Благочестивая жизнь Степаниды Матвеевны

 Люди воспринимают реальность не одинаково. Что уж говорить не о них...

 
       
   Героине нравилось родовое имение Удальцовых. И неспешная благочестивая жизнь Степаниды Матвеевны. Тимофей Петрович нравился тоже, если не привередничать.
  Иногда слуги нарочно вели себя своенравно, дабы порадовать барина – сторонника прогрессивных взглядов. Тимофей Петрович  презирал консервативных соседей, а те в свою очередь считали его глуповатым. Он тому радовался и словно нарочно приглашал в имение людей, еще неодназначнее его.
  Сложнее всего героине было соблюдать порядок отношений с детьми. Их у Степаниды Матвеевны пятеро: трое дочерей и двое сыновей. Прошлой осенью уехал в пансион старший сын, этой уедет старшая дочь. Героиня видела, что кроткий нрав Лены Тимофея Петровича разочаровывал. Его радовала удивительно непоседливая и шкодливая Даша, средняя дочь. Терпеть сию предвзятость героине не нравилось.
  Героиня блаженно спала, когда кричали петухи. Ничто не напоминало предыдущую жизнь крепостной.


  После утреннего чаепития героиня провела завершающий день в хлопотах и приготовлениях к вечернему ужину. Ожидающий его целый месяц Тимофей Петрович утром разволновался. И не желая этого показывать, засел с Филиппом Карловичем, управляющим имением, в кабинете. Из комнаты доносились повышенные тона обоих. Филипп Карлович рассказывая о делах, гневался. 
-Честнее меня управляющего вам, сударь, не найти. Иль не верите?
-Верю. И, стало быть, у вас не имеется причин волноваться. Объясните-ка мне, откуда в отчете взялась эта циферка?
  Отпустил управляющего Тимофей Петрович, только  когда стали съезжаться гости. Пятеро семейств, отобранных им лично. Любимцы хозяина имения - вдовец Огольцов, супруги Коробейниковы и Листьевы. Для них то ужин и затевался. Тимофей Петрович позаботился о том, чтобы главное блюдо приехало загодя, накануне. Оно – это он. Сирота, воспитанный дядей Иваном Ивановичем Огольцовым.
  Два с половиной года назад племянник соседей покинул губернию перед назначенной дуэлью. Михаил Огольцов бросил вызов человеку, назвавшего его «приживалкой». Этот человек не ожидал вызова. И, пользуясь своим уважительным положением в обществе, попросил дядю повлиять на обнаглевшего юнца. Иван Иванович почел за честь оказать этому человеку услугу.
-Извинись, Мишенька, молю тебя Христом Богом, извинись! Мое слабое сердце не вынесет любого исхода дуэли...
  Михаил уважал и почитал дядю, поступить по-другому он не мог.
  Тимофей Петрович не поленился, узнал его адрес, вовлек в переписку.

  … удивляет Ваше послушание. Столь искреннее уважение к старшему поколению в наше меняющееся время, увы, встречается все реже и реже!

 Уже во втором письме он приглашал Михаила в гости.
  …Подышите родным воздухом, отдохнете от городского шума. Вспомните прошлое, разумеется, то, что вспомнить приятно, в наличие данного не сомневаюсь. Подумаете о будущем. Когда как не в молодости о нем думать!  И разве при этом  не следует  почитать прошлое?

  Михаил согласился, не прошло и полугода.
 О планах на сегодняшний ужин Тимофей Петрович поведал гостю на вчерашнем. Михаил побледнел.
-Неужели о моем приезде мне еще не пошли слухи?
-Лично строго-настрого запретил слугам распускать языки. Они не прогневают любимого барина.
 Сегодня Михаил целый день бесцельно бродил по имению. Его волнение трогало героиню. Она едва не обратилась к нему с ласковым словом. Вовремя опомнилась: Степанида Матвеевна бы себе такого не позволила.

  Первыми приехали Лариса Львовна Листьева с супругом. Тимофея Петровича умиляла ее брезгливость. Кроме Удальцовых, эту даму уже давно не звали на ужины, ибо она, прожив в губернии порядка тридцати лет, не отозвалась одобрительно ни об одном.
  Молодую чету Коробейниковых Тимофей Петрович отобрал из-за позиции Василия Сергеевича. Она поразительным образом во всем и всегда совпадала с позицией Ивана Ивановича.
  Тимофей Петрович немного опасался, что Иван Иванович не приедет под благовидным предлогом. Но то ли он его не нашел, то ли, что, наверное, вернее, не посчитал нужным его находить. Тимофей Петрович потирал руки, слушая господина, снисходительно любезничающего с героиней. 
-Степанида Матвеевна, как батюшка? Достопочтенный человек!
  И, наконец…

-Извините, что заставил достопочтенное общество ждать. Дядя, надеюсь, вы в добром здравии? - Михаил старался держаться непринужденно, но вместо этого раскраснелся и сделался неловок.
 Однако по сравнению с замешательством общества его неловкость - сущий пустяк. Иван Иванович окаменел, другие мужчины будто смотрели на полуобнаженную женщину: с интересом, но в то же время не понимая, как она попала в приличное общество? Быстрее оправились от потрясения дамы.
-Юноша, хозяева не известили нас о вашем прибытии. Если это ради эффектного появления, то оно удалось.
  В ответ на явное неодобрение Ларисы Львовны Тимофей Петрович польщено поклонился.
 -Как добрались? - Анастасия Коробейникова протянула Михаилу руку почти весело.
-Спасибо. Благополучно.
 Не иначе, как из-за благодарности, он поцеловал ее откровеннее должного.
 Героиня взглянула на Василия Сергеевича, но всё его внимание было приковано к Ивану Ивановичу, кажется, принявшему таки это непростое решение.
-Рад! - Иван Иванович шагнул к племяннику, намереваясь обнять, но в последний момент передумал и отрывисто похлопал того по плечам - Рад!
 Словно отъезд племянника не вызывал его гнева. Словно он не кричал, брызжа слюной: сбежал! Опозорил!
 Вдохновленные гости заулыбались Михаилу Степановичу, точно родному, выздоровевшему от смертельной болезни.
-В самом деле, голубчик, где вы пропадали?
-Знайте, Михаил, мы скучали! Что же вы не писали друзьям?
 Героиня с огромным трудом удерживала невозмутимую доброжелательность Степаниды Матвеевны.
-Я собирался, но… - оправдываясь, Михаил оглядывался на хозяев. Тимофей Петрович удовлетворенно кивнул героине.
-Просим всех к столу!

  За ужином дружеский пыл к Михаилу поостыл. Беседа проистекала вяло. Горячилась лишь Лариса Львовна. Она жаловалась на дождливый сентябрь, не присутствующих здесь соседей; дошла до плутов управляющих. Они у нее менялись ежегодно, из-за чего Лариса Львовна путалась в их именах, и кто, на сколько ее обирал.
-Я называла подлецом того…. Модеста… Петровича или Семеновича, но, оказывается, он обирал нас еще по-божески. Истинный подлец – Клим Модестович!
  Что бы Лариса Львовна в обществе не говорила, ее супруг с молодых лет ничего существенного не добавил. Вообще его голос – редкий металл. Однако никто его за молчаливость не осуждал. И мужчинам, и женщинам становилось не по себе от его резкого холодного голоса. Молчаливым он гораздо больше устраивал общество.
 Племянник и дядя тоже за весь ужин не обменялись ни словом. Несмотря на то, что сидели бок о бок. Ужин закончился бы совершенно заурядно, не пригласи Тимофей Петрович (без умысла, а для колорита!) Алевтину Андреевну, единственную в округе вдовушку. Образовавшуюся после потери пустоту в душе она заполняла историями о привидениях.
 Видимо, из-за бушевавшего за окном ветра возник сквозняк, погасивший в зале несколько свечей. На Алевтину Андреевну это произвело неизгладимое впечатление. Она округлила глаза и зашептала:
-Господа, а не дух ли это бедной Марфеньки?! - Марфенькой звали купеческую дочь, недавно найденную накануне свадьбы повесившейся.
-Алевтина Андреевна, вы опять за эту ересь?! - Иван Иванович терпеть не мог ее истории.
-Вы не верите, а ведь это придумала не я!- обиделась Алевтина Андреевнв - Существует множество историй...
  Иван Иванович начал багроветь, Василий Сергеевич посматривал на него с опаской.
-Даже если это и вправду чей-то дух, что ему делать у наших гостеприимных хозяев? - заметила Анастасия Коробейникова - Тимофей Петрович, Степанида Матвеевна, разве бедная Марфенька у вас часто бывала?
-Нет.
 Алевтина Андреевна намеревалась что-то возразить, но Анастасия Коробейникова ее опередила.
-Степанида Матвеевна, сладкое по тому французскому рецепту? Оно тает во рту!
-О, да. Выписано из Парижа - выписывала его Степанида Матвеевна, тем не менее, героина была польщена.
  Потусторонняя тема казалась исчерпанной, погасшие свечи заново зажжены. Но что за экзерсис? Погасла свеча с противоположной стороны! Гости невольно поежились, Лариса Львовна набожно перекрестилась:
-Господи Боже!
 Ее супруг выразился иначе:
-Чертовщина.
 Алевтина Андреевна и Тимофей Петрович безмолвно торжествовали. Только гостья в отличие от хозяина делала это явно.
  К облегчению героини, ужин закончился, и гости вышли из обеденной комнаты. Мужчины сели за карты (Михаил отказался, хотя хозяин его звал), для женщин зазвучала музыка. И тут неожиданно Михаил повеселел. Приглашал танцевать одну даму за другой! Удивленную героиню, смеющуюся по-девичьи Алевтину Андреевну, ехидничающую Ларису Львовну. Героине показалось, Анастасия Коробейникова не желала, чтобы Михаил пригласил и ее. А он пригласил.
-Михаил, вы уже натанцевались, а у меня, признаться, начинается мигрень - пожаловалась она жеманно. Лариса Львовна фыркнула:
-Девочка, вы в таком юном возрасте жалуетесь на мигрень, что же с вами будет в моем?
-Обещаю вас не кружить - настаивал Михаил.
-Обещаете? - в ее темных глазах что-то промелькнуло.
  Куда исчезла вся легкость? Анастасию Михаил вел скованно. Их танец - непродолжителен.
  Лариса Львовна пожаловалась на мигрень, и они с супругом уехали первыми. Пользуясь оживлением общества, Михаил выскользнул в коридор, куда прошла Анастасия.
-Я завтра уезжаю. Поехали со мной!
-Куда?
-В Новый Свет - пламенное восклицание - Представь, без них… ты и я - глубокий вздох.
-Безумец… езжай. Я не поеду с тобой.
-Но почему? Ты не можешь любить его! - шелест платья. Легкая пощечина.
-Мои родители поженились по любви. Твои тоже? Ты сирота, а у меня четыре сестры, о которых некому позаботиться, кроме меня. Где мой брат я даже не имею предположений - затишье.
-Позови я тебя тогда… ты бы поехала?
-Мое отсутствие уже могло быть замечено.
 Анастасия пошла прочь. Остановилась:
-Мишенька, я тебя никогда ни за что не осуждала. Но и никогда бы с тобой не сбежала - она ушла. Сдавленный всхлип.
 Героиня подслушала непредназначенное для чужих ушей шептание случайно. Она знала, Степанида Матвеевна бы не допустила, чтобы гости приметили ее слезы. Но все равно плакала, прижимая к лицу платок.

 Гости разъезжались.
-Михаил Степанович просил меня передать вам свое извинение. Он внезапно почувствовал себя нехорошо.
-Мишенька  с детства болезный. Ему бы сменить климат.
 К пожеланию Ивана Ивановича присоединилась Анастасия Коробейникова:
-Полностью согласна с вами. Михаилу Степановичу нужен климат теплее, мягче. Добрее.
 Василий Сергеевич растрогался:
-Я говорил вам, Иван Иванович, какая у меня заботливая жена?
 Неудобство, испытываемое героиней, усилилось при прощании с Алевтиной Андреевной.
-Степанида Матвеевна, мои догадки сегодня подтвердились: в вашем имении существует нечто, что неподвластно человеческому разумению!
-Вы нам льстите.
 Героине очень не нравилось возбуждение, в котором уезжала гостья. Скоро в губернии не останется ни одного человека, не слышавшего про привидения в имении Удальцовых.

 Гости разъехались, и героиня дала волю чувству вины.
-Ах, и зачем я велела поставить эти свечи? Видела же, что несколько тонких! Они и погасли.
 Тимофей Петрович восхитился:
-Вон оно в чем, оказывается, дело! Степанида Матвеевна, я расцелую ваши ручки! - и расцеловал - Только чем же нам их еще удивлять? Мария Львовна, вы не спите?
 Перед ними - няня. В ночной рубашке и затравленным видом.
-Тимофей Петрович, я… я…Степанида Матвеевна, не… как…девочек нет в постелях!
 Хозяин дома не понял:
-Каких?
-Лены и Даши. Они пропали!
-«Что?! Искать!!!» - приказ Тимофея Петровича долго отдавался в ушах испуганных героини и няни.

  На поиски пропавших девочек хозяин отправил весь дом. Героиня не узнавала Тимофея Петровича: его аж трясло от волнения! Она и сама переживала безответное выкрикивание имен девочек. Жизнь Степаниды Матвеевны не должна завершиться безумием!
  Ветер затихал. Они с Тимофеем Петровичем ходили вокруг дома, не разговаривая. Тимофей Петрович дышал нехорошо, спотыкался. Толку от его свечи не было, она освещала корни деревьев и землю в таинстве осени. Героиня старалась, поднимала свечку высоко. Но…
 Они дошли до тополей, росших напротив обеденного зала. Героиня хрипловато звала:
-Лена! Даша! Лена!
  Сверху раздался писк:
-Ой!
 Героиня подняла свечу выше головы: в сучьях дуба что-то белело! Тимофей Петрович схватился за сердце:
-При…привидение?
  Героиня сделала вид, что не расслышала:
-Сюда, все сюда! Тимофей Петрович, на дереве девочки!
  Перепуганных и замерзших девочек сняли с дерева, отнесли в дом. Даша уснула при отогревании, Лена же говорила без умолку:
-Смотрю, Даша вылезает из постели! Я за ней. Нагнала ее у обеденного зала. Говорю: подслушивать неприлично! А Даша мне: пойдем, выследим привидение! Маменька, папенька, я не хотела, но она дразнилась…простите! Не уследила я за младшей сестрой!
-Но ради чего вы залезли на то дерево? Почему не откликались?
-Маменька, Даша увидела привидение на дереве! Мы и залезли. Но привидение не показалось нам. Может быть, потому что нас начали звать? Даша сказала, привидения не любят шум. Поэтому мы не откликались… папенька, маменька, мы не хотели вас сердить! Я впервые залезала на дерево! На нем неудобно, руки скользили по жесткому стволу. Со мной подобное впервые...
 Тимофей Петрович неловко поцеловал дочь в лоб.
-Мы с матушкой постараемся не сердиться, если вы с сестрой побожитесь, что подобного не повторится.
-Не повторится, папенька. Не повторится, маменька - побожилась Лена, засыпая.

  Тимофея Петровича отпаивали успокоительными средствами. Героиня валилась с ног от переутомления, и он настоял, чтобы она легла спать.
-Идите, не ждите меня.
   Героине не спалось. Такое у нее в каждый завершающий день. Ей рассказывали, некоторым, наоборот, не терпится засыпать. Но они то, бывает, и пропадают. Оттого, что не просыпаются…
  Вспоминая месяц, она сомневалась в только одном: какие свечи выберет Степанида Матвеевна? В остальном героиня была спокойна. Она достойно вжилась в Степаниду Матвеевну.
   У героини сотни жизней, жизней женщин, которыми она пожила.
  Проснется она где угодно, любой. Проснется Степанида Матвеевна, и начнется заново месяц.         
               
         


Рецензии
Здравствуйте Надя!Вы меня извиняйте тогда,действительно начал трилогию,а читаю с конца.Какой оборот у героини жизнь приобрела,такого ни у кого больше из авторов не встречал,тогда действительно хоть ей не спалось,а сомневаться не приходится только в одном,сама для других яму рыла,валившись с ног,потому и стремянку с верёвкой от неё никто не унёс.Я вот так вижу,описанный Вами натюрморт,а завтра посмотрим как Степанида месяц новый начнёт.Спасибо Надя что мне разобъясняете смысл,а то я бывает недопонимаю.Творческого Вам настроя!

Сергей Шежемский   18.07.2017 00:54     Заявить о нарушении
Спасибо за внимание, Сергей!

Надежда Свиридова   18.07.2017 23:44   Заявить о нарушении