Эти аппетитные кусочки. глава 4. 12 - 23

    Шикарный темно-синий лимузин изящно развернулся на подъездной аллее и бесшумно подкатил к парадной лестнице замка. Эдвард вышел из машины и поспешил открыть дверцу.

   Слуги во главе с Мисс Пепперс, вышедшие по случаю приезда гостей в полном составе к дверям, с изумлением увидели, как из лимузина выскочили пять кошек, опрометью бросились в сад и затерялись там среди кустов. Следом из автомобиля одна за другой выбрались три нищенки, лохматые, грязные, в драной одежде, покрытые многочисленными ссадинами и царапинами. Одна, с подбитым глазом, прижимала к груди истошно вопящую кошку. Вторая хромала, казалось, сразу на обе ноги и держалась рукой за голову. В третьей Мисс Пепперс и слуги с ужасом признали свою хозяйку.

- Еще одну комнату, - распорядилась она, окончательно выбравшись из лимузина. – Для Миссис… Для Мисс… - она обессиленно махнула рукой в сторону хромающей дамы. – Ванну… Три ванные… и много-много пластыря… и виски! Да, и поймайте кошек. Их клетки… То, что от них осталось в машине. Э-э.. Эдвард! Не забудьте про Клауса.

    Эдвард бросился к переднему сидению и достал оттуда единственную оставшуюся целой переноску с мирно посапывающим толстым котом.

    Хозяйка в сопровождении гостей скрылась в доме. Следом, неся на вытянутых руках, как величайшее сокровище, переноску, важно прошествовал Эдвард. Слуги, все еще не в силах оправиться от изумления, проводили их взглядом и вопросительно уставились на Мисс Пепперс.

   Лицо Мисс Пепперс, за исключением того, что за последние несколько минут несколько раз сменило свой цвет от смертельно бледного до пурпурного, более ничем не выдало чувств, бушевавших в груди доблестной работницы домашнего хозяйства. Отдав несколько коротких и точных указаний, она немедленно отправила всех по местам и сама принялась следить за их точным и своевременным исполнением.



     Вечером в малой гостиной состоялся «военный» совет. Набрав фруктов и бутербродов, оставшихся от ужина, Йоня, Долли и Лёля забрались с ногами на диван (предварительно дав выходной Мисс Пепперс) и принялись обсуждать создавшуюся ситуацию.

  - Китти совершенно убита горем! – едва успев сесть, сообщила Лёля. – И что еще хуже, скоро в прямом смысле убитой будет ее любимая кошка!

      Йоня и Долли с тревогой посмотрели на нее.

- А как еще это назвать? Она упорно не хочет кормить ее ничем кроме кормов, которые кошка не ест. Все, о чем говорила Долли, она называет опасным и вредным. Кошка уже орет от голода, но к готовым кормам не притрагивается!

    Йоня и Долли переглянулись.

- Надо спасать кошку, - сказала Долли. Йоня согласно кивнула.

- Кстати, она прислала мне ее фотографию, - Лёля протянула подругам свой телефон.

- Милая кошечка, - без особого восхищения сказала Йоня, бросив беглый взгляд на экран.

- На мою Мурлю похожа, - заключила Долли, так и эдак повертев кошачье изображение.

- А что с этой выставкой? – спросила она.

- Полная кОтострофа! – воскликнула Лёля. – Все кошки в одинаковом положении: ни одна не ест готовые корма и все вместе… вернее, каждая по отдельности теряют свой…

    Йоня и Долли напряглись и уже открыли было рот…

- …экстерьер! – на одном дыхании выговорила Лёля и победоносно посмотрела на любимую училку – вот, что значит спортивный характер!

     Долли разулыбалась, немного даже прослезилась и кинулась обнимать и целовать не менее любимую ученицу.

     Когда поцелуи и объятия прекратились, Лёля продолжила:
 - Китти разговаривала с устроительницами выставки: одна в истерике, вторая в депрессии. Все кошки в одинаковом положении – никаких «темных лошадок», никаких неожиданных предложений: НИ-ЧЕ-ГО! Если кто-то и хотел сорвать выставку, то он того добился, только для чего?

- Да, пожалуй, эту версию придется отбросить, пока не откроются какие-нибудь новые обстоятельства, - констатировала Йоня. – Я звонила в Польшу. Там все мало-помалу нормализуется. Владельцы кошек лишь вздыхают о тех счастливых днях готовых кормов, но в основном спокойно кормят животных по старинке: рыбой, мясом, сметаной – кто, к чему привык. У нас прекрасная социалистическая закалка. Впрочем, как и у вас? – обратилась она к Долли.

- Да, у нас, пожалуй, покрепче будет! – согласилась Долли.

- А как насчет этого… аптечного заговора? – спросила Лёля, вспомнив версию подруги.

    Йоня задумчиво покачала головой:
- Видишь ли… Я знаю одну любительницу кошек, которая не будет глотать вылерьянку и антидепрессанты, - Йоня поежилась, представив себе Агнешку, узнавшую о любви Клотильды к яичнице и кофе с молоком. – Она скорее выместит свое раздражение на тарелках, чашках, вазах… может стул кинуть для снятия стресса… Это же не повод подозревать всех производителей и продавцов посуды и мебели?

   Долли и Лёля дружно закивали головами.

– Послушайте, что я расскажу, - Долли, дождавшись наконец-то своего часа, победоносно оглядела компанию. – После нашего отъезда, один мой родственник – Владик (не буду грузить вас нашими сложными родственными связями), решил все-таки раздобыть готовых кошачьих кормов. Раз они пропали из продажи – это еще ничего не значит. Наши люди любят запасы. Жизнь приучила. Так что, если хорошенько поискать…

     Ну, так вот. Парень он обстоятельный и начал с визита к одной знакомой кассирше зоомагазина. Та пообещала дать кое-какую информацию, но ей нужны были Саламандеры 47-го размера.

   В Москве сейчас, конечно, и Саламандеров, и 47-го размера – завались, но вот, чтобы и то и другое вместе – это поискать надо.

    Тогда он отправился к одной нашей общей знакомой Капитолине Витольдовне, она сейчас на пенсии, но со связями все в порядке – она раньше во внешторге работала, это по важности занимаемой должности было сразу за политбюро… Ну, за президентом, можно сказать, - пояснила она на всякий случай. – Та дала ему записочку к своему внучатому племяннику – у него палатки в Коньково, но предупредила, что тот вредный и «за так маму не поцелует». Владик схватил бутылочку «Бурбона» и к нему. Что, вы думаете, запросил этот внучатый племянник за Соломандеры 47-го размера? – Долли сделала внушительную паузу и оглядела притихшую компанию.

- Готовый кошачий корм! – победоносно провозгласила она.

- Так-так! – Йоня обрадованно потерла руки. – Вот и понятно теперь, откуда ветер дует! Картинка складывается!

   Долли и Лёля удивленно переглянулись.

- Ой, ну, что тут непонятного! – всплеснула руками Йоня. – Насколько я знаю вашу страну, а я знаю ее, поверьте, сами так сколько лет жили! Кошачий корм становится у вас национальной валютой, за которую можно купить все, что угодно!

   Она с не менее победоносным видом посмотрела вокруг. Долли и Лёля переглянулись и покатились со смеху.

- Ой, Йоня!.. – еле выговорила сквозь смех Долли, утирая слезы, выступившие у нее не глазах. – Плохо ты знаешь нашу страну! Как только корм там станет национальной валютой, разведется столько подделок, что всю Москву и московскую область купить можно будет! Каждый выходец из наших кавказских республик почтет своим долгом нарезать «рыбок» из черствого хлеба, насушить сухариков и продавать их из-под полы как самый, что ни на есть фирменный и доброкачественный товар. Еще и бывшие «братья на век», китайцы помогут: завалят производителей фирменными упаковками со всеми прибамбасами!

- Так я об этом и говорю! – обрадовалась Йоня. – То, что все кошки не едят – и есть ваши подделки!

- Почему это наши? – обиделась за родную страну Лёля.

- А чьи же еще? – ехидно поинтересовалась Йоня. – Сами только что расписывали оборотистость ваших кавказских и китайских собратьев!

- Китайские собратья такие же наши, как и ваши! – не сдавалась Лёля. – А оборотистости наши кавказские собратья вполне могли бы и у вас поучиться!

- Ну, хорошо, может, и не только ваши, – согласилась Йоня. - вопрос не в этом! Самое главное: куда девался настоящий корм?

- Но вы же меня не дослушали! – что было сил, крикнула Долли, чтобы привлечь к себе внимание.

   Йоня и Лёля немедленно замолчали и вопросительно уставились на подругу.

- Значит, так, - более спокойно продолжила свое повествование Долли. – Берут они пару «саламандеров» 47-го размера и дуют к знакомой кассирше из зоомагазина.
 
     Она ботинки принимает, а вместо корма, пишет им записочку к одному завскладом. Племянник материться, Владик расстроен, но делать нечего – пилят куда-то на другой конец Москвы: платформа «Новодачное» и оттуда еще по какой-то проселочной дороге через лес.

      Находят указанный склад. Он, естественно, за высоким забором. Но для нашего человека это, как известно, не преграда. Отошли на сотню метров от проходной, нашли соответствующую доску – и там.

      Идут по территории – нигде ни одной живой души. Какой-то заводик небольшой, складское помещение, проходная – вот и вся территория. Дошли до склада – все кругом закрыто: на окнах решетки, на дверях амбарный замок висит.

     Что за черт? Разгар рабочего дня. Ни понедельник, ни пятница! Стали стучать. Сначала так, культурненько – в окошко, потом все сильнее. Когда уже изо всей дури начали в дверь долбить, прибегает бабулька, «божий одуванчик», и ружьем на них машет. Ружье с бабульку будет, или она с него – не важно, но выглядит грозно.

«Что за шум, - кричит. – Вы кто такие? А ну, руки вверх!»

     Владик с племянником руки вверх задрали и давай объяснять: так, мол, и так, имеем дело чрезвычайной важности к вашему завсклада. И бумажкою размахивают.

     Бабулька очки на нос нацепила, записочку изучила, ружье свое опустила и говорит: «Это вам теперича ко мне надо, соколики!»

«Ты, что ль, завскладом будешь?» - удивляются Владик с племянником, потому как кассирша, вроде как, о каком-то мужике толковала. Бабулька развеселилась:

«Я теперича и завсклад, и директор завода, и охранник, и все работники – все я! Пойдемте, выдам вам все, что надо и линяйте поскорее подобру-поздорову!»

    Обошли они склад с обратной стороны. Бабулька их к крыльцу подвела, сама досочку под крыльцом отодвинула – и юрк под крыльцо.

    Через некоторое время стучит. Владик с племянником досочку отодвинули, она им пакеты с кормом передала и обратно. Так несколько раз. Наконец, вылезает. «Все, - говорит. – Другим тоже оставить надо».

     Владик с племянником все пакеты по-братски поделили. По сумкам распихали, рассчитались, Владик и спрашивает: «А, что это, бабка, завод ваш, вроде как, не работает? Тут ни души – ты одна. Что это тут такое делается?» Бабка только рукой махнула.

    «Вот как директора нашего, Павла Игнатича, с инфарктом увезли, так все наперекосяк пошло! – говорит. – Завскладом милиция замела, охранника в психушку забрали, а остальной народ разбежался. А че им? Начальства нет, работы нет, зарплату не платят. Я вот тут одна и осталась, - бабулька всхлипнула. – Живу, чем добрые люди помогут…»

    Она достала вышедший теперь из употребления полотняный носовой платок, завернула в него толстую пачку купюр, полученных от Владика и племянника, и спрятала где-то в складках своего многослойного одеяния.

     Племянника тоже заинтересовала создавшаяся ситуация. «И что это за напасть на вас такая?» - спросил он.

     Бабка воровато оглянулась, перекрестилась и махнула им, чтобы наклонились пониже. «Черный человек!» - прошептала она им прямо в самые уши и вновь испуганно оглянулась и перекрестилась.

  - Черный человек?! - изумленно воскликнули Йоня и Лёля в один голос.

 - Вот-вот! – самодовольно усмехнулась Долли. – Владик с племянником тоже выкрикнули: «Черный человек? Какой еще, к черту, черный человек?!» Бабка испуганно замахала на них руками, а потом под большим секретом поведала, что в тот день, когда Павла Игнатича инфаркт хватил, приходил к нему мужичок: невысоконький такой, в черном плаще до пят и в черной шляпе с полями, как у артиста этого… усатого! Она тогда полы как раз вымыла и ведро со шваброй в кладовую понесла. А в кладовой замок этот проклятущий, возьми и захлопнись! Она ведерко-то перевернула, на него забралась, чтоб до окошечка в двери добраться да покричать, чтоб открыли, а тут он как раз и на выход идет! Какой-то штучкой на веревочке поигрывает. Она и примолкла – очень он ей странным показался! Так и сидела в кладовке, пока вся суетня не началась. Ой-й-й! А что там потом творилось! Павлу Игнатичу скорую вызвали – у него из сейфа какие-то бумаги важные пропали!

     Йоня вскочила с места, но Лёля схватила ее за руку и приложила палец к губам. Долли продолжала рассказ старушки:

   «Мордюка, завскладом нашего, повязали. Говорят, он в кабинете у Пал Игнатича был, когда у того бумаги пропали. А потом на другой скорой охранника увезли. Он, говорят, совсем плохой был: сидел, как дитя новорожденное и на всех таращился в изумлении, только что пузырей не пускал! Вот такие пироги!»

   Владик с племянником вернулись в город, и он пересказал мне всю эту историю, когда я позвонила. Думаю, это важно, - Долли закончила рассказ и, явно довольная собой, посмотрела на подруг.

- Еще как важно! – больше не сдерживаемая Лёлей, Йоня вскочила со своего места и взволнованно забегала по комнате. – Вы даже не представляете, как это важно! Послушайте, что я вам расскажу!

   И она вкратце поведала им о своем визите на завод к Тадеушу.

- Ну и дела! – присвистнула Лёля, как только Йоня замолчала. – Какой-то «черный человек» ходит по заводам концерна и крадет техническую документацию по изготовлению кошачьего корма! Может быть, в этих документах зашифрована формула вечного топлива?

- Завтра с утра надо будет отправиться в главный офис концерна, - предложила Йоня. – Ты знаешь, где это? – обратилась она к Лёле.

- Найдем, - беззаботно махнула рукой та. – Эдвард довезет! А теперь, я предлагаю всем отправиться спать. Сегодня был такой трудный день, - она сладко зевнула и погладила ушибленный нос.

- Нет, нет, и нет! – Долли решительно вскочила со своего места. – Вы совершенно забыли про несчастную кошку этой… как ее? Тикки или Викки?..

- Китти, - подсказала Лёля. – А что ты предлагаешь?

- Как что? Я предлагаю избавить ее от мучений.

- При-и-и-стрелить? – в ужасе проговорила Лёля.

- Зачем пристрелить? – удивилась Долли. – Просто забрать. Хотя, это, наверное, было бы гуманнее, чем то, что с ней сейчас делает твоя подруга. Я предлагаю ее просто забрать из плохих рук.

- А-а-а… она не отдаст… - пролепетала Лёля.

- А мы ее и не будем спрашивать, - ответила Долли.

- Значит, ты предлагаешь ее украсть?! – глаза Лёли были готовы выскочить из своих орбит – такого от бывшей учительницы она никак не ожидала.

- Кэтнэппинг какой-то, - хихикнула Йоня.

- Я предлагаю ее спасти! – твердо заявила Долли. – А для этого все средства хороши! Итак, нам нужен план.

     Она решительно села за стол и придвинула к себе тарелку с пирожными.

- План действительно нужен, - согласилась Йоня, откусывая большой алый нектарин.

- Спасение кошки – святое дело, - смирилась Лёля, отправляя в рот канапе с ветчиной.

продолжение    http://www.proza.ru/cgi-bin/login/page.pl


Рецензии
все еще очень нравится

Ульяна Кукушкина   27.03.2017 14:33     Заявить о нарушении