Воительницы у апачей. Лозен

   
 "Где  мама?" - спросил я. "Она ушла еще в  один набег с  твоим  отцом и Наной".  (Джеймс  Кейвейкла).      
Рейдерство  (совершение  грабительских  набегов )  у  апачей    имело  первостепенное  значение   в добыче  средств  к  существованию,  и  из-за  этого   к  ним  несправедливо  применен  исторический  стереотип - «кровожадные  дикари».  Это   заблуждение  устраняется  при  рассмотрении  набегов  с  позиции  экономической  необходимости,  а  не   как  садистского   времяпрепровождения.   Охота  на  дичь  ради  получения  пищи  и  шкур  была   очень  важным  элементом  в   жизни  апачского  общества, но  не  менее  важным  являлось  рейдерство. Главной   его задачей  было  получение  лошадей,  оружия,  боеприпасов,  пищи  и  порой  пленников,  то  есть  всего  необходимого  для  жизни, поэтому  военный  отряд  являлся  неотъемлемым  атрибутом  апачского  существования,  хотя  слава  и  престиж  для  воинов  были  вторичны,  главное - это  достижение  положительного  результата. Рейдерство   с  целью  грабежа  и  военные  походы  были  настолько  важны  в  культуре  апачей,  что  нет  ничего  удивительного  в  том,  что  их  женщины  допускались  к  участию  в  процессе.
В  языке  апачей  не  было  четкого  разделения  рейдерства  и   сугубо  военных  действий.  Оба  вида  деятельности  обозначались  одним  термином: «они  находятся  в   поисках (разведке)».  Но  несмотря  на   одинаковый  термин,  между  ними  было  существенное  различие: единственной  целью  рейда  было  получение  лошадей,  мулов,  скота  и  другого  имущества  противника. Грабительские  отряды  были  невелики  и  не  стремились  специально  к  военному  столкновению  и  кровопролитию.    Военный  отряд  формировался  часто  после  того,  как   грабительская  рейдовая  партия  была  атакована  и  были  потеряны  жизни,  а  это  уже   требовало   обязательного  отмщения:  когда  в  набеге  противник  убивал  кого-либо  из   мужчин,  люди,  чьи  родственники  погибли,  уведомляли  об  этом  лидеров,  воинов  и  всех   остальных  жителей  лагеря,  и также, несмотря  на  траур,  обращались  с  призывом  провести  военный  танец.  После  танца   военный  отряд  отправлялся  во   враждебную  область. Такие  военные  отряды  были  достаточно  большими  в  числе  и   его  участников  буквально  обуревала  страсть  к  отмщению. Военные  отряды во  главе  с  Джеронимо  обычно    насчитывали    70-75  человек;  с  Викторио  не более   
 шестидесяти;  и  с  Наной  около  двадцати-тридцати. Все  эти  отряды  собирались  с  единственной  целью - отомстить  за  гибель  членов  своих  семей,  и  жизнь  за  жизнь  считалась  справедливой  местью,  хотя  часто  апачи  убивали  в  своих  военных  походах  гораздо  больше,  чем  теряли  до  этого.  Обычно  родственник  убитого  просил  лидера  организовать  военный  отряд,  и  воины,  особенно  родственники  погибших,   должны  были  добровольно  присоединиться  к  экспедиции,  желательно,  чтобы  их  было  как  можно  больше.  И  имеются  примеры  того,  что   женщины  тоже  шли  мстить  за   погибших    мужчин  из  числа  их  родственников.
Мэй  Песо  Вторая-дочь  вождя  мескалеро  апачей  по  имени  Песо, рассказала  о  подвиге  апачской  женщины,  не  побоявшейся  отомстить  за  смерть  её  мужа.  Эту  женщину  звали  Гоайен,  или  Мудрая  Женщина - имя,  которым  награждались  добродетельные,  смелые  и  умные  женщины.  Её  муж  был  убит  вождем  команчей:  отряд  мескалеро  рыскал  вдоль  реки  Пекос,  когда  на  него  неожиданно   напала  большая  грабительская  партия  команчей,   возвращавшаяся  из  Мексики.  Гоайен  чувствовала,  что  она  обязана  отомстить,  так  как   в  её  семье   больше  не  было  мужчин,  способных  к  этому:  «Сердце Гоайен  пламенело  как  уголь  в  костре,   и  это  невозможно  было  ничем  погасить,  кроме  мести  за  смерть  её  мужа.  Прошло  чуть  больше  двух  дней,  и  она  увидела  высокого  вождя  команчей,  который  склонился  над  его  распростертым  телом,  затем  поднял  над  собой  окровавленный  скальп  и  запрыгнул  на  спину  своего   черного  жеребца».
Тогда  Гоайен  и  решила,  что  должна  пойти  за  этим  команчем  и  отплатить  ему  за  смерть     мужа.  Она  знала,  что  её  семья  не  позволит  ей  это  сделать,  поэтому  скрытно  покинула  лагерь,  когда  все  спали.  Она  ночами  шла  по   следам  отряда  команчей,  и  через  три  ночи  увидели  огни  их  лагеря  и  звуки  победного  танца.  Перед  тем,  как  пойти  туда,  она переоделась  в  свое  праздничное  платье,  украшенное  бисером,  и  установила  местонахождение   предполагаемой  жертвы. Затем  она  проскользнула  в  круг   опьяненных  танцоров  и  приступила  к  осуществлению  своего  мстительного  плана.  Она  обогнула  барабанщика  и  певцов,  и  подошла  вплотную  к  вождю.  Когда  она  встала  перед  ним  с  распростертыми  руками,  он  принял  это  за  приглашение,  и,  шатаясь,  поднялся: «Когда  они  вместе  вышагивали  в  общественном  танце,  скальп   её  мужа   болтался  туда-сюда, и  без  того  ожесточая  её  в   достижении  своей  цели».  Гоайен  вывела  вождя  из  круга  танцовщиков  в  сумрак  ночи.  Она  попыталась  вытащить  его  нож,  но  не  смогла,   так  как  команч  распознал  её   намерение,  и  она  поняла,  что  её  собственная  жизнь теперь  под  угрозой,  и  поэтому  решилась  на  кардинальные  меры: «Она,  когда  он  склонился  над  ней,  вцепилась  своими  прочными  зубами  в  его  шею  и  сжала  ему  руки  повыше  локтей.  Сколько  она  так  держала  его,  пока  он  не  упал,  она  не  знала,  но  его  судорожные  усилия  вырваться  становились  всё  слабей  и  слабей,   пока  совсем  не  иссякли».
 Гоайен  поняла,  что  убила  команча, и  решилась  на  справедливый,  более  кровавый  реванш:   она  взяла  нож  этого  человека  и  срезала  с  него  скальп,  чтобы  возвратиться  домой  с   призом.   Затем  она  села  на  лошадь,  которую  украла   из  лагеря  команчей,  и  поскакала  в  сторону   лагеря  своего  племени,  при  этом  не  забывая,  что  команчи,  обнаружив  тело   их  убитого  вождя,  бросятся  на  её  поиски,  поэтому  она  скакала  без  остановки  двое  суток,  а  потом  потеряла  сознание  и  чудом  была  найдена  собственным  семейством.
Всё  же  история Гоайен  необычна,  и  не  является  показательной  в  отношение  большинства    апачских   женщин.   Но,  как  бы  там  ни  было, они  активно  участвовали  в  набегах  и  военных  походах.  Мужчины  и  женщины  апачей,   чтобы  выжить  в  военных  действиях,   должны  были  достичь  определенного  уровня  мастерства.  Мальчик   с  раннего  возраста  воспитывался  как  воин,   и   когда  юноша  достигал   половой  зрелости,  он  становился  учеником  воина.  Он  должен  был   сходить  в  четыре  рейда-грабительских  или  военных-в  статусе  послушника,  прежде   чем  стать  полноценным  воином.  Не  существовало  каких-то  определенных  возрастных  рамок  для  мальчиков,   добровольно  уходивших   с  их  первой  грабительской  партией,  и  никто  не  требовал  с  них  добровольного  присоединения,  но   тому,  кто  желал  получить  материальные  блага  и   добиться  уважения  племени,  не  оставалось  иного  выбора,  кроме  участия  в  набеге  или  военном  походе.  Как  ученик  воина,  мальчик  должен  был  помогать  женщине,  сопровождавшей    партию  или  военный   отряд:  во  временном  лагере  они  готовили  пищу,  заботились  о  домашнем  скоте  и  нянчились  с  ранеными. Молодые  люди  отождествлялись  с  культурным  героем  «Ребёнок  Воды"    и  должны  были   придерживаться  многих  ритуалов  и  табу.  После  участия  в  четырех  набегах,  во  время  которых   проходил  период  ученичества  мальчиков, они  получали  право  на  то,  чтобы  их   причислили  к  категории  воинов.  Молодые  люди,  проявлявшие  исключительные способности,  становились  воинами  до  окончания  периода  ученичества. Например, знаменитый  знахарь  чирикауа-апачей  Джеронимо,  вспоминал,  что  он  был  допущен  на  военный  совет,  когда  ему  было  около  семнадцати  лет.    Когда  молодой  человек  становился  воином, это  означало,  что  он  достаточно  возмужал  и  теперь  может   выбрать  для  себя   женщину  и  взять  её  в  жены. 
Девочки  апачей   не  получали, конечно,   такой  интенсивной  и   разнообразной  военной  подготовки,  как  мальчики  во  время  их  периода  ученичества,  но  их  тоже  учили  охотиться,  воевать  и  ездить  верхом,  и  всё  это  наряду  с  другими  основными  навыками,  необходимыми  для  выживания. Мальчики  и  девочки  всегда  носили  с  собой  мешочек  с  неприкосновенным  запасом  еды  на  случай  внезапной  атаки. Когда  женщины  и  дети  сопровождали  рейдовый  или  военный  отряд,  то  шли  посередине  двух  групп  воинов.  Дети  были  привязаны  веревками  к  их  лошадям,  которые  пропускались  под  брюхом  животного,  или  ехали  привязанными  к  более  старшим  детям  или  к  взрослым.
Одиноким  женщинам  не  разрешалось  ходить  с  воинами  в  набеги  и  военные  экспедиции,  но  жены  апачей  являлись  частыми  спутницами  своих  мужей  в   этих  элементах  жизни  племени. В  обычае  апачей  было  уважение  желания  тех  жен,   которым  вздумалось  пойти  с  их  мужьями  в  рейдовую  или  военную  экспедицию. Жены  и  дети  знаменитых  лидеров  апачей,  таких,  как: Чиуауа,  Найче,  Ху  и  Джеронимо,   часто  сопровождали   их  мужей  и  отцов.  Первичной  обязанностью  жен  апачей  в  набегах   была  повседневная  работа  во  временном  лагере: готовка  еды, уход  за  животными,  уход  за  ранеными  и   решение   разных  мелких  бытовых  проблем.  Если  в  рейде  находился  послушник,  он  поступал  в  распоряжение  женщин. Также  женщины   оказывали   моральную  и  духовную  поддержку:  когда  воины  выступали  в  набег,  женщины  провожали  их  аплодисментами  и  возгласами;  некоторые  женщины  молились  за  безопасность  их  мужей  во  время  набега,  но  большинство  из  них  просто  вели  себя  таким  образом,  чтобы  не  навлечь  несчастье  на  воинов. Жены,  сопровождавшие  мужей  в  экспедиции,  ни  в  коем  случае  не  спали  с  ними,  и  тем  более  не  занимались  сексом,   так  как  считалось, что  это  снизит  воинские  способности  мужчины,  лишив  его  необходимой  энергии  для  дневного  набега. Если  рейдовый  или  военный  отряд  возвращался   с  успехом,  то  жены  должны  были  подготовить  для  воинов  праздник  победы.  Эйс  Даклюги, сын  Ху,  предводителя  недни-чирикауа, описал  роль  своей  матери  в  празднике  победы  после  успешного  набега  в  Мексике: «Одетая  в  её  великолепную,  отделанную  бисером,  оленью  шкуру,  Иштон (мать   Даклюги), заправляла  всей  подготовкой  к  празднику. Горшки  с  едой  были  установлены  вокруг  большого  центрального  костра,  сложенного  из  крупных  поленьев,  и  мясо  было  уложено  жариться  на  тонкий  слой  углей.  Женщины   выпекли   пироги  из  муки,  смолотой  из  сладких  желудей,  и  разрезали  их  на  части,  разложив  на  деревянных   дощечках.   Мой  отец,  выпустив  дым  в  четырех  направлениях, поднял  свою  руку, и  женщины  начали  раздачу  пищи».
 После  пиршества,  женщины  слушали  рассказы  о  победоносных  подвигах  их  мужей, но  им  самим  не  позволялось  встревать  с   замечаниями.  За  рассказами  следовал  военный  танец,  а  затем   наступала  очередь  общественных   танцев,  в  которых  могли  принять  участие  и  женщины.
Жены  апачей  не  только  занимались  внутренними  делами  лагеря  в  рейдовой  или  военной  экспедиции.  Часто  им  приходилось  вступать  в  сражение,  и  они  знали  и  умели  обращаться  с  оружием.  Кейвейкла   вспоминал,  что  его  мать  «без  тени  смущения  вступала  в   битву  наравне  со  своим  мужем,  и  сражалась  столь  же  отважно,  как  и  любой  другой  человек».  Однажды,  она,  благодаря  личным  воинским  способностям,  спасла  жизнь  своему  мужу: «Кайтеннае   прыгнул  на  землю  и  упал  в   арройо  (ручей,  водный  канал).  Моя  мать  со  мной  шла  за  ним,     и  у  неё  была  винтовка  наизготове.  Когда  мы  миновали  устье  бокового  ручья,  я  заметил  тень   от  движения  винтовки.  Кайетаннае   помчался  к  нам,  но  мать   сделала  первый  выстрел,  и  не  было  никакой  необходимости  для  повторного».
Кейвейкла   вспомнил  также   случай,  когда  его  мать   выразила  желание  примерить  на  себе   в  полном  объеме  роль  воина,  так  как  была  обижена   Лозен- уникальной,  одинокой  женщиной  из  группы  Уорм-Спрингс –  которая   выделила  саму  себя,  как  великую  воительницу,  и являлась   постоянной  спутницей  мужчин  в  военных  и  рейдовых  экспедициях: «В  стычках  и  засадах,  которые  происходили,  Лозен   сражалась  наравне  с  воинами.  Кайтеннаи   и  дедушка    превозносили  её  воинские  качества,  и  моя  мать  немного  обиделась   на  них  за  это.  Она   сказала  им: я  могу  сделать  то  же  самое,  если  будет  с  кем  оставить   Кейвейклу».
Мать    Кейвейклы,   и  возможно  многие  другие  жены  апачей, выражали  явное  желание  брать  на  себя  более  активную  роль  по  защите  их  людей,  но  они  не  могли  пренебречь    своими  детьми  и  внутренними  обязанностями  по  дому.
По  мере  сокращения  численности  чирикауа,   остававшихся  за  пределами  резервационного  бытия,  на   плечи  женщин  ложились  обязанности,  которые  раньше  ими  не  рассматривались  и  считались  неуместными,   или  были  слишком  опасными. В  1870-х  и  1880-х  годах,  когда  апачи  Уорм-Спрингс и  другие  группы  чирикауа  не  желали  оставаться  в  резервации  Сан-Карлос,     неоднократно  происходили  их  побеги,  когда  целые  семьи,  включая  женщин  и  детей,   образовывали  военные  отряды.  И  здесь  женщины  играли  активные  роли.   Джейсон  Бетцинес  - чирикауа  апач – сражавшийся  вместе  с  Джеронимо  и  его  группой,  рассказал  об  инциденте,   в  котором  женщины  приняли  живое  участие,  несмотря  на  большую  опасность.  Группа  чирикауа,  ушедшая  из  Сан-Карлоса,   была  атакована  мексиканцами: «Они (воины)   держали  мексиканцев  на  дистанции,  пока  несколько  женщин  копали  большую  яму  в  высохшем  русле  ручья.  Затем  они  заняли  там  позицию  со  своими  винтовками. Также  женщины  накопали  ям  для  других  воинов  на  берегу  небольшой  речки,  вокруг   их  центральной  позиции».  Эти  женщины  не  участвовали   непосредственно  в  сражении,  но  они  оказали  очень  ценную  услугу,   через   что,  несомненно,  заслужили,  чтобы  их  тоже  называли  воинами. Есть  несколько  задокументированных  случаев,  когда  женщины  апачей  выполняли  обязанности  наблюдателей  или  охранников.  Когда  группа   Уорм-Спрингс   под  руководством  Викторио   покинула  Сан-Карлос, женщины  вынуждены  были  в  пути   исполнять  обязанности  часовых.  В  одном  примере,  бабушка  Джеймса  Кейвейклы   пошла  на  место  часового,  чтобы  наблюдать   за  возможным  подходом  американских  солдат,  которые  могли  последовать  за  апачами: «Так  как   обычно  часовые  рассылались  в  разных  направлениях,   бабушка  заняла  место  с  краю,  в   стороне  от  мужчин  Наны». Другие  женщины  тоже  вели  наблюдение  за  противником  и  держали  лошадей  наготове-на  случай  бегства: «Мать  Сики  и  жена  Бланко  проверяли  готовность  лошадей-крепление  седел  и  других  принадлежностей,  и  стреножили  своих  верховых. Мать  первой  увидела  всадников, которые  небольшими  группами  перемещались  в  сторону  каньона».
На  женщин  выпадала  двойная  нагрузка  в  рейдовых  и  военных  отрядах,  или  во  время  бегства  от  преследователей:  они   не  только  принимали  на  себя  многие  обязанности  мужчин,  но  и  должны  были  заботиться  о  детях  и  стариках,  ухаживать  за  ранеными  и  выполнять  повседневные    домашние  работы-выделка  кож,  шитье,  готовка  еды.
Некоторые  апачские  женщины  сами  проявляли  себя  как  способные  и  ценные  воины,  и  обычно  они «были  отлучены  от   готовки  еды  и  других  повседневных  работ,  которые  перекладывались  на  других  жен,  сопровождавших  своих  мужей».  Эти  женщины  искусно  обрабатывали  раны  и,  в  то  же  время,  являлись  отличными  бойцами.
Довольно  жуткой  и  суровой  работой,  что  часто  выпадала  на  долю  женщин  апачей  чирикауа,  была  обработка  пленников  и  последующее  их  убийство.   Апачский  информант   так   описывал  это:  «Они обычно  связывали  мексиканцам  руки  за  их  спинами.  Затем  женщинам  давали  дубинки  и  ножи,  чтобы  они  их  убивали». Другой  информант   говорил  о  пленных  мексиканцах,  которых  специально  доставляли  в  лагерь  к  женщинам,  чтобы  те  убили  их  в  отмщение: «Когда  погибал  смелый  воин,  мужчины  обычно  привозили  до  трех  мексиканцев.  Они   отдавали  их  женщинам,  чтобы  те  убили  их  в  отмщение.  Женщины  гнали  их  сидя  верхом на  лошадях,  вооруженные  копьями».
Такое  поведение  было  присуще  многим  туземным  американским  обществам,  которые  придерживались  закона  мести,  но  необычным  было  то,  что  женщины  являлись   непосредственными  проводниками  таких  насильственных  действий. 
Одной  из  апачских  женщин,  менее  проявившей  себя  в  насилии,  но   выполнявшей  опасную  и  важную  обязанность,  была  Та-дис-ти,  жена  воина  по  имени  Анандио, которая   входила  в  группу  Джеронимо  и  была  связной.  Обычно  её  сопровождала  Лозен,  и  обе  эти  женщины  действовали  в  качестве  посредников  между  Джеронимо  и   рядом  американских  офицеров. Когда  группу  Джеронимо  преследовал   американский  контингент,  в  который  входил,  в  частности,  лейтенант  Чарльз  Гейтвуд,  как  раз  эти  женщины  были  посланы  на  переговоры  с  ним.  Как  рассказывали  индейские  участники  тех  событий,  Лозен  и  Та-дис-ти  должны  были  встретиться  с  Гейтвудом  и  договориться  о  переговорах  о  сдаче.  Произошло  это  под  занавес  апачских  войн  в  1886  году.  Согласно  военным  отчетностям, похоже,  что  эти  же  женщины  разговаривали  также  в  свое  время   с  лейтенантом  Бриттоном  Дэвисом,  капитаном  Эмметом  Кроуфордом  и  генералом  Нельсоном  Майлсом. Видимо  Лозен  и  Та-дис-ти   отводилась  роль  посыльных  из-за  того,  что  им  угрожала  меньшая  опасность  от   американских  военных,  чем  мужчинам  чирикауа. Это  была  серьезная  задача,  и  то,  что  Джеронимо  и  другие  воины  полагались   в  этом  на  Та-дис-ти  и  Лозен,  говорит  об  огромном  их  доверии  и  уважении  к  ним.  Та-дис-ти  и  Лозен  также  были   с   Джеронимо,  когда  его  группа   вела  переговоры  о  сдаче с  генералом  Круком   весной  1886  года.
В  конце  концов,  апачи  как  военнопленные  были  сосланы  во  Флориду.  Мужчины  были  помещены  в  форте  Пикенс  в  Пенсаколе,  а  женщины  и  дети в  форте  Мэрион  в  Сент=-Августине.  В  апреле  1887  года,  Та-дис-ти,  вместе  с  другими  заключенными,  была  перемещена  в   казармы  Маунт-Вернон, Алабама.  Там  Анандио  покинул  Та-дис-ти  и  возвратился  к  предыдущей   своей  жене,  а  она  вышла  замуж  за  Куни - бывшего  скаута  в  форте  Апачи.   Жена  Куни  умерла  и  оставила  его  с  тремя  детьми.  Та-дис-ти  стала  последней  его  женой,  и  кроме  детей   Куни,  она  воспитала  еще  троих  собственных  племянников. Позже  она  переехала  с  другими  чирикауа  в  резервацию  Мескалеро,  и  там  умерла.   В  памяти  своего  народа  она  осталась  как  смелая  воительница.
Та-дис-ти,  Гоайен,  Иштон  и  многие  другие   жены  апачей,  заслуженно  заработали  себе   репутацию  воительниц   благодаря  их  смелости,  решительности  и   умению  в  тех  областях  деятельности,  которые  традиционно  считаются  исключительно  мужскими  обязанностями. Жены  апачей   являлись   очень  ценными  участниками  охотничьих,  рейдовых  и  военных  отрядов, независимо  от   того,  где  они  приносили  наибольшую  пользу - в   повседневных  делах  или  в  военных  действиях.  Конечно,   не  все  женщины  апачей  изначально  собирались  сражаться  рядом  с  их  мужьями,  но  если  возникали    определенные  обстоятельства,  они   не  делали  себе  поблажек  и   вступали  в  действие.  В  этом  плане  они  были  просто  необходимы:  они  храбро  сражались  бок  о  бок  с  мужчинами   ради  выживания  своей  группы. При  этом  какие-то  жены   являлись  воительницами в  силу  своих  особенностей; другие   становились таковыми  по  воле  случая,  оказываясь перед  простым  выбором-сражаться  или  умереть.   
ЛОЗЕН: ЖЕНЩИНА-ВОИН.   
Лозен-как  моя  правая  рука, стойкая  как  мужчина,  храбрее,  чем  большинство  из  них,  и хитрая  в  стратегии.  Лозен-как  щит  для  её  людей (Викторио).
Лозен   была   уникальным  явлением  в  истории  апачей, так  как  являлась  единственной  незамужней  женщиной  племени,  которой   позволялось  сопровождать  рейдовые  и  военные  отряды.  Как  уже  говорилось,  для  апачей  набеги  и  военные  экспедиции    являлись одной  из   нескольких,  наряду  с  охотой  и  собирательством, деятельностей  по  добыче  средств  к   существованию,  а  значит  женщины  принимали  в  этом   участие.  Но  это  касалось  только  жен  воинов,  и  Лозен  была  исключением  из  правила. Апачи  говорили,  что  раньше  они  не  смели  слова  сказать  о  Лозен  в  присутствии  чужаков  не-индейцев,  так  как  опасались,  что  над  ней  станут  насмехаться,  неправильно  поняв  её  выбор  в  пользу  образа  жизни, столь   несвойственного  обычным  женщинам.
Лозен  была  храброй  и искусной  воительницей,  и  её  современники  никогда  не  имели  повода   для  насмешек   над  ней  за  этот  её  необычный  выбор.   Апачи  чирикауа  уважали  и  почитали её.  Говорили,  что  Лозен  была  младшей  сестрой  знаменитого   Викторио, возможно  двоюродной,  так  как  в  языке  апачей  не  было  какого-то  отдельного  термина  для  обозначения  единокровного   брата  или  сестры,  или «сайла»-на  языке  апачей,  и  двоюродные   были  такими  же  братьями  и  сестрами. Моррис  Оплер- выдающийся  антрополог  апачей- так  объяснял  это  в  своей  книге «Апачи  и  их  образ  жизни»:  «Сикис,-это  буквально  означает  брат,  сестра -единокровные  или  двоюродные- того  же  пола; а  «сайла» -это   то  же  самое,  но  только  по  отношению  к  противоположному  полу;   следовательно,  когда  женщина   указывала  на  человека  как  на «сикис»,  то  она  имела  ввиду  единокровную  или  двоюродную  сестру,  а  когда  использовала  термин «сайла»,  то  это  относились  к  её  единокровному  или  двоюродному  брату.   С  мужчинами  наоборот: «сайла»-указание  на  сестер; а  «сикис»-на  братьев». 
Взаимосвязи   между «сайла»  были  очень  хрупкими.  Как  только  дети  апачей  становились  достаточно  взрослыми  для  того,  чтобы  понимать  отношения  в  обществе,  они  узнавали,  что   в  присутствии  «сайла»  необходимо  соблюдать  определенные  приличия. Оплер  выяснил,  что  братья  и  сестры «чувствуют   себя  настолько  неудобно-каждый  в  компании  другого,- что   избегают  ситуаций,   когда  им  пришлось  бы  пересечься». Один  из  информантов  Оплера  говорил  ему,  что  «избегания   кузенов   (двоюродных  братьев  и  сестер) противоположного  пола  начинаются,  когда  они  достаточно  взрослеют  для  того,  чтобы  понимать  такие  вещи, и   существуют  на  протяжении   всех  их  жизней».
Казалось  бы,  из-за  традиционной  практики  избегания «сайла»,  принятой  у  апачей,  Лозен  не  могла  быть  компаньонам  Викторио  в  набегах  и  военных  походах,  но,  тем  не  менее,  когда  группа  Уорм-Спрингс    в  период   между  1869  и  1881  годами   подвергалась  крайнему  давлению  со  стороны  внешних  врагов,  Лозен  и  Викторио   участвовали  в  совместных  военных  действиях.  С  начала  1870-х  годов,  апачи  Уорм  Спрингс  столкнулись  с  двумя,  одинаково  плохими,  альтернативами: побег  или  плен.  Викторио  и  его  люди  выбирали  в   основном  свободу,  в  результате  этого    они  почти  всегда  находились  под  угрозой  атаки  мексиканских  или  американских  войск.  Возможно  такая  жизнь   привела  к   отрицанию  каких- либо  традиционных  табу,  таких,  например,  как  практика  избегания  у  «сайла».  Люди,  решавшие  оставаться  с  Викторио,  автоматически  выбирали  ежедневное  существование   на  грани  жизни  и  смерти,  и  выживание  группы  сильного  зависело   от  тесного  контакта  её  участников,  поэтому  практика   табу  между  «сайла»  была  просто  опасна. К  тому  же, воинские  и   сверхъестественные  способности  Лозен  делали  её  присутствие  в  военных  отрядах  необходимым. В  общем,  экстремальные  обстоятельства,  угрожавшие  самому  существованию  группы  Уорм   Спрингс, и  чрезвычайные  способности  Лозен,  привели  к  отказу  от  практики  избегания «сайла»,  и  Лозен   стала  полноправным  рейдером   у  Викторио,  несмотря  на  родство  с  ним.
Лозен   отошла  от  общепринятых  норм  апачской  общественной  жизни,  когда   решила  стать  воином.  Для  большинства  женщин  апачей,  как  и  в  других  обществах,  основная   цель  в  жизни,-это  стать  женой  и  матерью,  следовательно,  Лозен  была  уникальна  не  только  из-за  её  воинских  качеств,  но   и  из-за  её  супружеского  статуса,  верней  его  отсутствия.   По  словам членов  группы  Уорм-Спрингс, Лозен   окончательно  сделала  свой  выбор  в  пользу  образа  жизни  воина   еще  в  молодости,   в  результате  безответной  любви  к  одному  новичку.  Апачи  рассказывали,  что  когда  ей  было  шестнадцать  лет,  группа  Уорм-Спрингс    располагалась  лагерем  возле  Каньяда-Аламосы,  Нью-Мексико,  и  там  к  ним  прибился  один   чужестранец. Это  был  вождь  племени  сенека  из   штата  Нью  Йорк,  и,  согласно  сообщению,  он  искал  новый  приют  для  своего  народа  на  юге. Лозен  влюбилась  в  этого  человека,  которого  апачи  называли «Серый  Призрак»,  но  тот  остался  холоден  к  ней  и  продолжил  дальше  своё  путешествие. После  такого  первого  неудачного  любовного  опыта,  Лозен  отвергла  притязания  некоторых  поклонников,   решила   остаться  одной  и, следовательно,  отвергла   традиционную   женскую  общественную  роль   в  качестве  жены  и  матери.
Нет,  к  сожалению,  документальных  доказательств  этой  легенде,  и,   можно  подумать, что апачи   придумали  рассказ,  чтобы  оградить   Лозен   от  насмешек  за  то,  что  она  ступила  на  путь  воина. Но,  весьма  вероятно,  что  некто  из  племени  сенека  действительно  посещал  Нью-Мексико  в   молодости  Лозен.   По  словам  Кейвейклы,  она  родилась  где-то  в  1840-х  годах, и,  согласно  легенде  о  Сером  Призраке,  Лозен  влюбилась  в  него   перед  её  прохождением  через  церемонию  половой  зрелости,  которая  обычно  проходила,  когда  девушке  апачей  было  около  шестнадцати  лет.  Значит,  Серый  Призрак   прибыл  в   Нью-Мексико   в  середине  или  во  второй  половине  1850-х  годов. Как  раз  в  эти  годы  правительство  США оказывало  давление  на  племя  сенека,  с  целью  его  изгнания  с  родовых  земель  в  штате  Нью-Йорк.  В  итоге некоторые  сенеки      переместились  в  Канзас, а   большинство  остались  дома,  но  были  и   другие, которые   занимались  поиском  для  себя  новой  земли  южнее  Индейской  территории. Так  что,  в  принципе,  некий  член  племени  сенека  мог  оказаться  в  Нью-Мексико     в  поисках  нового  пристанища  для  его  людей.
Так  или  иначе,  но  нет  серьезной  доказательной   базы  существования  Серого  Призрака, и  можно  также  предположить,  что  апачи  придумали  рассказ  о  нём,  чтобы  скрыть  сексуальную  ориентацию  Лозен. Здесь  опять  нужно  обратиться  к  Оплеру  и  его  «Апачи  и  их  образ  жизни»:  «Среди  апачей   имелся  ряд  женщин,  которые   отличились  в  деятельности,  обычно  считающейся  приоритетом  мужчин,  но  эти  женщины  не   были  трансвеститами;  все  девочки  воспитывались   так,  чтобы  становиться  сильными  и  стойкими  членами  племени,  и  отдельные  из  них  просто  пошли  дальше  предъявлявшихся  к  ним  необходимым   требованиям ;  лесбиянство  считалось  позором  и   высмеивалось  в  обществе  апачей».  Следовательно, предположение  о  том,  что  Лозен,  якобы,  ступила  на  путь  воина  в  силу  своих  гомосексуальных  наклонностей,  просто  нелепо.
В  действительности,   имелось   несколько  причин  тому,  что  ей  было  позволено  сопровождать  рейдовые  и  военные  отряды ,  и  одна  из  них - её  умение  в  обращении  с  лошадьми.  Это  её  искусство  было  известно  не  только  за  пределами   группы  Уорм-Спрингс   и  других  апачей,   но и  среди  белых.  Джон  Кремони  - в  1850-е  и  1860-е  годы  офицер  на  юго-западе,  имевший  тесные  контакты  с  апачами  в  Нью-Мексико - оставил  много  записей  о   своих  встречах  с   племенем    в   его  книге «Моя  жизнь  среди  апачей»,  и,  в  частности,  он  упомянул  об  апачской  женщине,  которую  называли  «Ловкий  Лошадиный  Вор».  Кремони  написал,  что  эта  женщина  была  «знаменита  в  племени  как  одна  из  наиболее  ловких  лошадиных  воров  и  объездчиков  лошадей,  и  редко  какая  экспедиция  выходила  в  набег  без  неё». Кейвейкла   так  вспоминал: «Ни  один  мужчина,  и  тем  более  женщина,  не  были  столь  искусны,  как  Лозен,  в  обращение  лошадей  в  стампиду  и  в  их  захвате.   Также  она  была  умелым  объездчиком    и  являлась бесценным  членом  любых  рейдовых  партий,   отправлявшихся   воровать  верховых  у  кавалерии  армии  США  и  у  мексиканцев.  Ёе  мастерство   как конокрада  было  по  достоинству  оценено  в  книге  «В  дни  Викторио».  Кейвейкла   вспоминал  в  интервью,  данное  им    Еве  Болл  для  её   книги  «В  дни  Викторио»: «Когда   сторож  пошел   от  лошадей  к  костру,  она (Лозен) выбрала  могучего  коня-самого  беспокойного. Когда  сторож  отошел  от  костра  подальше,  она  обвязала  свою  веревку  вокруг   нижней  челюсти  коня,  разрезала  путы,  стреножившие  его  ноги  и  поехала: она  бесшумно  подкралась  к  нему  и  обвязала  веревкой,  затем  запрыгнула  ему  на  спину  и  поехала   прямо  к  реке.  Пули  свистели  ей  вдогонку  над  её  головой,  когда  конь  скользнул  вниз  с  берега  и  погрузился  в  воду.  Они  выбрались  на  противоположный  берег  до  того,  как  люди  смогли  броситься  в  погоню.  Всего  несколько  пуль  было  послано  через  реку,  но  вскоре  она  была  уже  далеко  от  зоны  обстрела». Кремони  ничего  не  писал  о  том,  была  ли  Лозен   тем  самым  «Ловким  Лошадиным  Вором»,  но, вероятность  того,  что  это  была  именно  она,  велика. 
Итак,  Лозен  была  уважаема   за  её  храбрость  и  умение  обращаться  с  лошадьми.  Она  быстро  соображала  на  месте  в  кризисной  ситуации,  что  необходимо  делать.  Например,  когда  группа  Уорм-Спрингс    в  1880  году  сбежала  из  Сан-Карлоса    в  Аризоне,  именно  она  нашла  безопасное  убежище  для  женщин  и  детей. Кейвейкла,   который  в  то  время  был  еще  мальчиком,  вспоминал  о  Лозен  как  о  незаменимом  проводнике.  Тогда  на  пути  женщин  и  детей  оказалась  река,  и  Лозен  решительно  взяла  руководство  в  такой  ситуации  в  свои  руки:  «Она  въехала  на  своем  коне  в  воду  и  другие  последовали  за  ней. После  того,  как  все  достигли   другого  берега,  она  отдала  необходимые  распоряжения  и  поехала  искать  мужчин».  Лозен  всегда  сражалась  храбро  бок  о  бок  с  воинами,  и  всегда  имела   при  себе  винтовку,  патронташ  и   нож. Согласно  всё  того  же  Ковэйкла,  она  отлично  стреляла  и  всего  «несколько  мужчин  могли   с  ней  в  этом  сравниться».  Она,  также,  «без  посторонней  помощи  убивала  лонгхорна,  орудуя  одним  ножом».
Но,  скорее  всего,  наиболее   выдающейся  её  способностью  была  её  сверхъестественная  сила.  Последнее  являлось  очень  важным элементом  в  культуре  апачей,  и   женщины  здесь  не  были  исключением.  Среди  апачей   имелось  несколько  знахарок,   и  Лозен,  как  одна  из  них,  могла  лечить  раны  и  определять  местонахождение  врагов.  И  это  ещё  одна  из  веских  причин  её  присутствия  в  рейдовых   и  военных  отрядах  Викторио.  Когда  последний  был  убит,  Лозен  не   находилась  с  группой  Уорм  Спрингс.  Она  на  время  оставила  её,  чтобы  помочь  молодой  беременной  женщине  в  резервации  апачей  мескалеро  в  Нью  Мексико. После  благополучного  исполнения  своей  миссии,  Лозен  отправилась  в  Мексику,  и  там  узнала  об  уничтожении  своей  группы  и  самого  Викторио  в  Трес-Кастильос.  Она  присоединилась  к  остаткам  группы  Уорм  Спрингс ,  которых  возглавил  Нана,  и  вместе  с  ними  участвовала  во  многих  бойнях,  что  апачи  устроили  мексиканцам  в  отмщение  за   смерть  своих  близких. Согласно  одному  сообщению,   апачи  Наны убили    не  менее  200  мексиканцев    до  объединения  с  группой,  которая  действовала  с  глубины  гор  Сьерра-Мадре   на  границе  Соноры  и  Чиуауа, и   включала  в  себя   апачей  чирикауа  Уорм-Спрингс,    недни,  койотеро  и  Белой  Горы.  Возглавлял  эту  группу  Джеронимо. Знаменитый   лидер  и  его  люди  беспрерывно  атаковали  на  севере  Мексики,  в  Аризоне  и  Нью-Мексико.    Джаспер  Канзия, кто  в  начале  1880-х  годов  был  молодым   воином  группы  Джеронимо,  вспоминал    случай,  в  котором  Лозен  в  очередной  раз  выказала  свою  отвагу:   «В  столкновений  с   мексиканской  кавалерией  полковника  Гарсия,  воительница    проползла  к  линии  вражеского  огня,  чтобы  взять необходимую  сумку  с  боеприпасами.  Она  доставила  патроны  воинам  и   отступила  в  безопасность».  Джейсон  Бетцинес   тоже  вспоминал  этот  эпизод,  но  он  не  идентифицировал  ту  женщину  как  Лозен;  просто  описал  её  как женщину   апачи,  которая  удачно  доставила  мешок  с   полутысячей  патрон,  которые  были  брошены  «бегуном  в  разгар  сражения  с  мексиканскими  войсками».
Лозен  находилась  в  группе  Джеронимо  во  время  сдачи  генералу  Круку  весной  1886  года.  Согласно  трем  разным  сообщениям,  численность  участников  группы   была  такой: семнадцать  мужчин  и  девять  женщин; двадцать  четыре  мужчины  и  четырнадцать  женщин  и  детей;   восемьдесят  мужчин,  женщин  и  детей.  В  сентябре  1886  года  апачи-чирикауа  были  сосланы  во  Флориду,  и  в  1887  году,  Лозен,  с  остальными  женщинами,  а  также  с  детьми,  была  перемещена  в  казармы  Маунт-Вернон,   Алабама. Юджин  Чиуауа-сын  знаменитого  предводителя  чирикауа - на  тот  момент  мальчик,  находившийся  с  женщинами,  оставил   упоминание  о  смерти  Лозен: «В  то  время,  из-за сильного  выделения  мокроты,  мы  думали,  что  больные  имели  червей  в  легких,  которые  и  вызывали   болезнь (туберкулез).  Я  думаю,  что  армейский  доктор пытался  вылечить  Чапо,  но  он  умер,  и  многие  другие  тоже  умерли.  Лозен-сестра  Викторио- умерла  от  той  же  болезни.  Она  тоже  умерла  в  Маунт  Вернон».
Лозен  умерла  от   туберкулеза,  находясь  за  тюремным  забором  вдали  от  своей  любимой  родины.   Апачи  тайно  похоронили  её,  и  затем,  в  течение почти  века  скрывали  информацию  об  этой  необычной  женщине,  лишь  Ив  Болл  было  позволено  узнать  немногое  о  ней  и  её  подвигах.
СИЛА: ЛОЗЕН  И   ДРУГИЕ  ЗНАХАРКИ  АПАЧЕЙ.
С  распростертыми  руками,  Лозен   читала  молитву,  медленно  поворачиваясь:  «На  этой  земле,  на  которой  мы  живем,  у  Юсена  есть   сила, которую  он  дает  мне,  чтобы  находить  врага.  Я  ищу  этого  врага,  которого  только   Великий  Юсен  может  мне  показать» (Джеймс  Кейвейкла)   
Возможно,  что  наиболее  ценной  способностью  Лозен  была  её  сверхъестественная  сила.   Это  явление  (сверхъестественная  сила)  занимало  доминирующее  положение  в  культуре  апачей,  и,  согласно  Моррису  Оплеру: «явление  это   исходило   из  самой  Вселенной,  придавая  жизненные  силы  обществу  апачей». Женщины  тоже   могли  обладать  такой  силой,  и  среди  индейцев  было  много  знахарок.  Сила  Лозен  очень   уважалась  апачами,  и  она  считалась  очень   могущественной. Именно  этот   её  дар  был  первопричиной  её  включения   в  рейдовые  и  военные  отряды.
Те  апачи,  которые  обладали  такой  силой,  назывались   шаманами  или  знахарями-мужчины  или  женщины.  Среди  апачей  было  много  шаманов,  силой  которых  пользовались  все,  без  исключения,  члены  общества.  Первое  свое  религиозное  наставление   маленький  апач  получал  от   основных  сверхъестественных  существ  и  тайны,  то   есть  из  всего  того,  что  окружало  сверхъестественную  силу.  Согласно  одному  из  информантов  Оплера,  сила  (сверхъестественная)  имела  важное  значение  в  понимании  мироустройства,  или  жизни: «Если   мы  не  шаманы,  или   не   обладатели  сверхъестественной  силы,  то  у   нас  нет  никаких  оснований  стоять  и  говорить- как  далеко  от  нас  облака,  или  как  далеко  солнце.  Человек  подобный  мне,  скажет  тебе  лишь,  что  дождь  идет  из  облаков,  так  как  я  не  могу  видеть  это,  но  другие  тебе  расскажут  о  силе,  вызвавшей  это».   
Сверхъестественное  было  неуловимым,  но   всемогущим  явлением  в  культуре  апачей.  Маленькие  дети  подрастали  на  рассказах  о   Ребенке  Воды  и  его  победах  над  монстрами.  Ребенок  Воды  в  легенде  апачей  убивал  четырех  больших  монстров:  Гиганта  Человека-Сову, Чудовище-Бизона,  семью  Чудовища-Орла, и  Чудовище-Антилопу.
 Он  обладал  большой  силой,  которую  использовал  в  борьбе  против  вышеперечисленных  врагов,  и  легенда  гласит,  что, когда   Ребенок  Воды  их,  наконец,  уничтожил: «все  люди -  погубленные  чудовищами,  были  мертвы,  но  мир  стал  безопасен  для  людей  и  начал  разрастаться». Через  эти  рассказы  дети  апачей  узнавали  о  сверхъестественной  силе  и   с  нетерпением  начинали  ждать  дня,  когда  она  войдет  в  их  собственные  жизни.
Почти  каждый  мыслимый  жизненный  случай  требовал  услуг  шамана,  и  особенное  рождение  ребенка.  Ни  одному  мужчине  не  разрешалось  присутствовать   на  родах,  но  услуги  женщины,  обладавшей  специфическими  церемониальными  знаниями,  практическими  знаниями  и  опытом,  были  просто  необходимы.  Такая  женщина  молилась,  пела  и  выполняла  важные  ритуалы,  которые  обуславливали  дальнейшее  хорошее  здоровье  роженицы  и  её  ребенка. Не  обязательно,  чтобы  именно  знахарка  принимала  роды,  но,  так  как  в  апачском  обществе  успех   во  многом  зависел  от  ритуальной   составляющей  действа,  то  при  рождении  ребенка  апачи  прибегали  в  основном  к  услугам  знахарки. Многие  знахарки  у  апачей   удостаивались  значительного  уважения,  и  приобретали  большие  материальные  ценности, которыми  им  уплачивалось  за  их  услуги.  Часто  за  успешные  роды  они  вознаграждались  лошадью,  а  то  и  несколькими.
Получение  силы  не  являлось  исключительной  привилегией,  а  один  из  информантов  Оплера  даже  заявил,  что «одной  вещи- похожей  на  силу,   делающей  кого-либо  быстро  бегающим-было  достаточно  для  того,  чтобы  выделить  этого  человека  как  шамана».  Тем  не  менее, именно  те  шаманы,  чьё  лечение  было  стабильно  успешным,  и  чьи  прорицания   стабильно   претворялись  в  жизнь,  часто  достигали  высокого  статуса  в  племени.  Сверхъестественная  сила   должна  была  применяться  во  благо  всего  племени,  и  человек,  использовавший  её  с  злым  умыслом,  впадал  в  немилость  людей  и  считался  ведьмой  или  колдуном.   Такого  человека  боялись  и   обычно  изолировали  от  остальной  части  группы. Имеются  задокументированные   примеры   публичного  наказания  ведьм.
Некоторые  апачи  усердно   стремились  к  обладанию   сверхъестественной   силой,  а   на  других  она  снисходила  неожиданно. Многие   шли  к  старым  шаманам, и  во  время  каких-либо процедур  пытались  понять  происходящее.   Важные  обстоятельства  сопровождали  получение  силы,  и    невозможно  было  стать  её  обладателем  просто  так.  Считалось,  что  силой  может  обладать  тот,  кто  способен  на  насилие  и  месть. Человек  мог  отказаться  принять  силу,  но   это  было  бы  чем-то  из  ряда  вон   выходящим.
Обычно  свое  присутствие  сила  обозначала  словом  или  знаком.  Позже  она  могла  принять  форму  человека  или  животного,  и  напрямую  связаться  с  предполагаемым   получателем.   С  человеком  это  могло  произойти  в  любую  минуту,  но  редко  апачи  получали  силу   до  достижения  половой  зрелости,  хотя  большинство  шаманов  получали  её  еще  в  их  подростковом  возрасте. 
Люди  из  группы  Уорм-Спрингс,     хотевшие  получить  сверхъестественную  силу,  отправлялись  на  священную  гору - Пик   Салинас - самый  высокий  пик  в  горах  Сан-Андрес.   Священная  гора   рассматривалась  как  нечто  зловещее,  к  чему  нужно  было  относиться  с  великим  благоговением.  Тот,  кто  хотел  получить  силу,  взбирался  на  её   вершину,  находясь  в  смятении  и  страхе: «там  обитали   Горные  Духи,  служившие  связующим  звеном  между  Юсеном  и  земным  народом». Эти  горные  Духи  были  сверхъестественными  существами,  которые   жили  внутри  Священной  Горы,  и  танцоры  в  масках   во  время  обряда  полового  созревания   являлись  выразителями  этих  духов. Горные  Духи   представлены  в  легендах  как  источники  получения  сверхъестественной  силы  и  как  защитники  племенной  территории.
Человеку,  отправлявшемуся  на  Священную  Гору  для  получения  силы, вручались  амулеты,   охранные  шапочки  и  куртки, и  старшие  шаманы   давали  ему  последние  наставления  перед   уходом. Достигнув  Священной  Горы,  человек  должен  был  оставаться  на  ней  четверо  суток,  и   всё  это  время  Горные  Духи  проверяли  его  или  её  на  прочность. Человек   шел  туда  в  одиночестве,  и  он  должен  был  доказать  свою  смелость,  с  достоинством  пройдя  через  испытание  голодом,  страхом  и  другие  величины,  испытывающие  стойкость  человеческого  духа. Ему  или  ей  было  запрещено  разговаривать  во  время  бдения  на  Священной  Горе,  но  этот  человек  должен  был  убедить  Горных  Духов  в  том,   что  после  продолжительного  поста  он  сможет  правильно  понимать  предзнаменования    и  стать  обладателем  достаточного  количества  духовной  энергии. Если  претендент  доказывал  свою  пригодность,   он  становился  обладателем  искусства  врачевания  или   готов  был  выполнять   ритуалы  церемониального  прорицания,  или  мог  отличаться  в  чём-то  другом - экстраординарном.  Случалось  так,  что  человек  прерывал  свое  бдение,   не  в  состоянии  вынести  его,  но  тот,  кто  выдерживал  это,  получал  силу,  как  правило,  в  последнюю  ночь  поста.
Апачи  очень  полагались  на  способности  их  шаманов.  В  1886  году,  лейтенант  Джеймс   Петтит  записал  в  своем  дневнике,  что  скауты  апачи,  находившиеся  с  его  подразделением,   в  случае  чего   обращались  к  своему  знахарю,  а  не  к  армейскому  врачу: «Скауты-апачи,  похоже,   предпочитают  своего  знахаря,  когда  серьезно  заболевают,  и   придают  большое  значение  жуткому  пению   и  молитве  вокруг  ложа  больного,  что  для  них  является   более  эффективным  лечением,  чем  то,  которое  предлагает  наш  лагерный  костоправ».
Апачи   почитали  сверхъестественную  силу  не  только  за  её  целебные  свойства,  но  и  за  то,  что  благодаря  ей,  человек   мог  стать  умелым  предводителем.   Эйс  Даклюги - сын  лидера  недни  чирикауа  Ху - так  объяснил  значение  сверхъестественной  силы  для  лидеров  апачей  и  их  последователей: «Если  они (апачи ) не  верили  в  то,  что  их  лидер  обладает  силой,  ему не  сопутствовала  удача.  Из  всех  лидеров,  которых  я  знал,  лишь   одному  Найче  в  молодости  было  отказано  в  получении  силы».
Все  лидеры  апачей,  имевшие  силу,  знали  как  руководить  их  людьми,  и  многие  из  них,  при  этом,  имели  еще  более  необычайные  способности. Джеронимо,  например, мог  предсказывать  будущее  и  был  защищен  от   смертельных  ранений. Ху  тоже  мог  предсказывать  будущее  и  был  успешен  в  руководстве  своими  людьми. Чиуауа  обладал  властью  над  лошадьми,  а   от  Наны  не  могли  уйти  гремучие  змеи  и  караваны  с  боеприпасами.  Короче  говоря,   успешное  руководство  апачским  обществом  было  неразрывно  связано  с  обладанием   сверхъестественной  силой.
Большинство  индейских  женщин,  включая   женщин  апачи,  были   в  состоянии  получить  силу,  когда  выдавалась  возможность. Единственно,  что  они  отвергали - это  парильни  и  пародирование  Горных  Духов  во  время  церемониальных  танцев.   Какие-то  из  этих  женщин   становились  обладательницами  врачебной  силы,  но  были  и  такие,  которым  давались более  грандиозные  способности. Капитан  Джон  Грегори  Бурк,  участник  кампаний  против  апачей  в  1870-75  годах  и  в  1884-86  годах,  рассказал  о  двух  таких  апачских  женщинах.  Одну   из  них  он  упомянул  под  именем  «Капитан  Джек».  Он  не  описал,  к  сожалению,  детально  её  действия,  просто  написал,  что Капитан  Джек  была  сильной  знахаркой  апачей.   Другую,  упомянутую  им  женщину,  звали Тзи-го-хуни,  или  Красивый  Рот.  Она  была   апачи-чирикауа. Тзи-го-хуни  почиталась  как  шаман,  так  как   чудом  избежала  смерти  в  двух  отдельных  случаях.  В  одном  шокирующем  инциденте,  она  выжила  в  результате  атаки  пумы,  а  другом  получила   разряд  молнии,  но  тоже  выжила. Считалось,  что  она  владела   сверхъестественной  силой,  позволяющей  избегать   получения  фатальных  ран.  Бурк  писал,  что  обе  эти  женщины  считались  обладательницами  сверхъестественной  силы,   и  обычно  им  отводилась  роль  акушерок. 
Джеймс  Кейвейкла   вспоминал  об  особой  силе  его  матери,  бабушки  и  двоюродной  сестры.  Гоайен-мать  Кейвейклы  и  вторая  жена  Кайтиннаи-обладала  силой,  позволявшей  избегать  ранений.  Кейвейкла  говорил,  что   она   прошла  через  много  сражений,  и  ни  в  одном  из  них  не  получила  даже  царапины.  Сики-двоюродная  сестра  Кейвейклы - обладала  такой  же  силой  и   тоже  могла  оставаться  невредимой  после  столкновений  с  врагами.  Бабушка  Кейвейклы  -сестра  Наны  - владела  силой,  позволявшей  ей  излечивать  или  заживлять  раны. В  целом,  женщины  лучше  знали  травы  и  их  целебные  свойства,  поэтому  не  удивительно,  что  в  основном   их   сила  проявлялась  в  диагностике  и  лечении  заболевания,  или  ран,  при  помощи  трав. 
Что  касается  Лозен,  то  она  владела  силой,  при  помощи  которой  лечила  раны, но   более  важным  было  то,  что  она  могла  узнавать   местонахождение  врагов. Кейвейкла   вспоминал,  что  его  народ  «знал  о  её  мудрости  и  воинских  способностях,  но  больше  всего  они  почитали  её  Силу».  После  своего  решения   стать  воином,  Лозен  часто  посещала  шаманов  племени  и  многому  научилась  от  них. Для  получения  силы,  она  отправилась  на  Священную  Гору,  и  по  истечении  четырехсуточного  поста   была  награждена   исключительными  полномочиями.  Способность  Лозен  узнавать  о  местонахождении  врага  была  очень  необычна  и  очень  важна  для  её  народа - апачей  Уорм  Спрингс.  Благодаря,   в  первую  очередь,  этому  дару,  она  и  была  столь  уважаема  ими. Моррис  Оплер  в  своей  книге  рассказал  о  силе,   позволявшей  найти  врагов,  и  о   ритуале,  который  назывался: «это  двигает  руками  вокруг». Джеймс  Кейвейкла  несколько  раз    был свидетелем  исполнения  этого  ритуала,  когда  именно  Лозен  была  его  проводником.  Он  вспоминал,  что  она  искала  врагов,  встав  с  распростертыми  руками  и   подняв  лицо  к  небу. Затем  она  начинала  петь  для  Юсена: «На  этой  земле,  на  которой  мы  живем,  у  Юсена  есть   сила, которую  он  дает  мне,  чтобы  находить  врага.  Я  ищу  этого  врага,  которого  только   Великий  Юсен  может  мне  показать».   Согласно  Ковэйклы,  Лозен  пела  и  медленно  поворачивалась  вокруг  своей  оси  до  тех  пор,  пока  не  чувствовала  пощипывания  на  её  ладонях,  и  это   было  указание  на  позицию  врагов.  Также  он  вспоминал,  что  её  ладони,  когда  она  находила  врага,   приобретали   почти  фиолетовый  цвет. Апачи  очень  полагались  на  её  дар,  и  многие  уцелевшие  из  группы  Уорм-Спрингс     категорически  утверждали,  что  Викторио  и   другие  не  были  бы  уничтожены  в  Трес-Кастильос,   если  бы  Лозен  была  там - она  вовремя  «увидела»  бы   мексиканское  войско  Террасаса.
Один  или  более  шаманов  всегда  сопровождали  большой  военный  отряд  апачей,  и  если  их  сила  была  действенной,  то   они   становились  уважаемыми  воинами  и  лидерами. Обычно   шаман   должен  был   снабжать   воинов  информацией,  которая  позволяла  остановить  и  ослабить  врага,   удачно  отбить  атаку,  а  также,  чтобы   он  мог  управлять  погодой  и   продолжительностью  дня  и  ночи.   Лидер  отряда   принимал  решения  на  основе  консультаций  с  таким  шаманом,  который   замыкал,  как  правило,  шествие,  выполняя,  при  этом,  какие-то  церемониальные  действия. Сила  являлась  инструментом,  пронизывавшим  насквозь  все,  без   исключения,  военные  действия-от  начала  и  до  конца- и  считалось  дурным  знаком,  когда  кто-либо  пытался  пользоваться  силой,  которая  принадлежала  кому-то  другому. Кейвейкла   вспоминал  один  эпизод,  когда  все  подумали,  что  Лозен  погибла,  и  он  захотел,  чтобы  его  бабушка   воспользовалась  её  силой  для  поиска  врага.   Та  отказалась,  объяснив   свой  решение  тем, что  эта  способность  была  дана  лично  Лозен,  «и  мы   устроили   для  неё  праздник,  и  никто  другой  не  может   завладеть  этим». Затем  она  повернулась  к  Сики  и  сказала: «Вот  она  не  может  делать  как  сестра  Викторио-никто  не  может  делать  так,  как  она». Это  утверждение  единственное,  благодаря  которому  мы  знаем  о  том,  как  апачи  почитали  дар  Лозен. 
Сверхъестественная  сила   являлась   основным  лейтмотивом   культуры  апачей,  и  среди  них  было   много людей, обладавших  сверхъестественными  способностями     Лозен   была  самой  ценной  из  них  благодаря  её  дару   определять  местонахождение  врагов.


Рецензии
Андрюха это похоже из работ Евы Болл.
То, что мы сегодня знаем о Лозен, исходит от американского исследователя апачей миссис Ив (Ева) Болл. Многие другие исследователи, перелопатившие не одну сотню документов, (Морис Оплер, Эдвин Суини), а также мемуаристы (Джон Бурк, Бритон Дэвис), и апачи очевидцы событий того времени, воспоминания которых легли в основу многих работ американских антропологов, вообще о ней не упоминают, либо упоминают вскользь.
Общеизвестно, что единственным источником информации, который указывал на женщину-воина по имени Лозен в работах Ив Болл был Джеймс Кавайкла – внук Наны. Книга «В дни Викторио» основана на его воспоминаниях. Не трудно установить, что во время описываемых событий Кавайкле было всего 3-4 года. Вот и представьте себе, что он мог помнить, когда был еще дитем неразумным. А когда его воспоминания записывала Ив Болл, ему исполнилось уже 60 лет. Поэтому сообщения, оставленные Кавайклой при посредничестве Ив Болл нам необходимо расценивать не более как предание, а не историческую правду. Кавайкла утверждает, что Лозен в период 1879 – 1880 годы находилась среди повстанцев Викторио, что вполне соответствует действительности, но дальше возникают сплошные догадки и не точности.
Установлено и подтверждено документами того времени, а также закреплено в исследованиях Э.Суини, что в июне 1883 года после экспедиции генерала Крука в горах Сьерра-Мадре апачи сдались. Лозен и Локо, в этой связи, вернулись в резервацию Сан-Карлос. С этого момента и вплоть до отправки во Флориду Лозен оставалась в Сан-Карлос. Поэтому утверждения Ив Болл о том, что в период с 1885 – 1886 годы Лозен сражалась в отрядах повстанцев Джеронимо, неверны. На знаменитом фото (смотрите в фото приложении к главе Метаморфозы «Кампании Джеронимо»), женщина сидит на железнодорожной насыпи среди ренегатов Джеронимо у поезда перед отправкой во Флориду идентифицируется как Лозен. Но на самом деле Лозен в этой группе ренегатов не было, женщина с которой ее ранее идентифицировали исследователи никто иной как Баянетта – жена брата Джеронимо Перико. Как утверждает Суини, тогда среди этой группы чирикауа не было ни одного чихине (мимбреньо) к которым этнически принадлежала Лозен. Во Флориду ренегатов отправляли с семьями, а у Лозен, как известно, ни мужа, ни семьи никогда не было.
Многие исследователи апачей утверждали, что, мол, Лозен принимала участие в сражениях заключительного периода апачского сопротивления, то есть в финале «Кампании Джеронимо» 1886 года, и тем самым ставили под сомнение слова Кавайклы о том, что Лозен в 1886 году находилась с ним вагоне поезда на Холбрук. А это говорит о том, что ее не было среди повстанцев Джеронимо на момент сдачи апачей генералу Майлзу в 1886 году.
Удивительно то, что, зная о заслугах Лозен, ее уникальности и дарованиях, а также о родственной принадлежности к легендарному Викторио, современники Лозен практически не оставили о ней никаких воспоминаний, кроме, конечно же, информатора Ив Болл Джеймса Кавайклы.
Ясон Джейсон) Бетцинес в книге «Я сражался вместе с Джеронимо» ничего не говорит о Лозен. Джеронимо в своем жизнеописании Барретом также не упоминает о Лозен, хотя должен был бы это сделать, если бы она плечом к плечу сражалась бы с ним. В мемуарах Бурка, который как известно был помешан на сборе информации о индейских шаманах и провидцах абсолютно ничего не говориться о Лозен, но есть сведения о двух женщинах шаманах апачи. Бриттон Дэвис в своих мемуарах упоминает о женщине шамане апачей по имени Хуэра. Но если Лозен так была знаменита среди апачей, как это утверждает американская пропаганда, так почему Дэвису и о ней не написать.
Общеизвестно, что многие военнопленные апачи были отправлены для отбывания наказания в казармы Маунт Вернон в штате Алабама, и среди них находилась Лозен. Э.Суини среди тысячи страниц архивных документов обнаружил один – «Реестр заключенных индейцев Маунт Вернон» от 17 июня 1889 года, в котором указывается: «… женщина по имени Лозен скончалась».
Морис Оплер авторитет которого среди исследователей апачи не вызывает сомнения писал: «У меня есть тысячи записей о женщинах апачи, так или иначе, проявивших себя в истории этого народа, но нет ни одной записи, где бы упоминалось имя Лозен. На девятистах страницах интервью, которые я записал с чирикауа, нет ни одного, в котором бы они говорили о Лозен. Среди массы других материалов относящихся к событиям, в которых Лозен, по словам Ив Болл фигурировала, также нет о ней ни единого слова. Я работал с Чарли Исти – сыном Викторио и ничего не слышал от него о шаманских и воинских достижениях своей тетки по имени Лозен».
Я не хотел бы однозначно утверждать или опровергать факт существования Лозен и легенду о ее доблести, но вместе с тем в вышеописанном эссе, хочу показать, что в мир по сей день не отказался от принципа – если звезды зажигают, значит это кому-то нужно. И в таком предмете как история данный принцип не является исключением.

Игнат Костян   14.08.2015 15:36     Заявить о нарушении
Почти точь-в-точь те же сомнения, в таких же словах имеются в форуме Месоамерика в теме трехлетней давности о Лозен.
Отвечу, что Лозен,-это реальное лицо. В этом нет никаких сомнений, и все её деяния не миф. Ковэйкле было не три-четыре года, а около десяти. Его собственные слова: "Мне уже было около десяти, а я ещё не знал, что человек умирает как-то иначе, кроме насилия. Потому что я был апачем Уорм Спрингс...". Лозен была до конца с группой Джеронимо. Она и Датесте были его посланниками. Датесте,-это вдова скаута Куни, или позже жена Анандиа. На знаменитой фотографии на железнодорожной насыпи не жена Перико, а Лозен. Это подтвердили как минимум два человека, один из них племянник Джеронимо и ещё один пленник мескалеро, -оба находились до последнего в группе Джеронимо.
Суини, со всем уважением к его прекрасным работам, почему-то порой отстаивает свою версию, как бы не замечая очевидного противоположного. Оплеру апачи могли не доверять так, как они доверяли Ив Болл.


Андрей Катков   16.08.2015 11:11   Заявить о нарушении
Понятно, спасибо. Я не сомневаюсь в реальности существования Лозен,но мнение существующее высказать был обязан. Для того и нужна изыскательская работа, чтобы искать истину. Хотя Кавайкла по- моему где-то передергивает. Битцинез не опознал в женщине на железнодорожном переезде почему-то Лозен. Если это она,то почему нет других ее фото в том же Сан-Антонио на пересылке или в заключении в форту Марион. Все же я больше склоняюсь к позиции высказанной Суини,он все-таки исследователь, а мы чайники-любители.

Игнат Костян   17.08.2015 09:08   Заявить о нарушении
Далее, что значит апачи могли не доверять Оплеру, а доверять Ив Болл. Андрюха это смешной довод согласись.... Поэтому истина где-то рядом.

Игнат Костян   17.08.2015 09:11   Заявить о нарушении
Читай англоязычную литературу по теме, тогда доводы не будут казаться смешными. На тему сомнений Оплера и работы Болл, в том числе доверия к ней чирикауа, в сравнении с ним есть тексты. В плане общения с чирикауа Болл-уникальная личность. Сравниться с ней может, например, Гудвин, работавший с западными апачами.Энжи Дебо-автор книги о Джеронимо-первой высказала, что это не Лозен на фото Суини повторил за ней (у них есть кстати книга в соавторстве). Её информантом был Бетцинес, которого не было в вагоне с Джеронимо. Информантами Болл по этому поводу были племянник Джеронимо и пленный ( тогда, достаточно взрослый) мальчик мескалеро. Они и показали ей, что это Лозен. Правда мескалеро называл её ЛОса. В общем, много ещё чего можно привести в доводы. А что значит за общеизвестно, что Болл писала В Дни Викторио только по Ковэйкле? Эта женщина имела ряд очень значимых информантов, так что книга её в ряду лучших про индейцев вообще.

Андрей Катков   17.08.2015 13:24   Заявить о нарушении
Да я и не спорю что Ив Болл крутая исследовательница. За инфу спасибо.

Игнат Костян   17.08.2015 17:21   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.