Как маршал Томас Смит лишился головы

На  фото: Маршал  Томас  Смит,  по  прозвищу  Медвежья  Река.

                1870 год.

- Мистер,  вам  крупно  повезло,  что  вы,  обратились  за  советом  к  Бенджамину  Далтону, - старик  широко  улыбнулся,  показав  на  редкость  крепкие,  для  пожилого  человека  зубы. – Только  Бенджамин  Далтон  даст  вам,  самый  дельный  и  толковый  совет… Вы  говорите,  что  приехали  к  нам  из  Абилина. Знавал  я,  ваш  городок,  в  те  времена,  когда  он,  еще  только  строился. В  течение  первых  шести  лет,  он,  даже  на  город  не  был  похож. Обычный,  забытый  богом  поселок,  который  состоял  едва  ли  из  полдюжины  хижин.
Теодор  Грин,  сидел  напротив  старика  с  натянутой  улыбкой,  терпеливо  ожидая,  когда  старик  наконец  выговорится,  и  перейдет  к  деловому  разговору.
- Вы  ищите  пару  крепких  парней,  которые  могли  навести  порядок  в  Абилине, - задумчиво  проговорил  Далтон,  и  его  лохматые  брови  медленно  поползли  вверх.
- Да,  Абилину  нужен  городской  маршал, - подтвердил  Грин. – Нужны  крутые  парни,  которые  не  испугались  бы  пьяных  ковбоев. Последнее  время,  выходки  пьяных  погонщиков  скота,  сильно  беспокоят  горожан. Городское  самоуправление  послало  меня,  найти  таких  ребят.
- Я  вас,  хорошо  понимаю, - Бенджамин  Далтон  убрал  с  лица  улыбку,  и  нахмурил  брови. – Про  ваш  город  чего  только  не  рассказывают… Одно  только  разрушение  ковбоями  городской  тюрьмы  чего  стоит… Это  возмутительно…
- Мы  живем  в  этом  аду,  последние  два  года. Администрация  города  не  собирается  больше  терпеть  этих  чужаков…
- Есть  такой  человек,  который  вам  подойдет,  на  должность  городского  маршала.
- Кто  же  он? – спросил  Грин.
- Томас  Смит,  по  прозвищу  Медвежья  Река, - сказал  Бенджамин  Далтон. 
- Медвежья  Река,  странное  прозвище  для  человека, - хмыкнул  Теодор  Грин.
- Смит  получил  свое  прозвище,  после  бунта  в  Медвежьей  Реке,  два  года  назад, - пояснил  Далтон.
- Это  когда  Комитет  Бдительных  линчевал  нескольких  рабочих  с  железной  дороги?  Я  слышал  про  эту  историю… На  чьей  стороне  выступил  Смит?
- Смит  наверно  единственный  человек,  который  пытался  примерить  обе  стороны,  чтобы  не  дошло  до  кровопролития, - ответил  Далтон.
- Насколько  я  знаю,  крови  избежать  не  удалось, - не  удержался  и  съязвил  Грин. – Хотя  с  другой  стороны,  человек,  который  не  побоялся  стать  между  враждующими  сторонами,  заслуживает  уважения.
- Да,  не  каждый  решится  на  такой  поступок, - добавил  Далтон.
- Что  вам,  еще  известно  про  Медвежью  Реку, - спросил  Грин.
- Я  твердо  знаю,  что  всю  свою  жизнь  Томас  Смит  стоит  на  стороне  закона. У  него  серьезная  репутация… Про  Смита  ходят  слухи,  что  он,  став  законником,  предпочитает  наводить  порядок  не  хватаясь  за  свои  револьверы, - снова  улыбнулся  Бенджамин  Далтон.
- Это  как  понимать? – не  скрывал  своего  удивления  Теодор  Грин.
- В  спорных  ситуациях  Смит  использует  свои  кулаки. И  поверьте,  эффект  ничуть  не  хуже,  чем  для  некоторых  палить  из  револьвера. Зато  Смит  обходится  без  лишних  мертвецов. Еще  Смита  прозвали  Маршал  с  кулаками.
- Необычный  подход,  только  боюсь,  что  кулаками  в  Абилине  порядок  навести  не  получится, - Грин  задумался. – Пожалуй,  я,  что-то  слышал  про  этого  парня.
- Впрочем,  вы,  мистер,  можете  сами  поговорить  с  Томасом  Смитом. Сейчас  парень  приехал  к  нам  на  восток. Он  работает  на  «Юнион  Пасифик»,  но  подыскивает  для  себя  работу. Поговорите  с  ним. Может  и  сойдетесь…
- В  любом  случае  спасибо  вам,  Далтон,  за  помощь. 

Теодор  Генри,  мэр  Абилина,  решил  все  же  встретиться  и  поговорить  с  Медвежьей  Рекой.
Генри  увидел  перед  собой  красивого  рыжеволосого  мужчину,  с  пышными  усами,  и  серыми  цепкими  глазами. Среднего  роста,  и  среднего  телосложения, Том Смит  не  произвел  на  Грина  должного  впечатления.  Законник  совершенно  не  был  похож  на  крутого  драчуна. Мэр  не  скрывал  своего  разочарования. Грин  обрисовал  Смиту  сложившуюся  в  городе  ситуацию.
- Я  бы  охотно  взялся  за  решение  вашей  проблемы, - заявил  спокойно  Томас  Смит.
- Что,  в  одиночку? – удивился  Теодор  Грин. – Если  честно,  то  я,  не  могу  поверить  в  ваш  успех. Это  больше  похоже  на  авантюру.
- Сэр,  я  никогда  не  был  болтуном…
- Я  знаю,  мне  сказали,  что  вы,  человек  слова, - Грин  замялся  на  пару  секунд. - Извините  мистер,  но  я,  не  уверен,  что  вы,  подойдете  для  этой  работы…
- У  вас,  сэр,  есть  насчет  меня  сомнения? – спросил  Смит.
- Еще  раз  извините  меня,  но  я,  вынужден  отказать  вам, - Генри  поспешно  распрощался  с  Томасом  Смитом. 

Абилин,  некода  тихий,  сонный  городок. Размеренная  жизнь  города  резко  изменилась,  когда  скотоводческий  дилер  из  Иллинойса,  по  имени  Джозеф   Маккой,  обратил  на  него  внимание. На  его  взгляд  Абилин,  с  обилием  воды,  и  травы  являлся  прекрасным  местом  для  перевозки  скота  по  железной  дороге.
Джозеф   Маккой  приобрел  250  акров  земли  на  севере  и  востоке  от  Абилина. Маккой  построил  отель,  «Коттедж  погонщиков»,  где  могли  остановиться  состоятельные  фермеры  и  ковбои. Рядом  с  городом  строятся  складские  помещения,  амбары,  конюшни,  и  загоны,  рассчитанные  на  2000  голов  крупного  рогатого  скота.
У  Маккоя  далеко  идущие  планы,  он  рассылает  циркуляры  по  всему  Техасу,  рекламирует  Абилин  в  качестве  нового  пункта  отгрузки  скота. Всего  за  два  месяца  Маккой  превратил  Абилин  в  основной  скотоводческий  рынок. Маккоя  называют  отцом  коровьего  города.
Город  быстро  рос. Увеличивалось  население  города,  куда  хлынули  бизнесмены,  игроки,  сутенеры,  проститутки,  и  другие  искатели  приключений.
На  окраины  города  сгоняются  тысячи  голов  скота,  для  дальнейшей  их  отправки,  по  железной  дороге  на  бойни  Канзас-Сити. Стада  сопровождали  ковбои,  которые  стали  настоящей  проблемой  для  Абилина. Закончив  свои  дела,  и  получив  расчёт,  лихие  погонщики  из  Техаса  направлялись  в  город,  чтобы  там  расслабиться  и  приятно  провести  время.
В  городе  открылось  множество  салонов  и  борделей,  где  ковбоев  ожидала  крепкая  выпивка,  и  женщины  легкого  поведения. Уровень  преступности  вырос  в  одночасье. Драки,  поножовщина,  убийства  и  перестрелки  стали  обычным  явлением. 
С  1867  года,  Абилин  пережил  два  года  настоящего  террора. Пьяные  ковбои  в  открытую  издевались  и  угрожали  местной  администрации  городского  самоуправления. Городской  маршал  не  справился  с  разгулом  преступности  и  оставил  свой  пост.
Пьяные  ковбои  шатались  по  улицам,  размахивая  оружием. В  такое  время  горожанам  небезопасно  было  находиться  на  улице. Можно  легко  попасть  под  шальную  пулю.
Мэр  пытался  воздействовать  своей  властью,  издавая  указы  на  запрет  ношения  оружия  в  пределах  города. Указы  вывешивались  в  разных  частях  города,  на  самых  видных  местах. Но  ковбои  их,  просто  рвали  в  клочья,  или  расстреливали  из  револьверов.
Ситуация  в  городе  накалялась  с  каждым  днем.
В  Абилине  закончили  строить  тюрьму. Первый  кто  попал  в  камеру,  оказался  черный  повар,  одного  из  лагеря  для  скота,  который  раскинулся  вблизи  города. Заключенный  просидел  в  новой  тюрьме  не  долго. В  город  приехала  группа  агрессивно  настроенных  ковбоев,  и  сразу  направились  к  тюрьме. Охранников  разогнали,  замок  с  двери  сбили,  а  пленника  выпустили  на  волю. На  этом  ковбои  не  успокоились,  они  разрушили  тюрьму. Выезжая  из  города,  ковбои  открыли  стрельбу…

Состоялся  серьезный  разговор  между  мэром  Абилина,  Теодором  Генри,  и  другими  директорами  администрации. Здесь  же  присутствовал  и  Джозеф  Маккой,  который  косвенно  стал  причиной  возникших  в  городе  проблем  с  ковбоями. 
- Господа,  всему  есть  предел… Наш  Абилин  оказался  во  власти  пьяных  ковбоев,  на  которых  у  нас  нет  никакой  управы, - начал  свою  речь  Теодор  Генри,  и  с  упреком  посмотрел  на  сидевшего  напротив  Джозефа  Маккоя. – Горожане  напуганы. Мне  постоянно  поступают  жалобы  на  мерзкие  вещи,  которые  творят  обнаглевшие  погонщики  скота. Горожане  боятся  лишний  раз  выйти  на  улицу…  А  тут,  некстати,  сдал  свои  полномочия  городской  маршал.
В  слова  «погонщики  скота»,  мэр  вложил  все  свое  презрение,  которое  он  испытывал  к  этим  заезжим  головорезам. Уважаемые  люди  зашумели,  соглашаясь  с  мэром. Теодор  Генри  взмахом  руки  остановил  шум,  и  продолжил.   
- Городу  нужна  сильная  рука,  которая  могла  бы  навести  здесь  порядок. Нам  нужен  городской  маршал,  нам  нужны  полицейские. Нужна  пара  решительных  парней,  которые  могли  бы  обуздать  этих  выпивох  и  драчунов, - заявил  мэр. – Дошло  до  того,  что  ковбои  разрушили,  только  что  отстроенную  тюрьму.
С  предложением  мэра  все  согласились. Даже  Джозеф  Маккой  не  возражал,  обескураженный  таким  размахом  преступности,  которую  устроили  ковбои  в  городе.

Кто-то  посоветовал  Теодору  Генри  поискать  нужных  людей  в  Сент-Луисе. Генри  незамедлительно  направляется  в  Сент-Луис,  где  нанимает  двух  опытных  полицейских.
Паровоз,  окутываясь,  паром,  подтянул  к  деревянной  платформе  пыльные  вагоны. Среди  приехавших  пассажиров  выделялись  два  крепких  парня  сурового  вида. Парни  сразу  направились  к  мэру.
- Я  рад,  что  вы  приехали. Можете  приступать  к  своим  обязанностям…
Законники  вышли  в  город. Обстановка  в  Абилине  их  поразила. Салоны  были  заполнены  пьяными,  дикими  ковбоями,  которые  громко  кричали,  и  ругались. На  улицах  постреливали. Увидев,  что  творится  в  Абилине,  у  парней  пропало  желание  работать. Законники  переглянулись,  и  вернулись  к  мэру.
- Сэр,  боюсь,  мы,  не  справимся  с  этой  работой, - сказал  один  из  парней.
- Я,  и  не  обещал  вам,  что  будет  легко, - с  досадой  сказал  Генри.
- Извините,  но  мы,  не  хотим  потратить  зарплату,  на  свои  похороны, - сказал  один  из  полицейских.
Парни  сели  на  поезд,  который  в  полночь  уезжал  на  восток,  и  навсегда  покинули  Абилин.

- Что  будем  делать? – спросил  у  мэра  Джозеф   Маккой,  худющий,  броско  одетый  мужчина,  поглаживая  козлиную  бородку.
- Все,  оказалось,  намного  серьезней,  чем  я  предполагал… Хотя  у  меня  есть  еще  один  вариант, - ответил  Теодор  Генри. – Мне  рассказали  про  одного  парня. Его  зовут  Томас  Смит,  по  прозвищу  Медвежья  Река. Законник,  который  наводит  порядок  при  помощи  своих  кулаков.
- У  нас  нет,  на  этот  момент  других  вариантов, - заявил  Маккой.
- Согласен… Да  и  желающих  приехать  к  нам,  больше  нет…
- Что  еще  известно  про  этого  Смита…- спросил  Маккой.
- Я  попросил  разузнать  про  этого  парня…- стал  рассказывать  Грин.
У  Смита  оказалась  солидная  репутация. Он  в  течение  шести  лет  служил  сотрудником  полиции  в Нью-Йорке,  затем  судебным  исполнителем  в  нескольких  небольших  городах  в  штате  Вайоминг. Смит  был  известен  своим  твердым  и  решительным  характером. Известно   несколько  случаев,  когда  Смит  отказывался  идти  на  попятную,  несмотря  на  то,  что  шансы  были  портив  него.
- Я  даже  встречался  с  Томасом  Смитом,  и  честно  говоря,  он,  не  произвел  на  меня  впечатления, - добавил  Генри. – Но  все,  кто  его  знает,  говорят,  что  Смит  действительно  крутой  мужик. Что  будем  делать?
- Надо  Смита  приглашать… Пусть  приезжает  в  Абилин…
Теодор  Генри  телеграфирует  в  штаб – квартиру,  «Юнион Пасифик»,  (грузовая  железная  дорога),  где  на  тот  момент  работал  Смит. Мэр  Генри  предложил  Смиту  приехать,  и  стать  маршалом Абилина. Том  Смит  принимает  это  предложение.   

Том  Смит  прибыл  в  Абилин  на  поезде  4  июня 1870  года.
Смит  стал  выводить  из  грузового  вагона  своего  коня  по  кличке  Сильверхилс. Конь  раздул  ноздри  и  недовольно  заржал. Смит  ласково  похлопал  Сильверхилса  по  шее.
- Сильвер,  я  вижу,  что  город  тебе  не  по  душе.
Сильверхилс  косил  глазом,  и  прислушивался  к  голосу  хозяина. Коня  что-то  беспокоило.
- Дружище,  мы  уже  приехали. Это  Абилин,  где  мы,  будем,  с  тобой  работать… Город  погряз  в  грязи,  и  нам  придется  хорошенько  постараться,  чтобы  вытряхнуть   всю  эту  грязь. Работы  много…  Но  я  думаю,  тебе  Сильвер,  здесь  понравится,  когда  мы,  наведем  порядок.
Смит  прошелся  по  городу,  ведя  коня  под  уздцы,  и  внимательно  осматриваясь.

В  ожидании  Томаса  Смита,  собрался  городской  совет  во  главе  с  мэром. Отцам  города  любопытно  было  посмотреть  на  смельчака,  который  решил  занять  пустующее  кресло  городского  маршала.
Джозеф  Маккой,  которого  завистливо,  и  презрительно  называли  Коровьим  Королем,  цинично  улыбнулся,  и  не  смог  сдержаться:
- Ставлю  десять  долларов  на  то,  что  новый  маршал  и  дня  в  Абилине  не  продержится…
- А  если  продержится? – многие  из  администрации  недолюбливали  этого  выскочку – чужака.
- Если  глупец  сам  не  смоется,  то  его  наверняка  пристрелят  ковбои…- уверенно  заявил  Маккой.
- Маккой,  вы,  так  рассуждаете,  словно  не  заинтересованы,  чтобы  в  городе  навели  порядок, - вмешался  мэр  Теодор  Генри.
Спор  прервал  вошедший  в  комнату  Томас  Смит.

Глаза  всех  присутствующих  устремились  к  дверям. Они  увидели  стройного  мужчину,  которому  на  вид  было  лет  сорок. Ни  в  лице,  ни  в  фигуре  ничего  устрашающего.
- Пожалуй,  я  бы  рискнул  сделать  ставку  на  двадцать  долларов, - сказал  Коровий  Король  Маккой.
Теодора  Генри  снова  стали  одолевать  сомнения,  в  правильности  своего  выбора.  Справится  ли  Смит  с  поставленной  задачей.  Да  и  остальные  члены  самоуправления  удивленно  переглядывались,  на  их  лицах  читалось  сомнение.   
Смит  заметил  растерянность  уважаемых  людей,  улыбнулся  и  сказал,  обращаясь  к  мэру:
- Сэр,  вам  нужен  маршал,  и  я,  соглашусь  на  ваше  предложение…
- Вы  в  этом,  уверены? – прервал  его  мэр.
- Безусловно.
- Мистер,  я,  почему  спрашиваю  вас  об  этом… Недавно  городская  администрация  приглашала  в  город  двух  полицейских. Парни  выглядели,  очень  решительно,  и  не  были  похожи  на  новичков… Но  они,  и  дня  не  продержались  в   Абилине…
- Я  слышал  про  эту  историю, - улыбнулся  Смит. – Сэр,  я  человек  прямолинейный,  некоторым  это  не  нравится… Но,  если  я,  что-то  обещаю,  то  стараюсь  сдержать  свое  слово. Иначе  я,  просто  бы  промолчал,  и  не  лез  в  это  дело… Вы  знаете,  когда  я,  приехал,  то  перед  нашей  беседой  прошелся  по  Абилину… Зато  теперь  имею  представление  о  сложившейся  обстановке. Думаю,  что  я,  в  состоянии  навести  порядок  в  городе.
- Мы  слышали,  что  вы,  мистер  Смит,  пользуетесь  не  совсем  обычным  способом,  для  наведения  порядка, - сказал  пожилой  мужчина  с  большими  бакенбардами.- Вас  прозвали  Маршал  с  кулаками…
- Вы  про это, - Смит  улыбнулся. – Да,  я  использую  свои  кулаки,  и  предпочитаю  обходиться  малой  кровью. Сломанный  нос,  разбитая  губа,  выбитый  зуб,  согласитесь,  это  намного  лучше,  чем  лишить  оступившегося  человека  жизни. Губа  и  нос  заживет,  без  пару  зубов  тоже  можно  обойтись. А  мертвого,  к  жизни уже  не  вернуть…
- Здесь  собрался  лихой  народец,  который  глух  к  словам, - подал  голос  кто-то  из  членов  городского  самоуправления.
- У  вас,  мистер,  странная  философия  для  наших  диких  мест, - вмешался  Джозеф  Маккой. – В  Абилине  одних  кулаков  может  оказаться  недостаточно. Не  стоит  забывать,  что  вы,  здесь  один  представитель  закона. Ковбоев  же  в  городе,  несколько  десятков. Численное  соотношение  явно  не  в  вашу  пользу…
- Я  понимаю  ваши  сомнения, - Смит  спокойно  выдержал  взгляд  Маккоя.
- Не  знаю,  возможно,  у  вас  мистер,  действительно  крепкие  кулаки, - Коровий  Король  гаденько  усмехнулся. - Но  не  забывайте,  что  у  ковбоев  есть  револьверы,  которые  они  часто  пускают  в  дело  по  любому  поводу… Согласитесь  мистер,  что  кулак  не  лучший  аргумент  против  пистолета…
- Вот,  на  этот  случай  у  меня  есть  ружье, - спокойно  ответил  Томас  Смит.
- Смит,  с  чего  вы,  начнете? – спросил  мэр.
- Прежде  всего,  введу  запрет  на  ношение  оружия  в  городе, - у  Смита  похоже,  был  уже  готов  план  дальнейших  действий. – Если  запрет  на  оружие  начнет  действовать,  дальше  будет  уже  легче…
- Мы,  неоднократно  пытались  запретить  оружие… У  нас  ничего  не  вышло…-  признался  Теодор  Генри.
- Теперь  я,  прослежу  за  этим, - Томас  Смит  говорил  спокойно  и  уверенно. – Думаю,  что  за  48  часов  я,  решу  этот  вопрос.
Теодор  Генри  м  Джозеф  Маккой  не  скрывали  своего  удивления.
- Возможно  ли  это?
- Парням  придётся  исправляться. Даже  если  они  этого  не  хотят…- сказал  Смит. – Я  за  этим  прослежу.
Томаса  Смита  приняли  на  пост  городского  маршала,  и  ему  была  назначена  зарплата  в  150  долларов  в  месяц,  плюс  2  доллара,  за  каждого  арестованного  нарушителя  порядка.

- Что-то  не  так? – спросил  Теодор  Генри  после  ухода  Смита.
- У  меня  есть  кое-какие  сомнения  насчёт  этого  Смита. Боюсь,  что  парень  взялся  за  дело,  которое  ему  окажется  не  по  зубам…- поделился  своими  сомнениями  Джозеф  Маккой . – Как  бы  этот  парень  не  оказался  обычным  хвастуном,  и  болтуном.
- Я  тоже  представлял  нашего  маршала  другим, - отозвался  кто-то  из  администрации  города.
- Не  стоит  человека  судить  по  первому  взгляду, - возразил  Генри. – Давайте  предоставим  Смиту  шанс. Тем  более,  у  нас  нет,  на  данный  момент  других  вариантов. Посмотрим,  что  у  него  выйдет.
Члены  самоуправления  вынуждены  были  согласиться.

Немного  расскажем  о  нашем  главном  герое.
Томас  Джеймс  Смит,  родился  в  1830  году,  в  Нью-Йорке. Ирландец  по  происхождению, католик  по  вероисповеданию. В  течение  шести  лет  служил  в  полиции  Нью-Йорка. Когда  стал  законником  на  Диком  Западе,  прославился  тем,  что  при  усмирении  дебоширов  использовал  не  револьвер,  а  кулаки.
На  Запад  перебрался  после  Гражданской  войной.
Смит  служил  судебным  исполнителем  в  нескольких  небольших  городах,  в  штате  Вайоминг, в том  числе  в  городе  Бир-Ривер,  /Медвежья река/,  и  в  городе  Кит  Карсон,  штат  Колорадо.
В 1868  году  Томас  Смит  участвовал  в  бунте  на  Медвежьей  Реке.
Жителям  городка  Медвежья  Река,  доставляли  много  хлопот  грубые  строители  железной  дороги,  работавшие  на  компанию  «Юнион  Пасифик». Горожане  организовали  Комитет  Бдительности. По  одним  источникам,  бдительные  арестовали  трех  особо  буйных  рабочих,  и  собирались  их  повесить. По  другим  источникам,  бдительные  линчевали  одного  подозреваемого,  который  работал  на  железной  дороге. Это  разозлило  друзей  трех  арестованных,  или,  по  другой  версии,  одного  повешенного.
Железнодорожные  рабочие  берутся  за  оружие,  которое  само  по  себе  придает  человеку  заряд  храбрости. Толпа  железнодорожников  двинулась  в  город,  к  тюрьме,  имея  своей  целью  освободить  задержанных, и  не  допустить  расправы  над  ними.
Обе  враждующие  стороны  пытался  успокоить,  недавно  назначенный  городской  маршал  Томас  Смит. Смиту  не  удалось  осадить  ярость  работяг,  и  они  напали  на  город. В  городе  происходят  многочисленные  перестрелки. Сопротивление  горожан  сломлено,  они  отступают. Железнодорожники  прорываются  к  тюрьме,  и  освобождают  арестованных. Кстати,  некоторые  источники  указывают,  что  среди  трех  арестованных  парней  один  был  другом  Томаса  Смита. После  освобождения  заключенных,  железнодорожники  подожгли  тюрьму. Затем  настает  черед  самого  города. Железнодорожники  поджигают  большинство  правительственных  зданий,  достается  и  обычным  домам.
Смит  безуспешно  пытается  сдержать  натиск  нескольких  сотен  участников  беспорядков.
Большинство  членов  Комитета  Бдительности  укрылись  на  складе,  и  были  окружены  железнодорожными  рабочими. Во  время  переговоров  Смит  застрелил  человека  по  фамилии  Наклс,  который  ранил  Смита, /возможно  Наклс,  случайно  нажал  на  спусковой  курок/. 
После  этого  перестрелка  вспыхнула  с  новой  силой. Когда  в  город  для  подавления  бунта  прибыли  кавалерийский  отряд  из  Форта  Бриджер,  на  улицах  города  лежало  14  трупов. Раненых  было  35  человек. В  числе  раненых  оказался  и  Томас  Смит. После  этого  Смит  получил  кличку  Медвежья  Река.
Бунт  был  подавлен,  а  в  городе  ввели  военное  положение. Но  Медвежья  Река  не  имел  никакого  будущего,  и  город  вскоре  опустел. А  Томасу  Смиту  пришлось  искать  новую  работу.

Трое  пьяных  ковбоев,  которые  успели  сдружиться  во  время  перегона  скота,  неспеша  двигались  по  улице  Абилина. После  тяжелого,  изматывающего  перегона  скота  не  мешало  хорошенько  гульнуть. Парни  и  гульнули… Горожане,  если  и  попадались  у  них  на  пути,  поспешно  переходили  на  другую  сторону  улицы,  или  просто  старались  исчезнуть,  чтобы  не  нарваться  на  неприятности.
У  Джошуа  Старка,  от  выпитого  подкашивались  ноги,  что  вызывало  смех  у  его  товарищей.
- Джо,  ты  точно  хочешь   пойти  к  девочкам? – спросил  Старка  кривоногий  дружок,  Мэтью  Мейсон.
- Да,  если  я,  куда  и  хочу  пойти,  то  только  к  девочкам…- глупо  улыбался  Старк. – В  борделе  появилась  новая,  необъезженная  кобылка,  по  имени  Кетти. Я  хочу  встретиться  с  Кетти…
- Дружище,  боюсь,  не  в  этот  раз, - Мейсон  хитро  подмигивал  глазом  третьему  парню.
- Это  почему,  не  в  этот  раз? – удивился  Старк.
- Сегодня  тебе,  вряд  ли  удастся  объездить  кобылку  по  имени  Кетти, - громко  захохотал  Мейсон. – Я  сильно  удивлюсь,  если  ты,  сумеешь  вскарабкаться  на  кровать…
- Ты,  Мэт,  меня  плохо  знаешь…- Старк  обиженно  насупился. – Запомни,  еще  не  одна  строптивая  кобылка,  которую  захотел  оседлать  старина  Джо,  не  ушла  от  него…
Дорогу  весельчакам  преградил  человек  в  темном  костюме,  в  низко  надвинутой  на  глаза  шляпе,  и  с  ружьем  в  руках.
- Это  еще  кто  такой? – Старк  попытался  навести  резкость  в  своих  глазах. – А  ну  прочь  с  дороги,  ублюдок,  пока  я,  не  подпортил  твою  шкуру…
Резкость  в  глазах  восстановилась,  и   Старк  разглядел  на  груди  человека  маршальский  значок.
- Маршал!  – Удивленно  вскричал  Джошуа  Старк,  и  потряс  головой. – Я  не  верю  своим  глазам… Или  это  после  поганой  выпивки,  мне  мерещится  всякая  дрянь… Откуда  в  этой  дыре  взялся  маршал...
- Успокойся  парень,  с  глазами  у  тебя  все  в  порядке, - Томас  Смит,  а  это  был  именно  он,  холодно  улыбнулся,  такая  улыбка  не  обещала  выпивохам  ничего  хорошего.
- Не  понял…
- Я,  Томас  Смит,  новый  маршал  Абилина…
- И  что  с  того? – грубо  перебил  нового  маршала  Старк.
- Возможно  вы,  еще  не  знаете,  но  с  сегодняшнего  дня,  ношение  оружия  в  городе  запрещено, - сообщил  Смит.
- И  кто  это  нам,  запрещает  ношение  оружия? – спросил  Мэтью  Мейсон.
- А  как  вы,  сами  думаете?
- Маршал,  неужели  ты?
– Парень,  ты,  очень  догадливый. Если  вы,  ребята,  направляетесь  в  бордель,  к  девочкам,  тем  более  оружие  вам,  ни  к  чему.
- Ты  наверно  издеваешься  над  нами, -  нехорошо  прищурился  Мэтью  Мейсон.
- Даже  и  не  думал.
Мейсон  потянулся  за  пистолетом,  но  его  рука  застыла  на  полпути,  когда  ковбой  увидел,  что  ствол  ружья  маршала  направлен  ему  в  грудь.
- Я  тебя,  первым  уложу, - пообещал  Смит.
Мейсон  отдернул  руку  от  кобуры.
- Парни,  сдали  оружие! Повторять  больше  не  буду, - сказал  Смит.
Ковбои  не  решились  возражать  маршалу.
 
Слух  о  новом  городском  маршале  быстро  разлетелся  по  Абилину.
В  салоне  подвыпившие  ковбои  только  об  этом  и  говорили:
- В  Абилине  новый  маршал? Один?... Он,  или  дурак,  или  сумасшедший,  если  приехал  в  эту  дыру… Ничего  у  него  здесь  не  получится…
- Кто  же  этот  дурак,  и  где  его  нашли?
- Говорят,  это  Томас  Медвежья  Река.
Некоторым  ковбоям  это  имя  было  знакомо.
- Медвежья  Река,  крутой  мужик…- закричал  один  из  парней.
- И  что  из  того. Он  один  в  городе. Что  он,  сможет  сделать? – возразил  другой  парень.
- Медвежья  Река  уже  расклеил  по  городу  свой  первый  приказ. Он  запрещает  в  городе  носить  оружие…
- Да  кем  он,  себя  возомнил! – громче  всех  заревел,  хорошо  подвыпивший  Большой  Хэнк  Хокинс,  здоровенный,  двухметровый  парень. – Я  заставлю  этого  Медвежонка,  сожрать  все  приказы,  которые  он,  развесил  по  городу.
Подогретая  спиртным толпа  встретила  слова  Большого  Хэнка  громким  смехом.
- Я  проучу  этого  глупого  законника! – пообещал  Большой  Хзнк,  и  выпил  очередной  стакан  виски. – 
- Я  слышал,  у  Медвежьей  Реки  крепкие  кулаки…
- У  меня  тоже  кулаки  немаленькие, - Большой  Хэнк  потряс  в  воздухе  своими  здоровыми  кулаками.
- Большой  Хэнк,  мы,  тебе,  с  удовольствием  поможем! – закричало  несколько  собутыльников. – Давай,  мы,  прямо  сейчас,  найдем  этого  дурня,  и  набьём  ему  морду! Мы  покажем,  чей  это  город,  и  кто  здесь  настоящий  хозяин!
- Парни,  этот  новый  маршал,  сейчас  спокойно  прогуливается  по  улице…, - в  салон  заскочил  длинноволосый  ковбой.
- Нет,  он  точно  нарывается… Ничего,  мы,  ему,  сейчас  испортим  прогулку! – закричали  разгоряченные  выпивкой  мужчины.
Пьяные  ковбои  шумной  толпой  вывалились  из  салона  на  улицу.

Томас  Смит  медленно  и  уверенно  шел  прямо  посредине  улицы,  внимательно  всматриваясь  в  прохожих. Он  шел,  держа  в  руках  ружье.
Смит  понимал,  что  скорей  всего  первый  день  его  работы  станет  самым  тяжелым  для  него. Приказ,  о  запрете  ношения  оружия  вызвал  бурю  возмущения  среди  перегонщиков  скота. Эти  суровые,  тертые  жизнью  ребята  так  просто  не  откажутся  от  оружия. Именно  сегодня  возможно  произойти  серьезная  стычка  с  ковбоями,  которые  уже  веселились  в  городе. Но  Смит  и  не  думал  увиливать  от  встречи  с  ковбоями. Наоборот  он  считал,  чем  быстрей  выяснит  отношения  с  ними,  тем  быстрей  начнется  устанавливаться  порядок  в  Абилине. Сегодня  решится,  или  ковбои  его  сломают,  или  же  он  разберется  с  ковбоями,  и  поставит  их  на  место.                Вряд  ли  перегонщики  скота  будут  устраивать  на  него  засаду,  вряд  ли  будут  стрелять  ему  в  спину. Слишком  много  чести. Он  в  городе  всего  один  блюститель  закона,  один  кто  противостоит  этим  лихим  ребятам. Против  одного  законника  несколько  десятков  ковбоев. Ковбои  считают,  что  один  человек  не  представляет  для  них  серьёзной  опасности…
Томас  Смит  специально  шел  посреди  улицы,  чтобы  ковбои  его  быстрей  заметили.
Местные  жители  с  жалостью  и  сомнением  смотрели  в  его  сторону,  и  торопились  быстрей  проскочить  мимо,  и  спрятаться  в  своих  домах. О  помощи  местных  жителей  не  могло  быть  и  речи. Вполне  знакомая  ситуация,  здесь,  на  Диком  Западе  каждый  сам  за  себя. Но  Смит  на  местных  и  не  рассчитывал.
Он,  Томас  Смит,  по  своей  воле  взялся  за  такую  работу. Он,  в  некотором  роде  наемник,  и  сам  должен  разобраться  с  ковбоями.
Абилин  застыл  в  тревожном  ожидании  беды. Все  шло  к  тому,  что  должна  была  пролиться  кровь. Что  пострадает  в  неравном  поединке  новый  маршал,  в  этом  никто  не  сомневался.
Смит  прошел  один  из  салонов,  и  успел  уже  отойти  около  ста  футов,  когда  из  салона  на  улицу  высыпали  пьяные  ковбои.
- Парни  смотрите,  вот  он,  новый  городской  маршал, - закричал  кто-то  из  подвыпивших  мужчин.
- Кто  разрешил  этому  ублюдку  разгуливать  по  нашим  улицам!... Все,  ему  конец!...- послышались  крики  за  спиной.

Томас  Смит  повернулся  лицом  к  салону. Он  увидел  с  десяток  крепких  парней,  которые  открыто  искали  драку. Некоторые  из  парней,  правда  едва  на  ногах  стояли,  и  могли  упасть  от  одного  легкого  толчка. Но  большинство  ковбоев,  наоборот,  испытывало  большой  прилив  энергии. А  кулаки  у  них  просто  чесались.
Один  из  ковбоев  выхватил  шестизарядник  и  разрядил  его  в  небо. Выстрелы  привлекли  еще  нескольких  веселившихся  парней,  которые  проводили  время  в  борделях,  и  других  салонах.
- Стой,  собака! Нам  надо,  все  поставить  на  свои  места… – крикнул  пожилой  крепкий  мужчина,  у  которого  кровь  была  такой  же  горячей,  как  и  в  молодости.
Смит  смело  двинулся  навстречу  ковбоям.
- Если  ты,  мистер,  новый  городской  маршал,  то  я,  даю  тебе  шанс  исчезнуть  из  Абилина, - крикнул,  выдвигаясь  вперед  Большой  Хзнк,  почесывая  свои  громадные  кулаки. – Иначе  на  окраине  этого  вонючего  городишки  появится  новый  могильный  холмик,  а  на  табличке  будет  красоваться  твое  имя…
На  маршала  это  совершенно  не  произвело  никакого  впечатления. Смит  приблизился  к  громиле  вплотную,  и  спокойно  заглянул  ему  в  глаза. У  Большого  Хэнка  выступила  на  лбу  испарина,  от  ледяного  взгляда  маршала. Большой  Хэнк  не  разглядел  в  глазах  Смита  ни  капельки  страха,  наоборот  он  увидел  только  твердую  решимость,  и  нескрываемую  ярость.
- Я,  Томас  Смит,  новый  городской  маршал. С  сегодняшнего  дня,  по  моему  указу  запрещается  появляться  в  Абилине  с  оружием…- сказал  Смит.
- Да  что  ты,  говоришь, - издевательски  перебил  маршала  Большой  Хэнк.
- К  тому,  кто  попытается  нарушить  мой  указа,  я  вынужден  буду  применить  силу,  и  забрать  оружие,  или  выдворить  вас,  прочь  из  города… - продолжал  говорить  спокойным  тоном  Смит.
- Ой,  как  мне  страшно… - Большой  Хэнк  стал  глупо  кривляться.
- Маршал,  а  не  много  ты,  на  себя  берешь, - вмешался  дружок  Хэнка,  Френк  Вайоминг,  такой  же  здоровяк,  и  известный  задира.
- Вот,  и  хорошо,  начну  с  вас… Вы,  парни,  должны  сдать  оружие, - в  голосе  Смита  чувствовалась  угроза. – Это  не  так  трудно  сделать…
- Большой  Хэнк,  пристрели  этого  идиота, - подбадривали  из  толпы. – Он  сам  напрашивается  на  неприятности.
- Дружище,  у  меня  кончается  терпение, - не  отступал  от  своего  Смит. – Я,  вас,  вышвырну,  и  мне  даже  не  придётся  использовать  для  этой  цели  ружье.
- Да  он,  действительно  дурак…- кричали  обступившие  маршала  ковбои.
Большой  Хэнк,  не  скрывая  своего  презрения,  оглядел  фигуру  маршала. Смит  по  росту  проигрывал  Большому  Хэнку  почти  на  голову. Хэнк  здоровый  парень,  с  мощной  грудью,  широкими  плечами,  и  крепкими  руками. Смит  стройный,  жилистый,  как  натянутая  тетива  лука. На  взгляд  Большого  Хэнка,  Томас  Смит  ему,  как  соперник  опасности  не  представлял.

Большой  Хэнк  сплюнул  под  ноги  маршалу,  и  в  этот  момент  Смит  резко  ударил  прямым  в  челюсть. Это  был  знатный  удар. Не  зря  Томас  Смит  в  молодости  несколько  лет  выступал  на  ринге,  как  профессиональный  боксер. Большой  Хэнк  громко  клацнул  зубами,  его  голова  дернулась,  задирая  подбородок  к  небу. Верзила  грохнулся  на  землю,  раскинув  руки. 
Френк  Вайоминг  схватился  за  револьвер,  и  уже  потащил  его  из  кобуры. Но  Смит  держал  всех  в  поле  зрения,  поэтому  сразу  заметил  опасное  движение  ковбоя. Смит  разворачивает  корпус,  делает  шаг  навстречу  Френку,  и  выбивает  у  него  из  руки  пистолет. Не  давая  опомниться,  Смит  бьет  прямым,  в  середину  груди. У  Френка  перехватило  дыхание. Сейчас  он  стал  похож  на  выброшенную  из  воды  уродливую  рыбу,  с  вытаращенными,  налитыми  кровью  глазами,  и  с  перекошенным  ртом,  который  жадно  хватал  воздух. Второй  удар  маршал  нанес  по  перекошенному  от  ярости  лицу. Под   железным  кулаком  Смита  что-то  хрустнуло. У  Френка  Вайоминга  подкосились  ноги,  и  он  упал  прямо  на  стоявших  рядом  пьяных  ковбоев.
Но  расслабляться  времени  не  было. Большой  Хэнк  уже  успел  подняться  на  ноги. Судя  по  его  лицу,  он  был  очень  недоволен  маршалом. Взревев,  словно  раненый  бизон,  Большой  Хэнк  бросился  на  Смита,  пытаясь  сбить  его  с  ног. Сильный  размашистый  удар  Большого  Хэнка  мог  сбить  с  ног  самого  здорового  буйвола. Но  Смит  ловко  нырнул  под  кулак  громилы,  и,  нанес  короткий  удар  по  печени  Хэнка. Верзила  громко  хэкнул. А  следующие  три  удара  в  лицо. Другому  этого  бы  вполне  хватило,  чтобы  досрочно  закончить  драку,  но  не  Большому  Хэнку. У  верзилы  поистине  оказалась  чугунная  голова. У  Смита  даже  заныли  кулаки,  словно  он,  лупил  ими  не  по  морде  негодяя,  а  по  бревенчатой  стене.
- Сволочь,  ты,  сломал  мне  нос! – ревел  сидевший  на  земле  Френк  Вайоминг,  держась  за  окровавленный  нос,  и  корчась  от  боли.
Ярость  же  Большого  Хэнка  возрастала  с  каждым  ударом,  который  он  пропускал. Дружки  подбадривали  его  своими  криками:
- Хэнк,  мы  тебя  не  узнаем… Что  ты,  так  долго  возишься  с  этим  куском  дерьма… Убей  его!..
- А  ты,  не  хочешь  сам  попробовать? – обернулся  к  кричащему  мужчине  Смит.
У  ковбоя  моментально  пропало  желание  кричать  гадости,  и  он  поспешно  отступил  за  спины  своих  товарищей. Вокруг  дерущихся  разрасталась  толпа,  которая  явно  болела  не  за  маршала.
Большой  Хэнк  помотал  головой,  и  неожиданно  ударил  левой  рукой. Смит  был  наготове,  он  не  стал   подныривать  под  руку  Хэнка,  а  просто  блокировал  предплечьем  удар. С  Большим  Хэнком  следовало  кончать. В  следующие  удары  Смит  вложил  все  силы. На  этот  раз  этого  оказалось  для  верзилы  достаточно. Большой  Хэнк  снова  растянулся  на  земле.
Ковбои  не  верили  своим  глазам. Еще  никому  в  жизни  не  удавалось  так  легко  разделаться  с  Большим  Хэнком. 

- Мерзавец,  ты,  сломал  мне  нос…- прохрипел  Френк  Вайоминг,  мутными  глазами  найдя  фигуру  городского  маршала.
- Если  ты,  не  уберешься  из  города,  то  обещаю,  что  сломаю  тебе   еще  чего-нибудь, - пообещал  Томас  Смит.
Маршал  в  отличие  от  Большого  Хэнка  и  Френка  Вайоминга  выглядел  свежим  и  бодрым. Он,  даже  не  успел  запыхаться  во  время  драки.
Толпа  ковбоев  притихла,  пораженная  результатом  рукопашного  боя. Такого  исхода  никто  из  них  не  ожидал.
- Теперь  внимательно  послушайте,  что  я,  вам  скажу, - Томас  Смит  стоял  посредине  притихшей  толпы  ковбоев,  широко  расставив  крепкие  ноги.
Большого  Хэнка  уже  успели  поставить  на  ноги. Его  мощную  фигуру  немного  покачивало  из  стороны  в  сторону. Лицо  все  в  крови,  губы  разбиты,  нос  разбит,  а  глазах  застыл  страх. Рядом  стоял  Френк  Вайоминг,  и  все  держался  за  свой  сломанный  нос. Между  грязных  пальцев  у  него  сочилась  кровь.
- Вы,  два  здоровяка,  немедленно  покидаете  Абилин,  и  больше  здесь  не  появляетесь. Я  бы  вам  посоветовал,  в  сторону  города  даже  в  бинокль  не  смотреть… Все  остальные,  немедленно  сдаете  оружие, - заявил  Смит. – Если  кто-то  хочет  возразить,  давайте  разберемся  здесь,  и  сразу,  прямо  на  этом  месте.
Желающих  померяться  силами  с  маршалом  не  нашлось.
- Мистер,  не  сильно  ли  круто  беретесь  за  нас? – не  удержался  один  из  пьянчуг,  крепкий,  жилистый  парень,  в  низко  надвинутой  на  глаза  шляпе.
- Я  думаю,  что  с  вами  по  иному  нельзя… Дружище,  мне  кажется,  что  ты,  хочешь  возразить…
- Мистер,  вам  показалось…- парень  предусмотрительно  отступил  назад,  не  имея  желания  вступать  в  драку  с  маршалом.
Схватка  была  в  чистую  выиграна  Томасом  Смитом. Ковбои  вынуждены  были  подчиниться  приказу  нового  городского  маршала. Но  победа  не  означала,  что  в  Абилине  больше  не  найдется  желающих  пострелять  из  револьверов. С  новыми  стадами  скота  приедут  новые  ковбои. Всегда  найдутся  лихие  головы,  которые  не  поверят  в  крутого  маршала,  и  решат  испытать  Смита  на  прочность.

В  Абилине  восстановилось  относительное  спокойствие. На  улицах,  и  в  салонах  стрельба  если  и  не  прекратилась,  то  она  слышалась  все  реже  и  реже. После  запрета  на  оружие  Томас  Смит  начал  закрывать  в  городе  притоны,  пользующиеся  дурной  славой. Женщины,  оставшиеся  без  работы,  вынуждены  были  покинуть  Абивиль.
Мэр  города,  и  городское  самоуправление  остались  довольны  мерам,  которые  предпринимал  Томас  Смит. В  городе  порядок,  и  при  этом  новый  маршал  никого  из  ковбоев  не  пристрелил,  да  и  сам  остался  живой.
Томас  Смит  старался  не  использовать  оружие,  и  на  это  у  него  были  самые  серьезные  причины. Три  года  назад,  в  1867  году,  когда  Смит  работал  в  нью-йоркской  полиции,  он  принял  участие  в  перестрелке,  и  случайно  застрелил  14  летнего  мальчика. После  этого  случая  Смит  старался  не  хвататься  за  пистолеты. В  ход  шли  крепкие  кулаки  законника.
Одержав  победу  над  двумя  задирами – ковбоями,  Томас  Смит  завоевал  восхищение  и  уважение  жителей  Абилина. Кроме  того  Смит  ненавидел  играть  в  азартные  игры.
Закон  о  запрете  оружия  не  популярен  среди  ковбоев,  которые  посещали  город. Кое-кто  из  ковбоев,  пытался  оспорить  решение  маршала,  но  мощные  кулаки  Томаса  Смита  ставили  все  на  свои  места. В  течение  двух  последующих  месяцев  Смит  пережил  два  покушения. Теперь  ковбои,  опасаясь  кулаков  Смита,  не  гнушались  стрелять  маршалу  в  спину. Были  и  другие  инциденты.
В  начале  августа  Билл  Оленья  Кожа,  и  его  приятель  Фостер  болтались  неподалеку  от  Абилина,  когда  им  пришла  в  голову  мысль  украсть  местных  лошадей. В  те  времена  конокрадство  считалось  очень  серьезным  преступлением,  что  впрочем,  не  остановило  приятелей.
9  августа  Томас  Смит  обращается  за  помощью  к  должностным  лицам  Сент-Джозефа,  Атчисона  и  Мэрисвиля. Сам  маршал  смело  бросается  в  погоню  за  конокрадами,  оседлав  своего  коня  Сильверхилса. Следы  украденных  коней  вели  из  Диксона  на  север,  вплоть  до  того  места,  которое  называлось  Государство  Блэкуотер – рай  для  конокрадов. Здесь,  в  городке  Пони-Сити,  Смит  обнаружил  часть  украденных  коней. Здесь  же  Смит  сталкивается  с  Биллом  Оленьей  Кожей,  который  торгует  украденными  лошадьми.  Увидев  Смита,  конокрад  хватается  за  оружие,  и  угрожает  маршалу.
 - Уходите,  маршал  лучше  по-хорошему,  пока  есть  на  чем  вам  уйти  отсюда, - кричал  Билл  Оленья  Кожа.
Смита  угрозы  не  остановили,  он  вступает  в  переговоры  с  Биллом  Оленьей  Кожей:
- Билл,  застрелить  человека  не  так  просто,  как  может  показаться.  Ты,  парень  конокрад,  а  не  убийца. Если  застрелишь  законника,  тебя  ждет  виселица…
Маршал  заметил,  как  дрогнуло  ружье  в  руках  Билла.
Смиту  удается  задержать  конокрада,  и  большую  часть  украденных  лошадей. За  удачное  преследование  конокрадов  Смиту  повысили  зарплату. Теперь  он  получал  225  долларов  в  месяц.
Оленья  Кожа  вскоре  был  посажен  в  тюрьму,  в  своем  родном  городе  Браунсвилле,  где  его  отец  был  уважаемым  и  достойным  гражданином. Второй  конокрад,  Фостер  попал  в  тюрьму,  в  Небраске,  расстреляв  негра.

23 октября 1870 г. Эндрю  Макконнелл,  живший  в  лачуге  в  10  милях  от  Абилена, застрелил своего  соседа  Джона  Ши.
В  субботу,  во  второй  половине  дня,  произошла  ссора  между  двумя  соседями. Макконнелл,  возвращаясь  с  охоты,  обнаружил  на  своей  земле  спокойно  пасущийся  скот  Джона  Ши.
- Сосед,  что  делает  твой  скот  на  моей  земле? – возмущенно  закричал   Макконнелл.
- А  твое,  какое  дело? – нагло  спросил  Джон  Ши.
- Сосед,  ты  не  прав… Это  моя  земля,  и  значит  мое  дело…
- Да  иди  ты,  к  дьяволу! – отвечал  Джон  Ши.
- Убирайся,  иначе  ты,  пожалеешь…
Джон  Ши,  теряя  терпение,  выхватил  пистолет  из  кобуры,  и  направил  его  на  Макконнелл.
- Не  тебе,  грязный  ублюдок,  указывать  мне,  где  надо  пасти  мой  скот!
Эндрю  Макконнелл,  в  это  время,  стоял  на  своей  земле,  опираясь о  ружье.  Макконнелл  никак не  ожидал  такого  поворота,  поэтому  оказался  в  самом  невыгодном  положении. У  него  было  ружье,  но  он  опирался  на  него,  у  него  был  пистолет,  но  он  не  успевал  его  достать  из  кобуры.  А  Джон  Ши  решил  закончить  спор  в свою  пользу.  Ши  дважды  нажал  на  курок,  и  пистолет  дважды  сухо щелкнул. Макконнелл  не  дал  соседу  возможности  нажать  на  курок  в  третий  раз. Он  выхватил  свой  пистолет  и  выстрелил  прямо  в  сердце. Джон  Ши  был  убит  на  месте.
После  этого  Эндрю  Макконнелл  сдался  властям.
 

26  октября,  во  вторник,  было  назначено  судебное  заседание,  куда  пригласили  Эндрю  Макконнелла,  и  его  соседа  Моисея  Майлза,  в  качестве  свидетеля. Допрос  вел  господин  Дэвидсон.  Макконнелл  рассказал  все,  что  произошло  с  ним.
- Клянусь,  все  так  и  было,  как  я,  вам  рассказал, - горячился  Макконнелл,  когда  его  стали  расспрашивать  о  причинах  возникшей  перестрелки. – Я  не  хотел  убивать  своего  соседа,  хотя  он  и  был  отъявленный  мерзавец. Поверьте,  если бы  я,  не  выстрелил  в  Ши,  скорей  всего,  он  бы  меня  прикончил.
Сосед  обоих  мужчин,  Моисей  Майлз,  подтвердил  рассказ  Макконнелла:
- Я  все  видел,  от  начала  и  до  конца… Первым  начал  стрелять  Джон  Ши. Он  вообще,  в  этот  день  был  сильно  раздражен… Джон  во  время  спора  вскинул  пистолет,  и  если  бы  не  осечка,  все  могло  сложиться  иначе. Макконнеллу  не  оставалось  ничего  другого,  как  застрелить  этого  психа. Макконнелл  защищал  свою  жизнь,  это  была  с  его  стороны  самооборона…
Суд  оправдал  и  отпустил  Макконнелла.
С  решением  суда  не  согласились  друзья  Джона  Ши,  поддержав  вдову  убитого,  на  руках  которой  осталось  трое  детей. Позже  всплыли  некие  факты,  которые  вызвали  сомнения  в  действиях  Макконнелла. Друзья  Джона  Ши  потребовали  возобновления  расследования.
Судья  вынужден  выписать  два  ордера  на  арест  Эндрю  Макконнелла,  и  Моисея  Майлза. 

- Эндрю,  Эндрю,  ты  дома?
Из  землянки  выглянул  Макконнелл. Он  увидел  запыхавшегося  от  бега  Моисея  Майлза. В  руках  Майлз  держал  ружье.
- Моисей,  ты  выглядишь  так,  словно  за  тобой  гналась  стая  голодных  койотов, - пошутил  Макконнелл.
- Мне  кажется,  ты,  сейчас  будешь  выглядеть  не  лучше  меня…- прохрипел  Майлз.
- Что  стряслось?
- Судья  выписал  ордер  на  наш  арест… Маршал  Смит  уже  едет  нам…
- Этого  не  может  быть, - в  один  миг  побледнел  Макконнелл. – Нас  же  оправдали…
- Друзья  Джона  Ши,  потребовали  у  судьи  пересмотра  твоего  дела. Только  теперь  они  настаивают,  чтобы  и  меня  арестовали,  как  лжесвидетеля… Я  в  тюрьму  не  хочу…
- Что  мы,  будем  делать? – спросил  Макконнелл.
- А  ты,  сам,  как  считаешь?
Макконнелл  растеряно  пожал  плечами:
- Надо  бежать…
- Поздно  бежать. Нас  догонят…
- Тогда  я,  не  знаю  что  делать, - еще  больше  растерялся  Эндрю  Макконнелл. 
- У  нас  есть  ружья,  и  мы,  будем  защищаться, - лицо  Майлза  перекосилось  от  злости.
- Это  плохая  идея… Ты,  предлагаешь  убить  законника. Моисей,  это  же  Томас  Смит…
- Ну,  и  что?
- Говорят,  его  даже  пули  не  берут…
- Вот  мы,  это  и  проверим, - Майлз  нехорошо  улыбнулся. – Я  хочу,  своими  глазами  увидеть,  как  от  Смита  отскакивают  пули…

2  ноября,  маршал  Абилина  Томас  Смит  и  его  заместитель  Джеймс  Макдональд,  получили  два  ордера  на  арест  Макконнелла  и  Майлза.
Смит  оседлал  своего  коня  Сильверхилса. Смит  сунул  в  седельную  кобуру  ружье. Обычно  он,  не  пользовался  револьвером,  но  на  этот  раз  посчитал,  что  револьвер  лишним  не  будет. Макдональд  заметно  нервничал.
- Мистер  Смит,  может  еще  пару  человек  с  собой  взять…
- Джеймс,  не  волнуйся,  все  будет  в  порядке, - уверенным  тоном  сказал  Смит. – Макконнелл  человек  благоразумный,  и  я,  думаю,  что  до  стрельбы  дело  не  дойдёт. Мы  сами  справимся.
Законники  выехали  из  Абилина,  по  направлению  к  ферме  Макконнелла…
Через  два  часа  в  город  влетел  Джеймс  Макдональд  на  взмыленном  коне,  с  окровавленной  рукой. Он  осадил  коня  перед  зданием  городской  администрации.
На  крыльце  появился  встревоженный  мэр  Теодор  Грин:
- Джеймс,  что  случилось? Где  Смит?
- Сэр,  Макконнелл  и  Майлз  убили  Смита! – выпалил  испуганно  Макдональд.
- Джеймс,  что  ты,  такое  говоришь…- голос  Грина  предательски  дрогнул.
- Они  убили  Смита,  когда  он,  начал  зачитывать  им  приговор…
Грин  заметил,  что  у  Макдональда  не  хватает  на  руке  двух  пальцев.
- Джеймс,  ты  ранен?
- Да… Наверное…
Вокруг  стали  собираться  горожане,  заметив  приезд  Макдональда. Со  всех  сторон  посыпались  вопросы:
- Макдональд,  где  маршал?
- Его  скорей  всего  убили…
- Ты  видел  это?
- Я  видел,  как  в  него  стрелял  Макконнелл  из  ружья…
- Может  Смит,  только  ранен? Почему  ты,  Макдональд  оставил  маршала?
- Он  приказал  мне,  ехать  за  помощью…- промямлил  Макдональд.
- Ты,  врешь!
- Да  он,  струсил! Он  смылся  с  фермы…- стали  выкрикивать  горожане.
Лицо  Макдональда  вспыхнуло  от  стыда,  но  ответить  он  не  успел.
- Тихо! Прекратите  галдеж! – закричал  Теодор  Грин,  подняв  обе  руки  вверх. – Нам  нельзя  терять  время. Надо  немедленно  высылать  отряд,  чтобы  задержать  убийц  маршала.
С  мэром  все  согласились. Вскоре  собрался  небольшой  конный  отряд,  вооруженный  винтовками  и  пистолетами. Макдональд  с  перевязанной  рукой  тоже  собирался  ехать.
- Джеймс,  вы  бы  остались, - предложил  мэр  города.
- Сэр,  я  должен  ехать, - сказал  Макдональд,  и  дал  шпоры  коню.

Ферма  встретила  отряд  горожан  гробовой  тишиной. Макконнелл  и  Майлз  скорей  всего  удрали,  но  люди,  на  всякий  случай  приготовили  оружие. Отряд  медленно  приближался,  охватывая  ферму  цепью.
- Ребята,  будьте  внимательны, - крикнул  пожилой,  коренастый  мужчина,  перехватив  удобней  ружье.
- Макдональд,  где  все  произошло?
- Там,  возле  землянки  Макконнелла… 
Некоторые  всадники  спешились,  и  пошли  к  ферме.
Макдональд  первым  увидел  тело  Томаса  Смита. Смит  лежал  в  большой  луже  крови,  а  голова  у  него  отсутствовала.
- Эти  ублюдки,  отрубил  Смиту  голову, - крикнул  пожилой  мужчина.
Когда  тело  маршала  перевернули  на  спину,  сразу  увидели  огнестрельную  рану  в  груди.
Голову  Томаса  Смита  убийца  отбросил  в  сторону. Такое  преступление  многих  шокировало. Даже  для  этих  мест  необъяснимая  жестокость  была  в  диковину. 
Пожилой  мужчина  принял  командование  на  себя:
- Несколько  человек  оставайтесь  на  ферме,  отвезите  тело  маршала  в  Абилин. Мы  же.  Начнем  преследование  этих  мерзавцев. Они  оба  ранены,  и  у  нас  есть  шанс  схватить  их.
Горожане,  во  главе  пожилого  мужчины  вскочили  на  коней  и  бросились  в  погоню.
Обезглавленное  тело  Томаса  Смита  бережно  погрузили  на  повозку,  и  отвезли  в  Абилин.
Посланная  за  преступниками  погоня  долго  шла  по  их  следам. Не  смотря  на  то,  что  Макконнелл  и  Майлз  были  ранены,  им  удалось  удрать. В  этот  раз  бандитам  повезло.

Джеймс  Макдональд  постоянно  ощущал  на  себе  презрительные  взгляды  горожан. Он  слышал  за  своей  спиной  злые  перешёптывания. Хотя  людей  тоже  можно  понять. Он,  Макдональд,  сбежал,  он  бросил  своего  шефа  одного,  против  двух  негодяев. Его,  Макдональда  считали  трусом… Но  для  Джеймса  это  было  первое  такое  серьезное  дело…
- Джеймс,  я  понимаю  ваше  состояние, - мэр  Грин  попытался  успокоить  молодого  человека. – Вам  не  стоит  так  переживать.
- Сэр,  люди  считают  меня  трусом, - голос  Макдональда  задрожал. – Я,  действительно  струсил…
- Тем  не  менее,  вам,  удалось  подстрелить  Майлза.
- Это  ничего  не  меняет…
- Джеймс,  есть  старинный,  хорошо  проверенный  способ  успокоить  нервы. Пойдите  в  бар,  и  напейтесь…
- Спасибо  сэр. Возможно  я,  воспользуюсь  этим  способом, - пообещал  Макдональд.

Но  в  тот  вечер  Джеймс  Макдональд  не  пошел  в  бар. Он  уединился,  чтобы  спокойно  все  обдумать.
В  который  уже  раз  Джеймс  прокручивал  в  голове  драматические  события,  произошедшие  на  ферме  Макконнелла…
Смит  и  Макдональд  подъехали  к  ферме. У  своей  лачуги  стоял  Эндрю  Макконнелл,  чуть  в  стороне  Моисей  Майлз. Оба  вооруженные  винтовками. 
- Сэр,  они  нас  ждали, - тихо  сказал  Макдональд,  чувствуя,  как  от  страха  у  него  сильно  вспотели  руки. – У  них  оружие…
- Здесь  все  ходят  с  оружием, - спокойно  ответил  Смит. – Сейчас  мы,  спускаемся  с  коней,  и  идем  к  землянке. Джеймс,  держись  немного  позади  меня,  и  следи  за  Майлзом.
- Я,  понял…
Законники  слезли  с  коней,  и  направились  к  фермерам.
- Мистер  Смит,  что  случилось? – натянуто  улыбнулся  Макконнелл.
- Парни,  у  меня  есть  два  ордера  на  ваш  арест, - громко  сказал  маршал. – Я  должен,  доставить  вас  в  Абилин,  для  дальнейшего  судебного  разбирательства.
Смит  медленно  подходил,  не  спуская  глаз  с  Макконнелла.
- Здесь  какая-то  ошибка...- попытался  объясниться  Макконнелл. – меня  только  пару  дней  назад  оправдали…
- Мистер,  не  в  моей  компетенции,  что-либо  решать. Это  дело  суда, - Смит  говорил  спокойно  и  уверенно. – Моя  задача  состоит  в  том,  чтобы  доставить  вас,  в  тюрьму…
- Это  несправедливо, - Макконнелл  постоянно  оглядывался  на  Майлза,  ружье  у  него  в  руках  подрагивало.
- Уверен,  что  суд  во  всем  разберется. 
- Ордер  есть… Покажите  мне  ордер, - голос  Макконнелла  охрип  от  волнения.
- Да,  конечно…
Вот  здесь  Смит  и  совершил  ошибку. Потянувшись  за  ордером,  маршал  буквально  на  миг  выпустил  Эндрю  Макконнелла  из  вида. Фермеру  этого  вполне  хватило. Макконнелл  вскинул  ружье,  и  нервно  нажал  на  курок. Ружье  оглушительно  громыхнуло,  и  плюнуло  огнем. Стрелка  окутало  пороховым  дымом. Пуля  ударила  Томаса  Смита  в  грудь,  пробив  правое  легкое. У  маршала  от  боли  потемнело  в  глазах. Но  только  в  глазах  прояснилось,  Смит  увидел,  перекошенное  от  злобы  лицо  фермера. Макконнелл  собирался  еще  раз  выстрелить,  но  не  успел  этого  сделать. Смит  молниеносно  выхватил  пистолет  из  кобуры,  и  в  упор  выстрелил  в  фермера. Маршал  не  промахнулся.
Еще  не  зная,  что  он,  получил  смертельное  ранение,  Смит  бросился  на  противника,  пытаясь  его  разоружить. Подскочив  к  Макконнеллу,  Смит  отбил  ружье  в  сторону,  и  ударил  кулаком  в  лицо. Противники  сцепились  в  смертельной  схватке. Любое  движение  отдавалось  острой  болью  в  груди. На  губах  пузырилась  кровь. Смит  чувствовал,  что  силы  покидают  его.  Но  он  рассчитывал,  что  успеет  обезоружить  и  скрутить  стрелка.
В  это  же  время  Моисей  Майлз  и  Джеймс  Макдональд  тоже  успели  обменяться  выстрелами. Макдональду  удалось  ранить  Майлза,  но  ответная  пуля  срезала  два  пальца  на  руке  законника. А  потом  у  Макдональда  не  выдержали  нервы,  и  он  сначала  попятился,  а  потом  стал  удирать. Он  подбежал  к  своему  коню,  прыгнул  в  седло,  и  покакал  по  направлению  к  городу.
«Я,  сейчас,  позову  людей  на  помощь… Я  вернусь,  и  спасу  Смита…» - успокаивал  себя  Макдональд,  погоняя  коня.
Если  бы  Макдональд  не  убежал,  возможно,  дальнейшие  события  развивались  по-другому. Но  что  произошло,  то  произошло,  ничего  уже  нельзя  было  исправить…
Несмотря  на  смертельное  ранение,  и  на  жуткую  боль  в  груди,  Смит  начал  одолевать  Макконнелла,  которому  пришлось  на  своей  шкуре  испытать  кулаки  маршала. В  этот  момент  к  Смиту  сзади  подскочил  Моисей  Майлз,  и  ударил  прикладом  ружья  по  голове. Маршал  упал,  потеряв  сознание.
- Ох  и  здоровяк,  этот  Смит…- не  мог  отдышаться  Макконнелл. – Еще  немного… И  мне  бы  конец…
Смит  тихо  застонал.
- По-моему  он,  приходит  в  себя…- сказал  Макконнелл.
Майлз  молча  ушел. Через  минуту  вернулся  с  топором.
- Моисей,  зачем  тебе  топор? – спросил  Макконнелл.
Майлз  не  ответил. Судя  по  отрешенному  лицу  соседа,  и  по  его  пустым  глазам,  Майлз,  в  этот  момент  был  где-то  очень  далеко,  далеко  от  этих  мест. Майлз  пошел  к  лежащему  на  земле  маршалу.
- Моисей,  что  ты  задумал?
- С  маршалом  надо  кончать…- ответил  Майлз.
Томас  Смит  очнулся. Попробовал  пошевелиться,  и  все  тело  отозвалось  острой  болью. Смит  задыхался,  он  пытался  дышать  часто,  но  боль  усиливалась  с  каждым  вдохом. Ртом  пошла  кровь.
Сквозь  полуприкрытые  веки  Смит  видел,  что  к  нему  направляется  Майлз  с  топором  в  руках. Смит  пошарил  рукой,  в  поисках  упавшего  пистолета,  но  ничего  не  нашел. Возможно,  впервые  Смиту  стало  страшно  от  своей  беспомощности.
Майлз  остановился  перед  беспомощным,  умирающим  маршалом. Он  поднял  топор,  и  ударил,  целясь  по  шее. Майлзу  удалось  только  с  третьего  раза  отрубить  Смиту  голову.
Зачем  он  отрубил  голову  маршалу,  Майлз  потом,  так  и  не  смог  пояснить.

Смит  был  настолько  популярен,  что  весь  город  присутствовал  на  его  похоронах. Похороны  Смита  состоялись  в  небольшой  баптистской  церкви. В  этот  день  магазины,  и  салоны  были  закрыты.
Люди  следовали  за  повозкой,  на  которой  лежало  тело  маршала. Смита  похоронили  на  местном  кладбище. Его  могила  оказалась  очень  скромной. Соответствующую  надпись  сделали  на  простой  деревянной  доске,  из-под  ящика.
В  последнем,  прощальном  слове  мэр  Теодор  Грин  сказал:
- Томас  Смит,  работая  городским  маршалом  в  Абилине,  уважительно  относился  к  человеческой  жизни… Он,  никогда  не  носил  пистолетов,  он  ни  в  кого  не  стрелял,  и  никого  не  убил. Смит  подавлял  преступников  силой  своей  личности… Одного  удара  кулаком  было  достаточно  чтобы  успокоить  самого  безжалостного  ковбоя… Маршала  Томаса  Смита  предательски  убили…

Сбежавшие  Макконнелл  и  Майлз,  были  схвачены  в  марте  1671  года,  и  доставлены  в  Абилин. Разгневанные  горожане  угрожали  их  линчевать. Суд  испытывает  сильное  давление.
В  таких  условиях  вершить  правосудие  было  невозможно. Мэр  города  принимает  решение  отправить  задержанных  в  Манхэттен,  штат  Канзас.
Позже  убийц  приговорили  к  длительным  срокам  заключения,  Макконнелл   получил  12  лет,  а  Майлз  16  лет. 

Джеймс  Макдональд  продолжил  работать  в  Абилине  законником.  Но  он,  постоянно  испытывал  неприкрытую  враждебность  со  стороны  горожан. Многие  в открытую  заявляли,  что  Макдональд  виновен  в  смерти  Томаса  Смита. Когда  же  кандидатуру  Макдональда  предложили  в  качестве  городского  маршала,  горожане  отклонили  это  предложение,  заявив,  что  Макдональд  является  трусом. Как  можно  рассчитывать  на  такого  человека,  который  подло  бросил  своего  напарника,  наедине  с  убийцами,  а  сам  трусливо  сбежал. Кандидатура  Макдональда  с  треском  провалилась.

После  смерти  Томаса  Смита  Абилин  снова  превратился  в  неспокойный  городок,  пока  в  1671  году  законником  в  нем  не  стал  Дикий  Билл  Хикок,  который  быстро  навел  в  нем  порядок.
Несмотря  на  свою  репутацию,  Хикок  не  делал  свою  работу  так  хорошо,  как  это  делал  Томас  Смит. К  тому  же  Хикок  был  завзятым  картежником,  который  много  времени  проводил  в  салонах,  за  игровыми  столами.

10.2914.г.
 


Рецензии