Тайна острова Уму-умуурти

        - Кубинец! Прошли все сроки,- я лепил из хлеба шарики и с негодованием бросал их в воду,- Ну почему мы голодаем каждый раз,когда ты дежуришь по камбузу?- мой вопрос повис в воздухе. Себастьян не появляясь на палубе, продолжал звенеть кастрюлями в глубине яхты.

        Лукас подперев голову руками, равнодушно рассматривал неведомую точку на горизонте. Вот уже как полгода у него продолжается "страстный", это его слова, роман с неизвестной нам девушкой. И неделю назад он произнес роковую фразу "пора бросать якорь". По всем раскладам получается, что мы теряем своего неизменного штурмана...

        Прошло пять минут... десять...сначала загорелая рука, держащая поднос с жареным тунцом показалась из глубины яхты, и вот...пышущий жаром от печки, возник джин восточных сказок с гаванской сигарой в кривоватых, прокуренных зубах...

        Солнце задержавшись на небосводе, опомнилось, и с размаху влетело в зелень океана. Расплескав по небесам разноцветные краски заката,бросило предвечернюю мглу на океан. Белоснежный корпус "Красавицы Бабетты" потемнел, а паруса подбились алым шелком. Наступило время откровенного безделья...

        Запутавшись в такелаже над яхтой повис запах горького кофе смешанный с дымом сигар. Чайки, предвестники близкой земли, прилетевшие разжиться кусочками хлеба, яростно ругались охрипшими голосами, улетая прочь...Первым нарушил молчание Подбельски
       
        - Алекс, будь добр. Скажи еще раз, погрей мне душу, сколько серебра Дрейк выбросил за борт?
        - Цифры сильно разнятся, но история безусловно очень темная. Несколько раз вопрос поднимался в Адмиралтействе,и на удивление быстро закрывался. Все началось с испанцев, которые утверждали, о похищенных двухсот сорока тоннах. Это конечно абсурдно. Принято считать, что за борт "Золотой лани" было выброшено немногим больше двадцати. Я проследил все остановки галеона во время его тихоокеанского перехода, остров куда мы направляемся был в этом списке.
        - Здешние канибалы перестали заниматься народным промыслом?

        - На нем никто не живет, в переводе с полинезийского Уму-умуурти означает "проклятый берег злых духов", туземцев туда ничем не заманишь. Но Дрейк безусловно там побывал и мы должны это проверить.

        - Трудно спорить с тобой капитан, когда тройская унция серебра стоит больше четырнадцати долларов.

        От воды откровенно потянуло свежестью. Себастьян накинул шкиперку и согретый её мягкой тканью, сонно вращал глазами...

        - На сегодня всё. Лукас, разбудишь меня на вахту,- и зябко подергивая плечами, спустился в каюту.
 
        Через незаштореный иллюминатор на белом подволоке отражались блики солнца от воды...истошно кричали птицы... Прыгая на одной ноге, второпях одел шорты и выскочил на палубу... "Бабетта" свернув паруса стояла на якорной стоянке очаровательной бухты с черным пляжным песком на берегу.Оживленно переговариваясь, две фигуры перегнувшись через борт, что-то рассматривали в воде.
        - Гореть вам в аду, жалкие людишки. Кто не разбудил меня?
        - Алекс! Ты посмотри какое дно, ни единой песчинки...Крупная галька и валуны...
        - На острове есть и вторая бухта. Намного больше, и в какой был Дрейк неизвестно...
        Но так просто потушить огонь азарта в их глазах у меня не получилось... Завтракали второпях, запихивая большие куски холодного тунца в рот. Допивая на ходу кофе,  погрузились в шлюпку...
        Дребезжащий "Меркурий" не спеша тащил лодку по заливу. Многовато трое взрослых мужиков для старенького движка, но потерпим, потерпим, не в гонках участвовать. Протарахтев десять минут, лодка хрустя днищем по песку заехала на берег...
        - Бухта небольшая,- я уже надел баллоны с кислородом и поправлял маску,- разбивать на квадраты нет смысла. Лукас забирай северную часть, я...ну скорей всего южную , Себастьяну восточная и западная, ему больше всех надо...
        - Надо было с яхты работать- кубинец защелнул застежку с ножом на правой ноге,- на берегу мы как лягушки. Ни украсть, не посторожить...

        Прошлепав ластами по берегу, погрозил на прощанье Себастьяну кулаком. И он, и я прекрасно знали, что в первую очередь необходимо обследовать берег. Мы этого не сделали и впоследствии об этом горько пожалели...
   
        Вода поглотила меня и медленно перебирая ластами я поплыл в глубину...Подводная тишина успокаивала и расслабляла. Солнце рассекало воду на пластины света, добираясь лучами в самые затемненные места. Избрав тактику челнока,я примерно на восьмом развороте заинтересовался подозрительно странной формы небольшим камнем. Опустившись перед ним на колени, вытащил его из груды наваленных друг на друга валунов. Это было ядро. Настоящее, весом около фунта с прикипевшим толстым медным осколком. Все, теперь можно всплывать. На сегодня это более, чем достаточно... Но я ошибся... Под поднятым  ядром, на чистом песке лежала крупная серебряная монета. Стараясь продлить счастливые мгновенья... Кто хоть раз попадал в такие ситуации, поймет меня...Положил ядро с обломком в сумку, снял перчатку... Лукас любит повторять, " бриллианты, золото и женщин берут руками" и взял монету... Невесомая в воде,она парила на моей ладони, переворачиваясь с боку на бок, играя бликами света и воды... Следы морской коррозии имелись, но незначительные. По реверсу хорошо просматривалась римская цифра восемь. Знаменитый испанский серебряный талер, достоинством восемь реалов. Это их называли пиастрами, и в больших количествах они сводили людей с ума...
       Оглянувшись еще раз вокруг...вдруг что-то второпях не заметил... поспешил на берег. Возвращаясь, мысленно размышлял о ядре. Фунтовыми ядрами стреляли испанские вертлюжные пушки, а были ли они у Дрейка? Это я намеревался спросить у Лукаса...Его феноменальная память позволяла наизусть рассказывать о вооружении любого корабля...

       Берег меня встретил тем же гомоном тропических птиц и припекающим полуденным солнцем... Одновременно с двух сторон вынырнули мои друзья...Их профессиональные взгляды остановились на потяжелевшем мешке...Сбросив его на песок, я понес акваланг в шлюпку, искоса наблюдая за происходящим...Ломая ногти и помогая зубами Себастьян развязал затянувшийся узел. Лукас вытащил ядро и они немного разочаровано посмотрели в мою сторону.
       - Да, мои дорогие... Да... Сокровища Али-Бабы еще предстоит найти. Но кое-что у нас уже есть,- и помахал зажатой в руке монетой.
       Но нас ждал еще один сюрприз... Лукас как-то удачно стукнул ядром по камню, со всех сторон обросшему ракушками, и медный кусок отпал...
       - Это рында! Алекс!Смотри... это кусок рынды,-он зачерпнул песок и начал им оттирать медь...
       На внешней стороне проступили четыре английский буквы "ican".
       - Мама миа!- кубинец от неожиданности плюхнулся в песок,-Лукас дай...дай мне посмотреть,-стоя на коленях,как перед образами,он протягивал две руки,- "Pelican"... корабль Дрейка,- потирая курчавую и слегка седеющую голову, он крутил перед собой обломок.
       - Что-то нехорошее у них случилось в этой бухте,-Себастьян ополоснул находку и вытер её футболкой,- рынду разбить...Это умудриться надо. Может поэтому он и поменял название на "Золотую лань"?
       Перспектива продолжать пустые разговоры под палящим солнцем меня никак не устраивала.Не произнеся ни звука,сделав страдальческое лицо, молча постучал ногтем по циферблату часов... Я частенько удивлялся способности моей команды раз за разом обсуждать то , что известно чуть ли не каждому школьнику...

      "Меркурий"- наш маленький морской ослик добросовестно дотащил шлюпку к яхте. Смыть морскую соль было первым делом. Купаясь в душе и наслаждаясь мягкими струями, я опять вспомнил, что берег не проверен, запасы пресной воды не безграничны, а мало мальский ручеек или речка нами не найдена...Завтра, ничего не делаем, пока не изучим остров. Так я решил, но не получилось...               

     - Алекс вставай! Себастьян пропал!

     Вскочив на ноги, я охнул схватившись за спину. Поясницу кольнуло огненной иглой, работа под водой не проходит даром. Растирая спину и согнувшись по стариковски выполз на палубу. На берегу вытащенная на песок, сиротливо белела наша шлюпка. От досады я даже плюнул...

     - Давай Лукас. Рассказывай...И поподробней пожалуйста...
    
     - Кубинец покинул яхту на рассвете. Было около шести утра. Он на шлюпке добрался до берега и ушел в глубину острова. Вечером, ты отправился спать, а мы под кофе,он вчера был особенно ароматным,проболтали два часа. Себастьян рассказал, что видел ручей. Буквально в нескольких метрах от берега, и хорошо бы до завтрака, сходить на берег и  принести свежей питьевой воды. Сейчас почти одиннадцать и его нет...
     Что не говори,а спина еще кривилась от боли не давая разогнуться в полную силу. Все это немного отвлекало от отчаяния, которое меня охватило. Стараясь не смотреть в сторону штурмана,лицо всегда выдавало меня, я черепашьими шажками передвигался по палубе. Себастьян полжизни прослужил в спецназе, боевой опыт Анголы и Никарагуа, так просто его не взять...Не взять...но его нет пять часов...

     - Капитан, время идет. Нам пора,- Лукас принес два акваланга и сосредоточено проверял оборудование,- мы должны найти его.
     - Найти?- меня прорвало,- конечно найти! Терять не надо было! Два олуха. Полмира обойти, что бы тебя сожрали как яичницу.
     - Ты говорил, что каннибалы сюда не приходят...
     Взмахнув рукой, я собрался дальше спорить. Но злость прошла...Помолчал еще с минуту, пнул ногой спасательный круг, висевший на леерах...

     - Пошли...
    
     Вчера еще такой спокойный, по домашнему уютный остров, сегодня вызывал у меня острую неприязнь. Те же чувства испытывал и Лукас. Я видел как он старается не поворачиваться к джунглям спиной... Сложив акваланги в шлюпку, вытащили её еще на пол корпуса на берег. Одно радовало, спина прошла полностью. Пару раз для проверки согнулся, но все было хорошо. Присев на прибрежные камни, смыли с ног песок, тщательно вытерли. Легкие кроссовки, длинные брюки и рубашки с длинным рукавом, на голове косынки, из оружия только ножи и бинокль.
    Попробуем...
     Ручей обнаружили сразу за первой полосой деревьев. Кубинец здесь был, его следы не очень разборчиво,но виднелись на поваленной пальме. Он прошел по ней, что бы набрать воды. А вот дальше, чуть в глубине, на дереве с толстым стволом, он ножом срезал кору с двух сторон. Мне захотелось завыть по волчьи... Он заранее знал, что пойдет в глубь острова. Интересно, знал ли Подбельски? Я постоянно ловил на себе его тревожные взгляды. Если выпутаемся из этой истории, ноги моей больше не будет ни на каких островах.

    - Лукас смотри внимательней, пойдем по зарубкам...
   
    Прошел ровно час, мы все время шли в гору. Себастьян исправно делал одну зарубку за другой,и мы радовались как дети обнаруживая их. Джунгли были средней проходимости,иногда попадались совершенно чистые без деревьев участки. Мы их преодолевали бегом. Сплошной зеленой стены, сквозь  которую без мачете не пройти, конечно не было. В противном случае, мы бы не прошли и третьей части.
   Вскоре начался пологий спуск, я похлопал рукой по стволу пальмы. На ней был свежий след и подняв вверх большой палец, махнул Лукасу рукой. Он шел метрах в пяти левее меня...Но он вдруг резко остановился и бешено замахал мне руками... То что мы увидели, нас окончательно повергло в уныние. В ветках кустарника, зацепившись за колючки, висел кусок легкой ткани. Это был обрывок косынки Себастьяна. На траве в нескольких местах виднелись следы борьбы, и дальше вниз кого-то тащили волоком...
   Так теперь надо успокоиться...Судя по направлению движения, они идут в сторону второй бухты. Шум океана все сильней, метров через пятьсот мы увидим берег. Хорошо бы, если бы о нашем существовании больше никто не знал...Очень скоро ветер начал доносить к нам голоса, и остаток пути пришлось ползти по пластунски. Бугорок с густыми зарослями неизвестной мне, тропической бузины я заприметил сразу, выбрав его нашим наблюдательным пунктом...
   Мысленно готовя себя к самому худшему, я раздвинул колючие ветки...На берегу по каменной дорожке человек тащил тележку, загруженную деревянными плоскими ящиками. Тележка-добротная тачка на четырех колесах с высокими бортами мягко катилась на резиновых шинах. Но человек не торопился, он шел не спеша, позвякивая тонкой металлической цепью, браслетами защелкнутой на лодыжках.Это был Себастьян...
   Ковыряясь зубочисткой в зубах на деревянной пирсе,уходящем толстыми сваями в залив, присев на корточки, сидел тщедушный, белобрысый конвоир. Рядом лежала американская штурмовая винтовка "Mark-16" в легком варианте. Тем временем Себастьян дотащил тачку до серого здания, собранного из модульных блоков и начал заносить ящики вовнутрь. В бинокль было прекрасно видно перекошенное от злости лицо кубинца. У меня немного потеплело на душе...
   
   Это был год нашего знакомства с Себастьяном...Столица Чада- Нджамена в окружении мятежных войск. Одна за другой дипмиссии покидали страну. В унылом из серого бетона здании столичного аэропорта молодой офицер одетый в форму правительственных сухопутных сил, но без знаков различия, регулировал выход на посадку, успокаивая пассажиров. Наша очередь подходила к концу, я был в числе последних и видел как солдат позвал офицера, дал ему трубку рации. Уже после первых фраз его лицо перекосилось от злости. Он говорил негромко, по испански, но я понял, что наши дела плохи. Началась срочная погрузка в самолет. Уже с салоне самолета я видел как на горизонте на бешеной скорости, оставляя за собой клубы пыли несутся танки мятежников и наш "ИЛ-62", разворачиваясь,медленно,очень медленно выруливает на взлетку. Это были трагические минуты. Годы спустя Себастьян рассказывал, что у него было  три пушки и взвод солдат, но они сожгли все танки,отбивали атаки трое суток,до подхода основных сил. Улыбаясь прокуренными зубами, добавлял," не надо меня злить"...

   Лукас сдавил мой локоть и скорее прошипел, чем прошептал,- Боши!

  Сбросив скорость, на малых оборотах,вывесив кранцы за борт к причалу подходил большой катер. На корме развивался красный флаг с черной свастикой в центре. Караульный бегом подхватил швартовые, закрепил их на причальной тумбе. Стоя по стойке "смирно", он громко докладывал прибывшим, показывая рукой на Себастьяна. Приняв доклад они все вместе, караульный чуть сзади, направились к большому строению, напоминающую казарму. Из неё быстрым шагом навстречу вышли два высоких,в военной форме песочного цвета офицера. Доклад их был более краток, после чего все закурили. Вечерний бриз уже начал дуть с моря, принося к нам  запах сигарет и отрывистую немецкую речь. Внезапно дверь казармы распахнулась и из неё выскочил молодой с красным лицом, одетый в такую же светлую форму посыльный. Он держал на вытянутой руке радиотелефон. Один из тех, кто прибыл на катере,он был единственный  одетый в черную морскую форму, взяв трубку, внимательно выслушал и сунул телефон назад. Покрутив головой, он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и подозвав караульного,негромко объяснил, показывая рукой на Себастьяна. Оставив озабоченного белобрысого на плацу, вся группа ушла в казарму.

  Уже порядочно стемнело,взвыв на высоких оборотах, заработал дизель. На пирсе и на площади зажглись фонари. Наше местонахождение покрылось глубокой тенью. Поднявшись на колени, я сложил руки трубочкой, так меня учил Себастьян и крикнул два раза голосом болотной краксы. Кубинец с безучастным видом уже битый час, сидевший возле тележки, поднял руку, почесал голову и продолжил сидение. Контакт был установлен. Тем временем караульный успел сбегать в казарму, получить дополнительные инструкции и уверенной походкой направиться к Себастьяну. В его движениях появилось что-то злое, повелительное. Перекинув автомат через плечо, он снял его с предохранителя и перещёлкнул затвор...
   - Вставай испанская свинья...Вставай...Сейчас тебе язык развяжут...Пошли на допрос...
   Но он сделал один лишний шаг, Себастьян взмахнул рукой и  ствол автомата уперся немцу в лоб. Дальше события развивались еще более стремительно. Положив караульного лицом вниз, кубинец расстегнул оковы и  цепочкой связал поочередно ноги и руки, защелкнув наручники между собой. Схватив его за шиворот,он засунул кепку в рот и немного приподняв забросил в тачку. Следующим движением Себастьян переметнулся в тень, и из темноты прокричала кракса. Я ухнул два раза в ответ и мы стали ждать. Полная луна перемешала реальность, в её обманчивом свете кубинец стелился над землей, не касаясь земли ногами. Мне пришлось чуть кашлянуть, что бы остановить его. И через секунду он упал в наши объятия. Когда улеглись первые эмоции, мы забросали Себастьяна вопросами.
   - Начну с плохого, они сожгли нашу "Баббету". Вы видели выносили радиотелефон, это был доклад с подводной лодки. Она обнаружила нашу яхту и потопила. Уходить будем, вон... на том катере, но для этого придется немного поработать. Почему нацисты? Не знаю, но этот остров у них, как говорят в авиации, аэродром подскока. Основная база где-то южнее. Чем занимаются, тоже не знаю, но это и не важно. Наша задача выбраться отсюда. Сейчас идем к казарме,без моей команды не делать ни одного шага, только если я позову.Надо спешить,они ждут меня на допрос.
   Себастьян двигался с изяществом летучей мыши,огибая все препятствия и не производя не единого лишнего шума. Мы подошли почти вплотную к казарме. На углу, опёршись о стену стоял часовой. Я и Лукас залегли в кустах,кубинец двинулся дальше. Окна в здании были сделаны в виде бойниц узкие, шириной не более двух ладоней и на высоте двух метров. Они были ярко освещены и слышались возбужденные голоса. В этот момент за спиной часового выросла тень, она зажала ему рот и утащила в темноту. Потянулись минуты ожидания...Отряхиваясь, и хлопая ладонями по бокам, часовой вернулся на пост, осмотрелся и махнул нам рукой. От волнения сбилось дыхание и мы дыша непомерно громко подбежали к казарме. Внутренние двери у неё были стеклянные, а внешние две толстые металлические пластины, одну из которых уже прикрывал Себастьян. Мы навалились на вторую и двери лязгнув металлом закрылись. Я автоматические задвинул широкий,как в старых амбарах засов.
   - Алекс, ты сообразил быстрей меня,- кубинец поднял большой палец вверх,- а теперь пошли на пирс, скоро должна подойти подлодка. А эти,-он махнул в сторону закрытых дверей,- сейчас начнут стрелять. А может и не начнут, из такой мышеловки не убежишь.

   На причале было совсем тихо,деревянный настил еще хранил дневное тепло, лунная дорожка разделяя залив на две равные части, убегала в океан... Захотелось лечь, забыть кошмар сегодняшнего дня и лежать ни о чем не думая до утра...

   - Алекс, Лукас! Давайте на ту сторону причала, в тень. И залягте...

  По лунной дорожке, так поэтично пробежавшей по воде, двигался перископ подводной лодки.Он все выше и выше поднимался над водой, пока не появился корпус. Субмарина длиной около двенадцати метров плавно подошла к пирсу.
  - Проект "Зеехунд", фашистская подводная лодка, экипаж два человека.Боши, сволочи!Они потопили нашу яхту,- Лукас с ненавистью смотрел на подлодку.
 Люк откинулся и из него высунулась голова.
   - Эй! Кто на причале? Прими швартовый. Это ты Вальтер?
   - Нет. Вальтер в наряде. Меня звать Себастьян. Я завел швартовый. Выходите.
   - Себастьян, Себастьян...-рассуждая вслух немцы задраили люк и спустились вниз,- что-то я тебя не знаю. Ты из новеньких?
   - Можно и так сказать. Здесь, господа фашисты, я первый раз,- и щелкнув затвором,уже не шутя, добавил,-лечь. Лицом вниз. Руки за голову. Он повернул голову в нашу сторону,-ребята свяжите им руки, у меня уже сил нет.
   Немцы ошарашенные произошедшим, были в состоянии грогги. Лукас не удержался и два раза пнул их ногой. Мы сняли с них ремни и повязали крепкими морскими узлами. До катера они еле дошли, видно от страха не держали ноги.

   - Ну что капитан?- кубинец нажал кнопку стартера на панели, и движок откликнулся, мягко заурчав на холостых,- сколько до Гуама?
   - Пятьдесят пять, если не сворачивать...
   - Там база америкосов. Хоть и не люблю я их... Отдадим нациков, пусть разбираются, а наша дело клады искать,- и подав ручку управления на "малый вперед". Катер заскользил по лунной дорожке...


Рецензии