Мои Одиссеи. Китай, Япония

Главы из книги И.И.Гарина "Мои Одиссеи", 1000 стр. См. Введение к книге "Мои Одиссеи" (http://www.proza.ru/2014/03/07/1656) и предыдущие публикации.

КИТАЙ

Есть две страны мира, которые буквально ошеломили меня — зримо, визуально, наглядно. Это США и Китай. Когда наш самолет шел на посадку в пекинском аэропорту Шоуду, то мне показалось, что мы садимся на огромную строительную площадку: летное поле аэродрома со всех сторон было окружено огромными строительными кранами. Вскоре я получил возможность убедиться, что строительной площадкой является всё восточное побережье страны. Самые высокие в мире дома и огромные заводы растут прямо на ваших глазах. Из окон гостиницы я видел, как рабочие-муравьи за несколько дней возводят очередной этаж. Если умножить полтора миллиарда китайцев на китайское трудолюбие и добросовестность, то получится, что в обозримое время Китай станет мировым лидером.
Истоком китайского экономического чуда является гениальность Дэн Сяопина, пустившего в страну кошку, которая лучше ловит мышей — капитализм. Единственное, чего китайский гений, «пуская кошку», не уразумел, так это ее опасности для коммунизма. У меня нет никаких сомнений в том, что китайский коммунизм по возрасту не переживет советский: коммунисты до сих пор так и не поняли, что этой кошкой растят своего могильщика.
Стэндфордский историк Нил Фергюсон констатирует, что американский президент Билл Клинтон ошибся, считая, что быстрый экономический рост Китая сделает его более либеральным и демократическим. Всё происходит с точностью до наоборот, модель управления обществом в Китае основана на однопартийном управлении и тотальной слежке за всеми. Свободы слова нет, компартия контролирует еще больше сфер жизни, чем это было десять лет назад, Китай становится более авторитарным, а новые технологии, в том числе интернет, помогают компартии усилить свои позиции, — считает историк. Всё обстоит именно так и поэтому даже при относительно быстрых темпах экономического роста у Китая нет будущего…
Как только в стране появится десяток-другой миллиардеров, которым надоест регламентная идиотия коммунистической власти, они ее просто купят и забудут про маоистско-марксистскую шизофрению. Есть все основания полагать, что кончина китайского коммунизма, которая наступит в ближайшие десятилетия, пройдет мирно и незаметно. Хотя следов агонии пока почти не видно, нет и народного пафоса, на котором повсеместно паразитировал этот человеконенавистнический строй, обошедшийся стране грандиозным, невиданным в человеческой истории голодом и десятками миллионов жертв. Даже культ личности Сталина не нанес столь разрушительного удара по культуре и науке СССР, как это сделал «Великий кормчий» в Китае.
«Родимые пятна» коммунизма в Китае все еще налицо. Мы прилетели в Пекин накануне Первомая и видели эти пятна воочию: столица был переполнена толпами несчастных провинциалов и многокилометровыми вереницами автобусов. Дело в том, что китайские крестьяне все еще не имеют паспортов и должны получать разрешение местных властей на посещение столицы в праздничные дни — таково нынешнее противоестественное сочетание экономического чуда с коммунистическим феодализмом. Ясно, что так долго продолжаться не может.
Наши Зюгановы и Симоненко напрасно кивают на Китай как на свидетельство неограниченных возможностей коммунизма: на самом деле реальные «возможности» этого противоприродного строя продемонстрировал Мао своими злодейскими экспериментами. Что до нынешнего Китая, то он прекрасно иллюстрирует как раз обратное — возможности китайского капитализма: стоило изголодавшейся стране торговцев открыть путь частному предпринимательству и свободному рынку, как коммунистическая тьма тотчас начала рассеиваться и за последние десятилетия произошло то, что произошло.
Ныне Китай пересаживается с велосипедов в автомобили и переезжает из многоэтажных китайских хрущевок в огромные новые дома. На годовую зарплату китайского профессора можно купить вполне приличную квартиру, правда — в провинции, ибо в Пекине, Шанхае и Гонконге жилье стоит в 5—10 раз дороже. Многие китайцы работают на нескольких работах или держат свой маленький бизнес, что позволяет обеспечить какой-никакой достаток. Наш гид рассказал мне, что взял в лизинг несколько больших дорожно-строительных машин, получает с этого заметную прибыль плюс суммарная зарплата школьного учителя и русскоговорящего гида.
Свидетельства бурного экономического роста окружают вас здесь со всех сторон: грандиозное строительство, Шанхай, Гонконг и Макао, непрерывный рост расходов на науку, растущие как грибы фабрики и заводы, поезда, несущиеся на магнитной подушке со скоростью самолета, шоссейные дороги с широкой раздельной полосой, усаженной розами, магазины с дешевыми и нередко высококачественными товарами, многое, многое другое.
На самом деле современный Китай — это все еще две мирно сосуществующие страны: остатки феодально-коммунистического Китая, которые лучше видны в провинции, и новый капиталистический Китай, символизируемый Шанхаем или Гонконгом. Я не сомневаюсь, что сегодня первый все больше и больше теснится вторым, и именно этот процесс вытеснения именуется «китайским чудом».
Китай
В отличие от США, КНР не является примером мирового источника идей и высших образцов. А рост ВВП никак не гарантирует возможностей свободного выбора. Я уж не говорю о цене жизни в Китае, где она — полушка.
Едва ступив на землю Китая, я понял, что попал в иной мир, которому неведомо потустороннее, разнообразное, индивидуальное — только массовое и универсальное. Китай любит глубину и многообразие простоты, еще — незамысловатую мудрость Дао.

Тот, кто стоит на цыпочках,
Нетвердо держится на ногах.
Тот, кто блещет,
Приглушает свой собственный свет.
Тот, кто ищет себе определения,
Не узнает, кто он.
Тот, кто цепляется за свою работу,
Не создаст ничего долговечного.
Если ты хочешь быть в согласии с Дао,
Сделай свое дело и иди.

Мне трудно судить о китайском менталитете, но, первое, что бросается в глаза, это — туманность, безличностность, недоговоренность. Даже китайская мудрость избегает называть вещи своими именами. Китаец никогда не будет загонять собеседника в угол, где он потеряет лицо, никогда не скажет «нет!», но и не даст прямого согласия. При этом он будет следовать исключительно собственному интересу и генеральному принципу объегоривания партнера. Александр Генис облек сказанное в более изящные формы: «Стремясь к совершенству, китайцы ему не доверяли и знали, где остановиться. Они, в отличие, скажем, от Бродского, не были фетишистами языка. Вместо точных слов, настаивающих на своей красоте и ясности, китайцы предпочли туманный язык, бывший кошмаром раннего Витгенштейна и утешением позднего. Отсюда суггестивность, недоговоренность всего китайского».

Китаевед и член Союза писателей Всеволод Никанорович Иванов некогда писал: «Я двадцать пять лет своей жизни посвятил изучению Китая и, тем не менее, единственное, что я твердо усвоил, так это то, что мир ничего не знает о Китае». В давнем письме к Председателю Совета Министров СССР А.Н.Косыгину (1969 г.) он привел слова начальника Китайско-Восточной железной дороги генерала Д.Л.Хорвата: «Скажи там, в Москве, от меня, что главное, чтоб они не верили китайцам ни в каких договорах, если эти договора нельзя надежно подкрепить. По моей практике китайцы никаких договоров не держат». Возможно, здесь есть некоторое преувеличение, но, побывав в Китае, я имел возможность убедиться в том, что в основе своей так оно и есть: дай китайцу палец, потеряешь всю руку...

Лично для меня китайская модель мира и человека абсолютно неприемлема, ибо, то ли исторически, то ли демографически это модель полного пренебрежения к человеку, к личности, даже к ребенку. А страна, где доминирует человек-масса, может быть, и жизнеспособна, но не способна лидировать в мире, где высшей ценностью является Личность и Персональная Душа. 

Я начал эти путевые заметки с ошеломленности, но это не вполне точно соответствует моим глубинным впечатлениям: несомненно, что Китай — колосс, но я вполне допускаю, что, как тоталитарное государство, — колосс на глиняных ногах. Что я хочу сказать? Я хочу сказать, что, оставаясь коммунистическим государством, даже с частично капиталистической, частично с рабской экономикой, Китай не имеет будущего: либо страна покончит с коммунизмом и тоталитаризмом тогда — великие перспективы, либо... — неизбежный развал со всеми его Шанхаями, Гонконгами и валютными запасами... Ибо увиденное мной в Китае несовместимо с будущим либерально-демократическим миром, как я его себе представляю... У меня нет никаких сомнений в том, что за красивой витриной Китая прячется множество очень серьезных и глубоких экономических и человеческих проблем и что эту страну ждут большие потрясения и кризисы. Я уж не говорю о том, что по данным ученых Массачусетского технологического института, в недалеком будущем Великая Китайская равнина из-за потепления станет непригодной для жизни человека. Это очень серьезно, так как там живут 400 миллионов человек и производится львиная доля китайского продовольствия. Уже сейчас там каждое лето невероятно жарко и влажно. При сохранении текущих тенденций через несколько десятилетий летом там постоянно будет жарче 35 °C при стопроцентной влажности, под угрозой окажутся сотни миллионов людей.

В моем сознании эффективность несовместима с экологическими проблемами, жестокой диктатурой во главе с несменяемым лидером, «лагерями перевоспитания» для национальных меньшинств и убийствами в тюрьмах диссидентов. «За небоскребами, скоростными поездами и риторикой пекинского режима о «взаимовыгодном сотрудничестве» проступает лицо тоталитарной диктатуры, которая, как любая другая диктатура, думает только о самосохранении и ради этого (опять же как и любая диктатура) готова лгать и убивать».

Мне представляется, что от больших неприятностей Китай может спасти лишь то, что многих китайцев, как и других азиатов, все больше привлекает западный образ жизни. А поскольку в нынешнем мире либеральная демократия непрерывно ширится, возможно, когда-то и китайцы захотят жить в свободной стране. И вот если это случится, то у Китая действительно не будет конкурентов.   

ПЕКИН

Мы с женой прилетели в Пекин из Киева, посмотрели главные достопримечательности столицы и пригородов, а затем отправились в путешествие по стране, используя все виды транспорта — самолет, поезд и автобус. Мы побывали в Сиане, Лояне, Шаолине, Хаджоу, Суджоу, Шанхае и Гонконге, но, к сожалению, так и не смогли поехать в Лхасу (Тибет).
Пекин — древний и современный город, в котором феодальные дворцы удивительным образом вписались в квадратно-гнездовую современную застройку с широкими улицами и проспектами.
Знакомство с Пекином часто начинают с Запретного города, или Гугуна. Это императорский дворец, являющийся, под стать Китаю, самым обширным дворцовым комплексом в мире. Дворец расположен в центре Пекина и своими северными воротами выходит на площадь Тянь-Анмынь. Здесь на протяжении 491 года вершили делами Поднебесной 24 императора династий Мин и Цин.
Для меня Гугун символизирует сам Китай, его масштабы, ритуалы, стиль мышления китайцев и историческую восточную имперскость (тоталитарность): миллион строителей, 100 тысяч специалистов — мастеров резьбы по камню, дереву, художников, 9999 комнат *, (* Согласно легендам, в покоях небесного императора десять тысяч комнат. Поэтому земной император не мог позволить иметь столько же или больше), общая площадь 720 тысяч квадратных метров; полезная площадь 150 тысяч квадратных метров; длина дворцовой стены около 3,5 километра, высота 10 метров; вокруг стены проходил частично сохранившийся защитный ров, ширина которого 52 метра, в нынешней резиденции, превращенной в государственный музей, хранятся около миллиона экспонатов... И всё это создано всего за 15 лет (1406—1420) по приказу императора Юнлэ.
Китайцы гордятся тем, что нынешний музейный комплекс Гугун является самым большим и красочным архитектурно-художественным музеем мира, величайшим историческим достижений культуры, сохранившим традиционные формы китайского зодчества. Действительно ныне это самый грандиозный и самый целостный из сохранившихся архитектурных ансамблей человечества, увы, как и многие подобные памятники, сооруженных на большом количестве костей его строителей...
Грандиозный комплекс зданий Гугуна разделен на Внутренний дворец и Внешний дворец, в котором император исполнял свои государственные функции — для этого предназначались залы Верховной гармонии, Полной гармонии и Сохранения гармонии. Во Внутреннем дворце находились жилые помещения, где жили, играли, поклонялись Богам император, императрицы, наложницы, принцы и принцессы. Основные помещения этой части Запретного города — залы Небесной чистоты, Объединения и мира, Земного спокойствия. Здесь же находятся три императорских сада — Долголетия, Доброты и Спокойствия и Императорский сад, украшениями которых в духе китайской традиции являются природные каменные глыбы с сильно разветвленной, как у пемзы, поверхностью.
Что меня больше всего удивило в Гугуне, так это нелепая диспропорция грандиозных парадных помещений и — так и хочется сказать — убогих внутренних комнат. Я сфотографировал императорские покои, поразившие меня невзрачной, маленькой по размерам и буквально вмурованной в стену кроватью с двумя огромными красными колоннами в ногах и у изголовья. Иными словами, дворец изначально сооружался для того, чтобы «пустить пыль в глаза» подданным и иностранцам, а не для удобств жизни в нем: огромное количество небольших, малоудобных и часто убогих комнат Внутреннего дворца контрастируют на фоне гигантских пространств общественных сооружений. Настоящий кураж в дереве и камне!
Конечно, я не отрицаю художественной ценности всего увиденного: ни Нэйцзиньшуйхэ («Внутренняя река с золотой водой»), через который переброшены великолепные мраморные мостики, ни изысканность Тайхэдянь («Павильон высшей гармонии»), Чжунхэдянь («Павильон полной гармонии») и Баохэдянь («Павильон сохранения гармонии»), ни красоту многократно перестраивающихся Цяньцинмэнь («Ворота небесной чистоты»). По архитектуре и отделке Тайхэдянь представляет собой уникальный образец, не имеющий себе равных не только по сравнению с другими павильонами Гугуна, но во всей богатой коллекции деревянных конструкций древнего Китая. Что меня раздражало в Гугуне, так это именно государственный кураж, наглядность демонстрации государственной мощи огромной феодальной страны рабов, в которой человеческая жизнь никогда не стоила ломаного гроша. Запретный город китайских императоров всегда был миром, отрезанным от жизни, кричаще богатым, но строжайше ограниченным, регламентированным и ритуальным. Увы, все эти художественные красоты и ритуалы задержали, заморозили развитие Китая на несколько столетий и спровоцировали катаклизмы ХХ века, кстати, продолжившие китайщину в худшем смысле этого слова. Вся китайская культура — образец ритуальности, превращающей вещи в символы и пространство — в зону. Как сказал по этому поводу посетивший Китай А.Генис, повторение создает смысл, и прошлое становится настоящим,продлевая историю в вечность.
Здесь невозможно даже перечислить всего увиденного нами в Гугуне: это действительно гармоничный по композиции и совершенный по планировке ансамбль дворцовых сооружений, один из красивейших средневековых дворцовых комплексов и замечательное произведение национальной китайской архитектуры, сооруженное на народном горе. Огромные, расписанные цветными орнаментами арки, искусственные озера и пруды, покрытые лилиями и бледно-розовыми лотосами, мраморные мосты, колоссальные каменные и лепные своды, стены, разрисованные яркими красками, колонны, украшенные фантастическими драконами и фениксами, неповторимы по своей красоте — у большинства современных туристов всё это, несомненно, вызывает восторг и восхищение, но я лично переживал здесь приблизительно такие же чувства, как в Теотиуакане, где Великая Идея стала ненасытным Молохом, из века в век требующим тысячи и тысячи жертв. Возможно, я не прав, но Гугун породил во мне именно такие чувства и ассоциации.
В художественном отношении на меня гораздо большее впечатление, чем Гугун, произвел 500-летний символ Пекина — Тяньтань, знаменитый Храм Неба, который мы посетили на следующий день после Запретного города. Кстати, комплекс этого самого большого культурного храма в мире по площади в 4 раза превышает Гугун. Он представляет собой трехярусный зал, три крыши которого покрыты темно-синими глазурными черепицами, под цвет горного неба, и увенчаны золотой округлой башней. Я думаю, что по совершенству форм, лаконичности и красоте это самое красивое архитектурное сооружение того времени в мире.
Возведенный при династии Мин императором Юн Лэ в 1420 году, он первоначально назывался Храмом Неба и Земли, так как именно здесь возносились молитвы. В 1530 году на севере Пекина был построен храм Земли, и с тех пор Храм Неба стал специальным местом поклонения императоров Небу и местом моления о богатом урожае, так называемых жатвенных молитв (Циняньдянь), здесь же молились Грозе, Тучам и вспоминали предков.
Храм Неба — настоящий шедевр, возведенный на трехступенчатой мраморной террасе: деревянные столбы поддерживают потолок без гвоздей и цемента, и это в здании высотой 38 метра и диаметром 30 метров. К сожалению, оригинальное строение, воздвигнутое в 1420 году, сгорело в 1889 году, и то, что можно увидеть сегодня, — только точнейшая реконструкция, но тоже без гвоздей и цемента. 
Я убежден в том, что ХV век не знал ничего подобного ни по масштабам, ни по красоте, ни по техническому исполнению, ни по великолепию красок: сочетание синего, красного и золотого, еще — кругов и квадратов; алтарь Хуаньцю в виде круглой трехступенчатой террасы, выложенной из белоснежных мраморных плит; магическая «Тяньсиньши», круглая каменная плита в центре верхнего яруса Хуаньцю, обладающая необыкновенным свойством: если встать на нее и негромко произнести слова молитвы, то звук многократно усиливается; круглый алтарный курган; отдельно стоящий храм Хуанцюньюй с такими же темно-синими черепичными крышами, предназначенный для хранения табличек с именами императорских предков; 6-метровая по высоте стена эхо, возведенная вокруг Хуанцюньюй, замечательная тем, что хорошо передает звук, поэтому ее называют «Говорящей стеной» — всё это непередаваемо и неописуемо, даже на фотографиях...
Самое удивительное во дворцах и храмах Гугуна — их несоответствие китайской философии, Конфуцию и Лао Цзы: мудрецы учили, что нет ничего важнее невидимого и незаметного, а императоры упивались огромным, зримым и оглушительным...
Мы с женой и экскурсоводом целый день бродили по Запретному Городу, на выходе из которого меня с китайским напором атаковали студенты Пекинского университета, участвующие в уличных опросах иностранных туристов. Анкета оказалась огромной, но я не отбивался, ответив на все вопросы. Признаюсь, пришлось лукавить: как гость, я не чувствовал себя вправе изливать на бумаге очень сложные и противоречивые чувства, которые овладели мной при осмотре мировых шедевров этой многотысячелетней страны с величайшей культурой и несмываемой имперской наследственностью...

ВЕЛИКАЯ КИТАЙСКАЯ СТЕНА

Великая Китайская стена — один из самых знаменитых памятников архитектуры в северном Китае, знаменитых своим возрастом (строительство началось в III веке до н. э.), масштабами (общая длина всех ее линий 6350 км) и еще одним обстоятельством, о котором вы не прочтете в справочниках: как и египетские пирамиды, это самый эффектный объект долгосрочных инвестиций, начавший приносить доходы через тысячелетия после сделанных вложений.
Император Цинь Ши-хуанди (династия Цинь), о котором я много писал в своих книгах как о давнем предтече Сталина, задействовал на стройке пятую часть тогдашнего населения страны, по разным данным, от 500 тысяч до миллиона человек. Фактически первый из трех вариантов стены стал китайским «Беломорканалом» или «стеной плача»: Стена фактически построена на костях людей, которых согнали со всей страны.
Стоя на стене и думая о грандиозной нелепости Великой Китайской стены, я вспоминал Франца Кафку, который в утонченно-язвительной сатире «Как строилась Китайская стена» писал: «Но может ли служить защитой стена, отдельные части которой не соединены между собой? Нет, такая стена не только не может служить защитой, она сама находится в постоянной опасности». Но стена и не строилась для защиты, ёрничает Кафка, она «впервые в истории человечества явится прочным фундаментом для новой Вавилонской башни. Итак, сначала стена, затем башня». Кстати, вопреки распространённому заблуждению, из космоса Стена не видна невооруженным глазом: символ императорского величия и здесь дает сбой.
Еще Великая Китайская стена — символ государственного служения нелепой идее. Хотя она никогда не была и не могла стать надежной защитой, ее воссоздавали трижды и достраивали при династии Мин (1368—1644). Сохранившиеся до нашего времени участки относятся не к древности, а именно к эпохе Средневековья. Это яркий пример человеческой дури, продолжающейся и в наше время в виде возведения не только других шизофренических стен, но и при реализации многих проектов подобных масштабов — от атомных бомб до других средств массового уничтожения. Стена должна была способствовать консолидации «Срединной империи», только что составленной из ряда завоеванных царств, а на практике на много веков задержала эволюционное развитие страны.
Мы с Ларочкой дважды ездили посмотреть разные участки Великой Китайской стены, один раз в конце апреля, когда здесь было относительно пустынно, второй раз на майские праздники, когда невозможно было протолкнуться из-за огромного количества провинциальных китайцев, приезжающих сюда по праздникам. Естественно, все жители хотят воочию увидеть главную достопримечательность собственной страны. У входа на отреставрированную часть Стены можно увидеть изречение Мао Цзе Дуна: «Если ты не побывал на Великой Китайской стене — ты не настоящий китаец». «Настоящих китайцев» здесь всегда много больше, чем иностранных туристов.
Впрочем, даже среди китайцев мало кто знает, что фактически они видят современное сооружение: последняя императорская династия Цин (1644—1911), завоевав Китай, отнеслась к стене с пренебрежением и за три века под воздействием природных и человеческих факторов разрушились даже те участки, которые сооружались в ХIV—ХVII веках. В порядке поддерживался лишь небольшой участок Стены около Пекина, служивший как бы «воротами в столицу». Участки Стены, на которые возят туристов — бутафория, сооруженная по программе реставрации Великой Китайской стены, датируемой 1984 годом. Но и эта программа не смогла остановить быстро продолжающуюся эрозию, причина которой — интенсификация сельского хозяйства в Китае. Это привело к иссушению подземных вод и зарождения мощных песчаных бурь. Более 40 км стены исчезло только в последние годы, а высота стены во многих местах уменьшилась с пяти до двух метров.
Тем не менее, парадные части Стены, куда возят туристов, не могут не впечатлять: Стена проходит по вершинам гор, и с нее открывается величественная и живописная панорама природы и участков, поддерживаемых в порядке как главный объект туризма. Побывав на Стене, я понял, что она представляет интерес именно как художественная, а не историческая ценность: для меня она символизирует не мощь страны, а ее ментальность, еще — эстетику, природное разнообразие и красоту.
Поскольку вскарабкаться на стену, сооруженную на горном гребне нелегко, наиболее посещаемые участки оснащены специальным транспортом. Это нас немного подвело: купив билеты «туда и обратно», мы с женой совершили длительную прогулку по стене. направляясь от одного подъемника к другому, увиденному на горизонте. Гулять по стене — это прогуливаться по горам, потому что ровных участков почти нет, все время вы то спускаетесь, то идете по крутым ступеням вверх. Добравшись до второго подъемника, мы убедились, что он находится в стадии строительства и не функционирует. Пришлось совершить крутой спуск со стены, чтобы не опоздать на автобус. Гуляя по стене, я размышлял о том, какие мысли пришли бы здесь в голову Францу Кафке, столь проницательно описавшему ее строительство, даже не побывав в Китае...
По дороге из Пекина «на стену» мы посетили императорские усыпальницы династии Мин, прошлись по аллее духов среди великолепных изваяний зверей и стражей, охраняющих гробницы. Это тоже очень «китайская» достопримечательность, сочетающая в себе грандиозный художественный аттракцион и наглядную иллюстрацию государственной мощи. Похоже, китайских императоров, как и египетских фараонов, загробная жизнь и память веков волновали куда больше современной жизни, и, надо признать, они добились своей цели — зримо вошли в вечность.
Гробницы династии Мин — мемориальный комплекс, на территории которого находятся могилы тринадцати китайских императоров. После захоронения саркофага с останками императора вход в гробницу замуровывали и засыпали туннель. Лишь в 1956 году был раскопан вход в «подземный дворец» одной из гробниц — Динлин.
Сам Пекин, как современный город, мало впечатляет. Старины осталось немного, зато много бездарных следов социализма. Только на антикварной улице Люличан тебе кажется, что время замерло.
В Пекине мы побывали в одном из крупнейших и красивейших монастырей, ламаистском храме Юнхэгун *, основанном (1746) императором Цянлуном в усадьбе, где родился сам император, (* Юнхэгун — ламаистский монастырь, то есть монастырь тибетского буддизма, самый известный буддийский монастырь в Пекине), посмотрели здесь 26-метровую статую Будды Майтрейи, вырезанную из огромного сандалового дерева, побывали в зале боддхисатв и своими руками покрутили бронзовые барабаны судьбы.
Еще мы посетили пекинский «Арбат» и старинную антикварную улицу, которая сама является произведением искусства, а также художественные салоны, ошеломляющие своими масштабами и красочным ассортиментом потрясающих по красоте изделий и китайских картин, еще нас свозили в главную гастрономическую достопримечательность столицы — грандиозный многоэтажный ресторан «Утка по-пекински», одна светящаяся реклама которого стоит более миллиона долларов. Здесь нас ждал самый настоящий спектакль, который я самостоятельно дополнил экскурсией на кухню, дабы воочию узреть все этапы процесса превращения птицы в гастрономический шедевр для мандаринов. Самый любопытный ритуал — подача блюда: представление лакированной золотистой птицы пирующим, затем виртуозное рассечение секачом таким образом, чтобы каждый кусок был украшен лоскутом драгоценной плавающей в жиру шкурки. Правда, позже от Александра Гениса я узнал, что такой шедевр, но еще более высокого качества, можно отведать в Нью-йоркском китайском ресторане, специализирующемся на "утках".
Зимой, уверяют китайцы, надо обедать не уткой, а жареной змеей. Не знаю, не пробовал, но наши уверяют, что она костлява как балерина.   
Должен признать, что в нашей огромной фототеке, документирующей поездки по десяткам стран мира, фотографии Китая — самые яркие и красочные, я бы даже сказал, художественные. Хотя в интернете сегодня можно найти любые виды, у меня уже несколько раз была идея опубликовать избранную часть моей фототеки — этот проект еще ждет своей реализации.

ЛЕТНИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ

В один из дней пребывания в Пекине мы посетили находящийся на северо-западной окраине города Летний императорский дворец, или Парк Ихэюань (дословно это можно перевести как Парк глубокой гармонии) — один из самых красивых парков в мире, служивший летней императорской резиденцией. Строительство архитектурного шедевра началось во времена династии Цинь в ХV веке. В парке когда-то было более трех тысяч строений, расположенных на красивейшем рукотворном озере Куньминху. При династии Мин озеро по образцу Сиху в Ханчжоу называли «пейзажем Сиху». Сюда приходили поэты и литераторы писать свои стихи. Летом здесь очень красиво. Воздух здесь полон аромата цветов лотоса.
О грандиозности императорского мероприятия можно судить только по одному факту: из вырытой при строительстве озера земли возведен огромный холм Долголетия, на вершине которого — несколько буддистских храмов. Вдоль берега озера проходит крытая прогулочная деревянная галерея Чанлан, занесенная в Книгу рекордов Гиннесса как «самый длинный в мире расписанный коридор». Эта галерея органично соединяет разные архитектурные сооружения, расположенные на северном берегу озера Куньминху и великолепно расписана более чем восемью тысячами (!) красочных жанровых сценок.
Как все парки в Китае, Ихэюнань наполовину «состоит из воды». Над озером Куньминху возвышается гора Ваньшоушань (гора Долголетия), на вершине которой стоит ламаистский храм Моря Мудрости и доброты. На склонах горы Долголетия выстроено множество очаровательных павильонов и беседок, с которых открываются великолепные виды.
На берегу озера на вечном приколе стоит огромная Мраморная лодка (Цинъяньфан), где любила обедать императрица Цыси, потратившая на создание Летнего дворца деньги, собранные на строительство китайского военно-морского флота. Вместо новых боевых судов Китай получил десятки дворцов, в которых развлекалась стареющая императрица. Возникает философская проблема: правильно ли поступила императрица и где бы сегодня был тот флот?..
Украшением парка являются прекрасные белого мрамора арочные мосты, перекинутые через водные пространства озера, в их числе знаменитый Нефритовый мост, на котором любили гулять император Цяньлун и императрица Цыси. В центральной части озера построен красивейший 17-арочный мост, на каменных столбах моста вырезаны 564 льва. В отличие от Гугуна, Парк Ихэюань удивляет не столько своей величиной, сколько красотой, изысканностью, художественностью и абсолютной слитностью с окружающей природой. Это огромное скопление архитектурных шедевров уникального колорита: не только дворцы, но башни, храмы, мосты, бронзовые скульптуры, цветники. Как везде в Китае, впечатляют сами названия строений: Дворец человеколюбия и долголетия, Дворец добродетелей и гармонии, Зал радости и долголетия, Дворец заоблачных высей, Храм сияния добродетели, Дворец воскуривания благовоний в честь Будд, Дворец драгоценного облака Зал скромности и т. п. Хотя о скромности здесь говорить не приходится, в отличие от Гугуна, где я все время задыхался, здесь дышалось легко и свободно: труд огромного количества людей был направлен не на демонстрацию мощи, а исключительно на создание Красоты. Хотя Гугун и Ихэюань — две половины одного целого, это разные половинки, и второй показался мне гораздо человечней.
Первое мая в Китае праздничный день, и мы воочию увидели это празднование. На площади Тянь-Анмынь не было государственных мероприятий, но собралась миллионная толпа китайских туристов, приехавших сюда со всей страны. Размеры самой площади впечатлили нас гораздо меньше по сравнению с количеством самих китайцев, находящихся на ней. Люди были приветливы, улыбались, просили нас сфотографироваться с ними. Правда, когда Ларочка попросила, элегантную молодую женщину-полицейскую разрешить сделать фотографию рядом с ней (в нашей фототеке много колоритных фото с военнослужащими разных стран), та жестом ответила: нет! Этот жест как-то сам собой запечатлелся моим фотоаппаратом как еще один символ нового Китая, рвущегося в светлое будущее, окончательно не распрощавшись со своим тоталитарным прошлым. Мы не смогли пробыть на площади больше получаса — трудно было выдержать такую толпу людей и сильный гвалт захлебывающихся от восторга китайцев. Людям, предпочитающим уединение, лучше не ездить в Китай: китайцев действительно всегда и везде очень много и большинство путешествующих отличается эмоциональным подъемом и частотой плевков.
 
СИАНЬ

Из Пекина мы самолетом перелетели в колыбель китайской цивилизации город Сиань, более тысячи лет служивший столицей 11 императорских династий. Сиань. Город лежит в среднем течении реки Хуанхэ и является колыбелью китайской цивилизации. Нынешний Китай зародился именно здесь. Это, так сказать, китайская Эллада, китайский Рим, если хотите, китайская Киевская Русь.
Впечатляющим монументом былого величия города является хорошо сохранившаяся высокая городская стена длиной 14 километров, с которой открываеются прекрасные виды на современный город. Мы наблюдали отсюда красочную подготовку к какому-то празднику.
Главная достопримечательность Сианя — Бинмаюн, Терракотовое войско императора Цин Шихуанди. В 1974 году местные крестьяне, копая колодец, отрыли глиняную голову воина, тем самым дав возможность ученым обнаружить легендарную терракотовую армию первого императора Китая: 7000 терракотовых статуй воинов, изготовленных из обожженной глины, 600 с лишним терракотовых статуй коней, более ста боевых колесниц, несколько сотен тысяч образцов оружия. Статуи воинов и коней выполнены в полный рост, высота статуй воинов колеблется от 1,7 до 2 м. Статуи воинов характеризуются тонкостью выполнения. Все детали от строения тела до волос, бровей, шнуровки и даже стежка на подошве обуви проработаны со всей тщательностью. Ученые имели все основания назвать замечательную находку восьмым чудом света.
Гробница первого императора Китая находится у подножия рукотворной горы Лишан, ставшей некрополем. Десятилетиями ее возводили для «императора, который даруется раз в тысячелетие», поэтому, как и сам император Цин Шихуанди, гробница поражает своей уникальностью. Строительство подземного мавзолея началось в 247 г. до н.э., потребовало усилий более чем 700 тыс. рабочих и ремесленников, и длилось 38 лет. Согласно великому китайскому историку Сыма Цяню, огромное количество драгоценностей и изделий ремесленников было захоронено вместе с императором.
Цин Шихуанди (259—210 гг. до н. э.) создал первое в истории Китая централизованное государство и провозгласил себя основателем империи Цинь. Созданную им феодальную систему централизованной власти наследовали затем все последующие китайские династии. Фигура Цин Шихуанди, грандиозный памятник которому воздвигнут в Сиане, крайне противоречива. С одной стороны, в его эпоху были унифицированы китайская письменность, денежная система, система мер и весов, начато строительство Великой китайской стены и создание единой сети казенных дорог. С другой, император уничтожил культурное наследие прошлого, а собственное строительство осуществлял на костях. Претендовавший при жизни на господство над всеми царствами Цин Шихуанди не мог смириться с одиночеством после смерти, но, по преданию, и здесь он был реформатором: если до него вместе с императором заживо хоронили его близких и охрану, то он приказал создать для некрополя терракотовое войско — фигуры из обожженной глины. Терракотовые статуи были захоронены вместе с первым императором в 210 году до н. э. Конечно, всё это чистая «китайщина», но «китайщина» впечатляющая, ощеломляющая, захватывающая.
Даже на фотографиях стоящие в могильных рвах солдаты и кони выглядят величественно. Их тысячи, но все они разные, ясно, что моделями служили реальные солдаты. Зрителю всё это представляется наваждением, волшебством, кажется, что вот-вот прозвучит сигнал, фигуры оживут и ринутся в бой. Одежда воинов сохранила первоначальную раскраску, но, как оказалось, вскоре после того, как статую откапывали, краски исчезали при соприкосновении с воздухом. По этой причине дальнейшие раскопки приостановили до создания технологии сохранения красок.
В настоящее время открыты три гробницы: первая была обнаружена в 1974 году, вторая в 1980 и третья в 1994. Из одного склепа извлечены две бронзовые расписные колесницы с конской упряжью. По мнению археологов, они являются точной копией дворцовых колесниц императора Цинь Шихуана. Найдены два захоронения, в которых погребены несколько сотен настоящих коней. Эти захоронения дают представление о дворцовой конюшне в столице династии Цинь. Помимо этого, также обнаружены 17 склепов, где захоронены редкие птицы и дикие животные. Скорее всего, склепы имитировали охотничьи угодья, находившиеся вблизи императорского дворца.
Археологами найдено также около 10 тысяч образцов оружия, изготовленного преимущественно из бронзы и олова. Анализ показал, что поверхность оружия покрыта толстым слоем оксида хрома. Это при том, что современные технологии хромирования металлов открыты лишь в тридцатые годы ХХ века.
Пока обнаружена лишь малая толика статуй воинов и боевых коней, составляющих часть комплекса гробницы Цинь Шихуана. Тем не менее эту находку расценивают как чудо. Комплекс гробницы Цинь Шихуана слишком грандиозен, чтоб раскрыть все его тайны. Если работать традиционным способом, то на раскопки всего комплекса потребуется, как минимум, 200 лет. Пока неизвестно, сколько еще чудес скрывает гробница Цинь Шихуна, и как долго останется непотревоженным сон загадочного Подземного дворца.
Как везде в местах скопления туристов, у мавзолея Цин Шихуанди, фактически у подножья его статуи возник большой рынок сувениров, на котором вы можете разыскать всё, что душа пожелает. Душа моей жены пожелала извивающегося китайского змея миниатюрного размера и в бронзовом исполнении. Потребовалось буквально несколько минут для того, чтобы это ее желание стало известно всему рынку и необходимый сувенир был нам тотчас доставлен. Самое любопытное в этом эпизоде — то, что ни один продавец не говорил ни на русском, ни на английском, а жена, естественно, не знала китайский. Это не помешало точному и однозначному исполнению желания покупателя. В Китае я еще раз убедился, что нет лучших продавцов в мире, чем жители Поднебесной. Продавец не стоит спиной к покупателю, как на харьковской «барабашке», а пристально отслеживает его взгляд и тотчас понимает предмет интереса, после чего зачастую трудно отделаться от бесконечного потока навязчивых предложений.   
Из других достопримечательностей Сианя мы успели посмотреть 7-этажную Даяньту — Большую Пагоду Диких Гусей, сооруженную в 647 году для хранения буддийских рукописей и святынь. Древняя пагода хорошо сохранилась и отличается удивительной пропорциональностью. Пагода расположена в ухоженном парке, здесь много статуй Будды, в том числе грядущего Будды Матрейи, изваяние монаха Сюаньцзана в облике Бодхидхармы с наполненным свитками деревянным футляром на спине. 17 лет он провел в Индии и привез с собой множество буддийских сочинений.
Еще мы побывали в неолитической деревне Баньпо — древней стоянке эпохи матриархата, возраст которой составляет 6500 лет (культура Яншао). В экспозиции здешного музея выставлено оружие, инструменты, рыболовные и сельскохозяйственные принадлежности, а также росписная глиняная посуда древних китайцев. Мы погуляли среди остатков округлых и четырехугольных деревенских хижин, побывали в современной мастерской террактоты, где копируют и продают фигуры терракотового войска. Здесь же я поучаствовал в помоле муки на древнейшей каменной мельнице и в изготовлении рисовой бумаги, быстро освоив эту примитивную, но легкую в исполнении технологию, а Ларочка потрудилась у древнейшего ткацкого станка.
Затем нас повезли на фабрику антикварной китайской мебели, все изделия которой представляют собой высокие произведения искусства неописуемой красоты. Как и везде в мире, вы оплачиваете покупку и затем вам доставляют ее в любую точку земли.
Вечером того же дня мы смотрели потрясающий по красоте концерт китайского национального балета, происходящий на фоне красочных панно с видами Сианя. По зрелищности это трудно с чем-либо сравнить, разве сто с театром Кобуки.

ЛОЯН, ШАОЛИНЬ

Следующим пунктом нашего путешествия стал город пионов Лоян, не менее знаменитый, но полностью утративший былой столичный блеск. Ныне «столица 10 династий» — огромный и беспорядочный город, панорама которого сильно напоминает хрущевскую застройку, но именно здесь расположена одна из жемчужин Китая — древний буддийский пещерный храм Лунмэнь, распростертый по обеим сторонам реки Ихэ. Издали храм видится как пчелиные соты в отвесной скале, а при близком рассмотрении это — многочисленные каменные пещеры, в которых уединялись от мирской жизни и посвящали себя духовной практике буддийские монахи. В течение четырех сотен лет они долбили пещеры и покрывали скалы барельефами и резьбой. Здесь 100 тысяч изваяний Будды: их количество некогда определяло качество духовного бытия — чем больше будд высекал монах, тем гарантированней казалась благая духовная жизнь. Самая крупная скульптура имеет высоту 17 метров, самая маленькая не менее 2 сантиметров. 17-метровая статуя Будды окружена бодхисаттвами и небесными воинами. Хотя многие статуи в гротах Лунмэня сильно пострадали во время гонений на буддистов, а позже — от грабителей, они тем не менее остаются выдающимися памятниками религиозного искусства. Гроты, ниши, высеченные в скалах изваяния и рельефы, надписи на камнях Лунмэня бесспорно являются уникальными свидетелями буддийского искусства.
Отблески былого величия Лояна лежат на стенах монастыря Баймасы (Белой Лошади) и утесах Лунмэня (Ворота Дракона). По легенде, Баймасы был основан в 68 году  двумя буддийскими монахами, приехавшими на белой лошади со священными буддистскими текстами. Он считается старейшим в Китае буддийским монастырем. Об истории основания монастыря напоминают статуи самих монахов-основателей и самой лошади.
При правлении диктатора Мао монастырская жизнь была практически полностью остановлена, многие монастри разрушены, а накопленные в них ценности уничтожены. Этот вандализм в ХХ веке можно сравнить только со сталинским в России. В настоящее время власти Китая вкладывают огромные средства в восстановление порушенного, но идущее параллельно создание туристской индустрии не содействует восстановлению духовной культуры, а продолжает разрушать ее.
В трех часах езды на восток от Лояна расположен знаменитый монастырь Шаолинь, воспетый в сотнях кинобоевиков. Киноиндустрия сделала Шаолиню мировую рекламу, но, с моей точки зрения, раз и навсегда покончила с духовностью, превратив монастырь в гигантский проходной двор или в цирк, заполненный ордами туристов. Кстати, демонстрация боевых искусств, которую мы здесь видели, практически и не отличается от китайского цирка. Духовные практики нельзя ставить на поток, а буддийские монастыри превращать в казармы, каковыми сегодня являются  монастырские постройки Шаолиня.
Да и сами боевые искусства кунг-ку и ушу сейчас преподают не монахи, а светские тренеры, превратившие Шаолинь в международный спортивный лагерь. Шаолинь сегодня — одна из ударных строек Китая, фальсификация буддистской истории и духовности, суета сует, бросающая вызов самому духу буддизма.
Монастырь в Шаолине основан в 527 году монахом Бодидхармой из Индии. Здесь очень впечатляют многоэтажная пагода верхнего монастыря, главный храмовый зал Тысячи Будд (Цяньфодянь) с большими вмятинами, оставленными ногами монахов, оттачивавших свое искусство, а также так называемый Лес Пагод Талинь, в котором высятся более 200 миниатюрных пагод-памятников над захоронениями шаолиньских монахов и мастеров из других стран.
В Шао Линь Сы можно прогуляться по горным тропам, где некогда проходили многие великие люди прошлого, дойти то пещеры, где медитировал сам Бодхидхарма, но, мне показалось, что киношные боевые исскуства здесь практически вытеснили медитации, тренировки духа да и сам дух дзен (чань) буддизма.
 
СУЧЖОУ

Сучжоу называют «городом на воде», еще — Китайской или Восточной Венецией, причисляемой к чудесам света. Хитроумное переплетение каналов объясняется необходимостью искусственного регулирования вод Янцзы. Здесь сохранилось более 160 мостов,  перекинутых через каналы, общая протяженность которых равна 35 км. Город дал миру большую плеяду поэтов, литераторов и художников. Он снискал славу «земного рая». В Китае говорят: «Как на небе есть рай, так на земле есть Сучжоу». Город возник еще в конце VI века до н.э. и был столицей царства У.
В VII веке выдающийся китайский поэт Бо Цзюйи заведовал здесь строительством центрального городского канала. В X веке построена знаменитая наклонная пагода Сучжоу, а во времена династии Сун — 11-этажная северная пагода высотой 76 метров, с верха которой виден весь город, а также чайные и рисовые плантации вокруг него. К достопримечательностям Сучжоу относится Тигриный Холм Хуцю, на котором на протяжении веков возводились галереи, пагоды и храмы, сохранившиеся до наших дней. На вершине холма находится одна из древнейших пагод — сильно накренившаяся Пагода Храма Облачных скал.
Будучи памятником Всемирного наследия, исторический центр Сучжоу знаменит своими красивыми каменными мостами, пагодами и особенно  искусно разбитыми садами, появившимся здесь еще в XI веке. Были времена, когда в Сучжоу насчитывалось более 200 садов, из которых 70 сохранилось до наших. Китайскому искусству создания садов более полутора тысяч лет, но его золотой век начался в XI веке и достиг своего апогея в Минский период.
Сады проектировали подлинные знатоки садово-паркового искусства, прекрасные специалисты в области архитектуры, живописи, классической литературы и китайской философии. Поэтому планировка сада отличается умелым сочетанием воды, искусственных горок, павильонов, террас, мостов, башен, залов, деревьев и цветов. Кроме того, сады Суджоу стали настоящим явлением культуры: здесь постоянно устраивались музыкальные и поэтические вечера, встречи каллиграфов, проходили беседы на религиозные, философские и политические темы. В садах Сучжоу соединились в одно целое природа, архитектура, поэзия и живопись. Целью сада может быть облегчение ума, приведение ума в движение или помощь уму.
Сегодня только несколько садов открыты для посещений, среди них — Сад Скромного Чиновника Чжуочжэньгуан; Сад для Прогулок Лююан; Королевство скал, или Сад Львиной рощи Шицзилин; Сад Хозяина Сетей Ваньшиюан; Сад Гармонии или Сад, где Хочется Остаться (Июань); Павильон Вздымающихся Волн Цаньланьтинь, Сад Уединения, Сад Мастера Теней, Сад рыбака и другие. Каждый такой сад — настоящий оазис гармонии, маленькое чудо искусства, не имеющее аналогов.
Мы с женой побывали в самом красивом из них — Саду Скромного Чиновника. Он также известен под названием «Политика Простого Человека», название вытекает из изречения: «Возделывать свой сад, чтобы иметь хлеб насущный на каждый день — вот что такое политика простого человека». Некогда он принадлежал государственному инспектору Ванг Хьянчену (другое написание — Ан Сяньшэню), обвиненному императором в коррупции. Здесь воровство видно визуально, но это тот редкий случай, когда грабеж позволил наслаждаться природой — лесами, горными вершинами и родниками, не выходя за пределы большого города, — не только своему хозяину, но многим поколениям людей.
Термин «скромный чиновник» взят из классического китайского произведения, для главного персонажа его сад — это всё, весь мир. Более половины площади сада занимает озеро с мостиками. Озеро является центром всего паркового ансамбля. Главное здание в саду — зал Орхидеи и Снега, в котором есть стенка-экран с планом сада. При входе в центральную часть Вы видите вдали Северную пагоду. Центральная часть сада самая гармоничная, она сохранилась лучше других. Из зала Далекого благоухания открывается потрясающий по красоте вид на весь ансамбль. Еще одно крупное здание — зал Уток (перед ним в то время и в самом деле стояли фигуры уток). Именно в этом здании хозяин развлекал своих гостей выступлениями оперных певцов из Сучжоу.
«Слава о красоте и неповторимости сада вышла далеко за пределы Китая. И не случайно: входя в сад, ты видишь зеркальную гладь озер, на которой мирно покачиваются прозрачные лотосы; хрупкие ивы напоминают скромных, прекрасных девушек, склонившихся над поверхностью вод; грациозные ирисы служат украшением каменистых берегов, где незаметно раскинулись уютные беседки и павильоны. В крытых аристократических галереях можно в любую погоду наслаждаться всеми прелестями сада, забывая обо всем вокруг, чувствуя лишь трепетное дыхание природы».
Уникальность садов Суджоу заключается в гармоническом сочетании всех элементов садовой архитектуры: пагоды, беседки, цветочные клумбы разных форм и размеров, золотые рыбки в воде, ручьи, фигурные камни невероятных форм, мраморные мостики, бамбуковыми островами, специальные «пейзажные» деревья, открытые и закрытые пространства — и все это свидетельства высочайшего и древнейшего искусства.
Утонченная красота, гармония в сочетании с искусством живописи и совершенством композиций даже в самом маленьком саду создает здесь впечатление бесконечности пейзажей. На небольшой площади сконцентрированы основные принципы философии Китая — соединение инь и ян, природы и архитектуры, вертикалей и горизонталей, прямых линий и изгибов, пустоты и заполненности. Вода, скалы и растения — неотъемлемая часть парков и садов Сучжоу. А поэтические названия парков и садов свидетельствуют о том, что создавались эти оазисы гармонии талантом и руками незаурядных людей.
В Сучжоу, издавна славящемся своими шелками, мы с Ларочкой побывали также на шелковой фабрике и даже поучаствовали в процессах размотки коконов и производства невесомых одеял из шелковых коконов. Далее наш путь лежал в еще одну древнюю столицу Китая город Ханчжоу, ставший столицей Китая в 1127 году при  правлении сунского императора Гао-цзуна. Император пленился красотой здешнего Западного озера (Сиху), и ныне сохранившего свое былое великолепие.
Увы, ныне это очень густонаселенный людской муравейник, сплошь застроенный уродливыми 20-этажными домами-сотами без каких либо украшательств и даже без балконов — Китай в чистом, рафинированном виде... Всё это очень печально, так как эти места необычайно красивы и нуждаются в очень рачительном обращении.
Озеро Сиху площадью в 9 квадратных километров действительно представляет собой бесценную по красоте жемчужину, хотя ему угрожает опасность интенсивного прибрежного строительства. Озеро — воплощение поэзии и живописи природы, даже названия его уголков — «Осенняя луна над озером», «Холм уединения» или «Золотые рыбки в Цветочной гавани» — приобщают путешественника к поэтическому восприятию природы, которое было признаком мышления образованных китайцев. К сожалению, «приобщиться» не всегда возможно из-за толп посетителей и почти постоянного гвалта. Сюда приезжают фотографироваться свадебные кортежи и просто зеваки.
Украшением озера Сиху является огромный корабль с двумя пагодами на палубе, поставленный на прикол, а также большое количество стилизованных под старину лодок для катания туристов. Окружающие озеро пейзажи великолепны в любое время суток — даже ночью благодаря необыкновенной цветной подсветке. Озеро окружают холмы с мягкими очертаниями, застроенные пагодами и беседками.
 
ХАНЧЖОУ

Ханчжоу лежит у начала Великого Канала, воспетого Марко Поло. И не зря: ведь когда-то это был самый населенный город мира. Во времена династий Тан и Сун здесь действовало 360 буддийских храмов. Мы посетили величественный Храм Прибежища Души (Линъинсы) с огромным залом бодхисаттв, бывший некогда одним из крупнейших буддийских монастырей. Напротив него — красивейшая скала Фэйлафен (Принесенная ветром). Очень красивы высотные Пагоды Шести Гармоний Люхэта и Баочу, лес миниатюрных пагод Талинь, многочисленные сады и парки города, в частности Хуаганг.
Вокруг города, начиная с самых окраин, высажены чайные плантации, распространяющие потрясающий аромат. Здесь есть Музей чая, который мы посетили и поучаствовали в дегустации лучших китайских чаев. Дегустации предшествовала экскурсия, во время которой мы узнали о специальной ручной жарке чайного листа. Представьте себе  полуовальный металлический сосуд, стенки которого разогреты до 60 градусов. Работник вручную трет чайные листья о нагретые стенки в течение получаса. Императорский чай готов! Кстати, ничего более ароматного я не пил в жизни. Привычные чаи кажутся помоями по сравнению с этим напитком богов с такой же заоблачной ценой.

ШАНХАЙ

От Ханчжоу до Шанхая около двух часов езды на автобусе, но то, что мы увидели во время этой поездки, ошеломило меня. Мы все время ехали по равнинной местности, буквально усеянной великолепными частными домами с огромными приусадебными участками и большими прудами — в подобных условиях в США живут миллионеры.
— Кому принадлежат эти дома? — спросил я у гида.
— Китайским крестьянам, — был ответ.
Первой моей реакцией на сказанное стала мысль о лапше, которую вешают на уши: я подумал, что это  загородные резиденции шанхайской номенклатуры. Но оказалось гид не лгал. Домов оказались тысячи и тысячи, и нам разъяснили, что здесь снимают несколько урожаев в год, а в прудах крестьяне разводят речной жемчуг, причем, как мы узнали в одном из туристских магазинов, в каждой раковине образуется несколько десятков жемчужин. Видимо, это одна из самых богатых областей современного Китая.
В последнем мы убедились, попав в Шанхай. Шанхай часто сравнивают с Парижем, это самый прозападный город Азии, во многом выстроенный европейцами, но и — одновременно — типичный современный мегаполис, результат теснейшего взаимодействия двух культур — Запада и Востока, такой как Куала Лумпур, Бангкок или Сингапур. Кстати, история Шанхая тесно связана с русской эмиграцией, пути которой через Шанхай лежали в США, Австралию и Канаду. Здесь сохранились здания, построенные русскими эмигрантами в 20—30 годы прошлого века.
Нынешний Шанхай — витрина Китая, крупнейший в Азии финансово-экономический мегаполис, изобилующий фешенебельными отелями, роскошными ресторанами, прекрасными торговыми центрами. Гигантские небоскребы, скоростные дороги, многоярусные развязки, банки, развлекательные заведения, Международный центр съездов, многоцветная реклама, крупнейшие международные выставки — все это современный Шанхай. Стена одного из высотных зданий превращена в огромный телевизор с экраном в несколько десятков этажей — такого я больше не видел нигде в мире. Здесь проектируется возведение двух небоскребов высотой около 900 и 1800 метров (!). Музей искусств, Большой театр и Шанхайский цирк по архитектуре могут вполне конкурировать с оперным театром Сиднея. Визиткой карточкой Шанхая является ультрасовременный район Пудонг — вид на набережную Вайтань на реке Хуанпу. Шанхайская телебашня является самой высокой в Азии. Ее высота 468 м, на высоте 263 м находится смотровая площадка, с которой можно увидеть круговую панораму города.
Мы ожидали увидеть здесь остатки того нарицательного Шанхая, к образу которого были приучены с детства, а узрели процветающий город — шедевр современного зодчества, витрину страны, призванную ошеломить самых взыскательных и богатых иностранцев. Это как бы адекватный ответ коммунистического Китая капиталистическому Гонконгу.
В Шанхае проживает около 15 миллионов жителей, и он считается самым большим мегаполисом Азии. Многие считают, что в Шанхае, кроме устремленного ввысь современного стекла и бетона, смотреть нечего. Но это не совсем так. В современной застройке несколько прекрасных «вкраплений старины»: сад Радости (Юй Юань) или сад Мандарина XVI века с храмом Городских Богов, которые должны были охранять мир и спокойствие Шанхая. К нему ведет мостик через озеро, посреди которого стоит беседка-чайная Хусиньтин. Всё это — посреди кварталов Старого Шанхая, бережно восстановленного и буквально облепленного туристами.
Сад невелик, но в нем среди многочисленных галерей и ворот взору открываются все новые и новые перспективы. Многочисленные павильоны, искусственные  водоемы,  мостики и скалы создают ощущение неповторимости и восторга. В саду Юй Юань красоты растительной природы гармонично сочетаются с характерными для юга Китая каменными садами. В одном из павильонов мы увидели фантастическую по красоте мебель из корней фикуса. Другим элементом парковой архитектуры являются типичные для Китая круговые проемы, создающие прекрасное обрамление для фотографии с уникальным по красоте фоном. Это самое интересное и самое многолюдное место в Шанхае. Сад разбит в XVI веке для богатой семьи чиновника. Вокруг сада и храма выросла обширная торговая зона с сувенирами и сеть ресторанов. Судя по фотографии, в одном из них побывал президент США Билл Клинтон.
Еще одно обворожительное место в Шанхае — Храм Нефритового Будды, построенный в 1882 году. Свое название он получил благодаря двум скульптурным изображениям Будды Шакьямуни, привезенным сюда из Бирмы в 1918 году. Сидящий Будда высотой 1,9 метра вырезан из цельного куска белого нефрита весом в одну тонну  и украшен драгоценными камнями. Сидящий нефритовый Будда – памятник буддийской скульптуры. Превосходно его неповторимо живое, нежно-покровительственное выражение лица. Все драгоценные камни на скульптуре, включая крупный рубин во лбу Будды, — пожертвования последователей буддизма. В Зале лежащего нефритового Будды статуя длинной в 96 сантиметров воспроизводит предсмертную позу Шакьямуни. На стенах зала — картины, изображающие жизнь индийского визионера.
Во время культурной революции, когда поруганию подвергались святыни великой страны, статуя Нефритового Будды только чудом избежала уничтожения. Дабы сохранить уникальную реликвию, служители храма упаковали ее в деревянный короб и обклеили его фотографиями Мао Цзе Дуна и Ленина, а также транспарантами с лозунгами «Слава Китайской компартии! Слава Мао Цзе Дуну!» Только это спасло статую от разрушения: разломать короб означало разорвать портрет великого Мао и порвать восхваляющие лозунги, и не один хунвэйбин на это не решился.
Правда, и в сегодняшнем буддистском святилище меня весьма смутила далеко не священная обстановка — беззастенчивая и бросающаяся в лицо торговля во храме: огромные торговыые прилавки стоят прямо в храмовых залах, название которых никак не ассоциируется с суетой сует этой жизни — Зал Небесных Владык, Зал Великого Мудреца, Дом Нефритового Будды, зал созерцания внутреннего бытия, зал чтения сутры... О каком созерцании может идти речь в этом бурлящем людском потоке глазеющих зевак?..
Как пародия на происходящее в Зале Небесных Владык рядом со статуей Будды Майтреи можно прочесть надпись, которая гласят: «Терпит всё на белом свете нестерпимое, смеется над всеми существами смешными».
Скульптурная алтарная композиция Зала Великого Мудреца характерна для многих буддийских храмов. В середине зала в один ряд установлены три четырехметровые статуи Будд: в центре Шакьямуни, основатель буддизма, справа Исцелитель, слева Амитабха.
Кроме того, в храме много крупных и мелких, виртуозно выполненных резных изделий и статуэток из сандала. Удивительный национальный колорит присущ ширмам с камфорными гравюрами по сюжетам романа «Путешествие на Запад». Я пишу эти строки, а передо мной лежат огромные альбомы с фотографиями увиденного, и в голову приходит мысль, насколько всё это непередаваемо словами...
Самая знаменитая улица Шанхая, ее «Арбат» Нанкинлу протянулась от набережной на 14 км через весь город. Часть улицы является пешеходной зоной. Здесь сосредоточены лучшие магазины и рестораны города. Сюда лучше приходить вечером, когда горят неоновые вывески и подсветки зданий. Еще мы побывали в латинском квартале, где вполне европейский антураж и европейское обслуживание. Китайские кварталы Шанхая гораздо более живописны и часто украшены деревьями с красными ленточками «исполнения желаний». Великолепны торговые районы Шанхая, полностью развеивающие миф о низком качестве и дешевизне китайских товаров. Есть и другая правда: в Китае на каждом шагу можно купить сумки «Гуччи» и часы Ролекс за 2—3 доллара... Обдурить покупателя — извечная национальная черта китайцев. 
Должен отметить великолепие китайских гостиниц для иностранных туристов. Они мало отличаются от американских, а в чем-то даже их превосходят. Например, в Пекине у нас в отеле был красивейший бассейн с джакузи, водопадами и внутренними садами, а гостиница в Шанхае  создавала полное впечатление, что вы попали в американский Лас Вегас. Кстати, Китай начал теснить Америку и в игорном бизнесе. Китайский город рулетки Макао растет бешеными темпами, здесь каждый год открывается пять новых гигантских казино и уже через несколько лет Макао обгонит Лас Вегас по количеству игроков и обороту. Правда, тут плохо с языком: китайцев, понимающих английский, все еще очень мало даже в крупных туристских центрах.
Вообще-то понятия «китайская кухня» не существует. Есть четыре главные кулинарные школы — пекинская, сычуаньская, шанхайская и кантонская. В Китае они редко пересекаются, а вот в Сингапуре на Лау Па Сат можно отведать каждую из них.
Я не буду писать о китайской кухне, ныне распространившейся по всему миру, но скажу несколько слов о сугубо китайских реалиях этой кухни. Во многих местах кормили нас отвратительно: как сказала одна туристка, — кости рыбы под соусом да шкура свиньи со щетиной. В одном месте на третье нам дали по маленькому кусочку арбуза толщиной чуть больше листа бумаги. Моя жена несколько дней страдала несварением желудка и даже осунулась от малосъедобной еды.
Впрочем, в разных местах кормят по-разному: нам удалось даже отведать личинки жуков со вкусом малосольных пикулей, сушеных тарантулов и креветки в карамели. Очень понравилась кухня провинции Шаньси, особенно китайские пельмени с разнообразными начинками и различные по форме. Если пельмень в виде свинки — то он со свиным мясом, если в виде рыбки, то с рыбной начинкой.
Самые знаменитые блюда китайской кухни — необыкновенные супы из плавников акулы и из ласточкиных гнезд. Некоторые кулинарные изыски напоминают вкусы Рима времен упадка: петушиные яички, рыбьи желудки, тушеные утиные лапки, плавающие в восхитительном желе.
Основное блюдо, которое еще необходимо попробовать, — это Chili crab — краб под соусом чили. Краб режется на кусочки, жарится под крышкой в чесночном соусе, с сахаром, соевым и томатным соусом, разнообразными специями и яйцом. Еще один образчик китайской кухни — цыпленок с орехами, винными ягодами и миндалем, завернутый в листья лотоса, затем обмазанный глиной и запеченный на углях.
 
Какова моя общая оценка Китая и его будущего? Вообще говоря, Китай слишком огромен, чтобы сказать о нем нечто определенное или универсальное: страна, вооруженная атомным оружием, переданным ей Советским Союзом; страна, имеющая самую большую армию в мире; страна, растущая огромными темпами и претендующая стать державой № 1 в мире; страна с полуторамиллиардным населением и третьей по величине экономикой; страна энергичных предпринимателей и талантливых людей — всё это, бесспорно, вызывает уважение (а у некоторых — и зависть). Но, мне представляется, существующие опасения относительно китайского империализма и экспансии несколько преувеличены: по мере роста благосостояния населения и укрепления демократии, по мере уменьшения влияния коммунистической партии, по мере все большего вхождения в мировую экономику опасность агрессии со стороны Китая должна уменьшаться. Сегодня, когда значительная часть экономики страны завязана на США, когда Россией и США в рамках комиссии Черномырдина-Гора создано сверхоружие — гигантское хранилище радиоактивных веществ, облако которых в любой момент может быть направлено на Китай, опасения в отношении Китая несколько преувеличены. Правда, для России существует иная опасность — китаизации сначала Дальнего Востока, а затем и Сибири. Этот процесс уже идет и будет продолжаться. Этот процесс идет не только на Дальнем Востоке, но в Москве и Питере, где китайские колонии, по оценкам превышают сто тысяч человек. Особая опасность — это огромные капиталы китайцев, которые в коррумпированной стране дают неограниченные возможности. Достаточно сказать, что финансирование крупного университета в Китае сравнимо с бюджетом всей Российской академии наук. Не пройдет и пятидесяти-ста лет, как русским придется серьезно думать уже не о судьбах четырех Курильских островов, но — всей русской Азии. И нет никаких сомнений в том, что китайцы смогут обстроить и освоить ее куда быстрее, энергичнее и талантливее русских.
Но есть и иной подход к проблеме Китая. Китай — это тысячелетнее рабство народа, привыкшего подчиняться на генетическом уровне. Нынешний Китай — тоталитарная экспансионистская страна с закрытыми провинциями, абсолютным бесправием народа, огромным количеством политзаключенных, бесчеловечностью, проблемами Тибета и других районов. Многие негативные черты китайского менталитета — лицемерие, обман, ханжество, хитрость, меркантильность, неуважение партнера, тотальное игнорирование интересов окружающих, животное отношение к природе и соседям — нормы повседневности и деловой активности — производны от китайской истории.
Такая страна саморазрушительна, как саморазрушительны империи, СССР, Северная Корея, Белоруссия или Куба. Конечно, трудно себе представить падение такого колосса, как Китай, не только сохранившего свою средневековость до нашего времени, но и вполне приспособившегося к эпохе роста и индустриализации. Но я убежден в том, что обойти демократию в ходе исторического развития невозможно, и у современного Китая просто нет иной возможности, чем рано или поздно покончить с бесчеловечностью коммунизма.
Завершу свои путевые заметки словами Александра Гениса: "Чем больше я знаю про Китай, тем меньше он мне нравится". И еще: "Чтобы провести отпуск в Китае, я вовсе не должен его навещать. Напротив, он мне скорее мешает. Когда я туда все-таки выбрался, то не нашел в новом Китае ничего от того чудного края, который Марко Поло называл «Катай». Вольтер считал, что этой страной правят философы. Я верю, что только они там и жили, и отправляюсь в Катай каждый раз, когда тает Ци, забывается Ли и в тумане будней теряется кривая тропа, которую я самоуверенно зову «Дао» в счастливые дни и на которую мечтаю вернуться в остальные".

ЯПОНИЯ

Трудно встретить человека, который не мечтал бы побывать в Японии, этой радикальной и соблазнительной альтернативе Западу, ставшей, тем не менее на путь глобализации. Эта сверхсовременная страна для многих остается самой далекой, загадочной и притягательной одновременно. Она представляет собой уникальное сочетание многовековых традиций с высочайшими современными технологиями.
О сказке под сенью сакуры, каковой многим представляется Япония, о японском национальном характере написано много небылиц, и представления о Японии очень часто ограничиваются наборами стереотипов, далеких от нынешних реалий. В Японии вам придется распрощаться с бесконечными мифами об этой удивительной стране: здесь вы не найдете ни самураев с мечами, ни гейш на каждом шагу, ни каких-либо следов, сохранившейся в вашей памяти после просмотра потрясающего фильма «Сказание о Нарояме».
Один из лучших писателей Японии Мисима, совершивший харакири, писал, что японская история отличается от европейской тем, что не различает оригинал и копию. Потому-то японский «новодел» основательно потеснил японскую старину, сохранившуюся на исчезающих островках в море железобетона. По той же причине официальным статусом  «национальных сокровищ»  здесь пользуются не только музейные раритеты, но и современные мастера-копиисты. «Культуру, писал Мисима, - надо не хранить, а творить»...

Полагая «Путь самурая» высшим достижением имперского гения, Юкио Мисима вспорол себе живот, чтобы японская культура не стала «украшением вроде фонтана в универмаге» *. (* Автор цитирует А.Гениса)

Некоторые считают современную Японию плодом острейшей проблемы современности — глобализации, — глобализации как гибели ярких национальных культур. Путешествуя по миру, вы постоянно сталкиваетесь со следами этого явления, особенно, когда, приезжая в экзотическую страну, обнаруживаете, что и «здесь» уже все так же, как везде: типовые ресепции, стандартные гостиницы, одинаковые номера в отелях, шведские столы, и т. д. Планетарное «усреднение» человечества — процесс, видимо, необратимый и, в известной степени. необходимый: иностранным туристам в России было бы крайне неудобно пользоваться туалетами — загаженными домиками на природе, каких в стране все еще 50%, или пить водку «на троих» в подъездах домов, как это было принято всего каких-то 20 лет тому назад.   
Приезжающие в Японию чаще всего  не знают, чего им ожидать больше: встреч с уникальными раритетами древней Японии или чудес современных техники и технологии. Да и беглое знакомство со страной очень часто приводит к ошибочным заключениям: далеко не всем удается почувствовать особенности национального колорита, наложившие отпечаток на весь стиль жизни японцев.
При первом знакомстве может показаться, что современная Япония — действительно продукт глобализации: макдональдсы и пиццерии, американские сигареты и европейские машины, небоскребы и хайвэи, мировые банки и одежда известных европейских брендов, уровень гостиничного сервиса и телевизионная реклама здесь те же, что в Москве или Торонто. Но такое впечатление поверхностно: пристально всматриваясь в реалии страны, ощущаешь незримую разделительную стену, отделяющую исконно японское от европейского или американского.
Что такое Япония на самом деле? Япония — это удивительный и парадоксальный симбиоз старого и нового, Востока и Запада, традиции и модерна, общины и свободы. Одетые по последней европейской моде люди спешат здесь по улицам вперемешку с теми, кто неспешно шествует в кимоно и деревянных сандалиях гета. В Токио вам часто встретятся молодые люди, выкрасившие свои от природы черные волосы в радикально рыжий цвет — таков последний писк моды и дань Европе одновременно.
Но при том, что японцы с молоком матери впитывают национальные черты и выполняют программы, заложенные тысячью поколений их предков, японский менталитет все больше приобретает черты американского и западноевропейского. С одной стороны, ксенофобия — отрицательное отношение ко всему иностранному, с другой — неистовое впитывание всего иностранного. С одной стороны, японский консерватизм, коллективизм, корпоративизм, группизм, с другой стороны, непрерывно растущее стремление к индивидуальной свободе. С одной стороны, остатки автаркии, с другой — жадное впитывание впечатлений от мира. Сегодня японцы — самая путешествующая нация в мире, и в какие бы захолустные уголки земли не заносила меня страсть к познанию «иных миров», я неизбежно сталкивался там с японцами.
Тысячелетняя политика изоляционизма и автаркии не могла не сказаться на менталитете японцев. Видимо, накопившаяся энергия самоизоляции как сжатая пружина должна была распрямиться, став подспудной причиной того, что сегодня практически все японцы — заядлые туристы, которые начинают колесить по свету с папами и мамами еще в младенчестве. Ныне у японцев в моде играть свадьбы где-нибудь на Гавайях, Таити или в Австралии, а частой наградой хозяев фирм за трудолюбие являются групповые путевки в Европу или Америку.
Первое знакомство с Японией происходит уже при заходе самолета на посадку. Вид из окошка поражает воображение аккуратностью и правильностью линий. Маленькие поля строгих геометрических форм, ухоженные домики и даже хозяйственные склады удивляют своей чистотой. В этой стране вода, камни, деревья, кусты, мхи, цветы, трава являются не просто материалом художника, но частью его души. В Японии на каждом шагу вы увидите овеществленный японский патриотизм: ухоженность, взлелеяность и удивительную красоту воистину рукотворной страны. Одна из особенностей Японии — стерильная чистота, здесь даже бомжи ходят в чистых белых носках, а таксисты неизменно одеты в накрахмаленные рубахи и носят ослепительно белые перчатки.   
Хотя институт самураев не имел писаных традиций, подготовка воинов строилась на кодексе чести и преданности господину — японские черты, сохранившиеся до нашего времени. Нынешняя Япония далеко ушла от самурайских традиций, но японцы все еще сохраняют верность вечным идеалам буси — защите справедливости во имя процветания родины. Мне кажется, что институт самурая в Японии окончательно канул в лету, оставив отпечаток не столько в «Кодексе самурайской чести» или «Бусидо» * (* «Бусидо» — сборник высказываний великих воинов о смысле жизни и месте в ней самурая), сколько в принципе служения, долге, категорическом императиве свято следовать трем главным добродетелям — преданности, храбрости и справедливости.
Сегодняшние потомки славных своими подвигами самураев не носят мечей и не имеют обыкновения вспарывать себе животы. Но, даже сменив традиционные доспехи своих предков на деловой костюм, боевое снаряжение — на компьютер, а самурайский клан — на большую или малую фирму, они остаются верны далеким, но вечным идеалам буси — защите справедливости во имя процветания родины.
Хотя современное в Японии тесно переплетено с традиционным, приехав в страну вы даже визуально убедитесь в том, что старины остается все меньше, а новое и модернистское порой перехлестывает через край, бьет все рекорды. Чего стоят только скоростные дороги, модернистское здание железнодорожного вокзала в Киото, автомобильные развязки или эстакады на 5—6 и даже 7 уровнях. Умопомрачительной сложности автомобильные развязки, некоторые улицы в трех уровнях: вверху и внизу пешеходы, в середине — машины. Стекло, сталь, бетон, потрясающий дизайн, реклама и несметные толпы людей, которые терпеливо ждут зеленого света на перекрестках. При обилии транспорта воздух в Токио чист: муниципалитет тратит безумные деньги на экологию, благодаря чему радуга, сияющая над Гинзой — не редкость!
При всем том в Японии множество примет, характерных для одних японцев: занимать места в парках для любования цветущей сакурой здесь начинают за неделю. На некоторых фирмах посылают юных сотрудниц «захватывать участки» для сотрудников компании, чтобы те не пропускали работу.
Японский менталитет имеет огромное количество форм выражения: школьная форма учеников до 18 лет; безукоризненная вежливость самых разукрашенных и «припанкованных» юношей и девушек; строгость, сдержанность и охранительство рекламы; при безумной дороговизне земли — сохранность и «вылизанность» парков и садов; любовь к красоте и заполненность ею любого еще не использованного пространства; постоянные эстетические эксперименты с цветом и светом, особенно с живым и неживым, растениями и камнями. И еще — обостренное чувство собственного достоинства, столь очевидное в каждом японце при всей вежливости и услужливости. Если все время кланяются, то почему в каждом так ощутимо это самое достоинство и спокойное сознание важности выполняемой работы, будь то регулировщик на деревенской улице, следящий за тем, чтобы туристов на мосту не тревожили машины; девочки, дежурящие при входе в гостиницу и легко подхватывающие неподъемный гостевой багаж, официант в ресторане или уличный продавец ананасов на палочке? И это при том, что чаевые в Японии не принято давать. А, может быть, оттого и достоинство, и открытость улыбок, что не за вознаграждение, а потому что уважают свой труд и хотят быть довольны его результатом?
Японцы очень деликатны. Вы здесь часто увидите человека с повязкой на лице: это не потому, что он боится заразиться в общественных местах, а потому, что просто защищает окружающих от собственной простуды. Говорят о напускной вежливости японцев — это тоже неправда: здесь не только полицейские, но любой прохожий готов бросить все свои дела, чтобы помочь заблудившемуся иностранцу.
Я не думаю, что синтоизм с его идеей избранности японцев и строгой регламентацией общественной жизни — основа японского менталитета, ведь многие японцы могут не придерживаться определенной религии, хотя обязательно посещают храмы. Тем не менее вера в то, что боги породили отнюдь не всех людей, а именно японцев, присуща любому жителю Страны Восходящего Солнца, а ее воины всегда чувствовали свою исключительность.
Согласно канонам дзэн, каждый из японцев обязан настойчиво и целеустремленно воспитывать в себе волю, самообладание и хладнокровие. Японцы весьма целеустремленны и добиться желаемого во что бы то ни стало — их национальная черта.
Из конфуцианства японцы заимствовали почтительнейшее отношение к старшему поколению, к родителям, а также ко всем тем, кто занимал в иерархической системе более высокое положение, а особенно — к господину, которому некогда служил самурай.
Как и в Индии, в Стране Восходящего Солнца огромный пантеон богов, ибо, по мнению японцев, любое божество служит улучшению жизни человека. Благоговейное отношение к природе тоже обязано вере в то, что во всем, окружающем нас есть божественное начало. При всем том японцы не проявляют религиозного рвения, поэтому храмы посещают не так часто, как жители Запада.
Японской религией, как мне показалось, является чувство прекрасного, умение эстетизировать жизнь, способность большинства японцев к поэтическому ее восприятию, прекрасно отражаемая в их хокку.
Японию давно считают самой безопасной страной мира. В библиотеке моего отца я обнаружил книгу тридцатых годов прошлого века «Преступность в Японии», в которой прочитал, что в стране самураев преступность практически отсутствовала вплоть до начала ХХ века и начала рости по мере отказа от изоляционизма. Но и сегодня женщины могут ощущать полную безопасность, прогуливаясь в одиночку в любое время суток и в любом месте страны. Здесь привычно видеть детей в метро без сопровождающих, а сон в поездах выглядит как приятное национальное времяпрепровождение. Трудно себе представить, чтобы вас обманули в барах или ресторанах. Многие из потерявших бумажник или сумку могут рассказать свою историю о том, что их вещи были вскоре возвращены полицией или прохожими в целости и сохранности.
В общественном туалете я был потрясен вделанным в ручку унитаза компьютером. Стоит на него присесть, как срабатывает специальное дезодорирующее устройство. Нажатием кнопки можно подогреть сиденье до температуры тела. Нажатием другой — включить режим биде. Унитазы и писсуары в общественных туалетах нередко снабжены инфракрасным устройством, автоматически запускающим смыв после того, как человек сделал свое неотложное дело. В продажу поступили новинки — унитазы-биолаборатории: ваши анализы по сети отправляются в компьютер лечащего врача...
Автоматизация здесь ждет вас на каждом шагу: механические дорожные полицейские, регулируюшие поток машин; ультрафиолетовые автоматы для дезинфекции кружек для воды в святилищах; автоматы-предсказатели в буддистских храмах, выдающие прогнозы относительно вашего ближайшего будущего.
Молодые японки до сих пор позитивно относятся к тому, что их личную жизнь устраивают родители, жизненный опыт которых гарантирует более высокую вероятность успешного брака. Социальный статус японской жены очень высок. Они являются хозяйками дома, воспитывают детей и распоряжаются деньгами, заработанными мужем. Вместе с тем далеко не искоренен вековечный институт гейш, профессия которых не позволяет им создавать семью. Посещение чайных домов, в которых живут гейши, для обеспеченных мужчин — вопрос престижа. Многие жены спокойно относятся к этому явлению, поскольку для развлечения собственного мужа у них часто не хватает ни времени, ни желания. Большинство японок улыбчивы и совершенно очаровательно их протяжное «Аригато годзаимас-та-а-а» («спасибо»), которое они щедро дарят на каждом шагу.
Дни рождения в стране Восходящего Солнца бывают двух видов: персональные и коллективные. В календарный день рождения (тандзьоби) поздравляют не именинника, а его родителей. Общий день рожденья — это праздник детей, которым исполнилось три, пять и семь лет. Его называют Сити-го-сан и отмечают 15 января.
 
ТОКИО

Главная достопримечательность Токио — императорский дворец, окруженный средневековым рвом с водой.  Увидеть его можно только краешком глаза, издалека — для туристов отведен какой-то маленький уголок, имитирующий соприкосновение с древностью. Лицезреть императора Акихито простые японцы могут два раза в году — в день его рождения 23 декабря и на Новый год, когда простым японцам разрешается прийти к дворцу и поприветствовать отца нации. В остальное время сюда пускают только иностранных послов с верительными грамотами.
После посещения дворцовой стены нас повезли в район небоскребов Синдзюку. Это что-то вроде парижского Дефанса: модернисткая архитектура, две грандиозные башни токийского муниципалитета высотой более 240 метров, злачные кварталы из стекла из бетона. По вечерам здесь кипит жизнь: токийцы любят расслабляться после напряженного трудового дня.
Токио — город крайне сложный для познания и, как мне показалось, трудный для жизни: люди здесь «закованы в бетон» чуть ли не в прямом смысле слова, машины местами едут в каких-то бетонных желобах, иногда на уровне 4—5 этажа, квартиры и номера в гостиницах кукольные, так что буквально приходится протискиваться в ванную комнату.
Улицы в Японии не имеют названий, а нумерация домов зависит не от расположения, а от времени постройки дома, так что даже таксистам трудно разобраться. В Токио старина сохранилась в виде маленьких инклюзов, которые без проводника-гида вам вряд ли удастся разыскать. Тем не менее здесь есть, что посмотреть: исторический район  Асакуса с храмом Сансодзи и блошиными рынками, Национальный художественный музей, Музей каллиграфии, Музей-сокровищница святыни Мейдзи, буддийский храм Ракандзи, театр Кабуки.
В театр Кабуки мы не попали, хотя видели представление по телевизору. Это японская народная драма, созданная городским плебсом в пику аристократическому театру самураев Но. Тут действующие лица — не боги и благородные господа («даймё»), а торговцы и гейши. Придумали Кабуки женщины, и первоначально все роли исполняли только они, но потом, под влиянием классической морали, театр стал полностью мужским. Району Асакуса Кабуки обязан тем, что здесь он получил статус «высокого искусства» и отсюда отправился завоевывать остальной мир.
Горожанам очень нравилась экстравагантность постановок, бравада актеров и яркий, язвительный язык пьес. Зрители шумно приветствовали героев и освистывали злодеев. Театры Кабуки находились в Асакуса не столь долго, однако благодаря им за кварталом прочно установилась репутация квартала развлечений.
В одном из старейших театров страны Минами-дза вы сможете посмотреть традиционный японский танец и старинную любовную драму. Хотя без знания языка и традиций театра кабуки, вы сможете получить лишь зрительные эмоции, но, говорят, что даже чисто эстетические впечатления незабываемы. А публика — женщины в праздничных кимоно и мужчины в европейских смокингах — еще раз дадут вам новый и очень цельный образ современной страны.
Знакомство с Токио мы начали со смотровой башни, одинаково интересной внутри и извне. Отсюда открывается вид на город, напоминающий виды Нью-Йорка, открывающиеся с небоскреба Эмпайр Стейт Билдинг.
Затем нас повезли в район Асакуса, где мы побывали в храме Сенсодзи: прекрасные ворота Каминари-мон с огромной плетенной туфлей Будды на одной из стен, великолепная пагода, ритуальные чаны со святой водой — всё это в обрамлении красивейших садов и деревьев. Здесь японцы ежегодно празднуют «Сандзя-мацури» — буквально «праздник трех храмов». В этот день сюда направляются процессии паломников со всех концов Японии. Пританцовывая, они несут тяжеленные алтари «о-микоси» и дружно задают ритм свистками и возгласами «Вассёй!» В средневековье «о-микоси» выносили из храмов перед сражениями — считалось, что воинственный дух сегуна Токугава, спускаясь в эти походные алтари, придаст воинам силы и храбрости. Сейчас это неотъемлемый атрибут множества городских праздников.
Когда в 1868 году многовековой самоизоляции Японии пришел конец, именно район Асакуса первым приветствовать европейские новшества и увеселения. Первый в Японии 12-этажный небоскреб Йини-кай был возведен здесь в 1890 году, в нем разместились магазины, торговавшие импортными товарами. Вокруг храма Сенсодзи разбили парк, и близлежащие кварталы разбили на семь частей. Шестой из них — Рок-ку, стал японским аналогом Бродвея в районе Таймс Сквер или 42 улицы Нью-Йорка. Здесь открылся в 1903 году первый в стране кинотеатр, потом еще дюжина, появились всякого рода кабаре и мюзик-холлы. Первое питейное заведение с официальным названием «бар» открыло свои двери посетителям в 1880 году и сохранилось до наших дней.
Район сильно пострадал в 1945 году и даже потерял былую славу района развлечений. Храм Сенсодзи отстроили заново почти сразу же, так важен для японцев этот храм, что они не могли себе представить жизни без него. По-прежнему этот квартал — сердце и душа Шитамачи. Здесь можно почувствовать дух оживления и роскоши Токио ХVII—ХVIII веков, а также побродить по узким улочкам вокруг храма, где расположены многочисленные рестораны, магазинчики, игровые площадки и парки.
Затем мы посетили старейший в Токио буддистский храм богини милосердия Каннон, перед которым расположена знаменитая торговая улица Накамисе-дори с ее многочисленными сувенирными и антикварными магазинами. К вечеру нас ждала Гинза, неизменно поражающая туристов огромным количеством иллюминации и световой рекламы.
Гинза — это, собственно, не улица, а район Токио. Большие города в Японии рассекаются «дори» — дорогами, которые ведут в соседние селения. Любой адрес состоит из названия части населенного пункта — «ку», района — «чо», части района — «чоме», номера квартала и номера дома, но последний, как я уже говорил может быть связан с датой построки. Гинза — один из многих десятков чо в Токио. Его главное отличие от других чо в том, что когда-то японцы «назначили» его местом встречи Страны Восходящего Солнца с 3ападом. Гинза — это место  пересечения двух культур, и сегодня в этом легко убедиться, наблюдая здесь за миниатюрными японками, одетыми будто бы французскими кутюрье: тончайший вкус плюс японское изящество.
Некогда в районе Гинзы менялы осуществляли свои нехитрые банковские операции, ныне это самое привлекательное место для иностранных туристов, расцвеченное почти так же, как ночной Бродвей или 42 стрит. Гинза — следующий район, который впустил в Японию Запад. Это и понятно: рядом расположен вокзал первой в стране железной дороги, связавшей столицу с Иокогамой. А кто в Японии не знает, что Иокогама — город американский? Впрочем, говорят, что первая европейская застройка Гинзы модным архитектором Томасом Уотерсом  воспроизвела лондонскую Риджент-стрит. Увы,  ни один из домов уотерсовской Риджент-стрит не сохранился — в 1923 году улицу смело с лица земли Великое землетрясение Канто, но, даже если бы катастрофа не произошла, сегодня его не пощадила бы урбанизация. После Второй мировой британскую Гинзу XIX века и французскую Гинзу первой половины ХХ-го уверенно вытеснила Гинза американская.
По Гинзе можно гулять даже под землей — здесь есть пешеходный тоннель, соединяющий три станции метро и  протянувшийся почти на два километра. Свято соблюдая национальные традиции, японцы выложили его из красного кирпича — точно из такого был возведен первый «европейский» район.
В токийском районе Гинзы вы найдете массу дорогих бутиков известных модных домов. Говорят, что Гинза — это 3000 магазинов и более 1500 баров и ресторанов. Почетное третье место занимает мир искусства: только частных художественных галерей здесь насчитывается более трехсот. Именно японцы взвинтили цены на импрессионистов, Пикассо и Ван Гога: в 1990 году установлен абсолютный рекорд: никому дотоле не известный дилер с Гинзы Хидэто Кобаяси заплатил на аукционе в Нью-Йорке 82,5 миллиона долларов за «Портрет доктора Гаше» *. (* Картина Винсента ван Гога). Подобные покупки стали символом превращения Японии в экономическую супердержаву, а Гинзы — в Мекку артрынка.
Один из главных аттракционов Гинзы — Sony Building, здание без окон, стеклянный фасад которого, как в Шанхае, превращен в гигантский телеэкран. Для 1966-го года, когда архитектор Асихара Йосинобу придумал такое решение, это была новинка. Внутри здания, в небольших помещениях, напоминающих каюты межпланетного звездолета, фирма демонстрирует последние электронные новинки. Sony Building — магазин-полигон, где покупатель привыкает к чудесам, сваленным на его голову инженерами и программистами фирмы.
Еще одно необычное здание Гинзы — магазин «Гермес», созданный звездой современной архитектуры итальянцем Ренцо Пьяно. Здание облицовано стеклоблоками, отлитыми по средневековой технологии из венецианского стекла. Каждый из них по-своему преломляет свет, и потому «идеальные» очертания стен причудливо «дрожат» и оживают как в лучах солнца, так и в свете ночных огней. Между двумя башнями установлена конструкция из расположенных под разным углом зеркал, где почти весь район отражается уже повторно. И чтобы уж окончательно «добить» зрителей, зодчий впаял в блоки, расположенные на уровне человеческих глаз, сами товары, которыми тут торгуют: духи и изделия из кожи — наглядная иллюстрация японского принципа: «Взявшись за большое дело, не забывай о деталях».
Центр Гинзы прочно удерживают японские торговые гиганты: «Мицукоси», «Мацуя», «Мацудзакая», «Микимото». Пройтись по ним — все равно что совершить путешествие в историю модернизации Японии. Во Втором чоме Гинзу с 2005 года украшает «Микимото—2», построенный талантливым уроженцем Южной Кореи Тойо Ито. Как и Ренцо Пьяно он «впаял» рекламу заказчика в архитектуру: окна небоскреба сделаны в форме жемчужин.
Но Токио отнюдь не исчерпывается Гинзой — заблудившись, здесь легко попасть в средневековые кварталы улочек, где дома почти касаются друг друга, а в сумерках горят красные фонари, зазывающие в кукольные ресторанчики. Вообще кукольность - общая черта Японии, от женщин на улицах до номеров в отелях.
Как и в Пекине, где за 8 юаней (1 доллар) вы можете накупить массу уцененных безделушек, на которых стоят ценники до 100 долларов, в сувенирных магазинах Токио можно набрать разной полезной мелочовки, в том числе знаменитых зонтиков, в 100-иеновом магазине. Впрочем, зонтики вам здесь вряд ли понадобятся: у любого таксиста в багажнике обязательно лежат большие зонты для каждого пассажира, и в дождь он просто раздает их клиентам. Очень удобно!
 
КАМАКУРА

Токио имеет такое же отношение к Японии, как Москва к России, то есть оба города непредставительны для страны. Любой турист, оказавшийся в Токио и пораженный плодами рук человеческих, рискует превратно понять Японию и уехать, так и не познакомившись с восхитительными уголками традиционной провинциальной Страны Восходящего Солнца.
Городок Камакура находится на тихоокеанском побережье в часе езды от Токио. Здесь, у живописного залива Сагами на полуострове Миура, расположено одно из любимых мест воскресного отдыха токийцев, уставших от жизни в бурлящем мегаполисе.
Между тем, с 1192 по 1333 гг. Камакура была столицей Японии. Сегун Ёритомо из правящего клана Минамото перевел сюда свое военно-феодальное правительство, дабы оградить его от изнеженной придворной жизни в Киото, и разбил тут свою «полевую ставку». Несмотря на то, что сегодня, 800 лет спустя от былого величия Камакура мало что осталось, город этот следует обязательно посетить, чтобы увидеть древнейшие храмы, имеющие для Японии большое историческое и культурное значение. Ведь именно в Камакура были заложены основы японского дзен-буддизма и сформировалась каста самураев, культура которых оставила свой неизгладимый отпечаток на японском менталитете. В Камакура сохранились здания и постройки, хранящие эхо кровавых событий, жестоких войн, переворотов и династических интриг тех далеких времен.
Тем не менее, посещая Камакура, японцы постоянно вспоминают поговорку «есть что-то такое в Камакуре, что заставляет нас жить достойно и честно».

Если спросишь:
В чем душа
Островов Японии?
В аромате горных вишен
На заре… * (* Стихи Мотоори Норинага (1730-1801)

Древние правители Японии, живущие в Камакура, покровительствовали религии и искусству и приглашали известных китайских художников и монахов. Первым здешним храмом стал Сугимото-дэра, основанный в далеком 734 году. В середине XIII века время монахи буддийской секты дзен начали распространять свое учение и строить храмы в Камакура, что сделало ее центром дзэн-буддизма в Японии.
Возможно, я ошибусь, но мне показалось, что в нынешней Камакура больше синтоистских и буддистских храмов, чем в столице — во всяком случае, они все еще не «зажаты» городской застройкой. Из без малого 200 святилищ мы увидели здесь несколько храмов сказочной красоты в обрамлении типично японских пейзажей, а также большую, стоящую на открытом воздухе статую Великого Будды (Дайбуцу) в окружении изумрудных холмов. Это чуть ли не единственная статуя Будды в мире, в которую за символическую плату можно проникнуть внутрь и посмотреть ее внутреннее устройство — древнюю сварку отдельных фрагментов, соединение которых не видно снаружи. Эта статуя — вторая по величине в Японии (первая находится в Наре), ее высота — около 13 метров, вес — 93 тонны.
Статуя Великого Будды установлена в 1252 году, то есть ей уже почти 800 лет. В истории Японии было три больших статуи Будды: в Нара, в Киото и в Камакура. Статуя Великого Будды в Киото, достигавшая в высоту 160 метров, не дожила до наших дней, ее сейчас заменяет меньшая по размеру деревянная статуя. Статуя Будды в Наре часто реставрировалась и заменялась новыми частями, а облик камакурского Будды выигрывает тем, что он остается неизменным с XIII века. Эта статуя начисто лишена той грубости и безликости, которые характерны для монументальных колоссов. Особое восхищение вызывает умиротворенное, даже просветленное выражение лица Шакьямуни.
В Камакура мы посетили два древнейших храма Кэнтё-дзи и Энгакудзи, построенных в китайском стиле Чань. Их возраст более 750 лет и они стали центрами распространения дзен-буддизма в Японии. К храму Кэнтё-дзи ведут китайские ворота, а в основном здании можно увидеть изображение пятого правителя периода Камакура — Токиёри Ходзё, а также объявленный национальным достоянием Японии, бронзовый колокол, отлитый в 1255 году. В феодальные времена Кэнтё-дзи имел название Храм разводов, поскольку служил местом ссылки для нелюбимых жен. В главном зале храма Кэнтёдзи потолок размерами 10х12 метров расписан рукой мастера Юнсаки Коизуми, здесь изображен огромный «Дракон в облаках».
В центре этого храмового комплекса находится потрясающий по красоте сад в дзен-буддийском стиле с прудом. Ежедневно с 5 до 6 утра в здании возле сада проводятся медитации, которые может посетить любой желающий. Скрестив ноги, неофиты пытаются достичь духовного спокойствия, избавиться от хаотичных мыслей и следовать пути Будды.
Во время посещения Камакура мы увидели в саду аллею потрясающих бансаев, выставленных в керамических горшках на деревянных столах: маленькие деревца прекрасно вписывались в окружающий пейзаж столь же красивых больших деревьев. Здесь же мы с Ларочкой впервые в жизни участвовали в настоящей чайной церемонии, больше напоминающей спектакль, чем привычное чаепитие. Больше всего нас удивил сам чай, радикально отличающися от привычного напитка — густой изумрудного цвета и очень ароматный, мне даже показалось, питательный...
Храм Энгакудзи был основан в честь победы японских войск в двух нашествиях монголо-татар в 1274 и 1281 годах. Наиболее интересное строение на территории храма — Сяридэн, Зал святых реликвий Будды. Он объявлен национальнымдостоянием Японии. Здание возведено в 1282 году, сейчас это самое старое здание китайской архитектуры в стране. В храме как святыни хранятся религиозные предметы и рукописи, а всему храму правительство Японии присвоило звание «Историческое место».
В храме обитает около 20 монахов (унсуй), ведущих суровую, аскетическую жизнь, уклад которой не менялся веками и сохранился до наших дней. Они встают в 3 часа утра (зимой в 4), и иногда целыми сутками упражняются в аскетизме. В одном из залов храма вы можете увидеть занятия по стрельбе из лука в японском стиле, которые напоминают скорее религиозный ритуал, чем спорт.
Храм Цуругаока Хатиман (или Хачиманги) — одна из главных достопримечательностей Камакура, место, символизирующее город Великого Будды в районе Хасэ. Это синтоистское святиле построено в 1063 году, когда Камакура была столицей Японии. Храм все еще хранит отпечаток трагических событий тех времен. Император Японии посещает этот храм в новогодние праздники. Вдоль дорожки, ведущей к храму, высажена сакура, которая во время весеннего цветения образует над дорожкой красивый свод из нежных розовых лепестков. В храме проводятся самые пышные фестивали и праздники в Камакура. Например в апреле и в сентябре здесь проводятся знаменитые на всю Японию соревнования по стрельбе из лука верхом на коне.
Рядом с храмом расположены два пруда — Гэндзи и Хэйкэ. В пруду Гэндзи растут белые лотосы, в Хэйкэ — красные. Здесь же возведен Барабанный мост — горбатый мостик через лотосовый пруд. Существует поверье, что, если вы сможете взобраться и пройти по скользкому мосту без посторонней помощи, то вас ожидает долгая жизнь.
У подножия холмов в пещере храма Дзен-арай Бэнтен вы увидите источник, в котором по поверью достаточно помыть деньги — и как с неба свалится вдвое больше.
В этом городе не только сплелись две основные для этой страны религии: синтоизм и буддизм, но — горы и море, песок и бамбук, пляжи и заросли. Мягкий климат делает этот регион идеальным местом для проживания. Волны двух длинных песчаных пляжей, Ситири-га-хама и Юй-га-хама, привлекают сюда серфингистов в течение всего года. Еще Камакура называют «беличьим городом», здесь столько белок, что на каждого туриста, купившего пакетик корма за 100 йен, найдется свой голодный зверек.
Как все туристские центры, Камакура изобилует сувенирным лавками и кабачками, в которых неожиданно для себя можно увидеть мирно пьющих сакэ буддистских монахов. Если позволяет время, здесь стоит спуститься к океанскому побережью, чтобы посетить знаменитую бамбуковую рощу. Бамбук — трава, но она достигает высоты 20—30 метров при толщине «ствола» 20—30 сантиметров. Живут  бамбуковые «деревья» до 200 лет, так что, как в джунглях Праслина, свет с трудом проникает в бамбуковый «лес». В этом сумрачном царстве реликтовых «деревьев» не трудно заблудиться, но попав в него хоть однажды — его невозможно забыть как и джунгли Праслина. Здесь присутствуют все существующие оттенки зеленого цвета, а если вам повезет и будет дождливая погода, то окутанная туманом бамбуковая роща станет одним из самых ярких воспоминаний о поездке в Камакура.

НАРА

Древние столицы Японии Нара и Киото мы посетили при втором приезде в Японию — теперь не из Киева, а из Новой Зеландии, из Окленда. Гид встречал нас в аэропорту Осаки и, не заезжая в гостиницу, мы сразу отправились на экскурсию, миную самый крупный японский порт.
Город Нара, возникший в начале VIII столетии, был императорской столицей Японии между 710 и 784 годами. Построенный с учетом рекомендаций китайских геомантов и повторяющий в плане китайскую столицу Чанъань, он получил имя Хэйдзё(кё) — Столица Цитадели Мира, а затем переименован в Нара по имени долины, в которой он находится. Это древняя колыбель японского искусства, ремесел, литературы и культуры, прекрасно отражающая фундаментальные свойства японского вкуса — упрощенность, ассимметрию и доверие к случаю.
В отличие от Токио, здесь сохранилось огромное количество старинных храмов. В одном из них (Кофукудзи), основанный в 710 году, расположены две пагоды — трехъярусная и пятиярусная пагода Кофукудзи высотой 55 метров, которая красиво отражается в пруду Сарусава. Она считается символом Нары и второй по древности пагодой в стране. Пагода и молельный зал этого храма То-Кондо, где выставлена скульптура Бодхисаттвы мудрости, объявлены Национальными сокровищами Японии.
Ныне Нара представляет собой национальный парк с вкрапленными то том, то здесь архитектурными памятниками. Город-музей демонстрирует уникальное деревянное зодчество, а также шедевры декоративно-прикладного искусства. Резные фигурки из кости, деревянные куклы-гейши, живопись на шелке и многое другое.
Парк Нара известен также как парк оленей, поскольку там обитают ручные олени. Днем пятнистые «бемби» гуляют по парку, а вечером, по сигналу трубы, возвращаются в свои загоны. В синтоизме олени считаются божественными посланниками, которых тщательно оберегали на протяжении веков, поэтому они стали совершенно ручными и только не бояться посетителей, а наоборот, играют с ними, выклянчивая угощение. В настоящее время в парке проживают 1000 ручных оленей.
Рядом с парком находится храм Тодайдзи с величественной статуей великого Будды. Тодайдзи, или в дословном переводе — «Большой восточный храм» — это храмовый комплекс, занимающий большую территорию в центральной части Нары.
В японском храмовом зодчестве особое значение придается воротам. Чтобы попасть в Тодайдзи мы прошли через Большие южные ворота (тории), высота которых достигает 25 м. Ворота вынесены далеко в город, на одну из центральных улиц, но именно отсюда начинается прямой путь к основным храмовым зданиям. Высокая двухъярусная крыша ворот покрыта светлой черепицей, ровные ряды которой струятся серебристым светом. Под крышу подведены два ряда высоких деревянных столбов, по шесть в каждом ряду. По обе стороны прохода между столбами стоят почти восьмиметровые фигуры грозных стражей, искусно вырезанные из дерева. Ваятели наделили обоих стражей необычайно свирепым видом и устрашающим оружием. Эти фигуры — бесценные произведения искусства, молчаливые свидетели таланта великих мастеров прошлого.
Зал Большого Будды Дайбуцудэн — самое крупное деревянное здание в мире. Его протяженность по фасаду — 57 метров при высоте в 50 метров. В зале находится         16-метровая статуя Большого Будды, который восседает на лепестках священного лотоса, выплавленного из бронзы. Для изготовления гигантской статуи, от облика которой веет какой-то неуловимой таинственностью, потребовалось 437 тонн бронзы и 150 килограммов золота. По преданию, на отливку статуи были израсходованы все запасы бронзы в Японии. О масштабах этого древнего сооружения, изготовленного в 749 году (!), свидетельствует только один факт: Большой Будда весит в два раза больше, чем знаменитая статуя Свободы в Нью-Йорке! К сожалению, секреты технологического процесса изготовления Большого Будды не сохранились. Любопытно, что в начале статуя располагалось на открытом пространстве, и только затем вокруг нее был воздвигнут храм, который несколько раз сгорал. Тем не менее сегодня Тодайдзи является одним из самых старых деревянных зданий в мире.
Удивительной и уникальной особенностью статуи Будды, отличающей ее от сотен других, виденных нами в Юго-Восточной Азии и на Цейлоне, является необыкновенная выразительность лица и строгость взгляда. От всего облика Большого Будды веет какой-то неуловимой таинственностью, и впечатление это не случайно — видимо, так и было задумано создателями статуи, продемонстрировавшими величайшее техническое и художественное мастерство одновременно! Трудно представить сколько потребовалось человеческой фантазии, упорства, сил и жизней, чтобы создать такую статую, которая покоряет и подавляет любого.
За спиной гигантской статуи расположены еще 16 будд высотой в человеческий рост, по а бокам два бодисаттвы,  непременных спутника Будды.
В одном из двориков Тодайдзи мы увидели большое количество японских молитвенных свитков — красные иероглифы на белом фоне. Тексты всех свитков одинаковы, но переводчик отказался их переводить из-за сокровенности стандартных обращений к Богу.
Другой известной достопримечательностью Нара является Великий синтоистский храм Касуга, возведенный в 768 году и считающийся одним из самых знаменитых синтоистских святилищ Японии. Ярко-красный цвет опоясывающих храм галерей и поддерживающих крышу столбов великолепно контрастирует с зеленью окружающей растительности. Главные ворота храма Касуга выполнены из стволов криптомерии, гигантского дерева, живущего веками. Они занесены в государственный реестр особо важных культурных ценностей Японии. На прилегающей к храму территории установлены около 1800 каменных фонарей с поросшими мхом постаментами и придающими парку поистине загадочное обаяние.
На территории храма есть исторический музей со многими залами, где выставлены культурные ценности, накопленные за многовековую историю храмом Касуга и другими синтоистскими святилищами. Экспонаты, которые здесь сосредоточены, образуют наиболее полную коллекцию памятников периода Хэйан.
Нара прославилась семью великими буддийскими храмами, среди которых особое место занимает Кофудзи — «Храм, рождающий счастье». Собственно, вокруг него некогда и возник сам город. Хокуэндо — древнейшее строение храма, внутри которого помещена скульптура Мироку-босацу, ученика Будды. Фигура выполнена из двенадцати кусков камфарного дерева. Лицо Мироку поражает своим спокойствием и одухотворенностью. Каждая деталь совершенна, а фигура в целом источает благочестие. Весь его облик изыскан и точен.

...Не померкнет слава вовеки,
божьим промыслом осияна!

В Нара мы узнали любопытную деталь: ни один храм в стране не разрушился во время землетрясений, которые нередки в Японии. Дело в том, что все древние храмы здесь деревянные и сооружены из различных, но хорошо сочетаемых пород деревьев. Правда, по той же причине главной бедой для японских храмов всегда были пожары, которые, увы, уничтожили за многие века огромное количество синтоистских святынь.
 
КИОТО

В октябре 794 года император Камму въехал в новую столицу, названную Хэйан(кё), что означает «город мира и спокойствия». До этого столица находилась в городе Нагаока, но дворцовые интриги и частые убийства побудили двор поменять место своего пребывания — император и его окружение посчитали, что город осквернен пролитой кровью. Для строительства новой столицы была выбрана деревня Уда в уезде Кадоно. Деревня располагалась в живописной долине среди гор, строительные работы начались в 793 году. Японский императорский двор тогда во всем следовал китайским образцам, и новую столицу построили на китайский манер — улицы пересекались здесь под прямым углом.
Будучи тысячелетней столицей страны и местом пребывания японского императора, Киото стал центром притяжения национального гения: известнейшие художники, поэты, писатели, люди других творческих профессий стремились поселиться здесь. В XIII веке город стал главным  религиозным центром: различные буддийские и синтоистские школы возводили свои главные храмы в Киото или в непосредственной близости от города.
Киото оставался столицей Японии вплоть до 1898 года. Когда вы впервые попадаете сюда, ваше внимание обязательно обратят на словосовпадение «то-кио» и «кио-то», на трансформацию названий двух столиц путем перемены слогов местами *. (* Киото дословно означает «столица» или «стольный город», а Токио — «восточная столица). Навсегда обиженный лишением его столичного статуса, Киото таким образом противопоставляет себя Токио, делая это, впрочем, во всем, начиная с киотского диалекта, на котором упорно говорят все поколения киотцев, прекрасно зная, что для успешной карьеры без токийского не обойтись, и кончая принципами застройки города.
Киото — настоящая туристская Мекка, разве что, в отличие от аравийской, открытая для путешественников. По некоторым данным здесь до наших дней сохранились около 1600 буддийских и 600 синтоистских храмов. Сюда стремятся, чтобы увидеть Золотой павильон Кинкакудзи, воплощение изысканной строгости, отраженной в озере-зеркале, окруженном садом, созданным в ХIV веке, «Храм чистой воды» (Киёмидзудэра), где омовение в ритуальном водопаде сулит Вам просветление души, старый императорский дворец Госё, загородный дворец Капура, буддийский храм Сандзюсангэндо, сад камней Рёандзи, который разместился в дзен-буддийском монастыре Дайанса.
У загадочного сада камней есть одна фантастическая особенность: с любой точки обзора сидящий посетитель увидит лишь 14 камней из 15 (один будет постоянно пропадать из поля зрения). В этом есть свой метафизический подтекст: это наводит на мысль об иллюзорности человеческих представлений о мире, о том, что истина сокрыта от беспокойного человеческого ума. Смотря на этот необычный сад   XIV века, задумываешься о тленности жизни и бессмертии природы. Здесь принято медитировать и, рассказывают, что именно в этом месте многим удается достичь просветления.
Камни Рёандзи лежат в саду именно так, как они находились первоначально в горах. Композиция сада камней образует своеобразный архипелаг только в миниатюрном размере. Окружает камни морской песок, по которому проведены борозды — символ морской стихии, волн и океана. Камни и песок покрыты мхом, что смягчает резкость цветового перехода.
Еще одна загадка сада — в его суггестивном, гипнотическом воздействии на человека. Созерцание камней дает возможность сосредоточиться, обрести спокойное состояние духа и углубиться в себя. Ведь сад был создан мастером для медитаций монахов. В очертаниях камней, в бесконечности ассоциаций, которые они рождают в разное время года и при разном освещении в течение дня, каждый зритель находит нечто сокровенное. Загадки сада Рёандзи, как и загадка улыбки Джоконды, непостижимы, вечно таинственны и прекрасны.
Известные стихи Уильяма Блейка подходят к Японии, как ни к одной другой стране мира:

В одном мгновенье видеть вечность,
Огромный мир — в зерне песка,
В единой горсти — бесконечность,
И небо — в чашечке цветка...

В Японии практически нет границы между естественным и рукотворным, как будто ты попал внутрь гигантской икебаны. Горы на горизонте словно написаны Хокусаем, а плиты тротуара под ногами уложены так идеально, что могли возникнуть сами собой в один из дней Творения.
Японцы издревле создавали сады для созерцания — «сима», то есть «острова». Это были стилизованные «фрагменты» моря с разбросанными по нему островами. Иногда художники с точностью копировали конкретную бухту, создавая пруды с центральным островом и несколькими мелкими островами. Иногда такие ландшафты создавали «всухую», расставляя камни по поверхности песка. Здесь надо иметь в виду, что в синтоизме горы, деревья, и пруды часто считались не только олицетворением, но и телом бога.
Японские бонсаи, бонсеки, бонкеи, сюисеки — это обаятельный синтез мистики, философии и эстетики, материализованный в растениях и камнях. Глядя на эти рукотворные произведения японцев, я вижу в них запечатленные мгновения жизни и пространства, иллюстрирующие всю красоту бытия. Японские пейзажи — необрамленные картины ни с чем не сравнимой красоты.   
О японских садах тоже лучше говорить стихами японских поэтов, лучше которых сказать просто невозможно:

В саду, где раскрылись ирисы,
Беседовать с старым
другом своим, —
Какая награда путнику! * (* Автор цитирует Мацуо Басе)
 
Помимо всемирного известного сада камней, Киото может похвастаться одним необычным садом. В монастыре Сайходзи находится знаменитый сад мхов. Такие сады появились в Японии еще во времена раннего буддизма и сосуществовали с песчаными садами как особый вид парка, где акцентировалась фактура поверхности и различие оттенков зелени.
Монастырь Сайходзи изначально планировался как сад с водоемами, по которым можно было кататься на лодках, с островами, павильонами и беседками. Во время междоусобных войн храм опустел, и нижний сад практически погиб. Деревянные здания монастыря много раз сгорали, а вся территория затоплялась водой. Нижний монастырский сад был восстановлен в 1339 году мастером дзэн, известным монахом-садовником Мусо Сосеки (известным также как Кокуси). Мастер восстановил нижний сад с водоемом в виде иероглифа «сердце» и островами, где гнездятся белые цапли, с живописными каменными композициями и трапами. Знаменитый каменный водопад, созданный более 600 лет назад, производит удивительное впечатление на посетителей.
Мхи в саду Сайходзи образовались естественным образом и ныне их насчитывается около 130 видов. Мхи покрывают толстым ковром не только камни, но и пространство между деревьями, стволы самих деревьев, пни, трапы, ведущие к островам, практически всё вокруг. Их наличие свидетельствует о хорошей экологии этого места, ибо мхи растут только там, где окружающая среда не загрязнена. На острова вернулись и гнездятся белые цапли. 
Вечно сумрачный лес, почва которого покрыта толстым слоем мха, прекрасен в любую погоду. Его завораживающая красота послужила источником вдохновения для знаменитого японского аниматора Хаяо Миядзаки (зачарованный лес в фильме «Принцесса Мононокэ» срисован именно с Киотского сада мхов Сайходзи).
Сад монастыря Сайходзи находится неподалеку от знаменитого храма Кокэдэра (Храм мхов), обширный парк состоит не только из сада мхов, но и «сухого» ландшафтного сада камней.
Для поддержания экологии сад мхов закрыт для свободного посещения: попасть сюда можно только по специальным разрешениям, для получения которых существует целая процедура.
Еще один сад в Киото находится в храме Родзан, где верность старым традициям сочетается с новым творческим мышлением. Этот сад создан совсем недавно в память об известной японской писательнице XI века Мурасаки Сикибу, которая создала национальный эпос «Гэндзи-моногатари». Это сад без живых цветов, так называемый сухой сад. На фоне светлого гравия в произвольном порядке расположены зеленые островки мха. Кое-где на них высажены кустики лиловых колокольчиков. Сад насыщен японской символикой: колокольчики по-японски звучат как «мурасаки», а островки мха в виде облачков имеют отношение к главному герою романа принцу Гэндзи, который всю жизнь провел в увеселениях, разрушая сердца и жизни женщин, а умер в одиночестве. Последняя глава в эпосе «Сокрытие в облаках» рисует картину Пустоты, из которой всё приходит и в которую всё и уходит.
Пощаженный землетрясениями и войнами Киото — монументальный памятник и этнографический заповедник одновременно. Прекрасными храмами здесь представлены  все эпохи японской культуры и все японские религии. Всё это нашло отражение в замечательной архитектуре, стенной росписи, планировке и разбивке садов замков сегунов и императорского дворца.
Европейцу, воспитанному в традициях гуманизма, трудно понять желание воинственных японских властителей окружить себя образами природы, создать места уединения и погружения в мир природных стихий, сотворение параллельного войне пространства тишины и гармонии. Но это реалия востока, не поддающаяся рационализации.
«Может быть, сам великий сегун Токугава Иэяцу так заботился о своем замковом саде именно потому, что в нем пели соловьи, а не полы, и камни внезапно не приходили в движение, а в строгой гармонии сочетались с водной гладью и прихотливой грацией японской сосны?»
Когда любуешься этими старинными храмами и рукотворными садами в голову неизменно приходит образ той прекрасной Японии, о которой писал великий средневековый поэт Басё:
 
Глубокою стариной
Повеяло... Сад возле храма
Засыпан палой листвой.
 
За свою многовековую историю храм Киёмидзудэра много раз горел и подвергался разграблениям в ходе многолетних междоусобных войн. Большинство построек храма восстановлено в 1633 году и в таком виде сохранилось до наших дней. Киёмидзудэра — большой храмовый ансамбль, объявленный национальным культурным достоянием Японии. Три хрустальные струи являются одной из достопримечательностей храма и, по преданию, обладают чудотворной силой.
Строительство святилищ на горе Курама началось еще в конце VIII века. На этой горе есть немало так называемых «энергетических точек силы», которые идеально подходят для глубоких медитаций. Кроме того, гора славится своими целебными источниками, которые с японской тягой к красоте «вписаны» в создаваемые здесь архитектурные ансамбли.
Мы с Ларочкой осмотрели также самый длинный храм Сэндзюсангэндо (Sanjusangendo, официальное название — Rengeo-in). Название храма переводится на русский, как «зал 33-х помещений». Этот храм, построенный в 1266 году, является точной копией оригинального, который был построен в 1164-м, но сгорел дотла в 1249-м. Больше всего он известен благодаря знаменитой статуе тысячерукой и одиннадцатиликой Сэндзю Каннон Босацу, буддийский богини милосердия, покровительницы детей и путников. По буддийской легенде, Каннон может принимать тридцать три образа для спасения людей. Главная статуя окружена тысячей резных деревянных статуэток все той же богини милосердия Каннон. Главное здание (Хондо) разделено на 33 помещения (sanjusan), расположенные между многочисленных колонн храма, которые символизируют 33 воплощения богини Каннон.
Знаменитый Золотой павильон Кинкакудзи расположен в северной части Киото на территории буддийского храмового комплекса Рокуондзи. Построенный в 1397 году, трехэтажный павильон с двумя ярусами крыш снаружи покрыт золотой фольгой, что и дало название этому сооружению. Особую прелесть зданию придают не только гармоничная архитектура и легкость конструкции, но поистине художественная органичность с окружающим пейзажем. Еще — особое свечение павильона, обусловленное секретом покрытия крыши.
Изначально Кинкакудзи строился по образцу декоративных китайских павильонов, возводившихся на берегу озер. Сдвигающиеся панели первого этажа позволяли  хозяину и гостям любоваться небольшим рукотворным озером, подступающим прямо к стенам здания, и окружающим его парком. Озеро не случайно получило название Кёкоти (Озеро-зеркало). В безветренные дни в его поистине зеркальной поверхности отражается великолепный Кинкакудзи, и трудно сказать, который из них — настоящий или отраженный — прекраснее.
Но, к сожалению, Кинкакудзи все-таки было предопределено погибнуть в огне: в 1950 году он был подожжен обезумевшим монахом. Спустя пять лет на месте пожарища была воссоздана точная копия Золотого павильона. Именно по ней можно судить о высотах, на которые поднялось японское зодчество в период Муромати. На островах окружающего павильон озера растут потрясающей красоты деревья — без таких пейзажей японцы не мыслят себе красоту.
В исторической части современного Киото находится огромный сад, в глубине которого скрывается императорский дворец Госё, где аскетизм непостижимым образом сочетается с величественностью. Это современная, как говорится «с иголочки», реставрация строений 795 года, воздвигнутых для императора Камму. Некогда большой императорский двор Дайдаири находился на северной окраине города и был бы самой древней постройкой Киото. Но многочисленные пожары не оставили от старины даже пепла. Воссозданный дворец находится совсем на другом месте, там, где раньше располагался Сатодаири — сельская резиденция, в которой император укрывался от многочисленных напастей.
Дворец Госё стал официальной императорской резиденцией при императоре Когон в 1331 году. 28 поколений японских императоров жили в Госё, пока в 1868 году император Мэйдзи не переехал в Эдо, который был переименован в Токио и стал новой столицей Японии.
Построенный как символ власти династии Токугава, дворец наполнен произведениями искусства, включающими картины деревьев и животных, которые выполнены  самыми знаменитыми японскими мастерами. В качестве строительного материала при строительстве дворца был использован японский кипарис. Интересна уникальная система безопасности, использованная во дворце: настил пола положен таким образом, что когда по нему проходишь, раздаются трели соловья, что препятствует намерениям шпионов незаметно подслушивать и подглядывать.
Для широкой публики Дайдаири открыли в 1946 году. Дважды в год, весной и осенью, в течение недели сюда можно попасть с экскурсией. Дворец является национальным достоянием Японии и продолжает оставаться собственностью императорской семьи. Нам удалось побывать у парадных ворот и прогуляться по императорскому саду, а затем таксист отвез нас побродить по быстро исчезающим улочкам старого Киото, все еще сохраняющим его средневековый колорит. Эту приятную прогулку, запечатленную на многочисленных фотографиях, украсили трогательные знаки внимания. которые таксист оказал нашей попутчице из Киева. Представьте себе маленького мужчину ростом чуть больше 150 см, которому не в шутку понравилась русская женщина редкостного телосложения: рост более 180 см, вес больше 100 килограмм и косая сажень в плечах. Таксист не мог скрыть своих симпатий, а мы не переставали балагурить по поводу столь внезапно возникшей платонической влюбленности бедного японца.
Наши представления о японцах тоже далеки от реальности: сходства гораздо больше, чем различий.

Зная за собой грех экзотики, японцы изо всех сил стараются быть на себя непохожими. Поэтому тут можно увидеть много знакомого: хулиганов почище рязанской шпаны, девиц, раскрашенных под русские заварные чайники, аспирантов, резавших правду-матку с горячечным восторгом провинциальных интеллигентов.

На обратной пути из Японии на родину мы ехали из Киото в Токио на скоростном (до 300 км/час) поезде-пуле "Синкансэн", курсирующем между Осакой и столицей с точностью лучших хронометров. Он не столько быстрый (скорости почти не ощущаешь), сколько поразительно тихий и плавный. Это поразительно, но за 600 километров пути мы практически ни разу не выехали за пределы города: просто высотные городские застройки сменялись застройками «одноэтажной» Японии и наоборот. Кроме того, значительную часть пути поезд шел в тоннелях. Не доехав одной остановки до Токио, мы вышли из поезда. сели в такси и направились в аэропорт Нарита.
Немного о японской кухне. Ее основу составляют рис, рыба и морепродукты. Надо иметь в виду, что рыбу японцы подают на стол почти сырой. Возможно, именно такая еда является пищей долгожителей: после Исландии Япония находится на втором месте в мире по средней продолжительности жизни, давно уже превысившей 80 лет для женщин и чуть меньше — для мужчин.
В японских ресторанах вы увидите настоящий фейерверк из морепродуктов: суши с летучей рыбой, жареный щукорылый угорь с уксусом и имбирем, рыба-коти (плосколоб индийский), тунец во всех видах, упитанные креветки, ножки крабов… Для мясоедов тоже экзотика: блюдо из мраморной телятины с нежным названием «сябу-сябу» и не менее нежным вкусом. Его готовят  непосредственно на ваших глазах — столы в японских ресторанах снабжены электрическими или газовыми конфорками, на которых одетые в кимоно официантки прямо во время трапезы варят «сябу-сябу» в особой чаше. Мясо издает в кипящем бульоне прощальные звуки, которые японцам слышатся как «сябу-сябу», — отсюда и пошло название лакомства. Другое праздничное блюдо япоцев — сукияки, или жареная в сладком соевом соусе говядина, которую стали употреблять в пищу только с конца прошлого века.
Самое известное японское блюдо из рыбы — суси, самое экстравагантное — фугу. Эта рыба очень ядовитая и при неправильном приготовлении она может стать для гурманов блюдом, которое последний раз в жизни. Специалистов, которые умеют готовить фугу, немного, а тех, кто может заказать это весьма экстравагантное блюдо, — еще меньше, поскольку эта рыба стоит очень дорого.
Основой для суси (рисовых бутербродиков) служат продолговатые комочки приправленного уксусом и сахаром вареного риса, на которые уложены кусочки свежей рыбы. Другая типичная японская еда — те же ломтики сырой рыбы, но украшенные листом крапивы и одуванчиком. Сасими, рис с сушеными водорослями, залитый зеленым чаем, — о-тядзукэ — любимая еда, о которой мечтают японцы, находясь вдали от родины. Японскую пищу часто украшают хризантемами и другими цветами, употребляемыми здесь в пищу. 
Сохраняются в современной Япони традиционные «портативные» обеды о-бонто, уложенные в коробочки с перегородками. Самый простой о-бонто, который можно купить, состоит из готового вареного риса, соленых овощей, изделий из рыбной пасты — сосисок с красной шкуркой, отличающей их от мясных. Существуют изысканные «театральные о-бонто» в лаковой коробке, которые иногда едят в перерывах между действиями театра кабуки. 
В кафе вы можете увидеть японский завтрак — на лаковых подносах пиалы с рисом, суп в лаковой мисочке с откинутой крышкой, соленая рыба и немного соленых овощей, приготовленных так, как у нас — соленые огурцы.
Обязательным атрибутом японской кухни является зеленый чай. Японцы считают его настоящим даром богов, поскольку верят, что именно во время длительных чайных церемоний (тя-но-ю), медитируя над чашкой ароматного горячего чая, они могут достичь состояния просветления.
Одним из лучших зеленых чаев Японии считается «Фумимаро». Вообще чаи лучше всего покупать в токийском магазине «Ипподо», основанном в 1717 году. Здесь есть демонстрационная комната, в которой за символическую плату вам продемонстрируют способ заваривания и сервировки чая. После того как чай будет сервирован вы сможете его выпить, и тут же закусить прилагающейся традиционными сладостями.
Японские десерты — это присыпанные сладкой бобовой пудрой рисовые лепешки моти или те же лепешки, запеченные и политые соевым соусом, причем каждый кусочек завернут в сушеные водоросли или обмазан водорослевым желатином со сладкой красной фасолью.
Пьют японцы мало и в основном пиво, хотя в японских супермаркетах — огромный ассортимент европейских и  местных вин. Я купил в магазине при гостинице бутылку прекрасного рейнского вина «Liebenfrau Мilch» («Молоко Богоматери») всего за 5 долларов. Лососевая икра здесь часто продается в полиэтиленовых пакетах и тоже по очень низкой цене. 15-градусное сакэ не производит должного впечатления на русских, но японцы редко употребляют крепкие напитки — говорят, в их организме недостает фермента, расщепляющего алкоголь, отчего жители Страны Восходящего Солнца слишком быстро пьянеют.
Сотни три сортов сакэ подают в сакэ-центре «Нихонсу». Это одновременно музей, магазин и распивочная, где ее можно сколько угодно пробовать. Пробовать интересно: от 15-градусной водки японцы пьянеют медленно и плавно. Поэтому «до кондиции» здесь редко кто доходит.
В фирменных барах обычно представлено до 50 разных видов рисового вина. Количество сортов сакэ всегда неизменно, но бренды постоянно меняются, чтобы завсегдатаи бара, посещающие его из года в год, в конечном итоге смогли продегустировать все десять тысяч разновидностей сакэ, производящегося в Японии
История японского рисового вина насчитывает многие тысячи лет. Сакэ использовали не только как веселительный напиток, но и как жертвоприношения богам. На сегодняшний день в Японии действует около двух с половиной тысяч заводов по производству сакэ.
«Нихон-сю» — статусный напиток японцев. Сказывается его ритуальное прошлое, когда бочки с сакэ преподносились в жертву богам. Впрочем, не стоит забывать и о ритуальном настоящем этого напитка: церемония открытия чемпионата по борьбе сумо немыслима без рисового вина. Бочонок сакэ будет очень кстати и в качестве подарка на открытие бизнеса.
Сорта сакэ различаются по вкусу, букету и прозрачности, которые зависят как от мастерства виноделов, так и от качества воды и риса, а также от процентного содержания полированных рисовых зерен. Существуют также различия в культуре питья: одни сорта принято пить из Тёко — маленьких фарфоровых чашечек, другие — из стеклянных бокалов, третьи — из небольших квадратных кадушек, благодаря которым напиток приобретает приятный смолистый аромат.
К сожалению, нам не удалось посетить одно из семи чудес Токио центральный оптовый рыбный рынок. Ежегодно здесь продается примерно 1 миллион тонн продукции стоимостью почти 7 миллиардов долларов. Говорят, что такого количества и таких размеров водных тварей в одном месте вы не увидите больше нигде в мире. Рыбный аукцион начинается в 5.30 утра. Оптовики специальным инструментом надрезают огромные туши тунцов, проверяя качество мяса. Дальше картина напоминает Токийскую фондовую биржу в час пик.


Рецензии