голубь

                Рабочие выходили из цеха,  точно пьяные, с красными, слезящимися глазами. В только что построенном цеху, из-за отсутствия  вентиляции, от удушливых испарений  во рту оставался сладко-приторный привкус. В горле першило, попытки откашляться приводили к тому, что кашлем можно было захлебнуться. Всему виной фенолы с  альдегидами  –  выделения при изготовлении пластиковых панелей. Двери и окна не закрывались круглые сутки, но это  не помогало. Цех был построен без учета местной розы ветров, и слабо дующий ветер натыкался на стену из бетона.
                Многим стало понятно для чего в старину шахтеры, спускавшиеся в шахту,  брали с собой канареек. Залетевших в цех птиц, под вечер уже мертвыми сметали  в одну большую кучу. Вместе с ними падали замертво крылатые насекомые всех мастей. Иногда  попадались довольно интересные экземпляры. Рабочие прикалывали их булавками к доске объявлений, и вскоре цех мог похвастать солидной энтомологической коллекцией.
                О происходящем  доложили директору. Он шел по цеху с инспекцией, обращая внимания на любые мелочи, как вдруг с верхней балки перекрытия прямо перед ним замертво упал голубь. «Голубь умер. Надо бы узнать от чего?» - подумал директор и взялся за телефон.
                Начальник  службы безопасности – Кураев Леонид Ильич - бывший «шеф» третьего следственного отдела. Во время перехода из милиции в честную полицию не смог пройти переаттестацию, и был безжалостно уволен с прибыльной должности. Встав во главе службы безопасности завода, Леонид Ильич быстро навел на предприятии порядок, затянув дисциплинарные гайки по военному образцу, чем снискал безграничное доверие директора и  фактически превратился во второе лицо на предприятии.
-Алло, слышишь меня, Леонид Ильич? - сказал директор.
-Слушаю, слушаю!
-Я сейчас нахожусь в новом цеху по производству панелей, здесь голубь умер. У тебя в судмедэкспертизе никого не осталось знакомых? Надо бы труп туда отправить, пусть сделают экспертное заключение, но чтобы заключений было два. Одно для проверяющих комиссий - скоро понаедут с проверками. А другое для нас - надо же нам знать от чего он умер на самом деле.
Леонид Ильич послушно все записал, потом почему-то спросил:
-Голубь, он… молодой или старый? Большой или маленький?
В детстве директор держал голубей, поэтому с уверенностью сказал:
-Да  нет, молодой еще, но справный, плотный. Видно, что хорошо питался.
Директор помолчал не много, затем добавил:
-Займись этим срочно, без праволочек, а то мало ли…
                Привыкший соблюдать субординацию и не задавать лишних вопросов, Леонид Ильич тот час принялся исполнять поручение. Все продиктованное директором было им скрупулезно законспектировано, и уже оперативно набросан план действий.
                А директор то сказал: «Голубь умер». Не «сдох», а именно «умер», и  подумалось Леониду  Ильичу, что Голубь – человек. Фамилия такая Голубь. Именно так он и записал. И получилось в его блокноте следующее задание: «В цеху по производству пластиковых панелей  скончался слесарь-станочник,  фамилия  Голубь, лет двадцати пяти, плотного телосложения. Узнать от чего. Срочно. Судмедэкспертиза…».
                В судебной экспертизе Леонида Ильича еще помнили. Работая в милиции, он уяснил   принцип общения с людьми: ты мне, а я тебе. Следуя этому принципу, помогая другим безвозмездно, потом, можно без труда найти того, кто поможет решить твою проблему. И Леонид Ильич такого человека нашел.
-Слушай, у нас тут ЧП. Парень молодой умер прямо на рабочем месте. Надо бы посмотреть от чего, но только без огласки, сам понимаешь. Пришли машину и пару бойцов покрепче. Я сейчас команду дам, его к проходной принесут. Скажи своим, беспокойство и молчание оплатим.
Следующий звонок Леонид Ильич сделал  на  проходную завода.
Охранник Кошечкин только собирался обедать. Он вынул кипятильник из банки со щами и раздраженно проворчал: «Пожрать не дадут».
-Алле? – спросил он телефонную трубку.
-Алло, это Кураев. С кем я говорю?
-Кошечкин.
-Слушай внимательно, Кошечкин. Скончавшегося Голубя необходимо перетащить к проходной. Возьми людей, скажешь, я приказал. Затащите его в вашу «охрану», чтобы как можно меньше народу его видели. Через полчаса подъедет труповозка из судмедэкспертизы, поможете в случае надобности погрузить.
                Кошечкин жил по принципу: «мое дело телячье». Спорить с начальством он не любил, считая, что: «у них голова большая - им видней», но и слепо выполнять указания, не собирался.
-Ладно,- сказал Кошечкин в трубку - только зачем людей брать? Я голубя один принесу.
-Ну, один так один. Смотри пупок не надорви, мне сказали, Голубь здоровенный был.
-Голубь как голубь, бывают  и крупнее - сказал Кошечкин, с нетерпением поглядывая на остывающие щи.
-Действуй,- разрешил Леонид Ильич – как тело  заберут - доложишь.
                Кошечкин вытащил запыленную коробку из-под обуви, сходил в цех, положил в него голубя и вернулся к своим щам. Безвременно почившею птицу вместе с коробкой оставил на улице, чтобы аппетит не портила.
                Все это время у ног Кошечкина вертелась «караульная» собака – дворняжка, прикормленная давным-давно сердобольными охранниками. Сука недавно ощенилась и ее восемь щенят, вместе с материнским молоком высасывали из нее последние силы. Дворняга исхудала и с надеждой мотала хвостом, ожидая от Кошечкина хоть какой-нибудь подачки. Но Кошечкина занимали только мысли о щах, и все собачьи посылы он в упор не замечал, как, впрочем, и саму собаку.
                Оставленную на улице коробку, голодное животное  приняло за долгожданное подаяние. И, пока Кошечкин наслаждался любимым блюдом, сука достала из коробки птицу и принялась ее дербанить.
                «Вот же зараза!» - закричал  Кошечкин, увидев через окно чавкающую собаку. Кошечкин выбежал из караульного помещения и попытался поймать обнаглевшую суку. Но та не собиралась раставаться с обедом и бросилась наутек.  «Буду я за тобой бегать!» - проворчал Кошечкин. Он вытащил из будки скулившего щенка. Материнский инстинкт взял верх над голодом. Сука бросила голубя и взволновано подбежала к Кошечкину. Тот отдал ей щенка, положил обратно в коробку голубя, точнее то, что от него осталось, а саму коробку забросил на невысокую крышу проходной.
                Через полчаса, минута в минуту, на территорию завода въехал грузовой фургон с надписью  на борту «судмедэкспертиза». Два здоровенных коновала вытащили из машины носилки и вопросительно уставились на Кошечкина.
-Мы приехали труп забрать. Нам сказали он здесь, – обратились они к нему.
-Да вон он в коробке из-под обуви. Там мало что осталось. Собака, зараза сажрала. Я его на крышу забросил, чтобы  она не достала.
                Кошечкин снял с крыши коробку и протянул коновалам.
                Те, заглянув в коробку,  удивленно переглянулись, но денежное вознаграждение, обещанное  Леонидом Ильичем, нужно было отрабатывать и, забрав странный груз, они уехали.
                Очень долго судебно-медицинский эксперт  разглядывал привезенное голубиное крыло. Он крутил его перед лампой, держа длинным пинцетом, увеличивая птичьи перья большой линзой. Потом снял перчатки, закурил и набрал номер Леонида Ильича.
-Слушаю, слушаю! Что там у тебя? - нетерпеливо затараторил в трубку Леонид Ильич.
-Могу тебе сказать только одно - медленно произнес эксперт – твой голубь  летать не будет точно.
                Он повесил трубку, и устало улыбнулся, представив, как  Леонид Ильич сейчас скребет в затылке, пытаясь понять его шутку.


Рецензии
Тихий ужас и очень даже реально. Строят опасные цеха без вытяжек с безграмотными директорами и охранниками. Хороший рассказ. С уважением.

Александр Карташев   08.08.2016 15:05     Заявить о нарушении
К сожалению сегодня такое сплошь и рядом. Сначала прибыль любой ценой и только потом охрана труда и декларируемый КЗОТ.
Спасибо.

Дмитрий Подборонов   09.08.2016 08:44   Заявить о нарушении
Александр,кажется там про вас пишут http://www.proza.ru/2016/05/11/1297

Светлана Добровольская   12.08.2016 12:51   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.