Вампир. Глава 4, часть 6. 2

Предупреждение: 18+, гомосексуальные эротические сцены, проституция, насилие, инцест.

Назад: http://www.proza.ru/2015/08/21/309


- Будешь рассказывать дальше? Или хочешь сделать перерыв? Закончишь как-нибудь потом, позже? – тихо спросила Феалин.

Лест посидел еще немного в ее объятиях, потом чуть отстранился:

- Лучше уж сразу все. И покончим с этим. Я это еще никогда никому не рассказывал… Никто не интересовался. Да и то, что дальше, не расскажешь всем подряд, даже если б кому-то и стало интересно… В общем, несколько месяцев после этого я вообще не помню.

Райан наконец обрел голос:

- А в приют тебя никогда не собирались отдать? Лишить этого… человека родительских прав?

Лест пожал плечами:

- Этого я тоже не помню. Наверное, всем, опять же, плевать было на меня… Отцу пришлось устроиться на какую-то работу. И я смог выходить на улицу, когда его не было дома, нашел там каких-то пацанов, таких же отбросов, как и я сам… Шлялись по подвалам, нюхали клей, воровали, чуть позже и грабить начали, если видели жертву послабее… - Лест продолжал уже гораздо спокойнее, почти безразлично, - А как-то раз меня пригласили к себе две пьяные иностранки. Мне было тринадцать. Они, видимо, по работе сюда приехали. Поздним вечером на меня наткнулись, стали с акцентом спрашивать, что я в такое время один на улице делаю. Сказал, что домой не хочу. Ну они и пригласили к себе на съемную квартиру… И только там я понял, что не по доброте душевной. Когда они деньги стали предлагать в обмен на… некоторые действия… Так меня сняли в первый раз. Правда, через несколько месяцев я понял, что продешевил тогда, что неудивительно… Чуть позже, уже в четырнадцать, меня впервые снял мужчина. Да мне, в общем-то, все равно было. Такой заработок меня устраивал. Тем более что я сразу понял, что если ухаживать за собой, то платят больше. Так что я привел себя в порядок… Что поделаешь, мое тело – мой товар, - он тяжело вздохнул, - товар должен хорошо выглядеть… Хотя, конечно, платили не всегда. Ну да ладно… Ах да, с теми пацанами пришлось расстаться. Они тоже начали меня презирать, когда узнали, чем я занялся. Ну и ухоженность моя была для них чем-то противоестественным… А я все равно всегда боялся воровать и людей вместе с ними грабить. В общем, нам явно не по дороге было… Дома я старался появляться как можно реже, но все же клиенты находились не каждый день. Да и бывали такие, которые били меня. А кому ты нужен потом с распухшей губой или с фингалом под глазом? А дома ждал вечно пьяный отец, который мог еще подбавить, и вынужденный перерыв в работе увеличивался… Вот в такие перерывы я и учился играть на гитаре. Купил себе дешевенькую… И так увлекло меня это занятие… Отец периодически работал, то и дело его увольняли за пьянство, он опять находил какую-то непыльную временную работу… Но все равно требовал с меня денег, - Лест продолжал с какой-то усталой безразличностью, - Он прознал, чем я занимаюсь, и не называл меня никак иначе, кроме как «шлюха»… При этом я еще и готовил ему и убирался в этом свинарнике, в который он превратил квартиру. А в последний раз, когда я там был… он снова избил меня, - Лест сделал паузу, пытаясь заставить себя сказать следующую фразу, - Но в тот раз… он меня трахнул.

Лест услышал, как и Феалин, и Райан изумленно выдохнули. Он боялся повернуть голову и взглянуть на кого-либо из них, зная, что снова прочитает в их глазах ужас. Этот искренний неподдельный ужас, который так странно было видеть. Ведь до сих пор никто никогда не интересовался его историей, и вся ситуация была для него совершенно необычна. И с одной стороны, было пыткой рассказывать те страшные вещи, которые он всегда держал глубоко внутри. А с другой стороны, чье-то внимание и сопереживание были приятны. Может, станет легче, когда он закончит свой рассказ. Легче от того, что его наконец выслушали, что дали возможность поделиться своей болью… Хотя то, что они услышат дальше, может, наоборот, оттолкнуть их. И если это случится, то это точно станет последней каплей и тогда он точно не найдет сил, чтобы жить дальше…


Отец оставался достаточно крепким и сильным, даже когда совсем спился. Он был гораздо крупнее Леста, который всегда смахивал на девушку свой изящностью.

Каждый раз, когда Лест вынужден был возвращаться домой, он надеялся, что отец на работе или хотя бы спит, что было сразу понятно по громкому храпу. На этот раз Лест, как обычно прислушиваясь, осторожно вошел в квартиру. Тишина. Похоже, что повезло. Либо на работе, либо за добавкой в магазин вышел. В принципе, если не провоцировать его своим видом и успеть запереться в своей комнате до его прихода, то была возможность избежать скандала. Но тут в комнате послышались тяжелые шаги. Холодок пробежал по спине. Черт, все-таки не повезло. В коридоре появился грузный мужчина с бутылкой в руке, преградив дорогу в комнату Леста.

- А-а, явился, шлюха.

- Дай пройти, пожалуйста, я спать лягу, - осторожно попросил Лест.

- Деньги-то принес?

Лест неохотно полез в карман и выдал ему пару тысяч – может, на радостях хоть не тронет его…

- Во-от, - довольно протянул отец, - Хоть какая-то польза от тебя. А что, больше нет?

Лест покачал головой:

- Нету, так дашь мне пройти?

- Да уж, недорого ты стоишь, - хмыкнул он, чуть посторонившись, - И в кого ты только уродец такой? Даже на мужика не похож. Только шляться и можешь, как баба.
 
Лест чуть поморщился. Кто тут еще уродец. Сам просто давно не смотрел на свою испитую обросшую рожу…

- А это что? – вдруг остановил его отец, когда Лест пытался протиснуться мимо него в узком коридоре и оказался ближе к свету.

Отец схватил его за подбородок грязными пальцами и приблизил свою отвратительную физиономию к его бледному лицу:

- Ты еще и раскрасился, как баба!

Лест почувствовал его зловонное дыхание и схватил его за руку, которой тот больно сжимал подбородок:

- Пусти…

- Что, сопротивляться вздумал? – мужчина толкнул его, и Лест с грохотом повалился на пол, из кармана джинсов вывалились еще три тысячи.

- А это что? – он сделал шаг ближе, - Ты же сказал, что нет больше!

Лест вскочил, еще больший страх пробрал его до костей – теперь скандала точно не избежать.

- Ты врал мне, гаденыш! – взревел отец, следующий удар откинул Леста к стене.

От удара об стену из глаз посыпались искры, Лест снова осел на пол, ощущая привкус крови во рту. Отец склонился над ним и начал шарить по карманам, проверяя, есть ли у него еще деньги. Лест решил, что сопротивляться себе дороже, только повернул голову к стене, избегая его тошнотворного дыхания. Отец не нашел ничего в куртке, и запустил руку в карман его джинсов, потом во второй, но и там ничего не обнаружил. И тут Лест с содроганием понял, что отец расстегивает его ремень с тяжелой пряжкой в виде мальтийского креста.

- Что-то давно я тебя не воспитывал, - по красной, опухшей от алкоголя физиономии мужчины расплывалась кривая ухмылка, - А ты совсем распустился, я смотрю.

Он резко вытянул ремень из джинсов Леста, потом парень почувствовал, как его пальцы больно впились в волосы. Мужчина резко поднял его за растрепавшиеся пряди и потащил на кухню, перегнул через стол, прижав голову к столешнице. Лест чувствовал на своей ширинке его вторую руку. Давно уже такого не повторялось, давно уже не приходилось терпеть от отца такое унижение… Будто он все еще маленький ребенок, а не вполне взрослый человек. Лест слабо дернулся, мужчина тут же приподнял его голову и ударил об стол с такой силой, что в глазах помутнело, потом продолжил сильно прижимать его к столешнице. Голова разрывалась изнутри от боли. Лест чувствовал, как в щеку впивались какие-то крошки и какая-то засохшая жидкость липла к коже… Потом с обреченностью осознал, что с него спустили штаны. Лест услышал такой знакомый и жуткий свист - и тут же звонкий шлепок... и в следующий миг боль огнем обожгла ягодицу. Лест сжал зубы. Ну, по крайней мере, он ни звука от него не добьется.

Еще всего несколько обжигающих болью ударов – и вдруг неожиданная пауза. Слишком длинная… Неужели это все? Странно… Но отец продолжал стоять позади, неподвижно. И все так же прижимая его к столу.

- А ты думаешь, мне секс не нужен? – вдруг послышалось из-за спины со странным придыханием.

Сначала Лест подумал, что ослышался. Потом по возне позади понял, что отец пытается одной рукой расстегнуть свою ширинку… Нет, он же его отец, несмотря ни на что. Он не может…

Оцепенение охватило тело. Лест хотел кричать, но голос тоже не слушался... Нет, он не сделает этого… это все не по-настоящему… Тяжелое дыхание слышалось за спиной. Потом пронзила резкая боль между ягодиц.

- Папочке можно бесплатно, - хриплая усмешка позади и грубые болезненные фрикции.

Через несколько минут Лест почувствовал, что его больше ничего не удерживает, и сполз на пол, прислонился к ножке стола, не в силах даже подумать о том, что только что произошло. Услышал над собой презрительный смешок, и отец пнул его ногой в плечо, почти заставив распластаться по полу. Потом услышал удаляющиеся тяжелые шаги и хриплый смех. Несколько минут он сидел, не в силах даже натянуть штаны, не в силах вообще пошевелиться. И чувствовал, как из него медленно вытекает теплая жидкость. Тошнота подкатывала к горлу. Потом он приподнялся и с немым ужасом зачем-то дотронулся до ягодиц, почувствовал белесую жидкость на пальцах, и его вырвало. После отполз в угол кухни, натянул джинсы и сел, сжавшись в комок, снова не в силах пошевелиться, несмотря на то, что безумно хотел смыть это, но оцепенение все еще не отпускало тело, ужас никак не проходил… Страшно было даже вздохнуть поглубже. Вдруг он услышит. И тогда он вернется. Вдруг все повторится снова… И ведь собственный отец… Как же так?..

Он не знал, сколько времени сидел, не шевелясь, не замечая, что слезы беззвучно текут по щекам, прежде чем снова услышал эти шаги, при звуке которых каждый раз от ужаса замирало сердце.


Отец снова вошел в кухню за очередной бутылкой.

- Вырвало? – усмехнулся он, - Я настолько тебе противен, сучонок? – он перевел глаза на сына, сжавшегося в углу.

Тот вскинул на него полные слез карие глаза. Но в этот раз в них было что-то новое. Решимость, отчаяние. И ненависть, которую он уже не пытался скрыть. Весь дрожа, он вдруг поднялся на ноги и выдохнул срывающимся голосом, не отрывая взгляда, горящего яростью, от его лица:

- Да, ты мне отвратителен. Ты жалкий алкоголик. Ты – мерзкое существо, которое даже нельзя назвать человеком.

Впервые он осмелился высказать такое. Несколько секунд отец в шоке смотрел на него, потом взревел:

- Как ты разговариваешь со мной, шлюха?! Сейчас ты у меня получишь!

Он бросился вперед, но вдруг почувствовал острую боль. Он отступил на шаг, схватившись за живот. Красное пятно расплывалось на грязной майке, просачивалось сквозь пальцы. Он поднял глаза и посмотрел на стоящего напротив сына. В его руке был зажат кухонный нож. Он поднял глаза чуть выше и посмотрел в его лицо. Он казался совсем другим сейчас – он больше не был забитым безответным мальчишкой, боящимся его до безумия. Презрение и ненависть в его глазах, неподвижно глядящих ему в лицо, не давали надежды на пощаду. Он сделал шаг вперед, поднимая нож.

- Ты что делаешь? – выдохнул отец, отступая. Боль в животе все нарастала, и ужас пробирал теперь уже его.

Лест сделал еще шаг вперед, и снова всадил нож в его тело, все равно, куда. Получилось в плечо. Он почувствовал, что отец вцепился в его куртку, пытаясь устоять на ногах. Красноватые мутные глаза отца с непониманием и изумлением впивались в его лицо. Похоже, он был настолько удивлен, что даже не мог закричать, только беззвучно раскрывал рот с желтыми гниющими зубами и обдавал его тошнотворным дыханием. Чтобы закончить это все, Лест снова поднял нож, и на этот раз всадил его в шею, по самую рукоятку. Кровь густой струей ударила в лицо, Лест отшатнулся, вскинув руку, загораживая лицо. Он услышал хрип, вытер кровь рукавом и наконец смог снова открыть глаза. Отец лежал у его ног, предсмертная судорога сводила его тело, хрипы становились все тише. Лест следил за ним с отстраненным интересом. Наконец, глаза его закатились, тело расслабилось. Лест перешагнул через него, сделал несколько шагов по коридору, оставляя за собой кровавые следы. Куда он идет? Он замер. Оглянулся. Он это сделал. Как только осмелился?.. Он снова вернулся к трупу, окинул его взглядом. А вдруг еще жив? Присел рядом, коснулся шеи. Пульса нет. Убил… Что теперь будет?

Надо бежать отсюда. С чавкающим звуком вытащил нож из шеи. Это надо взять с собой. Переодеться, помыться. Одежду тоже с собой. Все равно найдут, все равно поймут, кто это сделал. Но оставаться здесь и ждать Лест был не намерен.


- Лест… - тихий голос Феалин вернул его в реальность.

- Я не мог больше… Я не мог больше выносить его издевательства, - прошептал Лест, - Я убил его… Я его зарезал.

Тишина в ответ. И Райан, и Феалин молчали. Сейчас она скажет, что он убийца и шлюха, что он должен уйти… Или что она будет звонить в милицию. Он почувствовал движение со стороны Райана и краем глаза заметил, что тот запустил руку в волосы, пытаясь прийти в себя от этого признания. Потом Лест почувствовал мягкое прикосновение Феалин к своему плечу, потом она снова притянула его к себе и крепко обняла, прошептала:

- Это все ужасно, бедный мальчик мой. Я понимаю, почему ты это сделал, я понимаю, что ты больше не мог этого терпеть.

- Ты не заявишь в милицию? – прошептал он, - Потому что я лучше сдохну, чем окажусь в тюрьме. Потому что… вы представляете, что там со мной сделают? Я не хочу снова…

- Нет, этого не будет, - он чувствовал, что она обняла его еще крепче, - Я сделаю так, чтобы дело закрыли. У меня есть связи. Все это закончится. Можешь ни о чем больше не беспокоиться.

Лест чувствовал, что слезы снова текут по щекам. Неужели и после этого она ни в чем не винит его? Не презирает и он не вызывает у нее ужаса и отвращения?

Он почувствовал прикосновение Райана, который взял его за руку, подтверждая слова матери. Лест сидел, наслаждаясь этими прикосновениями, дружескими и нежными. Подумать только, в последний раз ведь его обнимала мать лет семь назад. Объятия разных клиентов не считаются. Неужели все-таки и в его жизни появились люди, которые смогли понять его после всего, что с ним произошло, которые не отшатнулись от него, узнав его кровавое прошлое? И которые, быть может, смогут его полюбить даже после всего, что он сделал?

- Так а Владу чем ты обязан все-таки? – спросил через некоторое время Райан.

- После того, как я ушел из дома тогда, я, естественно, шлялся по клиентам, - Лест выпрямился, отстранившись от Феалин, - Вскоре настала очередь Влада. Мы выпили. И у меня вдруг началась истерика. Я понимал, что мне нельзя рассказывать про убийство, но я просто не смог замолчать. Он не заявил на меня. У него тоже есть какие-то связи, он тоже прикрывал меня и даже сделал мне липовый паспорт. И позволил жить у него. Но он поставил мне условия, что я буду бесплатно с ним трахаться, когда он захочет, и буду убирать его квартиру и готовить ему…

Он видел, как Феалин сочувственно покачала головой:

- Все что ты рассказал, это так ужасно. Но я постараюсь все изменить.

- Спасибо, но ты же понимаешь, с меня взять нечего. Как я смогу отплатить за это?

Она пожала плечами:

- Мне не нужна никакая плата, не беспокойся об этом. То, что я хочу помочь тебе, это не одолжение. Это мое желание. Мне приятно будет это сделать. Ты сразу почему-то мне понравился, как только я тебя увидела, - она едва заметно улыбнулась, - В общем, посмотрим. У нас есть на тебя некоторые планы… Но я обещаю, что ничего не произойдет против твоей воли.

- Спасибо, - снова поблагодарил Лест, что еще он мог сказать… Благодарность переполняла его, только выразить ее было невозможно. И в первый раз в жизни ему показалось, что что-то может измениться, что будущее для него все же существует, и оно может стать не таким полным боли, не таким беспросветным…

- Честно сказать, я даже не понимаю, как ты смог выживать столько лет… и ничего с собой не сделать, - тихо проговорила Феалин. Она же сразу предположила, что с ним что-то страшное произошло, но она не думала, что все могло быть настолько плохо.

Лест покачал головой:

- Я сам не понимаю, почему я до сих пор не покончил с собой. Я думал об этом, сколько я себя помню…

- Но теперь все будет по-другому, поверь мне, - Лест снова почувствовал ее объятия, в которых его охватывало спокойствие и умиротворенность.

Может, и он когда-нибудь сможет жить, как нормальные люди, не думая постоянно о смерти, не подвергаясь унижениям каждый день, не мучаясь каждую минуту мыслями, что любой человек будет презирать его еще больше, если узнает, что он сделал. Перестанет чувствовать эту гложущую боль, засевшую так глубоко внутри. Сможет искренне смеяться и беззаботно веселиться… Может быть, еще не поздно…

Продолжение: http://www.proza.ru/2015/09/01/177


Рецензии
Здравствуйте Мелиан! Чертовски грустная история, но наконец добрался до истины. Интрига по своей сути не закончилась, хотя спад существенный. Что же будет дальше с Лестом, и конечно же Вампир должен сыграть и свою роль...
С уважением, Алексей.

Алексей Грибанов   19.03.2017 17:16     Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.