Кровавые Обещания часть 2

Глава 8
Рождество у Като
В автобусе было очень шумно. Като и Мишель сидели по обе стороны от меня.
- А еще, у меня есть удочки, - продолжал говорить Като, - Сходим на рыбалку?
- Нет, - ответил я.
- Но, почему? Это же так весело…
- Торчать на морозе несколько часов? О, да! Очень весело?!
- Не любишь рыбу?
- На дух не переношу.
- Как хочешь, - произнес он, - Мишель? А ты любишь рыбу?
Мишель сначала посмотрела на меня, потом на Като.
- Если честно, то да, - она виновато опустила голову, - Знаю, что это плохо, но я ничего не могу с собой поделать.
Като засмеялся.
- Что в этом плохого? Она полезная.
Всю оставшуюся дорогу, они спорили о пользе и вреде рыбы. Что было очень смешно.
Отец Като забрал нас у маленького магазинчика. Высокий темноволосый мужчина с щетиной на лице.
- Пап, привет! – Като кинулся обнимать отца, - Пап познакомься с моими друзьями. Кристиан Зеро и Мишель Хосе.
- Приятно познакомиться с вами, - протянул я руку и мистер Юкимура пожал ее. Затем, Мишель.
На его лице сияла улыбка.
- Я так рад, что Като привез с собой друзей. Что ж садитесь в машину, путь лежит не близкий. Приблизительно, часа три, если без пробок.
Като сел на переднее сиденье рядом с отцом, я и Мишель на заднем.
Не понимаю! Зачем Като позвал и Мишель? Они же не друзья! Или друзья? Во всяком случае, я за ними этого не замечал. Он прекрасно знает, что я ее ненавижу! Она… Из-за нее… Анна!
В голову начали ударять воспоминания об Анне. Но, я отогнал их. Мне не к чему сейчас думать о ней. Она далеко.
Я мельком взглянул на Мишель. ВСЕ! Абсолютно ВСЕ! Меня раздражает в ней ВСЕ! Ее волосы, одежда, глаза, губы. Даже ее реакция на мое появление или присутствие. Она старается не смотреть на меня, но у нее это плохо получается. Мишель сидит и постукивает пальцами по двери машины.
Тук. Тук. Тук. Тук…
- Мишель, может, хватит! – взорвался я.
Она удивленно посмотрела на меня. А так же Като, и мистер Юкимура в зеркало заднего вида.
- Кристиан? – спросил он.
- Простите, сэр. Просто раздражает, когда стучат.
- Что, слишком острый слух? – улыбнулся Като, - Слушай, парень, а ты случаем не вампир? – я резко поднял голову и посмотрел в глаза Като.
- А, что, боишься? – улыбнулся я широко, обнажая зубы.
- Да, как-то стремно спать с вампиром.
- Спать? – взвизгнула Мишель.
Я посмотрел на Мишель. В ее глазах читалось удивление и разочарование.
- В одной комнате, Мишель, - пояснил Като.
- Я поняла, - соврала она.
- Да неужели!? – усмехнулся я.
Мишель покраснела и отвернулась к окну.
Миссис Юкимура очень добрая и милая женщина.
- Кристиан! Мишель! Как я рада познакомиться с вами, - она кинулась обнимать нас, - Като столько про вас рассказывал…
Я вопросительно посмотрел на Като. Он лишь улыбнулся и пожал плечами.
Я буду жить в комнате с Като.
- Зачем? – произнес я, когда мы зашли в комнату Като.
- Ты о чем?
- Ты прекрасно знаешь о чем! – как можно спокойней, ответил я, - Зачем, ты пригласил ее? Ты же знаешь, как сильно я ее ненавижу!
- Успокойся, - он вытянул руки вперед, как бы защищаясь, - Я ничего не знаю. Ты мне ничего не объяснил! Я не знаю, про какую девушку ты говорил. Может, ты ее выдумал, чтобы на ком-то срывать свою злость, Кристиан? – я удивленно уставился на него, - Мишель – прекрасная девушка! Конечно, то, что она сделала – неправильно, но... – я сжал кулаки. Меня всего трясло от злости, - Но, посуди сам, откуда ей было знать, что у тебя есть девушка? Ведь, ты сам никому о ней не говорил… Даже мне – твоему лучшему другу! А ты знаешь, как мне от этого обидно?! Это значит, что ты не доверяешь мне, Кристиан!
- И, ты в отместку – решил пригласить «эту»? – я указал рукой в сторону двери, - Чтобы я страдал?
- Ты слышишь себя со стороны, Кристиан? – злился Като, - Какую ерунду ты сейчас несешь! Вы думаете, что я пригласил Мишель, только для того, чтобы вас позлить, мистер Зеро?! Тогда, я вас огорчу… Мишель здесь для того, чтобы отдохнуть. Она не поехала к себе домой потому, что ее родители уехали Ванкувер, но из-за сильного снегопада – ВСЕ ВЫЛЕТЫ ОТМЕНЕНЫ! А ты бы согласился провести все рождественские каникулы один в академии?
Като был прав. Кто согласится проводить рождественские каникулы в академии, да к тому же – один.
- Но, в академии остались ректор с Софи, - тихо произнес я.
Я никогда не видел Като таким. Он весь покраснел. Его всего трясло от злости.
- Ректор и Софи – ОТПРАВИЛИСЬ К РОДИТЕЛЯМ РЕКТОРА, ГЛУПЫЙ!
Като опустился на край кровати и закрыл лицо руками.
- Почему? Почему, ты так жесток к Мишель? – прошептал Като.
- Я уже говорил…
- Я не верю вам, мистер Зеро.
- Что вы хотите от меня, мистер Юкимура?
Като поднял голову и посмотрел мне в глаза.
- Ты знаешь, Кристиан.
Мне очень важно, чтобы он верил мне, что он доверял мне. Като мне, как брат!
Но, я пообещал Анне не говорить никому.
«Да, пообещал, - произнес мой внутренний голос, - И, ты не должен его нарушать».
Пообещал, но я не могу скрывать это от Като. Меня бесит, что я не могу поговорить об этом с моим лучшим другом, с моим братом. Разумнее будет – сказать ему.
- Като, - обратился я к нему, - Я хочу рассказать тебе кое-что очень важное, но ты должен пообещать, что никому не расскажешь.
Като удивленно посмотрел на меня!
- Насколько это важно?
- Я лишусь жизни, если об этом кто-нибудь узнает, поверь.
- Я клянусь тебе, Крис! Я никому не расскажу.
Я верю ему.
- Девушку, с которой я встречался, - у меня пересохло во рту, - зовут… Анна.
- Анна? – переспросил Като, - У нас в классе нет Анны…
- Она не из нашего класса, Като.
Он в шоке посмотрел на меня…
- Ты, хочешь сказать, что… это…
- Дорианна Дэгрэ, - выдохнул я.
Я взглянул на Като. Он сидел, как статуя.
- Като? Ты вообще дышишь? – я потряс его за плечи, - Эй? Ты живой?
Он, не моргая, смотрел мне в глаза.
Прошло около пяти минут, но Като так и не пошевелился.
- Мне уже страшно, Като. Скажи хоть слово.
- Обалдуй, - произнес он, наконец.
- Что? – переспросил я.
Като серьезно посмотрел на меня.
- Как ты мог? Как ты мог скрывать ЭТО от меня? Ведь,..
- Ведь? Ведь, потому что… Анна тебе нравится?! – спросил, точнее, подтвердил я. Като покраснел,  - Поверь, ни у тебя, ни у меня… Нет шансов…
- Почему? – удивился Като.
- Аристократы, - коротко ответил я, - Поверь мне, Като. Я желаю тебе только добра!
- Сколько?
- Что?
- Сколько вы встречались?
- Два месяца, - ответил я, - Послушай меня, Като.
Я сел рядом с ним на кровать и положил одну руку ему на плечо.
- Даже если бы вы начали встречаться, то все равно совместного будущего у вас бы не было, Като. Они – аристократы. Элита. Семью заводят ТОЛЬКО с представителями своего сословия. А Дэгрэ – самая влиятельная семья из всех! Ты же заметил, что ученики ночного класса слушаются ТОЛЬКО Дорианну Дэгрэ? Она – единственный представитель своего рода. Дорианна…
Что еще я могу ему сказать?
Като сидел неподвижно.
- То, что та сказал сейчас… это правда?
- Конечно, Като! Ты же знаешь, что я никогда не солгу тебе…
- Но, скроешь правду, - перебил меня Като.
Несколько минут, мы сидели в полной тишине.
- Думаю, стоит разобрать вещи, - произнес Като и направился к шкафу, - Мама освободила тебе пару полок.
- Благодарю, но вещей у меня очень мало.
- Ничего страшного, - улыбнулся он.
Я улыбнулся в ответ.
- Значит, мир? – спросил я и протянул руку.
Като удивился.
- А, разве, мы ссорились?! – произнес он и обнял меня.
Для меня нет никого роднее Като, не считая Софи.
Почему, когда Софи отговаривала меня расставаться с Анной, я так быстро согласился с ней?
«Почему? – переспросил мой внутренний голос, - Потому что знал, что она сделает все, что в ее силах, чтобы защитить тебя и себя. А ты – идиот, что сразу не понял, что она является Главой Вампиров. Ведь, это было очевидно. Ночной класс слушался только ее. ЕЕ и НИКОГО больше! Глупый Кристиан Маркус Зеро».
- Кристиан? Эй? Ты живой? – Като щелкал пальцами у меня перед глазами.
- Да. Что?
- Я говорю, нас мама зовет. Сегодня, если ты забыл, Рождество.
Я достал из сумки подарок для Като, который купил, когда мы ездили с Росом Риверсом в магазин охотников.
Мы спустились вниз в столовую.
- У тебя большая семья, - прошептал я, когда увидел гостей.
- Я знаю, - улыбался Като.
К нам подошла миссис Юкимура.
- Миссис Юкимура, спасибо вам, что разрешили провести каникулы у вас.
- Ой, да брось ты, Кристиан! Я очень рада тебе и Мишель! Като, только о вас, говорил по телефону! И прошу, называй меня – Нэйоми.
- Спасибо, Нэйоми.
Она подняла нас с Като и проводила на наши места.
- С Рождеством, Кристиан, - прошептала Мишель, когда я сел рядом с ней.
На ней было розовое платье  и розовые балетки. Ее щеки слегка покраснели.
- И, тебя с Рождеством, Мишель, - ответил я и накрыл ее руку, совей.
Она покраснела еще сильней.
Миссис Юкимура накрыла шикарный стол. От края до края, он был заставлен разными блюдами, закусками и напитками.
В углу, у камина, стояла большая, пышная елка, украшенная разноцветными огнями и разными игрушками. Вся гостиная горела огнями.
Семья Като расспрашивала меня и Мишель о академии, о учениках, учителях. То есть обо всем!
- Като, сколько вы уже знакомы? – спросила женщина лет сорока с рыжими волосами и в зеленом платье.
Като сидел рядом со мной в бежевом свитере и джинсах. Он улыбался.
- С Мишель я знаком восемь лет, а с Кристианом два года. Но, - он положил руку мне на плечо, - мы уже стали братьями. Это моя тетя Джинджер, сестра мамы, - шепотом объяснил мне Като, - Я ее обожаю.
- А, сложно учиться в этой вашей академии? – спросила пожилая женщина с седыми волосами и очень добрым лицом.
- Когда как, бабуля, - ответил Като, - Но, там очень интересно учиться. Правда?
- Да, - согласилась Мишель, - Два класса. Дневной и ночной. Интересные и забавные преподаватели. Прекрасные одноклассники, - она покосилась на меня.
Я улыбнулся.
Через час, все стали обмениваться подарками. Я вышел на улицу, чтобы не мешать.
Come feed the rain
Cos I'm thirsty for your love
Dancing underneath the skies of lust
Yeah feed the rain
Cos without your love my life
Ain't nothing but this carnival of rust,
Запел мой телефон.
- Алло? – ответил я.
- Кристиан с Рождеством, - прокричала в трубку Софи, - Всего тебе самого лучшего.
- Спасибо, Софи. С Рождеством. Как там ректор?
- Ха, - засмеялась Софи, - Водит хоровод вокруг елки.
- С кем? – засмеялся я.
- Один. Он выпил бутылку вина. Здесь, очень весело! А ты как там?
- Замечательно! Они обмениваются подарками. Я на лицу вышел, чтобы не мешать. Здесь, очень хорошо. У Като замечательная семья. Весь дом пропитан любовью, теплом и добротой.
- Тебе нравиться! – подтвердила Софи. Я готов поклясться, что она улыбалась.
- Софи…
- Не нужно, Кристиан! Ой! Мне нужно бежать…
- Что случилось?
- Дядя упал.
- Вы же хотели остаться в академии.
- Да. Но Риверса вызвали в гильдию, поэтому мы отправились сюда.
- Хорошо, пока.
- Пока, Крис.
Я убрал телефон в карман своих джинс.
Я услышал, как открылась дверь.
- Тебе не холодно? - спросила Мишель, - Я вынесла тебе куртку.
Действительно, на улице прохладно. Я был в джинсах и черном джемпере, который мне подарила Анна на прошлое Рождество.
- Ты наверно замер в одном джемпере.
Я взял куртку.
- Спасибо.
Мишель встала рядом.
- Мне нравится семья Като.
- Да, они очень милые, - согласился я.
Мишель протянула мне маленькую коробочку.
- С Рождеством.
- Что это? – спросил я.
- Подарок. Тебе.
Я открыл коробочку. Внутри лежал кулон с моим именем.
- Он мужской, - произнесла Мишель, - Я купила его в Париже, тем летом.
- Большое спасибо, Мишель.
Я искренне был рад подарку. Так рад, что даже обнял Мишель. Какой запах! От Мишель исходил прекрасный запах! Она пахла прекрасно, как Анна!
Я почувствовал ладони Мишель на своих лопатках. Она дрожала. Я отстранился и посмотрел на нее. И только сейчас заметил, что она была в одном платье.
- Ты совсем…
Я снял куртку и накинул на нее.
- Юные и влюбленные! Как мило! – мимо проходила пожилая пара.
Я сразу убрал руки с плеч Мишель.
- Ничего страшного, - грустно улыбнулась Мишель.
Дверь снова открылась.
- Вот вы где, голубки, - на улицу вышел довольный Като, - Пошли на задний двор! Будет фейерверк пускать.
Мы последовали за Като, который отправился за дом по тропинке.
На заднем дворе собралась вся семья.
- Я их нашел, - радовался Като, - На крылечке секретничали. 
Я ткнул Като в плечо.
Пока взрослые готовили фейерверки, я отдал Като подарок, за которым пришлось вернуться в дом, так как я оставил его у двери.
- Что это? – удивился он.
- Складной набор художника, - пояснил я, - Можешь рисовать, где захочешь. Он маленький, поэтому его легко возить с собой.
- Здорово, - Като радовался, как ребенок.
- Готово! – объявил мистер Юкимура.
- Три, два, один, - закричали все в один голос.
Множество разноцветных искр озарило темное небо. Затем, еще и еще.
Прошло около пятнадцати минут. Все закончилось, и мы вошли обратно в дом.
Миссис Юкимура начала убирать со стола.
- Давайте я вам помогу, - предложила Мишель.
- Большое спасибо, Мишель, - согласилась Нэйоми, - Ты очень милая девушка.
Мишель залилась краской.
Бабушка Като уже уснула в кресле-качалке. Я взял плед с кресла и накрыл им бабушку, которую, как мне сказал Като, звали Сью. Тетя Джинджер присоединилась к Мишель и Нэйоми. Като с отцом, дедушкой и своим дядей разглядывали подарки.
- Като, я пойду спать.
- Подожди, Кристиан, - позвала миссис Юкимура, - Ты забыл свой подарок.
- Что? – удивился я.
Они, что приготовили мне подарок?
- Като сказал, что ты увлекаешься стрельбой?
- Да.
- Вот, - мистер Юкимура протянул мне длинную, завернутую в серебристую упаковку, коробку.
- Открой сейчас, - попросила миссис Юкимура. На ее лице сияла теплая, заботливая улыбка.
Я разорвал бумагу и открыл коробку.
- Боже, - выдохнул я, - Какая прелесть.
- Нравится?
- Очень, - я не мог скрыть свою радость, - Но, вы не должны были тратиться…
- Брось, Кристиан, - перебил меня мистер Юкимура, - Нам это только в радость.
Внутри лежал лук со стрелами. Лук был тяжелым, как у Эллисон Арджент в сериале «Волчонок». Один в один.
- Большое… Огромное… Спасибо!
Я обнял мистера и миссис Юкимуру.
;
Глава 9
Спуск
Будильник прозвенел. Я лихорадочно стучал по тумбочке, но там было пусто. Открыв глаза, я осмотрел комнату. Где я? Повернув голову, увидел, что Като отключает будильник.
- Кристиан, вставай.
- Зачем? – сонно пробормотал я.
-  Не знаю, - ответил он, - Мама попросила поставить будильники на семь утра.
Като встал, заправил кровать и взял полотенце.
- Вставай, Кристиан. Я в душ. Если я вернусь, а ты будешь спать, Богом клянусь, выстрелю тебе в одно место из твоего подарка.
Като вышел из комнаты.
Кое-как оторвав голову от подушки, сел на кровати.
- Я спал всего пять часов.
Заправив кровать, я подошел к зеркалу. Ну и видок! Волосы торчали в разные стороны.
На тумбочке, рядом с кроватью, лежал подарок Мишель. Кулон в форме звезды, а внутри мое имя по диагонали, на цепочке.
Я чувствовал себя ужасно. Мне нужно что-нибудь подарить Мишель. Взять с собой Като в город, потому что я здесь впервые. Что можно подарить девушке?
- Встал? – удивился Като, - Жаль, я надеялся повеселиться.
Я улыбнулся. С волос Като капала вода.
- Сейчас здесь будет лужа.
- Ну и ладно. Бесплатный бассейн на дому, - улыбался Като, - Иди в душ.
Он кинул мне синее полотенце.
Выйдя из комнаты, и, повернув налево, я столкнулся с Мишель.
- Ой! – упала она на пол.
- Извини, - я протянул ей руку.
- Ничего, - ответила Мишель, - Спросонья ничего перед собой не видишь.
- Согласен.
Мишель стояла передо мной в белом махровом халате и тапочках в виде белых кроликов.
- Мило, - улыбнулся я.
Она покраснела и прошла мимо. Какой запах!
Я направился в ванную.
Стоя под горячими струями воды, я понял, что начинаю засыпать. Поэтому…
- Примем холодный душ.
Холодная вода оживила меня, и я окончательно проснулся.
- Я уже думал, что ты утонул там, - усмехнулся Като, когда я вошел в комнату.
- Пытался проснуться под холодной водой.
- Ну как, помогло?
- Да.
Я переоделся в джинсы и белую футболку. Като оделся… также.
- Что это? – удивился Като, держа кулон в руке.
- Мишель подарила…
- Как мило! И, что, вы теперь вместе?
Като смотрел на меня с какой-то хитринкой в глазах.
- Нет, - ответил я.
- Жаль, - произнес он.
- Что?
Като сидел на столе, держа кулон в руке.
- Вы были бы красивой парой…
- Ты, что с ума сошел? Я тебе уже говорил…
- Да, да, да! Я помню. Прошло почти два месяца. Неужели ты до сих пор не можешь забыть Дорианну?
- Это нелегко, Като.
- Попытка не пытка, Кристиан, - произнес Като, - Ты сам мне говорил, что с ней нет будущего. Аристократы заводят семью ТОЛЬКО с себе подобными.
Эх, Като! Это ведь не главная причина. Дорианна Дэгрэ – вампир, как и весь ночной класс.
- А Мишель любит тебя, Кристиан! Это видно невооруженным глазом! Она всякий раз краснеет, когда видит тебя! Если бы Дорианна любила бы тебя, то не рассталась бы с тобой из-за поцелуя, в котором ты не виноват. Откуда, Мишель было знать, что у тебя есть девушка? Ты же никому о ней не говорил. Кристиан…
- Я и так смягчился к Мишель! Что тебе еще нужно?
- Ничего! Не нужно страдать по Дорианне. Вот, что я хотел тебе сказать. А, на счет Мишель, ты все-таки подумай. Она сделает тебя счастливым, Кристиан!
Я стоял и смотрел в глаза Като. Он говорил вполне серьезно.
«Если бы он знал, кем ты станешь в скором времени, - начал внутренний голос, - Вампиром, точнее вампиром-отбросом. Низшим вампиром. Неужели ты надеешься, что Анна поможет тебе? Сомневаюсь».
- Возможно, ты и прав, - согласился я.
Ведь, действительно, Анна ушла, даже не разобравшись в том, что случилось. А, что если Като прав? И, Анна действительно меня никогда не любила?
- Идем, - позвал Като, - Мама завтрак приготовила.
Внизу уже все собрались. Мы с Като сели на свои места, и мистер Юкимура встал.
- Дорогие мои, хочу вам кое-что предложить.
Все затихли и внимательно начали слушать.
- Как на счет того, чтобы сейчас, после завтрака, отправиться на базу «Альпы».
- Это же … горнолыжная база, папа?
- Да, Като, - подтвердил мистер Юкимура, - С множеством спусков, кафе, канатной дорогой и сувенирными лавками.
- Там можно покататься на лыжах? – спросила тетя Джинджер.
- Да.
- На сноубордах? Снегоходах?
- Да. И там есть каток.
- Как здорово, - обрадовалась Мишель.
- Тогда, раз все не против, после завтрака, все едем на базу?!
- Да.
После завтрака, я поднялся наверх и переоделся. Като одолжил мне лыжный костюм черного цвета, под который я надел свой самый теплый свитер. Натянув на голову шапку, я спустился вниз.
Бабушка и дедушка Като остались дома.
- Вы молодые, а мы-то нет, - улыбнулся дедушка Като, которого звали Ирие.
- Я на половину кореец, - сообщил мне Като, когда мы сели в мини вен дяди Като,   - Кстати, дядю моего зовут Ким, а папу Джун.
- Ясно, - произнес я, - Мама и тетя у тебя…
- Англичанки.
- Наполовину кореец, наполовину англичанин. Мистер Юкимура, вы не перестаете меня удивлять.
- Сам в шоке! – засмеялся Като, - Кстати, бабушка, ну она… мачеха папе и дяде.
- Ничего себе, - произнес я.
- Да, но она любит их, как родных детей.
-Это замечательно.
Я был очень рад этой поездке. Ведь, после каникул, я отправлюсь в академию при Гильдии, в которой проучусь два года. Ученики, чьи родители погибли от рук вампиров, проходят ускоренный курс обучения. То, что обычно проходят за девять лет обучения, мне предстоит пройти за два. Все это мне объяснил Рос Риверс, когда мы ехали обратно в академию. Соглашаясь на обучение за два года, мы лишаемся всех каникул, включая летние. Конечно, плохо без летних каникул, но это лучше, чем девять лет. В академии Брайон мне учиться еще два с половиной года, не считая этот. Следовательно, я смогу еще несколько месяцев проучиться в академии Брайон. Просто замечательно!
«- А, если у тебя будет отлично по всем предметам,  и ты на отлично сдашь наиглавнейший экзамен, то закончишь академии на пару месяцев раньше. То есть, не как все в декабре, а в октябре».
Что это за наиглавнейший экзамен, оценка которого повлияет на то, когда я закончу академию? Мне было очень интересно это узнать. Но мистер Риверс отказывался мне говорить.
Ну и ладно! Пусть молчит! Так даже лучше. Меньше знаешь, крепче спишь!
Мы ехали около часа.
На базе было очень много людей, казалось, будто весь город приехал сюда.
- Это самая большая и популярная база в мире, - сообщил, точнее, прокричал, Като, когда мы поднимались на спуск по канатной дороге, - Сюда приезжает большинство голливудских звезд, чтобы отдохнуть. Китти Джонс – звезда сериала «Наемник», Ноэль Хилл – солист группы «Кокс». А также, Одри Уильямс, Патрик Стинкер, Молли Янг, Кайл Стоун и другие.
Мне эти имена ни о чем не говорили.
После десяти минут подъема, мы наконец-то оказались наверху. Это был не самый большой, но и не самый маленький спуск. Ну, такой, средний.
Я раньше никогда не катался с таких спусков. Мне он казался огромным. Здесь, метров 600, не меньше.
Когда, я был маленьким, то умел кататься на сноуборде. Родители часто возили нас с сестрой кататься на лыжах или сноубордах. Интересно, если я сейчас встану на доску, у меня получиться?
Родители Като отправились на самый высокий спуск. Нэйоми, мама Като, взяла лыжи…
- Папа решил вспомнить молодость, - произнес Като, подойдя ко мне, - Взял сноуборд. Надеюсь, все будет нормально?
- Твой отец не такой уж и старый.
- Ну, да! Ему всего-то сорок лет.
- Сколько? – удивился я, - Он выглядит лет на тридцать.
- Знаю. Потому что не пьет и не курит, а ведет здоровый образ жизни…
- И это не помешала ему вчера съесть две курицы…
- Кристиан!
- Что? Я же просто так… Случайно выпалил. Прости. Я очень уважаю твоих родителей! Они сделали мне ТАКОЙ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ПОДАРОК!
Като улыбнулся.
- Ничего страшного, - произнес он, положив руку мне на плечо, - Я не обижаюсь, брат! Я слишком сильно люблю тебя, чтобы обижаться. За два года, ты стал мне самым близким и родным человеком в академии, в городе, в стране… Ой! Да что уж там ВО ВСЕМ МИРЕ! И запомни это раз и навсегда. Я всегда тебе помогу, выслушаю. И, я всегда буду верить тебе, Крис, какую бы чушь, ты не нес!
Уголки моего рта сами поползли вверх. Так приятно было от этих слов. Они грели душу, сердце. На секунду, мне показалось, что я заплачу. Но, как говорится, парни не плачут!
- Спасибо, Като.
- Ну, что вы тут застряли? – произнесла Мишель, - Можно было бы уже раз сто скатиться!
- Есть, котенок! – встал Като по стойке «Смирно!»
Я и Мишель посмотрели на него, как на сумасшедшего.
- Кто? – переспросил я.
- Ты что не заметил? – я в отрицании покачал головой, - Да у нее шапка с ушками, как у кошку!
Действительно, Мишель была в розовом костюме и в шапке с «кошачьей мордочкой». Она выглядела … эээ… эээ…
«-Не ври самому себе, Кристиан! – воскликнул мой внутренний голос, - Самая худшая ложь в мире – это ложь самому себе! Она нравится тебе».
Возможно! Мишель выглядела очень мило.
Мишель поймала мой взгляд на себе и слегка покраснела.
- Ну, что ж, может наперегонки? – предложил Като.
- Можно, - согласился я, натягивая перчатки.
- Кто проиграет, тот …
Като задумался. Да, с оригинальностью у него всегда были проблемы.
- Сосулька! – Като поднял указательный палец вверх.
- Ты ничего лучше придумать не мог?! – возмутилась Мишель, сложив руки на груди.
Като пожал плечами.
- Зачем? Тогда, ты думай.
- Кто проиграет, тот покупает всем горячие напитки или что-нибудь другое для победителя!
- Справедливо, - согласился я, - На счет три!
Мы встали в линию. Като и Мишель взяли лыжи. Оба боятся проиграть, потому что не смогут удержать равновесие.
- Раз. Два. Три.
Прыжок.
Сначала, я отставал. Вторым был Като, а Мишель ехала впереди. Но, приложив все усилия, я вырвался вперед. Я катился вниз, легко лавируя между другими отдыхающими.
Я улыбался. Мне было очень весело, особенно, когда смотрел на проигравшего Като. Он был очень зол.
- Как? Вот, ты мне объясни, как Я умудрился ПРОИГРАТЬ?
- Не кричи, Като, а то снежная лавина нагрянет к нам в гости! – улыбалась Мишель. Ее щеки порозовели от холода, а на волосах были снежинки, - Меня не радует перспектива, быть похороненной под снегом. К тому же, ты платишь!
Мне показалось, что у Като от злости дым из ушей пошел.
- Брось, Като! В этом нет ничего страшного. Ну, проиграл ты мне, и, что? Это ведь не последний спор в твоей жизни! Я хочу прокатиться еще раз.
Я ехал вниз на сноуборде с невероятной скоростью. Но, вдруг, подул сильный ветер. Я начал терять равновесие. Стараясь сохранить равновесие, я наклонился вперед, потом назад. Вперед и назад. Вперед и назад. Из-за того, что мой слух стал острее, я услышал, как вскрикнули Мишель и Като.
- Боже, он сейчас разобьется.
Я наткнулся на какой-то камень, который, не понятно почему, лежал на середине трассы. Покатился вниз. Снег попал мне за шиворот, в рот. Я сильно ударился еще об один камень головой, разбил нос. Шапка слетела, вместе с очками.
Наконец, я перестал катиться. Через несколько минут, послышались голоса. Еще через пару минут, надо мной склонился Като.
- Кристиан, ты в порядке? – обеспокоенно спросил он, помогая мне сесть.
- Да.
- Ты, что с ума сошел, так быстро…
- Я не виноват. Это ветер… Он… так внезапно… так сильно… Где моя шапка? – вспомнил я, когда понял, что у меня замерзли уши. Я закрыл их ладонями.
Като снял свою шапку и отдал мне.
- А, ты? – спросил я.
Като лишь улыбнулся и натянул на голову капюшон. Я взял шапку и натянул себе на голову.
- Спасибо.
Като помог мне подняться. К нам съехали Мишель, родители Като и пару служащих.
- Кристиан, ты ничего не поранил? Не сломал? Ой, у тебя кровь!
Миссис Юкимура достала платок и стала вытирать кровь.
- Как же ты так? Милый, ты точно ничего не сломал? – спросила Нэйоми, когда мы поднялись наверх.
- Да, миссис Юкимура, - ответил я, - Я в порядке, только голова немного болит.
Меня завели в какое-то помещение.
- Тебя нужно осмотреть, - произнес один из служащих, - Подожди пару минут, сейчас подойдет доктор Хэйл.
- Хорошо.
Служащий и родители Като вышли из комнаты. Я остался один. Вдруг, я почувствовал, что что-то течет по моей груди. Сняв куртку, я поднял свитер и посмотрел в зеркало, которое висело над раковиной. Кровь. На груди был порез.
- Кулон.
Должно быть, кулон поцарапал меня, когда я падал. Я знаю, что нельзя рыться в чужих вещах, но…
- Сейчас крайний случай. Мне нужна вата или бинт. Что-нибудь, чем можно вытереть эту кровь.
Но, когда я подошел к шкафу, как назло, вошел доктор. Седовласый мужчина, низенького роста и крупного телосложения, в лыжном костюме с белой повязкой на руке, где изображен красный крест. Его большие очки смешно сползли на нос.
- Привет, парень, - радостно произнес он.
Я быстро опустил свитер. Он лишь улыбнулся.
- Ну, рассказывай, что у тебя случилось? – спросил он и сел в кресло.
- Решил поиграть в каскадера. Не получилось.
Доктор Хэйл засмеялся.
- Захотелось покрасоваться перед подружкой?
- У меня нет подружки, сэр.
- Странно. У такого красавца, как ты, просто обязана быть подружка.
- Сэр, вы доктор или психолог? Я вообще-то прилично скатился со спуска. Разбил нос и сильно ударился головой. И, можно мне вату, кровь вытереть? Иначе, я сейчас замараю свой любимый свитер.
Доктор встал, подошел к шкафу, достал вату и спирт.
- Садись. Будем тебя дезинфицировать.
Я сел на кушетку, подняв свитер.
- Какой, красивый кулон у тебя… Кстати, тебя как зовут? – спросил он и посмотрел мне в глаза.
- Кристиан, - ответил я, - Кулон подарили. Можно было бы и не спрашивать, как меня зовут. На кулоне написано.
Защипало. Я слегка вздрогнул. Мистер Хэйл начал дуть мне на порез.
- Мистер Хэйл, я не маленький, чтобы на меня дуть.
Мистер Хэйл поднял взгляд и улыбнулся, сощурив глаза. Клоун.
- Давай, я осмотрю твою голову. Вдруг, у тебя сотрясение, а я отпущу тебя. Твои родители мне голову оторвут за то, что я не заметил.
- Они не мои родители. Они родители моего лучшего друга. Я у них в гостях.
- Вот как! А так сразу и не скажешь. Та женщина всех вокруг всполошила. Было видно, что она волнуется за тебя. А твои родители где? Поди, отдыхают на каком-нибудь курорте.
-Да, - ответил я, - На курорте, который называется – РАЙ! Причем, они давно туда уехали. Уже, два года прошло. А, они все не возвращаются.
Глаза доктора стали ОГРОМНЫМИ от удивления.
- Прости меня, Кристиан, за бестактность. Я не знал.
- Ничего страшного. Я привык. Я смирился.
Доктор снова приветливо улыбнулся, сощурив глаза.
- Ну, что ж, Кристиан… Ты в полном порядке. Так что передай, что сотрясения у тебя нет и госпитализация тебе не нужна. Сейчас, я дам тебе таблетку. Ты ее выпьешь и отдохнешь. Потом, можешь продолжать играть в каскадера.
Я засмеялся, доктор тоже.
- Советую, выпить горячего чая, а лучше поесть горячего.
- Спасибо, доктор, так и сделаю. До свидания.
- До свидания, Кристиан.
Я вышел в коридор, где сидели Като с Мишель и его родители. Миссис Юкимура вскочила и направилась ко мне.
- Ну, что?
- Все в порядке. Сотрясения нет, ничего не сломано. Доктор дал мне таблетку от головной боли. И еще сказал, что нужно выпить горячего чая, а лучше поесть горячего чего-нибудь.
- Ну, Слава Богу, что все хорошо, - выдохнула миссис Юкимура и прижала меня к себе, - Ты нас всех напугал, Кристиан.
- Простите, - произнес я.
Так приятно!
- Ну, что, раз все хорошо, может, сходим, поедим? – предложил мистер Юкимура.
- Конечно, - согласились все мы.
Мы вышли из помещения и направились в кафе, которое находилось недалеко.
Ко мне подошли Като и Мишель.
- Ты вообще представляешь, как ты нас напугал?! Я думал, мои родители поседеют от страха…
- Я не виноват. Все было хорошо, сначала. А, потом этот ветер, как по волшебству.
- Я так перепугалась, - произнесла Мишель.
Я заметил, что ее руки дрожат, хоть она и в варежках.
- Но, все ведь обошлось, - радостно произнес я, стараясь всех подбодрить. Ничего не вышло.
- А, если бы нет? – продолжал Като, - Ты знаешь, что тогда бы был с моими родителями?
Като замолчал, так как мы подошли к кафе





 
Глава 10
451 Градус по Фаренгейту
В кафе было тепло и уютно. Огромный зал, в котором было много народу. Но, несмотря на это, в кафе было очень тихо. Все разговаривали в полголоса.
Оказывается, пока я был у доктора-клоуна, родители Като заказали столик в здешнем кафе.
Официант проводил нас к нашему столику, расположенному в конце зала. Круглый стол на семь персон.
- Почему, они называют это КАФЕ? – спросила тетя Джинджер, - Это же настоящий ресторан!
Обстановка, действительно, как в ресторане.
- Разве, кафе не может быть уютным? – спросил мистер Юкимура.
- Конечно, у нас в городе, ТАК выглядят только рестораны! – ответила Джинджер.
- А, где вы живете? – спросила Мишель.
- В Фениксе. Там, конечно тепло, но скучно! То ли дело ЗДЕСЬ, - она обвела рукой зал, - Снег, ветер, лыжи, что еще может быть нужно человеку, который полжизни провел в Эдинбурге.
- Но … Эдинбург – столица Шотландии, - произнес я, -  Но, вы же – англичанка.
- Шотландия входит в состав Великобритании. Но, ты прав, - мои брови поползли вверх от удивления, - Я родилась в Манчестере. Графство Большой Манчестер. Но, когда мне было около пяти лет, мы с родителями переехали в Эдинбург. И, я с детства болею за «Манчестер Юнайтед». Стараюсь посещать все матчи, но если все же пропущу, то обязательно посмотрю по телевизору или в интернете, - она подняла указательный палец вверх и говорила с важным видом.
Нам принесли заказ. Мы заказали по горячему супу, спагетти, стейки, а на десерт по большому куску шоколадного торта.
- Я заказал по горячему чаю, - сообщил Ким, дядя Като.
- Ты просто умница, дорогой.
Все пахло просто соблазнительно. Я с такой жадностью набросился на стейки, что мне стало даже неловко. Я виновато поднял глаза. Все смотрели на меня с удивлением. Миссис Юкимура весело улыбнулась.
- Обожаю, когда у мужчины хороший аппетит. Это говорит о том, что его организм функционирует.
- Извините, - произнес я, когда прожевал мясо, - Я никогда не ел стейки. Очень вкусно.
- А, твои родители их не готовят? – спросил Ким.
- Нет. Они не переносили мясо.
- Так, они вегетарианцы?
- Да, - соврал я. Не говорить же им, что у моих родителей выработалось отвращение к мясу и крови, только потому, что были охотниками на вампиров. Да, кто в это поверит? Разумеется, НИКТО! – Они были вегетарианцами.
- Были? – удивился Ким.
- Дорогой, родителей Кристиана убили. Прости, милый, - обратилась ко мне Джинджер.
- Ничего.
Десерт был очень вкусным. Шоколадные бисквиты просто таяли во рту.
- Как вкусно! – восклицал Като, облизывая ложку, - Мам, тебе нужно спросить у них рецепт…
- Что ты хочешь этим сказать, молодой человек? – сердито спросила Нэйоми, - Что я плохо готовлю?
- Не, мам, ты отлично готовишь! Но, такой торт, ты никогда не готовила. Он просто БОЖЕСТВЕННЫЙ!
- И откуда ты этих слов нахватался? – спокойно произнес мистер Юкимура.
Като продолжал хвалить десерт.
- Мам, ну я серьезно!
- Нет, Като, - покачав головой, произнесла Нэйоми, - Даже, не уговаривай.
Мы просидели в кафе около часа. Желания покидать теплое помещение НЕ БЫЛО! Здесь, тихо и тепло. Если честно, меня даже потянуло в сон. Но, мистер Юкимура, дядя Като, звал всех обратно на спуски.
- Не думаю, что Кристиану следует возвращаться на спуск, Ким, - строго произнесла Нэйоми, - Пусть, он лучше останется здесь. Как ты на это смотришь, Кристиан?
После того, как я покинул кабинет врача-клоуна, у меня немного закружилась голова. Так что, возможность остаться в тепле…
- Я согласен.
- Ты не расстроишься?
- Нет, мисс.
- Хорошо. Тогда, ты оставайся, а мы пошли.
Все, кроме Мишель и меня, встали из-за стола.
- Мишель? Ты идешь?
- Извините, но мне хочется побыть в тепле.
- Ну, хорошо. Только, будьте здесь.
Все ушли. Мы остались сидеть за столом. Официант снова подошел.
- Что-нибудь еще желаете?
- Да. У вас есть какао? – спросила Мишель.
- Самый лучший, - улыбнулся он, - Подождите пять минут.
- Мне тоже.
Официант ушел.
- Не знала, что ты любишь какао, Кристиан.
- Я его ни разу не пробовал. Мои родители были против шоколада и мяса.
И это чистая, правда. Родители запрещали нам с сестрой, есть шоколад, а пить тем более. Они не разрешали дарить нам шоколад. Бабушки, конечно, сердились из-за этого.
- Ни мяса, ни шоколада! Что же ты ел?
Я уставился на Мишель.
- Ну, что ты любил, есть, и пить в детстве?
- Ты, что, в психиатра превратилась?
- Что? Ты о чем? Почему? Нет.
- Тогда, чего ты решила в моем мозгу поковыряться?
- Я? Нет. Просто…
Ее всю начало трясти. Она с силой сжимала книгу, которую держала в руках. Опять красная сидит!
Я тяжело вздохнул.
- Молоко.
- Что? – переспросила она.
- Я любил пить молоко.
Пришел официант и поставил на стол две больших кружки с какао.
- Вы в порядке? – спросил он Мишель, глядя на то, как она сжимает книгу.
- Да.
- Хорошо.
Официант ушел.
- Серьезно?
- Что, серьезно?
- Ты любил пить молоко?
- Я и сейчас его люблю, Мишель.
Она вздрогнула. Ее нерешительность, одновременно и притягивала и бесила.
- Может хватить?
- О чем ты, Кристиан?
- Хватит краснеть и вздрагивать всякий раз, когда я с тобой говорю или смотрю на тебя! Это раздражает, если честно! Но, это приятно.
Сам не знаю, что несу!
Мишель слегка улыбнулась.
- Извини. Со мной бывает. Неконтролируемая ярость. Лучше держаться от меня подальше.
- Ясно.
Она продолжала сжимать книгу в черной обложке, с золотистым названием и изображением саламандры, тоже золотистого цвета.
- Что это за книга?
Мишель сразу перестала ее сжимать. Она подняла голову и посмотрела на меня.
- Это… Рэй Дуглас Брэдбери… «451 градус по Фаренгейту». Очень интересная книга.
- Правда? О чем она?
Мишель сразу оживилась.
- Роман «451 градус по Фаренгейту» рассказывает о тоталитарном обществе, в котором литература находится под запретом, а пожарные должны сжигать все книги, которые обнаружат, иногда вместе с жилищами владельцев. Владельцы книг при этом подлежат аресту. Люди потеряли связь друг с другом, с природой, с интеллектуальным наследием человечества. Люди спешат на работу или с работы, никогда не говоря о том, что они думают или чувствуют, болтая лишь о бессмысленном и пустом, восторгаются только материальными ценностями. Дома они окружают себя телевидением, показывающемся сразу на стены, и заполняют своё свободное время просмотром телевизионных передач, бесконечных и бестолковых сериалов. Однако «благополучное», на первый взгляд, государство находится на пороге тотальной разрушительной войны, которой все же суждено начаться в конце книги.
- Интересно, - искренне произнес я, - Дальше.
- Главный герой романа, «пожарный» Гай Монтэг, знакомится с семнадцатилетней девушкой Клариссой Маклеллан и начинает понимать, что возможна иная жизнь. Клариссу считают странной из-за её увлечения природой, желания говорить о чувствах и мыслях и просто жить. Монтэг любит свою работу, но тайно забирает из нескольких домов книги, которые должен был сжечь. Гибель Клариссы, которую сбивает автомобиль, встреча с женщиной, которая отказывается покинуть собственный дом, залитый керосином, и сама чиркает спичкой о перила и сжигает себя вместе с книгами, усиливает внутренний разлад Гая. Монтэг решает бросить свою работу после случившегося. Он притворяется больным на сутки, - я очень внимательно слушал Мишель. Она взахлеб рассказывала об этой книге, - Начальник дает Гаю день на то, чтобы прийти в себя, говоря, что у каждого пожарного бывают такие минуты в жизни. Но после этого он намекает ему, что он должен принести книгу, которую Монтэг украл у сгоревшей женщины. Начальник утверждает, что смысл уничтожения книг состоит в том, чтобы сделать всех счастливыми. Он объясняет Монтэгу, что с книгами — «кто знает, кто может стать мишенью хорошо начитанного человека?». Жизнь граждан этого общества абсолютно избавлена от негативных эмоций — они только и делают, что развлекаются. Даже смерть человека «упростили» — теперь трупы умерших кремируются буквально через пять минут, чтобы никого не беспокоить. Монтэг пытается разобраться в своих мыслях, просит свою жену помочь ему в этом, начинает доставать из тайника за вентиляционной решёткой книги и читать отрывки из них, но жена не понимает его, она в ужасе от происходящего, кричит о том, что он их погубит. Она отстраняется от него.
- Очень интересно. Он словно видел будущее.
- Что ты имеешь ввиду? – удивилась Мишель, положив книгу на стол.
- Смотри, в его мире литература под запретом. Люди целыми днями смотрят телевизор. В нашем мире ТОЖЕ САМОЕ! Человечество перестают читать. Чтению, они предпочитают телевидение и интернет. Разве я не прав? Я люблю читать, но у меня не хватает времени. Мне очень нравится  Артур Конан Дойл…
- Шерлок Холмс?
- Да. А, тебе нравится Рэй Дуглас Как-Его-Там?
 - Брэдбери, - напомнила Мишель, - Да, мне нравится «451 градус по Фаренгейту». Но, я с радостью бы купила себе новую книгу. Какой-нибудь роман или что-то вроде этого. Необязательно роман.
«-Признай Кристиан, - начал внутренний голос, - Она нравится тебе! Ты понимаешь, что с ней тебе будет лучше, чем с Анной».
- Возможно, - вслух произнес я.
- Что?
- Э, нет, ничего. Так, мысли вслух.
- О…
Я хотел отпить еще какао, но там было пусто. Я подозвал официанта.
- Что-нибудь еще желаете?
- Да. Можно…
- Два молочных коктейля, - перебила меня Мишель.
Я посмотрел на нее. Она улыбнулась и подмигнула.
- Как вас зовут? – спросила Мишель официанта.
- Джим, мисс.
Джим улыбнулся и ушел за заказом. Он был высокий, русые волосы и серые глаза. На вид ему лет восемнадцать, может девятнадцать. Джим был в брюках, белой рубашке, черной жилетке, с красным галстуком на шее.
- Какая прекрасная музыка, - произнесла Мишель, когда нам принесли заказ.
Я только сейчас заметил, что в кафе играет музыка.
- Кажется, это Тони Бракстон… «Yesterday», - произнесла Мишель.
Я не ответил. Мишель уткнулась в книгу.
- На который раз ты ее читаешь?
- Пятый или шестой.
- Ничего себе, - удивился я, - Давно купила?
- Два месяца назад.
- Ого!
Мишель покраснела.
- А, любимые места у тебя есть в книге? – спросил я.
- Да. Их много…
- А самое любимое место?
- Конечно.
Мишель открыла книгу и начала листать страницы.
- Вот. Мне очень нравится это место.
- Прочитай.
Мишель сделала глоток коктейля, заправила прядь за ухо и начала читать.
- По залитому лунным светом тротуару ветер гнал осенние листья, и казалось, что идущая навстречу девушка не переступает по плитам, а скользит над ними, подгоняемая ветром и листвой. Слегка нагнув голову, она смотрела, как носки её туфель задевают кружащуюся листву. Её тонкое матовой белизны лицо светилось ласковым, неутолимым любопытством. Оно выражало лёгкое удивление. Тёмные глаза так пытливо смотрели на мир, что, казалось, ничто не могло от них ускользнуть. На ней было белое платье, оно шелестело. Монтэгу чудилось, что он слышит каждое движение её рук в такт шагам, что он услышал даже тот легчайший, неуловимый для слуха звук — светлый трепет её лица, когда, подняв голову, она увидела вдруг, что лишь несколько шагов отделяют её от мужчины, стоящего посреди тротуара. Ветви над их головами, шурша, роняли сухой дождь листьев. Девушка остановилась. Казалось, она готова была отпрянуть назад, но вместо того она пристально поглядела на Монтэга, и её тёмные, лучистые, живые глаза так просияли, как будто он сказал ей что-то необыкновенно хорошее. Но он знал, что его губы произнесли лишь простое приветствие.
- Очень… - я не знал, что сказать.
Это было очень… романтично, красиво. Я не знаю, что сказать. Но, отрывок впечатлил меня. Словно, это было начало какого-нибудь романа.
- Еще?
- Да, - оживилась Мишель.
Она пролистнула несколько страниц.
- Монтэг тряхнул головой. Он взглянул на пустую стену перед собой, и тотчас на ней возникло лицо девушки — такое, каким оно сохранилось в его памяти, — прекрасное, даже больше, удивительное. Это тонкое лицо напоминало циферблат небольших часов, слабо светящийся в тёмной комнате, когда, проснувшись среди ночи, хочешь узнать время и видишь, что стрелки точно показывают час, минуту и секунду, и этот светлый молчаливый лик спокойно и уверенно говорит тебе, что ночь проходит, хотя и становится темнее, и скоро снова взойдёт солнце.
Мишель закрыла книгу.
- Так романтично, - произнесла она.
- Они будут вместе?
- Нет.
Мишель убрала книгу в рюкзак.
- Это все? – удивился я.
- Нет. Если я буду читать тебе каждое любимое место, то мне лучше дать тебе книгу. Потому что все мои любимые места – это вся книга.
- Ты сказала, что они сжигали книги?!
- Да.
- Можешь мне прочитать, хотя бы одно описание того, как они сжигали книги?
- Хорошо.
Она снова достала книгу и начала листать страницы.
-  Они ворвались в дом. Схватили женщину, хотя она и не пыталась бежать или прятаться. Она стояла, покачиваясь, глядя на пустую стену перед собой, словно оглушённая ударом по голове. Губы её беззвучно шевелились, в глазах было такое выражение, как будто она старалась что-то вспомнить и не могла… Лавина книг обрушилась на Монтэга, когда он с тяжёлым сердцем, содрогаясь всем своим существом, поднимался вверх по крутой лестнице. Как нехорошо получилось! Раньше всегда проходило гладко… Всё равно как снять нагар со свечи. Первыми являлись полицейские, заклеивали жертве рот липким пластырем и, связав её, увозили куда-то в своих блестящих жуках-автомобилях. Когда приезжали пожарные, дом был уже пуст. Никому не причиняли боли, только разрушали вещи. А вещи не чувствуют боли, они не кричат и не плачут, как может закричать и заплакать эта женщина, так что совесть тебя потом не мучила. Обыкновенная уборка, работа дворника. Живо, всё по порядку! Керосин сюда! У кого спички? Но сегодня кто-то допустил ошибку. Эта женщина тем, что была здесь, нарушила весь ритуал. И поэтому все старались как можно больше шуметь, громко разговаривать, шутить, смеяться, чтобы заглушить страшный немой укор её молчания. Казалось, она заставила пустые стены вопить от возмущения, сбрасывать на мечущихся по комнатам людей тонкую пыль вины, которая лезла им в ноздри, въедалась в душу… Непорядок! Неправильно! Монтэг вдруг обозлился. Только этого ему не хватало, ко всему остальному! Эта женщина! Она не должна была быть здесь! Книги сыпались на плечи и руки Монтэга, на его обращённое к верху лицо. Вот книга, как белый голубь, трепеща крыльями, послушно опустилась прямо ему в руки. В слабом неверном свете открытая страница мелькнула, словно белоснежное перо с начертанным на нём узором слов. В спешке и горячке работы Монтэг лишь на мгновение задержал на ней взор, но строчки, которые он прочёл, огнём обожгли его мозг и запечатлелись в нём, словно выжженные раскалённым железом: «И время, казалось, дремало в истоме под полуденным солнцем». Он уронил книгу на пол. И сейчас же другая упала ему в руки… Включили насосы, и холодные струи керосина вырвались из баков с цифрой 451 — у каждого пожарного за спиной был прикреплён такой бак. Они облили керосином каждую книгу, залили все комнаты. Затем торопливо спустились по лестнице… Монтэг почувствовал, что пятится к двери следом за Битти, потом вниз по ступенькам и дальше, дальше, на лужайку, где, как след гигантского червя, пролегала тёмная полоска керосина. Женщина шла за ними. На крыльце она остановилась и окинула их долгим спокойным взглядом. Её молчание осуждало их. Битти щёлкнул зажигалкой. Но он опоздал. Монтэг замер от ужаса. Стоявшая на крыльце женщина, бросив на них взгляд, полный презрения, чиркнула спичкой о перила. Из домов на улицу выбегали люди.
- Что она сделала?
- Подожгла дом и себя. Она не желала покидать свои книги.
- Сожгла себя вместе с книгами и домом? – удивился я.
Сжечь себя? Я этого не понимаю.
- Она разве не знала, что жизнь дороже всяких книг?
- Кто знает, Кристиан. Я упускала некоторые моменты. Потому что ты просил описание.
- Я понял по твоим паузам.
Мишель закрыла книгу.
- А, фильм есть? – спросил я.
- Да. Но, он немного отличается от книги. В книге Кларисса погибает, а в фильме она остается жива. Фильм, конечно, старый, но интересный.
- Какого он года?
- Тысяча девятьсот шестьдесят четвертого, кажется.
Я смотрел на Мишель, не в силах оторвать взгляд.
Она снова убрала Книгу в рюкзак.
Через пару минут вернулись остальные. Все красные.
- Скорее чего-нибудь горячего, - тараторил мистер Юкимура и Джинджер.
Миссис Юкимура вся светилась.
- Как замечательно! Ну как, не скучали?
Като с опаской посмотрел на меня. Боялся, что я с Мишель буду грубо разговаривать. Но, к моему собственному удивлению, мне было приятно общаться с Мишель. Это была очень интересная беседа.
- Нет, - ответили мы вместе.
- Чем занимались?
- Обсуждали книгу, - ответил я.
- Правда? – удивился Като.
- Какую? – спросил Ким.
- «451 градус по Фаренгейту»… - начала Мишель.
- Рэй Дуглас Брэдбери, - закончил я.
- Интересно, - только и произнесла Нэйоми.
Взрослые заказали себе по чашке горячего кофе с заварным пирожным.
- Я тут встретил своего старого друга. Мы десять лет не виделись. Так вот, он устраивает ужин в честь Рождества, и пригласил всех нас.
- Это же замечательно! – воскликнула Джинджер.
- Когда? – спросила Като.
- На следующей неделе. Мы все приглашены. Все семеро. Кристиан и Мишель, вы обязаны пойти с нами.
- Почту за честь, мистер Юкимура, - ответила Мишель.
- Кристиан?
- Я согласен.
- Вот и замечательно!
С базы мы вернулись около одиннадцати вечера.
Приняв душ, я сразу лег спать. Свежий воздух пошел мне на пользу. Я быстро уснул.

;
Глава 11
День рождение
Прошла почти неделя с начала зимних каникул.
Сегодня тридцатое декабря. Значит, завтра…
- Мам, а ты знаешь у Кристиана завтра день рождение? – спросила Като, когда мы сидели на кухне.
Миссис Юкимура готовила завтрак.
- Правда? – удивилась Нэйоми, - Кристиан, почему ты нам не сказал?
- Как-то не очень хотелось вас напрягать!
Нэйоми повернулась ко мне. В ее руках была миска с салатом.
- Что ты такое говоришь, дорогой, - возмутилась миссис Юкимура, - Ты для Като, как брат! Ты член нашей семьи.
- Да, - кивнул Като, - Это, правда! И я постоянно говорю это ему! Но…
- Я понял, Като.
Нэйоми поставила перед нами тарелки с салатом, стакан сока и пончики.
- Мам, ты записала меня на стрижку?
- Да, Като. На завтра. Ты, Кристиан и Мишель.
- Что? – удивились мы втроем.
Нэйоми улыбнулась.
- Скоро прием, вы должны выглядеть прекрасно. То есть, еще красивее, чем сейчас. В смысле,..
- В смысле, ты волнуешься? – перебил Като.
- Да. Я очень волнуюсь.
- Эй, мам!
Като встал и обнял свою маму.
- Почему?
- Он очень важный человек…
- Папа сказал, что они друзья. Мам, тебе не стоит волноваться. Все пройдет замечательно.
Като поцеловал маму в щечку и сел на место.
- Где папа?
- На работе, милый. Его неожиданно вызвали. Какой-то срочный заказ на рекламу.
После завтрака, мы втроем вышли на улицу.
- Сегодня немного прохладно, - произнесла Мишель, надевая шапку.
Мы направились к кинотеатру.
- И, на что пойдем? – спросил Като.
В кинотеатре было много народу.
- Три сеанса в одно время, - возмутился кто-то из посетителей.
- Драма, - произнесла Мишель.
- Боевик, - возразил Като.
- Мне плевать, - ответил я.
Но, повернув голову, я увидел его. Постер, на котором изображены бегущие подростки, а позади лабиринт. Это же…
- Ребята, - позвал я, - Я нашел то, что нужно.
Мишель и Като подошли ко мне. Их глаза округлились от удивления.
- Ты серьезно? – удивилась Мишель, - На него? Ты хочешь пойти на него?
- Нет, - ответил я. Като и Мишель посмотрели на меня, - Мы хотим.
- Нет, не за что. Я не пойду. Он страшный.
- Мишель, ты что? Это же…
- «Бегущий в лабиринте», - закончил я.
- Мы с Кристианом целый год ждали его.
- Мне плевать, - она выставила руки вперед, - Вы идите на свое, а я на свое.
Мишель развернулась и направилась к кассе.
- Опять выберет мыльную оперу, - проворчал Като, - Сколько можно их смотреть?
- Ты меня спрашиваешь?
- Если она опять возьмет билеты на «Спеши любить», мне понадобиться пластиковый пакет и беруши.
- Беруши-то тебе зачем?
- Чтобы не слышать эти сопли!
Като засунул руки в карман и направился к Мишель. По их позам, можно было понять, что они спорят.
Я стоял у стены, засунув руки в карманы. Я наблюдал за ними и улыбался. Какие же они смешные. Буду лия скучать по ним в академии охотников?
Да!
Безусловно!
Они мои друзья!
Като всегда терпит мой ужасный характер. Он пытался меня подбодрить, когда меня бросила Анна. Возможно, в душе он и проклинал меня. Като всегда был добр ко мне. Никогда, не упоминал моих родителей. И, я благодарен ему за это! Для меня, нет никого ближе, чем Като.
Мишель.
Эта девушка разрушила мои отношения с Анной. Даже не знаю, благодарить ее или нет?!
Последние два года, единственной девушкой для меня была Анна. Кроме нее, я никого не замечал. Она была центром моей вселенной. Но, поцелуй Мишель выбил меня из равновесия. Я начал сомневаться в своих чувствах к Дорианне.
Я перестал смотреть на Мишель, как на врага. Совсем наоборот… Я начал ловить себя на мысли, что думаю о ней. Очень часто.
Она начала мне нравиться.
Да! Я буду по ней скучать. Очень сильно.
Я стоял там и смотрел, как мои друзья позорятся. На них смотрели посетители кинотеатра, как  на сумасшедших.
- Договорились, - Мишель скрестила руки на груди, - Я иду на ваш ужасный фильм. Но, завтра, мы идем на мой.
- Ну уж нет, - возмутился я, - Завтра мой праздник. Я не хочу в свой день рождение сидеть на мыльной опере.
- Хорошо. Тогда сейчас, мы идем на мой фильм, а завтра на ваш.
- Может, все-таки на разные пойдем? – взмолился Като, - Мне надоели эти споры.
- Хорошо, - согласилась Мишель, - Идем на ваш кошмар.
Девушка демонстративно развернулась и пошла в зал.
- Класс, - одновременно произнесли мы, - Пойду куплю билеты.
Като пошел к Мишель.
- Добрый день,  - произнес я женщине, сидевшей за кассой, - Три билета на «Бегущий в лабиринте».
Она улыбнулась и подала три билета, взяв деньги.
Като и Мишель стояли у входа в зал с тремя ведерками попкорна.
- Супер! Будет, что пожевать.
В зале было очень много народу. Мы заняли места в первом ряду.
- Куда пойдем после сеанса? – спросил Като.
- Посмотрим.

Почти через два часа, мы вышли из кинотеатра. На улице было уже темно. Шел снег, и горели фонари.
- Ну, что? Домой или как? – спросил я.
- Если честно, я хочу домой, - ответила Мишель, надевая капюшон.
- Согласен, - поддержал Като, - Тем более, Крис, тебе нужно выспаться. У тебя завтра насыщенный день.
- Като, у меня всего лишь на всего день рождение!
- Пошли домой, - позвала Мишель и перешла дорогу.
Мы последовали за ней. Не смотря на то, что шел снег, было довольно-таки скользко.
Мишель поскользнулась. Мы кинулись к ней.
- Мишель, ты как?
- В порядке.
Като помог ей встать.
- Ай! – вскрикнула она, - Кажется, ушиб.
Я подошел к Мишель и взял ее на руки.
- Держись крепче.
Мои друзья были в шоке. Мишель вцепилась в мою куртку.
Она очень легкая. Она хорошо пахнет. Боже, она прекрасна. На ее волосах был снег, щеки покраснели. Мишель положила голову мне на плечи.
Мы направились к дому. Идти, минут сорок. Като шел рядом, не зная, что сказать. Он молчал. Мы шли в полной тишине. Прохожие мило улыбались, заметив нас.
- Почему, ты меня не носишь на руках? Я тоже хочу уснуть у тебя на руках, - возмутилась девушка своему парню.
Уснуть?
- Като, - тихо позвал я, - Она, что, уснула?
Като взглянул на Мишель, затем кивнул.
Ничего себе!
- Видимо, пригрелась, - произнес Като, улыбаясь, - Признайся, Кристиан…
- В чем?
- Она нравится тебе?!
- Да, - ответил я и ускорил шаг.
Через двадцать минут ходьбы, мы пришли.
- Боже! – воскликнула миссис Юкимура, - Что случилось?
- Тише, мам. Мишель спит. Не буди.
Миссис Юкимура, понимающе, подняла руки.
- Дорогой, отнеси Мишель в ее комнату.
- Не нужно, - перебил я, - Я сам.
Ногами сняв ботинки, поднялся по лестнице.
Комната Мишель была небольшой и уютной. Подойдя к кровати, я положил ее и снял куртку, шапку и сапоги. Приподняв ее ноги, вытащил покрывало и укрыл им девушку.
- Ты прекрасна, Мишель, - прошептал я и вышел.
Войдя в комнату, я увидел Като. Он стоял посередине комнаты, скрестив руки на груди.
- Мишель помогает забыть Дорианну?!
- Допустим.
- На свадьбу пригласишь?
- Ты будешь первым, - улыбнулся я.
Като расставил руки в стороны.
- Конец двухмесячной хандре! Иди сюда, разбойник.
Като крепко сжал меня.
- Мне нечем дышать.

Я проснулся от того, что яркий свет ослепил меня.
- Проснись и пой! – закричал Като, запрыгивая на мою кровать, - Сегодня праздник твой, сон ушел, навек забрав покой, - завыл он.
- Перестань чушь нести, - я сел, потирая глаза.
- С днем рождения, братец! Сегодня праздник твой, сон ушел, навек забрав покой.
- Какой с тобой покой!?
Он вышел из комнаты, продолжая петь.
- Ты, что, подаешь сигнал? – закричал я.
- Ага! – просунулась в дверь радостная физиономия Като.
Я взял подушку и кинул в него. Не успел.
Быстро приняв душ, надел джинсы с футболкой, и спустился вниз.
Если честно, я не ожидал.
На столе стоял торт, висел плакат «С Днем Рождения, Кристиан!» У лестницы стояла вся семья Като, Мишель. Они искренне улыбались.
- С днем рождения, Кристиан! – прокричали они, и стали обнимать меня по очереди.
Семья Като стали мне, как родные. Миссис Юкимура, как и мистер Юкимура, относились ко мне, как к члену своей семьи. И, они не уставали повторять это.
- Мы очень любим тебя, Кристиан, - произнесла бабушка Като, поцеловала в обе щеки, затем крепко сжала в объятиях, насколько позволял ее возраст.
От нее пахло не медикаментами, что обычно ассоциируется с пожилыми людьми, а дорогими женскими духами. Фиона, так зовут бабушку Като, была среднего роста, такого же телосложения, с серебристыми волосами, добрыми серыми глазами, как у Като. На ней было фиолетовое платье и желтый кардиган. На ее шее сверкал крестик, в ушах серьги, на руках браслет, а на пальцах кольца. На губах была розовая помада. Фиона – бабушка на половину англичанина, а на половину корейца. Хотя, сама является англичанкой. Фиона Андерсон. Муж – Джим Андерсон, дочь – Нэйоми, зять – Джун Юкимура, внук – Като.
- Все пить чай, - радостно скомандовала миссис Юкимура.
- Поддерживаю, - улыбалась Фиона.

Через полчаса…
- Като, Мишель, Кристиан собирайтесь. Вам нужно быть в салоне через час, - произнесла Нэйоми, собирая чашки со стола.
Мы с Като отправились в комнату одеваться.
- Ты был удивлен?
- Разумеется, - ответил я, - Я не ожидал.
- Если бы ты был моим кровным братом,  ты бы не удивился. Они всегда устраивают что-нибудь подобное.
- У меня два года такого не было, Като! Хотя, мои родители редко устраивали сюрпризы. Их работа была непостоянной. То есть, то нет. Зато, высокооплачиваемая.
- И, что это за работа?
- Опасная. Но, мне нравилась их работа…
- Они что … Спасателями были?
А это идея!
- Да, типа того…
- Кристиан! Като! – позвала Нэйоми, - Опоздаете.
- Пошли.
Мы спустились вниз.
Салон находился в двух кварталах от дома Като. Всю дорогу Мишель молчала.
- Как нога, Мишель? – спросил я, когда мы вошли в салон.
- Больше не болит, - ответила она.
Като отправился к стойке администратора.
- Доброе утро, - улыбнулась девушка за стойкой, - Чем могу помочь?
Не успел Като открыть рот, как…
- Като!
К Като подошел парень, на вид лет двадцать пять.
- Привет, Денни.
- Ты ко мне? – улыбался Денни белозубой улыбкой.
- Я с друзьями.
Мы подошли к Като.
- Мишель и Кристиан. Денни работает здесь уже семь лет. Я стригусь у него уже шесть лет.
Денни обнял Като за плечо.
- Мой любимый постоянный клиент. Итак, - Денни  хлопнул в ладоши, - Като к Джону, Мишель к Регине, а Кристиан ко мне…
- Кстати, у него сегодня день рождение.
- Тем более, именинник ко мне.
Денни усадил меня в кресло.
- Итак, милый мой, что будем делать?
Милый мой?
Черные волнистые волосы, очки в черной оправе, маленькая бородка, карие глаза. Белый легкий джемпер, черные джинсы. И, как я заметил, наманикюренные ногти. От Денни пахло дорогим парфюмом. В общем, типичный…
- Кристиан?
- Что? – переспросил я.
- Что будем делать? – улыбался Денни.
- Я не знаю, честно. А, что ты предложишь?
- Что ж, Кристиан… У тебя очень красивые глаза… Такие голубые… Думаю, нужно их выделить. Я бы перекрасил тебе волосы в черный цвет, по бокам чуть-чуть убрал… Будет очень красиво! О, да! Я прям вижу тебя во всем черном… Такой загадочный, шикарный… Сделаем это!
Я толком ничего не понял.
Через час, мы втроем стояли на улице. Като тоже перекрасили в черный цвет.
- Мне всего лишь на всего подровняли концы.
- Ты совершенство, Мишель! Через три дня этот чертов прием. Почему родители так волнуются?
- Не хотят ударить в грязь лицом, - ответил я.
- Ну, да.
- Куда пойдем? – спросила Мишель.
- В кафе. У меня день рождение. Хочу провести его с самыми близкими людьми.
Мои друзья обняли меня.
- В квартале отсюда есть суперское кафе.
- Показывай дорогу.

Теплое, уютное, маленькое кафе.
- Наконец тепло, - произнесла Мишель, снимая куртку.
Столик на троих у окна.
Мы с Мишель постоянно переглядывались. Всякий раз, глядя на нее, мое сердце билось, как сумасшедшее.
- Я не удивлюсь, если сейчас зайду в комнату, а там висит смокинг.
- Перестань, Като.
- Мама всегда так нервничает, если предстоит какой-нибудь важный ужин, Мишель.
- Като!
- Я уверен, что … Ого! – воскликнул Като.
- Ты чего? – спросила Мишель.
Като посмотрел куда-то.
- Мы здесь уже почти час… И, всю это время, Кристиан…
- Что?
- Та девушка, довольно симпатичная, пялится на тебя. Можно сказать, поедает и раздевает глазами. Вот что значит правильная прическа.
- Какая девушка?
- Да вон, за соседним столиком.
Я решил взглянуть на ту девушку. Когда я повернул голову, девушка улыбнулась и подмигнула.
- Ты прав, довольно милая.
Мишель сжала десертную ложку.
- Но, она меня не интересует. 
- Кристиан, мне очень нравится твоя прическа. Денни постарался на славу.
- Спасибо, - улыбнулся я.
Като засмеялся.
- Она глаз с тебя не сводит… Она идет сюда.
- Чего? – вскрикнул я.
- Сиди и будь милым.
Като пнул меня под столом.
Больно!
- Привет, - улыбалась девушка.
- Привет.
- Меня зовут Лили. А тебя? – она стреляла глазками.
- Кристиан.
Лили взяла салфетку и написала номер телефона.
- Позвони мне… У тебя очень красивы глаза, Кристиан… Такой высокий, накаченный. Джемпер так прекрасно обтягивает твои мускулы.
Девушка положила руку мне на плечо.
- Лили, что вы хотите?
Она была блондинкой с карими глазами, в узких джинсах и белом свитере.
Девушка абсолютно меня не заинтересовала.
- Кстати, это Като – мой лучший друг…
- Очень приятно.
- А это Мишель – моя девушка.
- Что? – переспросила Лили.
- Девушка. Так что, всего хорошего.
Лили развернулась и ушла.
- А не жестко? – спросила Мишель.
- Нормально, - ответил Като.
На улице уже стемнело.
- Мишель, ты не хочешь поблагодарить Кристиана за то, что он тебя вчера до кровати донес?
- Кристиан…
- Не нужно, - перебил я Мишель.
Недалеко от кафе, был магазинчик.
- Может зайдем?

Десять минут мы ходили по магазину.
В конце магазина была витрина с украшениями.
- Добрый вечер, молодой человек. Чему могу вам помочь?
- Здравствуйте, мадам. Мне нужна цепочка или что-нибудь в подарок. В благодарность.
- Девушке?
Я кивнул и указал на Мишель, которая стояла рядом с книгами.
- Красивая.
- Очень, - подтвердил я.
Женщина ушла и через пару минут вернулась с маленькой коробочкой. Она открыла и показала мне содержимое. Капелька с рубином на металлических переплетениях. Все это на черном «шнурке».
- Изящное украшение.
- Согласен. Оно прекрасно. Я беру.
Я заплатил и быстро спрятал коробочку во внутренний карман.
- Счастья вам.
- Спасибо, мадам. До свидания.

По дороге домой, я заметил тату салон.
- Ты с ума сошел? – возмутилась Мишель, - Это же опасно!
- Наплевать, - ответил я и зашел внутрь.
Ко мне подошел парень, весть в татуировках.
- Здравствуйте, желаете сделать тату?
- Да, - ответил я.
- Нет, - возразила Мишель.
- Это мой праздник. Я хочу тату.
Парень посмотрел сначала на Мишель, потом указал следовать за ним.
Я снял куртку и прошел за парнем.
- Садись в кресло. Меня зовут Курт.
- Кристиан.
- Что ж, Кристиан. Что будем делать?
Курт дал мне альбом и ушел.
- Я вернусь минут через десять.
Като и Мишель сели рядом.
- Это сумасшествие!
- Мишель, это его жизнь, его тело. Пусть делает, что хочет.
Като взял альбом из моих рук.
- Дракон?
- Нет.
- Крест кросслет?
- Нет.
Пять минут Като предлагал мне ерунду.
- Может, ты свое имя напишешь?
- Я что идиот?
- Иероглифами.
Я выхватил альбом из его рук.
Это идея!
Вернулся Курт.
- Ну, что выбрал?
- Имена.
- Имена? – удивился мастер, - Иероглифами или нет.
- Иероглифами, - твердо ответил я.
- Какое имя?
Курт достал новые иглы, краску.
- Три имени.
- Три? – еще сильнее удивился татуировщик, - Это долго. Какие?
Я повернул к нему альбом и указал…
- Маркус. Лара. Кайла.
- Это твоя семья! Отец, мать и сестра. В память о них?!
- Да.
Курт попросил снять джемпер.
- Куда будем делать?
- На шею.
Несколько часов боли. Повязку нельзя снимать пару дней.
- Я все равно считаю, что ты сошел с ума.
- Мишель, разве набить тату в честь погибших родителей и сестры, это сумасшествие?
- Ну, нет.
Было очень больно. Но, я рад, что сделал это.
- Боже! – радостно закричала Нэйоми, - Какие вы все красивые. Вы были красивыми, а сейчас… Милый ты перекрасился в черный, как и Кристиан. Кристиан, что у тебя с шеей? Ты что поранился? Дай посмотрю…
- Мам, он просто сделал татуировку.
- Что? – глаза Нэйоми стали большими, - Зачем? Это опасно… Это…
- Извините Нэйоми, - произнес я, - Но, я хочу чтобы…
- Он сделал тату и именами.
- Какими именами?
- Отца, матери и сестры.
Нэйоми еще больше удивилась. Она обняла меня и тяжело вздохнула.
- Мам, мы спать хотим.
- Конечно, конечно, - согласилась Нэйоми и отпустила меня, - Я надеюсь ты себе ничего не сделал?
- Пока нет.


- Боже! – радостно закричала Нэйоми, - Какие вы все красивые. Вы были красивыми, а сейчас… Милый ты перекрасился в черный, как и Кристиан.
- Мам, мы спать хотим.
- Конечно, конечно.
Мы поднялись к себе.
- Кристиан, твои подарки. От меня и Мишель.
- Не нужно было.
Я открыл подарок от Като.
- Парфюм?
- Армани.
- Классный запах. Спасибо, Като!
Подарок от Мишель был в маленькой коробочке.
- Портмоне…
- Ничего себе! – удивился Като, - Здорово. Она действительно тебя сильно любит.
Я достал из куртки коробочку и протянул Като.
- Это мне?
- Нет, - ответил я, сев на кровать, - Подарок для Мишель.
- Что?




Глава 12
Прием
- Доброе утро семья! – в кухню вошел мистер Юкимура.
- Добро утро.
- Прекрасная погода для чудесного дня. Жду не дождусь вечера.
Мистер Юкимура сел рядом с Като.
- Сын, почему у тебя волосы торчат? – улыбался Джун, теребя волосы Като.
- Лег спать с мокрой головой, - пробормотал Като.
Волосы Като торчали в разные стороны так, что он был похож на пугало, которое ставят на полях.
- У тебя сегодня хорошее настроение, дорогой?!
- Отчего ему быть плохим, Нэйоми?
Мистер Юкимура крепко обнял жену и поцеловал. Миссис Юкимура сильно смутилась.
В комнату вошла Фиона, бабушка Като. Она несла в руках коробку в подарочной упаковке.
- Кристиан, дорогой, утром курьер принес это для тебя.
Я быстро встал из-за стола и взял коробку.
- Спасибо, бабушка.
Фиона разрешила нам с Мишель называть ее бабушка.
- Что это? – спросил Като. Он сел рядом со мной.
Я разорвал бумагу. Все смотрели на меня.
Внутри было два отделения. В первом была «Книга охотника», а во втором бумажный пакет, на котором было написано «Открыть по прибытию в А. при Г.»
- Что значит «Открыть по прибытию в А. при Г.»? – спросил Като.
- Не важно, - ответил я и взял записку.
«Кристиан! Я хочу поздравить тебя с днем рождения. Желаю тебе всего самого лучшего. Ты – мой друг. Прошу не обижайся на меня. Ты будешь самым лучшим в своем деле, точнее лучшим учеником в академии при Г. Я это знаю! Ты будешь великим О. на В. С уважением. Анна».
- С чего это она тебе написала? – шепотом спросил Като.
- Она спасла мне жизнь. Я ей по гроб жизни обязан, - также тихо ответил я, - Я рад, что мы остались друзьями.
Я был немного в шоке от того, что Анна поздравила меня.
А. при Г. – академия при Гильдии.
О. на В. – охотник на вампиров.
Мы друзья – это самое главное.
- Кристиан, кто это тебе прислал? Что там? – спросил Джун.
- Это подарок на день рождение. Друг прислал. Он сейчас в Норвегии отдыхает.
- Как мило с его стороны, - улыбнулась Фиона.
Войдя в комнату, Като сразу набросился на меня.
- Ты же сказал, что вы расстались?
- Так и есть.
- Но, почему, Дорианна присылает тебе подарки? Не похоже, что вы больше не вместе! И, что это за чушь про то, что она спасла твою жизнь?
- Да, она спасла мне жизнь. Когда к нам в дом ворвался тот ублюдок, Анна была первой, кто пришел на помощь. Ее и мои родители были убиты этой тварью. Да, тварью, потому что человеком его даже не назвать. Мы – единственные, кто выжили. Ей не сильно досталось, но … Она возвращала меня, всякий раз, когда я уходил на тот свет. Анна … ты вообще знаешь, что со мной было? Нет. И лучше тебе не знать.
- Вот откуда у тебя эти шрамы на теле!
- Да.
Като сел на кровать.
- Извини, Кристиан. Просто, мне очень нравится Дорианна.
- Ревность. Бывает, - вместе произнесли мы и засмеялись.
Через три часа, Нэйоми «приказала» нам собираться.
- Скуууучноооооо, - протянул Като.
- Музыку включи, - произнес я, доставая костюм.
- Отличная идея, - Като продолжал лежать на кровати, лицом вниз.
- Мне обязательно надевать костюм?
- А, ты не хочешь? – спросила Нэйоми, входя в комнату.
- Если честно, я никогда их не любил.
- Можешь не надевать пиджак.
- Спасибо.
Я взял полотенце и направился в душ.
- Это мой первый серьезный прием, - сказал я своему отражению, - Нельзя ударить в грязь лицом.
Тату уже не болело.
- Никто не знает, что на моей шее… Четыре имени… Маркус… Лара… Кайла… и… Анна. Она спасла мне жизнь.
В комнату вошел мистер Юкимура. Он помогал Като с волосами.
- Като, не ложись больше спать с мокрыми волосами!
- Хорошо отец, - прохрипел Като.
Мистер Юкимура старался расчесать волосы сына.
- Черт, - произнес я.
- Что случилось? – спросил Като.
- Мои брюки. Они порваны. Когда, я умудрился их порвать? Я последний раз их надевал на Хэллоуин, когда…
Дориан! Видимо порвал их, когда Дориан… «избил» меня.
- Придется надеть черные джинсы, Крис.
- Я знаю, Като. О, классно тебя папа причесал. Челка на бок, это круто, - мистер Юкимура довольно улыбнулся и вышел.
- У тебя есть черные джинсы?
- Откуда?!
Като встал со стула, открыл шкаф.
- Я и забыл про них. Крис, у меня есть крутые брюки. Вот, примеряй.
В руках у Като были черные брюки, которые…
- Их что лаком побрызгали? Почему они, как лакированные?
- Ткань такая, Крис. Вот туфли.
- Спасибо, брат.
Като ухмыльнулся.
- У нас с тобой один размер. Рубашка есть?
- Есть.
Вернулся мистер Юкимура.
- Садись Кристиан. Твоя очередь.
Черные брюки и рубашка, туфли, на шее подарок от Мишель, и кольцо, которое я купил в той же лавке, где и цепочку для Мишель.
Подарок для Мишель лежал на столе. Я взял его и вышел из комнаты.
Я постучал.
- Войдите.
Мишель сидела у зеркала и расчесывала волосы. На ней было шикарное платье в пол с завышенной талией без бретелек. Снизу платье было черным, но постепенно становилось светло-розовым, а верх платья был черным.
- Это называется амбре, Кристиан.
- Ты восхитительна! - я не мог оторвать глаз от нее, - Красивая прическа. Такая… волнистая.
- То же самое я могу сказать и про тебя, Кристиан.
Она была смущена. Мишель была очень красивая.
- У меня подарок для тебя.
Я протянул ей футляр. Она открыла его.
- Какая прелесть! Это очень мило! Если бы не макияж, я бы расплакалась.
- Не нужно плакать, Мишель. Ты такая красивая! Ты всегда красивая! Не только сейчас, - она смущенно улыбалась, - Но, сегодня… Волосы… Платье…
- Ты мне поможешь? – спросила она, протягивая подарок.
- К…к… конечно, - заикаясь произнес я.
Мишель повернулась спиной и убрала волосы.
Какая спина! Я аккуратно застегнул цепочку, случайно коснувшись спины.
- Прости.
- Ничего.
Не могу удержаться. Ее кожа такая бархатная. Я наклонился и поцеловал ее шею. Мишель вздрогнула.
- Ты чего? – она повернулась ко мне лицом, на котором был румянец.
Я не ответил. Лишь снова наклонился и поцеловал ее. Руки Мишель обвили мою шею. Я притянул ее к себе за талию. Мы целовались. Весь мир перестал существовать. В голове звучала музыка и фейерверк. Жарко. Очень жарко.
Я не знаю, как описать это чувство. Этот поцелуй.
Этот поцелуй – как долгожданный глоток воздуха.
Мы отстранились друг от друга.
- Будь ты моей. Мне больше ничего не было б нужно, - вспомнил я, слова какой-то песни, - Но я не могу выкинуть тебя из головы, да!
Она погладила меня по щеке.
- Стою, твой верный раб, а свобода – в десяти шагах. Я слышу голос твой, и мерзнут звуки на губах. Ты говоришь, я нужен, и легонько тянешь цепь… - Мишель приложила палец к моим губам.
- Постой… Ты в сожалениях таешь, но не представляешь, что со мной.
Мы снова начали целоваться.
Но, вдруг…
- Кристиан! Мишель! – открыл дверь Като, - Упс, пардон!
Като быстро вышел из комнаты.
Мы засмеялись.
- Так, я тебе…
- Очень, Мишель.
Она засеяла.
- Поправляй блеск и спускайся.
- Хорошо.
Мишель кинулась к зеркалу, а я вышел из ее комнаты. Разумеется, там был Като.
- Неужели…
- Молчи Като Юкимура! – пригрозил я, хотя сам улыбался до ушей.
- Ты счастлив?!
- Безумно.
Через десять минут, мы все стояли на улице. Миссис Юкимура вернулась домой за телефоном. Мишель стояла рядом со мной. Като улыбался.
- Все, едем, - закричала Нэйоми.
Мы сели в машину.
Дом друга мистера Юкимуры находился на другом конце города. Большой особняк с большой широкой лестнице перед домом. Сотни людей поднимались наверх.
Мисси Юкимура взяла под руку мужа, а Мишель меня.
На входе у нас взяли верхнюю одежду.
В зале было полно народу. Все при параде. Мужчины в дорогих смокингах, то и дело посматривали на свои, не менее дорогие часы.
- С помощью часов, можно опередить статус человека, - прошептал Като, идя рядом.
Женщины были в платьях, которые ослепляли своим блеском.
- Нарядились, их можно вместо диско-шара вешать. Смотри, декольте, как у девушек легкого поведения. Боже, в таком-то возрасте, только платья с открытой спиной носить.
Мы с Мишель тихо засмеялись. Като продолжал комментировать гостей.
- Нет, ну ты глянь. Вон та малолетка вырядилась, как… Ей лет двенадцать, если не меньше, а одета… Боже, даже смотреть противно.
- Като, на ней всего лишь платье.
- Да ты взгляни, Мишель. Платье, которое ей не идет.
- Перестань, Като, - встрял я, беря два бокала шампанского.
- Спасибо, - улыбалась Мишель.
Музыка в зале играла современная. Никакого Бетховена, Моцарта, Чайковского.
Мистер и миссис Юкимура разговаривали с гостями.
- Как твоя татуировка? – спросила Мишель.
- Не болит, - ответил я.
К нам подошли родители Като. Вместе с ними подошли мужчина и женщина.
Мужчина такого же возраста и роста, как и мистер Юкимура, с рыжими волосами и голубыми глазами, в черном смокинге. Рядом с ним женщина, блондинка тоже с голубыми глазами, высокая. На ней было длинное серебристое платье и дорогие украшения.
- Уилл, Даяна. Это мой сын Като.
Като пожал руку Уиллу и Даяне.
- И его друзья. Кристиан и Мишель.
Мы тоже пожали им руки.
- Приятно познакомиться.
- Нам тоже, - улыбалась Даяна, - Уилл столько про тебя рассказывал Джун. Жена у тебя просто красавица.
К хозяевам подошла та самая девочка, которую Като критиковал.
- Позвольте представить, это наша дочь Сьюзен.
- Просто Сью, - поправила девочка.
- Рады с вами познакомиться, миледи, - мистер Юкимура пожал маленькую ручку девочки.
Мы втроем переглянулись.
- Это моя жена Нэйоми, - представил мистер Юкимура девочке, - Мой сын Като и его друзья, Мишель и Кристиан.
Девочка уставилась на меня.
- Сколько тебе лет?
- Нам по шестнадцать лет, - ответил Като.
- Правда? Вы такие взрослые?!
Мы переглянулись. Сью улыбнулась, затем, ушла.
- Она очень милая, Уилл, - произнес мистер Юкимура.
- Есть в кого, - поднял бокал Уилл и указал на супругу.
Даяна поцеловала мужа. Като потащил нас танцевать.
Я не знаю, сколько прошло времени, но это было потрясающе. Я чувствовал себя таким счастливым! Но, мою радость омрачняла одна единственная мысль – как мне сказать им, что я перевожусь в другую академию?
Это самое трудное решение за последние пару лет!
Наконец, мои друзья устали. Мишель и Като отошли куда-то.
Но, я не долго стоял один, так как ко мне подошла Сьюзен. Медового цвета волосы до плеч, красное платье, которое смотрелось на ней странно.
- Кристиан, давай потанцуем!
- Вообще-то, я жду свою девушку.
- Кого? – удивилась она, - Ты про красотку в платье с амбре?
Я кивнул.
- Ой, да ладно тебе! Один танец никому не навредит.
Если отказать, она побежит к отцу. Тогда, мистер Юкимура потеряет друга.
- Ладно, - выдохнул я, - Но предупреждаю, только один танец! Один, поняла.
Она улыбнулась и радостно кивнула.
Сью взяла мою руку и потащила обратно на танцплощадку. Ее руки кое-как доставали до моих плеч.
- Ты высокий!
- Потому что я старше.
Сьюзен усмехнулась.
- А, ты красавчик! – кивнула она, - Я хочу себе такого же парня.
- Что?
- Ну да. Ты такой сильный, красивый, умный… Какой твой любимый предмет?
- Мне все предметы нравятся, - ответил я, отодвигаясь от нее.
- Точно, умный. В какой школе ты учишься?
- В «Академии Брайон», несколько часов езды отсюда.
Сью придвинулась еще ближе. Наконец, песня закончилась. Я отошел от Сьюзен и направился к столику, где сидели родители Като, которые смеялись вместе с Уиллом и Даяной.
- Я придумала, - Сью встала рядом, -  Давай встречаться? Будешь моим парнем!
- Кто будет твоим парнем? – переспросила Мишель. Она положила руку на мое плечо.
- Кристиан.
- Извини, детка, но этот принц уже занят.
- Кем? Тобой? – фыркнула дочь хозяев, - Не смеши меня! У тебя ничего нет, - глаза Мишель стали большим, рот открылся в немом удивлении. Впрочем, у меня тоже челюсть отвисла. Не у меня одного.
Все застыли с раскрытыми ртами.
- Сьюзен, ты что такое говоришь?! – возмутилась Даяна, - Простите ее, девочка без стеснения.
Мишель придвинула меня поближе к себе.
- Мишель!
- Не хочу тебя ни с кем делить!
- Я только твой!
Она поцеловала меня в щечку.
- Сегодня, мой день рождение! – топнула Сью, - Мне сегодня тринадцать лет.
- Почему, ты не сказал, Уилл? - спросил  мистер Юкимура, - Ты же сказал в честь Рождества.
- Так и есть. Чтобы ей голову не снесло от такого количества подарков.
- Я хочу танцевать! – продолжала девочка.
Мишель взяла меня за руку и потащила в центр зала.
- Давай потанцуем!
Мы протанцевали четыре песни.
- Мишель, давай выпьем, - произнес я, - Воды.
Я выпил стакана два.
- Я отойду, минут на пять.
- Хорошо.
Когда Мишель отошла, меня кто-то взял за руку и потянул за нее.
- Сьюзен! – возмутился я, - Тебе что-то нужно? – мягко спросил я.
- Конечно, - она посмотрела на меня, как на идиота, - Ты!
- ЧТО?
- Пошли танцевать.
Она потянула меня.
- Я никогда не пойду. Ты слишком маленькая для меня.
- Я на три года младше.
- Отстань от меня!
- Мне нравится твои глаза, волосы, особенно твое тело.
Я поворачивал голову в поисках Мишель.
- Боже! – вскрикнула Сьюзен, - У тебя что… есть татуировка?
- И?
- Какая красивая!
Она пыталась дотянуться до моей шеи. Но, ростом не вышла.
- Я тоже хочу себе тату. Вот сюда.
Она опустила с плеча платье.
Я закрыл глаза.
- Ты, что с ума сошла?
Я прошел мимо нее. Като танцевал. Мистер и миссис Юкимура сидели за столиком и разговаривали с родителями надоеды.
Като, увидев меня, подошел.
- Ты чего такой замученный?
- Сьюзен достала.
- Берегись. Она идет.
- Я ушел.
Мишель стояла около стола с напитками.
- Где ты был?
- Прятался от дочки хозяев.
Я потащил свою девушку танцевать.
- Это же Pussycat dolls – Sway, - смутилась Мишель, - Эта музыка, подходит для танго, Кристиан.
- Я знаю.
Я притянул Мишель к себе и поцеловал.
Так, мы протанцевали еще песни три.
- Пить хочу, - прошептала Мишель.
Мы вернулись к столу с напитками.
Сьюзен разговаривала с Като. Затем, она направилась к своим родителям и долго разговаривала с ними. В результате чего, ее отец направился ко мне. Като бежал следом.
А Сьюзен довольно шла рядом с отцом.
Уилл дружелюбно улыбался.
- Кристиан, - начал он, - Моя дочка разговаривала с вашим другом Като. И, он сказал, что вы отлично поете.
К чему это он?
Като – мерзавец. Я зло посмотрел на него.
Мой друг виновато улыбнулся.
- И, я хотел бы спросить… Не исполнишь ли ты одну песню?
- ЧТО? – удивился я, - Зачем?
- В честь праздника.
Я посмотрел на Мишель. Она лишь улыбнулась.
- Х…х… хорошо, - сглотнул я.
- Вот и отлично. Ты пока определяйся, а я предупрежу диджея.
Уилл ушел, а я кинулся на Като.
- Ты что идиот? Почему, я должен петь?
- Кристиан, я случайно! Прошу, спой! Я не хочу, чтобы у отца были проблемы…
- Ты… ты… Черт!
- Ты споешь для меня, красавчик, - Сьюзен провела рукой по мне, - Иначе…
- Ты…
- Кристиан! – Мишель приложила палец к моим губам, который я поцеловал. Она убрала палец.
- … шантажистка, - закончил я.
- Все равно, я добьюсь своего!
Сьюзен развернулась и ушла.
- И, что мне петь? – повернулся я к друзьям.









;
Глава 13
Прошу, не злитесь!
- Ну зачем, Като? Зачем? – потирал я виски, закрыв глаза, - Кто, кто тебя просил?
Като сидел весь красный, опустив глаза.
- Что в этом такого? Мы просто разговаривали. Она спрашивала только, только про тебя! С тех пор как ты изменил цвет волос и сделал тату… Все девчонки вешаются на тебя!
- Перестань Като, - вмешалась Мишель, - Лучше подумаем, что Кристиан будет петь для этой мерзавки!
Мишель вся тряслась от злости. Я накрыл ее ладонь своей и улыбнулся.
Като достал телефон и начал листать свой плейлист.
- На родном или иностранном?
- Плевать, - ответил я, опустив голову на стол, - Терпеть не могу таких девушек, которые…
- … пойдут на все ради своей цели, - перебила Мишель, - Тем более, она наверно ждет, что ты исполнишь какую-нибудь серенаду для нее… ради отца Като.
- Ага, пусть мечтает, - пробормотал я.
Като продолжал листать музыку, то и дело, предлагая очередную ерунду.
- Кристиан, - протянула  Сьюзен, - Что ты будешь петь?
Сьюзен уселась на стол рядом со мной. На ней было красное платье до колен, золотистые волосы, красная помада на губах.
- А что? – отрезал я.
Мишель держала меня за руку, поглаживая ее большим пальцем. Она смотрела на дочь хозяев, как на врага. Они метали молнии друг в друга.
Сьюзен облизнула верхнюю губу, подмигнула и ушла.
Я думал, Мишель взорвется от злости!
- Нужно что-то, что выразило бы твою индивидуальность! – прозевал Като, - Ну или что-то, что ты хорошо знаешь!
- К примеру?
- OneRepublic?
Я собирался возразить, но Мишель перебила меня, заткнув мне рот…
- Отличная идея! Кстати, я слышала, как Кристиан горланил их песню…
- Аую еще есню? – промычал я, глядя на Мишель.
- Что?
Мишель убрала руку.
- Какую еще песню?
- All the Right Moves, - улыбнулась она.
Я скривил мину.

Настал момент. Мистер Саммерс, отец Сьюзен,  стоит на сцене и …
О, нет! Он представил меня.
В ушах зазвенели аплодисменты. Мишель поцеловала меня в щеку и толкнула к сцене.
Эти взгляды, обращенные на меня, сотни пар глаз…
Должен!
Зазвучала музыка, я думал, что упаду.
Эту песню я всегда хотел спеть Анне… Она единственная, кто понимал меня, кто помогал и защищал! Она спасла мне жизнь. Передо мной появился ее образ. Эти сапфировые глаза и черные волосы. Эта фигура. Ее манера одеваться и подавать себя.
Я вспомнил все, что было между нами, почему все закончилось.
Музыка закончилась, и я спустился вниз, пройдя мимо Сьюзен. Прямо в объятия Мишель.
Вспомнил все! Даже, Мишель. При одном ее имени, мое сердце готово выскочить из груди.
О, нет! Мое сердце, оно сжалось так, будто что-то его сжимало и разжимало. В глазах начало темнеть, дыхание участилось,… Колени подкосились.
Като подхватил меня и дотащил до стула.
Я закрыл глаза и старался прийти в чувство.
- Кристиан! – кто-то колотил меня по щекам, - Кристиан, ты в порядке?
Горло горит.
- Воды, - прохрипел я.
Что такое?
- Тебе нужно умыться. Пошли.
Като повел меня сквозь толпу. То и дело слышалось…
- Что случилось?
- Что с ним?
Я оперся руками о раковину и начал часто дышать. Включив холодную воду, я сунул голову под нее. Като принес еще воды.
Я выпрямился и посмотрел в зеркало. Что это? Мои резцы увеличились…
- Твою ж…
Клыки! Я что … Нет! Я не могу! Я должен быть в академии через неделю! Я не могу сейчас стать вампиром!
Но через минуту, клыки исчезли.
- Что с тобой? – спросил он, когда я сел на пол.
- Беспонятий! – прохрипел я.
- Раньше такое было? Или что-то подобное?
Я в отрицание помотал головой.
- Ты всех перепугал! Я думал, что ты … Ну ты понял …
Он сидел рядом. В его глазах читался страх, а также беспокойство … И за кого?.. За меня! Мы даже не родственники…
- Кто я для тебя, Като?
- Что ты имеешь ввиду? – удивился он и положил руку мне на плечо, - Ты мой брат! Сколько еще раз я должен это повторить, чтобы ты поверил? Кристиан, ближе тебя у меня никого нет, не считая родителей!
- Я столько раз задавал тебе этот вопрос … и всегда получал один и тот же ответ!
Я посмотрел на Като.
- Могу я доверить тебе свои самые страшные тайны?
- Разумеется, Кристиан… Я никогда и никому не расскажу! Твои тайны – мои тайны! – он взял мою руку и сжал ее, - Братья, пусть и не кровные, но МЫ, слышишь меня, МЫ – братья! И всегда ими будем!
Я чувствовал себя таким счастливым.
- У тебя слезы, Кристиан, - улыбнулся Като.
- У меня нет слов, чтобы описать то, что я сейчас чувствую. За два года … ты … Боже …
- Ничего не говори, братец! Я понял, что ты хочешь мне сказать. Этот год будет самым необычным. Все с чистого листа, - я уставился на него, - Я про Мишель.
- И не только. Все новое. И академия новая…
- Что ты сказал? Новая академия?
- Я все объясню.

Трудно передать это. Като очень злился (и это мягко сказано).
- Почему ты не сказал? – кричал он.
Като стоял у стола в своей комнате. По дороге домой он не разговаривал со мной.
- Почему? Почему ты решил сменить академию? Это из-за Анны?
- Отчасти…
- Отчасти? Но ты же с Мишель, почему тебя так заботит Дорианна? Или вы до сих пор вместе?
- Нет. Послушай меня, Като. Заявление подал ректор, как мой опекун. Он до последнего момента не решался это сделать, но когда мы с Анной расстались,… Он сделал это. Я буду учиться в военной академии при одной гильдии. Я сам был в шоке, когда получил письмо. А, когда получил его, то побежал сразу к ректору. Он мне все объяснил и рассказал. В этой академии учились мои родители, там они познакомились. Это мой долг! Я должен там выучиться! Это … это, как дань уважения им! Они бы очень хотели, чтобы я закончил ту академию, в который они сами учились! Понимаешь? Я – единственный представитель своей семьи! Мои родители были великими, их уважали. И до сих пор о них храниться светлая память. Их ставят в пример всем начинающим. Я не должен опозорить свою фамилию, своих родителей … и сестру.
- То есть… Не расстанься ты с Анной, то продолжил бы учиться в нашей академии? – Като явно был шокирован.
- Да. Нет. Возможно.
- Я не понимаю.
- Это, как экспресс-курс. Дети, чьи родители погибли во время своей работы, точнее из-за нее, проходят быстрое обучение.
- Но мы ведь будем видеться на каникулах?
- Нет.
- Что? Почему?
- Като, я же сказал. Это ускоренное обучение. Поэтому не будет каникул, возможно выходных, - ответил я, жалея, что согласился.
- И сколько длится этот … экспресс-курс?
- Два года.
Като застыл с большими глазами.
- Два. Года. Два. Года, - повторял он, - Это не шутка? Серьезно? Два года?
Я кивнул.
- Со следующего семестра.
- Это же через два дня, - я кивнул, - Почему ты раньше не сказал?
- Сам не знаю.
Я встал и подошел к Като.
- Но я смогу закончить академию с вами. На последнем курсе. Как мне объяснили, если сдам самый важный экзамен досрочно и на отлично, то закончу на два месяца раньше. И мы сможем встретить Рождество вместе.
- То есть ты возможно вернешься…
- Не в январе, а в ноябре. После осенних каникул.
Като улыбнулся и обнял меня.
- А звонить-то вам можно? В интернет выходить?
- Сам не знаю.
Като сразу погрустнел.
- Ты чего?
- А, Анна знает?
От моей веселости не осталось и следа.
- Она была в ярости. Я думал она меня убьет.
«- Зеро, - услышал я знакомый голос, когда подошел к машине.
За мной спускалась Анна, до сих пор в форме. Она подошла ко мне и схватила за грудки, приподняв меня.
- Это правда? – она трясла меня, - Я тебя спрашиваю, скотина ты такая, это правда?
Она была без темных очков. Я смотрел в ее глаза цвета сапфира, и увидел свое отражение в них.
- Эй! Кристиан Маркус Зеро отвечай на поставленный вопрос! – Анна говорила грубо, но требовательно, - Клянусь, если это правда, я тебя убью, Зеро!
- О чем ты, Анна? – спросил я.
- О чем? О ЧЕМ? И ты еще спрашиваешь?! О…
Но, она не договорила и смотрела мимо меня.
- Глава Дэгрэ, - произнес охотник, - Какая честь видеть вас здесь.
В его голосе четко слышался сарказм. Анна изменилась в лице. Она была зла, очень зла.
- Что ты здесь делаешь, Риверс, - последнее слово она произнесла с ненавистью, - Какого черта, ты забыл здесь?
Рос вышел вперед и поклонился.
-Не злитесь, Ваше Величество.
- Когда-нибудь, ты у меня попляшешь, - грубо произнесла Анна и стала подниматься по лестнице.
- Анна, - окликнул я ее.
- Забудь, - ответила она и скрылась за дверью общежития».
- Ты в порядке? – спросил Като.
- Да. Теперь остается самое трудное.
- И что же это? – усмехнулся Като.
- Сказать все это Мишель.
- О, она будет рвать и метать!
Мы засмеялись. И очень зря. Потому что Мишель отреагировала очень …
- Что значит другая академия? – закричала она.
Это было на следующее утро, за завтраком. Все сидели с открытыми ртами, кроме Като, который все знал.
- Но Кристиан, - начала миссис Юкимура, - Почему?
- Я все объяснил вчера Като. Я рассказал, почему мне дороги эти две академии. В «Академии Брайон» я познакомился с Като, Софи и Мишель. Но та академия… Ее закончили мои родители, их родители. Это … семейное. Като вам все расскажет, а мне нужно собрать вещи.
Я поднялся наверх.
Достав сумку, я начал доставать вещи из шкафа. Я услышал знакомый запах.
- Будешь кричать на меня, Мишель?
- Зачем мне это?
Я повернулся. Она стояла в дверях с мокрыми глазами.
- Почему ты плачешь?
- Как подумаю, что … Боже, два года. Я не увижу тебя … целых два года, Кристиан, - ее голос дрожал, - Наши отношения только наладились … и тут это. Почему ты не сказал раньше?
- И чтобы я сказал? Что через пару недель уезжаю в военную академию?
- Да. Тогда бы я знала, что это последние две недели, когда ты рядом. Я не питала бы тогда иллюзий, что…
- Иллюзий? – переспросил я, - Каких иллюзий, Мишель?
- На счет нас.
- Ты не рада?
- Чему я должна быть рада, Кристиан? Что ты по-прежнему отталкиваешь меня? Не хочешь рассказать мне о себе чуть больше, чем я знаю. Точнее я ничего о тебе не знаю. Ты не доверяешь мне?! Даже вчера, когда тебе стало плохо на приеме у Саммерс, ты ушел с Като. Тем самым дав понять, чтобы я не приближалась к тебе…
- Ради твоей безопасности, - ответил я.
- Что такого было опасного в этом?
Я стоял и думал, что мне ей ответить. Сказать правду – не поверит, солгать – я так это ненавижу.
- Ты что болен?
- Да.
- Что? Чем?
- Не имеет значения, Мишель! Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал об этом.
Она долго смотрела мне в глаза.
- Хорошо. Но ответь всего на один вопрос. Прошу.
- Какой?
- Это … смертельно?
Я улыбнулся.
- Нет.
Я протянул руку, чтобы она подошла. Мишель прижалась ко мне. Я вдыхал ее аромат, чтобы запомнить его.
- Я буду скучать по тебе, моя маленькая! – искренне произнес я, прижимаясь щекой к ее макушке.
- Моя маленькая? – удивилась она.
- А как мне нужно тебя называть? Моя, ты только моя, Мишель де Лионкур. Моя девушка.
Мишель отстранилась и посмотрела мне в глаза. Она вся светилась. Ее улыбка такая заразительная.
- Ты любишь меня? – осторожно спросила она.
- Конечно, моя любовь!
Она впилась в мои губы своими.
- Люблю тебя, Кристиан Зеро!
Мишель прижалась ко мне еще сильнее.
- Кристиан, я хочу чтобы ты кое что знал.
- И что же это?
Она посмотрела мне в глаза и серьезно произнесла…
- Даже если весь мир будет против тебя, я буду молча стоять за спиной и тихо подавать тебе патроны.
- О, Мишель! – я прижал ее к себе и был готов заплакать. Я ей не безразличен.
- Мы – пара?
- Да, - прошептал я, - И знаешь что…
- Что?
- Эту ночь … мы проведем вместе!

Стук в дверь. Я лежу в кровати с Мишель. Будильник показывает…
- Восемь утра. Кто будет в восемь утра?
Я встал с кровати, подошел к двери, потирая глаза. За ней стоял Като. Его дар речи пропал. Он открыл рот, чтобы что-то сказать.
- Тебе вырвали язык? – спросил я.
Он направил на меня указательный палец.
- Ты. В брюках. От пижамы. Без рубашки.
- Это я и сам знаю.
- Ты ночевал с Мишель? Вы что … вместе спали? – я смотрел ему в глаза, - Ты и она … Вы … спали … переспали!
Като покраснел.
- Нет, блин, мы молились!
Из комнаты показалась Мишель в пижаме и с растрепанными волосами.
- Като, какой твой девиз? – спросила она.
- Только вперед!
- Неверно, - ответила Мишель.
- Почему? – удивился Като.
- Твой девиз – четыре слова: Сам не спишь – буди другого!
Я засмеялся, а Като засмущался.
- Вы переспали…
- Мы не выспались, - ответила Мишель, глядя на Като снизу вверх, - Совесть надо иметь. И что за стереотип? Если парень и девушка провели ночь вместе – то они сто процентов переспали?
- Извини. Я не хотел. Просто мама завтрак приготовила и попросила вас разбудить. Я думал, что Кристиан в душе, поэтому пошел будить тебя.
- Ты что не заметил, что я ночевал не в комнате?
- Я уже спал, когда ты пришел.
- Аргумент. Спустимся через десять минут. И родителям не слова!
Като сделал жест, как будто закрыл рот на замок и выбросил ключ.
- Жду вас внизу, - произнес он и пошел к лестнице.
Мишель засмеялась.
- Что с тобой?
- Он выглядел, как ребенок, который застукал своих родителей.
Я улыбнулся.
- Ты иди первая в душ…
- Нет, ты иди, а я пока дособираю вещи.
Поцеловав Мишель, я направился к себе.

После завтрака мистер Юкимура отвез нас на остановку, где автобус академии  нас заберет. Стоять пришлось не долго. Автобус пришел через пять минут.
- Удачи вам в новом году, - пожелал мистер Юкимура.
Автобус был почти полон. Все одноклассники здесь.
- Привет, Като, Кристиан, Мишель. Глядите-ка, да у нас новая парочка. Кристиан и Мишель. Как мило вы держитесь за ручку.
Я сделал вид, что ничего не слышу. Мы сели на свои места. Я закинул сумку Мишель наверх.
- Ну и духота, - произнес Като и снял куртку.
Он сидел впереди нас рядом с Бритни. Бритни – одна из тех, кто пытался попасть в общежитие вампиров.
Като встал коленями на сиденье и повернулся к нам.
- Слушай Крис, а это больно?
- Ты о чем?
- О татуировке…
- Татуировке? – закричала Бритни и повернулась к нам, - Кристиан ты сделал себе татушку? Покажи.
Все сразу повернулись в нашу сторону, а кто-то даже подошел. Я повернул голову к Мишель. Она лишь улыбнулась и открыла мою шею.
- Это было больно?
- А где сделал?
- Почему это?
- А какие еще варианты были?
- Дорого?
И так всю дорогу.
Ехали мы долго. Но наконец-то показались ворота академии.
- Когда за тобой приедут? – тихо спросила Мишель.
- Прямо сейчас.
На ее глазах снова заблестели слезы.
- Мишель. Прошу. Не надо.
Автобус остановился.
- Ууу, - протянул Като, когда мы вышли, - Я и не думал, что здесь учиться столько народу.
Мы подошли к лестнице, где стоял ректор и Софи.
- Софи – позвал я.
- Кристиан!
Софи кинулась мне на шею.
- Бог ты мой! Ты перекрасился и … тату!
- Я тоже по тебе скучал.
- Кристиан. Как провел каникулы? – меня обнял ректор.
- Прекрасно.
- Я смотрю очень прекрасно. Здравствуйте мисс де Лионкур.
- Здравствуйте мистер Брайон.
Софи подмигнула.
- Так тебя сейчас забирают? – спросила Софи, когда мы отошли от ректора, который пожелал удачи в новой академии.
- Да. Два года пролетят так быстро, что соскучиться не успеешь.
Софи улыбнулась.
- Она поздравила тебя?
- Да.
Я понял, что, говоря «она», Софи имела ввиду Анну.
- Прислала подарок.
- СМОТРИТЕ! ОНИ ПРИЕХАЛИ! – закричал кто-то.
В ворота въезжали черные внедорожники. Вампиры приехали. Из самого первого вышла Анна, затем остальные. Они направились к ректору. Я стоял рядом с Софи, Като и Мишель, недалеко от них.  Мишель обнимала меня, повторяя мне в грудь, что будет очень скучать.
Но нашу идиллию прервал знакомый голос.
- Кристиан, можно тебя? – позвала Анна.
Я подошел к ней под пристальным взглядом Мишель и Като. Хотя, все пялились.
Я остановился напротив нее.
- Привет, - выдохнула она.
- Привет, - ответил я, глядя в ее глаза, - Почему ты без очков?
- Контактные линзы.
Минуту мы стояли, глядя друг на друга.
- Тебе идет этот цвет.
- Спасибо.
- Вижу, у тебя все хорошо, - указала она на Мишель.
- Анна слушай, - начал я, но королева вампиров меня перебила.
- Я все понимаю. Правда, Кристиан. Я все знаю.
- Знаешь? – удивился я, - Что именно?
- Ты ее не целовал. Я это знаю. Я все видела и слышала.
Я был шокирован.
- То есть… Все эти два с половиной месяца, я страдал и унижался, на всех срывалась, думая, что ты не веришь мне, а ты все знала! – срывался я.
Анна молчала.
- Но, почему? Почему сразу мне не сказала? Зачем нужно было мучить меня?
- Чтобы ты увидел.
- Что увидел?
- Что я – монстр. Я – вампир, ты человек. Ты и я вместе – это смешно.
- Тебе раньше так не казалось.
- То было раньше.
- Почему ты мне не сказала?
- А ты бы отпустил меня?
- Нет, Анна. Потому что я любил тебя. А сейчас…
- В твоем сердце Мишель, - она снова посмотрела на нее, - Вы подходите друг другу. А мы – нет.
- Я люблю тебя, Анна. Но уже как знакомого.
- Знакомого? То есть, мы не друзья? – она с надеждой посмотрела на меня.
- Я думал, что ты не хочешь быть мне другом.
- Хочу. У нас с тобой – общий враг. Кристиан, - он взяла мои руки в свои, - Я хочу вернуть тебе браслет твоей мамы.
- Нет. Это подарок. Оставь себе его, Анна.
Тут раздался сигнал.
- Это за тобой, Кристиан. Ну, увидимся на смотре.
- На каком смотре?
- Ежегодно в академии походит смотр. Куда приезжают и … мы.
Анна обняла меня.
- Удачи Кристиан Маркус Зеро.
- Спасибо.
Я направился к друзьям.
И вспомнил.
- Анна! – я вернулся к ней, - Кое что произошло…
Она смотрела на меня с тревогой в глазах.
- Анна, у меня … был… приступ. Даже клыки появились.
Дорианна стала еще бледнее.
- Ты …
- Нет, я никого не тронул.
- Боже.
Сигнал повторился. На этот раз из машины показался Риверс.
- Все будет хорошо, Кристиан. Верь в это. Ты – не монстр. Иди.
Но, когда я собирался уходить, Анна спросила…
- Почему я тоже здесь есть?
Я удивился и посмотрел на нее в непонимание.
- О чем ты?
- Твоя татуировка. Маркус – отец. Лара – мать. Кайла – сестра. Но, я… Анна…
- Мой спаситель. Ты спасла мне жизнь. Я обязан тебе.
Она улыбнулась.
- Век не расплатишься.
- Посмотрим, - с улыбкой ответил я.
- Иди. До встречи.
- До встречи, Глава Дэгрэ.
Я вернулся к друзьям и обнял каждого.
- Мы будем скучать, Кристиан.
- Я тоже.
Мишель прильнула ко мне. Я поцеловал ее так, словно мы были одни.
- Я буду скучать по тебе, моя маленькая! – искренне произнес я, прижимаясь щекой к ее макушке.
И тут услышал всхлипы.
- Мишель, два года пролетят, и не заметишь.
Она улыбнулась. Я вытер ей слезы.
- Долго же ты прощался, - съязвил Риверс, - Привет, Кристиан!
- Здравствуйте. Вы приехали за мной или очередной раз побесить Главу Дэгрэ?
- Совмещаю приятное с полезным. Забудь о ней! Вампиры – это чудовища.
- Это ваше мнение, мистер Риверс.
Риверс усмехнулся.
- Дерзишь?! Ха, далеко пойдешь, Кристиан. Как видно, у тебя теперь другая пассия.
- Лучше помолчите. Мы поедем или нет.
- Садись, - усмехнулся охотник.
Я сел в машину на заднее сиденье.
Как только мы выехали за ворота академии. Мне пришло сообщение. Я достал телефон. Сообщение от Дорианны.
«- 31 октября.»
Что 31 октября? Хэллоуин. Мы тогда расстались. Зачем она мне это напоминает?
«- Что 31 октября?» - спросил я.
«- Мое день рождение! Ты ведь не знал. Мое день рождение – 31 октября»
- Твою ж…
- Что? – спросил охотник.
- Ничего.
Мы расстались в день ее рождения. Пришло еще сообщение.
«- Я тебе помогу».
Я решил ответить.
«- Почему раньше не сказала, что 31 октября у тебя день рождение. Анна, мне так жаль…»
«- Все нормально, Кристиан. Жизнь не предсказуема».
Единственное что я понял…
Без любви жить легче. Но без неё нет смысла.



 


Рецензии