Глава 2. Падение

                Глава 2. Падение.

    Палач в маске Волка подошел к Диане, цепями прикованной к могильной плите отца. Диана дергалась, извивалась, но цепи только сильнее впивались в тело.  Она шипела от боли.
   - Не дергайся, - палач приложил раскаленный меч к ее плечу. Горячий металл прожег  кожу до кости.  Запахло горелым мясом. Диана, стиснув зубы, простонала.
   Открыла глаза, и, вместо клочка синего неба в обрамлении зеленых крон увидела мраморный потолок.
   Свет утреннего солнца бил в полукруглую арку окна. Стекло составили из разноцветных кусков, и свет был голубым, и зеленым, и желтым, и красным. Солнечный луч жег ей плечо. 
   Диана провела по лицу ладонью.
   Села на постели.
   Огляделась.
   Роскошь спальни была приятна, но вызывала тревогу. Перина слишком мягкая. Если спать на ней ночь за ночью, поневоле раздобреешь.
   Странно, она вчера не заметила – простыни розового цвета.   
   Диана вскочила. Бархат ковра приятно щекотал босые ступни.
   В дверь постучали.
   - Подождите! – крикнула Диана, поспешно одеваясь.
   Вошла девушка в бело-золотом платье. Опустив глаза, пролепетала:
   - Господин просил разбудить вас. Через два часа Совет Витен-Гамота. Маги хотят вас видеть.
   - Я уже встала.
   Ее провели в Королевский Зал. В камине тлела зола. Трон пустовал.
   - Где Артур?
   - Посадник отправился на смотр войск. Вас велено накормить.
   Диане кусок не лез в горло – пища непривычная. Слишком изысканная. Все же она затолкала в себя всего понемножку. Ей нужны силы.
   В спальне на постели ее ожидали аккуратно разложенные платья.
   - Что это?
    Служанка поклонилась.
   - Господин велел одеть вас по случаю.
   - Это ни к чему.
   Снова поклон.
   - Вам следует одеться. Негоже…
   - Ладно-ладно, - Диана растерянно оглядела богатые ткани. – Давайте попробуем.
   Служанка примеряла одно платье за другим, каждый раз восклицая: «Чудесно! Восхитительно! Госпожа, вы ослепительны!» «Вот это подойдет… нет, это!»
   Видимо, девушку процесс примерки нарядов невероятно возбуждал.
   Это продолжалось около часа.  Диана не выдержала:
   - Ах, бросьте! Давайте любое, я надену. Покончим с этим.
   Она выбрала светло-зеленое платье с голубым воротом, которое напоминало девушке ее Лес под куполом синего неба.
   Служанка расчесала ее темно-русые волосы. Подвела к зеркалу.
   - Видите, госпожа? Вам идет.
   Диана не ответила.
   Страшно подумать, какой эффект способно производить новое красивое платье из атласной ткани, с открытой грудью и короткими рукавами. Диана не узнала себя.
   Вместо дикой девчонки из зеркала на нее глядела стройная, ослепительная принцесса с живым лицом, большим алым ртом,  ясными голубыми глазами.  Расчесанные волосы волнами ниспадали на плечи.
   - Вы превосходны, госпожа, - прошептала служанка ей на ухо, поглаживая Диану по плечу. – Во всем Королевстве нет женщины прекрасней вас! Здешние мужчины будут от вас без ума, а первейшие красавицы возненавидят за то, что вы так легко их затмили!
   Диана неуверенно улыбнулась.
   Внизу ее ожидал начальник стражи – тот самый, с орлиным носом. Учтиво поклонившись, он подвел Диану к лошади. Роскошное платье не позволяло девушке продемонстрировать искусство наездницы. Орлиный Нос помог ей оседлать коня.
   Они рысью двинулись по мощеным улочкам Города. За ними следовал эскорт – трое стражников в бело-золотых плащах.
   Город изменился.
   На крышах и водосточных трубах висели гирлянды золотых, розовых, голубых шаров. Шары светились.
   Орлиный Нос, видя, с каким восхищением Диана разглядывает шары, объяснил:
   - Маги украсили Город к празднику плодородия. 
   Диана вслушалась.
. Минуту она слышала только стук копыт по мостовой.  В ее сознание проникли далекие голоса.
   «Все чудесно, чудесно, чудесно… Расслабься… Не думай ни о чем. Здесь все твои друзья. Все тебя любят…»
   Она тряхнула головой. Покосилась на сопроводителя. На гордом лице начальника стражи расцвела глупая улыбка. Глаза уставились в пустоту.
   Он пускал слюни.
   Диана открыла рот, чтобы окликнуть его. И поняла, что не хочет. Приятная истома охватила ее, словно девушка грелась  у печки. Все заволокла розовая дымка.
   Шепоты наполнили ее разум, уничтожив все мысли, чувства, воспоминания.
   «Все ничтожно. Все бессмысленно. Важно только веселье. Вечный праздник. Музыка, улыбки, смех!»
   Губы Дианы раздвинулись в глупой улыбке. Лошадь под ней спотыкалась.
   Прохожие  приветствовали наездников. Поднимали руки, показывая открытые ладони,  истошно вопили:
   - Слава Артуру!!
   И Диана, дивясь на саму себя, хрипло отзывалась:
   - Слава Артуру!
   - Слава, вечная Слава! – вторил Орлиный Нос. Он не моргал. Из глаз текли слезы. – Слава Совету Магов! Слава Великому Городу!
   Как только они углубились в центр города, наваждение рассеялось. Диана, учащенно дыша, с изумлением взглянула на начальника стражи.
   - Что это было?
   Тот удивленно посмотрел на Диану.
   - О чем вы?
   - Мы только что…
   Диана запнулась. Нигде не было шаров. Люди уныло плелись по улице, глядя под ноги. Двое столкнулись лбами.
  - Куда прешь! – рявкнул один.
   - Смотри под ноги, идиот! – огрызнулся другой.
   Диана, пожав плечами, слабо улыбнулась Орлиному Носу.

   Высокий дворец со стрельчатыми башнями излучал изумрудное сияние. Цвет травы. Диана выпрямилась в седле. 
   Залы дворца были полны изумрудного света. Диана, поднимаясь по винтовой лестнице, оглянулась на сопроводителей. Их одежды, плащи, лица окрасились в темно-зеленый. Диана поднесла к лицу руки. Те еще зеленее.
   И это платье. Ткань очень приятная, ласкает тело.  Когда легкий ветерок словно целовал ей ноги под юбкой, Диана чувствовала, как пылают щеки.
   Стражник повернулся к ней.
   - Сюда.
   Диана округлила глаза, глядя на низкий проход в стене. Притолока на уровне пояса. Пройти… то есть пролезть в лаз можно было только на карачках.
   - Мне лезть сюда?
   Стражник посуровел.
   - Правила одинаковы для всех. Ты обязана подчиняться.
   Он чуть вынул меч из ножен. Послышался неприятный скрип, когда сталь меча терлась о кожу.
   Диана поджала губы.
   - Убери. Я чту традиции.
   Стражник задвинул меч обратно. Напряженно улыбнулся.
   - Тебе пора. Не заставляй Совет ждать.
   Она подобрала юбку. Встала на колени. Кусая губы от злости (каждую секунду казалось,  сейчас ей дадут пинка), Диана пролезла в Зал. Встала на ноги.
   В Зале царила темнота. Девушка вслушалась. Ни звука, только где-то капает вода.
   Диана сделала несколько неуверенных шагов.
   - Эй! Есть здесь кто?
   Ее голос отразился от стен и вернулся к ней – слабый, жалкий, испуганный. Диана не могла отделаться от ощущения, что за ней наблюдают множество злобных глаз. Ей почудилось, здесь пахнет чем-то мерзким, будто бы тухлятиной.
   Вспыхнул свет, тени втянулись в углы. Диана прикрыла глаза ладонью, слепо мигая.
   Зал был огромен. Он казался бесконечным. Источником все того же зеленого света были шары, медленно плывущие в воздухе под далеким небом-потолком.
   Зал был обставлен гигантских размеров мебелью. Стулья, которые пришлись бы впору великанам. Огромный дубовый стол. Ножки толщиной с колонну. На столешнице могла бы разбить лагерь целая армия. Дерево одной из «ножек» изрыли трещины с хорошую канаву. В трещинах с осклизлыми звуками копошились отвратительные жуки, каждый размером с собаку.
   Королевский Зал подавлял своими размерами, но по сравнению с Залом Совета казался спичечным коробком.
   Диану охватило подозрение, что лаз в Зал – магический. Каждый, кто пролезает в него, уменьшается в размерах.
   В конце Зала высилась огромная стена красного дерева. Диана задрала голову и поняла - это громадная судейская кафедра.
   За кафедрой восседали Семеро Магов. Их огромные головы укрывали седые парики. Лица цвета слоновой кости чисто выбриты, пустые темные глазницы смотрят сурово и бесстрастно.
   Все облачены в судейские мантии различных оттенков: красная, оранжевая, желтая, зеленая, голубая, синяя, фиолетовая.
   - На колени! – прогремел голос Синего Мага. – На колени перед Великим Витен-Гамотом!
   Диана встала на колени.
   Слоноподобные Маги разглядывали Диану в полной тишине.
   - Ты Диана, дочь Александра Бесстрашного, Повелительница Волшебного Леса?
   Диана смотрела на свои руки, почтительно сложенные на коленях. Однако, невесть откуда, знала – вопрос задал Желтый Маг.
   - Да, - ответила она тихо (но стены отразили ее голос, и он эхом звучал во всех уголках Зала). – Это я.
   - Расскажи нам, что случилось с Волшебным Лесом? – прогремел Оранжевый Маг.
   - Волшебный Лес уничтожен.
   Маги переглядывались, и Диана в воображении слышала изумленные шепоты.
   «Уничтожен…»
   «Уничтожен?»
   «Уничтожен!»
   - Расскажи нам, - подал голос Синий Маг. – Как это случилось.
   В его голосе звучала неподдельная горечь.
   Девушка рассказала. Голос ее звучал спокойно, чему она была только рада.
   Закончив, Диана решилась поднять глаза. Маги-великаны с огромной высоты таращились на нее темными пещерами глаз.
   - Скажите, кто такой Адриан? Что Ему нужно? Почему Его все боятся?
   Красный Маг, вздохнув, прикрыл глаза.
   - Ты нарушаешь правила. Вопросы здесь задаем мы.
   Зеленый Маг повернулся к нему.
   - Но мы можем сказать ей. Букашка потеряла свой Лес из-за Нелюбимого Сына.
   - Нельзя, - бесцветным голосом сказал Голубой Маг. – Запрещено.
   - Она имеет право знать…
   - Этого нет в Законе, - Красный маг дернулся всей громадной тушей, словно через него пропустили электрический разряд. – Нарушение правил.
   - Нарушение правил, - закивал Желтый Маг.
   - Нарушение! Свидетельствую! – поддал огня Оранжевый.
   - Хватит! – не выдержала Диана. Она встала с колен. Девушка понимала, что нарушает все Правила и Законы, которые только можно придумать, но ее сердце костром охватил гнев, под которым скрывался страх. Если эти Маги полчаса топчутся на месте, выясняя, по правилам отвечать на простой вопрос, или не по правилам – какой от них прок?
   - Вы похожи на престарелых тетушек, которые спорят, кому первой пройти в дверь. Я всего-то хочу больше знать об Адриане. Все знают Его, а я выросла в Лесу и не знаю ничего. Я хочу помочь Городу. Но я должна знать…
   - Что она говорит? – прервал Желтый Маг. – Я не слышу.
   - Да, - кивнул Фиолетовый. – У нее такой слабый голосок. Она пищит, как мышка.
   - Букашка говорит, что мы престарелые тетушки, и что она хочет больше знать об Адриане, - сказал Синий.
   - Она так говорит? Вот наглость!
   - Наглая маленькая букашка!
   И все стихло. Несколько минут полной тишины. Диана слышала только стук собственного сердца.
   - Эй! – позвала она.
   «Эй, эй, эй!» - зазвенело во всех уголках Зала.
   Диана посмотрела вверх. Слоноподобные фигуры Магов не двигались.
   - Вы что, уснули?
   Красный Маг мертвым, громовым голосом сказал:
   - Мокрица хочет знать правду.
   - Да, - встрепенулся Оранжевый. – А почему она хочет знать правду? Какое ей дело?
   - Кто она такая? – завопил Желтый. – Куда она лезет?
   Зеленый Маг поднял огромную, размером с лодку, ладонь.
   - Мы скажем. Скажем. Если ты назовешь хотя бы одну важную причину твоего несносного любопытства.
   На лице Дианы проступили красные пятна. Ее голос звенел от переполнявшего сердце негодования:
   - Давным-давно, когда я была маленькой девочкой, Альберт, правая рука Адриана, надругался над моей матерью. Мать не вынесла позора и покончила с собой. Мой отец, Александр, долгие годы преследовал Альберта, чтобы отомстить. Он попал в западню. Его убили.
    Диана с трудом дышала. В горле застрял ком. Она еле сдерживала слезы.
   - Два дня назад Альберт с бандой головорезов явился в Волшебный Лес и убил Медведя. Железные осы подожгли Лес. Так я оказалась здесь. И теперь я хочу ЗНАТЬ, кто этот человек, из-за которого я теперь стою здесь.
   - Хм! – сказал Зеленый Маг, считавшийся Главой Совета – цвет его мантии был цветом Изумрудного Дворца. – Пожалуй, это причина. Господа, как вы считаете?
   - Причина! Причина! – подтвердил Фиолетовый Маг.
   - Глупая, но человечная, - сказал растроганный Голубой Маг.
   - Как это похоже на жалких людишек, - вздохнул Желтый Маг.
   Зеленый Маг кашлянул.
   - Мы не можем сказать всего… потому что ты все равно не поймешь. Но кое-что поведаем.
   - «Кое-что» мне уже известно, - сказала Диана. – Адриан родился в Золотом Городе. Все его ненавидели. Слышала, что Его считают величайшим Магом в истории. И я хочу знать три вещи: почему Его ненавидели? Почему прогнали? И в чем состоит Его так называемое величие?
   Диана отметила, что дерзостью привела Совет в замешательство. Маги перешептывались (безмолвно, но их неразборчивое бормотание звучало в ее сознании).
   - Вот что, Диана, дочь Александра, - сказал Зеленый Маг. – Ты хочешь знать, и ты узнаешь. Вот ответ на первый вопрос: Адриана ненавидели, потому что он был самым противным, самым уродливым ребенком на свете. Лицо Его было столь безобразно, что люди разбегались в ужасе, когда это Хейлово отродье появлялось на улицах Золотого Города. Смотреть на него было невыносимо. Когда этому мальчику исполнилось семь, Его заставили носить маску обезьяны.
   - Это была страшная маска, - встрял Желтый.
   - Безобразная обезьянья морда, - подкинул дровишек Оранжевый.
   - Но все же лучше, чем Его собственное лицо, - закивал Синий.
   - И все? – Диана передернула плечами. – Мальчик вызвал всеобщую ненависть только потому, что был некрасив? Разве вина бедного ребенка, что он родился таким? В том вина матери, а не сына.
   - Мать Адриана тоже все ненавидели.
   - Кто Его отец?
   Совет зашевелился.
   - Мы не знаем, - с некоторой долей замешательства ответил Красный Маг.
   - Не знаем! Не знаем!
   - Какой-то бродяга!
   - Дикий шакал!
   - У Него вообще не было отца!
   - Довольно! – Зеленый маг снял парик, обнажив лысую, отполированную голову. Высморкавшись в парик, водрузил его на место.  – Ты получила ответ на первый вопрос?
   - Да.
   - Вот ответ на второй.
    Адриана изгнали, потому что Он совершил страшное преступление. Адриан убил ребенка и выпил Его кровь!
   - Ужасно! Ужасно! – заохали Маги, тряся париками.
   - Почему Его не казнили? Не посадили в тюрьму? – взволнованно спросила Диана.
   - Почему мы Его не казнили?
   - Почему не посадили в тюрьму?
   - Да, а почему же мы не посадили Его в тюрьму?
   - Может, мы не хотели? Может, мы Его простили? Наше милосердие безгранично!
   - Разве можно простить убийство ребенка?
   - Да, разве можно простить убийство бедного, маленького, ни в чем не повинного ребенка?
   - Нельзя!
   - Мы не казнили Его, потому что мы не можем!
   - Не можем?
   - Да, не можем!
   Зеленый Маг, опустив голову, скорбным голосом объявил:
   - Мы не могли совладать с этим юнцом. Адриан уже был силен. Природа Его магической силы была нам неведома. Он пригрозил уничтожить весь Город, если мы не позволим Ему уйти.
   - Мы не могли так рисковать, - сказал Красный Маг. – Мы должны думать о жалких людишках!
   - Семь могущественных Магов испугались угроз ребенка? – нахмурилась Диана. – Я ушам своим не верю!
   Снова поднялась суматоха. Зеленый Маг, схватив деревянный судейский молоток размером с приличную кувалду, три раза стукнул по кафедре. Диана, крича, зажала уши. Упала на колени. Каждый удар звучал как выстрел из пушки. На несколько секунд она оглохла.
   - Тихо! – крикнул Зеленый Маг. – Ответ на третий вопрос букашки!
   Мы – Великие Маги, но такими мы были не всегда. Когда-то мы обычными людьми, такими как ты, Диана. Мы прошли долгое, мучительное обучение и болезненный обряд инициации. Мы дорого заплатили за возможность приобщиться к Знанию. Мы – Светлые Маги.  Источник нашей магической силы – Natalis, первородная энергия, сотворившая мир из хаоса. Небесный Правитель вложил в каждого из нас частицу этого Света Жизни – Веру, Надежду и Любовь.
   Пока не явился Адриан, считалось, что Natalis – единственный источник магической силы.  Адриан не мог стать Светлым Магом.  Душа Его была черна как ночь. И Он нашел другой источник магической силы: Страх, Ненависть и Смерть.
   - Что это значит?
   - Это значит, мокрица, что Он неуязвим. Адриана нельзя победить.
   Диана похолодела.
   - Что? – она нервно рассмеялась, дикими глазами глядя на них. - Вы, Маги, говорите мне, что Адриана нельзя победить?
   - Способ есть, - бесстрастно ответил Зеленый Маг. – Все, что создается, может быть уничтожено. Мы ищем способ уничтожить Адриана. Но это не так просто.
   Сила Адриана в Страхе, Ненависти и Смерти. Страх и Ненависть есть в каждом, и мы все умираем. Адриан черпает свою силу из душ всех людей на земле, а равно из тех, кого уже зарыли в землю. Чтобы лишить Его силы, нужно вытравить из душ людей страх и ненависть, и совершить невозможное – открыть эликсир бессмертия. Что, как ты понимаешь, невозможно. Адриан вызывает страх и отвращение, и это делает Его сильнее. Его ненавидят, и ненависть окружающих питает Его могущество. Каждый раз, когда кто-то умирает, сила Адриана растет.
   - Сумасшедший дом, - Диана покачала головой. – Но вы говорили о Свете Жизни. Разве этой силой не одолеть силу зла?
   Зеленый Маг заговорил, и каждое слово вбивало гвоздь в ее сердце:
   - Свет Жизни нельзя использовать для войны. Иначе Natalis превратится в свою противоположность, в Силу Смерти. Если мы используем Светлую Магию для борьбы с Адрианом, мы сделаем Его сильнее и утратим последнюю надежду. Адриану откроется секрет Светлой Магии, и Он превратит Ее в Силу Смерти. Все, чего касается Адриан, превращается в прах. Там, где Он ступает, сама земля гниет, источая зловоние.
   - Как Он мог получить такое могущество?
   - Это наш просчет. Возможно, величайший просчет в истории мира. Адриан от природы был наделен даром. Если бы мы разглядели этот дар, Адриан попал бы в наши руки. Мы бы сделали из Него величайшего Светлого Мага. Прекратились бы войны, люди жили в любви и всепрощении, земля превратилась бы в светлый сад. Никто не ведал бы горя и лишений. Но мы не знали, что у нас под носом растет могущественный чародей. На Нем не было невидимой метки Небесного Правителя. В Нем не было Света Жизни. Для нас Адриан был обычным мальчиком. Сила Его была иная, и мы  ее не разглядели. И в итоге все сложилось так плохо, как только можно себе представить.
   Жители Города сами  - своей ненавистью и насмешками – наделили одинокого мальчика великой силой Тьмы. Ну что, ты получила свои ответы?
   Диана убитым голосом сказала:
   - Получила. Но не могу сказать, что они мне нравятся.
   - Теперь мы хотим узнать кое-что, - вкрадчивым голосом сказал Синий Маг.
   Диана покачала головой. Ее все больше охватывало чувство безнадежности.
   - Я уже сказала все, что знаю.
   - Сказала? Разве эта мокрица что-нибудь говорила?
   - Да. Она сказала, что Волшебный Лес уничтожен.
   - Сгорел дотла!
   - А может, она врет?
   Желтый Маг потянул носом.
   – Я чувствую запах пепла. Звери бегут в ужасе, горят в огне.
   Зеленый Маг снова установил тишину ударами молотка.  Перегнулся через кафедру.
   - Есть древнее пророчество о Лесной Королеве. О девушке, обладающей магической силой.
   - Мне об этом ничего не известно.
   - Я вижу это в тебе. Как только ты вошла сюда, я узрел метку. В тебе Свет Жизни. Очень древняя, почти забытая разновидность.
   - Пусть покажет! – гаркнул Красный Маг.
   Диана взглянула на Зеленого Мага, ища поддержки. Тот кивнул.
   - Покажи нам.
   Диана оглядела чужие, бесстрастные лица.   
    - Что показать? Я не понимаю, о чем вы.
   Маги переглянулись.
   - Может, ты ошибся? – с надеждой спросил Голубой Маг. Зеленый покачал головой.
   - У меня нет сомнений. Диана, закрой глаза.
   - Вы с ума сошли, - сказала она.
   Закрыла глаза. Сверху громом звучал голос Мага:
   - Вспомни все хорошее, что случалось в твоей жизни. Вспомни все, что делало тебя счастливой. Всех, кого ты любила, и тех, кто любил тебя. Вспомни Волшебный Лес. Оживи Его светом твоей души.
   Сосредоточившись, Диана вызвала в памяти образы матери, отца, Медведя, Волшебный Лес, зеленеющий в лучах летнего солнца. Запахло травами, хвоей. Свежий ветерок ласково коснулся ее лица.
   Сложив чашечкой ладони, Диана открыла глаза. В этой чаше зажегся маленький зеленый огонек, чуть теплый. Девушка почувствовала тяжесть в низу живота.
   Опустившись на колени, она опустила огонек на пол. Осторожно, бережно, словно крохотного птенца.
   И на этом месте, прямо среди каменных плит, появился маленький зеленый росток. На глазах росток потянулся вверх (Диана, и все присутствующие услышали тихий скрип, словно терли ремень о ремень). Диана почувствовала небывалый азарт.
   - Давай, - прошептала она, горящими глазами глядя, как росток тянется вверх изо всех слабеньких сил. О Магах Диана забыла. – Давай, давай, давай…
   Она восхищенно ахнула, заворожено глядя на выросший прямо из каменных плит крохотный кустик с маленькими почками и нежными, бледно-зелеными листочками.  Некоторые листочки покрыты желтыми пятнами, а иные… какие-то бесцветные, почти прозрачные. Деревце слабо светилось.
   Словно во сне, Диана услышала смущенную реплику Желтого Мага:
   - Хм. Неплохо.
   -  Красивое деревце.
   - Да! Но весьма хилое.
   - Листочки немного не получились.
   Диана не могла оторвать глаз от собственного творения. Ясень. Маленький ясень. Да, листья с изъяном. Если бы эти каменные стены не отнимали ее силы, наверняка получилось бы лучше.
   - Какой маленький, - прошептала Диана. – Слабенький.
   Кончиками пальцев Девушка коснулась листочков. От ее прикосновения деревце рассыпалось в прах. Диана вскрикнула. Ее сердце сжалось от неведомой прежде жалости.  Она почувствовала себя обманутой. Глядя на кучку праха, Диана видела сгоревший Лес, трупы медвежат, тучи пепла в горячем воздухе. Она с удивлением и стыдом поняла, что плачет.
   Диана встала с колен. Подняла глаза. Сквозь пелену слез увидела на гротескных лицах Магов изумление и ужас.
  Девушка по-детски, беззащитно улыбнулась.
   - Здорово получилось, правда?
   Оранжевый Маг, побледнев еще больше, отчего его лицо стало похожим на луну, завопил:
   - Ведьма!
   Диана, ощутив укол тревоги, переводила взгляд с одного на другого. Все они, наставив на нее огромные пальцы, орали:
   - Ведьма! Ведьма!
   - Заковать в цепи!
   - Бросить в тюрьму!
   - Сжечь на костре!
   Прежде, чем она успела опомниться, в Зал один за другим пролезли солдаты. У каждого – меч и геральдический щит с золотым солнцем на белом фоне. Диану взяли в кольцо, острие меча коснулось ее горла. Грубые руки в кожаных перчатках  схватили ее, лишив возможности пошевелиться. Шипя, Диана попыталась вырваться. Кто-то мечом плашмя ударил ее по затылку. Она прикусила язык. Рот наполнился теплой кровью.  В голове загудело. Сквозь это гудение Диана услышала безжалостный голос Мага:
   - По закону ты, Диана, дочь Александра, отправляешься в тюремную камеру до следующей сессии Священного Витен-Гамота, на которой решат, как с тобой поступить.
   Изрыгая проклятия, Диана билась в жестких руках. Удар кулаком в лицо, расплющивший ее губы, еще сильнее разозлил Королеву. Кто-то попытался сунуть кляп ей в рот. Диана впилась зубами в ладонь.  Послышался изумленный, полный боли вопль. Ее рот наполнился чужой кровью, которая смешалась с кровью из прокушенного языка. Диану ударили по лицу – еще, еще. Диана сопротивлялась до последнего, новые и новые руки хватали ее.  Спустя несколько секунд девушка, вконец обессилев, расслабилась в стальных объятиях. Ей связали за спиной руки. Один солдат обхватил Диану за талию, другой за ноги, третий поддерживал голову. Как бревно, ее понесли к низкому лазу, через который Диана вечность назад на четвереньках вползла в Зал Совета. Диану опустили на каменные плиты, протолкнули в кроличью нору. Ожидавшие снаружи солдаты, схватив Диану за волосы, вытащили ее. «Ведьму» снова взяли на руки и понесли вниз, в подвалы, по бесконечным лестницам, темным, сырым, мрачным закоулкам. Через залы, освещенные омерзительным зеленым светом.  Диана не знала, сколько этажей они миновали. Пульсирующая боль разрывала ее мозг, она потеряла счет времени.  Девушка подняла голову. Мельком увидела окрашенное зеленым светом лицо Артура. Прежде, чем ее отнесли к лестнице, их взгляды встретились. Вздрогнув, Артур поспешно отвернулся. Фальшиво-бодрым голосом заговорил со стражником.
   Наконец подвал. Диану поставили на ноги. Кровь заливала ее лицо. Краем глаза она видела темницы. Железные двери с маленькими окошками, забранными стальными прутьями. Между двумя соседними прутьями не проскочит и мышка.
    Подошел Орлиный Нос. Презрительно оглядев избитую девушку, коротко бросил:
   - Третья слева.
   Развернулся и направился к лестнице.
   Диану втолкнули в сырую, промозглую, залитую зеленым светом камеру. Она упала на колени. Дверь за ее спиной с лязгом захлопнулась. В замке повернули ключ.
   Поднявшись с холодного земляного пола, Диана кинулась к двери. В ярости забарабанила кулачками по гладкому металлу.
   - Скоты! – заорала она. – Выпустите меня немедленно!
   Из темницы напротив донесся хриплый женский голос:
   - Заткнись! Люди спят, а ты вопишь, как недорезанная шлюха!
   Диана обомлела. Встав на цыпочки, через решетчатое окошко выглянула в коридор, залитый тем же омерзительным светом. Под потолком плавали в воздухе шары-светильники. Напротив – дверь темницы с точно таким же окошком. Диана скосила глаза. Слева и справа – темницы, темницы.
   - Кто это говорит? – робко спросила она.
   - Кто-кто? – проворчала заключенная. – Ведьма, как и ты, кто же еще?
   - Я не ведьма, - сказала Диана. Из камеры  донесся издевательский хохот.
   - Ха-ха! Слышали, девочки? Она не ведьма! Такой дуры здесь еще не видали! Да здесь одни ведьмы! Правда, Ханна?
   - Да, - донеслось из соседней камеры. – Сумасшедшие, опасные для общества ведьмы!
   Тюрьма ожила. Из камер доносились крики, проклятия, издевательский смех. «Женщины», -  холодея, подумала Диана. «Здесь только женщины».
   - Славка, скажи бедной дуре, кто она такая?
   - Ведьма! – с готовностью отозвались из пятой справа.  – Совратительница мужчин! Пожирательница детей!
   - Эй, милочка, сколько младенцев ты слопала этой ночью?
   - Детка, наколдуй мне что-нибудь!
   - Наколдуй ключ от проклятой двери!
   - Сотвори-ка мне славного мужичка с крепким корешком!
   - Погодите-ка, - Диана увидела, как в окошке камеры  возникло лицо преждевременно состарившейся женщины. Морщинистая кожа, болезненно горящие глаза, жидкие волосы. Ведьма ощерила в ухмылке гнилые зубы.
   - Э, девки, она симпатявая!
   Заключенные прильнули к решеткам. Как могли, косили глазами, пытаясь углядеть новенькую. Диана, чувствуя омерзение и страх, отпрянула от двери. Поднялся возмущенный гвалт.
   - Куда же ты, милашка? Дай хоть глазком на тебя поглядеть!
   - А я видела! Глазки голубые, кожа свежая и гладкая. Волосы – как огонь!
   - Слышали, девочки? Как огонь!
   - Картинка!
   - Эдакая ягодка. Девки, чую, скоро мы всласть позабавимся!
   Сказавшая последнее причмокнула губами, со свистом втянув воздух.
   Заключенные начали колотить глиняными кружками о двери, нестройным хором крича: «Свежая кровь! Свежая кровь! Свежая кровь!»
   Диана зажала уши ладонями.
   - Прекратите!
   А им того и надо было. Женщины расхохотались.
   Со скрежетом открылась дверь в коридор. Диана услышала грубый мужской голос:
   - Заткнитесь, отродья! Пока я не перерезал кому-нибудь глотку!
   Стражника подняли на смех – очевидно, его угрозы были пусты, и ведьмы слышали их каждый вечер.
   - Э, красавчик! Иди сюда, покажи свой меч!
   - Девочки, Влад пришел. Он сегодня злой.
   - Влад не любит плохих девочек!
   - Влад, иди сюда, у меня для тебя кое-что есть! Моя гнилая дыра, хочешь?
   Видя, что угрозы не достигли цели, Влад сменил тактику. Вкрадчивым, отвратительно ласковым голосом спросил:
   - Если кому-то тошно на свету, я прикажу убрать шары. А? Что скажете, красавицы? Хотите провести ночку в темноте?
   Молчание. Замешательство.
   - Нет! – вскрикнула какая-то слабонервная. – Только не в темноте!
   - Тогда заткнитесь! – прикрикнул Влад.
   Тишина.
   - Так-то лучше. Сидите тихо, как мышки.
   Хлопнула дверь. Несколько секунд пристыженного молчания.
   - Дура, - шепотом прошипел кто-то, кажется, Слава. – Чтоб у тебя язык отсох!
   - Я не могу, - жалобно сказала несдержанная на язык трусиха. – Я боюсь темноты.
   - Чтоб ты обделалась! Чтоб твои дети подохли от чумы!
   - Заткнись, - плача от бессильной злобы, прошептала трусиха. – Заткнись, не то я тебя задушу!
   Слава не унималась.
   - О, ты умеешь проходить сквозь стены? Давай, иди сюда, Адрианова шлюха! Вот моя шея!
  - Эй, Рада, у меня тоже есть шея! Задушишь меня?
  - Ненавижу вас, - Рада разрыдалась.
   Старуха зашипела:
   - Т-ш-ш… Оставьте ее в покое! Хотите, чтобы этот козел выключил свет?
   Старуху послушались. В наступившем затишье она зашлась в приступе надсадного кашля. Отхаркнула, сплюнула на пол мокроту.
   Диана огляделась. Камера тесная, потолок нависает над головой. Все пространство – десять шагов от стены до стены, восемь вглубь. Узкая койка из грубых досок. Охапка соломы вместо подушки, кусок шерстяной ткани – одеяло. Слава Небесному, она привыкла спать на полу пещеры. В углу – ведро для естественных отправлений. Холодно. Диана передернула плечами. Зеленый свет действовал на нервы.  Странно, что Рада так перепугалась. В темноте было бы не так уж плохо.
   Усталая, избитая, подавленная, Диана улеглась на доски, положила голову на охапку гнилой соломы (источавшей отвратительный запах), накрылась тканью. Кусок слишком маленький, ноги ниже колен голые. Повернувшись набок, девушка свернулась клубочком. Хорошо, доски ошкурены, а то занозишь всю задницу.
   Она прикрыла глаза. Неизвестность страшного будущего мучила. Хотелось спать и не просыпаться.
   Диана думала, что вездесущее зеленое сияние не даст ей спать. Но скоро впала в тревожное состояние на грани яви и сна. Сквозь полудрему услышала, одна из «девочек» тихо завела тоскливую песню. В ее голосе слышалась горечь, роковая обреченность и странная насмешка над собственной судьбой:

                Милый,
      
                Ты мой герой.

                Я ждала тебя много лет.

                Ты – свет моей жизни.

                Твои глаза приводят меня в трепет,

                Твоя улыбка озаряет темницу моего сердца,

                Твои сильные руки обнимают мой стан,
 
                И я таю, как свеча.

                Твои поцелуи зажигают огонь в моей крови.

                Вот мое лицо – ударь меня.
 
                Вот мое тело – избей меня.
 
                Вот моя дыра – возьми меня.

                Делай что хочешь,

                Я вся – твоя.
 
                Только не заставляй меня спать в темноте…

    Зеленый свет ударил в глаза.  Диана зажмурилась. Вздрогнула всем телом – дуло от пола. Несколько секунд понадобилось, чтобы вспомнить, где она. В тюрьме. Несправедливо обвиненная. В чем? Да ни в чем. Просто в этом так называемом Золотом Городе ведется какая-то игра, и она в этой игре кому-то сильно мешает. А может, это просто сон? Нет, не сон. Лязгают засовы, открываются двери. Ведьмы, просыпаясь, очумело бормочут.
   Больше всего Диану поразила обыденность тюремного утра.
   Стражник, колотя в двери темниц рукоятью меча, дружелюбно говорит:
   - Просыпаемся, девочки, просыпаемся. Кушать подано. Вкусная кашка. Пора вставать! Просыпайтесь, птички, пора чистить перышки.
  И «птички» весело отшучиваются, заигрывают, беззлобно посылают.  Словно нет для женщины ничего более обычного, чем проснуться утром за решеткой.
  Диана зажала рот ладонью, чтобы никто не услышал ее сдавленного нервного смеха. Насмешило ее воспоминание о том, что позавчера она в Королевском Зале трапезничала с Артуром. Неужели это была она? А три дня назад мирно завтракала с Медведем и медвежатами в Волшебном Лесу. Нет, этого не может быть, это какая-то другая девушка, глупая, наивная, полная несбыточных надежд.
    Стражник два раза стукнул рукоятью меча в ее дверь.
   - Новенькая, подъем! Жратва стынет.
   Откинув служивший ей одеялом лоскут, Диана села на нарах. Чувства ее обострились, нервы натянулись до предела. Вскочив, она заходила по камере, разминая затекшие члены, разгоняя кровь по жилам.
   Пониже забранного решеткой окошка открылось еще одно. В это нижнее окошко на уровне груди мужская рука просунула жестяную миску с жидкой кашей из репы с накрошенным хлебным мякишем.
   - Бери, жри, чего застыла? – сказал стражник совсем не тем дружелюбным тоном, с каким обращался к другим женщинам.
   Диана, подойдя к двери, нагнулась к окошку.
   - Эй! Можно тебя на пару минут? Поговорить надо.
   Стражник, нагнувшись, через окошко посмотрел на Диану. Темные волосы, грубое лицо, на левой щеке старый шрам от меча. В черных глазах промелькнуло чувство, которого Диана не поняла – мимолетная похоть.
   - Ну, чего? – спросил стражник чуть теплее. – Папирос надо?
   - Нет, - Диана облизнула губы. – Слушай, я невиновна. Я не должна здесь находиться. Я сюда по ошибке попала. Твой начальник… ну, такой, с орлиным носом. Можешь поговорить с ним?
   Стражник нахмурился.
   - Поговорить?
   - Доложи ему обо мне. Он знает. Пусть скажет Посаднику…
   - Спятила, что ль? Хочешь, чтоб я места лишился? Куда я пойду? У меня жена, дети.
   - Да пойми же, идиот! – с раздражением воскликнула Диана. – Не знаю, кто эти женщины, но  я-то никакая не ведьма! Никаких детей я не убивала! Готова спорить, они тоже.
  Стражник недоуменно разглядывал ее. Шмыгнул носом.
   - Они тоже не ведьмы?
   - Не знаю. Думаю, нет.
   В ее сердце загорелась надежда.
   Стражник почесал в затылке.
   - Почему тогда они здесь?
   - Потому что… не знаю! Может, они и ведьмы («Очень похоже», подумала Диана). Но я – нет!
   В черных глазах раздатчика еды появился странный блеск.
   - Да? Кто же ты?
   - Я из Волшебного Леса. Я – Лесная Королева!
   Диана осеклась, вдруг осознав, как глупо это прозвучало здесь, в стенах тюрьмы, под землей, в городе, где Лесная Королева – миф, и только.
   «Силы небесные! Меня могут здесь придушить ночью, и никто наверху даже никогда не узнает, что я вообще жила!»
   Стражник ухмыльнулся.  Гротескная ухмылка сделала его лицо омерзительным.
   - Королева? Вот это новость! Жри, Королева! –  стражник плюнул в миску. Лицо Дианы окаменело. Стражник несколько секунд с  ухмылочкой любовался на ее унижение. Потом с лязгом захлопнул окошко.
   Диана, издав вопль ярости, схватила миску и швырнула в стену. Брызги испорченной каши разлетелись по всей камере. Миска, звякая, откатилась в угол и осталась лежать там вверх дном.
   Девушка в бешенстве металась по тесной, холодной темнице. Бежать, бежать из этого залитого зеленым светом ада!
   С ржавым скрежетом начали открывать двери. Конвой из трех солдат – Влад, черноглазый со шрамом и еще один, низкого роста и с тяжелой челюстью (все знали его под кличкой Лошадиное Лицо или просто Лошадь), следили, как арестантки, руки за спиной, выползают из камер в коридор и строятся в шеренгу.
   Влад повернулся к черноглазому.
   - Где новенькая? Сюда ее, хочу взглянуть.
   В замке  повернулся ключ. Диана напряглась.
   Черноглазый, отворив дверь, шагнул в камеру.
   - Королева, хорош дрыхнуть. Тебя хочет…
   Он застыл, открыв рот. Камера была пуста.
   Спустя секунду Диана, которая притаилась у стены слева от двери, обрушила миску на его голову. Звонкий стук. Черноглазый, обмякнув, свалился на пол.
   Диана потянулась за его мечом. На пороге возник Лошадиное Лицо. Глаза  его округлились.
   - Ах ты, неугомонная тварь, - он с мечом наперевес кинулся на Диану. И через минуту, как пробка из бочки, вылетел из камеры с рассеченным лицом.
   - На помощь! – закричал Лошадиное Лицо, прижимая ладонь в перчатке к лицу. Между пальцами сочилась кровь.
   Крик его был излишним. Услышав звуки борьбы и звон стали в камере Дианы, Влад пронзительно свистнул, и в коридор ввалилось добрых два десятка солдат. На бегу вынимая из ножен мечи, солдаты разделились: пятеро бросились в камеру Дианы, остальные направили острия мечей на безоружных женщин. Впрочем, это и не требовалось. Одни женщины глумливо осклабились, другие с мрачным удовлетворением ждали захватывающего зрелища. Старуха бормотала под нос. Слава улыбалась с видом умудренной жизнью проститутки. Рада вздрагивала от каждого звука. Никому  не пришло в голову поднять бунт.
   Через пять минут звон мечей, крики, проклятия и ругательства стихли. Четверо солдат вывели Диану в коридор. Один держал меч на ее горле. Платье девушки превратилось в забрызганные кровью лохмотья.
   На плече сочилась кровью глубокая царапина. Один из стражников зажимал ладонью рану на боку.
   - Где Олег? – закричал Влад. Заглянул в камеру – на полу лицом вниз в луже крови лежал солдат.
   Тяжело дыша, Диана затравленно оглядывала новых подруг. Все в зеленых холщовых штанах и зеленых же рубашках из грубой ткани, более темного оттенка, чем царствующий в коридоре свет. Всех  обрили наголо. Некоторые, как Слава, лысые, у других, подобно Раде, отросли короткие волосики.  Лица грубые, на некоторых шрамы.  У каждой на лбу каленым железом выжгли клеймо. Точка в центре круга. Метка магической силы, зримая лишь Магам, и которую сделали явной для всех.
   «У меня будет такая же. Даже если сбегу отсюда, все увидят, что я ведьма, и снова упекут в тюрягу».
   Рада с завистью разглядывала ее роскошные темно-русые с рыжиной волосы. Слава, встретив взгляд Дианы, понимающе улыбнулась. Стоящая плечом к плечу с ней ведьма с рябым лицом, пожирая Диану глазами, сотворила в воздухе непристойный жест. Диана отвернулась.
   Влад навис над ней, сурово глядя сверху вниз.
   - Ты, Диана, наглая и взбалмошная девчонка. Твоему отцу следовало пороть тебя каждый день.
   - Не смей заикаться о моем отце. Вы все, вместе взятые, не стоите одного его мизинца.
   Влад мрачно улыбнулся.
   - Ты дорого поплатишься за убийство стражника. Будь моя воля, я б мучил и калечил тебя, пока ты не взмолишься  о пощаде. Я бы испытал ни с чем не сравнимое наслаждение, глядя, как твоя надменная физиономия сменяется маской невыносимой боли. Терпеть не могу гордячек. Я хочу видеть женщину сломленной, забитой, покорной как собака. Я хочу видеть слезы в твоих глазах.
   - Ты никогда не увидишь моих слез!
   - Ой ли? – Влад иронически приподнял бровь. Стражники и некоторые арестантки глумливо заржали.
   - Попробуй тронь меня. Клянусь, ты горько пожалеешь, - угрюмо сказала Диана. Влад и все остальные знали, что это пустые слова.
   - Тронуть тебя?  - в глазах Влада вспыхнула хитрая злоба опытного истязателя. – Я не собираюсь тебя трогать. Я накажу тебя иначе. Сейчас ты увидишь, к чему приводит гордость.
   Диана побагровела. В ее глазах зажегся холодный голубой огонь. Она будто совершенно не замечала, что к ее горлу приставили лезвие меча. Вскинув подбородок, Диана процедила:
   - Как ты смеешь так разговаривать с Лесной Королевой? Ты, жалкое отродье. Как ты смеешь просто смотреть на меня? На колени, мразь!
   И такова была сила ее гневного взгляда, что Влад, изменившись в лице, попятился. Солдат, державший меч у ее горла, заразившись изумлением командира, ослабил хватку.
   Диана вырвалась и, высоко вскинув голову, оглядела враждебные лица.
   - Вы все – все! – шелудивые псы, вы недостойны даже лизать мне ноги!
   Диана замолчала, не в силах выразить в словах охватившие ее ярость и негодование, ненависть и презрение. Арестантки, стражники, Влад в онемении смотрели на нее.
   Откинув со лба прядь волос, Диана вновь заговорила. Голос ее звенел от гнева.
   - Я убила одного из ваших, и, клянусь Небесным Правителем, убью любого, кто дотронется до меня. На колени, трусливые недоноски! На колени, жалкие черви! На колени перед Королевой! На колени! НА КОЛЕНИ!
   Влад, побледнев, широко раскрытыми глазами смотрел на нее. Влад, над которым в юности  - из-за мрачного лица и неуклюжей походки – смеялись девушки, любил издеваться над женщиной, мстить ей, видеть ее унижение. Выражение страха и почтения в лице женщины было для Влада самым прекрасным зрелищем на свете. Влад почувствовал силу Дианы, неистовую силу урагана, которая, впрочем, была вовсе не так сильна и безжалостна, как ему казалось.
   Он и изумленные арестантки, не веря глазам, смотрели, как два десятка солдат, потерянно переглядываясь, преклоняют колена перед осужденной. Влад сглотнул.  Ущипнул себя, чтобы убедиться, что не спит.
   - Ведьма… - выдохнул он. Влад видел, как его солдаты склоняют головы перед глупой бабой. Это было нечто за гранью добра и зла.
   Женщины шепотом передавали друг другу сказанное им: «Ведьма, ведьма…»
   Пытаясь сохранить лицо, он поднял меч.
   - Именем Артура повелеваю…
   Диана, приблизившись, расхохоталась ему в лицо.
   - Да плевать на Артура! Артур – слабак! Я плюю с высоты своего величия на тебя, на Артура, на Совет Магов, на весь  ваш жалкий сброд!
   Она повернулась к арестанткам.
   Те стояли - руки за спиной, головы опущены, смотрят в пол. Не шевелятся. Как мертвые.
   Кровь ударила Диане в голову. Задыхаясь от ярости, презрения и обиды, она закричала:
   - Что же вы? Что вы стоите? Видите, они нас боятся!
   Ответом ей было ледяное молчание. Некоторые женщины со страхом косились на побледневшего Влада. Другие стыдливо отводили глаза. Только Слава, с горечью глядя ей в глаза, тихо сказала:
   - Ты не понимаешь…
   Воспользовавшись заминкой, Влад вскричал:
   - Встаньте, идиоты!
   Некоторые солдаты встали с колен. Другие остались, как были.
   - Вставай, тупица! – с этими ласковыми словами Влад подбегал к каждому и, хватая за шиворот, вздергивал на ноги.
   - Хватайте ее! – заорал он, брызгая слюной, указывая острием меча на Диану, наблюдавшую его гнев с презрительной ухмылкой. Самому Владу, очевидно, мешала схватить чертовку неведомая сила небесного Правителя.
   Черноглазый стражник, сделав неуверенный шажок в сторону Дианы, остановился.
   - Чего встал, идиот? Хватай ее! Бей! Прикончи,  если будет рыпаться!
   Черноглазый, облизнув губы, выдавил:
   - Я… не могу. Она… она ведь женщина.
   Диана усмехнулась.
   - А то ты раньше не видел, идиот!
   - Взять! – приказал вконец рассерженный Влад.
   Бедный, сердобольный, любящий женщин идиот застыл, не зная, что делать и в какой ад провалиться. Его опередил Лошадиное Лицо. Подскочив к Диане, он попытался схватить ее за руку. Диана, плюнув ему в лицо, оттолкнула стражника.
   - Не смей прикасаться ко мне, грязный ублюдок!
   Она с презрительной насмешкой посмотрела в глаза Владу.
   - Да ты, я погляжу, полное ничтожество! И это все, Влад? Все, на что ты спосо…
   Страшный удар рукоятью меча по затылку прервал ее триумфальную речь. Зубы Дианы лязгнули. Перед глазами поплыли огненные круги.
   Двое солдат схватили ее. Острие меча ткнулось ей в спину под лопаткой.
   - Дернись, тварь, и меч проткнет твое сердце.
   Оскалившись, Диана смотрела на Влада, чувствуя, как теплая кровь течет по затылку. Влад, вернув суровое выражение лица, подошел к ней.
   - Этого я тебе никогда не прощу. Позор можно смыть только кровью.
   Диана плюнула ему под ноги.
   Влад, усмехнувшись, повернулся к арестанткам.
   - Эльза, шаг вперед!
   Маленькая, тоненькая девушка – почти девочка, на вид  не больше четырнадцати, с ежиком черных волос – побледнев, выступила вперед.
   Влад подошел к ней. Эльза робко смотрела на него снизу вверх. Во взгляде ее было что-то безумное.
   Влад некоторое время сурово смотрел на нее. Эльза, заискивая его расположения, выдавила жалкую улыбку.
   Влад сухо улыбнулся в ответ.
   И с размаху влепил ей пощечину. Диана содрогнулась – пощечину влепили ей.
   - Не трогай ее! Она ни в чем не виновата!
   Эльза, держась за пылающую болью щеку, неверящими глазами смотрела на стражника.
   Влад повернулся к Диане.
   - Конечно, она не виновата. Ты виновата. Ты даже не подозреваешь, насколько ты виновата.
   Диана занервничала. Влад говорил без злобы, ласковым тоном сурового, но справедливого отца.
   - Я должен наказать тебя. Не хочу, но должен. Я обязан. Так будет лучше для тебя – и для всех. Мой долг – научить тебя уму-разуму.
   Влад подал знак стражникам. Двое из них схватили Эльзу за руки. Влад, осмотрев девушку с головы до ног, поджал губы.
   - Снимите с нее  тряпки.
   Диана закричала.
   Эльза, тонко вскрикнув, попыталась вырваться. На миг ей это удалось – солдаты не ожидали, что в ней под влиянием страха пробудится такая сила. Девушка бросилась к выходу, но один из солдат догнал ее и ударом кулака в лицо опрокинул навзничь. Девушку прижали к полу. Третий солдат схватил ее за ноги. Четвертый мечом разрезал на ней одежду.
   - Нет! – кричала девушка. – Умоляю! Я не виновата! Это все она! Возьмите ее!
   - Заткнись, тварь! – низким от возбуждения голосом сказал один из солдат. Ударил девушку по лицу, выбив два передних зуба.
   Влад, расставив ноги, встал над распростертой девушкой, отдал меч солдату. Начал расстегивать штаны.
   - Нет! – закричала Диана. – Не надо!  Влад, послушай, я прошу прощения. Я сделаю все, что скажешь!
   Руки Влада застыли. Он повернулся к Диане. Глаза холодно сверкали.
   - Поздно.
   Дальнейшее Диана помнила смутно. Ее сознание заблокировала шлюзы чувств, и она, не испытывая никаких эмоций, в отупении смотрела на происходящее. Девушку тошнило, но отвести взгляд она не могла. Крики жертвы и возбужденные комментарии насильников почти не доходили до ее сознания. И впоследствии, когда Диана пыталась вспомнить, что произошло, она не могла.
   Влад встал, натянул штаны. Взглянул на Диану с выражением торжествующего безумия.
   - Видишь, что ты наделала?
   «Это не я», - хотела сказать Диана. «Это ты». Но вместе с чувствительностью в тот момент она потеряла дар речи.  Слезы потекли из ее глаз. Лицо сморщилось, как у несправедливо обиженного ребенка. Влад подошел к ней, провел пальцем по  щеке.
   - Диана, - с выражением фальшивого удивления выдохнул он. – Неужели ты плачешь? Кажется, ты говорила, что я никогда не увижу твоих слез (стражники расхохотались). Твое никогда наступило удивительно быстро.
   Из-за спины Влада, шатаясь, на подгибающихся ногах выступила Эльза. По левой ноге стекала струйка крови. Девушка смотрела в пол, кое-как прикрываясь обрывками разрезанной одежды.
   Эльза подняла глаза. Диана сквозь туман слез смотрела на нее. Ей хотелось умереть.
   - Сделай что-нибудь, - прошептала девушка окровавленным ртом. Изуродованное лицо исказилось болью. – Королева, сделай что-нибудь.
   Эльза протянула к Диане испачканные кровью руки. Диана отшатнулась. Эльза, упав на колени, в исступлении начала оттирать кровь с лица подолом платья Дианы. Диана вспомнила, как вчера утром, глядя в зеркало в Золотом Дворце, увидела себя прекрасной принцессой в этом платье.
   Влад скривился.
   - Уведите ее.
   Девушку подняли с пола и увели в камеру.
   Повысив голос, Влад объявил:
   - Наказаны будут все. Три дня и три ночи без света!
   - Нет! – закричала Рада, когда ее заталкивали в камеру. – Нет, я сойду с ума!
   Диану втолкнули в темницу. Она пала на колени рядом с трупом убитого ею солдата. Тело не шевелилось, кровь начала сохнуть. Диана вспомнила движения Влада, когда он насиловал Эльзу, омерзительные склизкие звуки, возбужденную ругань солдат. Девушка согнулась пополам, ее вырвало. Плохо соображая, что она делает, Диана вытерла рот подолом платья. Встала. Перешагнула через тело. Поскользнувшись в луже крови, чуть не упала, успела схватиться за койку.
   Погас свет. В темноте старуха, которая на деле была молодой женщиной, прошипела:
   - Заносчивая стерва! Видишь, что ты натворила?
   «Я-то тут при чем», -  подумала Диана, ложась на спину. В темноте нащупала одеяло, прикрыла ноги. От пола веяло холодом. Девушку бил озноб. Она ничего не замечала. В ее голове вновь и вновь прокручивалась ужасная трагедия. Эти омерзительные кадры смешались с образами прошлого. Влад, Эльза, отец, Артур, Маги, Медведь являлись ей в  странных, гротескных положениях. Обвиняли ее.
   Диана, не открывая рта, что-то объясняла им. Доказывала. Оправдывалась. В реальности она морщилась, как от зубной боли, изредка стонала и произносила бессмысленные фразы.
   Перед ней возник отец, но не грустный, красивый, добрый и сильный человек. Его лицо  покрывало  черное пятно. «Верь в добро», -  говорил он глухо, как из могилы. «Верь в добро».
   Его появление не оказало на Диану целительного воздействия, как раньше. То, что сделали солдаты с Эльзой, изменило ее представления. Отец был военачальником. Что были за люди, которыми он командовал? Может, они тоже убивали невинных, насиловали женщин, грабили деревни? Знал ли отец об этом? Пытался ли вмешаться и наказать насильников?
   Что она вообще знает о собственных родителях?
.


Рецензии