Капельки

  Пригреет солнышко, просохнут первые проталины за околицей села, зазвенит под небосводом первая трель жаворонка и вспомнит человек друзей своего детства.
  Зацветут яблони в садах, превратятся вишни в белые облака цветочной кипени и вспомнит человек свою первую, сводящую с ума, девчонку.
 
Отгремела летняя гроза, посветлело небо, а в саду, за открытым окном падают с листьев дождевые капли.
   Кап-кап-кап...
   Ни о чем не вспомнит человек...
   Задумается, как прекрасна жизнь...
   Только проходит жизнь, как этот летний дождь...
   Кап-кап-кап...
 
 
 
КАПЕЛЬКА О ДУДОШНИЦЕ

   Она казалась мне древней старухой. Жила одиноко. К магазине я её почти не встречал. Видимо она кормилась тем, что давали огород, да пара коз и пара овец.
   Знал, что она, для своей животинки, сено готовит у черта на куличках. За три километра от села. На лесной полянке с корявой одичавшей яблоней.
   - Странно, ведь травы и вокруг села полным - полно.
   Вы пробовали носить на веревке двухпудовое беремо сена за три километра?
   Мало не покажется...
   ...Помню, как однажды она встретила нас с братом на улице. Брат только что поступил в техникум. Она искренне обрадовалась, что брат стал студентом и торопливо говорила о том, как важно образование...
   Однажды недалеко от её избы горел дом Толика Петрова.
   Она вышла на улицу с древним крестово-ходным дубовым крестом, читая молитву, обходила горящий дом и пламя отвернуло от улицы в сторону оврага.
   Звали её бабой Дудкой или Дудошницей.
   Если бы можно было вернуться назад, в годы моего детства, я бы задержался около неё и завел бы разговор.
   Наверное, ей было о чем рассказать.
   Но о чём именно?
   Не знаю.
   Повзрослев, я узнал, что Дудошницей её прозвали в детстве.
   Очень любила озорная девчонка на дудочке играть.
   Её прадед был первым священником храма, построенного в нашем селе после изгнания Наполеоновских войск.
   Её отец был последним священником, до закрытия храма при советской власти.
   Она вышла замуж во время Столыпинских реформ, когда государство щедро поддерживало своих крестьян.
   Однажды, прочитав, сколько давалось крестьянину на обустройство хутора, я разделил эту цифру на стоимость коровы. Получилось - 50 коров. Это ферма среднего размера.
   В переводе на сегодняшние деньги, хуторянин, по нынешнему - фермер, получал от полутора до двух миллионов подъемых средств.
   Когда Дудошница вышла замуж, молодой семье выделили землю в трех километрах от села.
   Своя земля, свой дом, любимый муж... сгинувший во время раскулачивания.
   Вы помните, я говорил о её покосе на лесной поляне.
   О чём вспоминала эта старуха косившая сено на отнятой земле и о чем вспоминала сгибаясь под тяжелой ношей вязанки сена?
   Было ли у неё тогда что-то дороже, чем одичавшая яблоня у заросшего пруда..?
 
КАПЕЛЬКА О НАШЕМ БОГАТЫРЕ .

   Вы знаете Илью Муромца, Алешу Поповича и Добрыню Никитича?
  -- Богатыри! Не Вы!
   И в наших краях был свой богатырь. Растил его батька в уважении к себе и в почитании, не скупился на подзатыльники.
   А однажды, "выпимши" обидел, незаслуженно, парнишку и отлетел в угол от его увесистого кулака.
   Сильные люди добродушны. Дразнили иногда деревенские мальчишки медлительного здоровяка, а он, осерчав, отбирал у них шапки, поднимал угол бани и, сунув шапки под угол, опускал баню.
   Собирались мужики толпой, вагами вывешивали баню, чтобы достать сыновьи шапки.
   Когда колхозников послали на заготовку леса и паровоз сошел с рельсов узкоколейки, парень поднатужился, приподнял паровозик и поставил его на рельсы.
   Когда его призвали в армию, в части не нашлось обмундирования по размеру. Пришлось шить индивидуально, а поясной ремень сшили из двух ремней.
   Через несколько месяцев началась Великая Отечественная война.
   ...Убили богатыря на войне.
 
КАПЕЛЬКА О ГЕРОЯХ.

   А еще из наших мест вышло два героя.
   Один был полным кавалером ордена Славы - трех степеней.
   Другой - героем Советского Союза.
   Про обоих говорили, что не было в детстве больших "раздолбаев" и хулиганов, чем они.
   А главное не то, кем они были, главное кем они стали в тяжелый час для Родины.
   Когда летчику присвоили звание героя, позволили в отпуск слетать на самолете. Он приземлил самолет на окраине родной деревни, катал на боевой машине мальчишек и женщин, переживших оккупацию.
   С войны герои не вернулись...
 
КАПЕЛЬКА О МАЖОРЕ.

   Сергей Мажор говорил, что нет в селе никого выше его и сильнее его.
   Когда-то, в юности, Серегу призвали на флот.
   Исхудал парень на казенных харчах.
   Выглядел нелепо, словно жердина, да еще - в короткой, выше колена, шинельке.
   И однажды на их корабль прибыл адмирал, посмотрел на парня, спросил, хватает ли ему еды.
   Замялся Серега.
   Вспылил Адмирал.
   - Во что Вы матроса превратили?!!
   Сшили после этого Мажору шинель по росту и назначили двойной паек.
   А если к служивому по человечески относятся - то и он служить рад.
 
 
КАПЕЛЬКА ПРО ДВУХ ОДНОСЕЛЬЧАН.

   Жил в селе дед Павлюк.
   Работал в совхозе завхозом Белов Максим Иванович.
   Бог, его знает, какой раньше была фамилия у Максима Ивановича.
   Вы слыхали о генерале Белове? Он возглавлял конный корпус, брошенный в рейд по тылам противника. В безнадежный, но героический рейд. Конники шли по районам Смоленщины, громили вражеские гарнизоны, перерезали шоссе Минск - Москва в двадцати километрах от нашего села.
   Только закончились боеприпасы у кавалеристов.
   Закончилось продовольствие.
   Окружили немцы.
   В одном из кровопролитных боев, дал себе кавалерист Максим зарок, что если останется жив, возьмет себе фамилию Белова.
   Уцелел в кровяной бойне.
   Пришел домой.
   А немного погодя, пришли в дом немцы.
   А с немцами пришел полицай Павлюк.
   Не нашли немцы Максима, спрятавшегося в подполе.
   Не нашли до тех пор, пока не подсказал им Павлюк проверить подпол...
   ...Жил в селе бывший полицай - дед Павлюк.
   Работал в совхозе завхозом бывший кавалерист - Белов Максим Иванович.
   Как же ходили они по одной улице после войны?
  -- Не понимаю!
 
КАПЕЛЬКА О ПРОЗВИЩАХ

И О ЧЕЛОВЕКЕ ПО ПРОЗВИЩУ ШПИОН.

   Клички.
   Деревенские прозвища...
   Разные они.
   Послевоенную безотцовщину звали по именам их матерей.
   Марфутич, Кулинич, Маринич. (Сыновья Марфы, Акулины, Марины).
   Короткостриженного прозвали Хрущевым.
   Крепкого - Котовским.
   Обстоятельного - Министром.
   Важного - Буржуем.
   Веселого - Теркиным.
   Задумчивого - Академиком.
   Худого - Жирным.
   ...В основном, метко и не обидно.
   А еще был Слава Шпион.
   Прозвища прилипали к людям в детстве.
   Видимо, Слава был большим пронырой, раз его назвали Шпионом.
   Повзрослев, Шпион работал электриком.
   Однажды залез на столб, не сделав страхующей растяжки, и обрезал провода.
   Столб упал. Слава сломал себе руку.
   Но не все в жизни так плохо.
   Выборы!
   А к выборам в сельмаг привезли бочковое пиво.
   ... Пиво в деревни привозили только к новому году и к выборам.
   Разгружают мужики дубовую, двухсотлитровую бочку с пивом. Кинулся Слава Шпион помогать одной здоровой рукой, да не удержал бочку. Упала бочка и сломала Шпиону ногу.
   Со временем срослась нога и пошел Шпион на охоту, на глухариный ток. В ожидании рассвета, развел костер, вздремнул у огня и сунул ноги в костер.
   Загорелись брюки, а под брюками - спортивные штаны из синтетической ткани. Расплавилась синтетика. Обгорел Шпион и год лежал в Москве, в ожоговом центре.
   Там ему делали пересадки кожи.
   Его мать говорила: "У моего Славки только один х...й еще и целёхонек, не поломан".
   В девяностых годах на окраине села прорвало водопровод. Вода вытекала на поверхность и образовала озерцо. К вечеру ударил мороз.
   Озерцо покрылось коркой льда. Выпивший Шпион возвращался домой, поскользнулся на льду, пробил руками лед и умер от переохлаждения с замерзшими во льду руками.
   Значит и на самом деле есть люди, притягивающие к себе несчастья.
 
КАПЕЛЬКА ПРО КУЛИКА.

   В строительной бригаде работал плотник Кулик (Куликов). Обычный деревенский мужик.
   В войну он был разведчиком.
   Когда разведывательная группа вошла в село, она напоролась на немецких часовых.
   Был бой.
   Ночной, беспощадный бой.
   Товарищи погибли.
   Кулику удалось спрятаться в деревенском колодце.
   Сутки он простоял в ледяной колодезной воде, слыша как, наверху, разговаривают немцы и набирают из колодца воду, опуская ведра рядом с Куликом.
   Ночью Кулик выбрался из колодца, вернулся к своим, доложил о результатах разведки.
   Вернулся целым и невредимым.
   Только поседевшим в девятнадцать лет.
 
КАПЕЛЬКИ О ЗВЕРСТВАХ

И ПЛОХИХ ПАРТИЗАНАХ.

   Во времена Ссоветского Союза, во времена патриотического воспитания, все слышали о Белорусской деревне Хатынь.
   Эту деревню фашисты сожгли. Сожгли и всех жителей деревни, кроме старика и мальчика, которые спаслись каким то невероятным образом.
   О деревне Ордылево, нашего Старосельского совхоза, Сафоновского района, Смоленской области мало кто слышал.
   Об этом некому было рассказать.
   Никто не спасся.
   ...Жителей загнали в конюшню. В огне погибли все.
   На другом краю Сафоновского района, в одной из деревень на территории совхоза "Вадинский", в 1941 году располагался госпиталь. Госпиталь разбомбили немецкие самолеты.
   А в 1943 году, жителей деревни загнали в сарай и подожгли строение.
   Страшно?
   Да.
   Но страшно и другое. В кустах на краю деревню за всем этим наблюдали партизаны.
   Неужели нельзя было сделать пару выстрелов, чтобы отвлечь немцев и дать жителям убежать в близкий лес?
   Партизаны лежали тихо и незаметно, наблюдая, как немцы уничтожают наших людей самым варварским способом...
   Как рассказывал мне один из тех бывших партизан: "...а мы лежим - и ни дзинь..."
 
   И ещё о партизанах...
   Однажды, один знакомый паренек из подмосковного городка посетил краеведческий музей и, вернувшись домой, спросил отца: "Почему мы отмечаем освобождение города от немцев в феврале, а на картине "Вступление партизан в город" партизаны идут по весенней улице?"
   - Сынок, все правильно.
   Просто партизаны не знали о том, что немцев давно прогнали и ещё три месяца, после ухода оккупантов, просидели в лесу.
   - Разные были партизаны....

КАПЕЛЬКА О ЛЕСНЫХ ЯБЛОКАХ

И НЕПОНЯТНОМ КРЕСТЕ.

   Однажды весной отец показал мне белое пятно на опушке леса и сказал: "Яблоня цветет". У нас тогда еще не было своего сада и осенью я пошел в лес и набрал лесных яблок, которые мать изрезала и высушила, чтобы варить компот.
   С того дня я начал ходить по опушкам леса и искать яблони.
   Генетика это наука о наследственности, но вариантов наследования признаков у непривитых, диких яблонь, выросших из семечка, много. Я находил яблоки мелкие и крупные, кислые, вяжущие во рту и горькие.
   Однажды я нашел необычайно вкусные яблоки, типа сорта "Белый налив".
   Позже эту яблоню мы с отцом выкопали и принесли домой в сад.
   Но рассказ не об этом, рассказ о яблоне похожей на сорт Антоновка.
   Я нашел её в километре западнее деревни Василево.
   Я забрался на дерево, обтряс яблоки и стал собирать их на земле.
   Под яблоней, под слоем листвы были камни. Я разгреб листву и понял, что это четырехметровый крест, выложенный из камней.
   Под крестом - слой рыхлого песка.
   ...Судьба забросила меня далеко от родных мест.
   Я не знаю, что означал этот крест.
   Возможно, красноармейский полевой лазарет, в надежде, что его не разбомбят немецкие самолеты.
   Возможно, он был выложен немцами, чтобы самолеты не бомбили своих.
   Возможно, это братское захоронение немецких солдат.
   Возможно, кто-то узнает это.
   Если идти из бывшей деревни Василево к развилке дорог на Бараново, Зюньково и Лаврово, слева от дороги начнется узкое поле.
   Ищите в лесу. В 10 метрах от края поля.

КАПЕЛЬКА О БАНДИТЕ.

   За селом поле. За полем Хутор. За Хутором поле. За полем ручей Барсучка. За Барсучкой лес, на краю которого старая могила, придавленная упавшим деревом.
   В ней похоронен бандит. После войны в округе бесчинствовала банда, убивавшая сторожей и грабившая магазины. Милиция вышла на след вожака и окружила его дом.
   Бандит долго отстреливался от милиционеров, а когда стали заканчиваться патроны, застрелил свою мать, жену и застрелился сам...
 
КАПЕЛЬКА О СЛЕДАХ ВОЙНЫ.

   ВОЙНА!
   Во времена нашего детства она напоминала о себе на каждом шагу.
   Собирая грибы, мы находили в лесу кучи позеленевших от времени, гаубичных гильз, полевые кухни, остовы полуторок и эмок, брошенное в лесу орудие - сорокопятку. Пастухи находили в речке ящики патронов, а ямновские ребята - ящики со штабными документами.
   В трех километрах от села, немного выше деревни Боровщина, мы перелопачивали речной песок выбирая из него винтовочные патроны, вымытые половодьем из омута, в который местное население сносило и топило арсеналы окруженных советских частей.
   В деревне Мальцево, мы случайно откопали ржавую винтовку. Вроде бы, мелочь по сравнению с пушкой, но, под прицельной рамкой винтовки, сохранился пропитанный оружейным маслом, крошечный окурок самокрутки с тремя крупинками махорки. Как ценен был в то время табак, если владелец винтовки старался сохранить три крошки табака, зажав их под прицельной рамкой?
   Артиллерийский порох мы выкапывали на Рыбаковском перекрестке и на огороде моего соседа - Мишки Козырева.
   И снова о войне.
   И снова о бандитской могиле...
   Однажды, во время охоты, где-то в километре севернее бандитской могилы, я потерял направление к дому. Вышел к лесному полу-болоту-полу-озерцу, отдохнул, посмотрел на компас, а, сделав десяток шагов, посмотрел еще раз.
   Компас дурил. В каком бы направлении от низины я не уходил - компас упрямо показывал на водное зеркальце топи.
   Что том скрыто?
   Танк?
   Боеприпасы?
   Ящики с оружием?
  -- Не знаю.
   Но что-то там есть...
 
КАПЕЛЬКА О СЕЛЬСКОЙ МЕДИЦИНЕ.

   Мы были малолетними пацанами.
   В то время, практически, в каждом совхозе, удаленном от районного центра, были свои больницы.
   Главные врачи приезжали и уезжали из сельских больниц, а вся работа лежала на местных фельдшерах.
   Фельдшерами были женщины средних лет.
   Это те, которые ещё девчонками ушли на фронт и сполна хлебнули лихо военно-полевой медицины.
   Они не терялись в самых сложных ситуациях.
   Они могли остановить кровотечение и сделать перевязку на обрубке оторванной в комбайне руки.
   Они могли вырезать аппендицит.
   Они могли удалить зуб.
   Они могли принять роды.
   Они могли все.
   В нашей больнице, фельдшером работала Семёновна.
 
КАПЕЛЬКА О ПОГОВОРКЕ.

   А еще была в наших местах поговорка: "Лихо придет - Кузьму батькой назовешь".
   Это означало, что не известно, как поведет себя человек в трудную минуту. Поговорка о непредсказуемости поведения в сложной ситуации родилась после одного, в общем-то, почти забавного, проишествия...
   Давно, еще до Октябрьского большевистского переворота, жила крестьянская семья. Дед с бабкой, хозяин с хозяйкой и сын Кузьма.
   Кузьма вырос, женился, привел невестку в избу, дождался и подрастил своего сына-первенца.
   Все хорошо у молодого мужика. Только дед с бабушкой, отец с матерью, жена, а, следом за старшими, и сынок - все мужика Кузьмой кличут.
   Всех в деревне отцом, тятькой, папкой или батей называют, а его сын - Ванятка, как приятеля, на людях, Кузьмой зовет.
   Поехали однажды Кузьма с Ваняткой в луга за сеном. Наложили на сани огромный воз, увязали старенькой веревкой и к дому двинулись.
   Кузьма рядом с возом вышагивает, лошадь на возжах ведёт, Ванятка на возу восседает.
   Попал санный полоз в промоину, занесенную снегом и ковырнулся воз набок, завалило Ванятку сеном, не может мальчуган выбраться из под сена.
   Зовет отца на помощь:"Кузьма, помоги".
   Молчит Кузьма, не отзывается.
   Вспомнил Ванятка о постоянной отцовской обиде и из под сена донеслось негромкое:"Батя, а батя, помоги...".
   Откопал Кузьма сынишку из под сена, переложили они воз, довезли до дома, а когда возбужденный Ванятка рассказывал о проишествии, дед изрек фразу, которая стала в наших краях поговоркой: "Лихо придет - и Кузьму Батькой назовешь!".
 
КАПЕЛЬКА О ГУСЯХ.

   У нас в классе учился симпатичный паренек из дальней деревни, Ваня Тихомиров по прозвищу "Ваня - Гусь".
   Рассказывая дома о школьных делах, я так Ваню и назвал. А мать спросила, знаю ли я историю этого прозвища?
   В далёкие, голодные, послевоенные годы Ванин отец возвращался из райцентра. На шоссе он остановил грузовик.
   Теперь благополучно проедет по шоссе пятьдесят километров, а до дома останется ещё тридцать километров полевых и лесных дорог с глубокими колеями и топкой грязью в низинах. Заранее, не доезжая до нужного поворота, Ванькин отец начал уговаривать неуступчивого шофера, добросить его до дома.
   Уговаривал, уговаривал и уговорил, пообещав дать водителю откормленного гуся.
   Проскочив Макаровские низины и увидев глубокий Барковский овраг, водитель понял, что продешевил, ему сразу расхотелось горячей, блестящей от жира, жареной гусятины с румяной корочкой.
   Лучше остаться голодным, но благоразумно вернуться с половины сельской дороги.
   Однако голос разума умолк, когда уши услышали, что оплата увеличена до ДВУХ ГУСЕЙ!!!
   Как короля, подвез шофёр пассажира в центр деревни, Пассажир, в хозяйстве которого никогда не водились гуси, вылез из кабины и направился к дому. Озадаченный водитель возмущенно напомнил о необходимости расчета. Пассажир обернулся, махнул рукой в сторону деревенского пруда, по глади которого плавали стайки уток и гусей, ответил: "Вон там все мои, выбирай любых".
   Пришлось шофёру снимать ботинки, штаны, рубаху и гоняться по взбаломученной воде за орущими птицами, пока его самого, мокрого и грязного, не прогнали из деревни возмущенные хозяйки гусей.
   А вечером бабы добрались и до Ванькиного отца.
   Вот Гусь! Нашими гусями решил рассчитаться с человеком!
 
   Прозвище Гусь досталось Ивану по наследству, но он решил стать лебедем.
   Незадолго до выпускных экзаменов, Ваня подошел ко мне и спросил, не знаю ли я, где учатся на летчиков?
   Я не знал, но за нашей деревней работал самолет Ан-12 - "Кукурузник", разбрасывающий над полями удобрения. На большой перемене мы завели мотоцикл, подъехали к самолету и обо всем распросили пилотов.
   ...Ваня поступил в лётное училище и стал летчиком.
 
   Когда пришло время первого отпуска, Ваня купил билет на пассажирский самолет.
 
   Домой Ваня так и не приехал...
 
   Сейчас даже малые дети знают, что бывает с пассажирами, если пассажирский самолет с бешенной скоростью падает вниз и ударяется о землю...
 
 
 


Рецензии