Город, который в сердце

         

      В прежние советские времена маленький, тихий и спокойный Дегтярск был процветающим уральским городом при медном руднике. Жители,  будто трудолюбивые муравьи работали на шахтах. Прошло время, запасы руды истощились, и людей стали увольнять. Новые владельцы скупили предприятие за бесценок. Что-то пошло не так, и они закрыли рудоуправление, затопив шахты водой. Оставшись без работы, люди семьями уезжали с насиженных мест в поисках лучшей жизни. А те, кто остался,– разобрали заброшенные административные здания на кирпичи и растащили их по домам.

      И вот спустя тридцать лет от рудника ничего не осталось, кроме разрушенных строений и изогнутых поржавевших  конструкций, заросших травой и кустарником. Случайно забредших сюда грибников  отпугивали зияющие глазницы пробоин в осыпающихся и заплесневевших стенах, изуродованные проломы окон и дверей. А высокие песчаные терриконы пустой породы, неподалеку, – были похожи на гигантские песочницы,  которые насыпал великан.

     Вода из штолен просочилась на поверхность и, окислившись на воздухе, превратилась в раствор серной кислоты. Вода в ручье в районе гидромедьцеха, как и во многих других водоемах окрасилась ы буро-красный или ядовито-желтый цвет.
В некоторых местах путь ей преграждали рукотворные запруды из упавших в воду обломков старых деревьев.

      В самом городе, состоящем из двухэтажных домов и деревенских изб, казалось, остановилось время. Как и в старину, дороги здесь до сих пор выложены булыжником, по которым редко ездят машины, зато можно встретить лошадь, запряженную в телегу. От былой счастливой жизни на центральной площади сохранился дворец культуры с помпезными белоснежными колоннами, и установленный большой мозаичный портрет вождя пролетариата.
      
      На этот-то портрет и смотрел ранним утром молодой человек лет двадцати восьми, широкоплечий и загорелый. Из одежды на нем надеты только джинсы, и на груди змеилась толстая золотая цепочка. Он сидел один на кухне и попивал из кружки холодный квас. Окно было распахнуто настежь, и выцветшая ситцевая занавеска лениво колыхалась от порывов легкого ветерка.

      А на улице стояла та самая упоительная утренняя пора, которая бывает в середине жаркого и сухого лета, когда природа только - только пробуждается ото сна и с робостью замирает в ожидании  дневной жары. Зеленая листва шелестела на высоком тополе, росшем перед окном. Тянуло легкой утренней прохладой, душистыми луговыми травами и горечью полыни, добавляющей терпкую ноту в эту торжествующую симфонию летних ароматов.

     Несмотря на воскресный день, площадь была безлюдной, и только на остановке стояло несколько человек. Когда подъехал автобус, бабушки и старики залезли в него, и  площадь совсем опустела.

Безмятежную молочную тишину нарушил резко прозвучавший звонок. Молодой человек поставил кружку и взял в руки телефон.

–Привет, Олег, – бодрым голосом произнес отец, – не хотите с Аней пойти с нами на шашлыки?

       Приглашение отца удивило его. Обычно они редко перезванивались, и никогда не собирались вместе. Родители разошлись, поссорившись из-за женитьбы сына Алеши, старшего брата Олега. Отцу не понравилась девушка, на которой тот женился тайно от всех. Мама встала на его защиту, не уступив отцу. А отец, который всегда отличался упрямым и жестоким характером, разозлился и ушел от них. Нашел себе женщину и стал жить с ней и чужими детьми.

–А когда?– спросил Олег.

– Как будете готовы. Я сейчас схожу в магазин, куплю шашлык. А вы одевайтесь и ждите моего звонка. Договорились, сынок?

– Хорошо. А куда пойдем?

–Давай на пруд, там можно искупаться и позагорать.

– Давай.

      –До встречи, сынок, – голос отца неожиданно дрогнул.

    –Хорошо, – сказал Олег и нажал на кнопку.

     Его девушка Аня спала в соседней комнате. Она всегда спала долго, потому что нигде не работала, и спешить ей было некуда. А её родители, в квартире которых они жили, с утра ушли по своим делам: мать на работу, а отец – пить пиво с такими же , как он приятелями.

     Он допил квас, встал и пошел к ней. Анюта лежала на боку, свернувшись калачиком и, уткнувшись в одеяло. Из-под  него выглядывала её растрепанная темноволосая макушка, половина лица, а из-под другого конца – узкие  изящные ступни.

–Ань…., – позвал он и, присев рядом, стянул с её лица край одеялв. Она приоткрыла заспанный черный глаз и, поморщившись, закрыла. Солнечный свет, отражаясь от полированного шкафа, светил ей прямо в лицо:

–Я ещё посплю полчасика. Закрой шторы, – попросила она охрипшим от сна и заспанным голосом и повернулась к нему спиной.

– Вставай. Отец звонил, – повторил он, раздумывая: заняться сейчас с ней любовью, или подождать, пока уляжется в животе выпитый квас.

–А что хотел?

–На шашлыки позвал.

– Сейчас.

     Он подождал. Но она лежала и делала вид, что спит. Он подумал и снял джинсы, собираясь лечь рядом. Она услышала и, повернув к нему голову, с улыбкой спросила.

    –Ты что-то хочешь?

    –Как ты догадалась…, – мягко произнес он и лег. Повернул её на спину и стал гладить. Почувствовав, как задрожало её горячее гибкое тело, стал целовать крепко и нежно.

     Спустя время, когда они оторвались друг от друга, он поднялся. Натянул джинсы и пошел в ванну, а потом на кухню. Там включил телевизор, сел на стул и стал ждать.

     Когда она вошла, он сидел перед телевизором и сосредоточенно слушал, что рассказывает серьезный диктор про упавший два дня назад малазийский самолет; раненых ополченцах, продолжающихся обстрелах из установок град со стороны ВСУ на место его падения, и погибших среди мирных жителей Донецка .

     –Сделай тише.  Не хочу больше слушать про эту Украину! С утра настроение своими новостями портят…,  – с неожиданным раздражением крикнула она, подходя к окну и останавливаясь возле него.

     –А ты уши заткни и не слушай, – посоветовал он и ещё больше увеличил громкость. Она вздрогнула и с удивлением посмотрела на него.

     – Телевизор так кричит, что хоть затыкай уши, хоть нет, – а слышно будет. Олег. На улице ведь, люди ходят. Подумают, что здесь живут какие-то ненормальные, - уже потише сказала она.

     – Где ты там видела людей? Все бабушки и дедушки успели уехать. А следующий рейсовый автобус только через час – спокойно заметил он.

     Она не ответила и отошла от окна. А он повертел пульт в руках и всё-таки уменьшил громкость.

     Спустя время перед ним на столе появилась тарелка с горячей яичницей, салат из помидоров и огурцов  и хлеб с сыром.

    – Ешь, – сказала она и присев рядом, поставила перед собой  чашку с чаем.

     –А ты, что есть не будешь? –  удивился он, отправляя в рот помидорину.

     –Нет. Я слишком толстая.

    Он хмыкнул и поинтересовался:

    –Да? Покажи в каком месте?

    –Вот здесь, здесь и здесь, –  и с серьезным выражением лица стала она показывать пальцем на стройное бедро, впалый живот и плечи. И огорченно вздохнула.

     Он даже засмеялся. На его взгляд, она совершенно не была толстой, – даже наоборот, – слишком худой. Но он знал, что её невозможно убедить. Хотя всегда говорил, что будет лучше, если она чуть-чуть потолстеет.
 
         Он доедал свой бутерброд, запивал чаем и внимательно слушал репортаж такого же, как и он молодого корреспондента из Донецка.

    Ей не нравилось смотреть новости про смерть, и она спросила:

    –Тебе самому не надоело это слушать? Каждый день  одно и тоже, .... .кому это всё нужно?

    –Как кому? – удивился он, – тебе и мне.  Там же война, – сдержанно отозвался он и мельком посмотрел на неё .

    –А мне уже надоело! – вызывающе заявила она. Встала и стала нервно ходить по кухне, унося со стола в раковину грязную посуду, – я не верю, что там всё это происходит: и чтобы они сами стреляли по своим и убивали женщин, стариков и детей. Они нам всё врут!

    – Зачем?

    –Не знаю. Может, хотят от чего-нибудь важного отвлечь, - предположила она.

    –От чего?

    –Например, от того, что у тебя под боком собираются сурьмяный завод построить. Слышал? - по её взволнованному голосу было слышно, как она нервничала. Присела на стул и сердито на него смотрела.

    – Не отвлекут. Слушай, у тебя же там есть родственники: двоюродные братья и сестры? Как ты можешь так говорить? Неужели, тебе все равно, что с ними будет? У них же война идёт с фашистами?

Но она уже заупрямилась:
 
     - Брось ты! Откуда там фашисты? Воевали наши деды в Великую отечественную в прошлом веке. А на дворе сейчас другой век, солнышко светит, птички поют...., - она замолчала и с обидой добавила, - а мои двоюродные братья и сестры со мной теперь не знаются. Я им пишу , - а они мне не отвечают..... Не хочу , чтобы была война. Это так страшно.... Кому это нужно? Не слушай и тебе будет легче жить, - убежденно заключила она.

     – Но она-то идет, хотя ты и не хочешь. Смотри - там есть раненые, много убитых....?- он кивнул на телевизор и добавил, - кто тогда их убил? Молчишь...., голову отворачиваешь от страха? Ты просто трусливая  страусиха. Вон в Киеве тоже утверждают, что жители Донецка сами себя обстреливают... Ты что, тоже так думаешь?

– Нет. Я так не думаю, – она отрицательно покачала головой и вздохнула, – но я все равно никому не верю . И меня это не волнует. У нас в стране и своих проблем полно, чтобы ещё думать об этих предателях. Вон мэр наш, что творит? Обещает людям золотые горы, работу, лишь бы никто не выступал против строительства сурьмяного завода. А знающие люди видели документацию и рассказывают, что на этом заводе все будет автоматизировано, и люди будут не нужны, – ну, если только разнорабочими. Он – мэр города, мы его выбрали, – а он нас предает, хотя должен защищать. Почему он разрешает строить вредное производство, которое отравит нашу природу: леса, реки, и люди начнут вымирать. Он хочет заработать на этом кучу денег и уехать на Запад?

     –Ага.... – протянул он и торжествующе посмотрел на неё, – если бы тебе было все равно, ты бы не нервничала и не называла их всех предателями.

    –Ты всё про своих украинцев? Да они – самые настоящие предатели. Помнишь стихотворение украинской девушки, – «…вы нам не братья…?» Да они нас предали: вековую дружбу, память дедов и отцов, и как мы в советском союзе героически сражались с фашистами. Всё забыли и отреклись от нас! А сколько веком мы были вместе? Мы всегда были, как один народ. А теперь они нас люто ненавидят. За что? Прыгали, как дураки и кричали на своем майдане « москаляку на гиляку…» А ты стал бы так выкрикивать? – Нет! ...

    – Донецк – там русские живут. И в Одессе с Харьковом…., – тоже русские живут. Но это украинские города.  А в Киеве – хотят русских прогнать. Поэтому, там и война. А украинский народ – нам не враг, – он покачал головой, с удивлением поглядывая на её возмущенное лицо.

    –Ты сам-то в это веришь? А кто песню про «не братьев» сочинил? – Девчонка из народа. Ты же сам только что сказал, что они называют нас агрессорами и москалями и кричат, что нас надо гнать из Украины. Кто они после этого?

    –Это они на нас из-за Крыма ополчились, – спокойно объяснил он, – они потом сами всё поймут. А сейчас в их душах кричит ненависть, и война идет. Они поймут, что мы – все братья и один народ, – как заклинание повторил он, хотя сомневался, в том, что скоро поймут.

     –Дурак! Они так кричали ещё до Крыма. А почему? Что мы им сделали? Никакие они нам теперь не братья, раз так кричат. Не хочу о них говорить. Они предатели! И на этом точка. Переключи на другой канал, – сказала она и встала возле раковины, мыть посуду.

   « Ей просто очень больно, как мне…, – думал он, – и всем...., всей стране сейчас дико больно от того, что там твориться. Сытой жизни в Европе захотели, шенгенских виз…. Невозможно, чтобы всему народу так задурили голову, чтобы они забыли все, что нас связывало…, генетическая память должна остаться»

     Он задумчиво повертел пультом в руках, вздохнул, выключил телевизор и встал. Подошел к холодильнику, достал банку с квасом и налил кружку. Потом перешел с ней на балкон, выходящий во двор. Облокотился и стал смотреть, как на детской площадке на качелях качается маленький мальчик. Кроме мальчика и его мамы детей пока не было.

    "Скрип-скрип….," – разносились далеко знакомые с детства звуки. Его мама, молодая женщина с соседнего дома осторожно раскачивала качели.

     " Здорово быть таким маленьким и видеть мир в безоблачном цвете....,"- думал он.
 

     Солнце потихоньку припекало. Детскую площадку загораживали раскидистые клены и березы, создавая благодатную тень. А их балкон ничего не загораживало, и ему слепило в глаза.
 
     Аня убралась на кухне, позвонила маме и узнала, когда она вернется. Мама попросила её выйти и поискать отца на улице, а если она его встретит, – привести домой. Они обе знали, что сделать это невозможно, – он не пойдет, но мама все равно почему-то надеялась, что ей удастся его уговорить уйти от приятелей и пива.

     Грустно вздохнув, она достала сумку и стала собираться. Достала и положила тонкое покрывало, чтобы позагорать, два полотенца, достала и положила в сумку сыр, хлеб, помидоры, огурцы, несколько яблок, груш и две бутылки воды.
Олег не пил спиртных напитков. И это было самое лучшее, за что она его ценила и уважала. А отец пил почти каждый день и  страшно досаждал ей и матери скандалами, которые он устраивал и своим сквернословьем. Они с мамой мучились с ним. И она всегда боялась, что ей, как и маме, может в мужья попасться пьющий человек.

    Они познакомились, когда она окончила школу, в кампании общих знакомых. И вскоре стали жить у неё, как муж и жена. Родители не противились их отношениям, тем более, что он сразу же стал помогать её семье деньгами. Так они и жили вот уже больше пяти лет. Детей у них почему-то не было. И хотя они не были женаты, она считала Олега мужем.

     Из холодильника брать с собой было больше нечего и, застегнув сумку на молнию, она выставила её в коридор. Сходила в ванную и пошла переодеваться. Натянула узкие джинсы и белую футболку и повертелась перед зеркалом. Осталась довольной и, забравшись с ногами на кровать, стала краситься.

      Пока она красилась, услышала, как кто-то позвонил ему по телефону. Она прислушивалась к его разговору. Потом хлопнула дверь, и наступила тишина. Она подбежала к окну. Выглянула, но никого внизу не увидела. «Это не отец, иначе он бы сказал, что нам пора выходить,  – думала она, – это Серега, и он пошел к нему в гараж».

     Она продолжила краситься. Но беспокойство уже овладело ею. «А если все отменится, и мы никуда не пойдем?»

     Она жила с ним, и до сих пор толком не знала, чем он занимается. Он часто не ночевал дома, или исчезал на несколько дней. А когда появлялся, то обычно весь день спал, как убитый. Её родители не вмешивались и не расспрашивали ни его, ни её. Их не слишком волновало, где он ходит, потому что у него водились деньги, которые он им давал на жизнь. Отец пил и нигде не работал. А мама убиралась сразу в двух местах: магазине и парикмахерской. Им всем было бы тяжело без него. И поэтому откуда у него берутся деньги, никто не интересовался.

     Только однажды в начале их совместной жизни она попыталась это узнать, и услышала резкое и категоричное:
–Если хочешь, чтобы мы жили вместе, никогда не спрашивай, чем я занимаюсь. Или мы расстанемся. Ты меня поняла?

     Она посмотрела на его нахмуренное и неприступное лицо и утвердительно кивнула:

    – Да, –  после школы в Екатеринбурге он выучился на автослесаря. Она помнила, что как раз в то время, когда они стали жить вместе, в Дегтярске ходили слухи, что по ночам в окрестных деревнях и поселках орудует банда, которая вскрывает и угоняет хорошие машины, не гнушаясь и грузовиками, разбирая их на запчасти. Прошел год, но так никого и не поймали. А потом угонов стало поменьше. Она заметила это, как раз тогда, когда уехали кое-какие его друзья. А когда все разъехались, кражи машин вообще прекратились. Она была неглупой и, связав факты, поняла, что поступает правильно, не расспрашивая. Так она и её родители жили на деньги, которые он раздобывал и приносил им. Пять лет назад, как и сейчас было совсем плохо с работой в Дегтярске. И многие знакомые, и друзья спились или уехали в Москву на заработки.

     Хлопнула дверь, и она выскочила в коридор.
 
    –Где ты был? Мы же договорились пойти погулять, а ты ушел….– сказала она.

    – Испугалась, что я не приду? – съехидничал он и, помедлив, добавил, – я за сигаретами ходил, – довольный он помахал перед ней пакетом, в котором просвечивались две пачки сигарет.

   –Туда идти две минуты, а тебя не было целый час, – не сдержалась она, думая, что он изучил её слишком хорошо.

    Он не ответил. Опустил голову, пошел в комнату и улегся на диван.

    –Когда пойдем? Отец-то не звонил? – спросила она, присев рядом.

    Он отрицательно покачал головой. Она положила ладонь ему на грудь и почувствовала, как спокойно и равномерно он дышит. Перевела взгляд на лицо и увидела, что он уже закрыл глаза.

   Она посидела немного, встала и пошла на кухню. Постояла у окна и решила пойти на улицу, поискать отца. Напротив подъезда на детской площадке играли дети, а неподалеку под деревьями на лавочке сидели бабушки. Она поздоровалась со всеми сразу и пошла к гаражам, спиной чувствуя, как они смотрят вслед и обсуждают. Ничего с этим не поделаешь, философски думала она.
 
    «Где же он? – она искала глазами отца, внимательно осматривая окрестности и знакомых мужчин, которые пили водку возле гаражей. Отца не было. «Может, он пошел на рыбалку с дядей Колей на озера? Хорошо бы. Тогда он под  присмотром, и дядя Коля приведет его домой.» Она набрала номер отца, но он не ответил.

    Когда она вернулась и заглянула к Олегу, то увидела, что он спит. Она плотно закрыла дверь и надела фартук. Только поставила кастрюлю на огонь и услышала, как зазвонил телефон. Олег поговорил и выкрикнул:
   –Собирайся. Сейчас выходим.

    Когда они обходили пруд, то видели на берегу много знакомых, пришедших с детьми. Мальчики и девочки бегали возле воды, плескались, играли и весело что-то выкрикивали. Люди лежали и сидели на покрывалах, или песке: загорали, ели, пили пиво и водку. Отовсюду доносились возбужденные и шумные разговоры и смех. А в воздухе плыл вкусный запах жарящегося мяса. Громкая музыка доносилась из приемников и раскрытых машин, оставленных неподалеку.

    Они подошли к лесу, и издалека заметили отца. Он стоял возле сидящей на покрывале женщины. Это была тетя Вера.

    Когда они подошли, то увидели на траве голубую скатерть, на которой было разложено много всякой еды: нарезанной колбасы, салаты, в огромной тарелке бананы, виноград. Отдельно стояли бутылки с пивом, вином и водой.

    –Столько еды….., можно было ничего и не брать, – тихо сказала Аня. Он промолчал.

   –Привет, – громким и возбужденным голосом воскликнула отец, когда они подошли. Он был уже навеселе: и его глаза весело блестели, а когда он шел, то шатался. Тетя Вера, приветливо улыбаясь, поднялась и тоже подошла к ним, поздороваться. Ростом она была выше отца, моложе его на десять лет, симпатичная, кареглазая и темноволосая женщина. В чем-то похожая на Аню.  Но Олег все равно считал свою мать красивей, чем эта женщина.

    Он стоял возле Веры и отца. А Аня пошла к плещущейся и серебрящейся на солнце воде, и присела на поваленное дерево. Она неподвижно сидела к ним спиной, но он точно знал, что она смотрит на играющих внизу у воды маленьких детей.

    –Как дела, Олег? – расспрашивала его Вера.

    Он односложно и спокойно отвечал, следя глазами за отцом. Тот разжигал костер.

    Вера поняла, что Олегу не нравятся её расспросы. И пошла к Ане. Присела с ней рядом и стала о чем-то разговаривать.

   –Как живешь, сынок?– спросил отец.

   –Нормально.

   –Как родители? Отец пьет?

   –Бывает, – он не хотел рассказать, что тот много пьет. Подумав, что и родной отец пьет не меньше и не поймет. И потому промолчал.

   –Ты работаешь? – поинтересовался отец. Он кивнул.
   –А Аня?
   –Нет.
   Отец вздохнул и сказал:
   –Когда ты подаришь мне внука?
   –Как только, так сразу, - резко ответил он.

   –Все , что я накопил, всё достанется внуку, – заявил отец и торжествующе посмотрел на сына.

   –Хорошо, я все заберу, – небрежно отмахнулся тот.

   –Ты чего машешь? Я для тебя стараюсь. Ей, – он кивнул в сторону сидящей на бревне Веры, – ничего не достанется.

    Когда поджарились шашлыки, они уселись на траву вокруг скатерти. Переговаривались, но между ними ощущалась неловкость, которая возникает, когда случайно собравшимся вместе людям, в общем-то, не о чем говорить.
 
    Отец мало ел, и много пил, мешая пиво с вином. И неожиданно, заговорил о матери и старшем сыне, брате Олега.

   –Петя, прошу тебя, перестань ругаться, – упрашивала его тетя Вера.
 
   Но отец не слушал и продолжал выкрикивать в адрес матери оскорбления. Олег заступался, возражая и споря. И это ещё больше разозлило отца.

   Вера попыталась удержать его и схватила за рукав, но он крикнул на неё и резко оттолкнул от себя.

  –Пошли отсюда, – тихо сказала Аня и выразительно посмотрела на него.

  –Пап, мы пойдем, – громко сказал он и встал.

   Отец с пьяным недоумением возразился на сына, не в силах подняться. Он беспорядочно размахивал руками, и бубнил что-то под нос. А когда все-таки попытался неуклюже встать, - то опрокинулся на спину.

Олег и Аня стояли в стороне и с отвращением, смешанным с жалостью смотрели на барахтающегося на траве отца.

А Вера кинулась его поднимать.

   –Олег, – нерешительно и заискивающе окликнула она, когда он и девушка повернулись и пошли от них в сторону города,  – подойди на минутку.

Тот остановился, переглянулся с девушкой и нехотя подошел.

   –Ты можешь помочь мне довести его до дома? – нерешительно попросила она, и в её глазах промелькнула мольба, - извини, что так всё получилось. Я думала, что вы встретитесь и поговорите. Ты ему очень нужен, Олег. Он очень скучает по тебе и твоей маме. А видишь, как вышло. Я даже не ожидала, что он так сильно напьется и начнет ругаться, вспоминая вашу прежнюю жизнь.., - она не договорила и с виноватой растерянностью заглянула ему в глаза. 

   –Она не прежняя. Это мой отец, и я привык. А вот вы наверно, ещё плохо его знаете,  - холодно сказал он, видя, что она тоже страдает. Подумал немного и добавил, - я помогу вам его довести. Провожу Аню и вернусь.








Рецензии
Здравствуйте Валерия !
Интересно Вы раскрыли судьбу своих героев.
Людям тяжело выживать в современных условиях жизни, и так по всей стране.
Всем досталось, Олег стал бандитом, его жена без работы, городок постигнет участь
вымирающей деревни, но мне больше всего понравился образ Веры.
Самоотверженная женщина, которая, ни смотря ни на что, помогает своему мужу ( сожителю), вот она достойна уважения.

Понравился рассказ. Спасибо !
С уважением.

Валерий Олейник   22.04.2016 19:15     Заявить о нарушении
Здравствуйте, Валерий. Спасибо, что заглянули в гости. И спасибо за хорошие слова. С уважением.

Валерия Карих   22.04.2016 21:06   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.