Эпизод

В творчестве нет жестких правил — кроме правила знать азы творчества.

 ***


И вот – свершилось!
У автора родилась идея, которую он хочет поведать миру.
Автор немедленно садится писать – рассказ, повесть, роман.

На физическом уровне написать произведение (рассказ, повесть роман) – значит придумать некие события, которые происходят с героем (героями), выстроить их в некую последовательность и записать.

«Делов-то!» - скажет автор, находящийся на первом уровне мастерства (http://proza.ru/diary/konkursk2/2014-03-16), и сядет писать роман – срочно! Пока пыл не пропал…

Более продвинутый автор на собственном опыте уже убедился: события надо не только придумать, но еще и грамотно выстроить друг за другом – так, чтобы их сочетание произвело на читателя максимально сильное впечатление.

Вот об этом и пойдет речь в данной статье.
Говорим об ЭПИЗОДАХ.

 ***


Содержание

1. Структура эпизода
2. Двойственность эпизода
3. Роль эпизода в композиции произведения
4. Границы эпизода. Переходы между эпизодами
5. Сколько должно быть эпизодов?
6. Метод анализа эпизодов




 ЭПИЗОД

- одно из связанных между собой событий в сюжете, имеющее более или менее самостоятельное значение в произведении.
Эпизод  связан с основной темой вещи, но закончен в себе и может быть выделен, как отдельный рассказ.

Другими словами, эпизод имеет МИКРОСЮЖЕТ, который раскладывается на те же составляющие, что и классический порядок частей в композиции художественного произведения: экспозицию, завязку, развитие действия, кульминацию и развязку.

Для примера рассмотрим эпизод встречи Маргариты и Азазелло в Александровском саду (Булгаков. Мастер и Маргарита)

Эпизод начинается с мини-экспозиции – героиня в таком-то месте делает то-то.

Через несколько минут  Маргарита  Николаевна уже сидела под кремлевской стеной на одной из скамеек, поместившись так, что ей был виден Манеж.  Маргарита   щурилась   на   яркое   солнце,  вспоминала   свой   сегодняшний   сон,  вспоминала,  как   ровно   год, день в день и час в час, на этой же самой скамье она сидела рядом с ним. И точно так же, как и тогда, черная сумочка лежала рядом с нею на скамейке.

Постепенно автор приближает нас к завязке (эпизода).

Она совсем запечалилась и понурилась. Но тут вдруг та самая утренняя волна ожидания и возбуждения толкнула ее в грудь. «Да, случится!»

Далее происходит собственно завязка.

Удивленная Маргарита Николаевна повернулась и увидела на своей скамейке гражданина, который, очевидно, бесшумно подсел в то время, когда Маргарита загляделась на процессию и, надо полагать, в рассеянности вслух задала свой последний вопрос.

Действие развивается – герои общаются друг с другом, и, наконец, наступает кульминация.

– Мерзавец! – отозвалась та, оборачиваясь, и тут же услышала за собой голос рыжего:
– Тьма, пришедшая со средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней… Пропал Ершалаим, великий город, как будто не существовал на свете… Так пропадите же вы пропадом с вашей обгоревшей тетрадкой и сушеной розой! Сидите здесь на скамейке одна и умоляйте его, чтобы он отпустил вас на свободу, дал дышать воздухом, ушел бы из памяти!
Побелев лицом, Маргарита вернулась к скамейке. Рыжий глядел на нее, прищурившись.

Далее – развязка.

– Еду! – с силой воскликнула  Маргарита  и ухватила Азазелло за руку, – еду, куда угодно!
Азазелло, облегченно отдуваясь, откинулся на спинку скамейки, закрыв спиной крупно вырезанное слово «Нюра», и заговорил иронически:

Затем, как водится, идет описание изменившейся среды, в которой отныне находится герой.

Маргарита повернулась туда, куда указывал Азазелло, но ничего особенного не обнаружила. Тогда она обернулась к Азазелло, желая получить объяснение этому нелепому «ба!», Но давать это объяснение было некому: таинственный собеседник Маргариты Николаевны исчез. Маргарита быстро сунула руку в сумочку, куда перед этим криком спрятала коробочку, и убедилась, что она там. Тогда, ни о чем не размышляя, Маргарита торопливо побежала из Александровского сада вон.

Как видите, все структурные элементы присутствуют, благодаря чему эпизод имеет внутреннюю логику.
Однако на этом же примере мы можем ощутить и двойственность эпизода.

С одной стороны, это вроде как вполне самостоятельная единица повествования, но с другой, сам по себе=в отрыве от основной истории эпизод имеет все-таки не очень большое значение. Потому как остаются вопросы – что? как? И каким образом будет развиваться действие?

Настоящая ценность эпизода заключается в его связи с другими (эпизодами) – предшествующими и последующими.

События должны нанизываться на сюжетную нить, как бусины. Каждая бусина может представлять отдельный интерес (интересно рассматривать, приятно перекатывать в пальцах), но, на самом деле, смысл имеет ожерелье в целом.

Эпизод — только звено в цепи художественного произведения, связанное с другими звеньями разнообразными связями.

РАСПОЛОЖЕНИЕ ЭПИЗОДА В ТЕКСТЕ – ВАЖНАЯ ГРАНЬ КОМПОЗИЦИИ ПРОИЗВЕДЕНИЯ.

Чтобы понять роль конкретного эпизода, надо установить связи:
- Что ему (эпизоду) предшествует?
- Что следует за ним?
Тогда станет ясна его функция.

Чаще всего, автор использует эпизод для того, чтобы показать некий мотив.


Здороваясь с репортерами, Щавинский заметил среди них штабс-капитана  в
 общеармейском мундире. Он сидел, расставив врозь ноги, опираясь  руками  и
 подбородком на эфес огромной шашки. При виде его  Щавинский  не  удивился,
как привык ничему не удивляться в жизни репортеров. Он  бывал  свидетелем,
что в этой  путаной  бесшабашной  компании  пропадали  по  целым  неделям:
тамбовские помещики, ювелиры,  музыканты,  танцмейстеры,  актеры,  хозяева
 зверинцев, рыбные торговцы, распорядители кафешантанов, клубные  игроки  и
 другие лица самых неожиданных профессий.
    Когда дошла очередь до офицера, тот встал, приподнял  плечи,  оттопырив
 локти, и отрекомендовался хриплым, настоящим армейским пропойным голосом:
    - Хемм!.. Штабс-капитан Рыбников.  Очень  приятно.  Вы  тоже  писатель?
Очень, очень приятно. Уважаю  пишущую  братию.  Печать  -  шестая  великая
 держава. Что? Не правда?
    При этом он осклаблялся, щелкал каблуками, крепко тряс руку  Щавинского
 и все время как-то особенно смешно кланялся,  быстро  сгибая  и  выпрямляя
 верхнюю часть тела.
    "Где я его  видел?  -  мелькнула  у  Щавинского  беспокойная  мысль.  -
Удивительно кого-то напоминает. Кого?" (Куприн. Штабс-капитан Рыбников)


Во время эпизода с героем происходят изменения, которые в конечном итоге суммируясь с другими,  должны привести героя к тому логическому финалу, который автор запланировал.


Пока он говорил, Щавинский внимательно наблюдал за ним. Все у него было
 обычное, чисто армейское:  голос,  манеры,  поношенный  мундир,  бедный  и
 грубый язык. Щавинскому приходилось видеть сотни таких забулдыг-капитанов,
как он. Так же они осклаблялись и чертыхались,  расправляли  усы  влево  и
 вправо  молодцеватыми  движениями,  так  же   вздергивали   вверх   плечи,
оттопыривали локти, картинно опирались на шашку  и  щелкали  воображаемыми
 шпорами. Но  было  в  нем  и  что-то  совсем  особенное,  затаенное,  чего
 Щавинский никогда не видал и не  мог  определить,  -  какая-то  внутренняя
 напряженная, нервная сила. Было похоже  на  то,  что  Щавинский  вовсе  не
 удивился бы, если бы вдруг этот  хрипящий  и  пьяный  бурбон  заговорил  о
 тонких и умных вещах, непринужденно и ясно, изящным языком, но не удивился
 бы также  какой-нибудь  безумной,  внезапной,  горячечной,  даже  кровавой
 выходке со стороны штабс-капитана.
    В  лице  его  поражало  Щавинского  то  разное   впечатление,   которое
 производили его фас  и  профиль.  Сбоку  это  было  обыкновенное  русское,
чуть-чуть калмыковатое лицо: маленький выпуклый  лоб  под  уходящим  вверх
 черепом, русский бесформенный нос сливой, редкие жесткие черные  волосы  в
 усах и на бороденке, голова коротко остриженная, с сильной  проседью,  тон
 лица темно-желтый от загара... Но, поворачиваясь лицом  к  Щавинскому,  он
 сейчас же начинал ему кого-то напоминать. Что-то чрезвычайно знакомое,  но
 такое, чего никак нельзя было ухватить,  чувствовалось  в  этих  узеньких,
зорких, ярко-кофейных глазках с  разрезом  наискось,  в  тревожном  изгибе
 черных бровей, идущих от переносья  кверху,  в  энергичной  сухости  кожи,
крепко обтягивавшей мощные скулы, а главное, в общем выражении этого  лица
- злобного, насмешливого,  умного,  пожалуй,  даже  высокомерного,  но  не
 человеческого, а скорее звериного, а еще  вернее  -  лица,  принадлежащего
 существу с другой планеты.
    "Точно я его во сне видел", - подумал Щавинский.
    Всматриваясь, он невольно прищурился и наклонил голову набок.
    Рыбников тотчас же повернулся к нему и захохотал нервно и громко:
    - Что вы на меня любуетесь,  господин  писатель?  Интересно?  Я.  -  Он
 возвысил голос и с смешной гордостью ударил себя  кулаком  в  грудь.  -  Я
 штабс-капитан Рыбников. Рыб-ни-ков! Православный русский воин, не  считая,
бьет врагов. Такая есть солдатская русская песня. Что? Не верно? (Куприн. Штабс-капитан Рыбников)


Итак, сюжет состоит из эпизодов и переходов между ними.

Границами эпизода может быть что угодно: перенос действия из одного места в другое, из одного времени суток в другое, появление или исчезновение какого-то персонажа и т. д. Иногда границы между эпизодами размыты и их отделить друг от друга можно лишь по логической паузе между ними.
Всегда ли после эпизода должен следовать переход к очередному эпизоду? Нет, совершенно не обязательно. Если последующий эпизод вытекает из предыдущего, продолжает его, переход вовсе не нужен. А бывает и так, что конец одного эпизода или начало другого, будучи их неотъемлемой частью, в то же время и являются переходами.


Например, эпизод свидания Гурова и Анны Сергеевны (Чехов. Дама с собачкой)

В Ореанде сидели на скамье, недалеко от церкви, смотрели вниз на море и
 молчали. Ялта была  едва  видна  сквозь  утренний  туман,  на  вершинах  гор
 неподвижно стояли белые облака. Листва не шевелилась  на  деревьях,  кричали
 цикады и однообразный, глухой шум моря, доносившийся снизу, говорил о покое,
о вечном сне, какой ожидает нас. Так шумело внизу, когда еще тут не было  ни
 Ялты, ни Ореанды, теперь шумит и будет шуметь так  же  равнодушно  и  глухо,
когда нас не будет. И в этом постоянстве, в  полном  равнодушии  к  жизни  и
 смерти каждого из нас кроется, быть может, залог  нашего  вечного  спасения,
непрерывного движения жизни на земле, непрерывного совершенства.
      Сидя рядом с молодой  женщиной,  которая  на  рассвете  казалась  такой
 красивой, успокоенный и очарованный в виду этой сказочной обстановки - моря,
гор, облаков, широкого неба, Гуров  думал  о  том,  как,  в  сущности,  если
 вдуматься, все прекрасно на этом свете, все, кроме того, что мы сами  мыслим
 и делаем,  когда  забываем  о  высших  целях  бытия,  о  своем  человеческом
 достоинстве.
      Подошел какой-то человек - должно быть, сторож, - посмотрел  на  них  и
 ушел. И эта подробность показалась такой таинственной и тоже красивой. Видно
 было, как пришел пароход из Феодосии, освещенный  утренней  зарей,  уже  без
 огней.
      - Роса на траве, - сказала Анна Сергеевна после молчания.
      - Да. Пора домой.
      Они вернулись в город.

 (Конец одного эпизода и переход к другому)
      
Потом каждый полдень они встречались на набережной, завтракали  вместе,
обедали, гуляли, восхищались морем.


Еще один интересный вопрос – сколько эпизодов необходимо и достаточно для того, чтобы создать хорошее произведение?
К сожалению, единого ответа нет. Настоящего автора можно уподобить хорошему повару. Много соли насыплет – никто есть не станет. Мало – тоже плохо. Опытный автор должен обладать чувством меры.

Одно точно известно – в любом произведении должен быть центральный эпизод(-ы). Это как центр кристаллизации в растворе – вокруг него группируется все сюжетное действие. Как правило, центральный эпизод совпадает с сильной позицией текста (см. http://proza.ru/2013/12/19/1799).


И на закуску – методика, которая позволяет осмысленно работать над произведением.

1. Попытайтесь разложить сюжет, который пришел вам в голову, в виде отдельных больших и маленьких кирпичиков — эпизодов и переходов между ними.

2. Теперь рассмотрите каждый «кирпич» в отдельности.
Вам надо четко представлять:
- границы эпизода (грубо говоря, как начнете и чем закончите),
- какие персонажи в нем будут участвовать?
- как будут меняться их настроения? Что персонажи будут конкретно делать?

3. Девять из десяти, что вы заготовили кирпичей больше, чем нужно для постройки здания. Отберите только те, без которых вам никак не обойтись. Остальные пусть пока полежат.

3. Расположите отобранные вами кирпичики в порядке, соответствующем разработанной вами фабуле (заметьте – именно фабуле, а не сюжету!)

4. Внимательно посмотрите на связи между эпизодами – нет ли логических дыр? Если таковые обнаружите, вернитесь к своему «запасу». Может быть, там лежит нужный вам «кирпич». Если нет – создайте его.

5. Еще раз расположите эпизоды – уже по сюжету, если он отличается от фабулы.
И тут внимание – самое главное! – со всей тщательностью и требовательностью проанализируйте роль каждого (!) эпизода. Насколько он отражает общий идейный замысел произведения в целом?

4. И если вам не захотелось больше ничего выкинуть\дописать, начинайте литературную огранку кирпичей. Иными словами:  какими художественными приемами вы будете добиваться создания нужной вам эмоциональной атмосферы?



Удачи вам!

© Copyright: Конкурс Копирайта -К2, 2014
Свидетельство о публикации №214032300290

Обсуждение http://proza.ru/comments.html?2014/03/23/290


Рецензии