Рондо аля турка

Rondo alla turca

Валентину Гусельникову неслыханно повезло: молодой специалист, всего второй год как окончил институт и вышел на работу, а получил уже отдельную однокомнатную квартиру. В прошлом году, только приехав по распределению на крупнейшее в отрасли предприятие, он получил лишь комнатку в общежитии. Валентин ещё не успел обзавестись семьёй, был доволен и на большее пока не претендовал, но получил заверение от администрации, что с изменением семейного статуса будут изменения и в жилищных условиях.

Валентин попал в престижное конструкторское бюро и работой был чрезвычайно доволен. Для него это на данный момент было главным. Здесь под руководством именитых учёных и конструкторов он сумеет набраться опыта, и с этим опытом нигде не пропадёт, будет востребован повсюду.

Но однокомнатную квартиру Валентин получил не потому, что институт окончил с красным дипломом. На это престижное предприятие брали только отличников, имеющих склонность к научно-исследовательской работе, и не потому, что за год работы он будто бы сумел добиться выдающихся результатов. В отдельную квартиру он переехал вот по какой причине. Предприятие вначале было градообразующим и не только выпускало продукцию определённого назначения, но являлось также городским культурно-просветительским центром. При нём имелись техникум, завод-втуз, профессионально-технические училища.

Потом город разросся, в нём возникли другие предприятия и организации, но почти в каждой семье кто-либо имел отношение к основному, главному, предприятию: работал или работает, учился или учится. За счёт предприятия в городе построен огромный красивый дворец культуры. Туда часто с концертами и спектаклями приезжали знаменитые артисты эстрады и кино, театральные труппы. На предприятии широко развита и популяризировалась художественная самодеятельность. Между различными подразделениями: цехами, бюро, отделами, лабораториями устраивались конкурсы художественной самодеятельности, победители которых награждались ценными подарками, денежными премиями, бесплатными путёвками в санатории и дома отдыха.

Валентин Гусельников попал прямо в кон: он был хорошим музыкантом, играл на кларнете и саксофоне. Учиться играть на инструментах начал в тринадцать, проучился несколько лет в музыкальной школе, в студенческие годы играл в институтском духовом и эстрадном оркестрах. Устроившись на работу, он, к вящей радости сотрудников конструкторского бюро, не очень богатых самодеятельными талантами, сразу же влился в эстрадный оркестр предприятия. Участие в общем оркестре предприятия тоже давало определённые очки при подсчёте конкурсных баллов в соревновании.

Заселившись в общежитие, Валентин после работы и по выходным, когда не было репетиций или выступлений оркестра, упражнялся у себя в комнате, раздувался, играл гаммы и арпеджио, разучивал репертуарные произведения оркестра. Соседям по общежитию, молодым семьям с маленькими детьми, подобные упражнения, мягко говоря, не очень нравились. Они слёзно умоляли его заткнуться: то ребёнок только уснул, то голова трещит, то кто-то вернулся со второй смены и хочет отдохнуть. Валентину приходилось выполнять пожелания, а скорее, требования соседей.

И однажды, специально не разучив как следует новое произведение, он пожаловался руководителю оркестра Георгию Степановичу Бажанову, что в общежитии нет возможности заниматься музыкой. А Валентин в оркестре оказался не одним из группы кларнетистов-саксофонистов, а лучшим – вёл первую партию и солировал. По сему поводу Георгий Степанович, ответственный за проведение культурно-массовых мероприятий, концертов и танцев, пошёл к заместителю директора предприятия по хозяйственной части и объяснил сложившуюся ситуацию, добавив для важности, если Гусельников не сможет плодотворно упражняться, это может привести к срыву запланированных выступлений. Ответственность за срыв важных мероприятий заместитель директора не захотел брать на себя и, согласовав вопрос с комитетом профсоюзов, подыскал для Валентина Гусельникова отдельную однокомнатную квартиру.

Первое время репетиции, а иногда и сыгровки с небольшой группой музыкантов в новой квартире проходили успешно. Большинство домов в городе панельные, и квартира, в которую заселился Валентин, тоже находилась в панельном доме. Звукопроводимость в панельных домах исключительно хорошая, что особенно хорошо чувствовалось в смежных квартирах на одном этаже, а также этажами выше и ниже. С квартирами над ним и под ним Валентину повезло. Над ним жила пожилая супружеская пара, глуховатая, которым музыкальные упражнения не очень досаждали, не действовали на нервы, не причиняли особого беспокойства, а под ним квартира почти всегда пустовала. Прописанный в ней молодой человек вообще-то проживал у своей подруги и только, когда с ней ссорился, приходил ночевать к себе. Вполне возможно, что музыкальные упражнения способствовали скорейшему примирению молодых людей, и нижняя квартира снова пустовала.

Со смежной квартирой на этаже Валентину крупно не повезло. Смежная квартира была двухкомнатной. В ней проживала молодая женщина, которую звали, как и героя, Валентиной, и фамилия тоже созвучна фамилии героя – Гусева. Соседями оказались Валентин и Валентина, Гусельников и Гусева – удивительное совпадение, но они об этом сами некоторое время не знали. Валентина Гусева три года назад окончила Московский институт народного хозяйства им. Г.В.Плеханова и работала на предприятии экономистом в планово-экономическом отделе. Распределилась на работу в свой родной городок она, можно сказать, чисто случайно – из-за мамы. За несколько месяцев до окончания института с мамой случилось несчастье: попала под машину, еле-еле её выходили, но она стала инвалидом первой группы и нуждалась в постоянном уходе. Дочери пришлось выбивать направление на работу в свой город, чтобы жить вместе с матерью.

Ранее Валентина планировала остаться в Москве. У неё была возможность получить там работу с пропиской и открывались хорошие перспективы. К тому же, она встречалась с молодым человеком, выпускником Плехановки, старшим её на год по курсу, который поступил в аспирантуру своего же института и подрабатывал на полставки ассистентом преподавателя. Через год после возвращения в родной город мать, к великому горю Валентины, умерла. Мать ранее работала в школе учительницей, преподавала химию и биологию. Отец Валентины приехал на предприятие молодым специалистом, после рождения дочери получил двухкомнатную квартиру, однако вскоре умер – сгорел от рака в течение полугода. Мать замуж больше не вышла и посвятила себя воспитанию дочери. В итоге, Валентина осталась одна в двухкомнатной квартире.

Валентина – двадцатипятилетняя женщина, среднего роста, стройненькая, симпатичная, с длинными, немного вьющимися каштановыми волосами, круглолицая, с привлекательными ямочками на щёчках и кареглазая производила очень приятное впечатление. Она немного комплексовала по поводу своей внешности: была близорука, носила очки с толстыми линзами и считала себя несколько полноватой, хотя это её абсолютно не портило, скорее наоборот, придавало фигуре округлость, подчёркивало определённые формы и делало более женственной. Ещё Валентина стыдилась своих рук с коротковатыми пухленькими пальчиками и всегда старалась держать их в кулачках, чтобы не бросались в глаза. То, что она очень симпатична, было очевидно, но, если к ней присмотреться, то за очками в большой оправе можно было увидеть аккуратные, правильные черты лица и понять, что она не просто симпатична, а по-настоящему красива.

Вокруг Валентины постоянно кружились мужчины и парни, но близко к себе она никого не подпускала. Отношения с московским кавалером были серьёзные – дело двигалось к свадьбе. Они решили, что после окончания аспирантуры и защиты Сергеем диссертации Валентина переедет к нему жить в Москву или они вместе куда-нибудь уедут, если Сергею предложат хорошую работу. А пока что Сергей наезжал к ней или Валентина моталась к нему, когда у кого-либо из них выпадало несколько свободных от работы дней.

Новый сосед нарушил тихое, равномерное течение жизни соседки. Обстановка в квартире Валентина Гусельникова была спартанской: кровать, стол, пара стульев, тумбочка и несколько навесных книжных полочек. Купить мебель нелегко, в мебельном магазине огромная очередь. Хорошую мебель, гарнитуры купить можно только по записи. Люди годами ожидали получения своего заказа. Пустая квартира и голые стены очень хорошо проводили звук. Когда Валентин упражнялся, соседке из смежной квартиры приходилось трудно. Писк кларнета в верхнем регистре и стон саксофона – в нижнем не давали ей покою. А Валентине нужен нормальный отдых, – у неё ответственная работа, требующая постоянного умственного напряжения, внимания и самоконтроля за огромной массой таблиц, цифр и расчётов.

Валентина Гусева домоседка. Квартира у неё просторная, уютная, хорошо и со вкусом обставлена. В дни домашних репетиций соседа она не знала что делать, куда деваться. Телевизор даже толком нельзя посмотреть, требовалось сильно увеличивать громкость. Она резала уши, и всё равно игра соседа раздражала, отвлекала от передачи. Но по закону ничего она не могла с этим поделать. Нельзя запретить человеку упражняться на музыкальном инструменте до десяти или одиннадцати часов вечера. Если бы в стране ввели запрет на домашние музыкальные занятия, не было бы ойстрахов, гилельсов, рихтеров, растроповичей и многих других известных всему миру музыкантов, оперных и эстрадных певцов. Когда терпеть становилось совсем невмоготу, Валентина стучала в стенку и кричала:
– Сосед, поимейте, пожалуйста, совесть, дайте немного отдохнуть! Ну сделайте перерыв хоть на час.
Из-за стенки обычно доносилось:
– Извините, но у нас скоро состоится выступление. Новая программа, нужно разучивать произведения.

Эстрадный оркестр на предприятии действительно был хорош. Директор, в молодости сам игравший на трубе, гордился коллективом и всегда перед торжественным собранием или концертом интересовался у Георгия Степановича как идёт подготовка, не подведут ли музыканты. На торжественные мероприятия обычно приходили гости из горкома партии и горисполкома, иногда могло пожаловать и областное партийное руководство, а то кто-нибудь из Министерства мог нагрянуть для вручения министерских грамот и премий.

Валентин Гусельников – высокий, несколько сутуловатый из-за роста, красивый голубоглазый парень, естественно, пользовался повышенным вниманием прекрасного пола. Однако не разбрасывался. В институте у него серьёзных отношений с девушками не было. Здесь он познакомился и стал встречаться с Верой – молодой симпатичной и длинноногой девушкой, инженером технологического отдела. Вера была девицей надменной, хорошо знающей себе цену. Она часто сопровождала Валентина на выступлениях оркестра. Иногда, когда выступлений не было, приходила к нему домой. Ей нравились звуки кларнета и саксофона, и она с удовольствием высиживала у Валентина репетиции.
 
О серьёзных отношениях Валентин не думал, полагая, что время для обзаведения семьёй ещё не пришло. Так же полагали и его родители, надеявшиеся, что, набравшись в знаменитом конструкторском бюро опыта, сын займётся научной работой, поступит в аспирантуру и вернётся в Москву. Ранняя женитьба сыну только помеха в осуществлении ими намеченных для него планов. Семья у Валентина сугубо интеллигентная: мать – доцент, преподаватель математики в техническом вузе, отец – заместитель директора закрытого научно-исследовательского института, доктор технических наук. Дедушек у Валентина не было – погибли на фронте, бабушка по материнской линии – преподавала музыку по классу фортепиано в музыкальной школе, от неё, видимо, внук унаследовал хороший слух и любовь к музыке.

Удивительнее всего было то, что соседи за несколько месяцев проживания Валентина в новой квартире встретились лицом к лицу от силы всего пару раз, да и то мельком. Валентина не произвела на Гусельникова какого-либо впечатления. Ему бросились в глаза очки с толстыми стёклами в большой серой оправе, и он подумал: вот так соседка – очкастая жаба, вечно воет, не даёт спокойно раздуться, хорошенько поиграть. Валентин на Гусеву также не произвёл впечатления. Из-за близорукости и, будучи заранее негативно против него настроенной, она не пожелала даже его рассматривать. Были у них случайные встречи в магазине, когда, выстаивая длинные очереди, каждый думал о своём и ни на кого другого не обращал внимания.

У Валентины иногда собиралась небольшая молодёжная компания – кто-то из одноклассников, ребята с работы. Застолий, кроме праздничных дней и дней рождения, Валентина не устраивала. На обычных вечеринках организовывали небольшой перекус – бутерброды с чаем или кофе, ребята обсуждали новые фильмы и книги и обязательно играли в преферанс. К Валентине на все посиделки, как они называли вечеринки, неизменно приходил Виктор – молодой мужчина, работающий вместе с ней в планово-экономическом отделе.

Виктор – тоже выпускник Плехановки, на несколько лет старше Валентины и успел уже получить должность старшего экономиста. Внешностью особой не выделялся, не красавец и не урод, но одевался всегда исключительно элегантно. Костюмчик на нём сидел, как влитой, обувь – всегда до блеска надраена, отутюженные с ровными стрелками брюки, светлые крахмальные рубашечки с позолоченными запонками, тщательно подобранные в тон остальной одежде галстук, носки и носовой платок, торчащий уголком из верхнего кармана пиджака. Виктор – человек начитанный, эрудированный неплохо разбирался в литературе и искусстве, считал себя эстетом и был снобом. Он свысока относился к тем, кто не читал нашумевшей книги известного автора, не видел картины или хотя бы репродукции с картины знаменитого художника.
Элегантный вид привлекал к Виктору внимание женщин. Но ему очень нравилась Валентина, он был в неё влюблён. Работая с ней рядом, он быстро разглядел за толстыми стёклами очков её красоту, оценил её женственность, мягкий, покладистый характер, незлобивый нрав. Виктор пытался за ней ухаживать и готов был немедленно повести её в ЗАГС. Но Валентина сразу же охладила его пыл, объяснив, что у неё есть жених, который учится в аспирантуре в Москве, и привела строки пушкинской Татьяны:
“Но я другому отдана; Я буду век ему верна.”
 
Валентина предложила Виктору дружбу. Однако тот не сдавался, решив не спеша, никуда не торопясь, не мытьём, так катаньем, непременно её добиться. Она поймёт, что Виктор человек хороший, надёжный, что на него можно во всём положиться. А московский жених ещё неизвестно каков, чем и кем он в Москве без невесты занимается, рано или поздно он, проколется, и Валентина тонким женским чутьём поймёт или узнает, что тот параллельно с нею ещё встречается с какой-либо женщиной. Виктор был глубоко убеждён, что иначе просто быть не может – не может взрослый мужчина длительное время ни с кем не встречаться. Сам он тоже имел такой грешок: упорно добиваясь Валентины, имел мимолётные связи с другими женщинами.

Виктор пару раз встречался с Сергеем – женихом Валентины, когда тот к ней приезжал. На работе он не высказывал о Сергее что-либо плохое, понимал, что это будет воспринято как необъективное и явное проявление ревности, но в разговорах как бы невзначай неодобрительно высказывал, что не понимает как культурный человек, живя в Москве, мог пропустить выставку такого исключительного художника! Приезжие ночами выстаивали очередь, чтобы посмотреть его картины, прикоснуться к прекрасному – и оно того стоит. Тем самым Виктор старался подать Валентине сигнал, довести до сведения, что Сергей безразличен к высокому искусству, не понимает его, то есть, он не интеллектуал, не эстет.

Соседи же всё-таки познакомились, и это случилось при следующих обстоятельствах. Валентина дома отмечала свой день рождения. Собралась небольшая компания – несколько молодых мужчин и женщин. Сергей приехать не смог – в то время ему нужно было принимать у студентов зачёты и подменить его было некем. За стол ещё не садились, ребята только включили кассетный магнитофончик с танцевальной музыкой, как из-за стены раздались звуки кларнета в верхнем регистре, больше похожие на писк – сосед упражнялся в импровизации к некой джазовой композиции.

Ребята остановились, уж больно писк резал уши. Кто-то спросил:
– Нельзя ли попросить соседа заткнуться?
– Да, что вы! Он же музыкант из эстрадного оркестра, а они всё время что-то новое разучивают, всегда готовятся к выступлениям, – махнув рукой, ответила Валентина. – Я уже не раз его об этом просила – бестолку.
– Музыканты, их ещё называют лабухами, народ заносчивый. Им на всё и на всех наплевать, – сказала Ольга – подруга, работающая с Валентиной и Виктором в одном отделе.
– Народ, тихо! У меня есть идея как можно прекратить этот балаган, – загадочно произнёс Виктор.

– Ну, и что ты предлагаешь? – спросила Валентина.
– Предлагаю вот что: пойди, Валюша, и пригласи его к себе на день рождения. Примени всё своё обаяние, которым ты обладаешь в огромном избытке. Он придёт, а мы ему потом, мягко говоря, утрём нос, чтобы не так сильно заносился, – потирая руки, ответил Виктор.
Все идею Виктора поддержали. Валентине ничего не оставалось как пойти и пригласить соседа. Валентин, открыв на звонок дверь, удивился, увидев незнакомую девушку. Валентина была одета нарядно, очки на ней были другие, не жабьи, и он сперва соседку не узнал. Когда до него дошло кто она, он  сказал, упреждая её просьбу:
– Извините, понимаю, что создаю вам некоторые неудобства, но это издержки моей второй профессии. Нужно регулярно репетировать, чтобы быть в форме и не киксануть на концерте, иными словами, чтобы не облажаться.

– Я вас понимаю тоже, – начала Валентина, – но, видите ли, сейчас я к вам пришла совсем по другому поводу. Вы уже живёте здесь несколько месяцев, мы – соседи, а ещё не знакомы. Мне кажется, это не совсем правильно. Вот сегодня у меня день рождения, собралась небольшая компания моих приятелей и коллег, и я вас приглашаю принять участие в нашей вечеринке.
– О, день рождения! Сколько лет, понимаю, спрашивать у женщины, не этично. Но я вас поздравляю и желаю всего самого-самого хорошего. Но прийти не могу, как-то неудобно – незнакомая компания. Ну, просто неловко!.. Если я вам сильно мешаю своей игрой, то по такому случаю, конечно, занятия прекращу.

Хотя прекращение занятий только и было целью приглашения, но Валентине отступать было уже неловко. Что скажут гости? Не смогла применить своё обаяние. А кто-то потом, за глаза, съязвит, что обаяния-то вовсе и нет.
– Меня зовут Валентина, – протянув руку, сказала соседка.
– Вы не поверите, но меня зовут Валентин, – ответил сосед, тепло пожимая соседке руку.
– Вот видите, теперь мы знакомы, и вы не можете сказать, что вас приглашают в незнакомую компанию. Сколько времени вам надо, чтобы собраться?
– Хорошо, тёзка, ломаться не в моих правилах. Уговорили. Минут пять – десять можно взять, чтобы привести себя в порядок?
– Конечно, можно. Значит, договорились? Ждём!

Валентин по-быстрому переоделся. Видя, что соседка нарядно одета, тоже надел хороший костюм, рубашку с галстуком. С выбором подарка получилась заминка. Он был большим любителем книг, книгочеем и собирателем. Основная библиотека находилась дома у родителей. Но он и здесь, заведя знакомства с молодыми продавщицами книжных магазинов, доставал интересующие его книги. Жалко было расстаться с какой-либо из книг, все они в единственном экземпляре, но с пустыми руками ведь не зайдёшь, а времени, чтобы купить что-нибудь из парфюмерии или коробку конфет, нет. Скрипя сердцем, снял он с полки “Метаморфозы” Овидия, ещё не прочитанную новенькую книжку, надписал Валентине от Валентина в день рождения и проставил дату.
 
Зайдя к соседке, Валентин перезнакомился со всеми. Компания показалась ему милой. Он отметил пару симпатичных девушек, не считая хозяйки, которую всё-таки успел немного рассмотреть во время приглашения в гости. Парни тоже выглядели интеллигентно. Девушки же сразу, что было очевидно, заинтересовались Валентином – молодой, высокий, красивый, к тому же музыкант. Это вызвало ревность присутствующих мужчин. Виктор, крутившийся всё время около Валентины, взял у неё подарок соседа и решил съязвить:
– Думаю, подарок по принципу: на тебе, Боже, что нам негоже. Так ведь? Случайно ведь попала вам в руки эта книга?

Валентин решил не отвечать колкостью на колкость и, будто не замечая язвительности вопроса, ответил:
– Да, конечно, случайно. Такие книги просто так в магазине не купишь. Вот недавно, тоже чисто случайно, удалось достать недостающий третий том “Сравнительных жизнеописаний” Плутарха. Долго за ним гонялся.
Виктор на это ничего не ответил, пожал лишь плечами и многозначительно ухмыльнулся. Гости сели за стол, выпили за здоровье именинницы, закусили и стали танцевать. Валентину приглянулась Юля – подруга хозяйки, работающая в бухгалтерии, и он пригласил её на танец.

По окончании танца Валентин обратил внимание на пианино, стоящее у стены, разделяющей их квартиры.
– Валентина, вы играете на пианино? – спросил он. – Что-то я ни разу не слышал вашей игры.
Но ответила не она, а Виктор, всё пытавшийся подколоть нового гостя.
– Нет, не играет – карты скользят.
– То есть? – сразу не врубился Валентин.
– Видно, что вы о такой интеллектуальной игре, как преферанс, понятия не имеете, – прокомментировал Виктор.
– Нет, почему же? Не только имею понятие, но даже когда-то поигрывал, – спокойно ответил Валентин.
– Неужели? Я бы никогда не подумал. Может, позже распишем пульку? – с ухмылкой предложил Виктор.
– Можно. Почему бы и нет? С удовольствием. Давненько не играл, – потирая руки, согласился Валентин.

Валентина, чувствуя нарастающую напряжённость, включилась в разговор.
– Вы знаете, Валентин, есть у меня такой грешок – училась играть, школу музыкальную даже окончила, но потом решила, что пианистки хорошей из меня не получится и изменила направление своей деятельности. Вот мама моя очень любила играть на нём, поэтому после её смерти я пианино не продаю.
– Сожалею по поводу смерти вашей матери. Извините, не знал, – с грустной ноткой в голосе посочувствовал Валентин.
– Уже почти два года, как её нет...
– Да, но не обязательно ведь становиться профессиональным музыкантом, можно играть для своего удовольствия, для близких, для знакомых, в кругу друзей, – просто так, скорее по инерции, для продолжения разговора, пытался убедить соседку Валентин.
– Можно, конечно, но у меня – как обрезало, решила, что не буду пианисткой, и всё. Не знаю, может быть, когда-нибудь снова потянет...
Валентина не стала распространяться почему решила забросить игру на пианино. Музыкальную школу она окончила успешно, но всё дело было в её коротковатых пальчиках. Она с трудом их растягивала, чтобы взять октаву и слыхала разговоры педагогов, что классным исполнителем, профессионалом, она стать из-за этого не сможет.

Гости ещё посидели за столом, потанцевали, затем Виктор предложил расписать пульку. Сели вчетвером вокруг журнального столика: трое парней, включая Виктора и Валентина и девушка Юля из бухгалтерии. Валентина, хозяйка, хорошо играла в преферанс (все выпускники финансово-экономического факультета считали себя в преферансе корифеями), однако ей надо было развлекать остальных гостей, и она играть не села, но, разговаривая с кем-либо, посматривала на журнальный столик и иногда после завершения кона подавала реплики. Во время игры Виктор балагурил, шутил, сыпал, не умолкая, преферансными поговорками. При заходах же Валентина Виктор часто кривился, показывая всем своим видом неодобрение сделанному ходу. Валентин же сидел молча, искоса поглядывая на хозяйку, и играл спокойно, с каким-то безразличием, не принимая игру всерьёз, и делал вид будто не замечает ужимок и ухмылок Виктора, явно относящихся к его игре.

При одной раздаче, когда Валентин сидел на прикупе, то есть, раздал карты, а сам в игре непосредственно не участвовал, один из партнёров объявил “мизер” – обязательство не взять на игре ни одной взятки. Ситуация оказалась сложной: по картам казалось, что игра не должна быть сыграна, но поймать играющего на взятке никак не получалось. Вокруг игроков сгрудились все гости и, обсудив карточный расклад, решили: сделать здесь ничего нельзя, игра сыграна. Валентин не участвовал в обсуждении, будучи более поглощён хозяйкой, чем игрой. Виктор уже начал было собирать карты для следующей раздачи, но тут Валентин встрепенулся.
– Ребята, постойте! Я хоть и сижу на прикупе, но должен же играть за стол, для общей пользы.

– Профессор, весь играющий народ говорит, что мизер, к сожалению, не ловленный, – поддел Валентина Виктор.
– Извините, но, мне кажется, здесь всё-таки две взятки можно всунуть.
– Если кому-то что-то кажется надо, говорят, креститься – перестанет казаться. Ну так покажите! – с ухмылочкой предложил Виктор.
И Валентин показал вариант, при котором на мизере брались две взятки. Вариант действительно оказался оригинальным и красивым. Гости стали выражать восхищение мастерству Валентина, хозяйка от напржения сняла очки, чтобы протереть запотевающие стёкла.

Валентин впервые увидел её без очков и обомлел, рассмотрев какая она по-настоящему красивая. Это была не классическая красота с абсолютно правильными чертами лица, но какая-то особая, делающая лицо настолько милым и привлекательным, что, приглядевшись, уже трудно было оторвать от него глаза, оно притягивало, как магнит. До него только теперь дошло почему он бессознательно на неё поглядывал, и почему Виктор не перестаёт всё время пялиться на неё. И до того было очевидным, что она Виктору нравится или он в неё влюблён – так он вокруг неё крутился, следовал за ней повсюду, так хотелось ему показать своё превосходство над другими мужчинами. Правда, по хозяйке не было видно, чтобы она ему или кому-либо из гостей отдавала предпочтение.

У Валентина промелькнула мысль, что оправа для очков ей совершенно не подходит, портит такое красивое и милое личико, и нужно будет при встрече посоветовать ей сменить оправу. А Виктор, видя, что всеобщее внимание переключилось на Валентина, решил ситуацию исправить и снова попытался его подколоть:
– Да, не ожидал, что в музыкальном училище лабухов обучают всяким интеллектуальным играм.
– Кстати, музыкальное училище я не оканчивал, так проучился несколько классов в музыкальной школе, а в остальном – самоучка, – ухмыльнулся Валентин.
– А что же вы заканчивали? – не удержалась от вопроса возгордившаяся своим умным соседом Валентина.

– Закончил Московский инженерно-физический институт, МИФИ. Если кому-то это очень интересно, то с красным дипломом, – без всякой манерности ответил Валентин.
Виктор на это ничего сказать не смог, утих, и они спокойно дописали пульку. Проиграли Юля и четвёртый партнёр. Валентин выиграл несколько рублей, Виктор – немного мелочи. Валентин сразу же отказался брать деньги, заявив, что игра была не серьёзная, дружеская. Однако проигравшие и остальные гости сказали, что у них так не принято. При игре в преферанс всегда должен быть полный расчёт, не серьёзно в преферанс не играют. Гости стали настаивать, и Валентину выигрыш принять пришлось. Вдруг неожиданно затрещал дверной звонок.

Валентина пошла открывать.
– Все гости пришли, никого больше я вроде бы не ожидаю, – удивлённо проговорила она.
На пороге стоял разносчик телеграмм.
– Извините, не распишитесь ли за получение телеграммы? Она, правда, для соседней квартиры № 15, но там, кажись, никого нет, я звонил, звонил, никто не открывает. Ваш ли это сосед, как там его... Гус... Гусе... Не могу прочесть, буквы плохо пропечатались, смазаны.
– Там должно быть Гусевой, – ответила Валентина, – и вы попали как раз по адресу. С квартирой ошибочка вышла: не № 15 должна быть, а № 14. Это мне поздравление ко дню рождения.

Однако, раскрыв телеграмму, Валентина удивилась. Никакого поздравления там не было, а было непонятное: “Валя встречай тогда-то поезд такой-то вагон такой-то Юрий”. Её осенило:
– Валентин, а как ваша фамилия?
– Гусельников. А что случилось?
– Да так, ничего особенного. Просто ещё одно совпадение. Вы Гусельников, а я Гусева, и телеграмма эта вам.

Гости посмеялись столь неожиданному совпадению имён и схожести фамилий. А Валентин, пробыв в гостях ещё некоторое время, извинился и, поблагодарив хозяйку за приглашение, ушёл. Хозяйка провела соседа до дверей и, в свою очередь, поблагодарила его за визит, за очень интересный и ценный подарок, добавив, что надеется у них наладятся хорошие, добрососедские отношения. Валентин ответил, что приятно было познакомиться с такой прелестной, милой и красивой девушкой, от чего соседка зарделась.

Жизнь потекла своим чередом. На следующий день Валентин встретил своего однокурсника и друга Юрия. Друг приехал на пару дней с целью прозондировать возможность трудоустройства в конструкторское бюро, где работал Валентин. После института он неудачно распределился, добился открепления и теперь пытался самостоятельно подыскать более интересную работу. Валентин порекомендовал его своему непосредственному начальнику, однако вакантной должности в бюро на данный момент не оказалось, и начальник на всякий случай записал координаты Юрия, пообещав, при появлении вакансии иметь его в виду. Вечером, заходя в квартиру, Валентин и Юрий столкнулись с соседкой. Ребята только поздоровались, но Юрий быстро сумел разглядеть Валентину и сказал другу, что тому крупно повезло соседствовать с такой элегантной и красивой женщиной, и затем поинтересовался – замужем ли она. Валентин охладил пыл друга, солгав, что она замужем, и муж у неё – боксёр, мастер спорта.
 
У Валентины на работе всё шло своим чередом, за исключением более активизировавшегося Виктора. Почувствовав в соседе серьёзного соперника и не зная как его уронить в глазах Валентины, он нашёл у него только один изъян: возраст. Несложный подсчёт и очень моложавый вид свидетельствовали, что Валентин был, как минимум, на пару лет моложе Валентины. Виктор, пытаясь подколоть молодого соседа, часто спрашивал Валентину как поживает её сосед-салажонок, не заткнулся ли он со своей дудкой. Валентина же неизменно спокойно отвечала, что не видит его и почти не слышит. Виктор недоверчиво относился к ответам Валентины и заимел новую привычку по вечерам крутиться возле её дома, высматривая горит ли свет в обеих квартирах, слышны ли звуки кларнета или саксофона. Он очень переживал, когда в одной из квартир свет гас, – ему казалось, что кто-то из них пошёл в гости к другому.

  Соседи теперь стали несколько чаще встречаться по утрам при выходе на работу. Вместе идти на работу не получалось – конструкторское бюро располагалось на основной территории предприятия, а планово-экономический отдел и другие подразделения, не связанные непосредственно с производством, находились в противоположной стороне. При встречах Валентин интересовался не очень ли беспокоит соседку своими упражнениями, обещал купить толстый ковёр и повесить на стенку, разделяющую их квартиры. Ковёр хорошо приглушает звуки, успокаивал Валентин соседку, а пока он будет стараться репетировать на кухне. Затем с огорчением он добавлял, что кухня малюсенькая и играть там не очень удобно, но он понимает – это временно, до тех пор, пока не появится ковёр, но тут же сетовал, что купить хороший ковёр у них огромная проблема. Валентина понимающе кивала.

Валентин Гусельников продолжал по-прежнему встречаться с Верой. Иногда Вера и Валентина сталкивались на площадке, заходя в соседние квартиры. Вере казалось, что соседка ревностно на неё поглядывает, и она допытывала Валентина, уж не завёл ли он с ней шашни, – соседка вроде бы ничего, симпатичная деваха. Валентину приходилось успокаивать подругу и объяснять, что не в его характере заводить связи одновременно с несколькими девушками, а если вдруг произойдут какие-то изменения с его стороны в их отношениях, скрывать он не станет, и Вера узнает о них первая. Валентин просил Веру быть к нему тоже честной и поступить подобным же образом.

Наступил декабрь. Конкурсы художественной самодеятельности между подразделениями предприятия обычно устраивались примерно за неделю до нового года. В жюри конкурса присутствовали представители от администрации, парткома, месткома, комитета комсомола, руководители кружков художественной самодеятельности, активисты и представители всех подразделений. Конкурс проходил в малом зале дворца культуры, количество мест в нём ограничено, и пригласительные билеты, помимо перечисленных категорий лиц, получали также общественники и передовики производства.

Достать билетик было весьма не просто, на конкурсные выступления всегда был огромный ажиотаж. Некоторые сотрудники, преодолев стеснительность, специально становились участниками самодеятельности с одной лишь целью – посмотреть все конкурсные выступления. Люди, побывавшие на конкурсе, рассказывали в своих подразделениях о понравившихся номерах, обсуждали самодеятельных артистов, спорили, соглашались либо не соглашались с мнением жюри.

Победители конкурса получали награды, а отобранные жюри участники потом выступали на общем новогоднем концерте для всего предприятия, проводившимся в огромном зале. После концерта молодёжь танцевала почти до утра. Эстрадный оркестр, как общий для всех подразделений, всегда участвовал и в конкурсе и в празничном концерте, сопровождая выступления многих певцов и танцоров. Зачётные баллы в соревновании подразделений за выступающих и за участников оркестра начислялись по какой-то формуле, в зависимости от общего количества человек в подразделении и числа участников самодеятельности.

Конструкторское бюро никогда не занимало в конкурсах призовые места и никогда, соответственно, не поощрялось за художественную самодеятельность. В год, о котором идёт речь, у бюро появились некоторые шансы немного улучшить своё положение, и секретарь комсомольской организации бюро как-то спросил у Валентина, не сможет ли он выступить с самостоятельным номером, за который бюро начислят дополнительные баллы, причём большие, чем за игру в эстрадном оркестре. Валентин, подумав, согласился.

Дома, перебирая ноты, он наткнулся на моцартовское “Rondo alla turca” из сонаты для фортепиано, известное как “Турецкий марш”. Произведение Валентину нравилось, он когда-то слышал его в исполнении какого-то кларнетиста. Но исполнение было не полным, кларнетист играл только три части, а ноты были ещё с двумя дополнительными частями. Эти две дополнительные части показались Валентину довольно техничными, не очень лёгкими для исполнения на кларнете, но зато красиво звучащими. Моцарт, конечно, написал произведение для фортепиано, но, раз имеются ноты в переложении для кларнета, почему бы не попробовать сыграть все части? Валентин попробовал и, почувствовав, что со своей техникой сможет вытянуть всё, остановил выбор на этом произведении и стал его разучивать. Только Валентин пообещал комсоргу сольное исполнение, как тот сразу же включил это в заявку. Валентин разучивал “Турецкий марш” дома в свободное от репетиций время. Вскоре, на второй или третий день разучивания из соседней квартиры раздались аккомпанирующие звуки фортепиано. Инструментом давно не пользовались, он был прилично расстроен, тем не менее, с аккомпанементом, задающим темп, заигралось веселее.

Валентин позвонил к соседке, и та, улыбающаяся, открыла дверь. Оказалось, Валентина учила моцартовскую сонату и выступала с ней на концертах в музыкальной школе, пальцы ещё механически помнили многие части произведения. Она очень удивилась, услышав, что фортепианное произведение сосед разучивает на кларнете, и, когда того не было дома, садилась за инструмент и часть за частью вспомнила. Валентин рассказал соседке, что собирается выступить с этим произведением на предновогоднем конкурсе и предложил ей аккомпанировать ему, поскольку пианист из эстрадного оркестра очень загружен и, возможно, не будет иметь времени хорошо порепетировать с ним.
 
Соседка отнекивалась, но не очень долго. Валентин убедил её согласиться и сказал, что выступление будет также хорошо оценено и в её отделе. Потом он предложил следующий сценарий выступления. В рондо каждая часть повторяется дважды. Чтобы у Валентины был не простой аккомпанемент, а настоящее совместное выступление, они будут солировать по очереди: сначала часть играет кларнет, фортепиано – аккомпанирует, затем фортепиано проигрывает ту же часть, а кларнет делает передышку – в некоторых местах приходится сильно надуваться и не всегда хватает воздуха. На этом вопрос с выступлением был решён.

Репетировать стали в квартире у Валентины. Расстроенное пианино раздражало, и Валентин пригласил на дом настройщика инструментов, обслуживающего их оркестр. Тот, настраивая, нахваливал пианино, говоря, что инструмент старый, но очень хороший и сейчас такие уже делать не могут. Репетиции в квартире у Валентины вызвали отрицательную реакцию у подруги Валентина – Веры. Она сперва просто кривила лицо, показывая своё недовольство. Ей приходилось, сидя в квартире Валентина, слушать как они за стеной репетируют. Пригласить Веру к соседке Валентин не решался, считал неудобным, и совсем неизвестно как соседка отреагирует на подобное предложение.

Во время коротких передышек и разбирательств сложных фрагментов произведения Вера домысливала как они обнимаются и целуются. Затем Вера стала более настойчиво требовать, чтобы совместные репетиции прекратились. Когда Валентин объяснил, и уже не в первый раз, что не всё пока получается и выступать с такой подготовкой нельзя – можно сильно опозориться, Вера поставила вопрос ребром: одно из двух – либо Валентин продолжает репетировать с соседкой, либо она. Выбор оказался не в её пользу. Вера психанула и ушла, но ненадолго. Через несколько дней она, одумавшись, пришла к Валентину, но теперь уже он её не принял, сказав, что поезд ушёл.
 
Валентин почувствовал неосознанную тягу к Валентине, но боялся себе в этом признаться. Ему было с ней спокойно, не то, что с Верой, от которой каждую минуту можно было ожидать какую-либо выходку. Соседи всё ещё были на “вы”, и у Валентина язык не поворачивался предложить ей перейти на “ты”. Валентина тоже на каждой их репетиции открывала в соседе что-то новое: интеллигентность, хорошие манеры, хороший музыкальный и литературный вкус. Во многом их вкусы совпадали, им нравились одни и те же композиторы, писатели, поэты. Иногда после репетиции, перед уходом, Валентин прочитывал ей стих Пастернака или Мандельштама.

Наконец, настали конкурсные дни. Выступление Валентина и Валентины было хорошо принято зрителями, и жюри включило их номер в праздничный новогодний концерт. За пару дней до Нового года из Москвы к Валентине приехал Сергей. Валентин же все предпразничные дни был загружен под завязку – после работы ежедневные репетиции или игры. Оркестр приглашали для выступления или для проведения танцевальных вечеров другие организации города и платили за это деньги, музыканты были довольны такой возможностью подзаработать. Валентин почему-то занервничал, когда соседка, знакомя его с Сергеем, представила того как своего жениха. Ему хотелось оставаться дома, быть рядом с соседкой, уберечь её от чего-то плохого, чего – не знал он сам, но отказаться от игр и выступлений по вечерам не мог, не мог подводить товарищей.

Накануне большого новогоднего концерта Валентин попросил соседку провести с ним генеральную репетицию. Во время репетиции Валентин искоса поглядывал на Сергея. Тот в майке и тренировочных штанах сидел за столом и пристально смотрел то на неё, то на него, пытаясь уловить невидимую между ними связь, желваки его ходили ходуном, делая его довольно приятное лицо злым и малопривлекательным. Видно было как он сильно переживал. Сергей был примерно одного роста с Валентиной и по этому поводу немного комплексовал. Конечно, сосед невесты – высокий, красивый парень был явно ему не по душе.

Новогодний концерт удался. Работники предприятия веселились от души. В буфет завезли хорошие шоколадные конфеты, мандарины, шампанское, пиво. Молодёжь танцевала до четырёх утра. Эстрадный оркестр окончил играть чуть раньше. Валентин зорко наблюдал за соседкой и её женихом. Во время перерывов в игре оркестра включали магнитофон, и у него была возможность пригласить соседку на танец. Но Валентин так ни разу к ней и не подошёл. К чему, решил он, раз у Валентины есть жених – ну, и на здоровье.

Валентина с Сергеем ушли часа в два ночи. Как только оркестровая музыка окончательно умолкла, Валентин заторопился домой и сразу же завалился в постель. Днём он полетит домой к родителям, чтобы впервые за последние несколько лет встретить Новый год в семейном кругу, и нужно хоть немного отдохнуть от круговерти предпраздничных дней.

У родителей Валентин пробыл пять дней – положенные выходные и прихватил пару отгулов. Встретился со старыми школьными и институтскими друзьями, оставшимися по распределению в Москве. Мать старалась откормить сына, замечая что он сильно за последний приезд похудел, интересовалась всё ли у него в порядке со здоровьем, высчитывала сколько ему нужно ещё отработать по распределению, чтобы окончательно вернуться домой и поступать в аспирантуру, хотя Валентин в разговоре с отцом признался, что работа в КБ ему очень нравится, и он не уверен – уедет ли оттуда после трёх лет отработки. Отец попросил не говорить пока об этом матери, не расстраивать её. Она мечтает, чтобы сын вернулся домой. Увидя как-то Валентина, сидящего в задумчивости, мать осторожно поинтересовалась, не появилась ли у него там какая-нибудь зазноба. Валентин отрицательно покачал головой, но мать не поверила.

– Сынок, – вкрадчиво начала она, – чувствую, что у тебя кто-то появился.
– Нет, мама, можешь за это не беспокоиться, – отмахнулся Валентин.
– Вряд ли такой красивый и умный парень останется без внимания девушек, – настойчиво выведывала мать.
– Вот видишь – остался!
– Да что, Валенька, я ведь не против, – наседала мать, – гуляй, пожалуйста, на здоровье, только жениться тебе не надо, рановато. Сперва жизнь свою надо устроить, защитить диссертацию, найти достойную работу здесь, в столице, а потом уж и жениться можно.
– Да, конечно, ты права, мама.
– Ну так что? Обещаешь?
– Что обещаешь? Что ты хочешь, чтобы я пообещал?
– Как что? Что не женишься.
– Обещаю, обещаю, мама! За это не беспокойся.

Вернувшись в город, Валентин вышел на работу и сразу же окунулся с головой в проект, требующий много вычислительных и экспериментальных работ. С Валентиной он пару дней не встречался совсем, приходил раньше положенного времени на работу, дел было очень много, поскольку запустил из-за предпраздничных репетиций в рабочее время. Одним утром он немного замешкался и, выходя из дома, столкнулся с Валентиной.

– Доброе утро, Валентин, я услыхала как у вас в квартире что-то с грохотом упало и поэтому поняла, что вы вернулись.
– Доброе утро, тёзка. Да, стул громыхнулся. Наверное, грохот по всему дому прошёл. Знаете, накопилось столько дел – эти репетиции в рабочее время, выступления, отгулы, которые давали по просьбе верхнего руководства... Но работу делать всё равно надо, никто за меня её делать не будет... Вы себе не представляете какая куча расчётов меня ожидает и для экспериментов подготовка... Убегаю на работу очень рано, возвращаюсь поздно. Нет даже времени поприветствовать вас, а я ведь привёз вам маленький подарочек. Да, знаете, выступление наше прошло успешно, друзья-музыканты похвалили, а их похвала чего-то да стоит. Если не возражаете, сегодня вечерком можно будет обсудить наш дальнейший совместный репертуар.
– Отлично! Возражений нет. До вечера.

Вечером по дороге домой Валентин купил небольшой тортик и, наскоро перекусив, зашёл к соседке. Валентина только собиралась поужинать и выставила на стол нарезанную копчённую колбаску, сыр, баночку красной икры – всё, что привёз из Москвы Сергей. Валентин тоже привёз заготовленный родителями приличный пакет со столичными продуктами, но как-то не подумал угостить Валентину. Вернее, считал неприличным, заходя в гости, приносить продукты, за исключением торта, коробки конфет, бутылки вина, коньяка или шампанского.

Валентин поставил на стол тортик – к чаю! Валентина предложила бутерброды, но сосед отказался, заверив, что только отужинал. Он долго мялся, не зная с чего начать разговор. Затем, вспомнив, достал очешник и вынул из него красивую оправу для очков.
– Мне кажется, эта оправа будет вам к лицу, очень даже подойдёт. А вообще-то, я слыхал, что в Москве и ещё в каком-то городе делают операцию по коррекции глаз, и люди выбрасывают очки совсем.
– Огромное спасибо за оправу, она мне очень нравится и впрямь подходит, – Валентина приложила оправу к глазам и взглянула в зеркало. – Об операции я тоже слыхала, но пока возможности сделать её нет – сумасшедшие очереди. Потом непременно сделаю.

– Валя, а вы знаете – нам  не мешало бы при первой возможности начать репетировать что-то новенькое для вечера, посвящённого дню Советской армии, а там не за горами и 8-ое Марта. Пару месяцев пролетят незаметно. Вы что-нибудь подбирали для совместного разучивания? – спросил Валентин.
– Да, я покопалась в своих старых нотах, заскочила даже к бывшей преподавательнице по фортепиано и кое-что выбрала. Сейчас допьём чай с тортиком, который, между прочим, оказался довольно неплохим, и я вам покажу ноты, а вы сами решите какое произведение вам подходит и на каком инструменте оно звучит лучше: на кларнете или саксофоне.

Соседи допили чай, съели по кусочку торта. Валентин стал рассматривать ноты и отложил несколько тетрадей в сторону. Потом не удержался:
– Валя, ну а как поживает Сергей? Мне он показался хорошим таким парнем. Вы говорили, что он учится в аспирантуре. Когда у него защита?
– Да, Серёжка хороший человек, надёжный. Аспирантуру он кончает в следующем году, а вот с защитой пока ясности нет. Не получается у него что-то, то ли тема сложная, то ли руководитель мало внимания ему уделяет.
– Да, бывает так. Я знаю ребят, которым работа долгое время не давалась, а потом в последний год всё пошло, как по маслу. Так что не всё потеряно, Сергей ещё успеет вовремя защититься.
– Тоже надеюсь. А вы знаете, мы подали с ним заявление в ЗАГС. Регистрацию назначили через три месяца. Сперва Серёжа планировал, что мы распишемся после его защиты и моего переезда в Москву. И он, молодой кандидат наук, пригласит своих родных и друзей на торжество по случаю и защиты диссертации, и нашей свадьбы. Но неожиданно, после нового года, он потянул меня подавать заявление. Не знаю, какая муха его укусила. Я просила подождать, но он был так настойчив.
– Ну что ж, поздравляю! Ладно, пойду посмотрю ноты, завтра ведь рано вставать, бежать на работу. Спасибо за чай.

Валентин зашёл к себе ошеломлённый, отбросил в сторону ноты, разделся и лёг в постель, свернувшись калачиком. К горлу подступил комок, на глаза наворачивались слёзы. Никак он не мог поверить, что теряет Валентину, и она из его жизни уходит навсегда. Всю следующую неделю он после работы сразу же приходил домой и, не ужиная, укладывался в постель. Инструмент в руки не брал, в ноты, принесенные Валентиной, даже не заглянул. Пропустил две начавшиеся после перерыва репетиции оркестра.

Возвращаясь с работы, Валентина видела как сосед заскакивает в подъезд, с улицы видела, как у него в комнате сразу же гаснет свет, но он из квартиры не выходил и не упражнялся на инструменте. В квартире – полнейшая тишина. Валентина несколько дней подряд звонила в дверь – никакого ответа, звала по имени – не было отклика. Она стала сама наигрывать что-то из произведений, отданных Валентину на просмотр, но тот никак не реагировал. Если бы Валентина не вставала специально рано утром, чтобы увидеть в окно как сосед торопится на работу, то подумала бы, что он серьёзно болен.

Конечно, в голове у неё свербила мысль, что Валентин, возможно, расстроен из-за того, что она выходит замуж. Но эту мысль она отгоняла. Какое Валентину до неё дело. Он – умница, красавец, зачем она ему нужна.
Через неделю Валентин немного пришёл в себя и решился на отчаянный шаг. Услыхав, что соседка стала что-то наигрывать, он достал кларнет, сосредоточился, глубоко вздохнул и понеслось:
Там-там-татататата там-тататам-тататара – зазвучали первые такты свадебного марша Мендельсона. Причём последние ноты Валентин взял на октаву выше, и они, словно крик души, ставили знак вопроса в конце фразы. У соседки наступила тишина, она прекратила игру. Валентин ещё дважды с нарастающей силой звука повторил эту фразу из свадебного марша и замолк в ожидании. Ждать не пришлось долго. Из соседней комнаты раздалось продолжение музыкальной фразы, повторенное трижды. Первые аккорды продолжения звучали громко и понижались к концовке, будто говоря: “Да! Да! Да!”, и, выражая покорность, соглашались с поставленным вопросом.
 
Валентин, бросив кларнет на кровать, выбежал на лестничную площадку и уже поднёс было руку к дверному звонку, как неожиданно Валентина сама распахнула дверь.
– Я вас правильно понял? – тихо спросил Валентин.
Валентина, ничего не говоря, сняла очки и вышла на лестничную площадку. Валентин, обхватив её, стал покрывать поцелуями прекрасное лицо, глаза, шею, уши, а потом они слились в едином долгом поцелуе.
На следующий день в Москву были отправлены две телеграммы.
Первая: регистрация отменяется извини полюбила другого Валентина.
Вторая: мамочка извини слово своё не сдержал будем через месяц Валентин Валентина.



   
   


Рецензии
Турецкий марш Моцарта и свадебный марш Мендельсона это два гениальных произведения,
которые будут жить вечно для всех грядущих поколений. А в этом рассказе музыка помогла сблизить Валентина с Валентиной. Сюжет не столь оригинальный, как во всех
рассказах, которые я уже читал, но мне показалось, что и здесь не всё так просто.
Имена выбраны очень удачно, ведь святой Валентин за то и был казнён, что создавал семейные пары, да и день влюблённых носит это имя. Разумно описан сам процесс сближения молодых людей. Это не любовь с первого взгляда. Но когда соседи почувствовали, что могут потерять друг друга, не долго думая сыграли свадебный марш.

Леонид Наумович   09.08.2016 20:06     Заявить о нарушении
Леонид, спасибо за отзыв. Сюжет, Вы правы, не очень оригинален. Знаю, есть пьеса "Валентин и Валентина" (кажется, Володина?), но я решил сделать основной нюанс не на любви, а на музыке, на манере игры, на вопросе, поставленном на кларнете.
С дружеским приветом,

Мотлевич Владимир   14.08.2016 02:11   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.