Найди свой рай на земле!

С детства я мечтал о дальних странах, вырос у моря, оно манило! Я авантюрист и странник, но наверное во мне живет и вольный пиратский дух. Его зажгли рассказы Вальтера Скотта, Роберта Стивенсона и Даниэля Дефо, приключения героев Жюль Верна и О’Генри, Мюгге и Карла Мая. Не случайно стал профессиональным моряком. Океан спасал меня от человеческого муравейника. Деньги всегда были, но их растаскивали продажные жены, подраставшие свои и чужие дети, а то, что удавалось заначить – пропивалось с дружками и случайными женщинами, у которых всегда особое чутье на кошелек моряка, вернувшегося из рейса. В свои сорок лет, устав от надзора системы, бежал на родину предков.

В законопослушной стране получил все, о чем может мечтать лентяй. Немцы дали пенсию и приличное жилье, не доставали с требованиями искать работу. Я наблюдал жизнь «кошерных беженцев» из бывшего СССР, живших на халяву. Но я не еврей. Мне было совестно жить паразитом, когда немцы смотрели на меня с молчаливым укором. Во Франкфурте немцы отдали этим сбежавшим из СССР лучшую гостиницу. Каждую неделю туда приезжал трак из социалки, груженый добром. Немцы - аккуратные и вежливые люди. Выстирают и выгладят одежду, которая им не нужна, выставят на обочине, завернутую в целлофан от пыли, типа возьмите, пожалуйста. В траке были тюки добротной одежды. Один харьковский кошерный забирал тюки, открыл в Москве два магазина "секонд хенд". Квартиру в Харькове сдал внаем. Таких "беженцев" нужно вешать на вешалках их магазинов.

Для меня работа по советскому диплому штурмана была невозможна, а в свои сорок лет начинать простым матросом и подчиняться мальчикам на капитанском мостике амбиции не позволяли. Потому решил кардинально изменить жизнь. В порту Гамбурга просил капитана торгового суденышка из ЮАР взять меня в команду, обещая работать без оплаты только чтоб доставил в свою страну. Я бывал в Кейптауне, мне там нравилось. Капитан отрезвил, сказав что поскольку я вырос среди красных, в ЮАР отношение ко мне будет хуже чем к черным. Он надоумил меня бежать в Америку. Я обратился с просьбой в американское посольство, где выяснив что не еврей, не гомосек и не свихнутый на религии мне отказали. Америке нормальные были не нужны. Но я уже завелся и решил добиться своего, о чем и сказал чиновникам на прощанье. Женщина-консул улыбнулась и пожелала мне удачи. Однажды я ночью забрался в трюм контейнеровоза и бежал, в свою Америку. Прощай Фатерлянд и спасибо тебе за все! В кармане было 200 долларов, весь мой капитал. В Америку гнала мечта о свободе, неизвестность не пугала, адреналин заливал мозги кипятком!

Контейнеровоз еще неделю догружался в северных портах и однажды ночью я уловил знакомую размеренную качку. Мы вышли в океан. Прощай Европа! Не буду вдаваться в детали о том, как я выживал в том приключении. Пачка сухих галет и плитка шоколада – вся еда на две недели. Рюкзак с припасами пришлось бросить на причале. Главное – вода. Корпус судна отпотевает, я прикладывал платок к холодному металлу, ждал когда ткань намокнет и высасывал из нее влагу. В простой воде - жизнь и она лучше любого напитка, даже если пахнет ржавчиной.
На подходе к Нью Йорку вылез из трюма, сдался команде и попросил капитана сообщить обо мне в портовую полицию. Полицейские надели наручники, отвезли в «санаторий». Там кормили и я помалу отходил, в океанском переходе без еды потерял 30 кг веса. Вскоре прошел интервью, получил легальный статус и вышел за ворота. Свобода! Я выбрал Лос Анжелес.

В Америке у меня не было никого, начал новую жизнь с нуля, работал кем придется. Никто не пичкал меня дурацкими советами, никто не командовал мной. Никто не смотрел на меня с укором. Я не был халявщиком, сам зарабатывал себе на жизнь, подрабатывая в порту на ремонтах яхт. Однажды случай изменил жизнь. Боролся на руках с американцем и выиграл у него яхту. Старенькая была посудина, но это уже был мой дом. Через год отремонтировал и продал, за это время освоился в большом городе и на вырученные деньги открыл в Голливуде маленький магазинчик, торговал джинсовым барахлом. На жизнь хватало. Освоил компьютер, увлекся онлайн-трейдингом, продал магазинчик, вскоре стал лицензированным трейдером и менеджером в одной компании, написал учебный курс для спекулянтов фьючерсных рынков и валютного рынка Форекс. Развил свое дело, открыл оффис, взял в банке ссуду и выгодно купил большой дом с бассейном, стал почти миллионером. Имел три автомобиля, в их числе открытый «Мустанг» 1970 года, коллекционная штучка, с сиденьями из белой кожи. Этот красавчик всегда собирал толпу зевак. И это все – за семь лет жизни в Америке. Воистину, страна больших возможностей для тех у кого есть здоровые амбиции.
Но жадные к деньгам партнеры разрушили бизнес, банк отнял дом, а очередная жена сбежала к своим родителям. И вот, уже в который раз, остался один, без сбережений, без дома и без семьи. Все таки люди – это фекалии. Впереди маячило финансовое рабство, в котором нужно тащить лямку до последнего дня, работать на постылого хозяина, пахать за еду, оплачивать жилье, страховки и прочие счета, которых в почтовом ящике не убывало. Снова попал в капкан, знакомый большинству неудачников. Но я злой. И когда злюсь на безвыходность ситуации, вот тут-то все и начинается.

$ & $

Толпа жаждет хлеба и зрелищ. Правители ублажают толпу, давая ей то, чего она требует. Место скопления людей – это балаган страстей и эмоций. Зал заседаний чиновников или ночной клуб, Голливуд или публичный дом – это все тот же балаган, в миниатюре. Толпа любит балаган!

У входа в бордель расценки предлагаемых услуг:
1. Секс – 20 долларов.
2. Подсматривать секс – 30 долларов.
3. Подсматривать за подсматривающими секс – 100 долларов.

Картинки реальной жизни, в которой преступники охотятся на жертв, полиция охотится на преступников, журналисты и папарацци охотятся на интимные факты из жизни кинозвезд и политиков. А пресса делает из всего этого сенсации, продавая их обывателю. Продает по расценкам для желающих подсматривать за подсматривающими.

В конце дня, уставший от бедлама большого города, обыватель запирает изнутри свою дверь покрепче, валится на диван и истязает телевизор в поисках чего-нибудь, что уведет его от кошмара. Но там опять стреляют, грабят, убивают. Вой полицейских сирен на экране перекликается с воем сирен за окном квартиры. Жизнь обывателя - в джунглях цивилизации, за рулем автомобиля, на работе, в стрессах мелочной бытовухи и эти джунгли засасывают на дно, где бренное тело однажды сожрут черви. Конец для всех один, на дне болота. Все боятся конца, потому бегут от реальности в мифы. Старики доживают свою жизнь, расчитывая на помощь детей, которых они удерживают наследством, дети живут в ожидании смерти родителей, чтобы заполучив наследство, продать его тут же и зажить жизнью бездельника. Иные надеются на слепой случай, покупают лотерейные билеты, щелкают каналами телевизора и глотают антидепрессанты.

Власть, чтобы разрядить назревающую в обществе депрессию, время от времени устраивает массовые увеселительные мероприятия, давая народу передышку. Толпа примитивна в проявлении эмоций. Устройте ей большой праздник веселья, с оглушающими ритмами музыки и жареными на углях фекалиями бегемота, которые нужно лишь обильно сдобрить специями. Назовите деликатес как-нибудь незатейливо, типа «бегноо-супер» и народ будет жевать и запивать это пивом, танцевать, не думая о тяжелой работе, которая ждет завтра. Сытые не бунтуют. Даже если их кормить говном бегемота. 
 
$ & $

Я всегда жил в курортных портовых городах. Жил там, куда другие приезжали на отдых. Только там можно получать удовольствия от жизни, которая дается лишь один раз и которую мы, пройдя точку зенита, или, говоря языком моряка, точку кульминации, начинаем отсчитывать иначе. Я уже отсчитывал годы жизни иначе. Не покупал лотерейные билеты. Покупал сигары и хорошую выпивку, предпочитая мечтам реальность. Японская философия предлагает секрет продления жизни: каждые семь лет менять жену, работу и место жительства. Я опережал японцев, меняя жен и место проживания каждые пять лет. Сменил четыре жены и четыре страны, а за двадцать лет жизни в огромном Лос Анжелесе, каждые два-три года переезжал из одного района мегаполиса в другой.
Вся моя прошлая жизнь уложилась в четыре строчки:
Рожден при Сталине
Учился при Хрущёве
Мужал при Брежневе
Бежал при Горбачеве...
Теперь в ней мелькали президенты: папа-Буш, Клинтон, сынок-Буш, Обама...

Цифра «5» в моей жизни всегда была счастливой. Учился на пятерки, включая два «красных» морских диплома. Правда, после восьмого класса из детдома исключили с поведением «почти два», было такое. Ну да это в далеком прошлом.
И вот сейчас зрело предчувствие, что пятая страна будет моим счастливым выбором. О пятой жене не думал. Тут не пошло с самого начала. Любил красивых. А красивая жена - капризная жена. Не получается у меня долго жить с капризными.

Однажды, в Голливуде, случился большой пожар. Огонь на холмах подбирался к буквам всемирно известной надписи и зеваки лихорадочно наводили туда обьективы своих фотоаппаратов, гадая сгорит-не сгорит. Там местные мальчишки забрались на гору и разожгли костер. Ветер раздул огонь и сухая трава вокруг занялась, пацаны перепугались и сбежали. И заполыхало! Пожарные вертолеты сбрасывали тонны воды с неба, спасая достопримечательность. Напрашивалась параллель с библейской притчей, поведавшей о том, как за людские грехи Бог сжег Содом и Гоморру. Но Бог давно сбежал из Лос Анжелеса, а ангелы, если какие и остались, те пьют, нюхают и колются на дачах голливудских продюсеров. Пожарники затушили пожар, мальчишек поймали и конечно, наказали их родителей. Тем придется выплачивать убытки от пожара, до конца жизни.

Для меня к тому времени Лос Анжелес уже был Городом Падших Ангелов. Я испытывал усталость живя в этом балагане. Пришло время снова менять жизнь, кардинально. И я принял решение найти остров в теплом океане, где меня никто и ничто не потревожит. Но и там, на острове, хотелось жить в привычных стандартах; после беспечного дня сходить в пивнушку, выпить рюмку и подымить вкусной сигарой, пообщаться с людьми, встретить заезжую, рыжую и пушистую, пусть на одну ночь. От реалий жизни никуда не деться, такой для нас ее сделала природа, се ля ви. Я понимал, что даже на островке мне понадобятся деньги, пусть небольшие, но достаточное их количество, чтобы дарить себе маленькие удовольствия.

$ & $

Для исполнения замысла я нарисовал план. Люблю виски и сигару, но чтобы пить и курить - нужно крепкое здоровье. Нужно наслаждаться жизнью, а не докашливать ее в кабинетах докторов. Я дружу со спортом с детства и все годы в Америке тоже бегал, плавал, гонял велосипед и подкачивал мышцы на тренажерах. Ну и дрался, конечно. Потому что хулиган!
В поисках своего острова я следовал замыслу, исходя из бюджета. Вначале подумывал о Таиланде. Жизнь там недорогая, я вписывался. В Таиланде живет приятель, бывший американский коп. Ему там нравится, но сидит на чемоданах, готов удрать, как только ситуация ухудшится. Дивная страна, но без стабильности в политике и экономике. Время от времени народ там бунтует, а солдаты в него стреляют. Плюс, девки там исполнены в черно-желтом варианте, а я люблю рыжих и блондинок и это жизненно-важный фактор. Ну, и в Таиланде монокультура обяжет учить их язык, заставит привыкать к их еде, терпеть их музыку, менталитет и традиции. То есть менять придется себя кардинально, приспосабливаться. Отпал для меня Таиланд. 

Все-таки нет в мире краше русских рыжих женщин! Умеют любить, приятны в беседе, вкусно готовят, сумасшедшие в характере, огонь-бабы! Но и опасны тоже, ба-а-льшие притворщицы. В каждой спит прабабка Ева, готова улететь ночью на шабаш, пока ее уставший Адам спит. У такой метла в гараже всегда припрятана.

Решил слетать на Гавайи. Чудесные острова, дивная природа, синева безбрежного океана. Но Гавайи - это американский штат-колония, жизнь дорогая, и я быстро осознал, что придется пахать, наслаждаясь местной экзотикой лишь в короткие выходные. Пенсии моей там на жизнь не хватит. В ювелирной лавке Гонолулу внимание привлекла маленькая черепашка. Была она сделана из тяжелой красной меди, спинка усыпана блестками полудрагоценных камней, глазки светились настоящими рубинами. Ее панцырь открывался, внутри можно было хранить побрякушки. Это был изумительный сувенир. Хозяйка, заметив мой интерес, сказала, что черепаха – это талисман удачи. Гавайцы считают что черепашка приносит счастье в дом.
- Но выпускать свою черепашку погулять можно только при свете Луны, - добавила она с улыбкой.

Я купил черепашку, унес с собой. Она была блестящей, теплой, моментально стала родной. Я носил ее весь день, поглаживая шершавый панцырь сквозь ткань шорт, а ночью положил рядом, на подушку. Мне снились цветные сны и странный голос прошептал: «..я люблю Карибское море..».
Я очнулся, не понимая кто это шепчет. В номере никого не было, черепашка все так же неподвижно лежала на подушке. Камушки ее панциря играли лунными бликами, а глазки хитро горели рубиновыми огнями.
Черт подери, она мне улыбалась, готов поклясться!
Моряки суеверны. Я принял это за знак Судьбы.

$ & $

В следующем отпуске самолет принес меня в маленькую страну, спрятавшуюся в мангровых зарослях на побережье теплого Карибского моря. Взяв в аэропорту прокатную машину, я помчался по пустому хайвею. Никто меня не обгонял, встречные машины попадались крайне изредка. Накрапывал теплый дождик, в окна врывался пьянящий аромат цветущих апельсиновых рощ, тянущихся до самого горизонта. Мягкие вершины гор дымились мокрым туманом. На зеленых лугах паслись стада коров, долины сменялись холмами с банановыми плантациями, зеленели сосновые перелески вперемешку с кокосовыми пальмами и снова апельсиновый рай... Вот она, девственная экзотика!

Иногда встречались забавные щиты-предупреждения: «Сбавьте скорость, дорогу переходят лягушки!». Такие же переходы встречались и для черепах. Похоже, здесь все имеют право на жизнь. Здорово!
Узкие мостики, зависшие над речушками явно были построены в те времена, когда автомобилей еще не было. Водители с обеих сторон мостиков вежливо уступали друг-другу проезд. Весь ландшафт напоминал южную Италию, швейцарские Альпы, Баварию. С одной большой разницей – здесь было тихо, не было придорожных забегаловок с их смрадом жареного. Была природа, во всей ее красе. Остановился у крошечного фруктового киоска, где мне на один доллар дали 15 сочных бананов. Не знал что с таким количеством делать, половину оставил.

В сумерках добрался до маленького городка на границе с соседним государством, остановился в гостинице, с горячим душем и легким ужином, состоявшим в основном из купленных бананов и коньяка, который был у меня в термосе. Черепашка была со мной, спряталась в темноте шкатулки. Малышка спала, наверное была счастлива.
Рано утром, натянув шорты, я вышел из отеля. Не было машин, не было гама прохожих, не лаяли собаки. Стояла прохладная тишина только что ушедшей ночи и лишь диковинные птицы чистили перышки и насвистывали свои мотивы. Я разглядывал их, а они с любопытством посматривали на меня, свисая с пальмовых листьев, совсем рядом. Местный парень, оказавшийся поблизости, протянув руку, снял маленькую птичку с ветки. Кокетка посидела на его ладони несколько секунд, позволила мне себя сфотографировать и упорхнула в зелень. На стене гостиницы я увидел барельеф, диковинный образ на нем. Это была земля древнего народа майя, чьи боги жили в окружавшей их природе. Человек, изображенный на барельефе и живший здесь тысячи лет тому назад, держал на ладони яйцо птицы, как его дальний правнук только что держал на ладони маленькую птичку. Неизвестная страна встречала меня как давнего друга.

Выпив в баре чашку ароматного кофе, я гулял по окрестностям. Рядом граница, узенький мостик через реку, люди снуют туда-сюда, пограничник дремал в тени и ему не было никакого дела до людей. Один народ, один язык, одни традиции, один воздух, которым они дышат, родственники по обе стороны речушки.
Политики разводят народы, а люди как жили вместе, так и живут. Как те птицы, которых  увидел. Границы им не нужны. Я всматривался в новый для себя мир. Если птицы здесь не боятся людей, значит люди здесь тоже не такие, как мы, живущие в своих северных странах. Если в людях нет агрессии, то птицы и звери это чувствуют. И я подумал, что пока мы сюда не нагрянем, этот мир будет оставаться прекрасным. И птицы в нем будут петь свои песни. Мне здесь уже нравилось.

Искупавшись в горном озере с водопадом уехал к побережью. Ландшафт постепенно менялся, горы остались позади. В долинах встречались речушки, в них плескалась рыба, по берегам рос бамбук высотой с трехэтажный дом, толщина стволов была внушительной, в обхват пальцами обеих рук. Частые летние дожди превращают эти речки в бурные потоки, я видел это по береговым отметкам. Видел змей и черепашек, громко, как петухи, орали тропические лягушки. Ящерицы забавно удирали из-под колес на своих задних лапах, опираясь на длинный хвост. Я рулил в разноголосьи птичьего царства, над которым стервятники парили в небе, выслеживая свою добычу. В этой красоте ехал весь день. Останавливался, чтобы побродить в тени кокосовых пальм, рвал сочные ягоды в густом кустарнике, натыкался на заросли, сквозь которые не пройти без мачете. Кстати, об этой железяке, похожей на пиратскую саблю.

В тропиках быстро темнеет и на ночлег в приморскую деревушку я добирался уже в кромешной темноте. Свет фар выхватил паренька на обочине. В руке у него был мачете, которым он размахивал, голосовал. Тормознул, открыл ему дверь и улыбаясь, спросил не собирается ли он отрезать мне голову своим большим ножичком. На всякий случай я держал свой мачете под рукой. 

Паренек рассмеялся и попросил подвезти, как раз в ту деревню, куда я и направлялся. Он возвращался домой из школы, а мачете был защитой от змей.
Его парень сразу забросил на заднее сиденье, извинившись за свой вид. Он был разговорчив, охотно показал мне дорогу в отель и проводил до самого места. Отельчик оказался мозаикой из нескольких бунгало, спрятавшихся среди кокосовых пальм на самом берегу моря. Хозяева – приветливая пара.
В моем бунгало – широкая кровать, чистое белье, душ с туалетом.
У входа емкость с пресной водой, ополоснуть ноги от песка, море в трех шагах. После долгой дороги мягко скользнул в горло и зашумел в голове припасенный коньяк.

В майке и шортах, босиком, иду по берегу. Звезды и луна висят низко в ночном небе, купаются в море, мелкая волна набегает на песок, трется об него, мурлычет, как кошка, лаская мои ноги, уставшие от городской обуви. Из темноты выросли две овчарки, здоровые псины. Но не лают, смотрят дружелюбно, языки вывалили – иди друг, выпей, закуси, мы тебя тут охраняем. Помахал им, расслабился. В главной хижине – ресторан с баром, все что нужно. Хозяюшка приготовила жаркое из курицы, с пряными приправами и ананасом. Деликатес карибский!

Соседями по столику оказалась парочка. Дайверы из Голландии, сегодня, в своем первом погружении, они кое-что нашли! Глаза их горели огнем нерасказанной тайны. Подогрев голландцев ромовым пуншем, попросил показать находку.
Это оказалось украшение, колье из золота, с двумя изумрудами, третий был утерян. В моей личной библиотеке есть книги профессиональных искателей затонувших сокровищ, в тех книгах много фотографий. Похоже, сейчас передо мной была работа испанских мастеров семнадцатого века, могла стоить миллион баксов на аукционе. Это была находка всей жизни! Я не сказал счастливцам о миллионе в их руках, из опасения что ночью они сойдут с ума.   

Свою ночь я провел в бунгало, шорох волн и шелест кокосовых пальм были музыкой для спящего странника. Мне снились затонувшие испанские галеоны и пираты, сундуки с золотом, дублоны и пиастры, которых здесь на морском дне наверняка больше, чем крабов. Утренние птицы вернули меня в реальность. Или все это еще сон? Я ущипнул себя за нос. Сказка только начиналась, рай здесь!

Накупавшись в теплом пахучем море, валялся на песке в тени пальмы. Был полный отрыв от мира, из которого бежал, в котором был еще вчера. Разглядывая чудесную перламутровость ракушки, которую нашел купаясь, я думал о Женщине. Магическая сила Женщины в ее украшениях - в золоте, бриллиантах, жемчуге. Желающая покорить Мужчину, она тщательно выбирает свое оружие, выбирает его так же, как убийца выбирает свой пистолет. Она знает, что одна бусинка жемчуга Мужчину не возбудит. В одной бусинке мало страсти. Но если этих, нанизанных на нитку и отливающих таинственно-нежным розовым блеском перламутровых диковинных таинств моря много, то никакой Мужчина не устоит. Доведенный украшениями Женщины до безумства, Он готов отдать Ей все, всю свою жизнь. Она этого и добивается.

Из мужчин, страдающих болями в желудке, получаются философы-циники. Страдающие от любви – это романтики, поэты, художники, музыканты. Их такими сделала Женщина, заставив страдать. Будь она трижды... Но мужской части человечества все же стоит сказать спасибо Ей, за эту боль. Маленькая карибская страна была для меня похожа на Женщину, которая соблазняет своими украшениями. Изумительные уголки, которые успел увидеть, были бусинками жемчуга. Завтра мчусь на остров. Он прятался где-то рядом, за горизонтом, был еще одной перламутровой диковинкой, манил, интриговал меня.

$ & $

Голубая вода... бирюзовая вода... малахитовая вода... невозможно описать эти изумительные изумрудные оттенки теплого моря, омывающего острова в Карибском море, их можно лишь вообразить. Таких расцветок воды нет больше в мире. Как бывший моряк я это знаю.
Остров оказался местом, переполненным туристами, предлагающим все виды морских развлечений, бары, рестораны, пляжи, прогулки под парусами или на мощных быстроходных катерах. В первые же несколько часов я встретил русских из Канады, с которыми мы дальше отдыхали вместе, до изнемозжения. Днями пили ром и пиво, ели мясо и рыбу, бродили по городку, купались в море. И снова пили, ели, купались. Приготовленная на уличных мангалах, в харчевнях и ресторанчиках, местная кухня обжигала специями. Требовала больше пива!
Самый популярный транспорт на острове – машинки для гольфа. Эти тараканы снуют по узким улочкам и переулкам, только успевай уворачиваться. На острове все друг-друга знают, приезжих быстро определяют. Нашу компашку тоже определили и на второй день уже встречали как о...рашен мафия – заходи! Забрел в местную арт-галерею и был изумлен картинами, богатством красок и необычностью сюжетов, этаким тропико-наркотическим шармом, абсолютно отличным от приемов художников севера. Особенно, картины начинали изумлять после пропущенных пары стаканчиков рома...

Местные мальчишки таскали лобстеров к нашему столу, они сразу стали нашими друзьями. Очень открытые и доверчивые, как все мальчишки, во всех странах. Были еще рыбалка и шашлыки, ночные бары и приключения, появлялись и исчезали рыжие и пушистые кошечки, которых на острове оказалось много.
Новый день начинался с холодного пива и купания в ласковом теплом море, после чего утро плавно переходило в продолжение дня вчерашнего: кулинарные фантазии из свежепойманной рыбы, крабов и лобстеров, отбивная из мяса ракушки, коктейль из морских водорослей, шашлык из барракуды. Веселящий карибский пунш и ледяной пряный сок свежесорванного кокоса. В этих маленьких удовольствиях - большие прелести жизни в стране, затерявшейся на карте мира. Чем меньше о ней знают - тем лучше для меня!
Я тратил свое время в беззаботности отпускной пьянки, опасаясь что после такого отпуска понадобится второй, чтобы отдохнуть от перегрузок первого.

Единственный городок находящийся в южной части острова, этот человеческий муравейник с его шумом, музыкой и ночным хохотом подвыпивших гостей был маленькой карибской копией большого мегаполиса, из которого я прилетел. Жизнь дорогая, не дешевле чем в Лос Анжелесе, потому как продукты привозные, с материка. Удалось выкроить время и с шумной толпой туристов умчаться на катамаране к рифу, который здесь очень близко, меньше мили. Там нацепив маски и ласты мы ныряли в чистой воде морского заповедника, где рыбы абсолютно не опасаются людей и подплывая совсем близко тыкались в мою маску своими удивленно раскрытыми ртами. А я дразнил их и пытался поймать за хвост!

В пасмурный денек решил посмотреть остров в глубинке, где нет туристов. Самый дешевый способ передвижения – ноги. Или велосипед, который я арендовал в своем отельчике и покатил на нем в северную часть острова, оставляя шум городка позади. Я катил по узкой грунтовке, и незаметно оказался в тишине и безмолвии, из раскидистой зелени выглядывали игрушечно раскрашенные домики. Возле одного из таких увидел живописно украшенное новогодними игрушками дерево морского винограда, это были рождественские праздники. Тропическая новогодняя елка, под которой Санта Клаусу пришлось бы раздеться догола, жарко. Птицы суетились под колесами велосипеда, свистели и чирикали не обращая на меня ни малейшего внимания. Увидел местное отделение полиции, больше напоминающее будку деревенского сапожника. Будка была закрыта, очевидно за ненадобностью.

Колеса всюду натыкались на воду. Часть суши, окруженная водой.
В этом географическом определении острова звучала грустная нота ограниченности жизни. Где апельсиново-банановые рощи, которые восхищали меня на материке? Их на острове нет, как нет и гор, покрытых мокрым туманом.
В сравнении с материковой частью, предложившей мне горные реки с водопадами, хвойные леса и цитрусовые рощи, единственным достоинством острова является его близость к барьерному рифу, где хорошая рыбалка и дайвинг. Безусловно, залетным туристам остров предлагает шумные развлечения, но жить здесь... нет, увы, мои мечты не совпали с желаниями. Да, это райский уголок, но уже разбалованный туристами, где за чистую воду нужно платить и счетчик здесь щелкает на американские доллары.
Нужно искать полуостров, - решил я. Скажу по секрету что в следующий свой прилет я его нашел!

Блуждал по лавкам местных торговцев сувенирами, в одной меня привлекли работы хозяина. Аргентинец, талантливый, грамотный ювелир, знает историю и географию. Путешествует, собирает уникальные вещицы и делает из них украшения. Исходил Южную Америку, был и на Урале, знаком с самоцветами.
Разглядывая украшения, я вдруг увидел нечто, от чего уже не смог оторвать взгляд... Это был зуб акулы мегалодон. Редчайшая скажу вам вещь. Реликт, который я не встречал в своей жизни, видел только на картинках и тут, можно сказать, обалдел.
Почти семь сантиметров в высоту, зуб был обрамлен в легкую изящную оправу из чистого серебра. Полудрагоценные камни ручной шлифовки олицетворяющие силу воды и земли украшали его: в центре оправы - аквамарин голубого оттенка, по краям - два фиолетовых лазурита из Афганистана и в замочке - кошачьий глаз малахита, родом с Урала.
Акула мегалодон, чудовище морей, жившее 50 миллионов лет тому назад, была огромной, с подводную лодку, достигая в длину 20-30 метров!
Такая могла проглотить корову и закусить несколькими человечками, которые при ее размерах были для нее просто мелкой рыбешкой.

Древняя акула не имела костей, весь скелет состоял из хрящей, поэтому спустя миллионы лет и сохранились лишь ее зубы, которые сегодня находят очень редко, в некоторых местах планеты. Мой сувенир был найден в горячих песках чилийской пустыни Atacama Copiapo, бывшей морским дном миллион лет тому назад. Горячий песок пустыни стал консервантом, который сохранил зуб акулы в его природном цвете. Сейчас там все раскопки запрещены. В наши дни зуб древней акулы находят лишь двух цветов: коричневый или черный. Цвета окаменелости. Зуб из моей коллекции – почти белого цвета, реликвия, талисман и украшение. Ювелир не знал подробностей из истории морского чудовища, иначе запросил бы с меня за тот зуб намного больше. Позже, мне сделали радиоактивный анализ этого чуда в лаборатории университета в Лос Анжелесе. Как вы думаете сколько ему лет? Отвечу так: если мне кто-либо заплатит по одному центу за каждый год возраста акульего зуба – я стану миллионером.

Было раннее утро, когда я паковал свою дорожную сумку. Настало время прощаться. Океан еще спал. В его зеркале отражались розовые облака, подкрашенные солнцем, прятавшимся за горизонтом. Стояла тишина, словно кто-то могущественный, выключил звук. Скоро эту тишину разбудят птицы и шум винтов быстроходного катера, который умчит меня на материк. Позже, в самолете, уносившим меня в Калифорнию, я уже точно знал что вернусь в этот рай на земле, который сегодня покидал.


Рецензии
Уникальная жизнь безусловно талантливого человека, который однако сам не советует никому проживать такую.
Об этом тоже напишу в "Зеркало...".

Евгений Ширяев   02.05.2019 08:08     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.