Бабушкины истории

Бабушка Ивлита – мамина мама – была удивительная женщина. Небольшого роста, худощавая, очень подвижная, всегда опрятная, с неизменным платком на голове, она фанатически  любила чистоту. Ни муха не могла пролететь, ни муравей проползти в её присутствии. Мне даже казалось, что слова «Чистота залог – здоровья» придумала именно она. Бабушка была очень добрая и заботливая, но, если обстоятельства требовали,  могла быть   требовательной и даже жесткой. В такие минуты ее красивое тонкое лицо становилось строже, а в глазах появлялись холодные искорки. А когда бабушка читала или писала письмо, бывала сосредоточенной и спокойной. Она надевала свои огромные очки на самый кончик носа и шепотом проговаривала все, что читала или писала.   Имея  образование всего несколько классов церковно-приходской школы, владела грамотой в такой степени, чтобы по складам читать газету или книгу и переписываться с сестрами и дочерьми. Но, в то же время, обладала необыкновенной природной смекалкой и тонким чувством юмора. Как-то она спросила меня:
– Скажи, мальчик, как самолет летает, он же железный? Я понимаю, как едет поезд: его двигает пар, а пар большая сила. Даже чайник, когда кипит, прыгает на плите и сбрасывает крышку. Но паровоз катится по земле. А как самолёт? Он же летит в воздухе, крыльями не машет и пара в нем нет. Как?
Я с удовольствием рассказал бабушке все, что знал о самолетах, объяснил, как образуется подъемная сила, для чего нужен пропеллер. Бабушка внимательно выслушала мои объяснения и сделала такой вывод:
– Значит, создается рукотворный ветер, который и поднимает самолет в воздух: ведь ветер тоже сила огромная. Он деревья с корнями  вырывает, крыши с домов срывает.
Я похвалил бабушку за удачный пример и сказал, что крыши домов тоже имеют форму, похожую на форму крыла самолета, потому и "слетают" с домов при сильном ветре. К беседе подключился мой брат Роберт. Он  более квалифицированно объяснил причины возникновения подъемной силы. Бабушка вздохнула и сказала:
– Господи, сколько чего интересного люди придумали! И сколько еще придумают, когда нас уже не будет…
Интересы бабушки не ограничивались только техникой. Она хотела знать все об искусстве и даже о политике.
Однажды, убирая квартиру, она сняла со стены гипсовый барельеф Ленина, который висел у отца над письменным столом, и, вытирая пыль с портрета вождя, спросила:
– Как этот лысый паршивец сумел перепутать мир? Конечно, портить всегда легче, чем делать, но все-таки? Говорят, что он  был умный.  Но  разве умный человек будет притеснять и разорять крестьян? Разве умный человек будет   разрушать церкви, расстреливать священников, сжигать иконы? Вот и наказал его Бог: его даже не похоронили по-людски, сделали из него ветчину, прости, Господи.
Бабушка никого из советских руководителей не любила, но, когда назначили Председателем Совета Министров Булганина, перекрестилась и  сказала:
– Слава Богу! Может, сейчас жизнь наладится.
– Почему? Чем он лучше других? – Удивились мы.
– Потому, что самая хорошая жизнь была при царе Николае. А этого нового тоже зовут Николай, значит, все наладится.
Правда, вскоре бабушка разочаровалась в новом назначенце и поняла, что дело не в имени.
– Большевикам никакое имя не поможет, ничего хорошего от них не будет. – Таким был ее окончательный вердикт. 
                *   *   *   
К нам  из деревни часто приезжала и подолгу жила у нас сестра бабушки Ивлиты Тапло. Мы все – и мама, и отец, и мы с братом – называли ее тетей Тапло, хотя нам с братом она приходилась двоюродной бабушкой.  Она, несмотря на свои немолодые годы,  была стройной и красивой. Она свои каштановые с проседью волосы гладко зачесывала назад и собирала их в пучек. У нее были хоть и старческие, но очень красивые руки и удивительно добрые и ласковые глаза цвета  меда (кстати, имя Тапло означает Медушка). Однажды она рассказала нам, почему не вышла замуж, почему осталась одна:
– Был у меня жених умный, красивый, трудолюбивый. Бывало, от солнца до солнца не уходил он с поля или с виноградника. Достойный был мужчина… Мы были уже помолвлены  и должны были вскоре пожениться, но он заболел “испанкой” и умер. Я хотела покончить с собой. Выпила уксус, думала, что умру, но нет, не взял Господь мою душу.
Но, несмотря на то, что в ее глазах навсегда затаилась печаль, тетя Тапло иногда давала выход своему богатому чувству юмора.
Однажды она сказала брату Роберту:
– К тебе приходил товарищ, я не знаю как его зовут, безликий такой, похожий на изображение в самоваре. – Образ был описан настолько точно, что мы сразу поняли о ком идет речь.
Как-то, уходя из дома, Роберт сказал ей:
– Тетя Тапло, придет мой одноклассник Гия, отдай ему эту книгу.
– Гия это тот, который болтун? – И опять точное попадание в образ.
О своем возрасте она говорила очень оригинально. Делала шутливо-серьезное выражение лица и говорила:
– Мне в позапрошлом году исполнилась 59 лет. – Так она говорила в течение нескольких лет. А мы подыгрывали ей и делали вид, что верим ее шутке, хотя знали, что она значительно старше.
Всегда было интересно слушать беседу бабушки с сестрой, особенно когда они сидели у самовара, вспоминали свои молодые годы, своих подруг и родных.
– Помнишь, сестра?..
– А ты помнишь?..
Сколько тепла, сколько добра вносили в наш дом мои дорогие бабушки, царствие им небесное…      


Рецензии