Бабушкин капитал

– Что за шуточки, гагаш [братишка]? Какую чепуху ты нес вчера в ток-шоу?

– На какой бабушкин капитал ты открыл этот ресторан? – в изумлении спрашивали Салеха двоюродные братья, которых он пригласил, чтобы обсудить свадьбу их сестры.

– Я говорил сущую правду, – не шутки ради ответил бизнесмен.

Кузены не поверили, ибо прекрасно знали, что он ничего не унаследовал из имущества Шахсенем-нене, но, как подтверждение его слов, заведение носит её имя.
 
                * * *
– Ты не вынесешь отсюда и черствой буханки. Поздно очнулась, дорогуша!

– Надо было заботиться о свекрови, когда она была жива, – наезжали на Земфиру свояченицы в день похорон.

Мать Салеха была единственной снохой с высшим образованием, к тому же, поступив в аспирантуру, не могла уделять достаточно внимания супругу, и, согласно обычаям его родни, не являлась образцовой женой. Её место заняла другая, когда сын только ходил в школу. Но интеллигентная женщина не разрывала связей с родственниками бывшего мужа.

После сороковин жёны сыновей убирались в доме покойной. Когда Земфира меняла постель, обнаружила под подушкой узелок из старого носового платка и с ухмылкой протянула бывшим свояченицам:

– Он наверняка дороже черствого хлеба.

Женщины с ужасом отскочили в сторону, как бы порча не коснулась их и детей. Салех немедля развернул платок:

– Пусть сразит меня то, что вы считаете кознями моей матери!

К удивлению теток, в его руках оказались три манатовые купюры. Никто не осмелился отобрать их.

Утром Земфира-ханум вернулась домой; Салех в память о бабушке надумал купить крольчонка на базаре, где она сама торговала урожаем из собственной дачи. Кроликов не было, но он увидел небольшую толпу у птичьих клеток.

– Везет же вам сегодня. Приплода много. Инкубаторы вот-вот породят новых утят. Таких за два маната не купишь – я даю за полтора, – возносился торговец.

Парень взял двух птенцов, но через минуту пожалел о покупке. Если держать в доме, кошка сцапает, в кладовке – крысы. Пока он обдумывал, куда пристроить щупленькие создания, увидел другое скопление людей недалеко от рыночных ворот. Это были пенсионеры, снимающие с банкомата заслуженный капиталец. Многие не умели пользоваться пластиковыми картами, так как выплата пенсий совсем недавно была переведена на новую систему.

Салех стал помогать им. Дородный человек в военной форме попросился подержать коробку. Он с детской веселостью увлекся живыми игрушками:

– Выкупил бы их для внука. Сегодня у него день рождения.

Волонтер уже извлек из железного ящика сумму, достигшую стоимости компьютера – своей голубой мечты. Бывалый офицер протянул пятерку:

– Ты молод. Вернешься за новыми. Пожалей мои больные ноги!

Салех только обрадовался за обустройство утят, но зашагал на рынок, на этот раз за саженцем шелковицы: белый тут живет долго, и Шахсенем-нене обожала его. Однако никакой рассады на базаре не оказалось.

– Надо ехать в Сабунчи. Вокзал же недалеко, – осенило парня.

Электропоезд тронулся на его глазах. Ругая мозги за запоздалую идею, он подошел к расписанию. Следующая электричка на кольце «Бузовна-Мардакян» ожидалась через два часа, в Сумгаит – вечером. Деваться было некуда. Дипломный проект давно готов, да небольшую гостиную скоро займут мамины ученики.

Салех расхаживал по перронам, ожидая другую кольцевую «Сураханы-Мардакян», которая заезжала в Сабунчи на обратном пути.

Через полтора месяца защита диплома. Бояться нечего. Он получит красный, а дальше механическое зачисление в магистратуру. Обещали также устроить лаборантом с зарплатой, едва покрывающей расходы на дорогу и кофе. Деньги, изъятые из банкомата двадцать минут назад, язвительно проплыли перед глазами. Как велик был соблазн положить их в карман и убежать подальше! Но куда?! Законных владельцев капитала стояло не меньше трех десятков. Да разве можно было обмануть доверие этих милых старцев? Потом промелькнули обшарпанные стены родного дома.

Пока юноша провожал вереницу хороших и дурных мыслей, прибывший из района поезд высыпал на платформу пассажиров с тяжелыми кладями. Салех решил помочь женщине средних лет, несшей два ящика с лимонами и связку корзин. Она сказала, что подрабатывает около консерватории и на ближайших станциях метро; если товар разойдется быстро, то вечерним рейсом вернется домой.

Крупные плоды вызывающе сверкали янтарным блеском.

– Ханум, за сколько штуку продадите? – спросил Салех, спускаясь по эскалатору.

– За пятнадцать-двадцать копеек. Это зависит от поку-пателя.

– А если я возьму пятьдесят штук за пять манатов?

– Да хранит тебя Аллах и преумножит твое богатство!

Кроме выгодной покупки, в качестве вознаграждения за помощь он получил новую плетеную корзину. Торговка разложила добро в переходе между станциями «28 Мая» и «Джафар Джаббарлы», а помощник вышел, смущенно демонстрируя свой товар. Тара довольно быстро освободилась от сочных душистых лимонов. Одна молодая женщина взяла дюжину аж за два с половиной маната.

Выручка Салеха выросла. Перед глазами снова запорхнули купюры, снятые из банкомата. Проведший всю сознательную жизнь в лишениях он никогда раньше не имел дела с такой крупной суммой.

Земфира не создала новую семью, а целиком посвятила себя воспитанию сына и написанию диссертаций. Получая небольшую зарплату в академии наук, она по совместительству преподавала в университете. У нее не было связей, отчего боялась проводить сессию, как некоторые коллеги. Больше всего пугала мысль о том, что сын останется на произвол судьбы. После защиты кандидатской и повышения в должности в НИИ она ушла из вуза и занялась репетиторством.

До отправки электрички оставалось чуть меньше получаса. Чтобы скрасить путешествие новой сделкой, Салех зашел в магазин, где товары в розницу (из первых рук) продавались по оптовой цене. И место цитрусовых в корзине заняли семечки, жвачка, конфеты и печенье. Перекупщик поднялся на платформу с новой краской стыда на лице, но опять спасли утренние банкноты пенсионеров.

– В первый раз?
– Ага.
– Поезжай до Второго Забрата. Через четверть часа вернешься на сумгаитской.

– Разве до Сабунчи не закончу?

– Ты же не один, – возразил собеседник, приподнимая свою сумку.

Вняв совету опытного спекулянта, новичок прибыл на нужный рынок после трех. Увидев ящики с рассадами помидоров и баклажанов, он спросил продавца про саженцы белого тута, на что тот бросил с иронией:

– Ты о чём? Сам тут уже созревает.

На автостанции, расположенной рядом с базаром, водители и кондукторы громко приглашали в пригородные поселки и в любую точку Баку. Салех запросто мог сесть на автобус и выйти на своей улице, но вернулся на железнодорожную станцию. Он любил электричку с ее особым миром, воплотившим в себе торговую зону и развлекательный центр.

Так прошел первый рабочий день, оставив неизгладимые впечатления о мелком бизнесе. Дальше были успехи и провалы, заманчивые перспективы и недовольство матери, появились новые друзья и недоброжелатели.

Разумеется, для двадцатитрехлетнего студента-отличника торговля в электропоезде не могла продолжаться долго, и в конце сентября он нашел другое занятие. Однако стартовым капиталом его бизнеса послужили те самые три маната, которые он достал из измятого бабушкиного платка.
                Июнь 2012


Рецензии
Все, что с умом, идет во благо.
Хорошо написали.
Мира и добра нам от Всевышнего.

Зура Итсмиолорд   21.03.2018 13:21     Заявить о нарушении
Благодарю. Взаимно!

Басира Сараева 2   21.03.2018 14:03   Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.