Последний танец Кривой Белки

отрывок

Открыв глаза, Михаил вздохнул, лежит он под деревцем, и не гонится за ним щука, и не умеет он летать. Хотел было вытереть пот со лба, но увидел сидящую над собой, на ветке птицу. Она поет: ци-иу, ци-иу, ци-иу, ци-и-и-иуу.

«Неужто рябчик? - подумал Михаил. – А ведь он это», – прищурившись, Степнов не сводит с него глаз. 

Услышав сильные хлопки крыльев, боится в сторону посмотреть, где сорвалась птица. А этого и не нужно делать. Она села рядом с рябчиком со своим братом или сестричкой, чистит клюв о ветку, пискнула: цик, цик.

«А может это рябчонок к маме или к папе подлетел. А может это сам папа или сама мама».

Что-то кольнуло большой палец на ладони, упертой в землю. Но Михаил не отдернул руку, чтобы не вспугнуть птиц. Что-то подсказало, что рядом с ним целая семья рябчиков. Точно, точно, их птенчики попискивают с ним со всем рядом, даже не зная как для них опасен этот человек, на ладонь которого один из них пытается забраться.

И все-таки удалось серому цыпленку, при помощи крыльев взлететь и сесть на ногу Михаила. Он чувствует вес этой птицы, величиною с голубя. Рябчик уселся на него, и, почистив свои перышки клювом, умостился на штанине и замолчал. Отдыхает.

Тихонечко приподняв голову, Михаил нашел его глазами. Цыпленок закрыл глазки, ему комфортно на теле Михаила. Еще один легонько царапая своими тонкими коготками кожу руки, забрался к нему на правую ладонь, и, уловив тепло, уселся на ней.

«Ну, что, вот и ужин, - подумал Степнов. - Только вот как бы изловчиться и схватить обеих птиц».

Освободив левую руку от веревки, приготовился. И как назло холодок попал в нос, забрался в переносицу к нему, и – чих.

И птиц, как не было, все разлетелись по сторонам.


Рецензии