Глава 13. Болезнь Катерины

В тот год зима была на редкость холодной. Ночью, когда всё стихало, можно было слышать треск деревьев, куреней и прочих строений. Трескучие морозы установились уже в первой половине декабря. В это же время установились и самые длинные ночи. В одну из таких долгих зимних ночей ему приснилось: будто он  шёл через серую непроглядную мглу, гонимый ветром. Он не хотел идти, но не было сил свернут с этого пути, настолько ветер был сильным. Вдруг он увидел: на пять шагов впереди него послушно ветру катилось перекатиполе. Он спустился в балку. Ветер стих. Он очутился рядом с большим кустом боярышника. Вдруг из-под земли появился мертвец с прорубленной головой. Василий узнал в ней Антонину. Она открыла глаза и заговорила: - «Ты увидишь как, один умирает, а другой от этого безмерно страдает. Ты узнаешь цену человеческой жизни. А ты лишил меня её». Василий начал просыпаться. И сквозь сон слышал, как всхлипывал и повторял: «Прости меня, Господи». Целый день он был под впечатлением сновидения, в невольном ожидании чего-то плохого, вздрагивал от каждого стука. Наследующий день стал забывать, а потом и вовсе, как будто ничего не было.
На Андрея Первозванного Катерина заболела. Василий хорошо протопил хату. Но Катерина жаловалась, что ей холодно и всю трясёт. На следующий день её кинуло в жар. Василий старался сделать отвары, настои известных ему лекарственных трав, припасённых за лето, но ничего не помогало. Ей становилось только хуже. Он понял, что болезнь Катерины очень тяжёлая. Тут он вспомнил Абрама Моисеича и решил - как только стемнеет, так пойдёт к нему.
Догорала малиновая вечерняя заря. Небо потемнело. На нём появились звёзды. Они были такие большие и яркие, что казалось можно достать рукой. Василий пошёл по дощатому мостику. От мороза он трещал так будто вот-вот развалится. Слабый ветерок устилал на замёрзшей речке пушистую снеговую перину и тихо подвывал  в зарослях чакана и камыша. Они шепеляво ему отвечали шуршанием сухих листьев. Когда Василий подошёл к дому парикмахерши, уже было совсем темно. Было тихо, от сильного мороза не гавкали даже станичные собаки. Василий осторожно постучал в окошко. Через некоторое время он услышал голос Евдокии:
- Кто там?
- Это я, Василий.
Жалобно завыла дверь, и гость вошёл в хату.
- Евдокия, я пришёл к Абраму Моисеичу. Катерина тяжело заболела. Не знаю, что делать.
Евдокия прошла в большую комнату, что-то в полголоса сказала, и оттуда вышел Абрам Моисеич. Они поздаровались.
- Что с ней?
- Вчера её трясло от холода, сегодня кинуло в жар. Давал отвары трав, но толку нет.
- Понятно. Сейчас соберу необходимое и пойдём.
Из большой комнаты вышла женщина:
- Мой дорогой, ты рискуешь, это очень опасно. – Василий понял: это его жена.
- Ах, золотце моё, а кому сейчас безопасно?! Постарайся успокоиться и проследи, чтобы дочка вовремя легла спать.
Слека отодвинув штору, на Василия смотрел один глаз девочки подростка. 
Доктор оделся тепло. Василий спросил:
- Найдётся ли верёвочка длиной около метра, - и, увидев на жене Абрама Моисеича платье с пояском, добавил. – Вот, это бы подошло, - указывая на поясок.
- Да, пожалуйста, никто не против, - видя как её муж утвердительно покивал ей головой, она сняла и подала Василию. – Пусть он будет вам на удачу. – Сказав так, она поцеловала мужа.
Зачем он нужен? никто не понял, но расспрашивать не стали – доверились. Василий вышел из хаты первым, за ним Абрам Моисеич
- Ах, Боже, мой. Тьма кромешная. Как мы  пойдём? Я совершенно ничего не вижу.
- Вот, вам один конец, идите туда, куда будет тащить пояс вашей жены.
Захрустел снег под ногами. Сначала Абрам Моисеич шёл медленно, старался ощупывать, куда наступает. Потом осмелел, и они пошли быстрей.
- Вы уверены, что мы правильно идём?
- Да. Видите в домах тусклые огни?
- Я не вижу домов, а только отдельные огни, но как по ним можно найти дорогу  - не понимаю.
- Вон, видите справа мерцают два огонька?
- Вижу.
- Это дом Кириловых. У них всегда зажжены две лампады перед иконами. Я хорошо знаю – в каком доме какие огоньки.
- Дальше я не вижу ни единого огонька.
 - Это значит, что мы вышли из станицы. Чувствуете ногами, что дорога пошла немного вниз?
- Да, мы куда-то спускаемся.
- Мы спускаемся к речке. А теперь слышите? Шуршат листья камышей: подошли к речке.
Василий на короткое время остановился и замер, вслушиваясь в ночную тьму.
- Мост немного правее шагов двадцать.
- А, я совершенно ничего не вижу.
- Я ведь тоже не вижу. Я слышу. От сильного мороза деревянный мост трещит.
Они перешли мост. Впереди едва заметен был огонёк. Василий на поводке довёл доктора до самой хаты. Катерина лежала в дальней комнате, тяжело дышала, у неё был сильный жар. Она была в полубреду. Абрам Моисеич подошёл к больной и внимательно осмотрел её. Василий спросил:
- Что с ней, доктор?
Абрам Моисеич, что-то ответил невнятно, потом опять стал проверять пульс, приложил фонендоскоп, ещё раз внимательно прослушал лёгкие. При этом он время от времени бросал на Василия серьёзный взгляд. Потом достал из сумки упаковочку лекарства и положил на столик.
- Это снизит жар, ей будет легче.
Василий на упаковке прочитал «Аспирин». Он вспомнил, как лагерный врач приходил в барак к больному, кидал на постель несколько таблеток аспирина. А потом через несколько дней беднягу околевшим увозили на лагерное кладбище. Василий понял – он теряет самого дорого в его жизни человека. У брызнули слёзы. Они прошли в переднюю комнату. Василий взял себя в руки, спокойно и твёрдо сказал:
- Это наша жизнь, и мы хотим знать всё, что с нами происходит. Ненужно никакой врачебной тайны.
- У вашей жены двустороннее воспаление лёгких. Медицина пока не имеет средств лечения от такого заболевания. Но я знаю много случаев, когда организм сам побеждал эту болезнь.
- Спасибо, доктор. – Василий подал ему приготовленную сумку с продуктами.
- Простите, что я вам не могу помочь. – Доктор уж было хотел отказаться.
- Пожалуйста, доктор. - Василий вручил ему сумку.
Хозяин угостил Абрама Моисеича чаем. Потом они вышли на улицу.
- О! Стало светлей, - удивился Абрам Моисеич.
- Луна восходит, - ответил Василий.
Хотя свет восходящей луны был ещё  слаб, но уже были различимы силуэты моста и прибрежных зарослей. Абрам Моисеич шёл уверенно сам – без поводка. Василий проводил доктора до дома и стал возвращаться. Как только он перешёл реку, так на него навалилась страшная тяжесть скорби потери Катерины. У него потекли слёзы. Он, не сдерживая себя, рыдал и рычал как дикий зверь. Едва успокоившись, возвратился домой.
Василий почерпнул из ведра полкружки воды, добавил горячей воды из чайника, потрогал – «тёплая, пойдёт», - подумал он и прошёл в дальнюю комнату. Достал таблетку аспирина и стал уговаривать Катерину:
- Катюша, прими таблетку, доктор сказал, что тебе станет легче.
Катерина была в тяжёлом состоянии, но поняла – что просил сделать её муж, и выполнила его просьбу.
- Теперь обязательно запей тёплой водичкой. – Василий приподнял ей голову и поднёс кружку к губам. – Ну, вот, теперь есть надежда на улучшение. Ты поправишься. Обязательно поправишься, Катюша. – Ободрял он жену.
Василий долго не мог заснуть. Потом провалился в сон. Кочеты пропели во второй раз, и стало светать. Василий проснулся. Подошёл к жене. Она тоже уже не спала. Ей чуть-чуть стало легче. Это обрадовало Василия:
- Вот, доктор был прав, эти таблетки тебе помогут. Давай-ка выпьем ещё одну. Тебе станет на много лучше.
Катерина не возражала. Василий приготовил в кружке тёплую воду, подал таблетку жене. К полудню она стала веселей. Это подало надежду, что она всё таки поправится. Доктор дал такой шанс.
- Катюша, у тебя что-нибудь болит?
- Нет. Ничего. Только голова немного кружится, и стоп ног я не чувствую.
Искрой пролетевшая надежда, погасла навсегда. Василий пошёл в переднюю комнату, стал перед иконой Вседержителя и не в слух обратился:
- Душа моей жены уходит. Я ничем ей помочь не могу. Никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Только Ты, Всемогущий, можешь остановить. Но если уж ей суждено уйти из жизни, то прости её и прими в Свои Небесные Обители.
Василий возвратился к жене:
- Я помолился за тебя, Катюша.
Она слегка улыбнулась:
- Прости, я не подарила тебе детей, ты ещё молод, и сможешь создать семью. У тебя будут дети. Любила я тебя. Прости за то, что тогда предала тебя.
- И меня прости. – Василий стал на колени и склонился перед женой.
Катерина сняла со своей руки обручальное кольцо:
- Возьми это, Василий. Скоро я тебя освобожу от брачных уз. Не хочу, чтобы оно было закапано в землю. Ты встретишь женщину, и оно пригодится. Не пробуй оставаться один. Ты по натуре не одиночка.
Он не мог что-либо ответить, настолько был растерян лишь повторял:
- Да …, да…
- Устала я, - тихо сказала Катерина. – Немного посплю.
- Да, да, Катюша, отдохни.
Василий поплёлся в переднюю комнату. Там была кровать. Он лёг. На память ему пришёл случай из детства.
После этих воспоминаний его мысли опять приковались к тому, что его жена умирала. Но чувством он не постигал, что её не будет рядом. Она уходила из жизни, но не из его любящего сердца. Василию в голову приходили разные мысли: почему человек живёт, потом умирает. А для других это становится невыносимой скорбью. Потихоньку Василий стал успокаиваться. Его мысли начали идти сами по себе без особого усилия с его стороны. Потом он провалился в сон. Василий встал с постели. В хате было светло. Он сразу прошел в другую комнату. Через оконное стекло проникали красноватые лучи утреннего солнца. Они падали на лицо Катерины, и от этого оно казалось румяным и живым. Однако, когда Василий наклонился к ней, то понял - Катерина умерла. У Василия обильно потекли слёзы:
- Красавица моя. Господи. Дай мне повидаться с ней на том свете.
Недалеко от хаты на пригорке Василий начал ломом долбить землю. Она промёрзла на метр. Дальше в глубину можно было копать лопатой.
Подъехал полицай, Андрей. Из всех полицаев Василий его уважал. Наверное, потому, что не по своей воле попал на службу к противнику. Ему восемнадцать лет исполнялось в октябре 1942 года. И по этой причине райвоенкомат до оккупации не призвал. Сказали: -  «Подожди немного». Вот он и дождался, когда призвали в полицаи. Слабость человеческая  под дулом автомата многое может сделать. Днём раньше он был на птичнике и знал, что Катерина заболела.
- Померла? … . Да? – видя, что Василий капает могилу, растерянно спросил Андрей. – Царство ей Небесное. – Перекрестился Андрей.
Василий ничего не ответил.
- Давай помогу, - Андрей протянул руку, чтобы взять у Василия лопату.
Василий молча оставил лопату и ушёл в хату. Через некоторое время он вышел. На руках у него была Катерина, закатанная в одеяло. Могила была уже готова. Василий стал опускать её в могилу. Андрей помогал. Когда могилу засыпали землёй, Василий, всё это время молчавший, обратился к Андрею:
- Видишь вот тот большой камень? Помоги перетащить сюда и положить на могилу.
На этом погребение было окончено.
- Теперь пойдём, помянем, - Василий пригласил Андрея в хату.
Он разогрел в чугуне борщ, разлил по мискам. Достал четверь самогонки, разлил по стаканам. Зажег лампады.
- Упокой Господи новопреставленную Екатерину.
Оба перекрестились и, не чокаясь, выпили. Потом похлебали борщ.


Рецензии