Один день войны

Посвящаю  своему  деду  и  всем,
кто  отстоял  нашу  Родину.


Июль  1965  года. Харьков,  район  Холодной  горы.

    - Деда,  деда,  подожди  меня! – закричал  шестилетний  Димка.
    Дед  Николай,  собиравший  уже  выйти  со  двора,  остановился,  поджидая  внука,  который  вприпрыжку  несся  к  нему.
    - Деда,  ты,  далеко? – спросил  Димка,  запыхавшись.
    - Да  вот,  бабка  твоя,  за  хлебом  посылает…
    - Я,  с  тобой  тоже  пойду  за  хлебом, - заявил  внук.
    - Димка,  ты,  на  себя,  сначала  в  зеркало  посмотри. Откуда  ты,  такой  выскочил?
    Дед  с  усмешкой  оглядел  внука. Димка  стоял  перед  ним  с  неоднократно  разбитыми  коленями,  на  грязной  щеке  свежая  царапина,  волосы  на  голове  торчали  в  разные  стороны. В  руках  толстая  палка,  которая  выполняла  роль  «ружья».
    - Деда,  я,  немцев  бил, - серьёзно  сказал  внук.
    - И  много  набил  немцев?
    - Одного  Леньку  Понамарева… А  Олега  Мельника  не  смог. Мы,  с  ним  в  рукопашном  бою  сошлись… Только  он,  сильней  меня  оказался…
    - Видишь,  надо  каши  больше  есть,  а  ты,  всегда  капризничаешь,  когда  кушаешь…
    - Не  деда,  тут  другое. Папка  Мельника,  два  месяца  назад  отвел  на  борьбу. Он,  всякие  приемчики  знает,  теперь  Олег  всех  пацанов,  с  нашей  улицы  побеждает…
    - Может  и  тебе  на  борьбу  записаться? – спросил  дед.
    - Я  подумаю…
    Димка  неожиданно  отступил  от  деда,  внимательно  его,  рассматривая,  спросил:
    - Деда,  а  ты,  тоже  воевал?
    - Совсем  немного…- по  лицу  деда  пробежала  еле  заметная  тень.
    - А  где  твои  медали?
    - У  меня  их  нет.
    - Почему? – не  отставал  настырный  внук. – У  папки  Мельника  пять  медалей. У  него  есть  «За  отвагу»,  «За  оборону  Киева»… У  него  есть  еще  орден «Красной  Звезды»…. Деда,  а  у  тебя,  что  совсем  нет  медалей?
    - Димка,  я  же  говорю,  что  мало  был  на  войне… Ничего  героического  не  успел  совершить…
    - Это  на  войне  тебя  в  ногу  ранило? – Димка,  сколько  помнил,  дед  Николай  всегда  прихрамывал  на  левую  ногу.
    - Да,  на  войне…
    - А  ты,  много  фрицев  убил  на  войне? – не  отставал  внук.
    - Не  одного…
    - Ты,  че  деда,  ни  одного  фрица  не  убил? – удивлению  Димки  не  было  предела. – Они,  тебя  в  ногу… А  ты  ни  одного?
    Дед  погрустнел.
    - Эх,  деда… Надо  было  меня,  с  собой  брать. Я  бы  их,  из  автомата,  или  из  пулемета… Я  бы,  на  танк  сел,  как  поехал  на  них… Как  из  пушки,  стрельнул  бы,  всех  сразу  и  убил…- от  возбуждения  Димка  стал  размахивать  своей  палкой. – Деда,  мы  бы,  с  тобой,  этих  фрицев…
    Подошла  Димкина  мать,  Людмила,  с  большими  красивыми,  но  строгими  глазами:
    - А  ну-ка  вояка,  быстро  есть,  в  хату  пошел! С  утра  только  чай  попил  и  гацает  на  улице.
    Димка  сразу  скис:
    - Ма,  я,  не  хочу  есть… 
    Димка  сделал  попытку  удрать,  но  мамка  крепко  схватила  его  за  руку:
    - Димка,  ничего  не  хочу  слышать. Марш  домой!
    С  мамкой  не  поспоришь. Димка  поплелся  в  хату.

Июнь  1979  года. Харьков,  район  Холодной  горы.

    Димка  Шевченко  недавно  из  армии  вернулся. Отслужил  в  погранвойсках,  на  границе,  в  Средней  Азии.
Как-то  вечером  сидел  во  дворе,  возле  дома. Димка  спросил  у  матери,  то,  что  его  давно  и  сильно  интересовало.
    - Ма,  а  чего  наш  дед  ничего  про  войну  не  рассказывает?
    - Не  любит  он,  про  войну  говорить…
    - А  награды  у  деда  есть?
    - Нет  у  него  наград. Наш  дедушка  успел  только  один  день  провоевать. Потом  его  тяжело  ранило,  и  он  попал  в  госпиталь.
    - Всего  один  день? – удивился  Димка.
    - Сынок,  чему  ты  удивляешься, - вздохнула  мама. – Деду  еще  повезло,  если  можно  так  сказать. Его  тяжело  ранило,  а  сколько  людей  погибло  в  первый  день…

Сентябрь  1943  года. Битва  за  Днепр.

    В  небе  застыло  солнце. Солнце  уже  теряло  свои  силы  и  не  так  сильно  припекало.
    Длинная  людская  колонна  двигалась  к  фронту,  навстречу  канонаде. Очень  много гражданских,  которых призвали в  армию  сразу  после  освобождения Харькова. У некоторых  мужчин были  винтовки,  но  большинство  были  безоружными. Колонна  медленно  шла  по  пыльной  дороге. У  колонны  нет  начала  и  не  видно  конца. То  и  дело  мимо  проносились  грузовики  перевозящие  боеприпасы  и  солдат. Назад  ехали  санитарные  машины,  с  большими  красными  крестами.
    В  этой  колонне  шел  Николай  Шевченко. В  брюках,  пиджаке  и  в  сапогах,  которые  сам  сделал.
    Две  недели  назад  советские  войска  окончательно  освободили  Харьков,  и  Николая  сразу  вызвали  в  военкомат.
    - Хватит  по  тылам  отсиживаться! – не  скрывал  презрения  толстомордый,  брюхатый  майор,  который  сам,  вряд  ли,  хоть  раз  был  на  передовой  в  окопах. – Пока  армия  и  весь  советский  народ  воевали,  вы,  здесь,  под  немцами  спокойно  отсиживались,  жировали…
Майор  даже  захлебнулся  от  ненависти,  к  людям,  которые  не  по  своей  вине  оказались  под  оккупантами.
    Николая,  и  сотни  таких  же  мужиков  повели  на  станцию. Там  посадили  в  вагоны  и  повезли  на  фронт. Потом,  день  спустя  высадили  на  другой  станции. Харьковчане  влились  в  общий  поток  людей,  который  двигался  к  фронту. О  приближении  фронта  красноречиво  говорила  усиливающаяся  канонада. Где-то,  еще  далеко,  но  уже  вполне  громко  и  пугающе  гремело  и  бухало.
Рядом  с  дорогой  много  разбитой  техники,  машины,  танки,  много  мертвых  тел,  которых  просто  не  успели  еще  похоронить. Николай  старался  не  смотреть  по  сторонам. Хотя  за  три  года  оккупации  насмотрелись  на  многое…
    Из  Харькова  при  немцах  пришлось  уходить. Немцы  выгоняли  местных  жителей  из  хат,  собирались  все  дома  сжечь. Николай  с  женой  и  тремя  дочками  ушли  в  красноградский  район,  Один  далекий  родственник,  бывший  председатель  колхоза,  который  тоже  остался  под  немцами,  нашел  для  их  семьи  пустующую  хату. Там  и  остановились.
    Николай  был  неплохим  сапожником. Стал  у  местных  обувь  чинить. Люди  расплачивались,  кто,  чем  мог.  Приносили  две  картофелины,  или  лук,  или  кружку  свежего  молока. Так  и  выживали…
У  дороги  лежала  перевернутая  разбитая  полуторка,  а  вокруг  нее  целые  кучи  советских  денег,  вылетевшие  из  разорванных  инкассаторских  мешков. Идущий  рядом  с  Николаем  молодой  парень  выскочил  из  строя  и  стал  подбирать  деньги,  рассовывая  их  по  карманам.
    - Зачем  тебе  деньги,  там,  на  фронте? – спросил  Николай.
    - Дурак! Это  же  ДЕНЬГИ! – глаза  парня  были  просто  безумные  от  привалившего  счастья,  такому  человеку  ничего  уже  не  докажешь.
    Кто-то  просто  проходил  мимо,   но  некоторые  не  выдержав  такой  захватывающей  взгляд  картины  присоединялись  к  пареньку,  начинали  собирать  деньги,  рассовывая  их  по  карманам…
    А  потом  над  колонной  появились  самолеты. Их  никто  не  испугался.
    - Смотрите,  смотрите! Это  наши  летят! – радостно  закричал  молоденький  белобрысый  парнишка.
    Точно,  на  крыльях  самолетов  гордо  красовались  красные  звезды. Но  самолеты  стали  спокойно  и  целенаправленно  бомбить  свою  же  колону. Вздыбилась  земля,  вспухая  огромными,  потрясающими  воображения  взрывами,  которые  стали  рвать  на  части  людей. Земля  стонала,  содрогалась  и  дрожала  от  боли.
    - Что  вы  делаете! – кричал,  размахивая  руками,  усатый  старшина,  бросаясь  навстречу  самолетам. – Мы,  свои!!! Это  ошибка!...
А  потом  старшина  пропал. В  том  месте,  где  он  шел,  в  один  миг,  расцвел  огромный  земляной  куст,  который  поглотил  старшину.
Колонна  с  криками  ужаса,  стала  разбегаться  в  разные  стороны.
Николая  сначала  больно  ударило  по  ноге. В  сапоге  захлюпала  теплая  кровь.
    - Это  ничего,  ничего…- сам  себе  приговаривал  Николай,  пытаясь  дальше  уйти  от  дороги.
    Затем  Николая  ударило  по  левой  руке. Сильно  разворотило  предплечье. Он  шел  дальше  уже,  как  в  тумане. Перед  глазами  мутная  пелена,  которая  все  реже  и  реже  прояснялась. В  голове  шумело…
    Николай  остановился. Ему  показалось,  что  у  него  потемнело  в  глазах. На  самом  деле,  это  густой  черный  дым  от  пожарищ,  густой  пеленой  стлался  над  землей. 
    Вокруг  гремело  и  ухало. Николай  наткнулся  на  парнишку,  который  собирал  деньги  у  дороги. Он  неподвижно  лежал,  раскинув  руки. У  парня  вся  грудь  и  живот  в  крови. Широко  открытые,  застывшие  глаза  уже  ничего  не  могли  увидеть.
    Советские  бомбардировщики  продолжали  молотить  по  остаткам  колонны. Подлетали  все  новые  самолеты,  присоединяясь  к  жуткой  карусели.
    А  потом,  у  моста,  Николай  потерял  сознание…

    Солнце  клонилось  к  земле. Все  давно  уже  стихло.
    Кто-то  больно  ткнули  палкой  по  раненой  руке. У  Николая  вырвался  стон.
    - Смотри… Этот  еще  живой…
    Несколько  санитаров  двигались  среди  людских  тел,  отыскивая  раненых.
    - Если  живой,  то  забираем  его…- последнее,  что  услышал  Николай  и  опять  потерял  сознание.
    Потом  был  военный  госпиталь. Деду  едва  не  отрезали  руку. Затем он полгода  лечился  в  Баку.
    Моего  деда  комиссовали  по  инвалидности  и  он,  больше  на  фронт  не  попал. Да,  он  не  воевал  и  не  убил  ни  одного  фашиста,  но,  тем  не  менее  он  совершил  большой  подвиг. За  три  года  проведенных  в  оккупации,  в  его  семье  никто  не  умер. Он  сапожничал,  и  благодаря  этому  все  его  дети  выжили.


Рецензии
Хороший рассказ. Начал читать, подумалось - опять будет милитаристский угар. Ан нет, далеко от этого. Про непростые судьбы простых людей. Спасибо!

Слава Кащенко   26.06.2020 23:33     Заявить о нарушении
Спасибо Вам!

Евгений Худаев   27.06.2020 13:13   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.