Сербский излом

               К этому моменту я провёл в поезде уже часов шестнадцать. Ночь не спал. - Так часто бывает в ночных поездках по европе. Выезжать пришлось в два часа ночи, поездом через Нюрнберг, Вену, затем очень-очень долго ехали по Венгрии, казалось, бесконечно долго. Потом на венгерско-сербской границе, ещё со стороны Венгрии, сидели, прели в душном вагоне уже часа полтора, ждали погранконтроль и таможню. Зашла полная венгерка с пистолетом на поясе, – улыбнулся про себя. Проверила паспорт. Ещё постояли зачем-то. Медленно покатили дальше. Евросоюз на этом заканчивался. Появились первые надписи на кириллице, - на сербском. Ветхие платформы. Суровые лица сербских пограничников. Долгожданная Сербия... Несчастная Сербия... 14 июля 2015 года. Как долго я ждал встречи с ней. Когда-то, два года назад, случайно, на сутки, оказался в Белграде. Там, в Белграде, в так называемом «Новом городе», есть очень интересное высокое, необычной формы здание, его видно почти ото всюду. В общем, конечно, запущенное, как и всё в Белграде, за исключением нескольких банковско-бутиковых улиц, вроде «Арбата», да нового красивейшего моста через Саву. Туристов в Белграде много. Много русскоязычных, как и повсюду сейчас в мире, кто ездит – знает. Но не очень люблю туристические толкучки, стараюсь больше по незнакомым местам, по окраинам, но и по центру, конечно, тоже надо немного походить. По вечерам там всё бурлит, играет, поёт, рисует... сувениры там всякие, как и во всех столицах, настроение хорошее, доброе. Чистота везде и порядок. Трудно представить себе, что кто-то нападёт на тебя в ночном Белграде, а если и нападёт и узнает, что русский, так и отстанет тут же и извинится и брататься ещё начнёт. Всегда так с сербами. Сначала удивляет, мол, за что такое уважение, а потом привыкаешь, ходишь по такому незнакомому, новому и такому близкому городу, то тут, то там – церкви православные, заходишь – иконы, верующие – всё как у нас. Покупал я в одной из белградских церквей иконку скромную, кажется за двадцать динар. Мужик какой-то, услышав мой русский акцент, тут же полез обниматься, трижды, по-сербски, брататься, расспрашивать, вроде того, что "Как зовут? Откуда, русский брат?"... Рассказал о русской православной церкви в Белграде и о предстоящих там мероприятиях... Белград, в основном, – довольно серый, ветхий, неприглядный, увешанный кондиционерами, ни одного окна, чтобы кондиционер не торчал... – климат южный, чуть южнее – уже Греция, вот так. Зима холодная, но короткая, а так – всё жара, всё лето жара, от того и кондиционеры. Если в июле в Белграде сверху что-то капает, знайте, – это – не дождь, это – из кондиционера.
               Не сказать, чтобы сербы были так уж похожи на русских внешне, нет, да и поведение и выражение лица... – добрее они, спокойнее, культурнее. Нет такого уголовного налёта на лицах, как в России. Ходишь по городу, вроде как бы и в Сербии, но как дома, уютно, безопасно. Люди вокруг – не сказать, чтоб совсем свои, всё-таки другие они, родственники, хоть и довольно дальние, но чуть что, за тебя в огонь и воду, за русского порвут любого, если понадобится, а так – спокойные, доброжелательные, отзывчивые. Нигде не было такого чувства, за семнадцать лет в Германии не было, а здесь – три дня и на тебе – не Париж ведь, не Вена, не Москва и достопримечательностей, в европейском понимании, очень мало в Белграде. Здесь – другое, здесь – атмосфера, характер этого нищего, но гордого города. И не дворцами богат он, но храмами, а ещё людьми, такими необычными, напоминающими, временами, какое-то древнеславянское православное ископаемое в джинсах и футболке, которое вроде бы и жить хочет по-европейски, в достатке, и любит тебя безумной сербской любовью, искренне, всей душой, только лишь потому, что ты – русский! Для серба этого уже вполне достаточно. – Вот такая память и такая преданность. А ещё у современных белградских сербов есть забава, могущая заставить даже человека неулыбчивого улыбнуться: они периодически подгоняют к американскому посольству в Белграде авто с мощными динамиками и включают на всю катушку гимн России.
               «Российская пятая колонна на Балканах», как назвал их кто-то. И ходишь печальный и задумчивый, с непривычки.
               15 июля 2015 года, в свой первый полный день в Белграде, cидел я со своим сербским приятелем, Игорем, в недорогом ресторанчике на берегу Савы, реки, которая чуть далее впадает в Дунай. Двадцатилетний сербский официант принёс нам рыбный суп, вино и «кока-колу», а когда услышал мою русскую речь, сказал мне по-английски (так как молодые сербы уже не учат русский язык): «Спасибо вам, русские, что вы наложили вето в Совете безопасности ООН на враждебную для нас резолюцию по Сребренице... Это важно... Вы должны знать это... ». (...) Сребреница. Небольшое местечко в нынешней Боснии. В июле 1995 года сербские войска под командованием генерала Радко Младича расстреляли там в течении одного дня более восьми тысяч боснийских мусульман мужского пола и боеспособного возраста. Примечательно, сами сербы снимали события того дня на видео. Расстрелянных мусульман там я не видел, зато видно было, как генерал Младич разговаривает сначала с мусульманами, предлагая сложить оружие, а затем с голландскими миротворцами, с голландским офицером с трясущимися от страха руками. Так, судя по всему, и было. Опровержений я пока не встречал. Военное преступление? Да, наверно... Но при каких обстоятельствах? Просто лица мусульман не понравились? Или, может быть, накануне было вырезано несколько сербских деревень? И что, мусульманин не способен никого зарезать? Уже смешно, не правда ли. Из деятельности "трибунала" в Гааге может создатся впечатление, что православные сербы резали мусульман намного чаще, чем мусульмане сербов. А что стало с косовскими сербами, с теми, например, которые забрасывали цветами российских миротворцев в Приштине в июне 1999 года? Кто-нибудь представляет себе, что сделали с ними албанские этнические банды УЧК, после ухода наших миротворцев? А вспомните август 1995, операцию "буря" и расстрел колонн беженцев из Сербской Краины. Возможно вы и запамятовали это, ведь сербы – всё-таки дальние родственники. А вот в целом ряде европейских стран, в силу особенностей тамошнего телевещания, никто и не подозревает, что в югославской бойне могут быть виноваты не только сербы.
               Но забудем на мгновение о наших родственных и духовных связях с сербами. Если с поверженной в 1945 году Германией было всё ясно и Нюрнбергский процесс лишь закрепил, юридически, победу союзников над немецким фашизмом, то идея создавать судилища по «военным преступлениям» в бывшей Югославии могла зародиться либо в очень больной, либо в очень непорядочной голове. Лично я склоняюсь ко второму варианту. Если же предположить, что не было никакой агрессии НАТО в 1999 году, а была исключительно высокогуманная акция благотворительной организации, призванная остановить вереницу кровавых конфликтов, где одна этническая резня следовала за другой и закрепить некий «статус кво», то последовавшие за этим похищение английским спецназом «SAS» сербского перзидента Слободана Милошевича и назначение сербов «народом-преступником» уже не вписываются в «высокогуманные» рамки. Если бы те группы людей, которые стоят за благотворительными акциями НАТО действительно верили в возможность наказания действительно всех военных преступников в югославской войне, то они были бы безумцами – это всё равно, что пересматривать итоги начатой при президенте Ельцине приватизации государственной собственности – бред, ведь тогда под суд надо было бы отправить сотни тысяч людей, так как преступлений в этой сфере разного уровня было не перечесть. Но всё встаёт на свои места, когда начинаешь рассматривать второй вариант – о «непорядочности» и двойной морали в отношении сербов. В этом случае нет объективного судебного разбирательства, ведь как мы выяснили, слишком большое количество преступников с самых разных сторон конфликта оказались бы уже в застенках «трибунала» в Гааге. Непременно возникли бы ненужные свидетельские показания и вопросы ко всем участникам процесса. И тогда народом-преступником оказались бы, наряду с сербами, и хорваты, и боснийцы и косовские албанцы. «Статус кво» был всё же закреплён, как мы помним, но не на момент осознания сербами своего поражения перед блоком НАТО, но несколько позднее, непосредственно после насильственного отделения сербской территории – Косово, изгнания или уничтожения косовских сербов и передачи Косово под контроль косовским албанцам. А после отделения Черногории, могучая когда-то Сербия оказалась ничтожным анклавом, без выхода к морю, без перспектив, окружённая мелкими злобными соседями, мечтающими поскорее заскочить в Евросоюз и НАТО. (...) Существуют самые разные версии того, зачем именно НАТО влезло в югославский конфликт. Помимо, как мы знаем, версий о благотворительности и о сумасшествии, есть ещё одна, экстравагантная, согласно которой это Великобритании необходима была территория, находящаяся высоко над уровнем моря, значительно выше, чем сама Великобритания, на тот случай, – даже не вопрос «если», а вопрос «когда», – когда вследствие глобальных тектонических процессов Великобритания окажется на дне атлантического океана. Вот такой территорией и стал край Косово. «Ничего личного», как, наверно, сказали бы англичане, если бы хоть иногда говорили правду – «Ничего личного. Просто нам понадобилась ваша земля». (…)

               Ныне уже не времена Первой Мировой, ныне – уже третье тысячелетие, но и ныне, как и во все времена, сербы какой-то непонятной упрямой любовью любят Россию, уповают на Россию, ждут её помощи и защиты. Сербы, наверное, единственный в мире народ, который нас никогда не сдаст, не откажется от нас. Сербы – большие националисты в отношении всех, но только не в отношении русских. Русский для серба, если не отец, то уж точно старший брат, самый родной, самый близкий в мире брат. За русского серб готов умереть. Одно лишь имя «Россия» вводит серба в какой-то непривычный для нас патриотический трепет. Конечно. Конечно не все сербы такие. Никогда не бывает в таких случаях «все». Но по моим наблюдениям, основанным на поездках в Белград и на личных весьма многочисленных контактах с сербами, примерно семь из десяти, да, порядка семи из десяти сербов, в случае невероятном, в случае, скажем, проведения в Сербии референдума по вопросу о вступлении Сербии в состав Российской Федерации, несомненно проголосовали бы «за». Я не склонен считать, что в обозримом будущем такой референдум возможен. Но как говориться, что не под силу человеку, под силу Всевышнему. Кто мог подумать ещё несколько лет назад, что Крым снова снова станет русским. Но оставим такие глобальные процессы и представим следующую, более приземлённую ситуацию. Многие знают, что одна из самых недружественных, самых русофобских в мире стран – это Польша. Многие помнят из выпусков новостей летом 2012 года о массовых избиениях российских футбольных болельщиков в Варшаве, вечерком, после футбольного матча. Видеокамеры запечатлели тогда, как поляки набрасывались на русских и в пятером и в десятером на одного, били безжалостно, ногами, уже лежащих на асфальте. Дело в том, что у поляков, опять же по моим польским впечатлениям и наблюдениям, несколько иное представление о чести и о сострадании, особенно, если дело касается русских. Не буду приводить здесь, – многие знают, как поляки называют русских. Уже традиционное, доминирующее отношение к русским в Польше, как к собакам. Если кто-то не верит, может приехать в Варшаву и убедиться лично, посетив соответствующие мероприятия или же просто заговорив по-русски с какой-нибудь слегка подпитой компанией. Я уже писал об этом в другом рассказе и хочу только повторить: никогда и ни при каких обстоятельствах поляк не нападёт на русского в одиночку, только пользуясь численным превосходством, и изрядно разогретые пивом и обычной для Польши звериной русофобией, поляки могут напасть. Именно это обстоятельство – традиционная польская трусость может сыграть в будущем свою роль в рамках вероятного российско-натовского военного конфликта. Поляки никогда не полезут самостоятельно, – знаменитая польская трусость, дурь и ничтожность, – но в рамках НАТО и по команде из Вашингтона непременно сделают это, если, почувствуют, вернее, как только почувствуют, что их военная агрессия в отношении России останется безнаказанной или по крайней мере получит существенную поддержку. Польша – крайне враждебное России гнездо, и никогда не следует об этом забывать.

               Я слегка «съехал» на польскую тему, чтобы получше рассказать о Сербии. Если, как мы теперь знаем, Польша – самое русофобское в мире государство, то Сербия – самое русофильское. Сербия – абсолютный антипод Польше. Те же славяне, те же общие корни, но такая разная культура! Такая разная религия, география, история... – судьба и, соответственно, - Культура и отношение друг к другу. Кем были бы сейчас поляки, не прими они в тогда, в десятом веке, католическую веру, а прими православную? – Трудный вопрос «если бы». Но и сербы не были бы такими, какие они есть сейчас, если бы не православное христианство. Сербская история – бесконечные страдания и войны и резня. Турки, албанцы, хорваты, венгры, болгары, немцы... Как выжили сербы вдали от своего «старшего брата»? Как смогли выстоять? Их выживание – удивительно. Их отвага – достойна восхищения. Их историческая память – феноменальна! Сербские братья... «За что же вы так любите русских»? – думал я, вспоминая о России, о Москве, да и не только, о хамстве, о повсеместном мздаимстве, о всех тех российских ужасах и беззакониях, перечислять которые неприятно и стыдно. «За что? Мы не достойны такой безумной любви, такой по-детски наивной преданности... И уповать на нас может оказаться бессмысленно и даже опасно. Не всегда мы успевали и были всиле прийти вам на помощь – позорный для нас, «старшего брата», 1999 год и бомбёжки Белграда, беспомощное и отчаянное бодание за аэродром в Слатине и сдача, наконец, всех позиций. «Старшему брату» было тогда не до Сербии, самого чуть было не отправили под нож по примеру Югославии». Потом до меня начало доходить. Потом. Позднее. Это – не мы. Это – наши далёкие предки. Они сделали для сербов действительно много, а сербы просто хорошо помнят и передают эту память из поколения в поколение: «Руски браћо, Русија, хвала руски»...

               Сербия. Косово. 12 июня 1999 года. Задолго до сумерек жители Приштины повалили на улицы города встречать русских братьев. Каким-то необъяснимым образом сербы прознали тогда о загадочном и могущественном русском батальоне, который вот-вот прибудет из Боснии, чтобы привести в ужас всё НАТО, вместе с албанским головорезами из УЧК! Если придут русские - будет мир! ... В садах и на газонах не осталось ни одного цветка. Сербы ждали долго, несколько часов. Когда российская колонна - двести десантников сил КФОР - вечером, после изнурительного шестисоткилометрового марша из Боснии въезжала в Приштину, радостное ожидание жителей города переросло в ликование: «РУс-кИ-Е! РУс-кИ-Е!», три слога, - так звучало это, так кричали они, увидев первые российские бронемашины. Русских десантников забрасывали цветами, залезали на БТРы, чтобы обнять, пожать руку... Такого приёма русские уже очень давно не видели. Здесь было всё: и цветы, и плакаты с надписями «Добро пожаловать, русские братья!», и слёзы радости, и крики, и пляски, и эйфория от того, что, наконец-то, пришли русские, которые выручат и спасут, как раньше, как всегда! ... Но ни сербы, ни российские военные ещё не знали на тот момент, что последует, а точнее, что не последует за блестящим марш-броском и захватом очень важного на тот момент аэродрома в Слатине. Российские военные – батальон лишь из двухсот человек... – Двести! На языке военно-циничном, это - лишь пятнадцать минут серьёзного боя... - Пятнадцать минут! ... Российские десантники сделали всё, что от них зависело. - Развернули английскую танковую колонну, сцепившись с английским рэйнджерами, чуть не вступив с ними в настоящий бой. Предотвратили высадку английского десанта на аэродром. Русские военные, уступая в численности, как это часто бывает с русскими, смогли удержаться. Они ждали подкрепления. Ждали российские военно-транспортные самолёты, чтобы получше закрепиться, чтобы организовать в Приштине полноценный мощный сектор, который мог бы спасти от уничтожения косовских сербов! ... Ждали. Русские ждали. Как часто русские ждали... Но всё было напрасно. Как часто такое уже было с русскими... – Не было ни подкрепления, ни сектора... Только слова одного сербского полицейского, сказанные другому в тот самый памятный вечер:

               «А русских-то мало... Бери своих людей и поедем в Слатину, займём верхние точки над аэродромом, чтобы албанцы не расстреляли наших русских братьев. Нам надо их.. защитить...».


2015 г.


Рецензии
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.