Часть 3. Проклятие Серых холмов

Глава первая.

Золотистая тень мелькнула среди камней, не потревожив и травинки. Лишь бабочка резко взлетела с цветка, да закачалась осыпанная росой паутина, но с сияющей небесной высоты этого не смог бы разглядеть даже орел. Солнечным промельком скользнула вниз по тропе, укрываясь от взглядов, на миг задержалась у огромного расколотого камня, раскрытого, будто чашечка цветка, и потекла дальше — из тени в тень, от укрытия к укрытию, — спускаясь в мирно дышащую долину...

Резкий двойной свист прошил кроны старых сосен, сбив на землю несколько мелких веток и осыпав Мура дождем хвои. Тот только дернул ухом.
Ты снова промазал.
Это она! - возмущенно закричал издалека темноволосый мальчик лет девяти, шагая к соснам. - Я попал!
Ничего подобного! - Нора откинула за спину длинные светлые пряди и опустила лук.
Ты торопишься, - спокойно продолжал Мур. - И от этого хуже целишься. Твоя сестра всегда будет опережать тебя, если ты не научишься быть сдержанным.
Пока я буду сдержанно целиться, меня сто раз убьют, - проворчал мальчишка, сердито опустившись на кочку рядом с наставником и бросив лук на землю.
Нет, не убьют, - покачал головой Мур.
Почему?
Потому что твой противник тоже будет сдержанно целиться, - усмехнулся Кот в усы. - Но ты окажешься быстрее.
Мальчик поднял на него чистые синие глаза.
Мур... Ты научишь меня?
Я уже учу тебя, Тор, - Мур лапой взъерошил волосы на макушке принца. - Зови сестру, пора возвращаться в замок.
Мур поднялся и, пока дети собирали стрелы, посмотрел вниз, на кромку горного кряжа, у подножия которого поблескивал самоцветами на башнях замок, ставший ему домом. Домом радушным и уютным... но здесь, в соснах, старому бродяге дышалось и легче, и привольней.
Ну, вперед! - громко скомандовал он своим подопечным. - Кто первый добежит — тому дам подержать свой меч.
И махнуть разок? - нетерпеливо подпрыгнул на месте Тор.
Чтоб ты ухо себе снес? - хмыкнул Кот. - Подержать. И точка.
Нора, давай! Раз... два...
Шорох крыльев накрыл их сверху, растрепав волосы детей и подняв шерсть на загривке Мура. Когда улегся вихрь, Мур приветственно вскинул лапу:
Привет, старый друг. С поручением?
Срочным и важным, - коротко кивнул Тенгир. - Велено немедленно доставить тебя к королю.
Мур повернулся к детям.
Нора, полетишь со мной и Тенгиром. Тор, ты - следом. И чтоб без фокусов.
Снова закружился вихрь, поднятый орлиными крыльями, и вскоре три птицы опустились на площадке одной из башен королевского замка. Детей отправили вперед, а взрослые стали спускаться следом.
Что случилось, Тенгир?
Начальник пограничной тройки мрачно глянул на старого друга.
Я подал в отставку.
Мур помолчал, потом слегка усмехнулся.
Решил, что стал стар для службы?
Не я решил, Мур. Время решило, - с горечью ответил Тенгир, останавливаясь у начала широкого коридора. - Тебе туда. Удачи.
Мур внимательно посмотрел на друга, но тот отвел глаза. Молча кивнув, боевой Кот мягко и бесшумно зашагал по коридору, гадая, что же такого важного могло случиться за два часа, пока он отсутствовал.
Двери кабинета его величества Торондора были плотно закрыты, но Мур дважды стукнул бронзовым молотком по пластине и створка тут же распахнулась. Фрея улыбнулась своему старому другу и телохранителю и повела рукой, приглашая войти. Кот шагнул в комнату и замер, еще никого не увидев, не услышав ни звука, но уловив тончайший звон душевных струн, и внутренний камертон тотчас отозвался узнаванием... Своя кровь. Родич. Женщина.
Входи, Мур, садись, - король, сидящий за тяжелым столом, заваленным бумагами, устало поднял голову и кивком указал Коту на кресло у камина. - Предстоит долгий разговор. Но сначала позволь представить тебе... даже не знаю...
Посланника дружественного государства, - подсказал ему мягкий голос, уютный и теплый... будто шерстяной плащ, накинутый на железные кольца кольчуги. Из соседнего кресла поднялась невысокая стройная кошка и склонила голову в вежливом поклоне. - Меня зовут Баcт. Не ожидала увидеть родича так далеко от дома.
Прозрачные зеленые глаза ее сияли, как камни на башнях королевского замка. Огромные светлые уши чутко ловили малейший звук или шорох. Шерсть меняла цвет, когда на нее падали отблески огня — то темная, почти шоколадная, то песочно-желтая, она будто была соткана из переливчатого живого золота... Мур просто стоял и смотрел на Баст, будто на закат, полет птицы в синеве неба или струи горного ручья. Звенели невидимые струны, сплетая свой узор в воздухе, пронизанном солнечными лучами.  Мур не знал, что сказать, да и стОит ли... Кошка насмешливо прикрыла изумрудные глаза и каплей ртути скользнула обратно в кресло.
Ну что ж, - снова начал Торондор. - Если вас не затруднит, расскажите свою историю еще раз.
Баст коротко и нервно кивнула и начала рассказывать.

… Не было ни криков, ни паники. Не было длинных верениц беженцев на дорогах и ползучих слухов, таящихся в темных углах придорожных таверн. Несчастье пришло незаметно, вместе с осенью, ступило мягкими лапами на первые опавшие листья и неслышно двинулось вглубь страны. Оно было неумолимо, оно не оставляло свидетелей. Просто на очередную ярмарку из деревни никто не пришел... Любопытные, пожелавшие проведать знакомых, не вернулись домой в срок, а спустя две недели возвращаться стало некуда...
Нас погубила наша хваленая кошачья независимость, - с плохо скрываемой горечью призналась Баст.
И даже любопытство не спасло, - добавил Мур задумчиво.
Все было слишком тихо, - покачала головой кошка. - Слишком обыденно.
А что же ваш правитель? - нахмурился Торондор. - Он не был обеспокоен случившимся?
Баст дернула плечом.
Никто не жаловался. А мы не привыкли лезть в чужие дела.
Но если пропадают люди... - взволнованно начала Фрея и осеклась. - Простите... коты...
Она права, - подал голос Мур, не отрывая взгляда от огня. - Мы свободные существа. Независимые. Охотники, наемники, бродяги... мы можем пропасть на полгода, никому не сказав, кроме близких... если они есть. И никто не станет допытываться.
Когда игемону доложили о странностях, он тут же направил вглубь страны вооруженные отряды, - сказала Баст.
И? - король нетерпеливо подался вперед.
Никто не вернулся обратно.
А что делали вы, уважаемая госпожа посланник?
Баст нервно дернула хвостом.
Были посланы гонцы в сопредельные государства с предупреждением об опасности. Мы разошлись в разные стороны, надеясь поскорее покинуть страну.
И вы... - начала Фрея, но Баст поспешно добавила:
Я сразу направилась в горы, минуя человеческие поселения. Мы не особенно ладим с людьми, живущими по-соседству. Я надеялась, что живущие в горах охотнее помогут нам, потому что они...
Не совсем люди, - медленно кивнул Торондор.
В комнате повисла тягостная тишина, лишь сухо потрескивали поленья в камине. Наконец, Мур отвел глаза от пылающего очага.
Ваше величество, если вы позволите...
Торондор резко встал из-за стола.
Позволю — что? Пойти и пропасть, как и другие коты? Мы не знаем, с чем имеем дело.
Это мой народ, - возразил Кот. - Я покинул свою страну много лет назад... но это моя кровь. Я не могу оставаться в стороне.
Мы должны подумать, - весомо сказал король, и все поняли, что аудиенция окончена.
Баст поднялась и склонила круглую голову.
Благодарю вас, ваше величество, и умоляю лишь об одном — думайте быстрее. Время на исходе.
Мы не промедлим, - уверил ее Торондор. - Вас проводят в вашу комнату, госпожа посланник. Отдохните с дороги.
Снова поклонившись, Баст легко скользнула к двери, за которой ее ждал почтительный слуга. Как только дверь за кошкой закрылась, оставшиеся в комнате переглянулись.
Мур... я понимаю твои чувства, - сказала Фрея, сжав руки. - Но не торопись с решением, пожалуйста.
Как она сюда попала? - неожиданно спросил Кот, отходя к окну, за которым шумели верхушки сосен. Он вглядывался в солнечную даль так внимательно, будто его что-то очень заинтересовало там, внизу.
Она просто пришла, - слегка растерянно ответила королева, потому что муж ее, снова нахмурившись, молчал.
Просто пришла? - резко повернулся Мур. - Минуя пограничную стражу и дозорные тройки?
Ну...
Я знаю, что ты хочешь сказать, - отозвался король. - Мы расслабились. Нас убаюкали десять лет спокойствия и мира. Но эта кошка... действительно, будто из ниоткуда возникла посреди замкового двора и потребовала, чтобы ее провели ко мне.
Тенгир подал в отставку, - заметил Мур ровно.
Мур... - голос Торондора потеплел. - Я не виню его. Он опытный воин, но он уже немолод. Он сам так решил.
Мур кивнул.
Попросите его сопровождать меня.
Что?
Я отправлюсь в страну Котов, ваше величество, - уверенно сказал Мур. - Вы не можете мне запретить, я не являюсь вашим подданным.
Да, но...
Но вы же не откажете дружественному народу в помощи? - негромко добавил он. - Так пошлите со мной Тенгира. Он опытен и мудр, к тому же время не терпит, и его крылья очень пригодятся нам в дороге.
Король долго смотрел на Кота, будто видел его впервые, а потом сдержанно улыбнулся.
Ты тоже мудр, мой друг, а вдобавок благороден. Будь по-твоему. Но учти — Тенгир терпеть не может твою... родственницу. Она больно наступила на хвост его самолюбию.
Ничего, в дороге мы как-нибудь разберемся... с хвостами, - хитро прищурился Мур. - И с крыльями. Вы тут меня расхваливали, а на самом деле все просто: я — большой лентяй. Неохота мне по горным тропам лапы сбивать.
Он поклонился королевской чете и вышел, стараясь сохранять вид независимый и гордый. Фрея и Торондор, оставшись одни, переглянулись.
Что с ним будет... - грустно сказала королева, и муж притянул ее к себе.
Пришло его время, Фрея. Он рожден не для того, чтобы нянчить наших детей.
Да, я знаю... - вздохнула королева. - И все же... беспокоюсь.
Он вернется, - убежденно сказал король Торондор. - Я уверен в этом.


Глава вторая.

Глаза Баст радостно вспыхнули золотистым огнем, когда она услышала о решении короля.
Я не могу послать с вами отряд воинов, потому что неизвестно, будет ли от них прок, - сказал Торондор на утреннем совещании. - Но можете быть уверены, что получите помощь быстрее, чем можете представить, если она понадобится. Слово короля.
Я верю вам и так, - прикрыла сияющие глаза посланница. - И благодарности моего народа нет предела. На веки веков...
А теперь мы должны разработать план наших действий, - прервал Мур потоки вежливых слов. - У нас крайне мало времени, я полагаю.
Возможно, у нас его вовсе не осталось, - насмешливо сверкнула золотом из-под век Баст. - Но вежливость никто не отменял. К тому же... есть еще одно обстоятельство.
Да? - насторожил уши боевой Кот.
Древнее проклятье, - натянуто ответила Баст. - Некоторые из нас думают, что несчастье связано с чарами, наложенными на земли Котов.
Фрея замерла. Мур бросил быстрый взгляд на Тенгира, а тот недоуменно пожал плечами. Король мрачно спросил:
И вы решили сказать об этом только сейчас?
Баст медленно кивнула.
Я не была уверена, что найду здесь помощь, - сказала она. - И не хотела посвящать посторонних в подробности. К тому же записи о тех днях давно утеряны, и мы не знаем точно, что произошло.
Тогда какой прок вообще говорить об этом? - проворчал Мур, снова склоняясь над картой.
Этого требует честность, - возразила Баст, вскинув голову.
Когда вы уже получили согласие его величества? - дернул ухом Мур.
Что вы хотите сказать? - ощетинилась кошка.
Фрея подошла к столу, на котором, как и вчера, лежали кипы бумаг и карт, наклонилась и заглянула в глаза оскорбленной посланнице.
Что за чары, Баст?
Та фыркнула и попыталась отвернуться, но маленькая рука легла на ее голову, смиряя гнев. Золотистые искры в глазах приугасли, оставив лишь теплое сияние.
В незапамятные времена, - неохотно начала Баст. - Наша земля была проклята одним из колдунов с севера... Коты чем-то прогневали его. Он предсказал, что однажды наш народ станет причиной войны и ненависти и исчезнет с лица земли. Видимо, время пришло.
Проклятие наложено человеком, значит, его можно снять, - задумчиво сказала Фрея.
Но мы не знаем — как, - покачала головой кошка. - Лишь однажды была сделана запись... но она утеряна, к сожалению.
Все помолчали, обдумывая способы разрешить проблему.
Где была сделана запись о проклятии? - спросил Торондор без особой надежды.
В Книге Забытых сказаний, - отозвалась Баст. - Если я точно запомнила. Не знаю, что это за документ. В наших землях такой нет ни в одном книжном собрании.
Вряд ли она называлась так с самого начала, - заметил Тенгир. - Но имеет смысл наведаться в Сибел к старику Деиру, вдруг он что-нибудь знает.
И в крупные библиотеки людей, живущих за горами, - согласился король. - Я сейчас же отправлю послание Гваэхиру и Флерине.
У господина Фатмира из Берата огромная библиотека старинных книг, - оживилась Фрея. - Я съезжу к нему, пожалуй, он будет рад меня видеть.
Мур смотрел на них со сдержанным нетерпением.
Прекрасно! Но мы же не только книжки читать собираемся, так ведь?
Ты не веришь мне, - звенящим от напряжения голосом проговорила Баст, глядя на него в упор. - Ты считаешь это чепухой?
Не то, чтобы я не верил именно тебе, - Мур внимательно разглядывал карту, не желая встречаться с кошкой глазами. - Но я не особенно верю в древние проклятья и пророчества. Так уж вышло, что мне всегда больше помогали боевые навыки и мой старый меч.
Баст возмущенно открыла рот, чтобы возразить, но король запрещающе поднял ладонь.
Вы оба правы. Мудрость никогда не мешала умениям, а знания о враге лишь увеличивают шансы его уничтожить. Не будем спорить. Но теперь нам придется ненадолго отложить ваш поход.
Как бы не стали бесполезными все наши знания, - проворчал кот.
Ну, будем надеяться, - примирительно проговорил Тенгир. - Эта задержка ненадолго.

Давно во дворце не царило такого оживления — подготовка к походу шла полным ходом. По сводчатым залам и сумрачным переходам то и дело прокатывался стук торопливых шагов, в оружейной снова звенели молотки — снаряжение ковалось легкое, скрытное, а с дозорных башен срывались в небо гигантские птицы.
Первым, вместе с гонцом, посланным в Сибел, прибыл старый Деир. Он с достоинством поклонился королю и радостно приветствовал Мура.
Ваше величество, к моему сожалению, такой книги в моей библиотеке нет. О ней упоминается в нескольких старых свитках, я захватил их с собой, чтобы...
Ты сможешь узнать ее, Деир, если увидишь? - нетерпеливо спросил Торондор.
Я надеюсь, моих знаний для этого хватит, - уклончиво ответил старик. - Но боюсь быть самонадеянным.
Ты никогда таким не был, - с улыбкой покачал головой король.
Похоже, я проявил самонадеянность, взявшись за обучение ваших детей... - тонко усмехнулся старый учитель. - Они поражают меня живостью ума и... изобретательностью в проказах. Особенно его высочество.
У Норы мой характер, - кивнул Торондор. - А вот Тор временами напоминает мне брата.
Иногда мне кажется, что я вернулся в прошлое, - вздохнул Деир, соглашаясь. - Хотя его высочество Тор все же гораздо сдержаннее его высочества Гваэхира...
Ну должно же в нем быть что-то и от отца, - рассмеялся король. 

Гваэхир прилетел следующим, и об этом доложили собравшимся громкий смех и звон подкованных сапог.
Добро пожаловать, ваше величество, - склонил голову Торондор, но в его глазах плясали озорные искры.
Смейся, смейся, - отозвался его брат. - Я всегда подозревал, что быть королем — ужасно скучное занятие.
И теперь ты переложил это бремя на хрупкие плечи своей жены? - притворно нахмурился Торондор.
Вот еще, - Гваэхир плюхнулся в кресло и подвинул к себе вазу с фруктами. - У меня прекрасные советники, которым эта скука по вкусу. Видел бы ты, каким счастьем загорелись их глаза, когда они узнали, что я уезжаю.
Не даете вы людям работать по старинке, ваше величество, - заметил Мур, спрыгивая с подоконника.
Не-а, не даю, - согласился молодой король. - Они привыкли заседать по двое суток, да еще полным составом — человек пятнадцать! Я решаю все в пять раз быстрее, а советуюсь только с Флериной.
Фрея с улыбкой подняла голову от книги, которую читала, сидя в уголке.
Как ее здоровье?
Все прекрасно, - отмахнулся Гваэхир. - Кроме одного... Я больше не могу поднять ее на руки. Нет, могу, конечно... но в последние два месяца - тяжеловато.
Мы так надеемся, что ваша девочка характером пойдет в мать, - заметил Торондор со вздохом. - А то наши мальчики... чересчур резвы. Но - к делу.
Да, - Гваэхир отложил яблоко. - Я сам проверил все собрания книг и свитков. Книги такой в нашей стране нет. Упоминания о ней встречаются в трех разных манускриптах, и все три связаны со временем, когда страной управляли зверолюди. А как ваши успехи?
Деир вышел вперед и поклонился.
Позвольте доложить, что в подведомственных мне архивах тоже есть лишь упоминания об этой древней книге, но ни списков, ни выдержек из нее нет.
У господина Фатмира тоже нет, - с сожалением сказала Фрея. - Так что мы в тупике.
Мур отрешенно смотрел в огонь, будто припоминая что-то, и наконец, сказал:
Гваэхир, ты говоришь, упоминания о Книге связаны со зверолюдьми?
Да, так сказал мне наш архивариус — я сам не читаю на древних языках.
Кот поднял голову и посмотрел на Деира.
И вы узнаете ее, учитель, если увидите?
Тот кивнул.
Погодите минутку.
Он вышел за дверь, оставив почтенное собрание в недоумении, но вскоре вернулся с чем-то, завернутым в грязную тряпку, и положил это на стол.
Я даже не знаю, почему не выбросил ее тогда, - будто извиняясь, проговорил Кот, разворачивая ветошь. - А когда притащил сюда, засунул в дальний угол и забыл.
Толстая книга в кожаном переплете с бронзовыми уголками была довольно потрепанной — было видно, что до того, как успокоиться в углу Мурова шкафа, она использовалась довольно часто. Деир подался вперед и коснулся длинными пальцами обложки.
Вы позволите, уважаемый Мур?
Он бережно раскрыл книгу и стал переворачивать страницы, поглаживая буквицы и беззвучно шевеля губами. Все следили за ним, затаив дыхание. Наконец, старик поднял глаза и посмотрел на Торондора.
Это, конечно, не та самая Книга Забытых сказаний... но довольно точная ее копия, если судить по некоторым, известным мне, признакам.
 Где ты ее откопал? - воскликнул Гваэхир, поворачиваясь к Муру.
 В пещере колдуна в глубине Проклятых скал, - задумчиво проговорил кот. - Я пролистал ее невнимательно и почти ничего не понял. А название и вовсе на незнакомом мне языке.
Ты поражаешь нас все больше и больше, - благодарно улыбнулся Торондор. - Если Деир сможет отыскать нужное и прочесть о проклятии — мы будем вооружены гораздо лучше, чем целая армия.
Я займусь этим немедленно, - успокоил учитель, не отрываясь от старых страниц.
Мы не будем вам мешать, - король махнул рукой, приглашая всех покинуть кабинет. - Я прикажу подать ваш ужин сюда.
Старик не ответил, он уже не слышал ничего, кроме шепота выведенных искусной рукой букв и терпкого запаха столетий...

Глава третья.

Было похоже, что король в эту ночь и не ложился. Он мрачно кивнул Муру из кресла у камина и взглядом предложил располагаться. В соседнем кресле, выпрямившись, сидела Баст. Тенгир присел на стул у двери, Фрея пристроилась на ручке кресла мужа. Мур привычно запрыгнул на подоконник, приготовившись слушать.
Старик Деир, сидевший за королевским рабочим столом в окружении множества книг и свитков, поднял голову.
- Я прошу простить меня, ваше величество, я всю ночь провел над книгами, но мне удалось разобрать далеко не все.
Торондор кивнул.
- Мы слушаем тебя, уважаемый Деир.
Тот откашлялся.
- Проклятие было наложено почти две тысячи лет назад могущественным чародеем Илфирином из рода ольвейгов. Этот народ населял в ту пору холмы на север от страны Котов - высокие светловолосые люди с голубыми глазами, гордые и молчаливые. Они были весьма искусны в колдовстве и науках, но жили замкнуто, ни с кем из соседей не заводя тесной дружбы. Да и их не особенно любили, а побаивались и сторонились, как чужаков. Сами ольвейги называли себя скитальцами с окраинных земель, а люди звали их беловолосыми демонами. Лишь к Котам они проявляли расположение... до поры, до времени.
- Что же случилось потом? - спросил король.
Деир вздохнул.
- Если верить Книге, то однажды король ольвейгов попросил игемона Котов о военной помощи и не получил ее - коты рассудили, что лучше не вмешиваться в конфликт. Ольвейги в одиночку противостояли одному из племен кочевников и справились с огромным трудом, потеряв многих воинов. Глядя на огромный погребальный костер, в черном отчаянии король   повелел самому искусному из своих колдунов отомстить вероломным союзникам. И тогда Илфирин произнес страшное проклятие, в котором говорилось, что однажды народ Котов исчезнет с лица земли, принеся войну и разрушение окружающим племенам.
Старик прочистил горло и негромко нараспев прочел:

Четырнадцать тысяч имён
                Записаны в Вечную книгу.
Четырнадцать тысяч сердец
                Отмщения ждут на краю Мирозданья.
Они терпеливы, но им
                Увы, не вернуться обратно.

Предавшим друзей суждено
                Вовеки не ведать покоя,
Бесславно окончить свою
                Никчёмную жизнь, захлебнувшись слезами.
И память сотрётся о них
                В сказаниях славных народов.
               
Присутствовавшие в комнате напряженно молчали. Деир вгляделся в хрупкие страницы и продолжал:
- Это бессрочное проклятие - дату его исполнения невозможно вычислить или предсказать. Это могло случиться через год, двадцать лет или тысячу... Народ котов должен был всегда жить под угрозой его исполнения.
- Но страх тускнеет от времени. Мы забыли о проклятии, - горько сказала Баст.
- Его можно как-то снять, Деир? - взволнованно наклонилась к документу Фрея.
- Этого не мог сделать даже тот, кто наложил его, ваше величество, - покачал головой старик. - Лишь при наступлении особых условий такое проклятие теряло свою силу навсегда.
- Каких условий? - хрипло спросила кошка, и глаза ее вспыхнули надеждой.
Но старый учитель только горестно сжал губы.
- Текст сильно поврежден, госпожа, к тому же переписан безграмотной рукой... Мне пока не удалось толком разобрать... Речь идет о самопожертвовании, это понятно, но... - старик помолчал и нехотя добавил. - Ольвейги отличались мстительностью и коварством, поэтому я почти уверен, что условия отмены проклятия невыполнимы, по крайней мере, по мнению самих ольвейгов. Но я продолжу работу над текстом, уверяю вас, и докопаюсь до истины.
- А что, если спросить у самих ольвейгов? - вдруг подал голос Тенгир. - Мы отправимся в холмы и разузнаем. Может, их обида поутихла за столько лет, и они согласятся помочь?
Деир аккуратно закрыл Книгу и посмотрел на стражника.
- Народа ольвейгов больше не существует, уважаемый Тенгир. Никто не знает достоверно, куда они исчезли. Одни считают, что они ушли или уплыли к окраинным землям, откуда они родом. Другие - что колдуны постепенно вымерли в своих пещерах среди холмов, не оставив после себя даже доброй памяти. Третьи же, как и я, думают, что ольвейги растворились среди чужаков и перестали существовать, как племя. В холмах уже никто не живет.
Тенгир досадливо крякнул и повел плечом.
- Ну, попытаться стоило.
Мур спрыгнул со своего насеста.
- Благодарю тебя, мудрый Деир. Думаю, когда ты разгадаешь эту загадку, его величество найдет возможность известить нас об этом. Тем временем...
- Мур, ты не можешь! - Фрея вскочила с места, но Торондор мягко удержал ее.
- Он прав, ваше величество, - поднялась Баст и поклонилась. - Нам некогда ждать окончания исследований. Нам придется идти в Серые холмы и самим искать источник бедствия. Беда расползается, скоро она выйдет за границы нашей страны. Мы должны остановить это - любой ценой.
Торондор Бронзовокрылый  поднялся с места и оглядел собравшихся в комнате.
- Я благодарю тебя, мудрейший Деир, за твою работу. Продолжай искать надежду среди старых страниц, пока не найдешь ее... либо не убедишься, что ее там нет.
Он перевел глаза на Мура и Баст и меж его бровей появилась легкая складка.
- Ты прав, Мур, я не могу тебе приказывать... просто помни, что мы - твои друзья и тебе есть, куда возвращаться.

Провожали друзей без торжественности, стояли на ступенях королевского замка, не находя нужных слов. Королева тихонько плакала. Когда Тенгир прощально махнул рукой и поднялся в воздух с двойной, хоть и легкой, ношей на спине, два маленьких вихря вылетели из ворот...
- Почему вы не позвали нас! - Тор даже топнул ногой от досады. - Я полечу, догоню!
Рука отца легла на его плечо и мальчик утих, понурив голову.
Нора всхлипнула.
- Мы хотели проводить Мура, - печально сказала она. - Мы тоже его любим.
- И он любит вас, - мягко сказал Торондор, обнимая ее другой рукой и разворачивая, чтобы идти в дом. - Поэтому ему трудно было бы расставаться с вами.
Девочка подняла на короля прозрачно-голубые глаза.
- Когда он вернется, отец?
Торондор задумчиво промолчал, то ли не услышав вопроса, то ли не найдя ответа...

***
Среди изумрудно-зеленого мха зародилась маленькая круглая капля. Слегка подрагивая, она мягко скатилась по бархатному ложу вниз, а на ее месте тут же выросла другая. Прозрачные жемчужины будто скатывались с нитки разорванного ожерелья и торопились влиться в крошечный ручеек, струившийся из-под корней старого, корявого дуба. Нора перекатилась на бок, откинула с лица длинную прядь и посмотрела на брата.
- Это дядя Гваэхир показал его тебе?
Тор сидел на низкой ветке, прислонившись к шершавому стволу дерева, и лениво покачивал ногой.
- Да, когда брал меня на охоту неделю назад. Он сказал, что такие родники называются "Слезы горы".
- Очень красиво, - улыбнулась Нора. - Жалко, меня никто не берет на охоту.
- Ну, понятно, ты же... - Тор вовремя остановился, заметив грозную складочку между тонких бровей сестры. - Ты же занята все время. Помогаешь маме в лечебнице.
Нора вздохнула. Ей некого было винить - она сама вызвалась обучаться целительству. Девочка мечтала, что настоящее, взрослое дело позволит ей стать хоть немного более полезной, а оно оказалось скучным и утомительным.
- Знаешь, такие каникулы - просто тоска, - сказал Тор мрачно. - Уж лучше учиться, чем болтаться без дела, когда ты никому из взрослых не нужен.
- Учитель занят, ты же знаешь, - отозвалась девочка. - Он разгадывает пророчество.
- Интересно, как продвигается дело? - самым равнодушным тоном спросил мальчик. - Ты часто бываешь в том крыле, так что могла слы...
- Я не подслушиваю под дверью, если хочешь знать! - яростно прошипела Нора.
- Я и не думал.
Тор спрыгнул с дерева, ловко приземлившись на пружинистый мох.
- Пойдем, а то хватятся, - он протянул сестре руку, помогая подняться. - Мама стала очень тревожиться за нас. Будто мы несмышленыши.
Они зашагали по склону, молча и сосредоточенно. Все уже было сказано. Близнецы никогда не скрывали ничего друг от друга, и лишь недавно Тор почувствовал, будто сестра немного отдалилась от него. Нора уже не была с ним вполне откровенна, и он не мог понять, почему. Неужели они вырастут и забудут, как росли и играли вместе, как делили на двоих горе и радости, как вдвоем открывали мир?
Нора бросила на брата быстрый виноватый взгляд. Как ей хотелось, чтобы все было, как раньше! Чтобы сейчас они хохотали и наперегонки бежали вниз, рискуя переломать себе шеи, чтобы Тор сверкал синими, как вечернее небо, глазами, и темные кудри трепал ветер... Но теперь она не могла себе позволить такой роскоши. Теперь, когда ее худенькие плечи несли непосильную тяжесть, а детское сердечко скрывало тайну, не оставлявшую надежды...

***
...Сонный корень никак не поддавался. Нора изо всех сил нажимала на пестик, но "однородный мелкий порошок", как было написано в учебном свитке, никак не желал образовываться. Тонкий пряный аромат витал в воздухе, заставляя веки опускаться, туманя мозг... Нора отставила ступку в сторону и откинулась головой к стене. И зачем она только взялась за это дело! Думала стать великой целительницей, как мама? Чушь, ничего из нее не выйдет. Ничего толкового. Вот Тор - тот непременно станет королем. А ей останется ждать, пока ее не сосватают в какое-нибудь далекое королевство, и там жить в драгоценных оковах,  толстеть и стариться... Девочка всхлипнула - так ей вдруг стало жалко себя, досадливо дернула острым плечиком и снова взялась за ступку. Вот еще, не дождетесь!
Фрея вошла в комнату и, потянув носом, двинулась на запах. Возле камина на кушетке спала Нора, свернувшись клубочком, а рядом с ней на полу стояла ступка с мелким коричневым порошком. Королева тонко улыбнулась. Упорства этому ребенку не занимать - истолочь в пудру сонный корень под силу не всякому. Она сняла с соседнего кресла покрывало и накинула его на плечи дочери.
Тихонько скрипнула, открываясь, дверь, и в комнату осторожно заглянул Деир. Фрея приветственно кивнула ему и приложила палец к губам.
- Ваше величество, мне сказали, что вы пошли сюда, - тихонько сказал старик. - Я хотел поговорить с вами.
- Моя дочь спит у камина, - чуть слышно отозвалась королева. - Если мы не разбудим ее, можем побеседовать здесь.
Деир кивнул. Фрея опустилась на мягкий стул у двери, пригласив старика присесть рядом.
- Я слушаю вас.
- Это касается пророчества ольвейгов, - медленно начал старый учитель. - Наконец-то я смог прочесть его.
Фрея недоуменно подняла брови.
- Так почему вы не скажете это его величеству?
- Обязательно скажу, - кивнул Деир. - Но есть одна деталь... В пророчестве действительно говорится о самопожертвовании. Только одной жертвы колдуну показалось мало.
- Вы хотите сказать... что Мур зря будет рисковать своей жизнью? - сердце Фреи сжалось от предчувствия беды.
- Нет, почему же. Но вместе с ним должны прийти представители еще трех народов, готовые разделить его участь.
Фрея нахмурилась.
- Почему? Зачем такие сложности?
Деир покачал головой.
- Я предупреждал вас, что ольвейги мстительны и коварны. Народ, предавший их доверие, не может продолжать жить, если за него не заступятся другие. Но, положа руку на сердце, ваше величество, скажите - заслужил ли народ Котов любовь и уважение соседей?
Королева опустила голову. Из того, что было ей известно, Коты представали независимыми, гордыми и надменными существами. Они плохо ладили даже с ближайшими соседями-людьми. Видя ее молчание, Деир печально сказал:
- Никто из людей не придет.
- А из орлов? - поднимая заблестевшие глаза, спросила королева.
Старик медленно кивнул.
- Это возможно. Мы знаем господина Мура и уважаем его. Тенгир из пограничной стражи - его лучший друг.
Фрея порывисто схватила его за руку.
- Деир, я уверена, найдутся добрые люди! Нужно верить!
- Нужен третий, - ответил Деир.
- Третий народ? - снова помрачнела Фрея. - Я не знаю других народов, кроме перечисленных. Наш мир не так велик, Людям, Кошкам и Орлам в нем достаточно места, но...
- И ольвейгам, ваше величество. Мир не так уж мал, как вам казалось. Множество разных народов населяют его или населяли в прошлом. Ольвейги - странники с окраинных земель, никто не знает, кто они на самом деле, но они тоже часть нашего мира.
- Да, но... Деир, ты же сказал, что ольвейгов больше не существует.
- Я сказал, что, по моему мнению, их народ растворился среди людей. Но, как бы там ни было, пророчество настаивает на присутствии среди добровольцев одного из них.
Фрея замерла, расширившимися глазами глядя перед собой.
- Какое изощренное коварство... - прошептала она. - Так вот как они сделали отмену пророчества невыполнимой...
Деир странно посмотрел на нее.
- Никто не станет губить свой народ, чтобы отомстить другому. Холмы опустели по воле неумолимого времени. И все же, ваше величество, у нас есть шанс.
- Откуда вы предполагаете добыть живого ольвейга, к тому же согласного пожертвовать жизнью ради Кота? - горько проговорила королева.
Деир поднялся. Он медлил.
- Ну, принимая во внимание особенные склонности и умения этого народа... - начал он, и  Фрея с надеждой посмотрела на него. - А так же их довольно необычную для наших краев внешность...
Королева встала, взволнованно сжав руки перед грудью, чтобы сдержать стук заспешившего куда-то сердца. Деир посмотрел на нее и тяжело кивнул.
- В ваших жилах, моя госпожа, и в жилах вашей дочери течет кровь ольвейгов. Это несомненно, увы.
Фрея помолчала, пытаясь свыкнуться с новостью.
- Так значит... если...Тенгир из племени Орлов и я, как представитель двух других народов...
- Да, ваше величество, - ответил старик.
Королева взглянула на него прямо и сурово.
- Не смейте говорить об этом королю, - резко приказала она и вышла из комнаты.
Деир вздохнул.
- Так и знал... - сказал он и тоже вышел, прикрыв за собой дверь.
В комнате было очень тихо и пусто. Только на кушетке у камина, обхватив руками коленки, сидела беловолосая девочка с испуганными голубыми глазами...

Глава четвертая.

Огонь долизывал седые от пепла поленья, со стороны леса наползала зябкая темнота, пробирая до костей. Мур плотнее завернулся в плащ.
- Мы так и не решили, куда идти утром.
- Может, решим это завтра? - Тенгир поудобнее расположился у остывающего костра.
- Мы должны выставить часового, - резко сказала Баст. - Мне тревожно.
Мур прислушался к себе. Что-то он чувствовал... что-то неясное, смутное... Но женщины испокон веков считались более чувствительными.
- Я покараулю, - согласился он.
Оттого, что он не стал с нею спорить, Баст слегка расслабилась, и благодарно прикрыла глаза.
- Я сменю тебя, когда разбудишь.
Кошка легко свернулась под своим плащом и затихла. Мур уставился в огонь. Вот уже третью ночь они в дороге. Опять. Он устало опустил веки. Где его дом? Впереди, в стране на границе высоких темных холмов - или далеко позади, среди горных вершин, в суровом каменном замке? Говорят, что дом там, где сердце... Он вспомнил мягкие руки Фреи и сияющие глаза близнецов. Теплую уверенность и силу Торондора. Бесшабашную смелость и искрящийся смех Гваэхира. И все же... даже там, дома, в ветреные осенние ночи тихонько ныло в груди. Часть сердца, оставленная на родине, звала его в путь.
 Потухший костер остыл, и пепел рассыпался хлопьями - дрова были плохие. Сонно всхлипнула какая-то птица. Вдалеке закричала сова, отозвалась другая. В траве шуршала мышиная мелочь, наступало время ночных охотниц на бесшумных мягких крыльях, Мур чувствовал их, тенями проносящихся в вышине, но глаза его были закрыты. Он очень давно не был так близко к дому, и сейчас в душе у него царил хаос противоречивых чувств и желаний, ни одно из которых не приносило ему радости.
- Почему ты ушел?
В темноте собственным светом зажглись два изумруда. Баст приподнялась, подперев щеку лапой.
- Я наемник, - хрипло отозвался Мур. - Это моя работа - уходить.
Кошка усмехнулась.
- Но ты ушел не поэтому. Скажи, от чего ты бежал? Или... от кого?
- Я и забыл, как трудно с нами, - вздохнул боевой кот, уходя от ответа. - Забыл, что есть существа, видящие тебя насквозь. Спи, скоро твоя смена.
Баст помолчала и опустила голову, сдаваясь. Не время настаивать.

В серой предутренней мгле путники молча позавтракали и забросали кострище дерном, скрывая следы своего присутствия. Тенгир из-под руки посмотрел вдаль, на землю, подернутую жемчужной дымкой, на холмистую землю, травяное царство без признаков человеческого или еще чьего-нибудь жилья.
- Ну и как теперь? Туда, что ли? - спросил он с сомнением в голосе.
Баст повернула к нему круглую голову.
- Можно и не туда. В пяти милях к востоку есть поселение людей. Может, оно еще не покинуто.
- Мы должны поговорить с ними. Или узнать, что нас ждет, - согласился Мур.
- Ну да, посмотреть бы, - кивнул стражник.
Баст поправила на плече дорожный мешок.
- Тогда нам вниз, в долину, - сказала она безо всякого выражения. - Только я уже насмотрелась.

Большая деревня казалась издалека миражом, настолько она была безмолвна. Ни лая собак, ни петушиных криков, встречающих робкий, туманный рассвет. Ни струйки дыма над очагом. Крайний дом выплыл из редеющего тумана, как остов древнего корабля, зловещий и пустой. Разведчики неслышно ступали по пыльной центральной улице, вглядываясь в слепые темные окна. Говорить не хотелось. Дойдя до маленькой площади в центре деревни, у колодца остановились. Никому из троих путников и в голову не могло прийти набирать воду в этом проклятом месте, но Тенгир все же подошел к срубу и заглянул в его влажную глубину. Далеко внизу на поверхности темной воды плавало ведро, круги от него дробили зеркальную гладь на осколки.
- Нужно войти в дом, - тихо сказал Мур, передернув плечами. - Мы должны все увидеть сами.
- Нечего там смотреть, - неохотно ответила Баст, но двинулась к ближайшему двору.
Дом был нетронут, засов на двери закрыт. Ломиться не стали, а просто проверили следующий. Дверь третьего по улице дома подалась под рукой Тенгира, и путники осторожно заглянули внутрь.
В сенях споткнулись о детскую игрушку - обруч, что мальчишки палкой гоняют по улицам, соревнуясь в ловкости. Мур сдавленно зашипел сквозь зубы, и Баст успокаивающе тронула его за плечо.
- Я не чувствую здесь зла,- прошептала она. Кот кивнул, соглашаясь.
Внутри тоже было пусто и скучно. Будто все жители дома вдруг встали и ушли, бросив свои дела. У окна стояла прялка с куделью, пустая люлька недвижно застыла у печи... Мур сунул нос в очаг - сухая и холодная зола говорила о том, что этот дом не топится уже по меньшей мере три дня.
Они поспешили поскорее покинуть тоскливое и страшное место. Когда деревня осталась далеко позади, и ее пустота перестала так тяготить души, остановились, чтобы решить, что делать дальше.
- Нужно идти в холмы, - уверенно сказал Мур. - Мы потеряем время, если будем проверять каждую деревню или город, разыскивая живых.
- Согласен, - мрачно подтвердил Тенгир.
Баст смотрела вдаль, туда, где вдоль подножий крайних холмов проходила граница ее родной страны.
- Эта человеческая деревня находится довольно далеко от границы, - сказала она. - Если бедствие затронуло ее, то... моя страна уже повержена. Мне некуда возвращаться.
- Мы не знаем достоверно, - возразил Мур. - Непременно должны быть уцелевшие, те, кто успел убежать.
- Беглецы, - прошептала кошка и глаза ее потускнели. - Изгнанники.
Мур не нашелся, что сказать в утешение, лишь первым ступил на дорогу, ведущую на север, и извиваясь, теряющуюся между серых от росы холмов.

Они шли весь день, и вымотались до крайности. Дорога была удобной, но такой однообразной, что через полчаса пути начинало казаться, что ходишь по кругу: одинаковые холмы, поросшие длинной желтоватой травой, равномерно вздымающиеся навстречу путникам из-за горизонта. Тонкая серая пыль под ногами - ни камушка, ни выбоины на добротной дороге. Легкий туман накрывал холмы редкой кисеей, приглушая яркий солнечный свет, было нежарко, но как-то душновато, в груди спирало дыханье, хотелось вдохнуть полной грудью и не получалось. За полдень сели передохнуть на обочине, перекусить дорожной снедью. Путники молча пустили по кругу флягу с чистой водой, сжевали по куску вяленого мяса и лепешки, и снова двинулись вперед.
- Что ж так давит-то, - не выдержал Тенгир, когда солнечный диск плавно пополз к горизонту.
Ему никто не ответил. Кошкам было не легче. Марево будто высасывало силы и дурманило мозг, заставляя забыть о цели пути, бездумно идти, пока идется, пока не кончится дорога, или холмы, или вообще обитаемая часть мира...
Перед закатом что-то изменилось. Тенгир замедлил шаг и остановился, осматриваясь по сторонам, не понимая, что мешает ему идти дальше.
- Ничего себе, - выдохнул Мур, подходя. - Вот так номер.
Дорога кончалась, незаметно растворяясь в траве. Дальше выступали только похожие, как братья, холмы, сутуля горбатые спины до самого горизонта.
Баст вернулась немного назад и крикнула оттуда:
- Смотрите!
В быстро наступающих сумерках дорога становилась невидимой, неотличимой от окружающей ее травы.
- Как бы утром она и вовсе не исчезла, - пробормотала кошка вполголоса, но мужчины ее услышали.
- Это чары холмов, я полагаю, - задумчиво сказал Тенгир, почесав затылок. - Нас предупреждали, что место, где жили ольвейги, надолго сохраняет свое волшебство.
- Предлагаю заночевать здесь, - Мур уронил наземь свой мешок. - Скоро ночь, а в темноте, в холмах, без дороги мы точно заблудимся.
- Справедливо, - согласился Тенгир. - И я бы не стал разводить костер.
Баст вздохнула.
- Ладно, только паек увеличь. Что-то зябко.
Они разложили свои припасы на разостланном на земле плаще, сели тесным кружком. Снова по кругу пошла фляга, в которую Тенгир добавил целебного отвара из особой баклаги, приготовленной ее величеством Фреей. Отвар согревал, прибавлял сил и яснил разум, но туманные картины вокруг не стали яснее. Очертания холмов скрылись в наступившей темноте, и спать пришлось ложиться в той же мути - не чернильной, а темно-серой, и густой, как кисель. Поворочавшись, наконец-то затихли до утра, все, кроме часового, дремотно прикрывшего глаза и чутко прислушивающегося к тонущим в тумане звукам.
Наступило утро, и где-то там взошло солнце, а здесь туман превратился из темного в жемчужный и совсем немного поредел. Путники решили вернуться по дороге немного назад, но выяснилось, что вечером Баст была права: дороги пропал и след. Можно было спокойно идти между холмами, но сейчас уже невозможно было определить правильное направление. Даже кошачье чутье не спасало, ведь памяти все же нужно на что-то опираться, а в мутноватой мгле все казалось одинаковым.
- Ну, что ж, - вздохнул Тенгир. - Видать, путь у нас всего один - вперед, где бы это ни было.
- Вот в этом мы, пожалуй, можем помочь, да, Мур? Ты тоже чувствуешь это? - сказала Баст, обернувшись к нему.
Мур кивнул. Теперь он отчетливо ощущал чью-то противодействующую путникам  волю, и мог уверенно указать ее направление.
- Отлично, - Тенгир вскинул на плечо свой мешок. - Хоть искать не надо. Веди, друг.
Но вести пришлось Баст. Ее чутье было острее, а боевой кот пошел замыкающим. Идти по траве между холмов оказалось не сложнее, чем по дороге, но теперь над маленьким отрядом нависло тягостное чувство неотвратимости - найти обратный путь не представлялось возможным, а впереди, возможно, их ждала смерть. Холмы по бокам не менялись, неба не было видно. К полудню только по гудящим ногам можно было определить пройденное расстояние.
Остановились отдохнуть и перекусить. В глухой душной тишине клонило в сон, и они не стали сопротивляться, оставив часовой Баст. Спустя два часа она разбудила товарищей и задумчиво сказала, чутко вслушиваясь и вглядываясь в туманную дымку.
- Что-то я ничего не пойму...
Тенгир нахмурился. Мур подошел к кошке и встал рядом. Она повела ухом.
- Я чувствую, что кто-то противится нам. И, в тоже время, чувствую ожидание. Это странно.
- Кто-то там ждет нашего прихода? - резко сказал Тенгир. - Думаешь, колдун еще жив?
Мур внимательно посмотрел на Баст. Он верил ей... он тоже чувствовал что-то, только не мог облечь в слова. Кошка сверкнула глазами.
- Это ожидание... радостное. И это меня смущает.
Тенгир пожал плечами и проворчал негромко, отходя в сторону, к ближнему склону холма:
- А по мне, так все просто: эта тварь, что опустошила деревню, засела в холмах и ждет, кого бы сожрать, и радуется, что обед сам топает прямо в логово.

Мур хмуро поглядел ему вслед, но ничего не сказал. Тишина окружила и закутала в ватное одеяло стоящих на узкой тропе кошек. Баст смотрела на сородича, будто не слыша ворчания человека.
- Почему ты ушел? - тихо и настойчиво повторила она вчерашний вопрос.
- Кому это интересно? - дернул плечом кот и отвернулся, лишь бы не смотреть в ее сияющие глаза.
- Мне, - ответила Баст убежденно. - Скажи мне, Мур.
- Нечего ворошить прошлое, - отрезал он и двинулся вслед за Тенгиром.
Зрачки Баст сузились.
- Иногда это нужно, Архат Мьянмур...
Запела сталь, тускло блеснула, вылетая из ножен. Вспыхнули злым золотом глаза.
- Что ты сказала? - сквозь зубы процедил Мур, со спины приставив к горлу кошки лезвие Когтя.
Та мягко осела, вывернувшись винтом, и вдруг оказалась сбоку, а под левую лапу кота ткнулось холодное острие.
- Я сказала - Архат Мьянмур. Знакомое имя?
Мур качнулся назад, потянув ее на себя, и снова ушел от удара.
- Впервые слышу.
- Я так не думаю, - пропела Баст, прыгая вперед, и в ее лапе блеснуло изогнутое лезвие.
Мур рванулся навстречу, приняв удар на рукоять Когтя, в полете развернулся и, заломив лапу нападающей, уложил ее носом в траву. Кошка зашипела от злости и боли и выронила кинжал. Мур метнул на него быстрый взгляд и вдруг ослабил хватку.
- Откуда у тебя это? - будто забыв о недавней схватке, он бережно поднял нож с травы, недоверчиво разглядывая его. - Я думал...
- Долго объяснять, - огрызнулась Баст. Она поняла, что Мур ее больше не держит, и села, отряхиваясь.
- Я потерял его в схватке... много лет назад и далеко отсюда, - медленно сказал Мур. - Верный Клык. И думал, что он никогда уже ко мне не вернется.
- Они всегда должны быть вместе, Клык и Коготь, - промурлыкала кошка. - Сокровища синов. Символы мастерства. Это судьба, мой господин.
- Кто ты такая? - удивленно взглянул на нее боевой кот.
Баст поднялась с земли и протянула к нему левую лапу. Почти незаметный в ее переливчатой шерсти, на запястье блеснул тонкий золотой браслет в виде цепочки.
- Дворцовая гвардия. Я повсюду искала вас, господин, чтобы попросить: возвращайтесь. Мы нуждаемся в вас.
Мур поглядел на ровную череду холмов и горько усмехнулся.
- Разве кланом некому управлять?
- Некому, после того, как умер мой отец, - тихо сказала кошка, и Мур изумленно посмотрел на нее. - Да, я дочь Шакра. Он сгинул с первым отрядом, посланным навстречу бедствию. Дворцовая стража осталась без руководства.
- Уверен, что вы справитесь и без меня, - снова отвернулся Мур.
- Я слышала о вас от отца, - снова попыталась Баст. - Если бы вы могли... Вы - лучший, господин Мьянмур.
- Просто Мур, - оборвал ее кот. - Я... сожалею о твоем отце. И довольно об этом. Сейчас нам нужно решать другие задачи.
Тенгир, появившись из тумана, услышал только последнюю фразу кота.
- И ты прав, дружище. Пойдемте, я покажу вам кое-что интересное.


Глава пятая.

Кошки обменялись быстрыми взглядами и двинулись следом за человеком-орлом в обход холма.
Немного в стороне от их пути Тенгир остановился возле брошенного наземь мешка.
- Иначе я бы не нашел, - объяснил он и указал на землю у подножья холма. - Похоже, мы здесь не одни - кто-то сидел здесь на траве, пока мы спали - следы совсем свежие - и ждал, судя по всему.
На влажной от тумана земле виднелась довольно глубокая круглая вмятина размером с блюдо для фруктов. Стебли травы были впечатаны в грязь немалым грузом. По переднему краю вмятины было несколько ямок поменьше, каждая из которых заканчивалась глубоким проколом с комьями вывороченной земли, будто сидевший, заскучав, ковырял землю кинжалом. Трое путников молча стояли и смотрели на находку Тенгира. Образ странного существа, оставляющего такие отметины на земле, никак не складывался в головах, пока Мур не протянул вперед свою лапу, выдвинув когти. Баст втянула воздух сквозь сжатые зубы. Тенгир тихо выругался.
Кот нагнулся и приложил свою лапу к земле. Она как раз вошла в отпечаток одного из пальцев гигантского следа.
- Это Страж холмов из старых сказок, - прошептала Баст с ужасом и благоговением.
Тенгир сделал несколько шагов в сторону, внимательно вглядываясь в мокрую от росы траву.
- Здесь еще следы! - крикнул он сипло - туман глушил все звуки. Кошки кинулись к нему.
Они нашли немного. Несколько таких же вмятин да попорченный когтями дерн. По размеру следов и расстоянию между ними можно было с уверенностью сказать, что зверь был огромен и хорошо вооружен. Но он почему-то не тронул мирно спящих путников, и часовой его не заметил.
Мур быстрой рысью обежал холм и прилегавшую к нему часть узкой долины, по которой проходил их вчерашний путь.
- Пусто, - сообщил он растерянно. - Но откуда-то же он пришел!
- Если только не спустился с неба, - сказал Тенгир, глянув на молочную пелену над головой. Баст проследила его взгляд.
- Ну конечно! Этот туман нам весь мозг съел! - воскликнула она, блеснув глазами.
- Ты о чем? - не понял Мур.
Кошка рассмеялась.
- Мы тащимся среди холмов, как жалкие черви, тогда как один из нас может летать!
Тенгир удивленно посмотрел на нее и вдруг ахнул:
- Ты хочешь... Да, конечно. Я сейчас!
Он повернулся спиной к холму, сделал три тяжелых размашистых шага, набирая скорость, и подпрыгнул, разворачивая мощные бурые крылья. В два взмаха он поднялся вверх и стал таять в молочном мареве, будто его изображение кто-то закрашивал известью.
- И почему не я об этом догадался! - с досадой заметил Мур.
- Ты привык, что люди летают, - улыбнулась Баст. - Для меня же это - чудо из чудес.
Кошки стояли, подняв головы, со страхом и надеждой вглядываясь в пустое небо. Наконец, из вышины вынырнула похожая на широкий крест фигура и, плавно развернувшись, опустилась на землю, превратившись вновь в высокого седеющего человека с суровым лицом.
- Ничего не выйдет, - мрачно сказал Тенгир. - Совсем низко лететь я не могу, это очень опасно, мы все убьемся насмерть, если врежемся в холм в тумане. А чуть выше уже ни зги не видно, сплошное молоко. Вот так.
Разочарованные внезапно потерянной надеждой, путники помолчали, собираясь с мыслями. По всему выходило, что нужно продолжать путь пешком, несмотря на грозного невидимого Стража холмов, бродящего где-то рядом.
- Будем идти, пока сможем различать путь, - решил Мур. - И ночью меняться чаще.

В кисельных сумерках они выбрали место для ночлега, расположившись спинами к крутому склону ближнего холма, и сели, укутавшись в плащи от знобкой сырости. Дремали попеременно, сменяя друг друга на посту, но ничего не слышали и не видели. Наутро, не выспавшись, и с трудом разминая затекшие ноги и лапы, они поднялись и вскоре обнаружили, что Страж приходил опять.
- Что ему нужно? - воскликнула Баст, глядя на очередные устрашающие вмятины в мягком дерне.
- Не уверен, что жажду это узнать, - пробормотал Тенгир.
- В любом случае, деваться нам некуда, - вздохнул Мур. - Раз он нас до сих пор не сожрал, значит, мы ему пока на хвост не наступили.
Тенгир вскинул дорожный мешок на плечо и сказал, глядя в мутную даль:
- Сдается мне, что именно за этим мы туда и тащимся.

Тягостный путь все никак не кончался, как и холмы, и уже казалось, что все это будет продолжаться целую вечность, когда Баст, идущая впереди, вдруг остановилась и чутко насторожила уши.
- Слышите?
- Не ко мне вопрос, - махнул рукой Тенгир.
- Я слышу шум, - кивнул Мур. - Будто... вода?
- Неужели мы пришли? - взволнованно сказала кошка, втягивая носом воздух.
- Надеюсь, что нет, - нервно отозвался Тенгир, но шум воды радовал и тревожил души, истосковавшиеся по живому и яркому миру, полному движения и красок. Путники торопливо двинулись вперед.
Меж холмов журчал ручей, падая с невысокого уступа звенящим водопадом. Возле него и вдоль русла трава росла пышнее, заросли осоки и стрелолиста окружали круглый, как чаша, котел, который выбила в каменистом грунте падающая вода. Путники подошли к берегу и остановились в нерешительности.
- Не уверен, что эту воду можно пить, - опасливо заметил Тенгир. - Все-таки здесь повсюду разлиты чары...
Баст красноречиво покачала свою флягу, где на дне плескались жалкие остатки воды, набранной на равнине.
- Ну, чары - не чары... - Мур полез за пазуху и достал маленький мешочек. - Это асафетида. Фрея дала мне на всякий случай. Если в воде есть яд, он нам не повредит.
Он наполнил флягу водой и бросил туда маленькую щепотку порошка из мешочка. Подождал несколько секунд - ровным счетом ничего не произошло. Тогда Мур осторожно отпил из фляги. Остальные с тревогой смотрели на него.
- Думаю, все нормально, - кивнул кот. - Вода не опасна. Вкусная и холодная.
Таким же образом они наполнили остальные фляги и напились вволю, после чего решили, что самое время для привала и обеда. Сидеть и закусывать возле шумного ручья под шелест камышовой бахромы и любоваться жемчужным облаком водяной пыли над водопадом - что может быть лучше после  нескончаемой череды одинаковых жухлых холмов...
Наверное, здесь и вправду осталось древнее волшебство, а может, путники просто расслабились и потеряли бдительность. Их разморила полуденная духота, убаюкали шелест листьев и журчание воды. Они даже не думали - но вдруг уснули, и спали крепким сном без сновидений, пока солнце не укатилось за холмы. В сумерках поднялся ветер, тревожно забились и зашуршали листья. Мур внезапно очнулся и сел, будто и не спал.
Туман приподнял свое серое покрывало, и на мгновение в просвете мелькнул лоскут сиреневого неба с единственной яркой серебристой звездочкой. Рядом все так же шумела и перекатывалась по камням вода. Было холодно и почему-то тревожно. Мур встал и отошел к воде, чутко прислушиваясь к окружающим звукам и к своим ощущениям. Именно поэтому он почувствовал присутствие на поляне чужака.  Кот медленно обернулся и замер.
Из распадка меж двух холмов на берег ручья вышел Зверь. Он не смотрел на Мура и будто не замечал его. Огромные лапы тяжко ступали по влажной земле, оставляя знакомые следы. Длинная белая шерсть слегка мерцала. Зверь подошел к воде и, склонив массивную голову, начал пить. Мур, как завороженный, смотрел на него, не в силах двинуться с места. Он чувствовал себя беспомощным, как котенок, перед древней силой и мощью Стража холмов.
Зверь снова выпрямился, встряхнул головой, и с шерсти посыпались сверкающие капли. Раскрылась чудовищная влажная пасть с белоснежными клыками, каждый из которых напоминал меч в ножнах кота.  Страж сладко зевнул и потянул носом воздух, а потом повернул голову и посмотрел прямо на Мура.
Сердце наемника пропустило удар, но он отчаянно сжал рукоять Когтя и потянул его из ножен. В ту же секунду позади него зазвенела сталь, и за спиной кота встали его друзья с обнаженным оружием в руках. Мур чувствовал сбившееся дыхание Тенгира и торопливый перестук сердца Баст, но они стояли, не двигаясь, прикрывая друга, и их решимость превосходила их страх. И в этот момент Мур знал, что на всей земле нет других существ, которые так понимали бы друг друга, как они трое.
Страж медленно повернулся и двинулся к путникам. Длинные пряди шерсти на его голове, будто седые волосы, отбрасывал назад нездешний ветер, хотя на берегу стояла стылая тишь - даже осока перестала шуршать. Светлые глаза сияли, как звезды, дыхание вырывалось из пасти клубами тумана. Зверь остановился в трех шагах от кота.
- Где остальные? - прозвучал в голове у Мура низкий вибрирующий голос, от которого шерсть на загривке поднялась дыбом.
Зверь замер, чуть склонив голову набок, будто ждал ответа. Но кот понятия не имел, о чем тот спрашивает, и поэтому молчал.
- Где остальные? - снова настойчиво пророкотало в голове, так, что заломило в висках.
Баст за правым плечом Мура тревожно шевельнулась. Страж не двигался, только глаза его загорелись ярче.
- ГДЕ ОСТАЛЬНЫЕ? - голос бушевал внутри, как ураган, казалось, голова сейчас расколется на куски. Мур застонал и упал на колени.
- Я... не... знаю, -  с трудом прошептал он, склонившись к самой земле.
В глазах поплыли цветные круги и заплясали огненные искры - и вдруг все кончилось. Мур лежал, сжавшись в комок и зажмурившись, боясь, что боль вернется...
- Он ушел, - растерянно сказал Тенгир.
Кот решился приоткрыть глаза. Берег ручья был пуст, и лишь ямы от лап чудовища напоминали о том, что он был здесь недавно. Баст осторожно пошла по следам, но вскоре вернулась.
- Следов нет нигде, кроме берега, - сказала она, и в ее голосе слышалось изумление.
- Он вернется, - Мур сел и потрогал лапой макушку. Боль не возвращалась.
- Что ему было нужно? - нахмурился Тенгир. - Ты что-то говорил ему.
Кот вздохнул.
- Я ничего не понял. Его голос звучал у меня в голове, и будто разрывал ее на части. Он задавал один и тот же вопрос.
- Какой? - Баст участливо присела рядом.
Мур поднял глаза и посмотрел на товарищей.
- Где остальные?
Недоумение отразилось на их лицах.
- Остальные? - повторила Баст. - О чем это он? Может, он думает, что мы ведем за собой армию?
- Или надеется, что ему притащат жертв на съедение, чтобы умилостивить, - предположил Тенгир.
Баст покачала головой.
- Люди, живущие у границы холмов, никогда не поклонялись темным силам. Никто не приносил жертв в холмах.
- Тогда что ему нужно?
Мур задумчиво посмотрел на изрытый следами берег.
- Я был неправ. Нужно было дождаться, пока пророчество прочтут до конца.
- И потерять время, - сказала Баст. - К тому же, неизвестно, имеет ли Страж отношение к пророчеству.
Кот подумал.
- Нужно идти дальше.
- Ты уверен? - спросил Тенгир. - Как голова?
- Нормально, - отмахнулся кот. - Баст, ты все еще чувствуешь, куда идти?
Кошка медленно кивнула.
- Да, направление не изменилось.
Мур поднялся на ноги.
- Что ж, вперед. Мы еще не достигли цели.
Тенгир с сомнением проговорил:
- Уже почти ночь. В темноте мы легко собьемся с пути.
Но Мур и слушать ничего не желал.
- Как хотите, но здесь я спать не лягу.
Баст поддержала его.
- Вернемся в холмы, там тише и спокойнее.
- Не думал, что скажу это, - вздохнул человек, поправляя мешок на плече. - Но пожалуй, ты и права.
Они двинулись прочь от страшного места, которому так радовались несколькими часами раньше. В сгустившихся сумерках идти было трудно, и если бы не чутье Баст, они точно потерялись бы среди холмов. Но пройдя пару лиг, все-таки решили остановиться. Мур бросил на землю дорожный мешок и устало опустился рядом.
- Ложитесь спать, - сказал он друзьям. - Эта тварь появляется и исчезает, когда ей вздумается, и никто из нас не сможет справиться с ней. Спите, пока можно. Силы нам еще пригодятся.
И они уснули, крепко прижавшись друг к другу и укрывшись плащами, и им снились добрые сны.

Наутро, выбравшись из-под отяжелевших от росы плащей, путники разожгли костер - впервые за последние дни. Яркое пламя согревало и веселило, звонко потрескивал хворост, и горячее питье прибавляло сил.
- Хворост кончается, - сказал Тенгир, грея руки о кружку. - Если бы мы жгли костры каждую ночь, уже давно израсходовали бы запас. Но все равно его надолго не хватит.
- А что, в холмах вообще ничего не растет, кроме травы? - спросила Баст.
- Я был в холмах всего однажды, - ответил ей Мур. - И не здесь, а гораздо южнее, в землях синов. Там росли какие-то деревья.
Глаза кошки зажглись восхищением и любопытством.
- Расскажи, как ты добыл свой меч, господин.
Кот досадливо дернул ухом.
- Сейчас не время для баек. Пора в путь.
Баст послушно поднялась.
- Я должна отдать тебе это, - она протянула Муру кинжал рукоятью вперед. - Он твой.
Тот отодвинул ее лапу в сторону.
- Забери, у тебя нет другого оружия.
- Ты сам сказал, что против Стража оружие бессильно.
- Мало ли, что я сказал... - проворчал Мур недовольно. - Отдашь потом, когда вернемся.
Баст склонила голову, соглашаясь, и пошла вперед, прислушиваясь и чутко насторожив уши. Тенгир шагнул следом.
- Девчонка и без оружия опаснее меня, - проговорил он, ни к кому особенно не обращаясь.
- И все равно - всего лишь девчонка, - отозвался Мур, усмехнувшись в усы.

Глава шестая.

...Он смотрел с вершины на спящее внизу село. Туман клубился над холмами, будто дым над чашей с зельем, но не достигал людского поселения. Огни в окнах гасли один за другим, как звезды пред рассветом. Но сейчас - ночь, его излюбленное время. Сейчас в его власти погасить в глазах людей, как в окнах, огоньки их жалких жизней. Он поднял глаза к небу и звезды приветственно вспыхнули, встретив его тоскливый ледяной взгляд. Опустив голову, он стал медленно спускаться к селу, погружаясь в молочную муть.

***
Тихонько скрипнула под легкой ногой доска, и Нора испуганно замерла, прислушиваясь к тишине. Сердце пустилось вскачь, как кролик, петляющий среди травянистых кочек в попытке сбросить погоню, но все было спокойно. Замок спал. Девочка перевела дыхание, поправила на плече лямку дорожной сумки и снова заскользила вдоль каменных стен, старательно обходя освещенные факелами участки. У самых дверей она снова остановилась.
Темный холл прятал по углам неведомые страхи, укрывал их мраком, позволяя фантазии достроить воображаемое, и в другое время Нора непременно испугалась бы, как боялась (до сих пор!) темной лестницы, ведущей в подвал, или зала, где были выставлены доспехи... Но сейчас ей было не до этого. Главный страх - страх быть пойманной и не выполнить задуманного - заставлял ее торопиться, и все ночные тени и шорохи казались неважными, привычно-домашними, почти уютными. Девочка окинула взглядом холл, будто прощаясь с ним, прерывисто вздохнула и взялась за ручку боковой дверцы. Бесшумно открылся проем, наружная темнота на миг смешалась с темнотой внутренней, ночные звуки плеснули навстречу...
- Нора!
Она задохнулась, будто увидела привидение, и метнулась наружу. За нею выскользнула вторая гибкая тень.
- Постой же!
Тор смотрел на нее огромными, черными в темноте глазами.
- Куда ты собралась?
Девочка только молча отвернулась. Сил на слова у нее уже не было, сердце до сих пор трепыхалось где-то в пятках, и мозг отказывался осознавать присутствие помехи в виде упрямого брата.
Тор взял ее за плечи.
- Все равно я пойду с тобой.
- Нет, не пойдешь, - наконец выговорила Нора. - Так надо, Тор. Ты должен остаться.
- И не подумаю. Ты пропадешь одна, - он заглянул ей в глаза. - Мы должны быть вместе, Нора. Как всегда.
Она отчаянно помотала головой, но Тор почувствовал ее неуверенность. Теперь его было не сбить.
- Я не буду спрашивать, куда мы идем. Хочешь? Я просто буду защищать тебя, сестренка, - он улыбнулся ей ободряюще.
- У тебя нет оружия, - сказала Нора почти спокойно.
Тор слегка растерялся, а потом кивнул и тихо рассмеялся.
- Ну да, я же не знал, куда тебя несет посреди ночи. Но я быстро сбегаю за своим ножом - он лежит в комнате.
Нора скептически подняла бровь.
- Думаю, тебе понадобится что-то посерьезнее перочинного ножа, Тор, - она подумала пару секунд. - Ладно. Я подожду, раз от тебя не отвязаться. Дуй в оружейную. Ты знаешь, как вскрыть замок. Возьмешь пару кинжалов и легкие луки - пригодятся.
Мальчик просиял.
- Отлично! Жди здесь. Я мигом!
- Хорошо, - кивнула его сестра.
Тор кинулся было к дверям, но вдруг остановился и нахмурился.
- Только не вздумай сбежать без меня, - предупредил он. - Я умею летать, я догоню тебя в два счета.
Нора пожала плечами.
- Если хочешь, я пойду с тобой.
Дети прокрались по сонным коридорам к оружейным комнатам, никого не встретив. Поковырявшись пару минут, Тор сумел отжать язычок замка и почти бесшумно отворил тяжелую дверь. Они постояли, прислушиваясь.
- Держи дверь, чтоб не захлопнулась, - прошептал Тор на ухо сестре.
- Иди, - одними губами сказала Нора, и мальчик просочился внутрь комнаты.
- Тут темно, - тихонько донеслось изнутри.
- Конечно, балбес, ведь в оружейных нет окон, - фыркнула сестра.
- Что-то нашел, - отозвался Тор. Звякнуло железо.
Нора вздохнула и отпустила тяжелую створку. Сухо и почти неслышно щелкнул замок.
- Прости, Тор.
Девочка повернулась и быстро пошла к выходу.

***
Ночь в холмах тянулась бесконечной паутиной... Сон, похожий на морок, тяжелый и душный, как мокрая вата, опустился на путников. Мур просыпался дважды, в первый раз он так и не смог разлепить веки, лишь прислушиваясь к окружающим звукам. Во второй раз он проснулся уже под утро и вдруг увидел отражение звезд в глазах Стража прямо перед собой. Лапа метнулась к мечу, Мур вскочил, готовый сопротивляться, но Страж в этот раз говорил не с ним.
Тенгир застонал и дернулся, освобождаясь от пут сна. Он попытался встать, но не смог, его рука впустую шарила по земле в поисках оружия. Опытный воин скрипнул зубами от злости и бессилия, и приподнялся, опираясь на колено. Мур знал, что противиться Стражу почти невозможно, и все же предупреждающе поднял меч, осознавая всю бессмысленность этого действия. Баст стояла, дрожа, ее глаза сверкали, а острие кинжала было направлено вперед.
Страж был неподвижен, как скала, и спокоен, как брошенный дом, лишь его гриву трепал невидимый ветер. Под этим ветром Тенгир склонил голову и закрыл от боли глаза. Его пальцы нащупали и сжали рукоять меча. Опираясь на меч, как на дорожный посох, воин встал и попытался выпрямиться во весь рост, заслоняя лицо ладонью. Сухими губами он прохрипел:
- Я не знаю... - и рухнул на землю, разом лишившись сил и сознания.
Страж бесшумно повернулся и исчез в холмах, не оставив даже следов. Никто не посмел ему препятствовать.
Баст склонилась к человеку с флягой воды.
- Это случилось снова, - сказала она негромко, приподнимая голову Тенгира и смачивая его губы водой. - Он пытается что-то узнать у нас, а мы не знаем ответа.
Мур промолчал. Он смотрел в ту сторону, куда ушел Страж.
- Следующая очередь моя, - сказала кошка. Голос ее дрогнул.
Кот не ответил. Только его лапа сжалась на рукояти Когтя. Баст вздохнула и опустила голову. Тенгир застонал, приходя в себя, и открыл глаза.
- Что ему было нужно? - спросил Мур у товарища, подходя ближе.
Человек-орел едва заметно кивнул.
- То же самое, - прошептал он. - "Где остальные?"
Мур в сердцах пнул ногой пустую флягу и выругался сквозь зубы.
- До обеда останемся тут, - сказал он сухо.
- Я в порядке, - возразил Тенгир.
- Тебе нужен отдых, -  не слушая возражений, отрезал Мур и добавил чуть мягче. - Я знаю, что говорю.
Баст подняла на него встревоженные глаза.
- Господин Мур...
- Прекрати называть меня господином! - сорвался вдруг он, повернулся спиной к друзьям и сел, закутавшись в плащ. Баст и Тенгир переглянулись. Человек сочувственно покачал головой.
- Давайте спать, - сказал он примирительно. - До рассвета недолго.

***
Скрипнула дверь, король Торондор поднял глаза от карты, и теплая улыбка на мгновение смягчила суровые черты. Его жена за последние дни побледнела и осунулась, скорбная складка залегла у ее губ, но по-прежнему радостно забилось сердце, когда она вошла в кабинет и привычно присела на ручку его кресла.
- Ты уже не спишь, моя королева? - спросил он, обнимая ее свободной рукой и прижимаясь к плечу щекою.
- А ты еще не спишь, мой король? - ласково ответила Фрея. - Уже утро.
- Много работы, - ответил Торондор, закрыв глаза и вдыхая ее запах, тонкий, цветочно-травяной. - Я и не заметил.
- Когда мы будем готовы к походу? - спросила королева слегка напряженно, будто знала, что вопрос не понравится мужу.
Торондор вздохнул.
- Я думаю, что нам нужно еще несколько дней. Максимум - неделя. Нужно продумать все на случай, если придется защищать и свои границы.
Фрея погладила его по голове.
- Ты прав... мы должны предусмотреть все на время нашего отсутствия.
Торондор мягко высвободился из-под ее руки и нахмурился.
- Фрея... мы уже говорили об этом.
- Я отправляюсь с тобой, - ответила Фрея, вставая.
Супруги замерли, рядом - но не вместе. Усталость, раздражение, напряжение всех последних дней разливались по комнате, как темная вода, разъедая стены, подтачивая корни, разъединяя самых близких, лишая понимания и поддержки.
- Ты не можешь думать только о себе, - внушительно сказал король. - Ты королева - и мать. Ты останешься и будешь воспитывать наших детей, что бы ни случилось.
- Я целительница, - ответила Фрея. - И я должна быть там...
Король резко поднялся, отодвинув кресло.
- Фрея, там будет достаточно целителей. Ты не единственная в этом мире.
- Я не обольщаюсь, муж мой, - склонила голову королева. - Но возможно, от меня тоже будет польза...
- Да зачем тебе это? - воскликнул Торондор. - Не волнуйся, спасем мы твоего кота! Неужели всей армии орлов для этого не хватит!
Она молча смотрела на мужа, не смея, не решаясь сказать ему правду, зная, что правда окончательно лишит ее возможности попасть к Серым холмам вовремя. Ведь она, к сожалению, не имеет крыльев...
В коридоре прогромыхали тяжелые сапоги и в дверь кабинета несколько раз торопливо стукнули.
- Что там такое? - резко сказал Торондор.
В приоткрывшуюся дверь сунулась голова начальника замковой стражи.
- Ваше величество, позвольте доложить... Тут с утра происшествие одно... Стража сменилась, как обычно, ну и пошли, чтобы сдать оружие...
За дверью послышалась возня. Король нахмурился.
- Говорите яснее, Менегир. Я слишком занят, чтобы выслушивать ваши намеки.
Менегир открыл дверь шире, и встал в проеме, не решаясь перешагнуть порог.
- Так я и говорю. Дверь в оружейную открыли, а там его высочество в самом мрачном расположении духа...
- Что?
- Папа! - в спину Менегиру толкнулся маленький, но решительный снаряд, пробивая себе дорогу в комнату.
- Тор! - воскликнула Фрея с внезапно забившимся сердцем.
- Мама! - мальчик кинулся к ней и уткнулся носом в платье. - Нора сбежала!
Фрея побледнела и покачнулась.
- Нет... только... не Нора... - прошептала она в отчаянии.
- Я хотел идти с ней... - всхлипнул юный принц. - А она закрыла меня в оружейной!
- Куда она пошла? - сурово спросил отец.
- Я не знаю, - ответил Тор. Его лицо скривилось от усилий сдержать слезы.
- Я знаю, - непослушными губами выговорила Фрея, машинально прижимая голову сына к себе. Она будто окаменела от горя и страха, и даже король не решился подойти к ней. - Деир разгадал пророчество. Для того, чтобы снять проклятие, нужен человек, в чьих жилах течет кровь ольвейгов. Я и мои дети - их дальние потомки.
Торондор Бронзовокрылый молчал долгих две минуты. Его лицо становилось все жестче, под стать камням, в которых был вырублен его замок. Затем он шевельнулся и перевел взгляд на начальника стражи.
- Трубите общий сбор, - спокойно приказал он. - Чтобы через три часа все, кто в строю, могли подняться на крыло. Пригласите ко мне первого советника. И... заприте его высочество обратно в оружейную.
- Папа! - вскинулся принц, но его никто не слушал. Сильные руки бережно подхватили его и унесли, невзирая на сопротивление. Король и королева снова остались одни.
- Торондор... - начала Фрея, но муж обнял ее, прижал к себе, успокаивая.
- Чшш, любимая... все будет хорошо. Мы вернем ее.
- Но как же... пророчество? - робко спросила Фрея. - Ведь только я и мои дети...
- Они и мои дети тоже, - отозвался Торондор. - И будь я проклят, если дам вас в обиду.

***
Страж стоял на призрачной тропе и смотрел на спящих. Маленькие фигурки притулились у подножия холма, укрывшись плащами, чтобы согреться. Они были так слабы. Так ничтожны. Так боязливы. Он чувствовал это - запах их страха. Но все же они бросались защищать друг друга, потрясая бесполезным железом. Все же...
Они не знали ответа на вопрос. По крайней мере, двое из них не знали. Оставалась еще женщина... И последняя попытка. Потом они исчезнут, так же, как все те люди внизу, а он пойдет дальше, чтобы искать ответ - и не находить его... Страж закрыл глаза и развернулся, уходя в распадок между холмов. Близилось утро.


Глава седьмая.

Она никогда еще не летала так далеко и так быстро. Ночь погасила звезды, и утро плеснуло в глаза синевой, солнце жгло спину и слепило алмазным блеском глаза, отражаясь в ручьях и реках внизу, под крылом, а Нора все летела, изредка взглядывая вниз, чтобы определить направление. Перед побегом она тщательно изучала карты, запоминая очертания рек, долин и больших дорог, но сверху все выглядело несколько иначе. Она не могла лететь прямо к цели, как обычные мелкие птицы, машущие крыльями, ей приходилось искать воздушные потоки, все время делая поправку на ветер, иногда сильно отклоняясь в сторону, чтобы потом по широкой дуге вернуться обратно. Серебристо-серой тенью скользила молодая орлица среди редких облаков, не решаясь спуститься ниже, опасаясь погони. Вот когда оказались нужными утомительные тренировки с братом под руководством Тенгира. Эти дни, когда в утренних сумерках заставляешь себя разлепить глаза, встать и идти на башню, преодолевая сонливость, а потом многократно, до ломоты в костях, повторяешь один и тот же урок: поймать ветер - удержать его в крыльях - соскользнуть с потока - и снова поймать, пока не стало слишком поздно... Широкие сильные крылья несли легкое тело, как перышко, и только к полудню начали уставать. Тогда Нора покинула попутный воздушный поток, осторожно снизилась в стороне от людских поселений и бросилась в траву на краю большого оврага. Было тихо. Пахло медом и нагретой землей. Монотонно жужжали пчелы над белыми шапками подмаренника. Девочка достала из мешка пару сухарей, небольшую флягу и с удовольствием сжевала свой обед, запивая чистой водой. Здесь, среди лугов и перелесков, она чувствовала себя спокойно и безопасно, как дома. Только привычных с детства заснеженных вершин не было видно даже на горизонте. Беглянка примерно представляла себе, где находится, и была довольна собой - она проделала большой путь. Сейчас можно немного отдохнуть - и снова в полет. К вечеру она должна достигнуть людских владений у границы Серых холмов. Оттуда еще несколько часов лету - и покажутся сами холмы. Эта мысль пока еще не очень пугала, пока еще - нет. Первым делом нужно было добраться, встретиться с Муром, сказать ему о пророчестве. Потом - и это, наверняка, окажется самым сложным - убедить его принять эту жертву. Кто знает, что будет дальше... Нора задумчиво жевала травинку, лежа на спине и бездумно глядя в небо, перетянутое серыми кисейными лентами слоистых облаков, и неожиданно уснула. Она не видела, как темнеют над ней небеса, как ветер гонит по луговой траве серебряные волны. Притихли птицы. Тревожно зашумели кроны старых деревьев в овраге.
Нора проснулась, будто ее толкнули, и сразу вскочила на ноги. Как парус на ветру, забилась в груди тревога. Она все проспала! Недолго думая, девочка подхватила сумку на плечо и кинулась с края оврага, расправляя крылья. Порыв ветра подхватил ее, как сухой листок, завертел, подбросил в небо... Нора выровнялась, но восходящий поток нес ее все выше, выше... под самые облака. Там неожиданно ветер стих и тут же налетел с противоположной стороны, выбивая опору из-под крыльев. Орлицу швыряло из стороны в сторону, ее сил едва хватало на то, чтобы не потерять высоту. В голове мелькнула запоздалая мысль: нельзя было подниматься в небо в такую погоду... Она никогда раньше не летала в бурю или перед грозой, для этого, считал Тенгир, у них с Тором еще слабоваты крылья и слишком мало умения. Упругий ветер снова выскользнул из-под крыла, и Нора рыбкой нырнула вниз, на десяток метров, где снова поймала упрямый поток и смогла перевести дух. Нужно переждать, испуганно подумала она, чувствуя, как колотится в груди сердце... спуститься на землю, потерять драгоценное время - да, но сохранить жизнь. Но увы, она уже не могла управлять полетом и неслась по воле ветра в неизвестном направлении.
Облака стали густо-фиолетовыми, налились смоляной чернотой, из них то и дело срывался быстрый злой дождь. В такую погоду соколиный окрас орлицы делал ее невидимкой среди быстро летящих туч и серебристых дождевых занавесей. Только крылья уж очень устали и дрожали от напряжения. Нора стала снижаться, позволяя себе на бесконечно долгие минуты зависать в свободном падении, гадая - сможет ли внизу снова поймать ветер. Земля приближалась.
Нора во все глаза смотрела вниз, отыскивая среди облачных клочьев знакомые очертания поселков, дорог, озер и ручьев, и не находя ничего похожего. Снизу клубились белые тучи, сверху - черные... Перед самым закатом солнце на миг просквозило между слоев  облаков, окрасив их жарким багрянцем, и скрылось из глаз в мутной пелене. Резко стемнело. Неверный ветер толкнул девочку под крыло, от неожиданности она потеряла равновесие, ее закружило винтом, швырнуло в сторону и вниз, в молочно-белый туман, стлавшийся по земле. Крылья сложились и ветер прижал их к бокам птицы, не давая им вновь раскрыться. Нора закрыла глаза и приготовилась умереть.
Падать оказалось не так уж и высоко. Нору спасло то, что она не успела превратиться в человека. Крылья спружинили, а легкое тело птицы ударилось о землю не очень сильно и прокатилось по ней несколько метров. Грудой встопорщенных перьев замерла птица на жухлой траве. Несколько мгновений казалось, что она уже не поднимется. Но вот дрогнуло веко, шевельнулось крыло... орлица застонала и устало подняла голову.
Ветер забросил ее на вершину крутого холма, поросшего длинной травой. Вокруг молочным морем плескался густой туман, сквозь который не было видно ни зги. Даже острым орлиным взглядом нельзя было различить ничего, кроме постепенно тускнеющей в сумерках травы. Невдалеке над туманом поднималась верхушка соседнего холма - такая же унылая и голая. Нора приняла человеческий облик, опустилась на землю и снова закрыла глаза. Ночь лишала ее возможности определить свое местонахождение, так же, как туман - возможности летать. Смирившись с неизбежностью, девочка закуталась в свой плащ и свернулась клубком на траве. Ровное сопение спящей неслышно вплелось в заунывный вой ветра в скалах, и на холмы опустилась очередная беззвездная ночь.
Утро не принесло вестей. Все так же клубился туман, а над головой мрачно висели лохматые тучи. Девочка, дрожа от промозглой сырости, и всхлипывая от боли в измученных мышцах, осторожно стала спускаться вниз по склону, почти ощупью отыскивая дорогу. Чуть ниже она наткнулась на выход породы на поверхность - гранитные скалы острыми зубьями опоясывали вершину. Ветер оказался милосерден: упади Нора сюда, она расшиблась бы насмерть.
Спуск занял довольно много времени. Наконец, беглянка достигла подножия холма, проскользив последние метры на пятой точке, и огляделась. На несколько метров вперед можно было видеть жухлую желтую траву и выступающие по сторонам склоны соседних холмов, остальное терялось в густом тумане. Девочка двинулась по узкой и извилистой долине направо, в обход ближнего холма, в надежде найти тропу или дорогу.
Тропа нашлась чуть дальше. Она слабо мерцала в мутной белизне и уводила совсем уже в глубь холмов, но выбора особенного не было, и Нора пошла по ней, кутаясь в плащ и вздрагивая от каждого шороха. Ей было страшно и очень одиноко. Сил для полета совершенно не было, болела каждая жилка уставшего тела, все синяки и ссадины, и больше всего на свете хотелось лечь и спать - день, два, три, неделю... Но она продолжала переставлять ноги, упрямо продвигаясь вперед.
Она не могла точно сказать, долго ли шла: одинаковые холмы сменяли друг друга, трава ложилась под ноги ровным ковром, а сверху низко нависли вчерашние тучи, из которых сыпалась мелкая морось. Ей казалось, она шла несколько часов, но это было сомнительно после вчерашней смертельной усталости и сокрушительного падения. Правда, сейчас она чувствовала себя гораздо лучше, чем утром. Нора не заметила, но часть ее ссадин и ушибов исчезла без следа, и сил заметно прибавилось. Она смотрела по сторонам уже не со страхом, а со спокойной усталостью, и вчерашнее черное отчаяние отступило.
Вскоре холмы, сжимавшие тропу с боков, немного расступились в стороны, дно долины между ними превратилось в широкую луговину, среди травы поднялись крупные зонтики борщевика, и в воздухе почудился запах воды. Нора подошла к берегу небольшого озерца, почти полностью заросшего камышом и рогозом. На поверхности озера плавали широкие плоские листья кувшинок. С каменистого склона ближайшего холма срывался маленький звонкий ручей, прокладывая себе извилистый путь среди болотистых кочек и впадая в озерцо. Нора наполнила флягу, напилась и двинулась в обход болота. Тропа неожиданно снова замерцала под ногами, то ли указывая верный путь, то ли уводя путника в самую глушь.
Здесь, на равнине, туман редел, и можно было разглядеть дальний конец долины, который осеняли, будто стражи, два высоких сухих дерева со скрученными, изломанными ветвями - как памятник давней жестокой буре. В тумане они выглядели загадочно и мрачно, будто были посажены здесь нарочно - это были первые деревья, которые девочка увидела за весь день. Ей было очень не по себе в этом тоскливом, бесцветном мире, среди голых холмов и сонного шуршания дождевых капель в траве. Вязкая духота сдавила грудь, и вдруг до боли захотелось почувствовать на щеках резкие, свежие поцелуи горного ветра, летящего со снеговых вершин, услышать запах смолистых сосен и летних лугов. Нора всхлипнула,  покрепче прижала к себе свой мешок и шагнула вперед.
Вблизи деревья оказались еще мрачнее - и старше. Толстая обомшелая кора, покрытая глубокими трещинами, как морщинами, слегка поскрипывала, хотя никакого ветра не было. Нора, страшась поднять глаза, поскорее прошла под аркой из сплетенных ветвей, и будто оказалась в ином мире...
Сам воздух неуловимо изменился. Он будто стал стеклянным и тихонько зазвенел, легко вливаясь в освобожденные легкие. Глаза изумленно раскрылись, оглядывая этот новый облик холмов - которые теперь не были ни капельки не скучными, и каждый камень сиял, будто промытый недавним дождем - ржаво-красный, охряной, сливочно-желтый, шоколадный... Трава  мягко переливалась всеми оттенками меда. Туман нежной дымкой окутывал склоны холмов, сглаживая все углы и неровности и придавая местности жемчужный налет легкой грусти. Казалось, в долине навсегда поселилась ранняя осень...
Тропа стала шире и превратилась в настоящую дорогу, по ее сторонам выросли вдруг резные каменные столбы невероятной древности, так что невозможно уже было различить детали резьбы. Девочка невольно замедлила шаг и ступала осторожно... Как в библиотеке у Деира, вдруг подумалось ей, и она сама удивилась этой мысли. Будто боишься потревожить спящие вокруг знания...
Дорога привела к полуразрушенному фонтану и разлилась вокруг него небольшой круглой площадью. Нора растерянно огляделась, не зная, что делать дальше. Звенящая тишина накрывала это странное место хрустальным куполом. Под ногами, среди старых каменных плит, когда-то плотно подогнанных друг к другу, проросли мелкие сиреневые цветочки. Девочка подошла к фонтану и присела на край резного бассейна, изъеденного временем так, что он стал похожим на пемзу. Вода давно иссякла, оставив на дне чаши красивые яшмовые разводы. Девочка загляделась на переливы цвета, наклонилась, протянула руку и тронула дно чаши пальцем...
- Кто ты и что делаешь здесь?
Он неслышно появился рядом, будто вышел прямо из склона холма - высокий худой старик в длинной белой рубашке. Старик опирался на странно изогнутый посох, но его спина оставалась ровной, а осанка - благородной. Его умное лицо, изборожденное глубокими морщинами, хранило черты удивительной былой красоты. Длинные серебристо-седые волосы были собраны на затылке и перевязаны простым шнурком. Яркие голубые глаза смотрели на девочку с изумлением.
- Кто ты и что делаешь здесь? - повторил старик свой вопрос, и его низкий глубокий голос заставил сердце Норы затрепетать.
- Я... я заблудилась, - тихо ответила она, запинаясь, и опустила голову. Она почему-то была уверена, что этот старик почувствует ее ложь и накажет ее за это.
Старик внимательно посмотрел на девочку. Белоснежная бровь медленно  приподнялась, собирая благородный лоб в складки и придавая лицу неожиданно лукавое выражение. Потом с мягким интересом он снова спросил:
- А куда ты направлялась?
Нора подняла голову и коротко взглянула в его глаза, такие же голубые, как у нее, только глубже, мудрее... опаснее. Скрывать правду не было никакого смысла.
- Я шла в Серые холмы, чтобы снять проклятие со страны Кошек.
Глаза вспыхнули ярче, сложная смесь чувств на миг возмутила их прозрачную глубину -  удивление, боль, горечь... - и вновь потускнели, будто угли под седым пеплом.
- Что тебе до них? - тяжело сказал старик.
- Оттуда родом мой друг, - просто сказала девочка.
- Друг? Кот? И ты готова отдать за него жизнь? - голос старика вдруг налился угрозой. Он будто придавливал к земле, навсегда лишая крыльев. Лишая надежды когда-нибудь снова увидеть чистое небо, родные лица, услышать голоса... Нора вдруг испугалась - за себя, за то, что сейчас может случиться. Вот, похоже, и наступил тот миг, ради которого она шла сюда так долго - миг, когда нужно просто сказать "да" или "нет"... И в этот самый миг ей неожиданно остро и ясно представился дом, и сосны на склонах, и яркие солнечные пятна на траве... Отец, склонившийся над бумагами в просторном кабинете, мама с охапкой цветов в руках... и Тор, плачущий в углу оружейной от бессилия и обиды. Вспомнились их прогулки, ночные разговоры, когда делишься самым-самым главным... полеты, стрельба из лука с Муром... и вода, жемчужинами стекающая по мху... Слезы горы, так это называется. Две дрожащие капли скатились по щекам девочки, и она медленно кивнула.
- Да. Я готова.
Старик промолчал. Он молчал и неподвижно смотрел вдаль так долго, что Норе стало казаться, что это всего лишь искусное изваяние, оставшееся здесь от древних мастеров. Наконец он шевельнулся.
- Когда-то здесь жил мудрый и красивый народ... - сказал он, не глядя на девочку. - Их больше нет. Остался один я.
Нора не знала, что на это сказать. Теперь старик не пугал, его голос стал обычным, усталым и печальным.
- Как ты нашла дорогу? - неожиданно спросил старик, поворачиваясь.
- Мерцающая тропинка привела меня, - дрожащим голосом ответила Нора, и вдруг поняла, что нужно сказать. - Вы не один. Я - потомок ольвейгов.
Дрогнуло лицо, складываясь в непривычную для него улыбку... Глаза старика засияли внутренним светом.
- Странница, - прошептал он. - Наконец-то.
Они еще помолчали, и молчание не тяготило, как будто так и нужно, так правильно - молчать. Будто душа, как чаша, до краев полна тихой водой, и ни капли больше не вместится... Не расплескать бы... Нора чувствовала, что ей нечего больше бояться, что все разрешится самым лучшим образом. Этот странный одинокий старик, встреченный в далекой  стране, не был ей чужим.
Спустя время он поднялся и сказал, указав посохом вдаль:
- Пойдем, скоро сядет солнце. У меня есть еще одно незаконченное дело.
Нора послушно встала и пошла рядом с ним по старым, растрескавшимся плитам прочь от фонтана. Старик молча подвел ее к склону одного из холмов. Меж рыжих камней пробивался крохотный родничок и стекал в небольшую каменную чашу.
- Добро пожаловать в мой дом, - сказал старик.
Нора огляделась. Никаких признаков жилья вокруг она не увидела - только холмы и холмы, трава и трава, но спрашивать постеснялась, и лишь растерянно смотрела на своего проводника.
- Ты же странница, - тонко улыбнулся тот. - Ты должна быть внимательной.
Девочка снова обвела взглядом долину и вдруг ахнула: в каждом холме открылась узкая тень, похожая на арочный дверной проем, окаймленный затейливым каменным узором.
- Это дома! - прошептала девочка. - Это целый город, большой город, и какой красивый!
- И  пустой, - мрачно добавил старик, темнея лицом. - Эти дома давно покинуты. Кроме моего. Входи же.
Нора нерешительно шагнула через порог ближайшего дома, отметив изображение на замковом камне дверной арки - какой-то крупный хищник грозно скалил зубы на входящих в дом чужаков.

Глава восьмая.

В этот раз на ночевку расположились попозже, все оттягивая страшный миг наступления ночи. Путникам казалось, пока они идут - день не кончается. Но невидимое сквозь плотную пелену солнце неумолимо катилось к горизонту, туман наливался лиловой чернотой, холмы надвигались с боков, и, наконец, стемнело настолько, что даже кошки начали спотыкаться. Остановились в распадке меж двух холмов. Огня разводить не стали, легли, как раньше - бок о бок, укрывшись плащами. Они старались не болтать о неизбежном, но, не сговариваясь, положили Баст в середину, оградив ее своими телами от ночного мрака. Некоторое время Тенгир вздыхал и ворочался, потом затих, и наступила полная тишина.
Мур проснулся оттого, что стало вдруг зябко, открыл глаза, прислушался, не двигаясь с места. Судя по всему, прошло не больше двух часов с тех пор, как они уснули. Место Баст пустовало.
Тихонько поднявшись, Мур проверил, свободно ли ходит в ножнах меч, и осмотрелся. У соседнего холма, на фоне бледной травы, сжалась маленькая темная фигурка. Кот пошел туда, стараясь ступать неслышно, как умеют лишь кошки.
Баст сидела, плотно завернувшись в плащ. Ее золотые глаза тускло мерцали, полуприкрытые веками. Шевельнулось бархатное ухо, и она сказала, обращаясь к темноте:
- Ты же знаешь, что нет смысла.
Мур молча сел рядом. Баст даже не повернулась к нему.
- Он придет на рассвете. Иди спать. Ты не сможешь мне помочь.
- Как и ты - мне, - ломким от долгого молчания голосом ответил кот. - Но ты пыталась.
Золотистое мерцание пролилось в темноту, когда Баст повернулась к нему.
- Почему ты ушел тогда... Архат?
Кот помолчал. Ему не хотелось вспоминать, это было так давно - будто в прошлой жизни... Но золотые глаза ждали.
- Я... не мог оставаться. Я был молод, и глуп, а возможно, заносчив... но это было дело чести.
- Ты спасал свою жизнь? - мягко спросила кошка.
- Нет, - он покачал  головой. - Не свою.

***
...Звуки приглушенной борьбы выкатились из-за поворота коридора навстречу гвардейскому патрулю. Архат и Шакр схватились за оружие, выискивая в копошащейся куче тел своего противника. Но знакомый всей дворцовой страже голос заставил их замереть на месте.
- Уходим. Быстро.
Несколько серых теней метнулись вдоль коридора и исчезли в неосвещенной части дворца. Скрюченное тело осталось лежать на роскошном паркете, из-под него медленно натекала черная лужа. Архат резко дернулся вдогонку за тенями, но Шакр удержал его.
- Ты слышал, - прошептал начальник. - Не суйся в это дело.
- Ты с ума сошел, - полыхнул зеленым бешенством молодой гвардеец. - Ты тоже слышал! Через месяц выборы игемона!
- Да, - кивнул Шакр. - Его изберут снова. Потому что перед нами - жалкое тело его единственного соперника, и доказательства его недостойной жизни наверняка уже готовы. Теперь ничего не изменишь.
- Это предательство! - рванулся Архат, но Шакр недаром был главой клана и начальником стражи - он легко прижал его к стене и зашипел:
- Ты ничего не добьешься! Он размажет тебя по паркету, как и Пирса.
- Я обвиню его при всех! - зарычал Мур, понимая, что из-за нелепой болтовни не успеет догнать убийц. - Шакр! Ты подтвердишь, что это был он! Шакр...
Старый кот отпустил его горло и отступил на полшага назад, прикрыв глаза и устало опустив лапы. Мур стоял у стены, не веря своим глазам.
- Шакр... ты не станешь...
- Прости, - чуть слышно ответил начальник дворцовой гвардии. - У меня дочь, Архат. Я не могу...
- Это дело чести, - все еще не до конца понимая, проговорил Мур. - Неужели ты будешь лгать?
Шакр сверкнул глазами.
- Ты был котенком, когда я присягал на верность клану! Не смей меня осуждать!
- Не буду, - покачал головой Мур. - Но и молчать не стану.
- Я стар, - вздохнул Шакр. - Ты должен быть моим преемником, а вместо этого погубишь себя.
- Мне не нужна такая привилегия, - жестко ответил Архат и, развернувшись, зашагал в темноту.

Серо-зеленые глаза игемона слабо светились из-под тяжелых век. Роскошная золотая цепь на шее и драгоценные браслеты на запястьях передних лап делали его похожим на женщину. Слегка вихляющей походкой игемон прошел к столику с напитками и налил два бокала.
- Я всегда готов служить своему народу, - мягко проговорил игемон. - И моя дворцовая стража - лучшая его часть. Я внимательно слушаю тебя, уважаемый Архат Мьянмур.
Архат помолчал, подбирая слова. Он был уверен в своей правоте, но здесь, среди бархатных подушек и сладких ароматов, его решимость несколько поблекла.
- Вчера я дежурил ночью, мой господин, и стал свидетелем убийства.
Игемон кивнул и горестно вздохнул.
- Да, я слышал о несчастье с господином Пирсом. Это печально... но, учитывая результаты проведенного расследования... закономерно, увы.
Архат прочистил горло.
- Я видел убийц.
Игемон чуть вздрогнул и внимательно посмотрел на него.
- И почему же ты... не остановил их? - спросил он удивленно, пригубив вино и не спуская с гвардейца глаз. - Это была твоя прямая обязанность.
Архат негромко сказал, глядя ему в глаза:
- Я замешкался, потому что услышал ваш голос, господин. Вы приказывали им бежать.
Игемон опустил взгляд и осторожно поставил кубок на стол. Помолчал. Прошел через комнату к окну и задумчиво посмотрел вдаль.
- Что ж... вероятно, ты думаешь, что не мог... ошибиться в темноте?
Архат презрительно скривился.
- Я кот из клана Дворцовой стражи. Я не "ошибаюсь в темноте".
- Хорошо, - легко согласился игемон. - Так чего ты хочешь? Денег? Услуг?
Архат гневно воскликнул:
- Откажитесь участвовать в выборах!
- Дело чести, - кивнул игемон. - Понимаю.
Он повернулся и с улыбкой посмотрел на гвардейца.
- Видишь ли, Архат Мьянмур... мне не хочется этого делать.
- Тогда о ваших делах узнает народ, - жестко сказал Архат, пытаясь справиться с нарастающей внутри паникой. Он чувствовал, что разговор повернулся как-то не так. - Я не стану молчать.
- Ты можешь не выйти отсюда живым, - ласково заметил игемон. - Или... кто-то еще был с тобой вчера ночью?
Холодная волна страха прокатилась по телу от макушки до самых пят. Шакр... и его маленькая дочка, которую тот воспитывает один. Шакр, который предупреждал его.
- Я был один, - уверенно ответил Архат. За себя он не боялся совсем.
- Это хорошо, - обрадовался игемон. - Хорошо, что ты все же умеешь лгать. Ты небезнадежен.
Архат выпрямился.
- О чем вы?
- Наверное, я так привык к роскоши, лести и удовольствиям, что вы стали забывать, что я тоже кот, - с холодной улыбкой объяснил игемон, в его голосе сквозило раздражение. - И я чувствую многое из того, что скрывают ваши тупые круглые головы. Ты лжешь, укрывая сообщника.
Архат метнулся к нему и в одно мгновение приставил меч поперек горла игемона.
- Я знаю, что вы преступник и смогу доказать это! Я смогу убедить народ.
- Что ж, - прохрипел игемон. - Попробуй.
Архат отшвырнул его от себя, как грязную тряпку. Одно движение, и этой ничтожной жизни пришел бы конец. Но гвардеец связан присягой. Клан будет судить его, как убийцу. Кот вложил меч в ножны и, напоследок смерив правителя презрительным взглядом, вышел за дверь приемной.

- Шакр...
Глава клана покачал головой и продолжил перевязку.
- Лежи. Рана довольно глубока.
- Заживет. Ты же знаешь, у меня девять жизней, - усмехнулся Архат и тут же скривился от боли.
Шакр нахмурился.
- Это третье нападение за неделю. Сколько их было против одного?
- Восемь... или девять. Некогда было считать.
Шакр фыркнул.
- Герой... В следующий раз их будет пятнадцать.
- Я не стану прятаться.
Шакр отошел от ложа и сел на табурет.
- Тебе нужно уходить, сынок.
Архат приподнялся, гневно вцепившись когтями в покрывало.
- Ни за что! Я не позволю какому-то...
- Вчера ко мне приходил секретарь игемона, Скар.
Архат осекся.
- Чего он хотел?
Шакр усмехнулся.
- Так, поболтать. По-свойски. Он знает, что в ту ночь мы были с тобой в дозоре. Я боюсь за дочь, Архат. Она совсем ребенок, и она не умеет драться... как ты.
Взгляд Архата потемнел.
- Никто не посмеет тронуть ее, Шакр. Если с ней что-то случится, я подниму клан...
- Да, - тускло кивнул Шакр. -Только ей это уже не поможет.

Караванщик пересчитал монеты и ссыпал их обратно в кошель.
- Это задаток, - он протянул кошель коту. - Завтра на рассвете выдвигаемся. Надеюсь, я не пожалею, что нанял тебя, уважаемый...
- Мур. Зови меня Муром.
- Уважаемый Мур, - понимающе склонил голову караванщик. - Я не буду спрашивать, от чего ты бежишь. Коты - хорошие наемники.
- Я один из лучших, не беспокойся, - уверил его Мур. - Просто у меня временные трудности.
- Я беспокоюсь только о своей выгоде, - хитро улыбнулся караванщик. - А о своих проблемах ты уж позаботься сам.
Кот обернулся и посмотрел на башни родного города. Уверенности, что его оставят в покое, не было никакой.

***
Баст тихонько шевельнулась, закоченев от неподвижности, и спросила:
- Сколько раз он пытался убить тебя... потом?
Мур усмехнулся в темноте.
- Я не считал. Раз шесть. Я был невезучим наемником.
- Но ты все-таки справился с ними и... ты жив.
Мур покачал головой.
- В том нет моей заслуги.
Баст мягко придвинулась к нему и прижалась головой к шее.
- Я обязана тебе жизнью... - прошептала она, и от ее дыхания стало горячо.
Мур прислушался к нарастающему в груди рокоту и сделал слабую попытку отодвинуться.
- Ты была совсем котенком... - внезапно охрипшим голосом сказал он. - Ты совсем не знаешь меня.
Золотые глаза налились теплым светом и приковали к себе его взгляд. Бархатное урчание наполнило воздух.
- Ты слишком долго жил с людьми, Архат... - ответила она тихо. - Кошкам не нужно знать. Они просто чувствуют...
Мур закрыл глаза и перестал спорить, подчиняясь древнему, как мир, чувству...


Глава девятая.

По крайней мере, в этой комнате было окно - всего лишь узкая щель в толстой стене, забранная снаружи толстой решеткой, но полоска света из него неотвратимо притягивала взгляд мальчика, сидящего на полу. Тор провел по лицу ладонью, будто стирая с него усталость - да и кто не устанет плакать целый час без передышки? Он ничуть не стыдился - то были слезы гнева, а не слабости. И сейчас в его голову настойчиво стучались мысли о побеге. Мальчик встал и подошел к окну. Добраться до него можно было, только подставив один из сундуков, стоящих у стены. Это было непросто. Тор навалился всем весом, и сундук чуть подался, громко скрипнув и прочертив на полу борозду. В дверь осторожно стукнули и раздался голос из коридора:
- Ваше высочество, у вас все в порядке?
Тор замер. Да, сложно было рассчитывать, что его оставят без охраны...
- Да, просто ногой стукнулся, - громко ответил он и добавил обиженно. - Я есть хочу.
Тишина за дверью. Потом гвардеец с сожалением в голосе отозвался:
- Я здесь один, ваше высочество, и оставлять дверь без присмотра не могу. Придется вам подождать, пока не кончится смена.
- И скоро она кончится? - ворчливо спросил мальчик, бесшумно откидывая крышку сундука и начиная вынимать из него толстые амбарные книги в деревянных обложках.
- Еще сорок минут, - голос охранника стал совсем виноватым. - Хотите яблоко?
- Ладно, давай, - вздохнул Тор. У него было совсем немного времени.
Дверь приоткрылась на ладонь и молодой охранник передал мальчику слегка сморщеное яблоко.
- Может, просто выпустишь меня? - мальчик смотрел невинными синими глазами.
Охранник насупился и потянул дверь на себя. Щелкнул замок. Тор пожал плечами - попытаться стоило.
Пустой сундук с подложенными под ножки кусками яблока скользнул на место легко и бесшумно. Мальчик взобрался на него и заглянул в окно. Щель была узкой, но он знал, что сможет пролезть, он уже пробовал раньше. Главной проблемой была решетка. Она была кованой и крепилась массивными клиньями, вбитыми в камень. Тор просунул руку наружу и попробовал сдвинуть каждый клин по очереди. Один из восьми чуть качался, но это не решало проблему. Разочарованный, принц спрыгнул на пол и на секунду задумался, а потом решительно двинулся к другим сундукам.
Перебирая старый хлам, он все больше отчаивался, понимая, что время уходит, но сдерживал вновь подступающие слезы и заставлял себя продолжать безнадежное дело. В третьем по счету сундуке лежало два небольших каменных жернова и немного трухи от зерен. Мальчик задумался на несколько мгновений и перевел взгляд на потолок, вернее, на вбитые в него крюки для подвешивания мяса.
Крепкая веревка нашлась в сундуке с одеждой, там же Тор взял старую охотничью куртку из плотной ткани - в таких и зимой не мерзнешь. Плотно завернув жернов в куртку, он прикрепил его к крюку, тщательно выверив длину веревки. Оставалось проверить, был ли точным расчет.
Осторожно раскачав снаряд, мальчик направил его в сторону окна. Глухой удар сотряс решетку. Тор нетерпеливо запрыгнул на сундук и проверил окно - решетка слегка погнулась и шатались уже пять клиньев из восьми.
- Ваше высочество? - осторожно поинтересовался охранник из коридора.
Мальчик нервно обернулся.
- Да все нормально. Крышку сундука уронил. Надо же мне как-то себя занять.
Нужно было торопиться.
Второй удар получился сильнее. Один из клиньев, удерживавших решетку, выскочил из паза и улетел вниз. Воодушевленный Тор размахнулся снова.
Третий удар выбил еще пару клиньев, решетка резко распахнулась, и повисла, как дверца. Куртка сползла с жернова и камень звонко чиркнул по металлу.
За дверью послышалась возня.
- Ваше высочество, я войду, мне нужно убедиться, что с вами все в порядке!
Загромыхали ключи, и охранник просунул вихрастую голову внутрь. Посреди разоренной кладовки с выпотрошенными сундуками качался на веревке большой круглый камень, решетка была выбита, а за окном расправлял крылья молодой орел с королевскими отметинами на крыльях...
- Ну, ваше высочество... - обреченно протянул охранник.

***
Мур проснулся сразу, но не спешил открывать глаза. Баст бесшумно дышала, прижавшись к его груди. Он прислушался и почувствовал глубину и спокойствие ее сна. Это хорошо. Мур тихонько освободился от ее объятий и аккуратно подоткнул плащ, чтобы она не теряла тепло. Постоял над спящей, не двигаясь, а потом медленно отступил в темноту. Он знал, что поступает верно.
В первый раз остановиться он решил только через полчаса - просто, чтобы прислушаться к своему внутреннему чувству. Оно было слабым, но вело его вперед, будто тонкий луч, пролегший между холмов. И с каждым шагом этот луч становился ярче.
Неожиданно холмы расступились и Мур вышел на широкий темный луг. Под ногами хлюпало, повсюду слышалось тихое бормотание воды. Ветер доносил шорох стеблей друг о друга - впереди было озеро или пруд, заросший камышом. Мур потянул носом и осторожно двинулся в обход топи, стараясь держаться поближе к холмам, где было посуше. Наконец, холмы снова стали сближаться, ограничивая выход из долины, и на фоне чуть посветлевшего неба нарисовались скрученые и изогнутые ветви двух старых сухих деревьев. Ощущение чужой противодействующей воли стало особенно ярким. Мур проверил, легко ли ходит меч в ножнах, и шагнул под деревья.
Будто лопнула невидимая струна. Внешне все оставалось таким же серым, холмы тонули во тьме, но кот почувствовал, что перешел границу, и к прошлому нет возврата. Чужая воля вела его, противодействуя, но не слишком сильно, будто это такая игра.
- Похоже, ты влип в ловушку, уважаемый Мур... - пробормотал кот сам себе и, вынув Коготь из ножен, осторожно пошел вперед, готовый ко всему.
По краям тропы появились изъеденные временем столбы, а сама тропа вскоре превратилась в настоящую дорогу, вымощенную разъехавшимися в стороны плитами. Мур шел, мягко ступая, внешне спокойный и напряженный, как сжатая пружина. Он отметил про себя, что дорога становится все шире, приближаясь к концу... каким бы он ни был. Дорога оборвалась у края круглой площади с высохшим фонтаном. Крутанувшись на месте, Мур быстро оглядел холмы, одинаково серые в предутренней темноте. Все было тихо и мирно, лишь чужая воля склубилась в сгусток меж двух дальних склонов. Вот туда ему больше всего было не надо. И именно туда лежал сейчас его путь.
Выставив меч вперед, кот пошел, упрямо нагнув голову, будто против сильного ветра. Между холмов разлилось слабое сияние и медленно выступила огромная фигура Стража холмов. Он шел навстречу упрямцу, и невидимый ветер развевал его длинную гриву.
Шаг. Еще шаг. Мышцы сводило от напряжения, но кот продолжал идти вперед, навстречу своей судьбе. Он поднял голову, чтобы поглядеть в ледяные глаза Стража холмов и тут только заметил рядом с ним маленькую, будто детскую, фигурку.  Девочку с длиными светлыми волосами... Не веря своим глазам, Мур рванулся вперед и боль накрыла его с головой, лишив сознания.

Очнулся он в каком-то теплом и тихом месте. Там странно пахло, мерцало пламя свечей и тихо потрескивал очаг. Он лежал на травяной циновке на каменном ложе, ничего не болело, но Мур чувствовал себя усталым и разбитым. Он шевельнулся и попытался сесть.
- Мур! - тонкие руки обхватили его за шею. - Как я рада, что ты жив!
- Нора... - голова кружилась, отказываясь принимать реальность. - Что ты здесь делаешь? Как ты здесь оказалась?
Девочка улыбнулась.
- Прилетела. Все будет хорошо, Мур. Илларин нам поможет.
- Кто?
По стене метнулась еще одна тень, и высокий старик, сидевший на скамье в дальнем углу пещеры, распрямил спину.
- Добро пожаловать, путник. Хотя я тебя и не звал.
Старик подошел к ложу и протянул Муру кружку с питьем.
- Выпей. Это придаст тебе сил.
- Но...
- Ты обессилел, сопротивляясь чужой воле. Выпей и взбодрись, - сказал старик.
Мур отхлебнул терпкого и душистого питья. В голове прояснилось.
- Там было чудовище, Страж холмов, так его называют... Он не хотел меня пускать. Я потерял сознание... куда он ушел?
- Он лишь защищал свое одиночество. Он не причиняет вреда.
Мур приподнялся на локте.
- Не причиняет вреда? А как же уничтоженная деревня? А страна котов, теперь похожая на пустыню? Не причиняет вреда, говоришь ты? - он возмущенно возвысил голос и вдруг осекся, добавив испуганным шепотом. - Откуда ты знаешь?
Илларин взглянул на него кроткими голубыми, как небо, глазами, и сказал спокойно:
- Я Страж серых холмов.
Мур втянул воздух сквозь сжатые зубы. Нора положила ладонь на его лапу.
- Мур, успокойся, он друг. Просто поверь мне.
Но кот смотрел только на старика.
- Ты влез в мою голову... ты причинил боль моему другу. Я пришел, чтобы остановить тебя, и не дать мучить других.
Старик покачал головой.
- Я лишь искал ответы на вопросы... Ваши головы устроены иначе, это не моя вина, что ты чувствовал боль. Я сожалею.
- Ты должен был придти сегодня еще раз?
- Я не приду, - отозвался старик и слабо улыбнулся. - Можешь быть спокоен. Теперь с нами Странница. Все будет хорошо.
- Странница? - Мур перевел взгляд на Нору, и девочка кивнула.
- Он так называет меня, - ответила она. - Я еще многого не знаю, но вроде бы я могу снять проклятие.
- Вроде бы? - усмехнулся Мур, бросив недобрый взгляд на Илларина.
Старик сверкнул глазами.
- Не я наложил это проклятие, господин кот, - устало сказал он. - Ольвейги - долгоживущий народ, но две тысячи лет - слишком большой срок даже для нас. Я всего лишь последний Страж и стерегу холмы от непрошенных гостей. Вот и все.
- Но почему?
Старик вздохнул.
- Ольвейги давно покинули свои жилища. Они ушли из разоренной страны, смешались с племенами людей и постепенно позабыли свои умения и растеряли знания о мире. Но всегда были те, кто хранил память. Они продолжали жить здесь, в холмах, ведя жизнь отшельников. Они переписывали ветхие книги, проводили исследования, чтобы не потерять навыков, чтобы не забыть, кто они на этой земле. Их считали чудаками, но именно они - последние из ольвейгов - помнили. Постепенно их становилось все меньше, ведь хороший ученик - такая редкость. И наконец, остался я один. В свое время и я бы ушел за грань, и не оставил бы даже следа в памяти людей. Но теперь... - Илларин тепло улыбнулся и посмотрел на девочку. - Теперь у нас есть надежда.
Мур откинулся на циновку, пытаясь уложить в голове только что услышанное.
- А проклятие?
- Проклятие было бессрочным - никто не знал, когда оно сработает.
- Да, это я знаю, - устало проговорил кот. - Но ты можешь его снять?
- Увы...
Мур вздохнул.
- Значит, мы снова остались ни с чем. Есть одно пророчество...
Старик кивнул.
- Да, ты знаком с ним?
Мур дернул ухом.
- В общих чертах... Видишь ли, мы торопились, и не стали дожидаться, пока ученые разгадают все загадки.
- Оно требует жертвы, - ровно сказал старик.
Кот покосился на Нору - не стоит ребенку слышать этого. Но девочка мирно спала, прижавшись щекой к стене.
- Не стоит ребенку этого слышать, - в такт мыслям Мура отозвался Илларин. - Так вот, пророчество требует пожертвовать жизнью.
Мур сел на своей лежанке.
- Так чего мы медлим? Я готов.
- Жизней должно быть три... так там сказано.
Боевой кот прищурился.
- Говорят, у кошки девять жизней. Не знаю, сколько из них я израсходовал, но думаю, из оставшихся три штуки наберется.
Мудрец оценил его браваду и спокойно объяснил:
- Это должны быть жизни трех разных существ... трех разных народов.
Кот соскочил с ложа и выпрямился.
- Почему другие должны отвечать за ошибки народа Котов? Разве это справедливо?
- Я не могу судить о справедливости тех, кто умер две тысячи лет назад, - мягко заметил старик. - Но вот эта девочка пришла, чтобы защитить тебя и отдать свою жизнь взамен твоей.
Мур посмотрел на спящую Нору.
- Эта девочка - принцесса, моя воспитанница и мой друг, и я никому не позволю причинить ей вред.
Илларин встал и выпрямился во весь рост, как башня, возвышаясь над маленьким наемником.
- Эта девочка - Странница, последняя из ольвейгов, в ком живет древняя пособность путешествовать между мирами. Она - наша последняя надежда.
- Нора? - прошептал Мур.
- Снять проклятие можно простой жертвой. Но страна Котов опустошена - в ней и сейчас уже осталось меньше половины жителей, и с каждым днем будет все хуже. Но даже после этого - подумай, какую память о вас сохранят соседние племена...
- Боль и ненависть... - пробормотал кот, вспоминая слова, сказанные Деиром так давно... будто в прошлой жизни. - Но что может сделать маленькая девочка? Ведь мертвых не вернешь к жизни...
Илларин усмехнулся.
- А кто сказал тебе, что они умерли?
Мур ошеломленно смотрел на него.
- Но...
Страж холмов покачал головой.
- Я следовал за проклятием, летел на его крыльях. Я погружал кошек и людей в сон прежде, чем совершится переход между мирами. Они не умерли, но спят. И вместе со Странницей мы можем вернуть их обратно.
- Так давайте сделаем это!
Старик подошел к нему и наклонился.
- Но как же жертва?
Глаза Мура загорелись зеленым огнем.
- Я не могу предложить тебе никого, кроме себя.
- А твои друзья? Те, что шли с тобой? Кошка и человек, умеющий летать?
Кот похолодел.
- Нет. Они не подходят. Кот у тебя уже есть. А человек-орел представляет всего один народ, так что нет смысла его трогать.
Илларин продолжал вглядываться в глаза кота.
- Когда-то люди и орлы были двумя разными народами.
- Ты это придумал, - упрямо ответил кот.
Старик вдруг рассмеялся.
- Придумал, да. Я просто хотел проверить тебя. Для жертвы подходит только существо с чистым сердцем и не имеющее обязательств в этом мире. Человек-орел должен исполнить еще одно дело здесь... я знаю, я был в его голове. Он не сможет перейти через грань.
- А я?
Старик помолчал.
- Когда я был в твоей голове, ты был свободен. Может быть, что-то изменилось за эти дни... Но тогда можно будет проверить кошку.
- Лучше еще раз проверь меня, - Мур  отбросил меч в сторону.
- Как скажешь.
Снова боль разрывала его голову на части, снова казалось, что это невозможно выдержать, и снова все прервалось неожиданно, как и началось. Кот поднялся с пола, потирая лапой взмокшую шерсть на загривке.
- Прости, - мягко сказал старик. - По-другому не получается. Но ты подходишь для жертвы.
Мур со стоном кивнул.
- Остается найти еще двоих?
Илларин снова улыбнулся.
- Думаю, будет достаточно одного тебя.
- Но пророчество...
- Я получше тебя разбираюсь в пророчествах, - раздраженно ответил старец. - Илфирин был редкостным скотиной. Он знал, что Коты не ладят с другими народами и решил таким образом усложнить задачу. Он составил текст пророчества так, чтобы всякому оно казалось неснимаемым. И только ольвейг мог распознать в нем лишние элементы. Нужна одна жертва, чтобы остановить проклятие. И сила Странницы, чтоб вернуть всех из-за грани миров.
- Ну уж появления Странницы тот колдун никак не мог предугадать, - заметил Мур.
Илларин лукаво усмехнулся.
- Да, он здорово просчитался.
Они помолчали, думая каждый о своем. Потом кот поднял с пола свой меч.
- Думаю, нам лучше не тянуть с этим.
Старик взял прислоненный к стене посох.
- Что ж, благородный кот, пойдем.
Они вместе вышли из пещеры. Солнце давно поднялось и туман приобрел нежный оттенок крыла горлицы. Илларин указал вперед, туда, где сходились два больших холма, покрытых желтой травой. На вершине одного из них каменной короной возвышалась полуразрушенная стена.
- Нам туда, - сказал старик и кот кивнул.
Они шли, медленно поднимаясь в гору, и  туман стирал их силуэты, размывал очертания, растворяя в жемчужном мареве. Больше никто на земле не видел Мура из Врешты, из рода Боевых котов, славного гвардейца из клана Дворцовой стражи, невезучего наемника и преданного друга.


Глава десятая.

Нора проснулась и обнаружила, что Илларина нет в пещере. Девочка напилась из деревянной корчаги, стоявшей в углу, поправила поленья в очаге. Выглянула за дверь и увидела высокую фигуру вдали, сияющую белизной в туманном свете. Значит, Илларин куда-то уходил... Нора забралась с ногами на табурет и раскрыла книгу, лежавшую на столе. Придет - расскажет. Илларин всегда говорит с ней, как со взрослой.
Старик вошел молча и сел рядом.
- Нора.
Девочка подняла глаза. У губ старика залегли скорбные складки, веки устало опустились.
- Что случилось?
- Ты должна уметь читать по лицам, - сказал Илларин. - Что ты видишь?
Нора подумала, внимательно вглядываясь в его лицо. Печаль... Сожаление... Горечь... И крохотная искорка надежды. Девочка кивнула.
- Что-то случилось, и это очень печалит тебя. Но ты ничего не мог сделать, и твоей вины в этом нет.
- Умница, - похвалил старик.
- Так что же... А где Мур? - неожиданно спросила она, но Илларин не ответил. Девочка ахнула и ее глаза наполнились слезами. - Ты не дал нам даже попрощаться!
- Он не хотел этого.
Она упала головой на раскрытую книгу и горько, навзрыд, заплакала. Старик молча сидел рядом и ждал. Постепенно слезы иссякли, всхлипы становились все реже. Наконец Нора подняла заплаканные глаза и глянула на мудреца.
- Ты говорил, что все будет хорошо. И я видела в твоем лице надежду.
Илларин изумленно посмотрел на девочку.
- Я очень хорошо ее спрятал, но ты все равно ее увидела... Это хорошо.
- Зачем ты ее спрятал?
- Потому что она очень, очень мала. Мур отправился за грань миров, туда, откуда не возвращаются. Но...
Девочка требовательно повторила:
- Но?
- Но ты - Странница, - улыбнулся старик. - Даже в древности в нашем народе очень редко рождались люди с твоим даром - путешествовать между мирами. Может быть, ты сумеешь его вернуть.
Нора воскликнула:
- Я буду очень-очень стараться, Илларин! Я обязательно его верну!
- Ну-ну... все не так просто... девочка моя. Мои силы на исходе. Совсем скоро я покину этот мир. Я должен научить тебя всему, что помню - это главное. А еще нам нужно освободить несчастных людей и кошек, попавших под действие проклятия. Видишь, сколько дел.
- Но ты расскажешь мне, как вернуть Мура, ведь правда?
Илларин приложил руку к груди.
- Обязательно расскажу. Видишь ли, ольвейги не зря называли себя Скитальцами с Окраинных земель. Когда-то очень давно они приплыли на больших кораблях в эти места, потому что им не нашлось места в их мире. Их путь был очень долог и полон трудностей. Новая земля неприветливо встретила скитальцев... Местные племена были еще дикими и воинственными, природа - суровой. Скитальцы ушли в холмы, найдя себе обиталище по вкусу, чем-то напоминающее их родину, и скрылись от глаз на долгие, долгие годы. Постепенно слава колдунов и чародеев закрепилась за ольвейгами, люди стали их бояться. Лишь сиды из полых холмов на юге общались со скитальцами, потому что чувствовали в них близкие души. Ведь сиды когда-то тоже пришли сюда издалека, но не спрашивай меня - откуда, я этого не знаю. Сиды - давно забытый народ. Они исчезли еще во времена моей молодости, а это очень, очень давно.
- Мне жаль их, - сказала девочка.
- Мне тоже, - улыбнулся старец. - Но это обычная судьба любого народа. Ничто не вечно.
- Рассказывай дальше.
- Больше всего на свете ольвейги мечтали вернуться на родину. Они изучали науки и магию, чтобы узнать, как вернуться назад, но так и не нашли способа.
- Они могли просто поплыть обратно.
Старик вздохнул.
- Это очень долгий и опасный путь, Нора. За много сотен лет ольвейги разучились строить корабли и управлять ими. Они искали другой путь, окольный, по земле - но увы... так и не нашли.
- А потом они просто исчезли?
- Не сразу. Сначала была война и она унесла тысячи жизней. И Илфирин произнес свое проклятие. А потом, медленно, но верно, ольвейги стали растворяться среди соседних народов. Что ж, это тоже способ выживания. Если бы не то, у нас бы не было тебя.
Нора слабо улыбнулась. Старик продолжал.
- Я изучал действия разных проклятий. И с этим я знаком не понаслышке. И вот что я обнаружил. Это проклятие распространялось по земле подобно большому мыльному пузырю. Оно куполом накрыло страну Котов, и разрастаясь вширь, захватывало все новые и новые земли. Стенка невидимого пузыря была тонкой гранью между мирами. Все живое, попадавшее туда, исчезало из этого мира и оказывалось в ином, чуждом и неизвестном.
- Но ты же помогал им - Котам, людям?
- Я насылал на них мгновенный сон в тот момент, когда они проходили сквозь грань. Иначе они бы погибли. А сейчас они просто спят и будут спать, пока я или ты не разбудим их. Я научу тебя.
- А Мур? Он теперь тоже... там?
Илларин вздохнул.
- Я надеюсь, Нора. Я очень надеюсь. Просто... он отказался засыпать.
- Почему? - Нора прижала ладошки к губам. - Почему ты не сделал это, не спрашивая?
- Это сложно понять, милая... Мур - воин. И я не предатель. Я не мог обмануть его.
- И он умер? - слезы снова покатились по щекам девочки.
- Ну, у кошек девять жизней...
- Мур всегда так говорил... - всхлипнула Нора.
- Разве ты не знала, что это - правда? - Илларин протянул ей платок.
- Я думала, он шутит. Он много раз рисковал жизнью... ради мамы, ради других... Больше девяти раз.
Старик назидательно поднял палец.
- Ты недооцениваешь выучку лучшего боевого кота Дворцовой гвардии.
- Что это значит?
Илларин погладил ее по голове.
- Я уверен, что Мур жив. И он сейчас там, за гранью миров.
- Значит, мы вытащим его оттуда! Прости, Илларин, я знаю, что это земля твоих предков, но для Мура это чужая земля. И мы все очень нуждаемся в нем здесь.
- Я понимаю тебя, Нора. Но, чтобы вернуть его, тебе придется научиться очень многому.
- Я знаю, - кивнула Нора. - Я буду стараться. Папа поможет нам.
Илларин неожиданно оживился.
- Кстати, хорошо, что напомнила. Мне очень нужна твоя рассудительность и помощь в одном небольшом деле.
- Конечно.
Старик поднялся и взял свой дорожный посох.
- На подступах к Серым холмам стоит армия Орлов. Твои родители пришли выручать тебя из лап свирепых разбойников и колдунов. Что скажешь?
Нора вытерла слезы и слезла с табурета.
- Скажу, что тебе не стоит принимать облик Стража холмов... пока. Пойдем, я все объясню им.

Торондор Бронзовокрылый хмурил брови, слушая доклады своих дозорных. Выходило, что летать над холмами нельзя - слишком велика опасность врезаться в холм в тумане. А бродить во мгле без дороги, тыкаясь, как слепые котята... хороша армия.
В палатку вошла Фрея, молча кивнула военным и села в уголке. Торондор знаком отослал их и устало потер лицо руками.
- Не знаю, как быть, - признался он жене. - Мы прибыли на место, но мы не знаем, что делать.
- Мое сердце спокойно, - ответила королева. - Либо с Норой все в порядке, либо ты найдешь путь.
- Ты так в меня веришь... - вздохнул король, опускаясь на колени и обнимая ее за талию. Лицо его посветлело. - Мне бы твою уверенность.
Полог палатки откинулся и внутрь заглянул один из дозорных.
- Ваше величество, там какой-то старик.
- Что за старик? - снова нахмурился король.
- Не знаю, докладывают с дальних постов, что из холмов по направлению к нам идет какой-то старик - и с ним девочка.
Торондор вскочил на ноги. Сердце Фреи радостно забилось.
- Что ж ты раньше...
Он выскочил из палатки, махнув своей гвардии, подхватил Фрею и поднялся на крыло.
Шесть огромных птиц описали в воздухе широкую дугу и медленно снизились на равнине перед границей холмов. Высокий старик неторопливо шагал им навстречу, ведя за руку маленькую светловолосую девочку.
- Нора! - Фрея нетерпеливо бросилась навстречу дочери.
- Мамочка! Папа! Со мной все хорошо!
- Самое главное сказала, молодец, - пробормотал король, отпуская рукоять меча.
Илларин остановился в пяти шагах от встречающих.
- Возвращаю вашу дочь в полном здравии, ваше величество. Но думаю, нам есть, о чем с вами поговорить, - сказал он со спокойным достоинством и поклонился.
- Благодарю вас за это, - вежливо склонил голову король. - Что ж, можно и поговорить. О чем, например?
- О проклятии Серых холмов, - сказал старик, заставив Торондора снова нахмуриться и помрачнеть. - О снятом проклятии.
Фрея вскинула голову.
- Как - проклятие снято?! Но кем?
Илларин горестно вздохнул.
- Доблестный Мур из рода Котов сделал это.
Фрея пошатнулась и побледнела. Торондор подал ей руку и мрачно глянул на старика.
- Пойдемте. Видимо, разговор, действительно, из неотложных.

На скорую руку разбили палатку, в которой уединились их величества со странным стариком и Норой. Старик настоял, чтобы девочка присутствовала при разговоре.
По распоряжению короля войско перебросили поближе к холмам, и часа через два вокруг королевской палатки снова шумел военный лагерь. Лишь в палатке было тихо. Разговор длился уже третий час, но голоса звучали приглушенно и спокойно.
Торондор обнял жену за плечи.
- Этот кот очень много значит для нас, Илларин, - сказал он. - Вы должны понимать, что если есть возможность его вернуть, мы сделаем все возможное.
Старик кивнул.
- Я честен с вами, ваши величества. Шансов очень мало. Я не знаю, откуда приплыли мои предки, не умею пользоваться морскими картами... Боюсь, что эта надежда призрачна.
Фрея горестно закрыла глаза и уткнулась в плечо мужа.
Торондор вздохнул.
- Что ж... Спасибо за вести, хоть и недобрые для нас. Проклятие снято... наша помощь не потребовалась. Я не особенно понимаю историю о необычных способностях моей дочери... которой еще предстоит наказание за побег, - он мрачно глянул на Нору, и та виновато потупилась. - Но я не возражаю против ее помощи в возвращении пострадавших. Это доброе дело.
Фрея всхлипывая, отозвалась:
- Я помогу, если моя помощь понадобится.
Илларин внимательно посмотрел на нее и кивнул.
- Вы не Странница, ваше величество, но ваша помощь будет неоценимой.
- Хорошо, решено, - Торондор поднялся. - А сейчас надеюсь, вы извините меня, мне нужно немного поспать - мы летели двое суток почти без передышки.
Они вышли из палатки, окунувшись в шум голосов и звон оружия. Король с королевой пошли проводить Илларина. У крайней палатки тот смущенно откашлялся и поглядел на Нору.
- Эээ... ваши величества... прошу меня извинить, но я старый человек и пройти весь обратный путь пешком мне будет сложно... Позвольте мне принять иной облик, чтобы мне было легче идти.
- Да, конечно, - слегка растерялся король.
Илларин поклонился и пошел к холмам, опираясь на свой посох. Через несколько шагов его силуэт задрожал, расплылся и сгустился в огромного Зверя с голубыми, как льдины, глазами и развевающейся белой гривой. Из лагеря раздались крики ужаса. Король замер, пораженный. Страж повернулся к Торондору и Фрее, кивнул им огромной головой и, повернувшись, пошел прочь.
- Хорошо, что он пришел не в этом облике, - сказал король.
- Да, это я ему посоветовала, - безмятежно отозвалась Нора.
- Что? Так ты видела это раньше? - изумился ее отец.
- Ну...
Закончить она не успела. Встопорщенный комок перьев упал с небес прямо им под ноги и покатился по траве, на ходу превращаясь в грязного, растрепанного мальчишку.
- Не смей их трогать! - закричал тот, поднимаясь на ноги и пошатываясь от усталости. - Я буду драться! Не смей, чудовище!
- Тор! - Нора кинулась к брату. - Прости меня, Тор!
Но пришедший в себя от стольких событий сразу Торондор сгреб сына за воротник.
- Нет, Нора, я первым буду говорить с этим негодником, имеющим совесть называться принцем.
Он подтолкнул несчастного и ошарашенного сына вперед, но тот не особенно сопротивлялся, поняв, что сражаться не с кем. У входа в палатку король обернулся и пообещал дочери, прижавшейся к матери:
- Следующей будешь ты.
Нора вздохнула.
- Ничего, - ободряюще улыбнулась ей Фрея. - Мало родиться Странницей с редким даром, нужно еще научиться быть просто хорошей дочерью. Мы волновались.
- Я знаю, мама. Прости... - Нора уткнулась носом ей в живот. - Я многое поняла. Я стану рассудительнее, обещаю.
- Вот и хорошо. А сейчас нужно позаботиться о наших посланниках - Тенгире и Баст. Я распоряжусь послать за ними дозор.
Нора воскликнула:
- Пусть возьмут меня с собой! Я смогу быстро отыскать их в холмах!
Фрея недолго подумала и согласилась:
- Хорошо. Пойдем.

***
Короткое горное лето подходило к концу. Травы пожелтели и тяжело клонились к земле. По едва заметной тропинке, ведущей от дубовой рощи к расколотому молнией камню, медленно шли двое - мужчина и женщина. Они негромко разговаривали.
- ... непременно нужна твердая рука, - говорила женщина. - Его величество старается уделять ему больше времени, но... сам понимаешь... Его нужно серьезно учить.
- Я понимаю, ваше величество, - кивнул высокий худощавый мужчина с серыми глазами и глубокими складками у губ. - Но я уже немолод...
- Чтобы ходить в дозор - может быть, - возразила Фрея. - Но ты вполне можешь учить моего сына, Тенгир... вместо Мура.
На последних словах она слегка запнулась, а лицо мужчины помрачнело.
- Лучше бы это не понадобилось... - сказал он в пространство.
- Но сделанного не воротишь, - мягко отозвалась королева.
Они помолчали. Возле каменного цветка остановились, и Тенгир глубоко вздохнул.
- Это большая честь и большая ответственость, ваше величество. Я согласен. Спасибо за доверие.
- Спасибо тебе, - улыбнулась Фрея и, чуть помедлив, сказала. - Могу я спросить?
- Конечно.
Фрея начала, тщательно подбирая слова.
- Илларин сказал, что у тебя есть невыполненное дело в этом мире. Что это за дело? Может быть, я смогу помочь?
Тенгир пожал плечами.
- Понятия не имею, ваше величество. Я один на всем белом свете, и обязательства имел лишь по долгу службы. Но сейчас я в отставке, так что...
- Всю жизнь совсем один? - огорчилась Фрея.
- Я воин, - немного резко сказал Тенгир. - Мне ни к чему обрастать семейством.
- Ну, любовь не спрашивает, когда стучится к нам в дверь, - улыбнулась королева.
Тенгир поднял голову и посмотрел в небо.
- Любовь? - горько сказал он. - Была у меня любовь... когда-то. Да ее у меня отняли.
Фрея сочувственно тронула его рукав.
- Она была из твоего рода?
- Нет, - ответил дозорный, снова опуская повлажневшие глаза. - Меня угораздило полюбить девушку из табора. Но цыгане такой народ - они чтут чистоту крови. И не отдали ее за меня. А потом я уехал - служба звала... В одной стычке на границе меня ранило, да так, что думал - не выкарабкаюсь. Три месяца был между жизнью и смертью. А когда пошел на поправку - стал искать. Искал повсюду, спрашивал аж до самого побережья. Не нашел я свою Эльнар. А кроме нее мне никто и не был нужен... - он стер пальцем набежавшую слезу. - Ну вот, разбередили душу, плачу, как мальчишка... Да вы-то чего, ваше величество! Вы-то чего плачете? Из-за меня, что ли? Не стоит, право...
Фрея рассмеялась сквозь слезы.
- Нет, Тенгир, не из-за тебя... Вернее - да, из-за тебя! И знаешь, что? Мне нужно немедленно в Берат. Не отвезешь меня?
- Конечно, как скажете, ваше величество, - ответил слегка сбитый с толку Тенгир. - Прямо сейчас?
- Да, - решительно сказала Фрея. - И как можно скорее - лето кончается.
С этими загадочными словами она приняла пристяжной ремень, и вскоре они уже взмыли в воздух над горными пиками. Лететь было недалеко и недолго, но уже подходя со своим спутником к дверям небольшого опрятного трактира, Фрея не могла сдержать пустившегося вскачь сердца.
- Пойдем со мной, Тенгир, - сказала королева. - Ты мне понадобишься.
- Как скажете, ваше величество, - отозвался старый воин. - Я не особенно любопытен.
- А мог бы полюбопытствовать. Потому что я нашла твое несделанное дело, - весело проговорила королева, толкая дверь маленькой комнатки. - Здравствуй, Эльнар!
Старуха, сидевшая на кровати, улыбнулась.
- А-а-а, слышу, слышу мою Фрею! Проходи, девочка. Не забываешь старуху.
- Ну, какая же ты старуха, - улыбнулась Фрея, зажигая лампу. - Ты красавица.
Старая женщина от души рассмеялась, и стало понятно, что она, действительно, не столько стара, сколько изнурена заботами и жизненными невзгодами.
- Ну, ты насмешишь, - сказала она. - Нет, мое время ушло. Только и могу, что петь.
- Спой, - попросила ее Фрея. - Спой мне, Эльнар.
Эльнар нащупала свою лютню, лежавшую рядом на кровати, подтянула пару струн.
- Что спеть тебе, моя девочка?
Фрея обернулась и посмотрела на неподвижно замершего в дверях Тенгира.
- Помнишь ту песню, что ты пела мне на улице? Спой ее снова.
Старуха покачала головой.
- Умеешь ты разбередить душу... Но обещала - спою.
И она негромко запела, подняв слепые глаза, и казалось Тенгиру, что смотрит она прямо на него:

Я засеяла делянку
Семенами слов,
Поливала их слезами -
Думала взойдут.

Увидала в поднебесье
Гордого орла,
Любовалась, позабыла
Про свою беду.

Из крыла чудесной птицы
Выпало перо,
Закружилось и упало
На мою ладонь.

Я перо несла у сердца,
Думала вернуть,
Где я только не искала
Своего орла...

Звякнула струна печально и оборвалась песня, когда Тенгир не выдержал и дернулся навстречу. Эльнар повела головой.
- Кто это? Фрея? Ты пришла не одна?
- Нет, милая, - сказала королева, вставая и отходя к двери. - Я жениха тебе привела.

Эпилог.

Одна за другой скатывались сверкающие капли в кристальный горный ручеек. Все было, как и прежде. Нора лежала на животе на толстом моховом одеяле. Тор сидел, прислонившись спиной к стволу дерева.
- Теперь меня учит Тенгир, - сказал Тор с гордостью.
- Везет тебе... - вздохнула Нора. - У Илларина не побегаешь... сиди и учи, учи... А мне так не хватает наших с тобой прогулок. Я скучаю по тебе, братец.
- Ничего, вот выучимся, станем взрослыми...
- Ты будешь королем, - печально добавила девочка.
- Вот еще, - фыркнул Тор. - И не подумаю. Пусть рожают себе еще наследника. Или хочешь, становись ты королевой?
Нора печально покачала головой.
- Я не могу, Тор. Я Странница. Я должна учиться. Илларин говорит, что скоро умрет - он называет это "уйти за грань миров" - он торопится научить меня всему, что знает.
Тор подался вперед.
- За грань миров? Так ведь там где-то наш Мур! Значит, речь не о смерти.
- Я точно не знаю, - сказала девочка. - Но я обещала, что найду Мура и верну его к нам.
- Я с тобой, - кивнул Тор.- Одна ты пропадешь.
Нора улыбнулась.
- Конечно! Вместе отправимся на поиски. Вот только я обещала навестить Баст с котятами. Они уже совсем большие, наверное.
- Им же едва год!
- Мур убил своего первого врага в шесть месяцев, - возразила Нора.
- Да, это я не подумал... Ну, я с тобой. А ты не запрешь меня снова в оружейной?
Нора протянула брату руку.
- Нет, братец. Мы с тобой пойдем вместе.
Тор улегся рядом с ней и стал смотреть, как Слезы горы скатываются в воду.
- Я уже умею делать петлю в воздухе, - похвастался он. - И с математикой у меня все в порядке.
- А ты сможешь построить такой корабль, который сможет плыть долго-долго и выдержит любой шторм? - вдруг спросила Нора.
- Конечно! - быстро ответил брат, но тут же смущенно добавил. - Когда подучусь немного.
- Тогда слушай, какой у меня есть план...

Конец.


Рецензии