Сказ8 О том, как Чернопятка деревню спасла

     Страшны зимние песни кобольдов! Кто слышал их голоса, знает, что надобно бежать от проклятого места.
Без оглядки бежать! Во все лопатки! Потому, как беду они кликают своими жуткими голосами.
   Вот и сегодня весь вечер кто-то упрямо нарушал тишину леса заунывными звуками. Так и сливались десятки невидимых глоток в один зловещий хор:
   – Пойдём, пойдём в избушку,
     Съедим старика и старушку...

     Громче всех в этой декабрьской мгле звучал вопль из-под заснеженного пня. Он то отчаянно завывал, то вдруг начинал по-стариковски жалобно стонать. А едва звёзды в небе загорелись, ещё пуще прежнего полились над сугробами страшные гимны:
   – Пусть знают люди и звери,
     Нам не преграда – двери! 

    Ближайшие сосны качали пушистыми лапами, пытаясь дотянуться до разбросанных повсюду пней. А эти пни имели у основания уходящие под снег дупла. Нет-нет да и замаячит огонёк из-под какого-нибудь пня, а временами то тут, то там вдруг высунется длинноносая голова в шапчонке. Если б не зима, можно было бы подумать, что это светляки облюбовали лесные пеньки. Но какие зимой светляки! Разве что полёвка под пень забьётся или загулявшая крыса протиснется.

   – Э-э-й, братцы кобольды! Пора-а-а... – вновь замаячила из-под пенька чья-то шапчонка.
    В ответ под ближайшей елью зашевелился сугроб и вынырнул из-под снега карюзлик ростом с кролика. Куртка на нём красная, шляпа колпаком и сапожки с пряжками. Вынул человечек из-за пазухи горн и затрубил на весь лес.
Что тут началось!

   Зашевелились сугробы под каждым пнём, и принялись выныривать из-под снега низкорослые существа в такой же одёжке. Один другого "краше"!
   – Пора-а-а... – кричали они. – Иначе до полуночи не успеем!

      То были самые настоящие кобольды – воинственные лесные существа. Те же гномы, только более низкорослые и лицами поуродливей.
  Осенью люди из деревни срубили на опушке сосны, и эти мстительные хранители деревьев решили отомстить! Ведь для кобольда каждое дерево – дом родной: в дуплах они обустраивают себе уютные жилища с окнами и крошечными камельками, которые топят сосновыми шишками.

    Месяц освещал заснеженные ели, волнистые тени от которых протянулись через всю полянку. Даже волки боялись в эту ночь высунуть нос из нор, ведь все знали, что кобольды вооружены острыми топориками, а уж о их ярости знали звери не понаслышке.
      За пару минут отряды боевых кобольдов были построены и, утопая в снегу, двинулись на ближайшую деревню. Несмотря на крепкий мороз, шагали они уверенно и сметали всё на своём пути. Приблудная деревенская шавка, решившая поохотиться на полёвок, с визгом поджимала хвост и бежала без оглядки, завидев эту толпу.
   – Вьюга, вьюга, у-у-у-у...
     Сыпь на землю тьму-у-у…
Словно вой оборотней, раздавался их клич до самой деревни.
      А в деревне пекли новогодние пироги. Никто и не ведал, что беда надвигается!

   Вышла на дорогу с ведром помоев старая Акулина Дряпочка, глянула невзначай на лес да ведро со страху уронила!   
          – Ох, лихо! – с криком подхватила она подол и бегом к избе! Ворота вилами подпёрла. – Запирай, дед, дверь: кобольды идут!

    Из соседней избы услыхал её вопли зажиточный дьякон Лука Безденежный да давай свои ворота водой поливать, чтобы не подожгли аспиды! В прошлом-то году многие подворья огнём полыхали!

    А кобольды знай маршируют! По пояс в снегу идут, а ходу не сбавляют, потому как натура у них боевая. Им чем больше снега, тем лучше! Он им силы придаёт!

    Уже на окраину деревеньки ступили, местных собак перепугали! Позабивались псы: кто в хлев, кто в дровенник.
   А время близко к полночи.
Дошагали кобольды до первой избы и давай ворота крушить! Бьют топорами да приговаривают:
   – Бей ворота тра-та-та!
     Переломим воротА!
     А за первыми воротами была изба старухи Чернопятки. Той самой, что из волшебной глины кукол лепила.
   Выскочила она на крыльцо да только руками всплеснула:
   – Вот незадача! – а про себя смекнула. – До Нового года ещё полчаса! Надобно их задержать, чтобы не успели бед натворить!
   Кликнула Чернопятка глиняную девку Аглаю – самую смышлёную из всех своих глиняных деток.
Та быстренько шаль накинула да за ворота.

   – Что ж это вы, братишки-кобольды, бабушкино хозяйство крушите?! – подбоченилась она. – А что, как прибегут из подполья братцы мои – пещерные гномы? Что тогда запоёте?!
    Призадумались карлики, топоры опустили. А главная кобольдиха прищурилась:
   – Вижу ты, глиняная девка, людишкам продалась?!
   – Продалась, матушка! – развела руками лукавая Аглая. – За пироги с капустой продалась! Уж больно они вкусные у бабушки Чернопятки!
     Зашушукались маленькие уродцы. Шепчутся да пальцами на избу показывают. А Чернопятка времени зря не теряет: бросилась бегом в избу да вынесла на крыльцо блюдо с горячими пирогами – сдобным духом весь двор окутала.

    Не выдержала главная кобольдиха, топор в воротa воткнула да – к пирогам! За ней и вся орда потянулась. Видит Аглая, каким боком всё повернулось, да бегом к печи блины жарить, чтобы на всех хватило...
 

    Вот так и спасли Чернопятка с внучкой всю деревню!
   Сидели до полуночи незваные гости в доме старушки-кукольницы и про месть свою забыли. Ну, а когда вспомнили, уж поздно было: Новый Год наступил – все дела прошлогодние перечеркнул. Как говорится, всё хорошее и плохое остаётся в прошлом году, а в новом – жди нового!
Вот так-то!
   
   


Рецензии
Молодцы - бабка Чернопятка и Аглая!
Не растерялись! Спасли деревню от беды!

ВСЕГО ДОБРОГО ВАМ!

С Уважением

Александр Андриевский   15.07.2016 17:50     Заявить о нарушении
Пороой добро побеждает не оружием, а своей искренностью! Да здравствуют пироги!
С улыбкой и добрыми пожеланиями!

Дедушка Тимофей   15.07.2016 19:08   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 24 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.