верховой смял этого придурковатого, как его там... Опрокинул, и даже не задерживаясь, рубанул по шее второго. Тот рыжий, что все бегал к девушке, упав на колено, ловко увернулся от удара и пропорол живот лошади второго конного.
Дико заржав, лошадь скинула седока, который свалился под копыта следующих. Месиво закипело повсюду, гибли и пеши и конники...
Первый всадник, что залетел с разбегу на мост, теперь пытался развернуть очумевшего коня. Валерий кинулся к нему.
- Сзади! – крикнул кто-то.
Валерий ощутил резкую боль в левом плече, меч выпал, он почувствовал, что летит, и стукнувшись лицом в доски моста, отключился.

                *     *     *

Нью-Йорк, воскресенье 7:41 рм, видеосалон

- Боже мой! Валерий, ты жив? – первое, что услышал Валерий, открыв глаза.
- Сейчас мы ему нашатырчику, - резкий запах саданул в нос. Валерий увидел, что он лежит на полу какой-то каморки, вокруг него рассыпаны кассеты и диски, сломанное пластмассовое ведро и сломанная же этажерка. Левое плечо ужасно саднило.
- Зачем же было на ведро лезть? Попросили, - я бы вам стремянку дал. – Донесся до него голос Ксавьера. (Так звали продавца, Валерий тогда еще спросил, настоящее ли это имя).
«Значит я встал на ведро, чтобы достать верхних полок, ведро треснуло... черт, что с плечом...»
- У тебя кровь, - вскрикнула Лена, которая до этого охая и ахая обмахивала Валеру тетрадкой.
- И лоб разбит, точно шишка будет...
«А всадники и рубилово мне что ли в отрубе пригрезились?» - мыслил Валерий, незаметно принюхиваясь к своей одежде. Слабый, но ощутимый запах конского пота, крови и... такой бывает, когда что-то на наждаке точишь, запах искр горелого железа.
- Ну что, «скорую» будем вызывать?
- Вы только не волнуйтесь, мы к вам претензий не имеем, - примиряюще начала Лена.
- Да я вижу... просто я ему жгут наложил, сам до больницы дойдет?
- Дойду. Что я не мужик что ли? – неожиданно для себя сказал Валерий.
С трудом, (в голове все-таки шумело), подойдя к выходу, он коротко бросил:
- Увидимся.


                *   *   *
Нью-Йорк. Июнь 4, 201…

  Наутро болела голова и раненное плечо. Лена обрабатывала рану, так что к врачу решили не пойти. Бреясь перед уходом на работу, Валерий заметил огромную шишку на лбу...
 Вчера поразмыслить о дивном приключении не получилось. Вырубился сразу, чуть голова подушки коснулась. Ладно, подумаю об этом на работе, все равно делать нечего, - думал он, руля в «трафике»*. А, черт возьми, интересно! Параллельные миры, блин, сказать кому – не поверят. Или уже в дурку пора… Хех…

 «Коллеги» на работе, видя его шишку, многозначительно и понимающе ухмылялись. Мало кто верил в рассказ про замену лампочки и падение со стремянки. Бухал парень. Мандражит. Никому не хочется быть уволенным, а придется. Кому-то придется.

Черт с вами, убогие…
 Как бы еще разок туда слазить?.. Интересно же…
Вот уж детство в одном месте заиграло… Да хрен с ним… Нет, надо выяснить…
А ну, как убьют?... – неприятная мысль отрезвила его.
 Валера отогнал мысли о своем приключении и попытался заняться работой. Но все равно весь день только об этом и думал.

Нью-Йорк. Июнь 18, 201…

  Прошло две недели. Рука почти зажила, шишка  тоже. Время Валерий не терял – компьютер и телефонные справочники помогли ему составить длинный список нужных заведений.
 Теперь он стоял перед одним из них.
 — Хотите, значит, заниматься фехтованием, - спросил его человек с длинными волосами, тренер, как понял Валерий.
 — Угу, хочу...
 — Переодевайтесь, цены знаете... — длинноволосый показал на дверь раздевалки.
  Войдя внутрь зала, Валерий увидел кучу людей, раскоряченных перед зеркалами. Часть из них билась друг с другом на саблях (или  рапирах), так что сыпались искры.
 - Вначале мы с вами изучим стойку — подошел к нему длинноволосый.
  Быстро раскорячив Валерия, он объяснил, что ступни должны быть перпендикулярны, и левая рука, если он правша, согнута и смотрит вверх, позади тулова.
 --Потренируйтесь, сказал он. - Вот так фехтовальщик перемещается, вот так делает выпад...  Следите за мной и делайте то же самое. Контролируйте себя в зеркале.
*traffic – грузопассажирский поток, здесь: автомобильная пробка


  После занятий Валерий сказал, что ему не понравилось и он больше не придет.
– Ну что ж... насильно мил не будешь, – не удивился тренер. – А скажите мне честно, для чего вам все это надо? Вы же вроде, не молодой почитатель видеофильмов, как вон эти - тренер кивнул на зал, где юные подражатели матриц и джедаев старательно воспроизводили эпизоды серий. - На поклонника трех мушкетеров, вы тоже не похожи...
– Надо мне – Валерий встал, чтобы уходить.
– Зачем, на Олимпиаду? Или на улицах, с хулиганами драться.
– Надо мне и все. До свиданья.
– Постойте. Ты хочешь научиться драться холодным оружием? – уже другим тоном спросил тренер, – Типа мечом? Обратись в школу Кендо, дам адресок.
 – Был я там. Херня полная. – Валеру раздражала американская манера во что бы то ни стало продать тебе товар. Особенно, если ВЕСЬ этот товар – дерьмо.
 – Хм... Ты, я вижу серьезно решил овладеть боем. Не знаю, на кой черт тебе это нужно, да и мне с тобой возиться... В общем, приходи в пятницу. Фасад будет закрыт, войдешь с черного хода. В семь вечера. Цена такая же.

                *   *   *


  В воскресное утро очень хотелось спать, но Валерий выкинул свое тело из кровати.
 5:30 утра, утренняя пробежка, пока все дрыхнут и никто не мешает. Болело тело после пятничных экзерсисов – гомовидный тренер не подвел: в зале собрались отморозки – фанаты боя на мечах, многие из которых действительно умели обращаться с оружием.
  Так, вперед! Два шага вдох, два - выдох.

*     *      *
Нью-Йорк. Июнь 1, 201…
Вечер

 В эту пятницу остались все, как один. Что-то неуловимо тревожное витало в воздухе, что-то нехорошее, о котором каждый догадывался, но боялся спросить. Все равно правду не скажут.
 На «дружескую» пьянку пауков в банке пришли, чтобы исподволь выведать – что же такое страшное угрожает их мнимому благополучию. Конечно, мнимому, думал Валерий, моя руки в уборной. В стране, что давно уже кроме дерьма ничего не производит, все мнимое. И, якобы, права ее граждан, и все остальное. И работа эта мнимая, которую, (в связи с надвигающимся кризисом), все так боятся потерять…
Сейчас будут выпытывать и провоцировать, друг-друга…
 «Не бойтесь, трусы, гавно не тонет! Выплывет ваша любимая Америка и в этот раз», - хотел сказать он, заходя в «кабинет», но не сказал. Сам тоже не хотел быть уволенным.

 Раньше эти «посиделки» были обычным антуражем для приема алкоголя. Ну, просто, чтоб не «в скверу, где детские грибочки». Какая разница – где… Все равно набухаться, чтоб не так страшно было убивать выходные, так хоть набухаемся с «командой»… Сегодня все не так было. Много алкоголя и очень натянутые «базары». Потому и напились сильно, и расползаться стали быстро.
 Валера спустился с Ильичом, да так и присели на поребрик.

 – Момент, в который ты в него определился, твоя инженерная сущность там осталась, - выдал Ильич, вскинув голову. Как орел, на вершине горы.
- Лан, хорош кривляться, разошлась наша «стая товарищей». – Валерий придержал того, усаживая на поребрик.
 Ильич тяжело вздохнул:
 - Достало это скотство…
 Валерий, ничего не ответив, присел рядом.
 - Даже от пьянок погано… - Продолжал Ильич, свинчивая крышку  плоскому «мерзавчику». – Будешь?
 - Не… Мне еще шапинг* делать… Да в глазах туман, - поспешил оправдаться он.
Здесь почти все ездили пьяные или обкуренные. «Свобода» делала из людей неврастеников.
 - Зачем мы живем, - начал Ильич, ополовинив фанфурик.
 - Откуда мы пришли, куда свой путь вершим?** - Валерий оглянулся: не привлекают ли они к себе внимание.
 - Я-то ладно, старый, немного мне осталось, да и пожить успел. Уж как-нибудь это гадство перетерплю… А ты? В чем твоей жизни смысл? Чего ты добиться хочешь? Какие цели перед собой ставишь?
 - Нет в жизни смысла, дядя Вова, - сказал Валерий. Почему-то он верил этому МэНээСу, как за глаза называл коллегу. Этот из старых. Не застучит. Порядочный…
 - А цель? Есть у тебя цель? – Ильич был пьян, но в рассудке, и себя контролировал. И оттого его вопросы звучали неприятно.
 «А у тебя?» - хотел спросить Валерий. Никто здесь душевные раны не бередил. Не было у здешних аборигенов такой фигни, как душа. Вообще ничего не было. Вернее – было, с точностью до наоборот. Королевство кривых зеркал… Джельсомино в стране лжецов, блин…
 Ему захотелось выпить.
 - …Цели у тебя нет, братец, - бормотал Ильич. – Я ж вижу, ты не из этих… мещан. Ты другой… Квартира-машина-ковер – это не твое…
 - И просираешь ты свою жизнь… ради чего?
 - Да заткнись ты уже! – рассердился Валерий. – Нет у меня цели! Не знаю, ради чего живу, куда иду! Что теперь – жить перестать? Будет возможность – схвачу, нет – скулить о небесных кренделях тоже не буду…
 - Да ладно тебе… Извини, развезло что-то… Кто я такой, чтобы обличать… - Ильич попытался встать. Валерий помог.
 - Не слушай алкаша… Я тебя уважаю…
 Валерию показалось, что тот кривляется. Ему стало противно.
 - Все… Я на трэйн*** …  Встретимся в аду… в понедельник, всмысле.

 Ильич не водил машины. Валера «выкинул» его у станции сабвея.
«Нет у меня цели…. Мотивации-хренации…» - настроение было испорчено.
Впрочем, подъезжая к дому, он вполне успокоился. Выкинул из головы.

* от американского shopping – так говорят в русскоязычном Нью-Йорке, имея ввиду закупиться продуктами.
** строчка из рубаи Омара Хайяма
*** так в Нью-Йорке называют метро.  (train –поезд)
               


                *     *     *

     После пробежки – отжимания. Главное – грудью не касаться субстрата. Сегодня он сделает двадцать. Легкие просто выворачивались наизнанку, пот лил не переставая, Валерий сейчас предпочел бы сдохнуть. Закрыв глаза, он представил: удар меча, и все, он падает... Грудь стукнулась о землю. Не считается. Еще раз – руки едва поднимают стотонное тело, глаза, хрен с ними, закрыты...
  ...Пятнадцать, – даже в уме хрипит он... Шестнадцать... – блин, еще четыре,.. Семнадцать...уже почти все... еще три, давай, не сдохни...
 – Двадцать.
Теперь в душ.
Едва поднявшись, Валерий, на ходу восстанавливая дыхание, пошел в дом.

                *     *     *
Нью-Йорк, 22 июня 201…
 Фасад «школы» был закрыт, пришлось обходить с тыла. Распугивая крыс и задерживая дыхание от нестерпимой вони – обычных спутников нью-йоркских задворок, он добрался до входа. Вроде здесь.
 Так, камер не видать – сначала незаметно, а потом явно осмотрелся Валерий.
Подлючая страна – стоит им, шутки ради, вызвать ментов и обвинить его в trespassing* – сидеть ему, как миленькому. И ничего никому не докажешь…
 Все еще не решаясь дотронуться до дверной ручки, он снова оглянулся. Никого…
 «Входить или не входить?» - осторожничал цивильный гражданин внутри.
 Повернуться, уйти домой, выпить чаю и залечь с книжкой, плюнув на все, как на забавный сон…
Зато спокойно и благоразумно…
Валерий стиснул зубы.
 И взявшись за ручку, открыл дверь.

  – Ты меч-то когда-нибудь в руках держал? – Татуированный качок с серьгой в ухе сразу не понравился Валерию.
  – Держал... – половина из кодлы ролевики, другие – язычники, или еще, кто они там. Шантрапа, короче, только пара-тройка на людей похожа.
 – Ну и как? – непонятно было, этот исколотый хочет: на смех поднять, или уровень владения оценивает. Валерий начинал злиться.
 --Никак. Ни хрена я не умею.
 --Научим. — неожиданно дружески сказал татуированный.— Встань удобно.
--А...— Валерий хотел спросить про стойку, но тот опередил.
-Стань удобно, это и будет твоя стойка. Левая нога чуть вперед, так... меч не держи впереди себя. Чего ты его тянешь? Что ты им сделать сможешь, когда он впереди? Тебе нужен замах, понял? Попробуй сейчас меня кольнуть или ударить...— Видишь... тебе его назад отводить надо, а это время, это силы! Держи меч у тела. Это для укола, а для удара - чуть в стороне, почти сзади.
  Валерий опустил деревянный меч, чуть отведя его назад.
 – Правильно. Если меч острый только с одной стороны, то она должна смотреть на противника. Ударь!..
 – Не так... Зачем ты его вверх поднимаешь? Время и силы! Бей снизу. Удары должны быть зачеркивающими. Мечом ты рисуешь букву «х» на своем противнике. Зачеркиваешь его.— Смотри—исколотый показал—что сверху, что снизу. – Ударил - он взмахнул снизу - и обратно повел, шею рубишь.- Он показал, удержав меч в конечной точке, -- потом вниз пошел : ключица, дыхалка, бедро.— Он завершил крест. Видишь: ни одного лишнего движения, и все разящие.
  --А если он в кольчуге или латах?- спросил Валерий.
 Не удивившись, тот ответил: ломаешь ключицу, перебиваешь дыхание,  перерезаешь ремень и ранишь бедро. Болевой шок по любому, а там глядишь, он и откроется. Это удары. А есть еще уколы, с выпадами и без.
  Лучше их делать с защитой, уходом, и все—одновременно. Покажи, что понял, дай только я отойду.
  Никто из собравшихся не засмеялся.
  Валерий встал поудобнее.
* здесь: незаконное проникновение

                *     *     *

 За две недели они так и не сходили к волшебной лавке. Не хотел этого Валерий, и все так обставил, чтобы туда не ходить. Даже на ярд-сэйлы согласился ездить, что раньше достигалось только скандалом. Ну не хотел он позориться в своем районе, покупая дешевые вещи. Стремно ему было – вдруг кто заметит? Хотя половина, да куда там, – чуть не 90 процентов Америки одевались, питались и обставлялись с дешевых распродаж. Это только в фильмах у всех по роскошному дому, паре дорогущих машин, (в гараже, хех), и гардероб от кутюр. На самом деле ютятся люди в рентованных «апартментах» с тараканами, три четверти зарплаты отдавая за аренду, «рент» по-здешнему. Вот и ловят сэйлы*. В их, благополучном районе, ярд- и гараж- сэйлы очень практиковались. Стэйтен-Айленд вообще был знаменит этим. На весь большой Нью-Йорк. С наступлением тепла, люди выползали из своих домишек и перебирали всякий ненужный хлам. Хлама такого, (ввиду совершенно безумного образа жизни), накапливалось очень много. Отнимая и так ограниченное пространство амерских домишек, и требуя, порою, ухода. Поэтому вечером пятницы, множество перекрестков пестрело объявлениями, сообщавшими, что в субботу-воскресенье, (ну, или только воскресенье), по такому-то адресу будет ярд, (от слова yard – двор), или гараж (соотв.) сэйл. То есть – весь хлам, что хозяева нашли у себя в кладовках и шкафах, будет распродан во дворе или гараже за копейки. И людям хорошо, и хозяевам деньги и спейс** в доме.
 Это могли быть ни разу не одеванные фирменные джинсы, (подарили хозяину, он сунул их в шкаф, да забыл. А еще и своих восемь…). Доллар или два они стоили. Сварочный аппарат, оставшийся в гараже от подлеца-мужа, с которым развелась в прошлом году, десять долларов – не слишком большая цена, сэр? Столовый сервиз, черт знает на сколько персон: все тетушки и кузины, (вместе числом тринадцать), вдруг подарили им на годовщину свадьбы сервизы. Пять долларов, и я дам вам коробку.
 Антикварный подсвечник или первый фотоаппарат Кодака.
 Интересные это были сэйлы, только намотавшийся за неделю в машине, Валера не очень любил эти катания по жаре в выходные. Да и неловко было.
 Спроси его – перед кем – не ответил бы… Стеснялся и все тут. И завидовал американцам, которые к этому относились совсем просто.
 В общем, и на сэйлы согласен он был, лишь бы не идти сейчас к Ксавьеру.
 Интересно – сам-то салонщик знает о своей каморке? Поговорить бы.
 Впрочем, разговора он себе такого и не представлял. Заявиться в салон, в лоб с вопросами – ну и посмотрят на него, как на психа. Позорище…
 Выждать, когда в салоне никого нет? А как начать? Нет, не смог бы он на такое решиться.
 Но интересно же, елки-палки! Мир первозданный, таинственный, непохожий, и я, блин! я удостоен чести попасть туда! Мысль об этом наполняла его сердце гордостью, причастие к тайне как-бы возвышало над остальными, помогая переносить эту гадскую жизнь. Но и ответственности добавляло.
 Он решил немного подготовиться. Как диверсант перед заброской. А потом заявиться к Ксавьеру, а там уж и видно будет…
 Лена, увлеченная скорбью по матушке, (теща наконец-то избавила их от своего присутствия на Земле), проводила время на разговорах с Россией, не докучая ему ярдсэйлами. Ну и классненько!
*sale – распродажа
**space – пространство. Здесь: место в ч.-л. I have no space - У меня нет места


                Глава 3

Деревня у реки. Вечер

 Выпрыгнув за дверь, он сразу пригнулся. Солнце уже заходило, но все еще было светло. Черт бы его побрал!
Валера зашарил по траве в поисках оружия.
- Вставай, брат! Не ранен? – заметил его Бобр. – Вон, меч возьми.
- К мосту, ребята, кучкуйтесь у моста!
Их уже заметили, один из всадников что-то крикнул другому, и они погнали коней, беря Валеру и Бобра в «клещи».
Те быстро кинулись к мосту, благо и конным и пешим было не так легко двигаться в месиве тел и колюще-режущего оружия.
У моста Валерий сосчитал всадников. Восемь. Ну что ж. Так и должно быть, сейчас схлестнемся.
Те уже выстроились «клином», хлыны приготовились к отражению...
- Не стойте плотно! – вдруг крикнул Валерий.
- Чего? – хрипло спросил Бобр.
- Раздайтесь в стороны, так им будет труднее атаковать.
- Гляди-ко... Шире, ребята, бери, - скомандовал Бобр. – Дайте им проскочить и бейте в спины. Рубите лошадям ноги.
Грязные, серые от пота и пыли люди, тяжело дыша рассредоточились.
Лошади, напрягая остатки сил, понесли седоков в атаку.
 Первый конник налетел на придурковатого, что таскал у матери яблоки, тот ловко блокировал своим мечом  удар, но лошадь толкнула его грудью, падая, он поймал шеей меч всадника...
Рыжий любовник увернулся от удара, срезал подпругу и вскрыл живот лошади второго. Обезумев, лошадь скинула седока прямо под копыта следующей.
Первый всадник по инерции влетел на середину моста, но атака уже завязла.  Повсюду звенела сталь, - сшибались мечи и звенели уздечки, калечащие и без того рваные лошадиные рты.
Тяжело билась пехота, тяжело было и кавалерии, все надеялись на скорую темень, чтобы расползтись, а дальше будь, что будет.
 Первый всадник пытался развернуть лошадь на мосту; не очень-то ему это удавалось... Пару раз увернувшись от верхового, Валерий кинулся к нему.
- Сзади! – крикнул кто-то.
«Сам знаю!». – подумал Валерий, и. присев на бегу, одновременно с разворотом влево, послал свой меч вверх...
Меч вошел под ребра лошади, которая рванувшись, чуть не лишила Валерия оружия. Едва удержав его, тот увидел, что раненное животное, отпрянув, налетело на перила моста, раздробив верховому ногу. Тот заорал благим матом; подождав, (секунду или две), когда лошадь упадет на подогнутые ноги, Валерий вогнал меч чуть выше верхнего обреза кирасы всадника. И, развернувшись, полоснул с оттяжкой. Фонтан крови из артерии, хрип, - смотреть на это не оставалось времени, он бежал к первому всаднику.
Бойцы, вчерашние крестьяне, не могли заставить себя калечить лошадей, поэтому битва завязла. Многим из них эта жалость стоила жизней, но низкая маневренности конницы в этом месиве, похоже решала исход битвы не в пользу княжеских.
 Ловко прыгая с одной разбитой телеги на другую, Бобр измотал своего соперника, и, отрубив тому руку, прикончил его.
 Два всадника добили рыжего...

 Конник на мосту пытался, вполоборота, отмахиваться от Валериных выпадов. Валерий действовал осторожно, опасаясь задних копыт лошади.
Какой-то азарт охватил его. Только что убив человека, он не ужаснулся, не испугался, когда фонтан крови окатил его, а ринулся к следующему, чтобы и его убить. Он не чувствовал страха, или сильного возбуждения. Сейчас он вел себя как примерный школьник, что отлично выучил урок и теперь демонстрирует знания на практике, уверенно отвечая и применяя.
Бег по утрам, кроссы, самбо и уроки тренера Аухадеева, все сейчас нашло применение. Тренированное тело легко выполняло уходы, уклоны. Провалы и выпады.
Удары усталого противника блокировались, свои же легко находили цель.
Легкий азарт все же был, но такой, как в компьютерной игре; делай раз, делай два, делай три. Готово. Противник лежит.
 Этого он достал самурайским длинным уколом. Под кирасу, пройдя его внутри по-диагонали.
«Этот бы надо  доработать, что-то гонят япошки, и сунохисиди тоже не мешало бы, не в чистом поле вперемежку с трупами его использовать...»
Повернувшись назад, он увидел, что в живых остался только Бобр. Он устало рубился с верховым, что наносил удары методично и тяжело, как кузнец молотом, сверху.
Валерий кинулся к ним.


Нью-Йорк, август 19, 201…

  Лена с Ксавьером не отрываясь смотрели на экран компьютера.
 Валера настоял, чтобы они опять пришли – в прошлый раз из-за его падения, они там все и оставили. Впрочем, Ксавьер не был удивлен, словно и не прошло почти полтора месяца. Будто они зашли только вчера и сегодня вернулись обменять бракованный диск… Вставил фильм в комп и отправил Валеру в кладовку. Дежавю какое-то… Сон, парализующий волю и разум.
 Вот уже эта сцена, с битвой у сожженной деревни, вот конники теснят хлынов к мосту.
  Тут, обычно диск зависал, не давал узнать самое главное – отбросят крестьян за реку или нет.
  За рекой стояли черные леса и болота, кишащие мошкарой. Жизни за рекой не было. Запри конники мост – война для хлынов проиграна. 
– Вот сейчас зависнет, смотрите...
Но фильм продолжал идти. Ксавьер, казалось, тоже всецело погрузился в просмотр, будто ни разу в жизни не видел этого фильма. Он, впившись взглядом в экран, казалось, хотел найти и непременно запомнить мельчайшие детали, каждое движение и слово.
  Кино шло дальше, Лена, с первых секунд ощущавшая неловкость за «обман», сейчас напрочь забыла о ней. Она, переминаясь с ноги на ногу, с интересом следила за развитием событий.
 Вот конники построились для атаки, вот, повинуясь команде, понеслись вперед... Еще минута и остатки хлынов будут отброшены за мост, а там... Нет, хлыны рассредоточились у самого моста. Теперь это не одинокая, легкодостижимая мишень, а рассыпанные по полю единичные точки, и у каждой - меч.
  Смысл конной атаки «клином» терялся, и конные, похоже, поняли это.
  Лена с Ксавьером, не дыша, всматривались в их лица. Тяжело дыша, люди неслись в атаку.

                *     *     *

Деревня у моста. Вечер

 Когда всадник рухнул, уже совсем стемнело.
 – Все-о-о-о... - прохрипел Бобр, без сил падая на траву.
 – Пи-иить...
 Валерий поднял чей-то шлем, и, спустившись к речке, набрал воды. Все, сколько донес, выпил Бобр, после чего, обессилев, заснул.


    Валерий, спотыкаясь и матерясь,  побрел к двери мельницы – единственно уцелевшей в полностью сгоревшей деревне.
  Взявшись за скобку заметил, что меч из руки он так и не выпустил.



Нью-Йорк, август 19, 201…

   Мост они удержали. Воины без сил попадали в траву, на экране появилось затемнение.
   Лена и Ксавьер радостно переглянулись... Радостно улыбаясь , они глядели друг на друга, каждый хотел что-то сказать. Дверь из каморки открылась и появился возбужденный Валерий. Оглядев жену и Ксавьера, он показал добычу:
 - Вот, нашел кое что. Если не это, то похоже, поглядим-посмотрим...
 -Диск запоказывал—сообщила Лена.
 -Вишь, как здорово! Диск берем, и вот это тоже. Диск продлите, пожалуйста.
Хозяин салона оформил заказ.
В другой раз поговорим, решил Валера.


Рецензии
На самом интересном оборвали, Сергей!
Я такой интересной фантастики ещё не читала! Вообще-то я мало её читаю, не очень увлекаюсь этим жанром, но Ваше произведение мне очень понравилось!
Когда-то я уже видела сочетание, или чередование, двух разных времён в фильме "Визит к Минотавру"...
Где же можно прочитать весь роман?
Будете его публиковать здесь?
Спасибо! С уважением, Варвара.

Варвара Можаровская   23.03.2020 19:38     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.