Благослови меня на боль. Часть третья. Глава 25

Глава 25
Адриан

      Пока Мэрбл и Адриан «путешествовали», Гарольд был в суде. Заседание давно окончилось, а они сидели в кабинете судьи вместе с Августином и  Ингваром.

— Человек, который знал, что мать травила его отца, и промолчал об этом; человек, который незаконно лишил свободы другого человека и держал его в рабских условиях с раннего детства; человек, который подверг другого человека бесчеловечным пыткам, издевательствам, унижениям и насилию, и этот «другой человек» — его родной сын… Что такой преступник должен получить? Я думаю, достоин только под контролем отправиться в ад. Смертная казнь, — высказался прокурор.

    В душе у Гарольда похолодело, он застыл, не в силах пошевельнуться. Нет-нет, только не это… Он совсем ни этого хотел! Он хотел упечь обидчика внука в тюрьму! Нет... Нет!

    Когда спросил судья, что он скажет, Его Сиятельство даже невольно вздрогнул, словно вернувшись в реальность.

— Мне очень жаль, что так получилось, — медленно проговорил отец преступника. —Обвиняемый — мой родной сын, и никто не знал, что этим всё закончится. Но Адриан будет в шоке от такого поворота. Я боюсь за него. и... Нет... может быть, пожизненное...? Хотя...хотя кто я, чтобы...?

    Ингвар  и Августин задумались. Оба они прониклись большой симпатией к несчастному юноше. Даже, может быть, полюбили, как сына, как племянника, как друга. Оба они сами являлись отцами, и их сердца содрогались от ужаса и жалости, когда видели фотографии шрамов, а когда видели виновника и мучителя, их руки будто б сами собой сжимались в кулаки. Оба были не прочь самолично «пристукнуть» злодея за содеянное. Но Адриан… Вряд ли бедняга хотел бы, чтобы казнили его отца. Юноша будет чувствовать себя виноватым, ведь невольно стал причиной суда.

    Ингвар, признался, что у него руки чешутся, чтобы преступника за такое самолично пристрелить! Только жалость к сэру Адриану и останавливает, а то бы давным-давно отлупил бы так, что мало не показалось бы!

     Августин поддержал коллегу и заметил, что Джеральда даже адвокаты не хотели защищать! Судья предложил заменить смертную казнь пожизненным заключением. Оставалось надеяться, все проголосуют «за» и не будут требовать отправить мерзавца на эшафот… Это может убить Его Светлость Адриана.

    Прокурор нехотя согласился.  Гарольд поблагодарил мужчин, что позаботились о его внуке и сообщил, что пойдёт домой. Пора и честь знать.

— До свидания, Ваша Светлость!

    Он пожал им руки и вышел.

    Когда дверь за ним закрылась, Ингвар назвал Джеральда мерзавцем. Августин согласился полностью и сказал, что такой преступник достоин казни. Прокурор, конечно же, согласился, и вздохнул, сказав, что только ради бедного Адриана заменяют приговор на пожизненное заключение. У них обоих дети были не старше внука сэра Гарольда, и отцы не представляли, кем надо быть, чтобы сотворить такое с родным сыном! Оба были уверены, что Джеральд позорит всё отцовство в мире! Но думали, кара такого злодея всё равно настигнет – Бог, как говорится, всё видит! Этот «подонок» не выживет в тюрьме! Его кто-нибудь да убьёт. Отец Адриана, несомненно, мог издеваться только над тем, кого считали слабым рабом, а с бывалыми заключёнными не сравнится – они ему покажут! Не выживет Джеральд в тюрьме – погибнет! Вот и будет ему смертная казнь! В таком ключе обсуждали эту животрепещущую тему прокурор и судья.

— Получит, что заслужил. Эти два рецидивиста сказали, что тот приказал пытать, домогаться бедняжку, а на третий день, избив до беспамятства, выкинуть из дома. То есть как так выкинуть? Значит, подонок подозревал, что его сын скончается от мучений или болевого шока.

    Служители закона, и вовсе сделали, вывод, что подсудимый, сделал Берти и Ларри приказ убить своего сына, но таким образом всё завуалировал! 
    Да, несомненно, Джеральд умрёт.

    Мужчины переглянулись и кивнули друг другу. Была ли надежда спастись для преступника?

    На другой день был выдвинут приговор. Пожизненное заключение. Услышав, что ему грозит, несчастный потерял сознание. Гарольд взглянул на сына, и каждый в зале заседаний мог бы поклясться, что в  глазах Его Светлости на миг блеснули слезы…

* * *

Его Светлость сидел в кабинете и читал. Он был очень доволен, что Джеральд получит по заслугам. Всё осталось позади, этот кошмар закончился. Мужчина мечтал, как повезёт внука в Европу, покажет ему самые красивые места, самые красивые города и, конечно, тот дом, в котором жил после своей «смерти», как вдруг в двери постучали.

— Да-да, войдите!

    Это оказался Адриан.

— Радость моя! — обрадовался дед.

    Юноша был взволнован, постояв чуть на пороге, он бросился к Гарольду и упал на колени рядом с его креслом.

— Милый дедушка, — взмолился молодой человек, — пожалуйста, спаси его! Ты же можешь…

    Тот сразу понял, о чём он, и глубоко вздохнул. Дед посмотрел на него нежно-нежно, ласково-ласково. Мог ли Адриан когда-нибудь мечтать об этом, будучи рабом собственного отца?

— Радость моя, ну, что это такое? — и Гарольд поднялся. — Опять падаешь на колени? Ты же настоящий аристократ, сэр… Да ладно это! Ты человек! Зачем ты так себя унижаешь? Вставай!

    Его Светлость велел подняться внуку и сесть в кресло, а потом спросил, тоном, «сам подумай», как может спасти Джеральда. Необразованный, к тому же наивный, Адриан предположил, может быть, ещё можно забрать заявление.

— Нельзя, ведь уже озвучен приговор, но твой отец подал прошение о помиловании. Я могу, конечно, поговорить с судьёй, чтобы суд удовлетворил его просьбу, но этого делать не буду. Мне для тебя ничего не жалко. Всё, что пожелаешь! Но только не проси меня об этом. К тому же судья Августин очень возмущён этим делом, и отклонит такую просьбу. Он сказал, что такое поведение ведёт к деградации общества.

    Адриан расстроенно покачал головой, отказываясь верить во всё, что происходило. Он в отчаянии спрашивал дедушку, как же так…? Призывал вспомнить, что Джеральд его сын… Молил, сжалиться над ним! Может быть, есть способ хоть как-то облегчить участь его отца? Юноша, кажется, и впрямь, был уверен, что дед всемогущ, так как являлся свободным белым человеком и к тому же аристократом.

    Но Гарольд оставался неумолимым, в который раз напомнив внуку, что тот тоже был его сыном, но почему-то Джерри не хотел над ним сжалиться и «хоть как-то облегчить участь своего ребёнка»!

— Но я простил его… Неужели в мире нет способа…?
— А я нет, и никогда не прошу, — прервал юношу дед, чуть заметно грустно улыбнувшись. — Адриаша, радость моя, свет ты мой, всё, что пожелаешь, хоть мир у твоих ног, но этого не проси! До каких пор ты будешь всё всем прощать, ангел мой?
— Но тюрьма — это почти как рабство, а я знаю, что это такое, и никому не пожелаю. Он же не выдержит, он не привык.

    Но Гарольд ответил, что так Джеральду и надо. Один Бог знает, что в этот момент царило на сердце юного милорда. По щекам Адриана покатились слезы. С губ сорвался шёпот:

— Но папа же умрёт там… Совсем один… в кругу бандитов…
— А он-то кто сам? Самый натуральный бандит! Среди своих и подохнет, как того и заслуживает: как крыса. И вообще пожизненное заключение — это и так смягчённый приговор. Ему угрожала смертная казнь.
— Что? — испугался Адриан.
— Да, слишком много преступлений твой папаша совершил. В совокупности это дало такой результат. Да и ещё во время следствия всплыло.
 — Но неужели отец хотел их совершать?
— Джеральд этого заслужил, а раз заслужил, значит, воодушевлённо шёл к своей цели…
— Даже не верится… Были моменты, когда он был таким добрым.
— Это на него затмение нашло! — засмеялся дедушка, но как-то нервно. — Бывает на добрых людей, как будто бы, затмение находит, их будто бы прорывает, и они нехорошо себя вести начинают. И злодеев тоже, только наоборот — добрые дела неожиданно начинают творить! Помяни моё слово — Джерри не такой уж и раскаявшийся преступник, каким хочет казаться.
— Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то страдал, заслужил он того или нет…

    Гарольд не знал, что ему ответить, вернее, знал, но от волнения не мог сформулировать. Он слишком любил своего внука, чтобы причинить ему боль. Мать Адриана умерла много лет назад, а если сейчас подвергнуть такой опасности ещё и его отца, значит, оставить юношу круглой сиротой. Да, Его Светлость этого, естественно, не хотел, и, — что там говорить?! — конечно же, в глубине души жалел и своего сына и не хотел ему смерти. Но преступник должен понести своё наказание, и, вспоминая всё то, что Джеральд сделал его внуку, сэр Гарольд ещё сильнее утверждался во мнении. И его огорчало, что Адриан этого не понимает. Не слишком ли далеко зашёл их земной ангел в своём милосердии?

— Меньше всего на свете я хотел бы, чтобы что-то омрачило твоё счастье, которое я хочу дать тебе, моё мальчик, — медленно сказал Его Светлость после долгого раздумья. — И меньше всего на свете я хотел бы ему помогать. Хоть он и мой сын, к сожалению, я хочу, чтобы он сдох в тюрьме, в неволе, а до этого, работал от ранней зари до поздней ночи, чтобы продуху ему не было, чтобы били его каждый день, и чтобы он приглянулся какому-нибудь придурку… Пойми меня, пожалуйста. Эту скотину воспитал я. Джеральда знаю прекрасно. Подумай: если его ненавидит родной отец, что это за человек такой, подумай, за кого ты заступаешься!
— И всё же он подарил мне жизнь…
— Я с этим не спорю, — прервал его дед. — И сам же Джеральд её тебе и сломал! Но и ещё твоя мама подарила тебе жизнь. Не надо, ангел мой золотой, не спорь со мной. Я этого мерзавца, эту шкуру продажную, прекрасно знаю. Он и про меня пакости рассказывал. Я ему говорю: «Какая ты бестолочь», когда он учиться не хотел, а он всем разносил, что я в лицо его дебилом обзываю. Трус Джерри к тому же знатный! Мягкотелый и ленивый! Как Конни, такая сильная, с характером, за него замуж пошла? Я всегда этому удивлялся!
— Она, наверное, его любит очень… В глубине души он дорог и мне… Хотя я и боюсь его до ужаса. Мне бы не хотелось жить и знать, что он отбывает пожизненное заключение в тюрьме.
— Хорошо… — глубоко вздохнул Гарольд, — я очень тебя люблю, просто не передать словами, насколько сильно! Так и быть…. Но только моя безумная любовь к тебе спасёт твоего папашу, вернее, облегчит его участь. Я делаю это ради тебя. Ведь не хочу, чтобы всю жизнь тебя мучило чувство вины, хотя ты ни в чём не виноват. Но я-то тебя знаю! — он засмеялся и продолжал снова серьёзно: — Но я не хочу и сам испытывать угрызения совести, оттого что так и не наказал твоего мучителя. Поэтому я спасу мерзавца от пожизненного заключения, хотя он его достоин. Попробую спасти. Суд возмущён этим делом… Посмотрим, можно ли что-то сделать…
— Спасибо, дорогой дедушка! — Адриан встал и обнял его крепко-крепко. — Ты такой добрый!
— Только ради тебя, — ответил дедушка. — Мне бы этого хотелось меньше всего, но если такой поворот может повредить тебе, я даже на частичное помилование этой скотины согласен. Но только частичное!
— Спасибо дедушка, — он выпустил его из объятий и встал, уступив ему место.
— Сиди-сиди, не вставай. Я в другое кресло сяду. Или ты хочешь убежать от деда? Побудь со мной.
— Нет, конечно, никуда я не хотел уходить.
— Я верю. Пошутил просто, — Гарольд взял свою книгу, которую читал, когда тот вышел, и достал из неё поздравительную открытку: — Вот смотри, что я нашёл. Хранил её тут, оказывается, а потом забыл. Мне Ричард прислал, поздравлял с Рождеством, когда я был в Европе. Посмотри, что он пишет.

    Адриан взял открытку в руки, в первую очередь посмотрел картинку, а потом только перевернул обратной стороной с текстом. Среди прочих пожеланий было такое: «…и чтобы ты наконец-то воссоединился со своей семьёй, чтобы твои внуки были счастливы!».

— Одно желание сбылось, — сказал Гарольд. — И я теперь с вами, осталось только сделать вас счастливыми. Филипп женится на такой красивой, хорошей девушке, успешно управляет своими фирмой и имениями. И я благодарен за это Господу. Твой брат счастлив, осталось сделать счастливым тебя.
— Но я счастлив. И только благодаря вам. Спасибо большое тебе и всем остальным… И без вас я не знаю, что бы делал.

    Гарольд посмотрел на него и вместо ответа ласково улыбнулся.

    Адриан восхитился красивому почерку сэра Ричарда. И дедушка ответил, что  друг к тому же очень талантливый художник и попросил обратить внимания, какая у него подпись. Просто каллиграфия!

— Очень красиво!
— Тебе нравится? Возьми себе! Дарю!
— Но это же для тебя, это же личное…
— Ничего страшного. Он мне, знаешь их сколько присылал, таких открыток? Пачка целая!
— Но здесь такое пожелание. Наверное, тебе важно это.
— Он мне это желал на каждый праздник. Так что найдётся ещё много открыток с таким пожеланием. Внучок мой, не стесняйся, бери.
— Спасибо большое, дедушка!

    «Вот, значит, как роспись выглядит!» — подумал Адриан. Он понимал, что личные письма нехорошо давать кому-то, но ради такого дела, как грамматика, решил по секрету показать открытку Мэрбл. Ей ведь надо до свадьбы придумать себе роспись, а она не представляет, какой та должна быть!

               
    У Гарольда получилось на другой же день уговорить судью и прокурора как-то смягчить приговор Джеральда. Августин и Ингвар сначала и слышать не хотели, но потом согласились отправить преступника на каторгу на неопределённый период времени, то есть длительный, но с возможностью освободиться за хорошее поведение. И туда же они решили отправить и Ларри с Берти. «Они его ненавидят и, наверняка, решат отомстить ему!» — решили Августин и Ингвар, но с отцом преступника, конечно же, этими соображениями делиться не стали.

    Что лучше: пожизненное заключение в тюрьме или ссылка на каторгу? Неизвестно, но по крайней мере при последнем наказании заставят работать, а ни всю оставшуюся жизнь просидеть в темной камере, и, может быть, будет жить в поселении.

    Джеральда лишили родительских прав, лишили права в любое время видеть своего сына, а только по разрешению опекуна, которым стал сэр Гарольд. Будущий ссыльный на коленях умолял дать ему возможность в последний раз увидеть молодого милорда и попрощаться с ним. Отец, с Августином и Ингваром, посоветовавшись между собой, разрешили ему. Всё равно не собирались давать ему амнистию в будущем и были уверены, что это станет действительно последним  свиданием горе-отца с Адрианом. Кто знает? Может быть, когда-нибудь они сменят гнев на милость, но пока были тверды в своём решении.
 
   


http://www.proza.ru/2014/05/15/1533


Рецензии
"и этот «другой человек» - его родной сын…" - да, это ужасно и больно, но смертная казнь - слишком, и я рада, что ее заменили!!! А наказание должно быть!

"Твой брат счастлив, осталось сделать счастливым тебя. " - а тут так интересно!!!:) Только бы Адриан сам выбрал свое счастье и стал счастливым!!!

спасибо, Мария!!! так волнуюсь, но это приятное волнение за героев!

с теплом души,

добра, чудес и всех благ Вам,

Ренсинк Татьяна   25.05.2015 16:21     Заявить о нарушении
Татьяна, огромное Вам спасибо от всей души за то, что читаете, и за добрые рецензии! Я невероятно счастлива Вам и благодарна! Всегда интересно Ваше мнение!
Я тоже рада, что смертную казнь отменили. Гарольд ее не ожидал, но судья невероятно возмутился делом.
Адриан уже оправился, а скоро еще лучше будет, поэтому счастье сам выберет, и никто препятствовать не станет! :)

Вдохновения, успехов в творчестве и всего самого прекрасного!

с телом и благодарностью,

Мария Шматченко   25.05.2015 23:36   Заявить о нарушении