История русского отчуждения

(Глава 2.6 из Книги: http://www.proza.ru/2013/08/26/1526 )


       Для понимания преобразований, предлагаемых в Разделе 3 Наказа, важно знать не только суть задачи совершенствования государства, но и историю русского отчуждения.

       Необходимо знать, почему сегодняшнее российское государство стало именно таким, какое есть – государством раскола общества на две части: с одной стороны, - «незаинтересованные лица», по факту присвоившие функцию доступа к природным и социальным ресурсам, и, с другой стороны, - все остальные, вынужденные обивать пороги кабинетов этих «незаинтересованных лиц».

       Сегодняшняя Российская Федерация представляет собою административно- политический уклад, хребтом которого является система формирования и исполнения государственных бюджетов всех уровней.

       Если представить этот уклад в виде гигантского удава, обвивающего страну, то налоговая инспекция, а также природопользовательские, санитарные, таможенные и другие центральные и региональные инспекции, – многоголовая  пасть этого удава, специализированная на технических функциях сбора налогов и податей и контроля за гражданами-подданными, - товаропроизводителями, недропользователями, землепользователями и другими «заинтересованными лицами».

       Законодательство РФ вооружает этого удава правовыми инструментами, позволяющими применять экономические, административно-силовые и судебно-тюремные методы воздействия на «заинтересованных» лиц.

       Поведение  этого удава пронизано идеологией тех отношений с завоеванным населением, которые сложились при начальном формировании русского государства.

    

  2.6.1. РУССКО-ТАТАРСКОЕ ВОЕННОЕ ИГО


       2.6.1.1. Примерно до середины XIII века Русь развивалась в том же русле, что и вся Европа: шло формирование свободных городов, и имели место их сложные взаимоотношения с вооруженными дружинами многочисленных князей, борющихся друг с другом за территории сбора дани.

       Городам навязывалась княжеская защита и княжеское покровительство, либо города сами призывали князей на свою защиту, либо князей изгоняли из городов – существовало динамическое равновесие сил между постоянно растущей экономической мощью городов и военной силой дружин, пасшихся, прежде всего, на беспомощной деревне.

       Это динамическое равновесие было катастрофически нарушено пришествием татаро-монгольских дружин.

       2.6.1.2. Есть две исторические версии татаро-монгольского ига на Руси, каждая из которых, по своему, нелогична.

       Первая – будто иго наступило с приходом хана Батыя и длилось триста лет, пока Иван Грозный, в XVI веке, не разгромил Казанское и Астраханское ханства.

       Вторая – будто татаро-монгольского ига вообще не было, мол, вольное русское воинство, облагавшее данью русские города и деревни до прихода татаро-монголов, объединило свои ряды с татаро-монголами и, совместно с ними, окончательно овладело русскими городами и сформировало русско-татарскую военную империю.

       Авторы второй версии (Носовский, Фоменко) предполагают, что Орда была вольным русским войском, объединявшим в себе и русские, и татарские дружины, а хан Батый был русским князем Ярославом, отцом Александра Невского. Этим, в частности, объясняется феномен небывалого продвижения русского Православия при хане Батые – ни при одном властителе Руси не было построено столько православных храмов, как при Батые.

       Я предлагаю третью версию, суть которой в том, что рассматриваемое иго и было и действует до сих пор.

       Третья версия вытекает из констатации катастрофического нарушения равновесия сил между вольными городами Руси и крышевавшими их русскими военными дружинами, получившими в XIII веке неожиданную классовую поддержку от татаро-монгольских войск.

       Иго, по сути, явило собой режим беспредельной власти русско-татарской вооруженной силы над бывшими свободными городами.

       Иначе говоря, данное иго есть феномен не национального, а классового завоевания: одна из общественных отраслей – военное дело – подмяла под себя все общество и продиктовала соответствующую общественно-экономическую формацию.

       2.6.1.3.Самостоятельность и самоволие русских городов в середине XIII века было кроваво растоптано, население сожженных городов двинулось из обжитых мест в поисках новой крыши над головой. Исторически сложилось так, что эту крышу масса беженцев получила в Москве.

       Беженцы несли в Москву с корнями вырванную культуру городов и сел всей Руси. Но пришлые люди не получили правовой защиты. Москва принимала их без условий и прав. Над ними местные слои оказались с привилегиями. Князья Москвы шалели от беспредельности власти над бесправным людом, стекшимся под их крышу. Резко возвысился княжеский двор. Он, заодно, и внешний управляющий - сборщик дани в пользу Орды.

       В результате, Москва переродилась. Возникла многоуровневая социальная структура. Внешний военный беспредел породил внутренний беспредел московских властей над обездоленными слоями. На месте простого городского уклада вырос многослойный, как в Индии, социальный строй, с сословной дискриминацией, сверху донизу, как в Китае, пронизанный бюрократией (5.7).

       Княжество Московское росло как одно из вассальных ханств Орды. Рвавшаяся изнутри экспансия - на соседние русские земли - была выгодна Орде, - приводила к централизации потоков дани.  Если  московская экспансия переходила рамки дозволенного, шла военная экспедиция Орды. Пока у Орды сил хватало, Москва сжигалась, отношения восстанавливались.
 
      Орда была лишь общей военной надстройкой над всеми ханствами, экономически - военной отраслью, вставшей над всеми отраслями, и диктовавшей обществу логику своего воспроизводства.

       Москва превратилась в типичную азиатскую деспотию, обслуживающую воспроизводство отчужденной военной силы. Как одно из крупнейших ханств, на которые опиралась Орда, Москва экономически выступает ядром и наследницей Империи Чингисхана.

       Преимуществом Москвы была культура оседлости, собранная со всей Руси, - промышленность, земледелие. Сконцентрировав в себе экономическую силу городов Руси, Московия, на новом базисе, восстанавливает политическое противостояние между городами и Ордой. Сила Москвы сводилась к силе ее казны, позволявшей не только платить дань Орде, но и нанимать собственное войско.

       Это противостояние было внутриполитическим: борьба велась не за освобождение Руси от ига, а за передел власти над Империей, простиравшейся от Европы до Тихого Океана.

       Кульминационная проба сил - Куликовская битва (1380 г.). Войска Московии разгромили крупные силы Мамая.

       Нельзя говорить, что это была битва русских против татар. С обеих сторон этой битвы были и русские, и татарские дружины.

       Это была внутриполитическая битва, в которой татары и русские действовали сообща с обеих сторон, и итогом которой стала очевидной претензия Московии на военно-политическое лидерство в рамках военной империи, созданной Ордой.

       Походы Ивана Грозного на Казань и Астрахань вознесли Московию во главу этой империи, а последовавший кровавый рейд Грозного против последних вольных городов Руси - Твери, Великого Новгорода и Пскова – знаменовал собою окончательное установление военного русско-татарского ига над Русью.

       Таким образом, Иван Грозный принес не освобождение, а окончательное утверждение ига над Русью, закрепил азиатский строй в генах русского государства и подвел историческую черту, отличающую Россию от европейских государств.

       2.6.1.4. С воцарением Москвы над Империей, радикально изменилось экономическое положение Орды, как вольного русско-татарского воинства, кормившегося данью с подвластных ханств.

       Орда деградировала: бывшие «татаро-монгольские» дружины вернулись к традиционным кочевым промыслам, а вольное русское воинство вынуждено осело на земли и занялось прежде презренным в его рядах делом – земледелием. Так возник феномен русского казачества – поголовно вооруженного свободного русского населения, занимавшегося земледелием.

       Московское ханство, переименовавшее себя в царство, подавившее последнюю свободу русских городов, исторически приобрело – в лице донского казачества - фундаментально свободную оппозицию.

       2.6.1.5. Донская республика прирастала отчаянными беглецами из Московии, стискивавшей народ крепостничеством, набирала военную мощь, позволяла себе глубокие рейды, - на юг, в Персию, на Восток, в Сибирь.

       За  независимость казаки воевали против всех, и против Москвы тоже, но по традиции, унаследованной от Орды, служили Империи, которую теперь возглавляла Москва. Это служение время от времени прерывалось бунтами – Степана Разина, Емельяна Пугачева.

       2.6.1.6. Российская Империя сформировалась из Империи Орды, сначала как двухполюсное государство, двух звездная планетарная система, где  Москва – центр
пружины отчужденного от своей земли народа, а Дон – второе солнце, росшее втягиванием социальной материи, жаждущей свободы, внешний край этой пружины.

       Образовался парадоксальный симбиоз азиатски-тоталитарной Москвы и военно-демократического Дона. В этом симбиозе Дон, по инерции, с времен Орды,  играл роль вольной военной отрасли, пасшейся на территории Империи. Теперь энергия этой отрасли разворачивается на Восток и Юг, создает и реализует измерения свободы для русской экспансии.

       Получив казачье измерение свободы, русская пружина раскручивается, сметая и поглощая все ханства потомков Чингисхана.

       Этим объясняется размер территории, охваченной, в конце концов, русскими – именно казаки прошагали Поволжье, Урал, Сибирь, Среднюю Азию, Кавказ, дошли до Тихого Океана, ограничили с севера Китай и Японию, перекинулись через Тихий океан, и поселились на побережье Америки, - от Аляски до Калифорнии.

       На «диком» Западе американские переселенцы встретились с русскими колониями. Всю Америку казаки включили бы в состав России, не открой ее Колумб.

       Второй полюс русской государственности - казачество – словно взрыв сверхновой звезды, распростерся на шестую часть планеты, успокоился и рассеялся на гигантской территории, положенной к ногам Москвы.

       Говоря о русском отчуждении, русском рабстве и русском расколе между народом и государством, следует не забывать о феномене русской свободы, представленном казачеством. Как самодеятельная военная организация свободного населения, оно было силой планетарного масштаба. Его отряды в одно и то же время осваивали Сибирь, колонизовали запад Америки и вступали в Париж, освобождая Европу от Наполеона.

       2.6.1.7. Московия, как наследница Империи Чингисхана, превратилась в тело, соединяющее и разделяющее европейскую цивилизацию, поднебесный Китай, Индусо-Буддистскую Вселенную, Мусульманский Восток.

       С Индией ее роднит многослойность общества. С Европой – инакомыслящая интеллигенция, капитализм. С Китаем – сильнейшая бюрократия. С Исламским Востоком - значительность мусульман.

       Римская империя, охватывавшая Средиземноморье, была империей города  Рима.

       Россия, охватившая три части света, была империей  города Москвы.

       В отличие от Рима, цари Москвы были поставлены на царствование извне – Ордой. У божества, давшего царям недосягаемость потустороннего величия, было оккупантская – ордынская - суть.

       Поэтому русское население, солидарно с другими народами России, традиционно воспринимает государственную власть и чиновников как вражескую силу. И обратно, чиновники, во власть приходящие, поддаются психозу отношения к народу, как к завоеванному быдлу, которым  следует командовать.

       Оккупантское происхождение власти дало русским три черты, оттеняющиеся взаимно вражеским отношением государства с населением.

       Первая. Внешне придавленное состояние хронического бунта, - подсознательное неподчинение  властям.

       Вторая. Подсознательное обожествление и уважение всего иностранного.

       Третья. Вера в доброго молодца, который рано или поздно, но появится, накажет всех злодеев и наведет порядок.

       2.6.1.8. Русское общество, скрученное пружиной азиатского деспотизма, подвергалось неоднократным атакам Запада.

       Самыми серьезными, по экономическим последствиям, оказались войны.

       Крымская война (1854 г.) вскрыла катастрофическую отсталость Русского государства, - производству, торговле, военному делу мешало крепостничество.

       Как следствие, крепостное право в 1861 году отменяется юридически. Но фактическое отчуждение усиливается. Крестьянское большинство обезземеливается. Растет капитализм. Разночинная прослойка болеет свободомыслием.

       К началу 20-го века в городе и  деревне - бурный рост капитализма. По темпам  роста Россия выходит на 1-е место в мире. Ей пророчат стать мощнейшей капиталистической державой.

       Эту эволюцию - в 1914 г. - ломает Первая Мировая Война. Миллионы мужчин оторваны от дел, брошены в окопы.

       Эти миллионы, психически травмированные войной, в 1917 году вернулись и обнаружили себя без царя, без дома, без земли, без работы, без хлеба, без образования, но с оружием в руках.

       Россия повторно в своей истории столкнулась с поголовно вооруженным населением. Но теперь это была не вольная военная отрасль - Орда, а миллионы солдат, психически травмированных войной и предоставленных самим себе.

       Вместо программ социальной реабилитации, психически травмированных мужчин встречают беспорядки в городах, передел земель в деревнях,  агитаторы всех мастей.

       Буржуазное Временное Правительство - шанс восстановить эволюционный путь. Но его губит Антанта - союз Англии, Франции, США и других. Вынудила Временное Правительство  продолжать войну против Германии. Как результат, - возмущения и бунты, складывается двоевластие, - стихийно крепнет выборная Советская власть.

       Этим пользуются большевики. В два шага ликвидируют двоевластие:

       1) Октябрьским переворотом в 1917 году свергают Временное Правительство,

       2) подтасовкой выборов в 1918 году узурпируют Советскую власть.

       Большевики несли западную идею превращения общества в единую фабрику, были очередным ударом с Запада.

       Удар Востока – русско-татарских войск Орды - вырвал значительную часть русского населения с корнями из родной земли, сделал его чужим на ней, отдал под власть самодержавно-чиновной Москвы.

       Удары Запада – военные и идеологические - стрясли голову самодержавному строю. Отчужденный народ пал под власть отчужденных чиновников, сочетающих наемный дух с оккупантским беспределом.

       С победой большевиков, наступила советская фаза русского отчуждения, - отчуждения властью класса наемных администраторов, задавшихся целью превратить Россию в единую фабрику, - якобы, первый этап коммунизма.

  (Примечание автора от 29.01.2020. Прошло 8 лет со дня написания данного текста. С той поры мне открылись новые исторические факты становления и развития русского отчуждения, - те, что случились ещё до крещения Руси, после так называемого  нашествия гуннов на Европу (IV-V века от Р.Х.). Именно тогда - в 468 году от Р.Х. - началась трагедия Русского мира, разорвавшая связь времён и лишившая Русь собственной Истории. Об этом я написал здесь: http://proza.ru/2019/11/27/1744 )

      2.6.2. СОВЕТСКАЯ ФАЗА РУССКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ

 
     2.6.2.1. Для идеологов общества-фабрики крестьяне были отрядом классового врага  - мелкого собственника, источника рыночной стихии.

       Ходоки напрасно умилялись «самому человечному» человеку. Невольно, они стали наводчиками первого классового удара Ленина – политики продразверстки. Исполнителем бандитских экспедиций в деревню стал классовый ресурс капиталистической фабричной конторы, наемный труд, - пролетарские отряды. 

       Двадцать пять тысяч «сознательных» рабочих, по призыву Ленина, отправлены в деревню за хлебом.  Ленин напутствовал их быть беспощадными с классовыми врагами – укрывателями (своего) зерна – в том числе с колеблющимися рабочими, отказывавшимися грабить крестьян. Пристрели колеблющегося – товарища, с которым поехал в деревню, – и ты герой (!).

       Кадровый костяк Советской власти проходил закалку в кровавой бане продразверстки. В обществе, психически искалеченном Мировой Войной, отбиралась когорта лидеров-убийц.

       Гражданская война даст им ореол героев, без колебаний убивающих классового врага – вчерашнего соседа, согражданина. Годы спустя, сидя в советских кабинетах, бывшие убийцы не смогут приспособиться к миру. В хозяйственных  и партийных кабинетах последними аргументами нередко будут звучать револьверные выстрелы.

       Продразверстка дала большевикам ресурс продовольствия.   Это – реальная власть в голодных городах, акт первоначального накопления, позволивший инвестировать административное строительство и содержать Красную Армию.

       Главными результатами к 1920 году стали победа в Гражданской войне, развертывание административного уклада в городе, разгром крестьянского хозяйства в деревне.

       Главная проблема – всеобщая разруха и голод. Крестьяне боялись сеять, восставали.

В 1921 году Ленин добивается решения о временном отступлении генералов «промышленных армий», - их власть ограничили крупнейшими предприятиями. В остальных секторах разрешалось частное предпринимательство.

       Новая экономическая политика (НЭП). Россия оживает свободным трудом. За четыре года залечены хозяйственные раны войны. В 1926 году – первый (и последний!) раз за все годы Советской власти – Госплан озадачен вопросом: куда девать излишки зерна?

Занимая командные высоты в промышленности, не сдерживаемая антитрестовскими законами, подстрекаемая властью, административная контора почувствовала себя в силах взять реванш и в 1927 году перешла в контратаку.

       2.6.2.2. Ключевой задачей была индустриализация. Необходимо было отмобилизовать трудовую армию, ресурсы продовольствия, жилья и товаров "ширпотреба", для обеспечения ими этой армии, вооружить эту армию оборудованием, инструментами и производственными площадями, обеспечить все соединяемые факторы надлежащей проектной и конструкторской документацией, наконец, - найти квалифицированных специалистов для руководства всеми проектами.

       Мобилизация трудовой армии и противопоставление ей - через рынок - ресурсов продовольствия, ширпотреба и т.п., есть не что иное, как процесс первоначального накопления капитала. Люди оттого и превращаются в пролетариев, что лишаются собственных средств производства и средств существования и вынуждены идти работать по найму.

       Везде в мире этот процесс протекал очень жестоко. Например, в Англии он шел в форме "огораживания" - крестьянство массово сгонялось с земель, которые огораживались под пастбища для овец; изгнанные обязаны были превратиться в пролетариат, при этом всех, не нашедших себе пристанище и работу, массово вешали. Был принят "Закон о бродяжничестве", на основании которого вдоль всех английских дорог стояли виселицы, на которых каждодневно вешали бывших крестьян, попавших под статьи этого Закона.

   
      Сталин выступил фигурой, решившей исторический спор между двумя  вариантами организации этого процесса в СССР.

      Вариант 1 (разработан группой ученых-экономистов, включавшей Николая Кондратьева, автора теории длинных волн и продвигавшийся Бухариным). Вступить в союз с кулачеством как силой, способной выпихнуть всех лишних людей из деревни в город и организовать высокоэффективное товарное сельское хозяйство, способное дать достаточно много продовольствия, которое выступило бы в руках Советской власти капиталом, позволяющим нанять всю вытолкнутую из деревни массу в качестве рабочей силы для запланированных фабрик и заводов.

      Вариант 2. (разработан Преображенским, рассматривавшим «военный коммунизм», как ступень к настоящему коммунизму и продвигаемый Троцким). Сделать ставку на колхозы, которые обязать стать товарными хозяйствами, и политическими методами взять из деревни максимальное количество здорового населения в качестве рабочей силы на стройки индустриализации.

      Сталину были доступны необходимые статистические  материалы для количественных оценок обоих вариантов, из которых следовало, что, по опыту 1922-1926 гг., самыми товарными хозяйствами были кулацкие - по показателям выработки "лишнего" зерна, отправляемого на рынок, в расчете на одного занятого работника. То есть, первый вариант обещал самые высокие темпы индустриализации.

       Подчеркну: главной задачей индустриализации было нахождение большого ресурса рабочей силы, который можно было взять только из деревни.

       Но у первого варианта было два недостатка. При его выборе, во-первых, пришлось бы делить власть с представителями класса кулаков, во-вторых, всех выдавленных из деревни крестьян пришлось бы рассматривать как вольно наемных рабочих, которых необходимо обеспечивать жильем в городах и зарплатой.

      Притом зарплату надо обеспечить товарным покрытием в магазинах - а товарных ресурсов у Советской власти  не было, точнее, их дало бы кулацкое хозяйство, но кулаки потребовали бы гарантий своей деятельности, то есть, участия в политической жизни, а это и значило, что с ними пришлось бы делить власть...

      Исторический выбор был сделан не по экономической, а по политической логике, в пользу второго варианта. Притом, сам выбор оказался результатом интригантски-политической схватки лагеря Бухарина с лагерем Троцкого, в ходе которой Троцкий был низвергнут, а во главу  лагеря Троцкого был поставлен Сталин из лагеря Бухарина.
      
      Став во главу лагеря Троцкого, Сталин изменил Бухарину и сделал ставку на заделы лагеря Троцкого, похоронив бухаринско-кондратьевский вариант индустриализации СССР.

      Согласно троцкистскому варианту, трудовой ресурс, взятый из деревни, присваивался государством в форме бесплатных рабов, - Сталин избавлялся от проблем  социального обеспечения значительной части трудящихся - путем превращения их в "зэков".

       Коллективизация - это сталинский аналог английского "огораживания".

       Историческая суть коллективизации состояла в полномасштабном восстановлении в русской деревне крепостного права, отмененного было в 1861 году царским самодержавием. Колхозная форма явила собою модернизированный вариант русской общины, превращенной в  форму коллективного русского рабства, организованного помещичьим строем на принципах круговой поруки за исполнение фискальных и иных феодальных обязанностей (Роза Люксембург, п. 5.21).

        В 1936 году принимается сталинская конституция, согласно которой  каждый гражданин СССР обязан трудиться по найму у государства, то есть, в России, в дополнение к крепостному строю деревни, узаконивается крепостной строй в городах - как строй единой фабрики. Все формы свободного труда отныне приравниваются к тунеядству, а соответствующие лица подлежат высылке в соответствующие поселения, на трудовое перевоспитание.
_______________________________________________
ПРИМЕЧАНИЕ. Здесь требуется уточнение.

Трактовка свободных видов деятельности как форм тунеядства, возможно, началась не при Сталине, а при Хрущеве.

Уже после написания Книги, Александр Першаков справедливо обратил мое внимание на публикацию А.К. Трубицина на сайте КПРФ (http://kprf.ru/rus_soc/99271.html), в которой описывается сектор промкооперации, сохранившийся и развивавшийся до хрущевской "Великой Семилетки". Этот сектор, согласно указанной публикации занимал до 2 млн. работников и давал до 6 % промышленной продукции.
Я вношу это примечание сюда, чтобы отметить, что реальная жизнь сложнее, чем логические построения. Но то, что "единая фабрика" не додавила при Сталине (возможно, это и его заслуга), она додавила при Хрущеве, то есть, общий вывод Зеленой Книги не изменится. Книга не направлена на осуждение или оправдание кого бы то ни было из исторических деятелей, в том числе Сталина. Ее цель - понять глубинную логику событий, возможно, отбрасывая интересные детали.

     Хрущевские мероприятия в конце 50-х годов были, по спирали, углублением процессов индустриализации, первый виток которой состоялся в конце 20-х - начале 30-х годов. Суть индустриализации во всех капиталистических странах  сводилась к отделению ресурсов от труда и противопоставлению их труду в качестве капитала. СССР в этом плане не исключение.

    Хрущевское додавливание свободного (не наемного) труда состояло в ликвидации не только промкооперации, но и  уничтожении приусадебных хозяйств и запрете огородничества. Милиция ходила в пригородах городов и гоняла всех, кто пытался сажать картошку. Это творилось в конце 50-х - начале 60-х по всей стране и вылилось в голодные хрущевские годы, миниатюрно повторившие голодомор начала 30-х, вызванный сталинской коллективизацией.

КОНЕЦ ПРИМЕЧАНИЯ____________________________________________

      Большевистская власть в период индустриализации переломала уклады всех эпох, причесала всех под однородную формацию. Многоукладная и поликультурная Империя в считанные годы стала рационализированной административно- рабовладельческой державой.

        2.6.2.3. Сталинские репрессии однобоко освещены в прессе. Публицисты часто находятся в плену эмоций, зацикливаются в плоскости гражданских прав и не видят исторической сути явления.

       А суть в том, что эти репрессии являются нормальной, классической формой рабовладельческого хозяйствования, - типичным примером такого же хозяйствования была Древняя Спарта.

       Натуральное рабство – во всех исторических формах – является неразрывным симбиозом двух классовых укладов. Во-первых, собственно применение рабского труда, предъявляющее спрос на рабов как особое техническое устройство – говорящее орудие, изготавливаемое из людей. Во-вторых,  воины: - поставщики рабов, торговцы людьми, охранители рабовладения.

Советский сектор натурального рабства хищнически расходовал трудовые ресурсы и предъявлял колоссальный спрос на рабов.

       Поставщиком стал НКВД – классовое воинство советского рабовладения.

       НКВД – особая экономическая отрасль государства, поставщик говорящих орудий.

       Главным способом поставок рабов в годы индустриализации стали трудразверстка и классовые зачистки.

       Из Москвы регулярно спускались задания на поставку рабочей силы для ГУЛАГа. На местах составлялись списки «классовых врагов». НКВД занимался на местах активным маркетингом, развернул агентурную сеть, своевременно готовил запасы кандидатур в эти списки. Далее подключался конвейер провокаций, обвинений, формального следствия и осуждения. И кандидатуры становились собственностью ГУЛАГа.

       Содержание обвинений не имело значения.

       Если вовремя информированный кандидат переезжал в соседний регион – он, как правило,  автоматически переставал быть «классовым врагом». Но его место занимал другой. НКВД -  образцовый цех общества-фабрики,  имел достаточный задел материалов.

       Существенным для отнесения общества к рабовладельческому является наличие в нем, кроме базисного сектора использования рабов, еще и базисного сектора подавления свободы.

В древней рабовладельческой Спарте  все свободные граждане периодически – как ритуал - участвовали в охоте за илотами – представителями порабощенного народа.

       Если нет самодействующей коллективной полиции свободных граждан, стихийно ополчающихся против кандидатов в рабы, либо против беглых рабов, - то общество еще не вполне рабовладельческое.  Ибо только коллективная стихия способна удерживать массу рабов, как класс, в состоянии обреченной подавленности, парализующей всякие попытки куда-либо бежать или сопротивляться.

       Самодействующая коллективная стихия, находящаяся в состоянии неусыпной готовности к охоте то за беглыми, то за новыми пленниками, поддерживает рабство как укоренившийся уклад, немедленно ставит любого беглеца вне закона, непрерывно  возвращает рабов в состояние безысходности, без которого каждый отдельный рабовладелец не смог бы диктовать свою волю.

       В СССР стихия самодействующей полиции граждан, ополчающихся против жертв рабовладения, обеспечивалась тремя механизмами.

       Во-первых, механизмы всеобщего устрашения населения. Разверстка подлежащих аресту людей ковром покрывала все районы, так что в любую ночь у любого дома можно было ожидать «черного воронка», скрипа шагов, стука в любую дверь и ареста любого из граждан. Наиболее «отъявленных» классовых врагов расстреливали, публикуя об этом сообщения в прессе.  Все были поставлены в положение  илотов Древней Спарты.

       Во-вторых, механизмы коллективной охоты на людей. Если жертва – беглый раб (будь то заключенный сибирской зоны или раб чеченской деревни), то в его поимку  вовлекается ближайшее население, - на всех таежных или горных тропах устраиваются засады, по следу идут погони и население всей округи неделями только и спрашивает, пленяясь психозом  азарта охоты на человека  – «Поймали? Не поймали?».

      Если жертву избирали из числа свободных граждан, то  ее сначала клеймили ярлыком классового врага. Толпу программировали в дихотомии «свой - чужой». Затем обкладывали, словно дичь, со всех общественных сторон и устраивали коллективную травлю.

       Учение Сталина о нарастании классовой борьбы в ходе строительства социализма явилось одним из инструментов раскола общества на «своих» и «чужих», обеспечивавших общественное оправдание рабовладению.

       В-третьих, - взаимное доносительство («стукачество»). Свободные (до поры) граждане массово очищали свои ряды от тех, кто мешал им строить их светлое будущее. Мешал, как сосед по коммунальной квартире. Как коллега, занимающий желанную им должность.  Как слишком грамотный специалист, на чьем фоне им никогда не светила бы карьера. Как автор рационализаторского предложения, конструкторской идеи или научного открытия, угрожающего их укладу работы или жизни. Или просто как не нравящийся им тип. Достаточно написать в НКВД анонимный донос, изложив любую чушь в качестве обвинения – и человек исчезал. А
у них получался очередной шаг в  светлое будущее.

       Неотвратимость реакции НКВД на анонимку сформировала в среде свободных граждан класс добровольных и наемных стукачей, кормившихся этой деятельностью, пронзивший все поры советского общества.

       Общественные эффекты от деятельности стукачей имели безграничный диапазон – от снятия коллег с должностей до разгрома конкурирующих научных школ.

Стукачество – особый  способ производства жизни, один из базисных укладов советского строя.

       2.6.2.4. Отметим национальные особенности рабовладельческого строительства в СССР.

В 1917 году в Советское Правительство впрыгнуло немало пружинок еврейского народа – разночинцы Троцкий, Каменев, Зиновьев, Яков Свердлов и другие. Да и сам Владимир Ульянов (Ленин), по матери – еврей.

       Евреи несут в себе проклятие тысячелетий собственного отчуждения. Разбросанные по миру, заполнили поры традиционных обществ, словно свободные электроны в жестких кристаллических структурах. Блуждая внутри кристалла, они - первые на поверхности разлома.

       Видя их первыми, все ассоциируют их с причиной разлома, обвиняют в заговорах. Заумная рафинированность – из-за отчужденности от своей родины и от местных корней. Эта рафинированность, при приходе евреев к власти, дает ей особый экстремизм, экзальтированную чистоту политической линии. Именно евреям Россия обязана той последовательности, с которой воплощена в жизнь марксистская идея общества-фабрики.

Но тысячелетнее отчуждение атрофировало у евреев способность укореняться. Они везде – временщики. Могут временно седлать вулканы общественной стихии, неизменно сгорая в огненной лаве, изрыгаемой, в конце концов, из глубин традиционного общества.

       Так и в Советском Союзе. В 1917 году они вышли на поверхность гигантского народа, приведенного в движение разломом царского самодержавия. Придав цель движению, евреи не учли, что оно потребует адекватных исполнителей.

       А требовалось собрать в кулак забродившую массу народа и вновь скрутить пружину его отчуждения от собственности. На это способны лишь закоренелые рабовладельцы, имеющие крепкие местные корни.

       Самые сильные традиции рабовладения в Российской Империи были на Кавказе. И потому, во главе Советской России с неизбежностью  замаячили кавказские лица.

       Иосиф Сталин – с Кавказа, из мест, сохранивших традиции рабовладения. Его личный путь в Революцию закономерен: разбой на дорогах, грабежи почтовых карет, криминальная сходка с ленинским подпольем.

       Придя к власти, он  рабовладельчески  радикально навел порядок с кадрами. Заодно, расстрелял всех евреев ленинского призыва, путавшихся под ногами.

       Благодаря кавказскому происхождению, именно Сталин оказался максимально адекватен задачам реализации «диктатуры пролетариата».

      В мелочах продуманная евреями-разночинцами, адская машина тотально- монополизированного рынка труда легко  отдалась в руки умелого рабовладельца.

      Историческая суть противостояния Сталина и Троцкого сводится к противостоянию двух исторических эпох:

      1) эпохи фабричного капитализма, венцом которого было тотальное общество-фабрика (Диктатура пролетариата), управляемое генералами промышленных армий (по-Троцкому) и

      2) эпохи античного рабовладения, отношения которой сохранились до наших дней на Кавказе, - носителем глубинных идеалов этой эпохи был Сталин, сочетавший идеологию спартанского коммунизма со спартанской же, по сути, политикой и практикой превращения всех народов в илотов, служащих задачам строительства спартанского коммунизма.
 
       Со смертью Сталина, античная модель развития СССР была отставлена, СССР вернулся в лоно политики пролетаризации населения, наиболее значительным эпизодом которой, при Хрущеве, была попытка ограничения приусадебных хозяйств и огородничества - ради мобилизации ресурсов пролетарского труда для решения задач "Великой семилетки".

      К рецидивам попыток восстановления античного пути развития СССР следует отнести начала Андроповской перестройки (предшествовавшей горбачевской перестройке), а также феномен "чеченской мафии", заставившей в начале 90-х годов чуть не половину бизнеса на территории бывшего СССР платить ей дань.

       Если бы противостояние октября 1993 года выиграл чеченец Хазбулатов, то, с большой вероятностью, в России восстановился бы античный строй, существовавший при Сталине, в котором роль нового НКВД исполняла бы "чеченская мафия".


       2.6.2.5. Ключевые ошибки и экономическая неэффективность советской системы вытекали из ее классовой сути – она была тотально-монополизированным рынком труда. (См. 5.8.1, 5.8.2, 5.8.3)

       Советская экономика была стихийной торговой системой, планирование в которой выступало лишь превращенной формой купли-продажи рабочей силы - в качестве объектов торгов («товаров») выступали цифры плановых заданий, ценами были тарифные ставки, нормы и нормативы затрат и  другие условия производства, а деньгами становились фонды дефицитных ресурсов.

       В сталинский период, в качестве решающих аргументов этой торговли выступало насилие – аресты, расстрелы и другие методы силового давления.

       Со смертью Сталина исчез обруч рабовладельческой воли, цементировавший эту систему, и она пустилась в стихийное плавание, курс которого мало подчинялся светлому административному разуму.

       Фабричная контора производит цифры. Взяв власть над обществом, она все виды общественной деятельности превратила в игру в цифры. Раскрученный маховик советского планирования - грандиозная торговая игра в плановые и отчетные цифры. Производственная цель свелась к их  изготовлению.

       Крахом советской экономики был дискредитирован не социализм и не коммунизм, - была дискредитирована амбиция фабричной конторы, обожествившей свою контролерскую функцию, - функции планирования, учета и контроля, - и поставившей ее выше инициативы и предприимчивости народа.

       Особенностью советского государства было то, что в состав естественных прав, отчужденных у граждан, было включено предпринимательство, - решения о создании подавляющей массы предприятий (кроме небольшого кооперативного сектора) и назначении их руководителей принимались на уровнях ЦК КПСС и государственных министерств.

       2.6.2.6. В историческом плане Октябрьская революция означала парадоксальный триумф частной собственности. Ибо административная система есть ключевое ядро всякой частной собственности. В частности, капиталистическое производство лишь в той мере является капиталистическим, в какой оно административно.

       Как в недрах феодализма было тесно буржуазному предпринимательству, так в недрах ограничений, налагаемых общественным рынком на частную собственность, тесно административному размаху.

       И потому, в центре хозяйственных преобразований большевистских властей стало уничтожение той рыночной стихии, что наблюдалась за пределами фабрики, замена этой стихии централизованным планированием, корни которого лежат во внутрифабричном командовании обезволенными людьми.

       Вместо коммунистического лозунга «от каждого – по способностям, каждому – по потребностям», - во главу формации был поставлен фабрично-капиталистический лозунг: «от каждого – по способностям, каждому – по труду».

       Эта программа вопиюще противоречила задачам развития объективной общественной собственности, одной из форм которой является общественный рынок.

       Эта программа – явная антитеза программам антитрестовского законодательства, которыми буржуазный Запад своевременно защитил рынок, как непосредственно общественную форму производства.

       Частная логика натурального хозяйства вновь вознеслась над обществом, вернув монопольной частной воле контроль над производительными силами.

       Программа большевиков, в историческом плане, явилась антитезой рыночному вторжению внутрь производства, которым ознаменовался переход от феодализма к капитализму, антитезой договорным отношениям между свободными участниками производства, следовательно, антитезой свободе личности.

       Она закономерно привела к восстановлению крепостнического состояния работников, которое свойственно докапиталистическим формам производства.

       Вместо идеалов социального равенства, в СССР пестовалось сословие партийно-хозяйственной номенклатуры, аналога коллективных рабовладельцев Древней Спарты, как передового отряда класса административных управленцев, своим телом поддерживавших частный, по сути, строй.

       Не случайно сегодняшние законы РФ пронизаны идеалами класса «незаинтересованных» лиц – они написаны людьми, воспитанными в идеалах общества-фабрики и продолжающими, на подсознательном уровне, верить в святость и непогрешимость административного разума.

 

      2.6.3. НЫНЕШНЯЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ И ЕЕ МИФЫ

 
      2.6.3.1. Нынешняя государственность России находится в плену трех парадигм, несовместимость которых друг с другом грозит ей летальным исходом. Эти три парадигмы внедрены в нашу государственность тремя разнородными историческими стихиями.

       1) Русско-татарским военным иго, окончательно восторжествовавшим над Русью благодаря Ивану Грозному.

       Орда в 16-17 веках рассеялась, но созданная ею система силового подавления народа господствует над нами до сих пор в виде Империи Москвы и ее фискальных, силовых, бюджетно-распределительных, надзорных и иных институтов.

       2) Фабрично-административным игом большевизма, отделившим инициативу и предприимчивость от народа. Фабричное иго внедрялось под лозунгом диктатуры пролетариата, изобретенным фабричным управленцем Ф. Энгельсом. 

       Власть фабрично-конторского класса в 1991 году рухнула, но его дух и аксиомы, выделяющие из народа класс «кристально честных» «незаинтересованных» лиц и отводящие остальному народу роль явления, подлежащего контролю, - пронзили все законы Российской Федерации.

       3) западным либерализмом и демократией, внедряемым в Россию с 1992 года.

       Современный западный либерализм  является сугубо экспортной продукцией Запада, ориентированной на развивающиеся страны и призванной разваливать местные цивилизации до уровня хозяйственных атомов, подлежащих встраиванию в тело гигантской пирамиды, на вершине которой господствуют развитые страны Запада, прежде всего США. При этом внутри западных обществ имеют место процессы последовательного изживания и искоренения такого либерализма.

 

      2.6.3.2. Сегодняшнее государство России имеет двойную проблему.

       С одной стороны, оно унаследовало отчужденность власти от народа.

       С другой стороны, оно потеряло экономическую самостоятельность.

       Совмещение этих сторон в одном государстве чревато его гибелью.

       Раскроем это утверждение.

      В предыдущих формах России отчужденность народа компенсировалась самодостаточностью государства как власти.

       Обе предыдущие формы – и Русская Империя, и Советская Империя – представляли реально господствующие хозяйственные секторы, навязывавшие свою экономическую логику в качестве логики всей общественно-экономической формации.

       Государство играло роль ключевого звена этой формации и господствовало не только субъективно (как воля), но и объективно (как отрасль деятельности).

       В случае с Русской Империей, этим хозяйственным сектором была военная отрасль – Орда, подчинившая все отрасли фискальным амбициям Москвы, передавшая свои силы Москве и, в конце концов, растворившаяся в Империи Москвы.

       Русское самодержавие именно потому и было обречено пасть, что держалось на имперском импульсе Орды, который затихал более трех столетий, поддерживаемый русской военной знатью и казачеством, пока не скончался в Феврале 1917 года.

       К началу ХХ века этот импульс имел уже платоническое значение.

       Крах формации стал неизбежным из-за реального падения роли военной элиты.

       В случае с Советской Империей, этим хозяйственным сектором был фабричный строй, навязавший административную внутрифабричную логику в качестве внешней логики связи всех отраслей.

       Падение советского строя было предопределено неадекватностью фабрично- капиталистических форм планирования и управления задачам социалистического строительства.
 
Сегодня хозяйственным сектором, который навязывает всем отраслям и предприятиям России свою внутреннюю логику в качестве логики общественно- экономической формации, является мировой торгово-банковский уклад, который неподвластен государству РФ.

       Если в первых двух случаях государство было волевой надстройкой над собственным экономическим основанием, то нынешнему государству навязана роль отдельного звена общемировой капиталистической надстройки («общемирового правительства»), которую оно вынужденно играет, пытаясь одновременно быть самостоятельной надстройкой над собственной экономикой, целостность которой стремительно разрушается экспансией внешнего торгово-банковского уклада.

       Поэтому, российская государственность находится в состоянии объективной растерянности, граничащей с утратой и власти, и суверенитета.

       Предлагаемый в Разделе 3 механизм призван национализировать государство и восстановить его суверенитет, дать власти новое содержание и мощный импульс качественно новой силы – силы нации, сплачивающейся на базисе собственной общественно-экономической формации.
 
       Рассмотрим основные мифы нынешней, растерянной, государственности.



       2.6.3.3. Миф о разделении властей, - представительной, исполнительной и судебной.

       Мол, граждане, добровольно и явно, пользуясь избирательной системой, формируют представительную и судебную власти, которые устанавливают и принимают законы, а исполнительная власть обеспечивает их реализацию.

       Суть самообмана в том, что представительские функции отчуждены от граждан классом «незаинтересованных лиц», притом, до «выборов», и вне «выборов».

       Пройдите по коридорам администрации любого уровня - увидите множество кабинетов, охватывающих все важнейшие виды общей собственности – от недр и земельных угодий до систем народного образования и здравоохранения. Функции представительства этой общей собственности выполняются людьми и органами, которых граждане не избирают.

       Удел же «представителей», избираемых гражданами - узаконивать кормление и развитие сложившегося класса «незаинтересованных лиц», присвоившего себе представительство природных и социальных ресурсов, и реально властвующего над остальными  гражданами, обязанными обивать пороги их кабинетов.

       Избирательная система является механизмом сокрытия истины отчуждения естественных прав граждан, происходящего вне избирательного права.

 

    2.6.3.4. Мифы о приватизации либо национализации предприятий.

      Суть в том, что, пока государство не национализировано, его собственность не является общественной собственностью – она является объективной частной собственностью бюрократии, то есть, по факту, уже приватизирована.

      Следовательно, огосударствление не есть национализация и, обратно, «приватизация» государственных отраслей есть не приватизация, а дробление имеющейся частной собственности.

       Раздробив государственную хозяйственную отрасль на предприятия, передаваемые частникам, мы получим локальные эффекты, но утратим целостность.

       Такая «приватизация», не сопровождающаяся адекватной правовой поддержкой общей собственности - каковой являются рыночные механизмы, институты и учреждения рыночной инфраструктуры - приводит к разрушению хозяйственной инфраструктуры и объективному выпадению «приватизированных» предприятий за пределы собственной общественно-экономической формации, что означает деградацию последней.

       Страна попадает в разряд вечно «развивающихся» стран, ибо ее предприятия оказываются объектами инфраструктурной и валютно-денежной эксплуатации со стороны стран, властвующих в этой инфраструктуре.

       Вместо первоочередного выстраивания национальной инфраструктуры, как пространства реализации всех форм объективной собственности, реформаторы поспешно раздробили хозяйственную монополию государства на частные осколки, разрушив инфраструктуру, включавшую их в общенародное хозяйство. Тем самым, вытолкнули российские предприятия во власть западной инфраструктуры.

       2.6.3.5. Миф о ценностях западной демократии, западного либерализма и права частной собственности – как, якобы, средства раскрепощения граждан и обеспечения успешного экономического развития страны.

      Истина в том, что

      1) Представительная демократия есть всего лишь одна из форм отчуждения гражданских прав, маскирующая власть частных сил над государством. Она не дает народу власть, а отгораживает его от власти.

      2) Западный либерализм подменяет свободу творчества свободой выбора, которая, на деле, является формой несвободы.

      3) Западный либерализм является сугубо экспортной идеологией, последовательно искореняемой внутри развитых стран Запада, но адресуемой развивающимся странам в качестве средства подрыва целостности местных формаций и подчинения местных производительных сил потребностям расширенного воспроизводства метрополии Запада.

      4) Источником попрания гражданских прав и закрепощения людей во всех обществах является только частная собственность, - как чья-то беспредельная власть над людьми и имуществом, подчиняемыми частным хозяйственным оборотам.

       2.6.3.6. При преобразованиях хозяйственного строя СССР был проигнорирован фактический опыт западной цивилизации, состоящий в прогрессирующем изживании культа частной собственности и идеалов экономического  либерализма и в последовательном узаконении отношений общественной собственности.

       Действительный прогресс прав человека на Западе, а также все достижения западной экономики, вопреки либеральному мифу, являются результатом последовательного осознания и защиты ценностей общей и общественной собственности.

Пример 1. Рынок исторически возникает и развивается как непосредственно общее достояние, дающее гражданам - потребителям и производителям – универсальное пространство самореализации.

Главную опасность этому общему достоянию представляют частные монополии, стремящиеся узурпировать рынок и задавить пространство потребительской и предпринимательской свободы. 

В начале 20-го века общественность Запада защитила эту общую собственность (рынок) системой антитрестовских законов, чем уберегла Запад от узурпации общественного рынка фабрично-трестовской частной собственностью, подобной той, что административно-командно воцарилась в СССР и олигархически-монопольно - в фашистской Германии.

Пример 2. В авангарде технического прогресса на Западе идут разработки национальных технических стандартов, взрывообразно расширяющих пространство реализации
новой техники за счет стандартизации потребительских и производственных процессов.

       По сути, национальные технические стандарты выступают конструктивами обобществления и массового усвоения индивидуальных технических изобретений, являются инструментами превращения рыночной экономики в непосредственно общественную форму производства.

Пример 3. Последовательное наступление общей собственности на Западе идет в форме развития институтов регулирования и стандартизации специализированных рынков, - от высокотехнологичных (рынки средств и услуг связи, энергетики и т.д.) до финансовых.

Яркими примерами служат рынки электроэнергии и газа в Европе и США.

Общественное регулирование этих рынков устроено так, что любой потребитель имеет возможность выбрать того производителя электроэнергии или газа, который наиболее устраивает его по качеству и цене, и, обратно, любому производителю дает возможность подключиться к распределительной системе и свободно конкурировать с другими производителями за выбор любого потребителя. 

Так, если вы установите на крыше своего дома ветровую электростанцию, и удовлетворите требованиям национального стандарта, вы сможете включиться в общий рынок продаж электроэнергии. Если ваша цена будет привлекательнее цен поставщика, работающего на угле, то, когда с ветром у вас все в порядке, угольной станции придется сбавлять обороты – покупать электроэнергию будут у вас, а не у нее. В результате, общество выигрывает, экономит на угле и улучшает экологию (см.п.5.23).

       На Западе, благодаря подобному общественно-техническому устройству рынка, идет естественный отбор самых экономичных источников электроэнергии, экономика последовательно повышает эффективность, все более опережая «развивающуюся» страну Россию, которая запуталась в культе частной собственности.

Попытка внедрения подобного механизма в России вылилась в размножение нового типа монополий – на транспортно-распределительные сети. В собственности мелких монополий этого типа оказываются считанные метры силового провода – но именно те метры, через которые отдельный производитель или потребитель подключается к общей распределительной системе.

       Надо ли объяснять, что вместо уравнивания прав потребителей и производителей, мы получаем новых привилегированных положенцев, которые буквально из куска провода извлекают бешеные деньги?

       Надо ли объяснять, на этом примере, какая собственность эффективнее – частная (в России) или общественная (на Западе)? И кто будет, в конце концов, победителем в экономическом соревновании, - Россия, которой временно благоприятствуют мировые цены на нефть, или Запад, чье общественное производство непрерывно изобретает и внедряет энергосберегающие технологии?

Остается желать, чтобы опыт, приобретаемый сегодня специалистами нашего Газпрома, осваивающими логику работы на общественном рынке газа в Европе, будет ими правильно усвоен. И, при переносе на Россию в форме закона о газораспределительных сетях, не приведет к множеству новых монополистов.

       В России законодательные акты технического регулирования пишутся под диктовку сложившихся монополистов, - таков, например, Закон о связи в РФ, служащий не столько оптимизации отношений поставщиков и потребителей, сколько внедрению норм, препятствующих развитию конкуренции и культивирующих бюрократический надзор за операторами связи.

        2.6.3.7. Следует особо подчеркнуть ложность широко культивируемого мифа о том, будто всеми важнейшими технологическими достижениями мир обязан западному либерализму и частной собственности.

       Истинным является обратное утверждение: всем важнейшим технологическим достижениям последних десятилетий мир обязан мощному продвижению механизмов общественной собственности, ограничивающих частный произвол производителей и потребителей силой общественных стандартов.

       Технологической отставание СССР, а затем России, от Запада, возникло именно из-за отставания процессов реального обобществления производства, в первую очередь – отставание с развитием рыночных форм производственных связей как форм институционализации непосредственно общественного (равно принадлежащего всем) производства.

  2.6.3.8. Но не следует идеализировать и переоценивать достижения общественной собственности на Западе. Несмотря на ее прогрессирующее наступление, Запад хронически болен вирусом частной собственности, живет в симбиозе с этим вирусом, прецедентно защищая гражданские права в пространстве рабовладельческой парадигмы, унаследованной через римское право.

Все измерения западной свободы поражены этим вирусом.

       Армия юристов служит не правам людей, а выискиванию и использованию лазеек в законах для безнаказанного нарушения этих прав.

       На каждом шагу защищается частный беспредел.

       Чем крупнее вор, чем круче беспредельщик, тем мощнее его адвокатура.

       Этим же вирусом запрограммировано главное противоречие сегодняшнего мирового капиталистического хозяйства – противоречие между общественной сутью денег и частной монополией на их эмиссию.

       Именно это противоречие лежит в основе мирового финансового кризиса.

       Рассмотрим суть этого противоречия.

(Продолжение: http://www.proza.ru/2012/02/04/548 )


Рецензии